“сага о чудовище»

Глава 1. Выбор

Пыль.

Она въелась во всё — в щели потемневшего паркета, в бархат занавесок, давно потерявших цвет, в саму кожу. Я сидела на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрела сквозь грязное стекло. Пятый округ. За окном город умирал медленной, удушающей смертью. Небо над Вирианом всегда было цвета синяка — грязно-лиловым на рассвете, свинцово-серым к полудню, иссиня-черным задолго до комендантского часа. Сейчас, в утренних лучах солнца, оно напоминало гигантский кровоподтек.

Внизу, в узком колодце улицы, копошилась жизнь, жалкая и шумная. Грохот тележек с углем. Визг детей, гоняющих банку по сточной канаве. Гулкий кашель старика из соседней квартиры — каждый приступ звучал как предсмертный хрип. И над всем этим — гудят магнитные провода. Глухой, навязчивый стук огромных гидравлических молотов где-то на дальних заводах округа. Тук. Тук. Тук. Будто сердце города билось под землей. Я обхватила себя крепче. Холод пробирал даже сквозь грубую шерсть старого свитера, доставшегося от бабушки. Квартира была склепом. Комната-каморка с низким потолком, пропахла сыростью и тлением бумаг. Стены, когда-то, наверное, светлые, теперь покрылись пятнами и тенями. Обои отслаивались, как старая кожа. На невысоком столике стояла треснутая кружка с остывшим кааном. На стене - напоминание о прошлом. Пожелтевшая фотография: двое людей в белых лабораторных халатах, улыбающихся, уверенных. Родители. Знаменитые учёные . Люди, для которых я стала позором. Призраки, которые приходили ко мне только во сне, чтобы молча разочарованно смотреть. Я провела пальцем по холодному стеклу, оставив мутный след. Где-то там, за зубцами чужой крыши, поднималась в небо башня Реттар. Гигантский экран на её вершине уже загорался мерцанием утреннего молебна. Скоро зазвучат слова о чистоте потока, о долге перед Церковью и Страхом. Обещание: "Синхронизируйся — или сгоришь заживо". Моё горло свёл знакомый спазм.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была тупой, знакомой. Как синяки под глазами, которые не проходили даже летом. Как вечный холод в костях. Как пустота внутри — та самая , которую не могла измерить ни одна Панель. Я не знала, что это. Может, я и правда ошибка? Отброс, которого не додавили из уважения к мертвым родителям?

Я прижалась лбом к холодному стеклу. За окном, на башне Реттар лицо сенешаля уже размывался в мерцающих пикселях, вещая о чистоте и повиновении. Я закрыла глаза. Не всем везёт в жизни. Мой удел — тишина, холод и страх. И ожидание. Ожидание того дня, когда за мной придут и уведут туда откуда не возвращаются. В шахты Сибиллы. Или в белые стены «госпиталя», где пробуждают потоки ломом и током и вечными просветляющими молебнами, которые травмируют мозг.

Я посмотрела на экран, на нем изображено лицо светлейшего сенешаля. Его голос - тягучий и медленный, проникал в самое сознание.

«Поток - это великий дар. Поток питает нас. Поток требует порядка и светлых мыслей...»

Всё это было слишком...высокопарно и громко. Я бы хотела задернуть шторы и не слушать молебен, но это не поможет. Его голос словно гипноз проникал в голову.

«Энергия принадлежит - миру. Дана вам для служения, вы всего лишь сосуды.»

Я приоткрыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, заглушить голос сенешаля другими звуками улицы. Но вместо цветочных ароматов, воздух был пропитан гарью Утильников и кислым потом отчаяния, выхлопными газами, проезжающих мимо энергомашин. Стены домов - кривые, кое где заплатанные, вечно мокрые от конденсата, что стекает по ржавым трубам. А чуть дальше на расстоянии трех секторов, заметное голубое свечение магнитного поля, которое отделяет пятый округ от шестого.

Над крышами домов провода, которые тянулись от уличных панелей к башне, будто жилы к сердцу. Их называют - нити потока. Поток - не просто энергия, это ритм, который связывает жизни и судьбы, энергия, которую нельзя измерить и подчинить. Нарушение потока приводит к хаосу, поэтому власть и церковь с фанатизмом охраняют этот порядок.

