Ласточка

Чёрная Жемчужина

― А прямо перед вами находится капитанский мостик.

Группа покорно шагала за нудным экскурсоводом, который монотонно и без особого энтузиазма бубнил заученный текст. Положение не могло спасти даже его нелепое «пиратское» облачение. Криво сшитая чёрная треуголка была великовата своему обладателю, поэтому так и норовила съехать на глаза, что горе-оратор с безразличным упорством каждый раз пытался исправить, а серые синтетические бриджи и рубаха с широкими рукавами только усугубляли сонливое состояние экскурсовода, и так изнывающего от жары.

Занятый описанием снастей носовой части судна, гид не заметил, как в его «полку» убыло. Дождавшись, когда он снова отвлечётся на свою надоедливую шляпу, девушка, которая стояла ближе всех к капитанской каюте юркнула внутрь. Одной исследовать корабль было куда более интересное занятие. Беглянка осторожно прикрыла дверь, от чего в узком коридорчике стало совсем темно. Сразу около входа друг на друга смотрели два кованных подсвечника, лишённые свечей они выглядели одиноко и даже немного грустно. Преодолев недружелюбное и мрачное пространство девушка отодвинула тяжёлую чёрную штору, которая закрывала арку ― вход в кают-компанию. Переступив порог она обомлела от увиденного. Просторное помещение с высоким потолком и чёрными переборками, украшенными выпуклыми силуэтами женских фигур было ярко освещено полуденным солнцем, лучи которого проникали в самые отдалённые и тёмные уголки через огромные окна, доходившие почти до самой палубы и напоминавшие окна оранжереи. Посреди кают-компании пронзая потолок и стремясь дальше вверх, возвышалась мачта, а вокруг нее на уровне глаз была сконструирована кованая подставка, демонстрирующая старинное огнестрельное и холодное оружие. Девушка в прямом смысле слова, открыв рот, смотрела на готическую, мрачную, но вместе с тем по-старинному романтичную обстановку. Повсюду, на полу, столе, бюро и даже сундуках стояли подсвечники со свечами, а на стенах по периметру висело несколько роскошных кованых фонарей. Восторг нахлынул на гостью с новой силой, когда она представила себе каково зрелище, если зажечь все свечи разом. Ближе к кормовым окнам располагался массивный овальный стол из чёрного дерева. На нём были разложены разнообразные старинные карты и диковинные измерительные приборы. Несколько шкафов, которые стояли у правого борта, были до отказа забиты потрёпанными книгами. Девушка несмело подошла к столу и провела кончиками пальцев по его поверхности. Пыли нигде не было. Это и неудивительно, с тех пор, как корабль был найден в водах Карибского бассейна близ острова Барбадос, он был признан историческим памятником. После тщательной реставрации чёрный галеон получил вторую жизнь и стал первым плавучим музеем, который не просто являл собой жалкую имитацию пиратского судна, но был совершенно реальной частицей быта морских разбойников XVIII века, каким-то чудом оказавшейся в современном мире.

Это на самом деле было чудо. По крайней мере, именно так утверждали историки и различные эксперты, которые уже успели изучить корабль вдоль и поперёк. Учёные в унисон твердили, что Чёрная Жемчужина (именно такое название носил гордый галеон) вне всякого сомнения является подлинным судном образца XVIII века, а все теории о талантливо сконструированной копии рухнули после первых же тестов. Так пиратский корабль, спустя несколько сотен лет, снова бороздил моря. Надо сказать, что учёные никак не могли объяснить феномен уже всемирно известного галеона. Как кораблю удалось сохраниться после стольких лет без должного ухода? Почему никто не наткнулся на него раньше? На эти вопросы пока не было ответов. Как раз в поиске ответов сюда и пришла начинающая журналистка Скай. Та самая девушка, которая улучив момент прошмыгнула в кают-компанию. Она не верила СМИ. Все предположения о появлении Жемчужины в XXI веке не имели под собой никакой фактической основы. Скай решила провести собственное журналистское расследование, уповая на возможность нарыть что-нибудь стоящее; тогда бы удалось наконец зарекомендовать себя в профессиональных кругах. Мысль о том, что она ошиблась с выбором профессии уже не раз приходила ей голову и лежала на сердце неподъёмным грузом. Наставник Скай всегда говорил, что у неё нет должной хватки, которой отличались её более успешные коллеги и настаивал на том, что она скорее писатель, чем журналист. Большинство асов этой профессии готовы были пойти на всё ради компрометирующей информации и пикантного материала. У Скай же были принципы. Она не хотела идти по головам, плести интриги и врать. И сейчас предоставился шанс доказать, что будучи журналистом можно обойтись и без подлости, без всей этой грязи, просто собрать достоверную информацию и честно рассказать обо всём. Шанс доказать, что она тоже чего-то стоит. Сейчас же глаза разбегались в разные стороны от готической роскоши и, честно признаться, Скай совсем забыла про цель своего визита. Наконец её взгляд остановился на потёртой коробочке, которая валялась на полу, к ней был приделан кожаный шнурок, видимо, чтобы крепить к поясу. Девушка подняла вещицу, немного покрутила её в руках и не заприметив ничего необычного снаружи, открыла крышку. Это оказался компас.

― Сломан, — разочарованно пробубнила она. Стрелка компаса медленно крутилась вокруг своей оси, то в одну, то в другую сторону. Скай захлопнула крышку и аккуратно положила прибор на край стола.

Заглянув во все кладовые, которые можно было найти в кают-компании и убедившись, что кроме старого скарба там ничего интересного быть не могло, она обратила внимание на ещё один вход, который был завешен серо-голубой плотной тканью с замысловатыми абстрактными узорами. Девушка предположила, что за полотнищем находится каюта капитана и её догадка подтвердилась, когда она осторожно отодвинула богато расшитую ткань вбок. Небольшое окно давало мало света, но для компактного помещения, большую часть которого занимала широкая кровать с балдахином, повторяющим цвет и узор ширмы, этого было вполне достаточно. Слева, рядом с окном, располагался шкаф и резной рундук из красного дерева. Наверное предполагалось, что большую часть времени капитан проводит в кают-компании и поэтому сама каюта служила только одной цели — беречь сон своего обитателя.

