Леди и Рыцарь, или Чешуя Дракона

Глава 1. Переполох в Королевском Музее

– Вы уволены! – закричал старший куратор.

Его беспощадные слова рассекли воздух ударом хлыста. Моё будущее висело на волоске, на ниточке, на тоненькой ворсинке одуванчикового пуха.

– Возражаю! – воскликнула я, но громко закашлялась пеплом, который клубился из ноздрей чёрными тучами. После взрыва и не такое выкашляешь.

Я стояла посреди Королевского Музея, растрёпанная и ошарашенная. Лёгкий шок циркулировал в крови.

Мои волосы взъерошены. Курносый нос испачкан сажей. Галстук съехал набекрень. Посмешище, а не благородная леди. Хоть корсет не лопнул – и на том спасибо.

Рядом задорно дымились остатки редчайшего экспоната, а на полу сверкали осколки стекла – бывшего защитного купола реликвии.

Прочие сокровища Музея остались нетронутыми. Полки тянулись бесконечными лабиринтами и золотисто мерцали. Шкатулки, кубки, монеты, артефакты, кинжалы, древние свитки и фолианты – чего здесь только не было! Ну… одного экспоната уже не было.

– Вы уволены! – повторил угрозу куратор.

Впервые господин Крокус так злился. Он схватился за сердце, словно его вот-вот хватит удар. Он мчался ко мне так быстро, что его длинные усищи развевались на ветру, а толстое пузико тряслось от гнева.

– Это случайность! – защищалась я.

– Леди Эмма, вы уничтожили Чешую Водного Дракона! Главную реликвию Королевского Музея! – побагровел Крокус. Даже его длинные усы встали дыбом от ужаса. – Какой кошмар!

Со слезами на глазах он пропустил сквозь пальцы серебристый прах, который остался от Чешуйки Ахварона.

– Вы понимаете, что означает эта потеря? – продолжал шипеть в усы Крокус.

– Разумеется, понимаю! – гордо выпрямила спину. – Я уже два года работаю младшим куратором. И тысячу раз проводила экскурсию, рассказывая посетителям легенду о Чешуе Ахварона.

Я поправила галстук и зачитала наизусть голосом опытного декламатора:

– Давным-давно, во времена жестокие и суровые, храбрый рыцарь влюбился в прекрасную русалку. Любовью жгучей и запретной, сильной и пылкой. Но не судилось той любви цвести. Русалка отказала рыцарю, побоявшись, что за любовь к человеку её выгонят из русалочьего племени. Беда шла за бедой, – мои слова эхом разносились по Музею. – Отвергнутый рыцарь был с позором изгнан собратьями из Ордена Пламени. Запретными считались его чувства. Ведь русалки – род языческий, полуголый и дикий. Негоже с ними водиться.

Обезумел рыцарь лютой ненавистью. Изгнание уязвило его гордость. Задумал он отомстить русалке, отвергнувшей его. В полнолуние, исполнившись ярости, рыцарь съел чешую изумрудной морской гадюки. И обратился Великим Водным Драконом. Имя ему Ахварон! Сверкал он гигантской бирюзовой чешуёй, страшил врагов огромными шипами, но главное! Отравлял любую воду, которой касался. Ядовитые струи из его ноздрей попадали в ручьи, из ручьев в реки, из рек – в озера и моря. Вымирали целые города и поселенья. Но Ахварона интересовала лишь одна цель!

Нырнул он в озеро, где жила русалка. И отравил ядом водную обитель своей возлюбленной, всё русалочье племя погибло.

Орден Пламени решил наказать изгнанника. Рыцари окружили Ахварона и запечатали дракона иссушающими чарами. Вместе с Ахвароном высохло и озеро. Русалочий город оголился без воды, стал пустынным и сухим. Арки, улицы и лабиринты покрылись трещинами и раскрошились. А под песками был погребен скелет Ахварона.

По загадочной причине, даже после смерти кости дракона не упокоились. Согласно легенде, Ахварон дремлет в недрах земли, ожидая часа своего воскрешения. А город тот превратился в знаменитый Запрятанный Город. Сокрыт он чарами и безлюден.

Я окончила рассказ и кратко добавила:

– А… ну и после битвы чешуйка Ахварона, застрявшая в песках, стала единственной памятью о подвиге Ордена Пламени. Рыцари любезно отправили её в наш музей.

– А вы её любезно уничтожили! – фыркнул куратор Крокус.

– Я не виновата! Я едва коснулась стекла, чтобы вытереть пятно. А оно… Ба-бах!!! И взорвалось.

– Леди Эмма, полчище орков не так страшно, как ваша самодеятельность! – разбушевался куратор. – Вы – ходячая катастрофа! Чума! Кара небесная! Почему я вообще вас терплю?!

Крокус схватился за голову.