Люди рождаются с необъяснимыми всплесками энергии, если вовремя не проходить синхронизацию, можно погибнуть, сгореть заживо. Без контроля происходят аномалии, говорят можно превратиться в одно из этих чудовищ, что шастают по ночам и нападают на людей. Церковь была создана для того, чтобы помогать людям избавляться от излишков энергии, с помощью молебнов и веры, поток становится чище и увереннее. Мир держится на энергии, на еееё циркуляции. Нам объясняли это с детства, внушали с молоком матери, не рассказывая как все устроено, просто знание и слепая вера. Меньше знаний для того, чтобы не задавали лишних вопросов. Большие знания благость и привилегия для людей с сильным потоком, для тех, кому есть что предложить этому миру. У каждого человека внутри был исток, когда он рождается - сначала безымянный, маленький пульс в груди. Затем разрастался, становился больше превращался в поток, который соединялся с внутренним колодцем, накопленной энергией. Чистый и сильный поток считался благословением, принадлежность к высшему обществу. Такой человек получает уважение в обществе, меньше налогов, доступ к знанию и власти, и возможность покинуть этот округ, в котором он рожден. А слабый поток почти всегда был признаком «второго сорта», ущербности и бедности. Таких людей называют обидными словами, самое невинное из них - пустошники. И отношения к ним было соответствующим, их не уважали, отталкивали, ставили в конец очереди, назначали высокие налоги. Можно сказать мстили за то, что человек родился не таким как нужно обществу.

Я бросила взгляд на пластиковую карту, может быть со стороны она и выглядело симпатично, но вот, то, что в ней написано - уродливо. « Статус - пустая, Ранг колодца - 0. Налоговая категория: Дельта».

Дельта - самый низ иерархии.

Ранг определяет панель, как и силу потока. Это не обычная информация, это клеймо на всю жизнь. Мое положение не просто тяжёлое, оно абсолютно безнадежное. И то, что мне удавалось выживать двадцать два оборота - настоящее чудо.

Глава 2. Последствия.

Совсем недавно светило солнце, а сейчас день был тусклым, не по-летнему сырой. Небо будто натянутая серая грязная тряпка и из которого сыпало мелкой пылью дождя. В центре округа машины двигались вяло, неспешно, а по широким тротуарам бежали люди и прятали лица. Выше, над головой ярко и призывно мигали широкие экраны - лозунги, призывы к молебнам и иногда розыск людей. Я не смотрела наверх, эти слова были одинаковыми для все секторов «Чистота потока - чистота души».

Уютное место в центре округа, расположено в тихом секторе. Фасад окрашен в тёплый жёлтый цвет, несколько намокших столиков снаружи одиноко стояли у входа и ждали посетителей. Над дверью висела деревянная вывеска «Тихий угол». Это одно из самых уютных и милых мест, которые я только знала. Я с трудом открыла входную дверь и звоночек оповестил о моем присутствии. Меня тут же обдало паром и запахом специй и топленного молока.

Мягкое освещение исходит от ламп, свисающих с потолка на разной высоте. Столики и стулья сделаны из светлого дерева, их форма напоминала мне шестиугольники пчелиных сот. На каждом столе стоят маленькие вазы с жёлтыми цветами с полей. Никто не обратил на меня внимание, я словно тень для окружающих. Бесшумная и лёгкая, незаметная для остальных взглядов. Даже звоночек над дверью и то лениво звенел. Мелодичный голос Флоры Блю звучал из крохотных колонок под самым потолком. Подруги уже ждали меня в углу заведения и были единственными, кто обратил на меня внимание.

- Привет. - с облегчением выдохнула я и присела рядом.

- Привет, - ответили одновременно девушки.