Незнакомка

― Как спалось цыпа? ― слащаво пропел Воробей, растягивая губы под чёрными усами в улыбке и ещё крепче сжимая руку девушки.

Как ни странно она продолжала лежать не шелохнувшись и смотрела на него во все глаза.

― Где я? ― наконец спросила она и попыталась встать, но пират и не думал отстраняться, впиваясь почти чёрными глазами в её лицо.

Пухлые, хорошо очерченные губки, из которых вырывалось сбивчивое, но тихое дыхание с ароматом лимона и мяты, были приоткрыты от удивления. На бледных щеках теперь играл румянец, перекрывая перламутровый оттенок кожи, который говорил о молодости мисси. Большие зелёные глаза были широко распахнуты и не мигая смотрели на него. Гиббс хрипло прочистил горло. Незваная гостья встрепенулась и резко отодвинулась. Упёршись в край большого рундука, она приняла сидячее положение и обвела взглядом всех присутствующих.

Элизабет видела, что девушка абсолютно не понимает, что происходит, и решила для начала успокоить её: ― Не бойся, всё хорошо, ты просто потеряла сознание.

― Где я? ― не унималась незнакомка.

― А сама как думаешь? ― голос капитана прозвучал в высшей степени раздражённо. Уж он не собирается церемониться с этой аристократкой.

На лице девушки отразилась отчаянная работа мысли, брови были сведены и она дотронулась рукой до затылка, потирая ушибленное место.

― Я помню, как корабль толкнуло несколько раз и, кажется, я упала.

― Толкнуло?! Милая, да нас швыряло, как щепку! Удивительно, что у тебя ни одной царапинки, ― недобро усмехнулся Джек. ― Ладно, с этим мы разберёмся позже. Скажи-ка лучше, знаешь ли ты, что это за корабль?

По лицу девушки пробежала странная улыбка.

― Я всё помню, не стоит волноваться, ― заговорила она, поднимаясь на ноги. ― Это Чёрная Жемчужина.

***

Скай слышала едва различимые приглушённые голоса. Пытаясь ухватиться сознанием хоть за одно знакомое слово, она напрягала слух изо всех сил, но всё сливалось в монотонный ритмичный гул. Пошевелиться и открыть глаза не удавалось, как будто атмосфера навалилась на неё неподъёмной плитой. Вдруг отчётливо прозвучало «…девица…», и снова неразборчивый бубнёж, переходящий в шум. «…пиратка…» ― опять удалось разобрать лишь одно слово. Тела она не чувствовала совсем, но осознание этого не пугало, разум ещё не мог сконцентрироваться на этом и запустить неумолимую цепочку страха. Вдруг, она что-то почувствовала, уже не что-то эфемерное, но более определённое, физическое. «Рука» ― подсказал ей мозг, который, казалось, замедлился настолько, что не хотел вовремя обрабатывать сигналы, поступающие извне. Прикосновение показалось мимолётным, но вскоре повторилось снова, уже ощутимее и длилось оно дольше, хотелось на него ответить. Это было как раз то, что нужно, тот самый якорь. Якорь, которым удалось уцепиться за невидимый внешний мир и сконцентрировать ленивую работу сознания, цепляющегося за всё подряд, лишь на одном ― на прикосновении. Скай изо всех сил попыталась сжать руку, всё отчётливее чувствуя тепло чужого прикосновения. Полное ощущение своего тела вернулось резко и внезапно; глаза распахнулись как будто кто-то нажал на кнопку и увидели перед собой тёмно-карие, почти чёрные глаза, с чёрной подводкой. Сознание наконец начинало работать и теперь взяло в фокус зрения всё лицо целиком; загорелая кожа, чёрные волосы-дреды, усы и странная бородка, заплетённая в две косички, которая почти касалась её лица. Мужчина что-то говорил, обнажая несколько золотых зубов в нахальной усмешке, но Скай не разобрала, шум в ушах перешёл в звон, как после контузии.

― Где я? ― собственный голос прозвучал незнакомо.

Мужчина не ответил и всё так же неотрывно смотрел на неё. От него пахло сладким алкоголем и морской водой. Мгновение, которое длилось всего несколько секунд растянулось так, что время, казалось, просто перестало существовать, как физическая величина. Кто-то позади этого странного, но притягательного человека кашлянул, прерывая непонятную незримую связь, установившуюся между ними.

Скай вздрогнула и резко отодвинулась, рывком выдернув руку из пальцев незнакомца. Только сейчас она заметила, что в помещении было ещё трое. Двое мужчин и одна девушка, которая сидела на корточках около неё. Все они были одеты в пиратском стиле. У молодого мужчины с волнистыми и чёрными, как смоль волосами была фиолетовая бандана, в левом ухе поблёскивала серьга. Белая широкая рубаха, заправленная в серые бриджи и высокие сапоги с отворотами хорошо дополняли его образ морского разбойника. Девушка тоже была одета в свободную белую рубаху, а также в пиратскую треуголку, её длинные пшеничные волосы небрежно выбивались и спадали ниже плеч непослушными волнами. Мужчина, стоявший позади всех был явно старше, с седыми немного взлохмаченными волосами и пышными бакенбардами. Его просторная грязная рубаха была заправлена в тёмно-коричневые бриджи, прижатые широким поясом, на котором висела кожаная фляга. Внешний вид четвёртого, что навис над ней, когда она очнулась, производил моментальное и неизгладимое впечатление. Стандартный пиратский костюм явно не устраивал демонстративного незнакомца и наверное казался ему попросту скучным, так как в его облачении было такое количество разнообразных украшений и привлекающих внимание элементов, что рассматривать его можно было часами. Поверх рубахи был надет серый жилет, прижатый белым кушаком с выцветшими бордовыми полосками, а сверху красовалось аж два кожаных пояса с увесистыми пряжками; будто он никак не мог определиться, какой ему нравится больше и решил нацепить оба. Такая многослойность придавала образу пирата харизматичной неряшливости и наводила на мысль, что его натура так же многогранна, как и внешний вид. Бандана этого человека тоже была довольно необычным штрихом, сразу бросающимся в глаза. Выцветшая красная ткань закрывала лоб, прижимая чёрные дреды, но не покрывала голову сверху. Остальные волосы были собраны в хвост, который свисал поверх банданы с правой стороны лица, а сзади были заплетены в толстую косу. В общем зрелище впечатляющее.

