Лавка уютных ароматов

Глава 1

Солнцепек оправдывал свое название с пугающим энтузиазмом. Воздух здесь не просто дрожал от жары — он казался густым, как липовый мед, и пах пыльцой, сухой травой и чем-то неуловимо магическим, похожим на озон перед грозой.

Агата остановилась у кованой калитки, поправляя на плече ремень тяжелой сумки. В левой руке она сжимала свиток из плотного пергамента — официальное свидетельство о праве наследования, заверенное в Департаменте Магического Имущества. В правой — старый чемодан, который трижды пытался открыться по дороге от станции.

— Ну, привет, — негромко произнесла она, обращаясь к дому.

Дом в ответ промолчал, но Агата, дипломированный специалист по бытовому обустройству, кожей почувствовала, как по черепичной крыше пробежала волна легкого раздражения. Здание, некогда белое, а теперь цвета топленого молока, выглядело так, будто его разбудили в шесть утра после долгой вечеринки. Ставни были плотно зажмурены, крыльцо слегка перекосилось, а дикий виноград оплел стены с такой страстью, словно пытался задушить их в объятиях.

Сад за калиткой напоминал джунгли в миниатюре. Золотарник и иван-чай весело теснили некогда аккуратные дорожки, а огромные розовые пионы, отяжелевшие от собственного аромата, склонялись к самой земле, подставляя бока солнечным лучам.

Агата коснулась щеколды. Та была горячей и шершавой.

— Я Агата, — пояснила она, надеясь, что защитные чары дома еще помнят фамильную кровь. — Внучка Матильды. Я приехала… ну, вообще-то, я приехала здесь жить. И, возможно, открыть лавку.

Сад ответил дружным жужжанием шмелей. Калитку заклинило. Она не просто заржавела — она уперлась, как капризный ребенок. Агата вздохнула, поставила чемодан на пыльную траву и прикрыла глаза.

— Эффектус Мобилис, — прошептала она, делая характерный пасс пальцами, которому их учили на втором курсе Академии Бытовой Магии. — Ну же, милая, не вредничай. У меня в сумке пачка отличного воска для петель и лимонное масло.

Магия сорвалась с кончиков пальцев маленькой золотистой искоркой. Калитка вздрогнула, обиженно скрипнула и нехотя отворилась. Агата вошла внутрь, чувствуя, как прохлада теней от старых яблонь мгновенно окутывает плечи.

Дом приближался медленно. Чем ближе была терраса, тем отчетливее Агата видела «характер» этого места. На ступенях стояла толстая, невероятно пушистая герань в треснувшем глиняном горшке. Она выглядела так, будто была здесь главной. Когда Агата занесла ногу на первую ступеньку, герань угрожающе качнула ярко-красными соцветиями.

— Тише, тише, — примирительно сказала Агата. — Я просто хочу войти. Где ключ?

Она знала, что обычные замки в таких домах — лишь формальность. Настоящий замок был магическим, и ключ к нему редко выглядел как кусок железа. Она обыскала почтовый ящик (пусто, если не считать пары засохших листьев), заглянула под коврик из кокосовой койры (там спала абсолютно плоская и очень довольная жизнью ящерица) и даже проверила наличник двери.

Дверь была заперта наглухо. Дубовая, массивная, с медной ручкой в форме спящего льва. Лев даже не открыл глаз, когда Агата попыталась его повернуть.

— Ну хорошо, — Агата уперла руки в бока и обратилась к вредной герани. Та явно была в курсе всего. — Если ты не хочешь по-хорошему, я применю заклинание растворения засова. Это будет неприятно, дверь потом будет ныть неделю, я предупреждаю.

Герань на перилах демонстративно отвернула листья в сторону сада.