Виоллай, моя рыжеволосая подруга, была одета в длинный строгий белый халат. Иногда она подрабатывает в госпитале, готовит лекарства и принимает людей, если у них лёгкие недомогания. У неё короткие рыжие волосы, маленький вздёрнутый нос и белоснежная кожа на лице. Глаза большие зеленовато-голубого цвета, с прозрачными ресницами. Ви всегда казалась старше своих лет - не внешне, а взглядом. В Академии Виоллай знают все: лучшая студентка своего потока, умная, сдержанная и удивительной способностью заставить любого лектора или лекторис чувствовать себя глупо. Ви живёт с мамой в пятом округе. Её мать работает архивариусом при башне Реттар, на сам кен-рат. А отец, когда-то был сенешалем, но покинул свой пост и ушёл работать на кладбище. Почему, никто не знает и подруга не делится этим с нами. Но сейчас, её отец хоронит тех, чьи потоки не были «синхронизированы», тех, кого не приняла панель. Ви говорила, возможно отец узнал то, чего не должен знать, за это его и сослали. В каждой семье есть свои секреты.

- Я заказала тебе сливочный каан, если ты конечно не против. - звонким голосом сказала Ви и отложила в сторону справочник по болезням потока.

- Спасибо. - улыбнулась я в ответ.

- Как ты можешь его пить? - хмурилась Люмия, держа в урках круглое зеркальце, она внимательно осматривала своё лицо на наличие хоть малейшего изъяна. - Он же вредит фигуре.

- С каких пор кожа и кости считается фигурой?

- Шутишь? - выгнула бровь Люми. - Хороший признак. Нужно было заказать целый чан костного супа, чтобы ты хоть немного набрала жира.

- Это так не работает. - покачала Ви головой.

Мы с Люми переглянулись и улыбнулись друг другу, в надежде, что за этим не последует лекция о наборе веса. Потому что, чтобы Ви не сказала сейчас, мы и так все прекрасно знаем. Подруги давно в курсе о моём недуге, и уже не пытаются накормить меня сверх положенного, особенно после того случая, когда меня стошнило от пирожного, прямо на белый костюм Виоллай. Я говорила, что вся моя слабость из-за низкого ранга колодца, а не из-за того, что я слишком бедна и мало ем.

- Итак, ты не выяснила причину почему тебе не пришла утренняя рассылка?

- Нет. - досадно ответила я и пожала плечами. - Не буду же я Гринн обвинять в этой ошибке.

- Это не твоя вина, Ама. - вздохнула Ви. - Возможно это утренние магнитные колебания.

- Меня больше заботит как Ама поедет в этот мерзкий округ. - округлила глаза Люми.

- У меня нет выбора. - ответила я. - Вы ведь сами мне об этом сказали.

- Мы просто передали, а решила все - Гринн. - пожала плечами Ви. - Я просила её отдать твой доклад позже, когда она вернется, но Гринн отказалась, особенно когда услышала фамилию Амы, то тут же закричала, чтобы та везла его после полудня, когда она будет дома. Странно, да.

- Утром я слышала, что прошлой ночью акай напали на человека в тому округе и замучили его до смерти.

В отличии от Виоллай, я сидела бледнее обычного, будто моя кровь из тела решила испариться в этот момент. Их вскрики пугают меня ещё больше, чем сам этот треклятый округ. Такое ощущение, что я должна ехать в саму исподню, где душа твоя в страшных муках обречена на вечную боль и мучение.

- Хватит пугать её, Люми. Посмотри на ней лица нет.

- На мне его всегда нет, но спасибо за вашу поддержку.

- Перестаньте, ты должна успеть Ама, сейчас ещё день. - пыталась ободрить меня Виоллай. - Ты должна была ехать уже сейчас!

- От одной кружки каана ничего не будет. - оправдывалась Люмия, которая просила меня приехать в «Тихий угол». - Она успеет вернуться домой засветло.

- Если бы так... - проворчала я. - Вы не думали почему Гринн живёт именно там? Ведь она лектореса, это как минимум четвёртый округ.

Люмия, как человек который обо всем и обо всех знает, растерянно пожала плечами. Она перекинула свои светлые волосы на плечо и вздохнула. - Может это дом её рода?

- Думаешь из-за того, что она меня не терпит, решила на день переехать в дом, где она не живет, чтобы вдвоволь меня напугать?

Глава 3. Проснись и претворись.