Новая реальность

Элизабет вошла в кают-компанию в надежде, что сегодня ей удастся вытянуть из Воробья хоть слово о ведьме с Ямайки. Пиратка давно знала Джека — у неё, Уилла и капитана Жемчужины было общее прошлое. Они многое вместе пережили, успели друг друга не раз выручить, но и каждый из них умудрился предать другого. С Джеком всегда нужно было держать ухо востро. Он мог так самозабвенно врать, что всё сказанное им казалось единственно возможной истиной. А правда в его путанных и замысловатых речах порой приобретала абсолютно невозможные очертания и выглядела, как попытка пустить пыль в глаза. Но как бы то ни было, именно Джек сохранил Уиллу жизнь и Элизабет была благодарна ему. Она застала капитана за столом, сосредоточенно изучающим какие-то карты. Пиратка молча прошла к столу, поставила стул напротив и устроилась поудобнее, не нарушая тишину. Джек упорно продолжал её игнорировать.
― Лиззи, ты так мне во лбу дырку прожжёшь, — проговорил он через пару минут обоюдного молчания, не отрываясь от карты.
― Я не уйду, пока мы не поговорим, ― твёрдо ответила Элизабет.
Джек сделал ещё несколько пометок на пожелтевшей от времени бумаге и довольно осмотрев свою работу, наконец соизволил уделить внимание девушке.
— О, ты сегодня без сопровождения! Где же верный Уилл? Это так мило, что вы не расстаётесь ни на минуту, — Джек изобразил на лице умиление, но в глазах играли насмешливые искорки.
― Я решила, что нам лучше всё обсудить наедине.
― Лиззи, дорогая, я бы рад ответить тебе взаимностью, но твой муж так внезапно из благочестивого евнуха превратился в грозного морского дьявола, что я наверное лучше сдержу свой романтический порыв, ― продолжал иронизировать Джек. ― Раз уж ты так хочешь пообщаться со мной наедине… ― Воробей нарочно выделил последнее слово. ― …то расскажи, как умудрилась вернуть своего благоверного? Помнится, он только раз в десять лет мог ступить на сушу. И как же Летучий Голландец сейчас без капитана?
― Нам помогла ведьма… ― перебила его Элизабет. Невозможно было больше слушать разглагольствования насчёт незавидной доли, которая досталась Уиллу. ― Но она выполнила только часть сделки.
― И что же это была за сделка? ― в глазах Джека сверкнул неподдельный интерес.
― Она сказала, что проклятье Голландца можно полностью снять только при одном условии — если сердце, вырезанное из груди капитана вернётся на своё законное место. Но для того, чтобы совершить ритуал ей нужен был особый медальон, ― Элизабет преднамеренно умолчала название диковинной вещицы. Ещё не хватало, чтобы Джек заинтересовался подвеской и смешал им все карты. ― Его сила способна отменить любое действие и все последствия, которые оно за собой повлекло. Я понимала, что одной мне медальон не отыскать, поэтому ведьма согласилась некоторым образом ослабить действие проклятья, и сделала так, что Уилл смог покидать корабль в течение года. Мы потратили несколько месяцев на поиски медальона. Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать, чего нам это стоило, но поверь, было нелегко. Как оказалось, ты был у ведьмы в тот вечер, когда мы принесли ей свою находку. Тебе удалось сбежать только благодаря нам. Мы отвлекли её своим визитом, и ты этим воспользовался, ― Элизабет устало вздохнула и снова обратилась к капитану.
― Джек, я не знаю, что ты такого ей сделал и где насолил, но она была просто в ярости. После твоего побега она сказала, что проведёт ритуал только если ты вернёшь ей то, что украл. Поэтому мы здесь. Нам просто нужно то, что ты забрал у ведьмы.
Джек задумчиво крутил излюбленный перстень на указательном пальце. Наконец, он перевёл заинтересованный взгляд на Элизабет:
― Какая бессмыслица… почему же она не сказала вам, что именно вы должны у меня реквизировать? Кажется, цыпа, кто-то решил вас обдурить… ― Джек расплылся в насмешливой улыбке. ― На самом деле, Шрия — ведьма не только в прямом смысле этого слова, но и в переносном; настоящая фурия. Давно её знаю, уж поверь.
― Она была в бешенстве, а нам нужно было догнать тебя, поэтому времени на расспросы не осталось.
Элизабет с мольбой посмотрела на Джека, силясь увидеть хоть каплю сочувствия в хитрых карих глазах, но пират продолжал снисходительно улыбаться. Вдруг он встал со своего кресла и оперевшись на стол руками, приблизился к самому лицу пиратки.
― Лиззи, бедная и наивная ты девочка… Правда в том, что я ничего не крал у Шрии, смекаешь? ― он подмигнул ей и одарил самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.
Элизабет устало прикрыла глаза и тихо, но твёрдо ответила:
― Джек, я не отступлюсь, ты меня знаешь. Я получу эту вещь, чего бы мне это не стоило.
― Так убеди меня, Лиззи, как в старые добрые времена, ― сладко пропел Джек, а в глазах сверкнула недобрая искра. ― У тебя же получилось тогда… Только благодаря тебе я остался со своей любимой Жемчужиной и угодил, сама знаешь куда.
Элизабет опустила глаза, не решаясь взглянуть на человека, которого так хладнокровно предала. Она помнила тот день в мельчайших подробностях, и чувство вины предательски мучило её до сих пор. Именно из-за неё Джек попал в тайник Дейви Джонса и хотя в последствии она принимала непосредственное участие в его спасении, совесть всё равно время от времени напоминала ей о поступке, о котором она будет сожалеть до конца своих дней.
Она поднялась со стула и молча пошла к выходу, так и не посмев посмотреть Джеку в глаза. Перед тем, как выйти на палубу, она сказала, не оборачиваясь:
― Эта девушка, Скай, просила передать свои искренние извинения перед тобой. Она готова объясниться.
Не дожидаясь ответа, Элизабет вышла из кают-компании, оставляя Джека наедине с его мыслями.