Я начала быстро перечислять свои достоинства, пытаясь спасти ситуацию:

– Я – лучшая выпускница академии. А ещё специалист по истории Шазаканда и дипломированный экскурсовод, – загибала я грязные пальцы. – А самое важное! Я – единственный сухопутный человек, который владеет древнеморским языком. Никто из ныне живущих не умеет одновременно писать, читать и произносить вслух морские иероглифы! А я умею!

– Да, талант редкостный, но…

Мой взгляд скользнул на полку рядом с Крокусом. Там в бронзовом подсвечнике стояла Свеча Водной Бездны. Синяя. Испещренная морскими иероглифами.

– АКВА’ДЭОС БУЛЬК! – прочитала я письмена.

Свеча тут же вспыхнула! Искра метнулась к Крокусу и… сожгла его усы под самый нос. Только обгорелые пучки остались.

– Леди Эмма!!! – завопил Крокус, закрыв лицо ладонью. Куратор ошарашенно наблюдал, как горелые волоски, некогда бывшие его усами, в танцующем вальсе опадали на пол.

Глава 2. Орден Дерзких и Лихих

Послушав совет Крокуса, я отправилась в Рыцарское Бюро.

Экипаж с визгом затормозил у ржавого моста, перекинутого через ров. Я опасливо вышла, расплатившись с извозчиком.

По ту сторону моста чернела крепость с зубчатыми стенами и башнями. Она казалась пережитком Средневековья. Грубая. Каменная. Мрачная. Стены поросли мхом и частично разрушились. Как и рыцарство в целом.

Подхватив подол платья, я осторожно перешла по мосту, сморщив нос. Из рва воняло болотной тиной и ржавчиной: внутри громоздились кучи обломанных стрел, мечей и щитов. Не удивлюсь, если рыцари скидывали сюда вредных заказчиков.

– Доброе утро! – поздоровалась я и вошла в просторную канцелярию.

– Бывало и добрее! – нахмурился рыжий рыцарь в очках. Он отряхнул чернильное перо, которое сделало чудовищную кляксу в документе.

Рыцарь был настолько долговязым, что даже сидя, оказался выше меня. Здесь было огромным всё! Огромный дубовый стол, огромные кресла, огромные факелы…

Я ощущала себя дюймовочкой, которую занесло в мир великанов.

Оглянувшись вокруг, я пришла в ужас! Из стен торчали трофеи – отрубленные головы диких зверей. Они напоминали кабанов, лосей и медведей. Но у них было слишком много когтей, глаз и рогов в самых неожиданных местах, что несомненно выдавало магических чудищ. Видимо, рыцари тащили сюда свою добычу, как на доску почёта.

К одной отрубленной морде была приставлена лесенка. Пухлая тётушка в фартуке смахивала пыль с рогов.

– Марта, почему вздыхаешь? – обратился к ней канцеляр, поправив очки.

Тётушка Марта сощурилась:

– Я не пойму. У него во рту рога... А где тогда зубы?

– Догадайся, – усмехнулся канцеляр.

– А ещё из его глазниц постоянно капает кровь. Надоело вытирать!

– Это ж Кровяник. Вполне типично, – спокойно ответил канцеляр. – Потерпи. Пройдет новолуние и из глаз начнет сочиться вонючая смола.

– Фу! Гадость какая, – скривилась Марта. И я полностью разделила её реакцию.

Рыцарь отложил перо и уставился на меня.

– Зачем пожаловали? Присаживайтесь, – указал он рукой.

Я взобралась на краешек гигантского кресла, в которое поместилась бы десять раз. Оно пахло резким запахом. И не удивительно! Обивкой служила медвежья шкура.

– В общем. Мне нужно нанять команду в экспедицию, – сообщила я.

– А подробнее? – потребовал канцеляр.

– Подробности я расскажу только ордену, который возьмёт заказ. Миссия секретная.

– Леди, мало кто возьмётся за дело, не зная деталей, – покачал головой канцеляр.

– Сейчас от благородного рыцарства осталось одно название! – воскликнула Марта, обернувшись к нам. – Рыцари превратились в обычных наёмников! Ищут оплату пожирнее, а работы поменьше!

– Неправда! – обиженно возразил канцеляр. Его честь была задета.

Только сейчас я заметила рыцарский жетон на его груди: золотой герб с языками огня. Да это же эмблема Ордена Пламени! Того самого, который много столетий назад одолел Ахварона!

Получается, даже прославленный орден обмельчал. Его представитель воюет с чернильным пером, а не драконами.

– В королевстве Шазаканд множество славных орденов! – канцеляр сотрясал толстую тетрадь со списками. – Вот они, у меня записаны! Их сотни! Они берут различные дела. Расследования, охоту, защиту, сопровождение, убийство чудищ…

– Ну, если бы мне платили столько же, я бы любого монстра в омлете зажарила! – усмехнулась Марта. – А где дух приключений? Где дух свободы? Где дух бескорыстия?