Позади медленно шёл Ангус, который утром забрал меня из госпиталя. Мы почти не разговаривали; в руках у него была моя дорожная сумка, с испорченными книгами. Он выглядел сдержанно и задумчиво, одет был в свой лучший костюм из тяжёлой коричневой ткани, вот только вниз надел старую пожелтевшую рабочую рубаху. Но я благодарна за это присутствие.

- Всё нормально? - сказала он неуверенно.

Я кивнула, не поднимая головы.

Панель синхронизатора рядом с домом, заметно ожила, когда мимо прошел человек, но не среагировала, когда рядом прошла я. Раньше меня это не заботило, но сейчас? Плевать. Я давно привыкла к тому, что стала невидимкой. Мама всегда просила не привлекать внимание, говорила, что если я буду незаметной, то и неприятности обойдут стороной. Не обошли. Всего лишь одна неприятность и вот получай по «лицу».

Ещё не много и церковь лишит меня метки синхронизации, которая служит мне оберегом от Кен-рата и ордена, которые просто озабочены тем, что каждый человек обязан приносить пользу. Теперь еще департамент...что мне делать? Что мне делать с этим подозрительным следователем.

Пока мы шли, никто из нас не проронил ни слова. Ангус вошёл следом, кивнул мне на замок, чтобы я не забыла закрыться затем он бросил сумку на диван и прошёл на кухню.

- Еды у тебя, конечно же, нет. - вздохнул, ковыряясь в полках. - Сварить тебе костный суп?

- Нет, не хочу.

- Ама, ты пять кругов провела на энергетическом питании, тебе нужна обычная пища.

- Я бы выпила каан. - думая о том, что от обычной пищи меня воротит еще сильнее, чем от стен госпиталя.

Квартира наполнилась привычным шумом и криком соседей, так спокойно, я - дома. Оказывается, я скучала по тонким стенам дома и по громким орам Ин‘ты Ойл.

Ангус со мной не спорил, молча взял железную кружку чтобы сварить каан нам обоим. Хотя он терпеть его не мог, говорит, что чай с его жутко-полезными травками, приносит больше пользы, чем терпкая жижа с горькими специями. Я же, так и осталась сидеть на диване с бессмысленным взглядом, направленным на окно. Все мои мысли сжирали меня заживо. Их было слишком много, они шептали множеством голосов, которые советовали то бежать, то стоять, то забыть. Крепко же приложили меня по голове, раз я начала сходить с ума. Иногда я старалась вспомнить, что произошло, как мне удалось сбежать - живой? Как они могли так просто отпустить. Это невозможно, я о подобном никогда не слышала. Но если об этом не говорят, это не значит, что этого не случалось! Возможно правду не выгодно рассказывать, что акай могут остановить охоту по какой-либо причине. Церковь строит свою религию на страхе, это я знаю точно. И если акай окажутся - милостивы, то это все меняет.

- Хочешь поговорить? - уселся он рядом и поставил кружку с дымящимся напитком на стол передо мной.

- Хочу. - тихо ответила я.

Ангус в привычной манере почесал бороду и расслабленно развалился в кресле, приготовившись к долгой беседе.

- Я соврала следователю, сказала это был грабитель. Думаю, что он не поверил.

- конечно не поверил, но это его работа - не верить. Но разве он сможет доказать обратное?

- тогда зачем мне надо было врать? - проворчала я.

- Если ты скажешь, что это были акай, ты станешь важнее чем есть. - пожал он плечами.

- Я и так это сделала. Панель молчала, он то и дело смотрел на мой поток.

- Она всегда молчит, Ама. Это не секрет. На тебе метка проверки церкви! Это не пустой звук и не подделка, пусть сам убедится, раз не верит. Слушай... - он отодвинул кружку и встал. - Следователи не ищут виновных, они ищут аномалии. И если ты расскажешь, что на тебя напали трое акай, и ты - жива, то это уже не история о нападении. Это история о тебе.

— Значит я должна молчать, чтобы жить и не интересовать следователей.

- Да.

- хочешь сказать, они это забудут? - усмехнулась я.

- Не забудут, но вмешиваться пока не станут, Ама.