Скай проснулась от металлического лязга. Часто моргая девушка отогнала остатки сна и с досадой поняла, что до сих пор находится в холодном и сыром карцере. Железная дверь была открыта настежь, а рядом стоял уже знакомый ей мужчина с бакенбардами.
― Доброе утро, мисс. Как вы провели ночь? Не сильно замёрзли? ― искренне поинтересовался старпом.
Всё тело Скай затекло от неудобной позы, а голова гудела от бессонной ночи, но жаловаться сейчас было не время и не место.
― Всё хорошо, спасибо. Элизабет принесла мне одежду.
― Ну вот и славно, ― Он неловко замялся и наконец жестом предложил девушке выйти.
Скай немного помедлила, но всё-таки осторожно поднялась на ноги и неуверенно переступила порог своей далеко не золотой клетки.
― Пойдёмте скорее, вас ждёт капитан.
Сердце девушки заколотилось от волнения и не сбавляло бешеный ритм, пока та не дошла до каюты. Скай пыталась на ходу придумать план действий. Лучше ли будет сказать ему всё как есть или же состряпать какую-никакую более реалистичную версию того, как она здесь оказалась? Правда она уже всё рассказала Элизабет, но та ей не поверила, да что там говорить, она и сама не верила в происходящее. В крайнем случае, в любой момент можно пойти на попятную и объяснить всё ударом головой и помутнением. От своих мыслей она отвлеклась, когда оказалась в кают-компании.
Капитан стоял лицом к окну разглядывая что-то вдали. Гиббс легонько подтолкнул растерянную девушку вперёд, а сам поспешно вышел. Джек не слышал, как они вошли или же попросту делал вид. Скай негромко покашляла, чтобы обратить на себя внимание капитана. Воробей медленно развернулся и с видом знатока и искушённого ценителя начал рассматривать девушку. В этот раз румянца на её щеках не было. Аристократическая бледность теперь была подчёркнута тёмными кругами под глазами, что, к слову, её совсем не портило, а наоборот добавило некоторой «породы» и так изящным чертам. Гладкие, как полотно дорогой шёлковой ткани длинные волосы были немного взлохмачены, а широко распахнутые зелёные глаза смотрели как-то отстранённо.
― Капитан, я…
― О, ты всё-таки признала во мне капитана! ― перебил её пират. ― И всё же есть в карцере что-то неуловимое, что заставляет человека менять тактику. Наверное это аромат… ― заключил Джек, проведя пальцами по воздуху возле носа и картинно принюхавшись.
«Аромат как раз очень даже уловим» ― подумала Скай, удержавшись от несвоевременной шутки.
― Редко говорю такое дамам, но раз ситуация такая щекотливая… В общем, жду твоих объяснений, цыпа.
Скай, которая до сих пор никак не могла определиться, что делать дальше, наконец решила, что лучше сказать всё, как есть, ведь правдоподобно соврать в данной ситуации было практически невозможно.
Рассказав Джеку всё то же, что она уже говорила Элизабет, Скай затихла в ожидании реакции. Про себя она отметила, что ей удалось справиться с волнением и прозвучать спокойно и даже уверенно. История получилась складная и правдоподобная, по крайней мере настолько, насколько это вообще было возможно. Во время всего рассказа Джек молчал и внимательно смотрел на девушку. Странно, она будто верила в то, что говорит и с виду полностью отдавала отчёт происходящему, но звучало это, как полная несуразица.
― А теперь, сладкая, скажи мне, почему я должен верить в твои небылицы? ― он хотел во что бы то ни стало смутить девушку и потому не сводил глаз с её красивого лица, нагло ухмыляясь.
Скай было не по себе от такого напора, но она старалась не подавать виду. Нельзя показывать страх и уж тем более смущение, пират мог этим воспользоваться.
― Вы мне ничего не должны, и я никак не могу подтвердить свои слова, но очень надеюсь, что вы мне просто поверите.
― Что ж… Справедливо… ― согласился Джек. Конечно же он не поверил ни одному слову юной особы, но рассудил, что она не представляет никакой опасности, по крайней мере, пока они находятся в море, а причаливать куда-либо у него в планах не было, следовательно и волноваться было не о чем. — Вот только от твоих аристократических ручек толку на судне никакого. ― Он задумчиво почесал скулу. ― Ну ничего, придумаю для тебя что-нибудь.
Скай медленно кивнула. Всё нутро вдруг скрутило от страшной мысли. Что этот пират может ей здесь «предложить», кроме одного? К горлу резко подступила тошнота, а перед глазами всё поплыло. Кровь билась в виски и эти толчки отзывались неприятным шумом в ушах. Скай постаралась незаметно опереться рукой о поверхность, которую нащупала рядом. Но Джек всегда был внимателен к деталям. Он усмехнулся и двумя пальцами приподнял подбородок, замершей от ужаса девушки.
― Милая, не каждый пират — насильник и не каждый насильник — пират. Не дашь повода, никто тебя не тронет, смекаешь? ― он резко отдёрнул руку от её лица и, отступив на пару шагов, задумчиво проговорил.
― Противоречивые вы существа — женщины. Одна будет сверкать голыми коленями, но в душе останется монашкой, а у другой даже самой плотной парандже не скрыть её шлюшью натуру.
Скай подняла глаза на Джека и лишь на секунду встретилась с его рассеянным взглядом, но он тут же встрепенулся, приходя в своё обычное состояние под названием «слегка навеселе».
― Добро пожаловать на мою великолепную Жемчужину, цыпа! ― торжественно провозгласил Воробей разведя руки в приветственном жесте и вернулся к своему несомненно важному делу, от которого его отвлекли.
