Лед, похоронивший пепел

1 глава «Пепел Хонсю»

743 год.

Иногда мне кажется, что я до сих пор чувствую запах гари. Он въелся в кожу, в волосы, в самое нутро — едкий, сладковатый и навсегда незабываемый. Запах горящей плоти и криков, которые уже не различить с пламенем. Запах того дня, когда моё детство обратилось в пепел, а сердце покрылось вечным льдом.

Но тогда, за одиннадцать лет до того, как я надену корону и начну свою игру, я ещё не знала, что будущее уже написано кровью. Я была просто глупой девочкой, которая верила в доброту и считала, что хрустальные цветы могут исцелить весь мир.

Я стояла посреди поляны, зачарованная её сиянием. Легкий ветерок играл моими рыжими прядями, а я, принцесса Мелисса, последняя из рода Бернсайд, срывала хрупкие стебельки, мечтая подарить своему народу чудо.

— Ваше Высочество, нам пора», — голос Роя, моего верного рыцаря, прозвучал как предостережение.

Я обернулась, чтобы улыбнуться ему, но в тот же миг у моего виска со свистом рассек воздух смертоносный наконечник стрелы.

Это было началом. Началом конца. Первой нотой в симфонии нашего уничтожения.

И последним днём, когда я кому-либо доверяла.

Сейчас, глядя на своё отражение в зеркале — холодное лицо, пустые темные глаза будущей королевы, шикарное алое платье со шлейфом и золотистыми узорами. — я пытаюсь найти в нём ту самую девочку. Ту, что подарила кулон мальчику с ледяными глазами, даже не подозревая, что именно он станет палачом ее рода.

Но воспоминания — коварная ловушка. Они накрывают с головой, унося обратно в пламя, в дым, в последний взгляд моей матери…

****

243 год.

…Я проснулась от тряски, лежа на спине у старшего брата Реджи, я была его маленькой копией с такими же огненными, волнистыми волосами и темными, как ночь глазами. Рядом, сжав его руку, бежала мать. Её лицо было искажено ужасом.

— Бежим, быстрее!

— Мамочка? Братец? Что происходит?

Мать хотела что-то сказать, но слова застряли у нее в горле.

— На нас напали волки! — выдохнул Реджи.

— Но где же папа?

Джинджер резко остановилась, и по её лицу разлилась такая бездонная печаль, что мне стало холодно.

— Его… с нами больше нет. Дети, мы должны выжить. Любой ценой! Чтобы жертва вашего отца не была напрасной!

Мир перевернулся. Я не могла в это поверить.

— Нам нужно добежать до царства людей! Там мы будем в безопасности!

— Там же наша бабушка!

— Да… Бежим к мосту, за ним — врата.

Мать указала рукой, но в следующее мгновение в её ладонь впилась стрела. Перед нами, перекрывая путь, возникли десять фигур в доспехах с ледяными гербами.

— Ну куда это вы, лисички? Отсюда вам не сбежать!

Мать обернулась к нам. В её глазах стояли слезы, но голос был твёрд: «Реджи, держи сестру крепче и беги! Я отвлеку их».

— Но как же ты?

— Я догоню вас! Бегите!

Реджи, стиснув зубы, понес меня прочь. Я вырывалась, кричала, умоляла вернуться.

— Нет! Мамочка! Мы не можем её бросать!

Он схватил меня за плечи, его лицо было суровым: «Мелисса, она хочет, чтобы мы выжили. Если мы выживем, мы отомстим. Всем! До последнего!»

Я обернулась в последний раз. Увидела, как на мать набросились… и как алая кровь брызнула на зелёную траву. Её взгляд, полный любви и муки, навсегда остался в моей памяти.

— Мамочка…

****

743 год.

— Ваше Высочество? — голос Дженни вернул меня в настоящее.

Я отвела взгляд от зеркала. «Да, я иду».

Я уже садилась в карету, когда мой взгляд уловил движение в переулке. Двое детей со связанными руками, и взрослые мужчины, грубо тащили их за собой. У мальчиков были блондинистого цвета волосы и чистые, голубые глаза. Одеты они были незамысловато, но со вкусом. Обычная льняная рубаха, простые штаны с завязками крест накрест и плащ-накидка с мехом.

— Перестаньте упираться! Надо быстрее вывезти вас из страны.

— Отпустите!» — взмолился один мальчик.

— Хоть на коленях ползи, нас всё равно не отпустят», — с горькой покорностью сказал второй.

— Остановитесь!» — мой голос прозвучал твердо и громко.

Я подошла к ним. Дети уставились на меня широко раскрытыми глазами. «Красавица…» — прошептали они в унисон.

— Немедленно развяжите их! — приказала я, с отвращением глядя на похитителей.

Один из них презрительно осмотрел меня с ног до головы.