Ангус подходит к окну и складывает руки за спиной, уставившись куда-то вдаль. Думаю, он рассматривает высокую башню «Реттар», и мысленно ругает всех тех, кто там находится.

- Сейчас - ты жертва. - продолжил Ангус. - с нестабильным потоком, из-за стресса. Поверь, они найдут этому объяснение. Но пока у тебя слабый поток - ты не важна. Если ты заявишь об акай, все изменится. Это звенья одной цепи, Ама. Ты слабая, но акай тебя не убили, ты смогла сбежать. Как?

- Подралась. - пожала я плечами. - В моей сумке несколько тяжелых книг, которыми я смогла отбиться.

Ангус громко простонал. - Ты себя слышишь? Не всякий гвардеец ордена способен отбиться от акай, при том, что у него есть оружие. А ты говоришь, сумкой...

- Ангус я не вру!

- Я знаю, что ты не врешь. И нужно сделать так, чтобы поверил департамент. Потому что слабый поток и нападение акай - не совпадают. Ты либо мертва, либо не человек.

Я замолчала, сглотнула и совсем раскисла.

- Но я же человек.

- Пока они в этом не сомневаются, оставайся человеком. Если тебя вызовут на дополнительный допрос, помни о том, как врала следователю. Будем надеяться, что следователь сжалится над тобой и не окажется честолюбивым амбициозным козлом. Если он ухватится за тебя, Ама. Будут крупные проблемы.

Странная фраза было мной не пропущена мимо ушей. Я только думала о том, что должна постоянно врать всем, кто спрашивает - куда я пропала на пять кругов!

- Сейчас веди себя так, словно на тебя напали бандиты. - вздохнул Ангус. - Не привлекай внимание, не пропускай молебны, ведь он вероятно посоветовал тебе их посещать?

Глава 4 «Инди из клана Мираль»

За пределом слепых глаз округов, где патрули Кен-рата редки как честные сенешали, прятался замок клана Мираль. Не замок – крепость.

Современная, вырезанная в скале и прикрытая прозрачным куполом энергии, мерцавшим слабее утренней росы. Снаружи – лишь обломки скал, поросшие мхом. Внутри – сплав металла, стекла и древнего камня, пронизанный панелями, глушившими любой всплеск энергии. Высокие башни с узкими бойницами-окнами зорко следили за горизонтом. Наша невидимость – наш щит, – напоминала себе Инди, отрываясь от вида внутренних садов за окном. Внизу, у северной башни, на полигоне уже копошились фигуры. Пора.

Она спрыгнула с теплого каменного подоконника (пол грелся от накопленной за ночь энергии акай) и подошла к зеркалу. Комната была просторной, функциональной: широкая кровать у распахнутого окна, шкаф, стол. Быстрыми движениями она натянула черную рубаху, застегнула кожаный тренировочный жилет, надела мягкие ботинки с высокой шнуровкой. Встроенная в дверь панель – грубая сборка из церковных обломков – зашипела и пискнула:
Поток стабилен. Уровень: 10 - 62%Поток стабилен

– Ладно, – пробормотала Инди, заплетая косу и выпуская пару русых прядей, обрамлявших лицо. В отражении карие глаза смотрели цепко, с привычной дерзостью. Высокая? Гибкая? Она потянулась, чувствуя знакомое напряжение в мышцах после вчерашней тренировки. Каждый день, каждый удар вытачивал ее тело, делая оружием. Легкий оливковый загар на скулах (и едва заметные веснушки – наследие солнечных патрулей) контрастировал с бледностью, обычной для жизни под куполом. Острое лицо с выразительными чертами чаще всего было искажено ухмылкой.

Комната в западной башне – второй этаж. Каменная лестница вниз пролетала под ногами. Внизу, в узком переходе, запахло озоном после ночной подзарядки щитов и свежескошенной травой с газонов. Мимо сонных акай, зевающих в предрассветной прохладе, Инди пронеслась вихрем.
– Эй, Инди! На собрание? – крикнул Сэлин с полигона. Его руки рассыпались в дюжину копий-иллюзий, мерцая в утреннем свете. Дар множественности.
– Выбора разве дали? – весело парировала она, не сбавляя шага. И не важно, что от патруля отстранили..., надеюсь, Хейгард одумался.