Капитан выделил гостье кладовую в кают-компании, где она могла устроиться. Остаток дня Скай провела, выгребая хлам из пыльной комнатушки, и кое-как смастерив кровать из старого тряпья, которое ей дал капитан, она наконец устало опустилась на самодельную койку в полном изнеможении. Бедняжка всё делала на автомате, не выказывая ни одной эмоции, будь то страх или смятение. Всё было, как во сне, впрочем Скай так и продолжала надеяться, что это просто ночной кошмар, который скоро кончится. Положив под подушку старый ржавый нож, который она нашла в одном из рундуков, девушка закуталась в пыльное тяжёлое покрывало и провалилась в глубокий спасительный сон. Обычно ей снились разнообразные и красочные сны. Хорошо развитая фантазия была щедра на интересные сюжеты и пёстрые картинки, но в этот раз ни один образ не смог протиснуться в её подсознание. Рано утром она открыла глаза и с горечью оглядела свою новую «спальню». Хоть здесь было намного лучше, чем в карцере с решёткой, но теснота и унылый полумрак, который царил в крохотном помещении в любое время суток, не придавали оптимизма. То, что уже утро, Скай поняла только когда вышла в кают-компанию. Безучастно обведя взглядом обстановку, которая ещё два дня назад вызывала у неё столько восторгов и эмоций, она вернулась в свою каморку и села обратно на кровать, уставившись в одну точку. На старом стуле, который она решила использовать вместо прикроватной тумбочки, стоял огарок свечи. Девушка уснула и забыла её потушить. Свеча так и горела всю ночь пока не утопила огонь в своём же воске и теперь её останки демонстрировали свои уродливые восковые наросты, будто и без этого не было тошно. Таких эмоций Скай испытывать ещё не приходилось, точнее сказать не приходилось испытывать отсутствие оных. Наверное так выглядит депрессия, полная апатия, отсутствие интереса к чему-либо — Скай не знала. Но вдруг она ясно увидела причину своего странного состояния; причину, по которой она не бьётся в истерике, не плачет и не паникует. Когда у человека на пути появляется препятствие, он рано или поздно начинает искать способ, как его преодолеть. Он может злиться на объект, который мешает ему достичь цели, может устать от трудностей, окружающих его, и радоваться когда, наконец, найдёт решение проблемы. А что если вокруг нет ничего… Пустота. Препятствия нет, значит и дороги нет. Куда идти? С какой целью? Вот и переступала Скай своими мыслями с одной пустоты, на другую, абсолютно не понимая, что с ней произошло и что теперь с этим делать. Так началась жизнь в новой реальности. Часы растягивались в дни, а дни в недели. Момент, когда она ступила на борт Жемчужины казался одновременно далёким и недавним прошлым. Спустя несколько недель, полностью осознав реальность происходящего, Скай сковало ледяным ужасом. Она впервые за всё это время подумала о своих близких. Что сейчас с ними? А что если они считают её погибшей или без вести пропавшей? Тогда она увидела перед собой глаза мамы. Зелёные глаза, которые всегда смотрели нежно и ласково. А папа? Он обычно сдержан и малословен, но Скай знала, что он в ней души не чает. Как они всё это переживут? От таких мыслей стало душно и по-настоящему страшно. Она вскочила со своей кровати и пулей вылетела на палубу, очень удивив такой выходкой Джека. Наружу девушка всегда выходила ближе к закату и всячески избегала встреч с пиратами. Поначалу капитан с интересом наблюдал за своей гостьей, хоть она и старалась реже попадаться ему на глаза. Он даже пытался её подначивать в свойственной ему игривой манере, но не получая никакой эмоциональной отдачи, быстро потерял любой интерес. Он посчитал девицу настолько странной, что даже её красота перестала его привлекать. Когда она как ошпаренная вылетела на палубу, Джек подпрыгнул от неожиданности, так как и думать забыл о существовании юродивой. Она вернулась в кают-компанию через четверть часа. В её выражении лица что-то поменялось, черты, будто выведенные кистью художника, теперь ожили. Скай заговорила первая:
― Джек, можно мне пользоваться твоей библиотекой? ― капитан поднял на неё удивлённый взгляд и отметил про себя, что на щеках снова играл здоровый румянец, а взгляд перестал быть ледяным и безразличным.
― Это тебе юго-западный ветер такие мысли в голову надул? ― усмехнулся он, откидываясь на спинку своего кресла и с любопытством оглядывая девушку.
На третий день пребывания Скай на корабле, он отпустил очередную шутку насчёт её одежды, мол, вся команда только и делает, что обсуждает её голые щиколотки и ужасается, как можно при таких божественных ногах носить такие уродливые и непрактичные ботинки. Скай была в модных в XXI веке белых кроссовках с массивной подошвой, которые зрительно довольно сильно утяжеляли ногу. Без толку было объяснять Джеку законы стиля современного мира, поэтому она попросила его выдать ей что-то более подходящее для корабля; лишнее внимание ей было ни к чему. Со стойким спокойствием и напускным равнодушием пережив все шутки в арсенале капитана насчёт того, что женщина должна быть либо в платье, либо в чём мать родила, она наконец получила сносный комплект из белой рубашки и коричневых бриджей. Новая одежда была немного велика, но по крайней мере в ней было комфортнее и в целом спокойнее, так как матросы перестали откровенно на неё пялиться. Сапоги ей удалось раздобыть в одном из старых сундуков, которых на корабле было бесчисленное множество и, как ни странно, они оказались ей в пору.
Джек ещё раз не без удовольствия осмотрел девушку с ног до головы, отмечая, что она худовата на его вкус, но в итоге пришёл к выводу что это выглядит экзотично.
