Ласка и охотничий пес

Глава 1

Колеса телеги натужно скрипели, переваливаясь по размокшей грязи. Пара крепких жеребцов с лоснящейся от пота шкурой, яростно раздувая ноздри, тянули тюрьму с трудом, отчего вся многочисленная вереница всадников задерживалась в пути, не успев к первым сумеркам достигнуть родного поселения. Встали лагерем прямо в поле, среди пожухлой травы и остатков чьего-то прошлогоднего урожая.

Ключ провернул шестеренки в замочной скважине, пружины щелкнули и дверь-решетка с лязганьем отворилась. Соглядатай рыкнул что-то на своем гортанном языке и выпустил девушек поочередно.

— Ты в порядке? — обратилась к подволакивающей ногу Кайле невысокая, крепко сбитая, но такая же тощая как и все остальные пленницы темнокожая уроженка восточной Соланки, пока они втроем, под пристальным взглядом одного из высоченных уродов, собирали хворост для костров в ближайшем подлеске.

Та едва заметно кивнула и громила прикрикнул, чтобы они не смели разговаривать.

Редкий лес освещал свет одинокого факела, следующего за ними в руке работорговца, тени отплясывали на серых стволах свой жуткий танец. Зайдя дальше, краем глаза Ада зацепила неестественную темную танцовщицу, которая отчего-то не спешила присоединяться к своим сестрам. Решила, что воображение подшучивает над ее измученным дорогой разумом. Взглядом нашла искомое — бледная трава с листьями-зубьями, каждой клык которой был голубым у края. Сорвав несколько, женщина быстро запихнула ее себе в рот.

Как только работа была окончена, их всех вернули обратно в клетку-повозку, кинув прямо на дощатый пол не до конца обглоданные кости. Сокамерницы тут же жадно накинулись и принялись отрывать оставшиеся куски жил и мяса. Ада успела ухватить немного, отдав свою порцию выздоравливающей Кайле, ей нужны были силы. Вытянув изо рта кашицу, в которую превратились голубые листья, густо обмазала ее опухшую щиколотку. Должно помочь. Иначе кто-нибудь из тех ублюдков, что сейчас сидят у огней, точно решат, что она им больше ни к чему. И тогда только боги знают, что придет им в деревянные головы. Может, сразу убьют. А может поразвлекутся напоследок, затем выкрутят конечности, пока девочка будет тихо захлебываться слезами и кровью, уже не в силах кричать. Женщина уже видела подобное. При таком раскладе она точно не выдержит и вцепится кому-нибудь из них в лицо, успеет выцарапать хотя бы один глаз, прежде чем разделит участь девчонки.

Ночь прорезал внезапный шум. Крики, оры, лязг железа, удары о мягкую плоть раздавались отовсюду. Ада вскинулась, со сна не понимая, что творится вокруг. Прильнула ближе к решётке, обхватив прутья руками, всматриваясь в мглу, совместно с сестрами по несчастью. Костры продолжали пылать, быстрые тени метались меж палаток. Повеял ветер и кинул в лицо металлический запах. Запах крови.

По первой ей почудилось, что дикари просто устроили междоусобную бойню, что-то не поделив в очередной раз. Они никогда не отличались воспитанием и манерами. Но позже все стало ясно. Кто-то другой напал на их лагерь.

Все завершилось меньше чем за десять минут. Крики стихли, последний булькающий вздох у тележного колеса замолк, и все вокруг погрузилось в молчание. Кажется, пленницы боялись пошевелиться или вдохнуть.

Наконец, один из дикарей, такой же высоченный, крепкий и мускулистый, просто живая гора мышц, обратил на них внимание. Двинулся в их сторону, и огни костров высветили на его торсе и кожаной броне багровые пятна.

Когда великан встал рядом, некоторые из девушек боязливо отпрянули, и только Ада и уроженка востока остались, сжимая пальцами прутья собственной тюрьмы. Сердце заходилось в ожидании. Взгляд темных бешенных глаз блуждал по бледным силуэтам в задумчивости. Затем мужик вдруг усмехнулся и что-то крикнул своим. У телеги появились еще несколько уродов. Они переговаривались, уже на другом, но все таком же непонятном для женщины языке.

— Они говорят, что могли бы забрать нас с собой, — вдруг шепнула темнокожая Ясмин.

— Что? — Ада в недоумении уставились на нее. — Ты понимаешь?

Соланка кивнула.

— Очень похож на диалект хамир. Моя мать росла на границе, где смешиваются наречия.

Не было времени удивляться.

— Что еще они говорят?

Похоже, один из варваров заметил, как они переговариваются, подошёл ближе, встал совсем рядом с клеткой. Он был заметно массивнее своих братьев по оружию. Хотя казалось бы, куда еще. Протянул огромную лапищу, с трудом просунув ее между прутьев, схватил Аду за лицо, грубо сжав пальцами подбородок. Она не решилась сопротивляться. Такой, если захочет, вот прямо сейчас открутит голову одной рукой. И тогда юная Кайла окажется в еще большей опасности.

Тем временем мужик покрутил запястьем туда сюда, рассматривая ее, и довольно ощерился, наконец отпустив.

Снова непонятные разговоры, крики, пререкания.

— Ну? — шикнула Ада на Яс.

— Сейчас, подожди, — женщина свела брови на переносице, прислушиваясь. — Похоже, тот, кто тебя схватил — их главный. Говорит… Не отпускать нас и вести в поселение. Что-то про торги…