Столовая-зал встретила гулкой какофонией и запахом травяного бульона. Огромные окна в пол заливали пространство светом. Акай должны есть. Поддерживать оболочку. Скрываться. Унизительная необходимость быть похожими на тех, кто сжег ее семью. Церковники... Мать, отец, маленький Бенни... Их крики в ночи. Им хватило слова "акай". Горькая волна ненависти подкатила к горлу. Она прошла мимо Мерра (дар исцеления; он бледнел, ворочая ложкой в бульоне), мимо остроязычной Линн (иллюзии; она что-то язвительно шептала подруге), мимо молчаливого Нира, он пил каан в одиночестве, как всегда. Взяла бульон и стакан черной настойки сифа. Глоток – на языке горьковатый привкус травы. Ненавижу. Но некоторые продукты содержали крохи природной энергии. Не замена потоку, но капля в море. Она быстро опустошила стакан, морщась, и выскочила на воздух.

Люди не знают, что для акай, помимо потока из колодца, источником силы служит и еда. Она помогает поддерживать тонус, мышцы и обмен веществ. Ну и мы должны есть, чтобы скрыть свою природу, чтобы не вызвать подозрений. Особенно это важно для стражей, которым постоянно приходится существовать среди людей. Но некоторые акай даже получают удовольствие от вкуса пищи, но это скорее личная привычка, слабость и удовольствие, чем необходимость. Инди это совсем не нравилось. Но им говорят, что они должны есть, потому что некоторые свежие фрукты, зелень и мясо, может содержать низкий уровень природной энергии. Это не заменит питание от потока, но может дать едва заметное подпитывание, особенно если рядом нет людей.

«Ненавижу людей. Они – стадо, которого доят страхом. Один шепот 'аномалия' – и они сами затопчут своего же, лишь бы остаться в стойле 'чистых'.» - ворчала Инди в своих мыслях.

Если бы их власть хоть немного была умнее, то они нашли бы в себе немного мужества поговорить с кланом и узнать, что не все акай хотят их уничтожить и поработить. Церковники сожгли всю семью Инди, не пожалели даже детей. Ей чудом удалось бежать, именно тогда ненависть укрепилась в голове, и именно тогда она впервые почувствовала надрыв потока. Купол полигона уже работал, создавая прохладную дымку и ландшафт уродливого городского квартала. Инди встала на платформу, сжимая рукоять тренировочного ножа. Где они?
– Не спеши, красотка, – раздался знакомый голос. Из дымки материализовался Даинн. Инди задрала голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он казался вытесанным из скалы – высокий, широкоплечий, с такой силой в руках, что даже свободная куртка не скрывала ее контуров. Его темные глаза, глубокие как пропасть без звезд, скользнули по ней. И тут же – знакомое: ее буйный, непокорный поток затих, стал тяжелым, вязким, как расплавленный металл. Потеря контроля... и пьянящая тишина. Она сжала кулак. Слабость.

- Лентяи. – бросает она с ухмылкой, глядя на троих, приближающихся с разных сторон.

Даинн идет первый, еще зевает, волосы слегка влажные и небрежные, торчат в беспорядке из низкого хвостика. Он никогда не замечал своей привлекательности и от этого еще страшнее. Стоило ему войти в зал, как воздух вокруг сгустился. Инди ловила себя на том, что следит за каждым его движением – опасной, животной грацией хищника, не ведающего о своей силе. Эта тишина внутри – вот она, слабость. И где-то в глубине, под слоем страха и раздражения, теплилась надежда: однажды их потоки сольются в один, и эта сила будет принадлежать им."

Это сводит с ума. Это было одновременно ужасно – потеря контроля – и пьяняще. Как будто его сила усмиряла её бурю, и в этой тишине таилось что-то... большее. Или это была лишь иллюзия, порожденная глупостью?

Все девчонки с любопытством смотрят ему в след. Даже инструкторша по защите, однажды выронила планшет, когда он снял майку на тренировке. Но Даинн не играет в те игры, он один из тех, кто рождается с таким звериным магнетизмом, но не знает, что с ним делать. Или делает вид, что не знает.