― Книги в твоём распоряжении. Кстати, если найдёшь в одной из них засушенную кубинскую многоножку, принеси мне.
Скай попыталась прочесть по лицу Джека шутит он или нет. Заметив её замешательство, Воробей облокотился на стол и таинственным голосом добавил.
― Редкий экземпляр. Специально сушил для обмена и забыл, куда сунул… смекаешь? ― он явно наслаждался реакцией девушки на его странности. В глазах Воробья скакали чертята, а губы растянулись в однобокой улыбке.
С этого дня Скай большую часть времени проводила сидя на подоконнике кают-компании с книгой в руках. Джек не возражал и даже был доволен, в некотором роде. Барышня радовала глаз, но не более чем утончённая картина, нарисованная пастелью. Со временем она немного осмелела и стала чаще появляться на палубе. Конечно, каждый раз это вызывало нескончаемый поток восклицаний, ухмылок и присвистов со стороны матросов. Все без исключения хотели обратить внимание девушки на себя. Между собой они прозвали её «аристократочкой». Скай никак не реагировала на знаки внимания и старалась не замечать скабрезных комментариев. Единственный, кто пресекал любые поползновения в её сторону был Гиббс. Старик очень нежно относился к ней, и матросы уже не раз получали от него хорошую взбучку за недостойное поведение в присутствии благородной дамы. Разумеется, когда капитан находился на палубе никто не позволял себе даже взглянуть в её сторону. Поэтому Скай решалась на «прогулку» только когда Джек или мистер Гиббс были поблизости. Но осторожность однажды подвела её. Она находилась на корабле уже около месяца и заметила, что в последние несколько дней капитан очень редко выходил из своей каюты; кораблём управлял в основном старпом. Настроение у Джека было прескверное, он тщетно пытался поднять его ромом, но ото дня в день становился лишь мрачнее. Постоянно находясь рядом с капитаном, Скай уже хорошо изучила его привычки, реакции и особенности, поэтому предполагала, что это каким-то образом связано с четой Тёрнеров. Супружеская пара точно не была гостями, но частью команды тоже не являлась, хотя Уилл и работал наравне с остальными матросами. Между ними и Джеком было сильное напряжение; каждая сторона чего-то выжидала и морально готовилась к внезапному выпаду со стороны оппонента. Но это были всего лишь её догадки. Джек никогда не обсуждал с ней ничего подобного. Надо сказать, что они вообще мало что обсуждали. Капитан просто позволял ей находиться в своём пространстве, как любому трофею или же диковинной вещице, которые украшали его несравненную Жемчужину.
Накаляющуюся обстановку усугубил полный штиль, который парализовал корабль и мучил всю команду своим жестоким бездействием уже на протяжении трёх дней. Сегодня, ко всеобщей радости, наконец, подул лёгкий юго-западный ветерок, который снова наполнил жизнью чёрные паруса. Погода стояла просто чудесная. В кои-то веки на палубе не было изнуряющей жары; полуденное солнце было прикрыто тонким слоем перистых облаков и этого хватило, чтобы оно не раскаляло всё, что попадалось под его неумолимые лучи.
Скай выглянула на палубу и убедившись, что матросы заняты работой, незаметно юркнула к левому борту, где удобно устроилась между двумя пушками. Опершись локтями о фальшборт она повернула голову, в надежде увидеть у штурвала мистера Гиббса. Но, к её удивлению, у руля был лысый матрос-карлик. Сказать, что это выглядело странно, это ничего не сказать. Маленький мужчина был ниже штурвала. Как он умудрялся его удерживать, оставалось для Скай загадкой. Она в который раз отметила про себя, насколько необычные персонажи собрались на борту Жемчужины. Самыми заурядными здесь были Тёрнеры и мистер Гиббс, и ещё пара матросов, чьих имен она не знала. Остальная команда состояла из очень колоритных персонажей. Среди них был, немой старик, который всегда ходил с большим попугаем на плече, высокий хорошо сложенный чернокожий мужчина средних лет с короткими дредами — иногда он собирал их в пучок, и тогда на его макушке получалось что-то вроде пальмы. Ну и конечно парочка, которую просто невозможно было не заметить, потому что выглядели они довольно-таки комично: высокий светловолосый мужчина щуплого телосложения, у которого не было правого глаза, а в пустую глазницу он вставлял протез, сделанный бог весть из чего, и его друг — сбитый, коренастый пират с жидкими волосами неопределённого цвета и потемневшей далеко не голливудской улыбкой. Судя по всему эти двое были не разлей вода. Когда бы Скай не появлялась на палубе, она всегда видела их вместе. И даже трудясь в поте лица, они вели увлекательные, но понятные только им беседы.
Скай думала об образах, которые ей пришлось встретить в новой реальности и наслаждалась ласковым солнцем, которое нежно рассеивало тепло сквозь тонкую пелену облаков, когда услышала прямо у себя под ухом:
― Пупсик, не сгоришь на солнышке?
Она резко открыла прикрытые глаза и, стараясь не замечать волнами накатывающего страха, медленно повернулась в сторону говорившего. Коренастый пират хищно улыбался во все оставшиеся от полного комплекта зубы, а его худощавый друг, преградив девушке путь к отступлению, противно хихикал.
― Ну что ты всё молчишь, аристократочка, али язык проглотила?
― Ага прямо, как наш Коттон, ― поддакнул худой, получив при этом грозный взгляд от друга.
Скай лихорадочно думала, что ей ответить, чтобы поскорее избавиться от нежелательного общества и не спровоцировать на ещё больший интерес. Тут к неразлучной парочке подошли ещё несколько пиратов, с удовольствием подхватив развязную болтовню друзей. Через несколько минут перед Скай столпилось, ни много, ни мало, человек десять, и каждый отпускал какой-нибудь комментарий или дешёвый комплимент в её сторону. Низкие голоса сливались в один сплошной гул из которого можно было лишь урывками вычленить: «Красотка…», «…куколка», «Голосок подай…», «Зачем щиколотки прикрыла?»
Бедняжка насколько возможно вжалась в борт корабля и беспомощно переводила взгляд с одной пиратской физиономии на другую. Время будто замедлилось, девушка глубоко вдохнула и задавив ужас неимоверным усилием воли, громко и спокойно сказала:
― Господа! ― ей пришлось повторить несколько раз, перед тем, как все пираты её услышали.
― Господа! Я не могу отвечать на все вопросы разом. Если вас что-то интересует, то говорите по очереди.
Голос её прозвучал звонко и уверенно. Пираты на мгновение замолчали, оторопев от вежливого, но холодного обращения к ним и вдруг один за другим начали смеяться. Поднялся такой хохот и гвалт, что у Скай появилось желание закрыть уши руками. Мужчины продолжали хохотать, хлопая друг друга по плечам и тыча грязными пальцами в девушку. Кто-то даже протянул ей флягу, предлагая выпить, и снова срываясь на дикий гогот.
― Что здесь происходит? ― раздался громкий голос капитана, который резко оборвал шумное веселье. Пираты молча расступились, опасливо косясь на своего предводителя.
Джек яростно сверкнул глазами, переводя взгляд с матросов на Скай, которая стояла вжавшись в борт.
― Как это понимать? ― требовательно повторил Воробей, обводя пылающим взглядом всех присутствующих. Пираты молчали; никто не решался сказать хоть слово.
― Капитан, всё в порядке, ― прозвенел в тишине голос Скай. ― Господа любезно откликнулись на мою просьбу объяснить, как заряжаются пушки.
Пираты все, как один удивлённо уставились на чужестранку.
— Я и не знал, что у меня такие воспитанные матросы! ― воскликнул Джек с сарказмом, продолжая испепелять взглядом всё вокруг. Он подошёл ближе к Скай и спросил:
― Они что, всей командой тебе объясняли? 
Джек хищно улыбнулся, но она не поддавалась на провокацию и как ни в чём ни бывало беззаботно ответила: 
― Я, как и любая девушка, мало что смыслю в механизмах, ― Она слегка улыбнулась. ― Вот они и поспорили, кому удастся разъяснить мне всё.
― Неужели? ― протянул Джек, снова оглядев пиратов, которые синхронно закивали, в подтверждение её слов. ― Обожаю споры! ― с деланным энтузиазмом воскликнул капитан. ― И кто же победил?
Теперь он затеял уже совсем другую игру и девчонка будет играть по его правилам. Надо же додуматься, выгораживать этих крыс!
― Пинтел и Раджетти объяснили доходчивее всех, ― выдала Скай, смотря прямо в глаза капитану. 
Неразлучная парочка отчаянно закивала, когда услышала свои имена и расплылась в льстивых улыбках, адресованных своему капитану.
Скай знала имена только этих двух матросов, и то потому что мистер Гиббс частенько упоминал об их выходках в своих рассказах.
― На что поспорили? ― ухмыльнулся Джек.
― На ром, ― без колебаний ответила Скай. ― Не так ли, господа?
― Так оно и было, ― поторопился подтвердить коренастый Пинтел.
― Аристократочка правду говорит, ― поддакнул худощавый Раджетти.
― Раз так, продемонстрируй-ка мне, чему эти благородные господа тебя научили. 
Джек театрально махнул в сторону двух друзей. 
― Если скажешь всё правильно, будет им ром, а если плохо научили, накажу за отлынивание от дел. Ну же, не робей! ― наигранно подбадривал капитан.
Скай нервно сглотнула и неуверенно начала:
― Сначала ствол пушки нужно пробанить мокрым банником, чтобы очистить от остатков пороха после предыдущего выстрела. Порох, складываем в специальный мешок — картуз, если закончились мешки можно использовать любую плотную ткань. Далее, проталкиваем банником картуз глубже в ствол орудия, а затем ядро, либо снаряд…
Скай нахмурилась, перебирая термины из которых в голове была настоящая каша. Ей очень повезло, что буквально на днях она начала читать книгу о корабельной артиллерии. Библиотека Джека на девяносто процентов состояла из «профессиональной» литературы, поэтому выбирать особо не приходилось. Но Скай обожала книги, и готова была читать всё подряд.
― Кир… Кор… Картечный! Точно! Картечным снарядом. Затем прокалываем пробойником картуз через запальное отверстие и вставляем туда фитиль. Теперь готовое к стрельбе орудие нужно зафиксировать клиньями и выставить правилом угол возвышения. Последний шаг — поджечь фитиль.
Пинтель и Раджетти уставились на девушку, как на восьмое чудо света, пока та с небольшими заминками, но довольно чётко рассказывала всю последовательность действий.
Джек ухмыльнулся и обратился к двум матросам.
― Это несомненно заслуживает награды.
Друзья довольно посмотрели друг на друга, кивая и хихикая. 
― А теперь за работу! Хватит прохлаждаться… 
Джек взмахнул руками, как будто прогонял назойливого кота и все, не заставляя капитана повторять дважды, разошлись. Воробей подошёл к девушке вплотную и так, чтобы никто не услышал, сказал:
― Я не знаю, зачем тебе выгораживать этих псов помойных, но если ты думаешь, что они это оценят, то сильно ошибаешься.
― Эти псы помойные, часть вашей команды. Не вы ли их набрали, капитан.
Скай подняла на него глаза, стойко выдержав обжигающий взгляд напротив. Правый уголок губ капитана пополз наверх, и только он хотел парировать, как его окликнул старпом.
― Эй, Джек, есть разговор.
Капитан ещё пару секунд задержал взгляд на лице девушки и, наконец, прервав зрительный контакт направился к Гиббсу.
Скай снова испытала то самое чувство, которое возникло у неё, когда она увидела пирата в первый раз, но ей не удалось разобраться в своих ощущениях, так как она заметила, что Мистер Гиббс показывает Джеку до боли знакомый ей предмет.
«Мой телефон!» — укол радости был настолько силён, что Скай буквально подскочила на месте и побежала в сторону пиратов.
― Где вы его нашли?!
Гиббс и Джек одновременно обернулись на взволнованный голос девушки. На лицах обоих читалось некоторое удивление смешанное с любопытством.
― Тебе известно, что это? ― спросил капитан, встряхнув неведомый ему прибор перед глазами Скай. 
Она молниеносно выхватила предмет из рук Джека. От неожиданности Воробей даже забыл возмутиться, как вдруг диковинная штука в руках девушки засветилась.
― Работает… работает… ― как завороженная бормотала она водя пальцами по источнику света. Её глаза горели, словно отражая синеватое свечение прибора.
― Ну-ка дай сюда и объясни, что это такое! ― скомандовал Джек, но встретил лихорадочный блеск в глазах Скай. 
Она инстинктивно отвела руку со своим «сокровищем» подальше от пиратов и взволнованно сказала: ― Сначала мне нужно кое-что проверить.
― Ну уж нет, дорогуша, сначала ты мне подробно расскажешь, что это за штука и для чего она нужна.
Скай отступила на шаг назад и прижала телефон к груди.
― И куда же ты с корабля бежать собралась, чудачка? ― усмехнулся Джек, заметив, что девушка пятится.
― Скай, не дури, делай, что Джек тебе говорит, ― обеспокоенно предупредил старпом и сделал всего шаг навстречу девушке, протягивая руку.
Она же воспользовалась моментом и свободной рукой выхватила пистолет из портупеи мистера Гиббса, направляя дуло поочерёдно то на него, то на Джека.
― Не подходите!
― Спокойно, дамочка. Пистолет тебе не игрушка, не надо им размахивать без надобности, ― попытался успокоить её Джек.
Можно было бы рискнуть и выхватить у неё оружие, но получать ранения из-за блажи неуравновешенной девицы ему сейчас хотелось меньше всего. Они находились рядом с камбузом, от любопытных глаз их скрывал полубак, на котором оказалась всего пара матросов, а к остальным Скай стояла спиной, и поскольку трудяги были ближе к кормовой части судна, ничего не могло вызвать подозрений.
― Где самая высокая точка на корабле? ― требовательно спросила Скай, не отводя пистолет. ― Ну же, Джек!
― Ну выстрелишь ты в меня и что дальше? ― промурлыкал Воробей, упираясь грудью в ствол пистолета. ― Хочешь проверить, что будет? Давай, мне даже интересно, сдюжишь ли? ― он нагло улыбался, наступая на неё. Джек был уверен, что эта трепетная пташка и мухи не обидит.
― Воронье гнездо высшая точка, верно? ― ответила на свой же вопрос Скай, продолжая отступать, чтобы ещё потянуть время и сориентироваться, как до туда добраться беспрепятственно.
Вдруг она разжала пальцы руки, в которой держала пистолет и побежала по направлению к фок-мачте, где на самом верху располагалась площадка для наблюдения. По кораблю разнёсся звук выстрела. Не видя ничего вокруг, Скай добралась до мачты и, зажав телефон в зубах, полезла по вантам наверх. Она даже не заметила, как оказалась на площадке вороньего гнезда. Скай разблокировала телефон и начала перемещаться по огороженному невысокой оградой пространству, вытянув руку высоко над головой. Конечно же связи не было. Она обессилено опустила руку и опираясь на деревянную ограду подумала: «На что ты вообще надеялась, Скай… На сотовую связь в XVIII веке? Какая глупость…» Она прикрыла глаза и попыталась выровнять сбившееся дыхание. Вдох. Выдох. И ещё один вдох. Выдох. Постояв так ещё пару минут, концентрируя своё внимание только на воздухе, который вдыхает и своём сердцебиении, Скай открыла глаза и посмотрела вниз. Голову обнесло от ощущения высоты. Она крепче ухватилась за деревянный бортик и попыталась унять головокружение и тошноту. Внизу столпились пираты, никто из них не пытался докричаться до неё. Они просто стояли, задрав головы и ждали, что будет делать дальше чудаковатая барышня. Немного придя в себя, Скай начала спускаться вниз. Обратный путь занял намного больше времени. Только сейчас она смогла оценить насколько высоко забралась, но не сидеть же ей здесь всегда, как загнанной кошке. Стискивая в зубах телефон, она старалась не думать о высоте и механически переставляла ноги на ванты, которые были на довольно большом расстоянии друг от друга. Когда она почувствовала под ногами палубу, подумала, что самостоятельно добраться до каюты будет проблематично. Ноги и особенно руки тряслись от перенапряжения, а перед глазами всё плыло. Она повернулась и увидела перед собой, собравшуюся поглазеть на её выходку команду. Впереди стоял капитан, он молча сверлил её подведёнными глазами.
― Снова в карцере запрёте? — безучастно поинтересовалась девушка. 
По палубе прошёл тихий шёпот. Джек протянул руку, продолжая зловеще молчать. Скай поняла, что он требует её телефон. Вложив прибор в его руку, она монотонно проговорила: ― Он бесполезен здесь, можешь выкинуть за борт, но я должна была хотя бы попытаться…
― Сначала расскажешь, что это, а потом будем вместе придумывать тебе наказание. В каюту! Живо! ― Чуть повысив голос в конце, Джек с несвойственной ему стремительностью направился в кают-компанию. Девушка, опустив голову поплелась за ним, под негромкий шёпот пиратов, которые увлечённо начали обсуждать, какое наказание ей сулит.