– Бескорыстием хлеб не намажешь и щит не натрёшь, – фыркнул канцеляр.

– Сразу говорю, я хорошо заплачу, – вмешалась я. – Мешок золота. Половину сразу, половину после окончания дела.

– Отлично, – кивнул канцеляр. Он поправил очки и принялся водить пером по списку. – Итак. Большинство орденов сейчас на заданиях. Из свободных могу предложить: Орден Розы, Орден Мечей, Орден Саламандры и Орден Благородных…

Моё сердце пугливо ёкнуло. Орден Благородных – это орден моего отца! Хоть он отошёл от дел, но тесно общается со всеми рыцарями-собратьями. Мало того! Все перечисленные ордены тоже дружны с отцом. Если я их найму, то они сразу донесут родителям, что у меня проблемы на работе.

– Никто не подходит, – я судорожно вцепилась в подлокотники кресла. – А есть какой-нибудь другой орден? Не такой прославленный. Попроще…

– Ну… кхм-кхм, – канцеляр протёр очки, будто сомневался, говорить мне или нет. – Есть один… Но он довольно своеобразный… Мало кто из клиентов доволен…

– Идёт! Как они называются?

– Это… Орден Дерзких и Лихих.

– Мать моя повариха! – взвизгнула Марта.

Услышав это название, она спрыгнула с лестницы и подбежала к канцеляру, схватив его за ухо.

– Ай! – завопил рыцарь. – Что ты себе позволяешь?

– Негодяй! Не жалко тебе девочку? – спросила Марта, выкручивая ухо рыцарю славного ордена. – Орден Дерзких и Лихих? Ты в своём уме? Они же сумасшедшие!

Глава 3. Рамиан

Я испуганно помчалась на улицу. Не хватало, чтобы мой рыцарь умер! А как же экспедиция? Если Рамиан погибнет, то я его убью!

Выбежав во двор, я зажмурилась от яркого солнца и шума мужских голосов. Постепенно привыкнув, я осмотрелась.

Это не двор, а настоящая гладиаторская арена! Поросшая травой площадь, а по краям – клетки с чудищами и частоколы из копий.

Схватка Рамиана со зверем происходила в центре, а вокруг галдела бушующая толпа зрителей – рыцарей и оруженосцев. Мужчины. Много-много мужчин.

Я покраснела от смущения, потому что в порыве боевого задора они забыли о приличиях! Орали, махали руками, рвали рубашки на мускулистых торсах…

Меня снесло волной энергии, азарта и мужской силы. Пьянящее буйство передавалось по воздуху, разительно отличаясь от спокойствия музея, в котором я привыкла находиться.

– Уничтожь эту тварь! – жарко горланили мужланы. – Зарежь! Задуши! Рассеки!

– Что там происходит? – вытянула я шею.

Широкие спины заслоняли обзор. Я встала на цыпочки – не помогло.

Наконец я заметила деревянную бочку и взобралась на неё. Теперь вижу!

– Мамочки! – тоненько пропищала я.

В глубине двора развернулся бой между рыцарем и уродливым существом, похожим на ночной кошмар. Существо извивалось, рычало и шипело.

– Это Глотозоб! – перекрикивались зрители.

Глотозоб? Это мягко сказано!

Монстр был похож на гигантского осьминога. Помимо щупалец, всё тело покрывали пульсирующие дырки… нет, зубастые пасти! Они щёлкали клыками и плевались. Из одной пасти вырывался огонь, из другой – кислота, из третьей – лава с ядом. Мало того! Многие пасти высовывали щупальца, на кончиках которых тоже торчали зубы!

– Рамиан, осторожно! Справа! – заорал юнец из толпы.

Глотозоб плюнул кислотой, но рыцарь ловко увернулся. Хлюп! Трава, где пролилась кислота, с шипением задымилась и пожелтела.

Рамиан сделал кувырок, прокатился по траве и вскочил на ноги в противоположной стороне арены, а затем замахнулся кнутом, обвил им одно из щупалец монстра… и выдрал с корнем!

Глотозоб завизжал. Оторванное щупальце скрутилось и извивалось в судорогах, как змея.

– Получай, гадёныш! – захохотал Рамиан.

Ему весело?!

Я изумленно уставилась на рыцаря, который так странно себя вёл, будучи в опасности. Высокий, широкоплечий, твёрдо стоящий на ногах.

Он не просто возглавлял мужское безумие, что творилось вокруг. Он был его главным источником! Казалось, вся дерзость и лихачество мира сгустились в живого человека. Рамиан держался так расслаблено и лениво, будто полностью владел ситуацией.

Без доспехов. Лишь белая рубашка и пара металлических наплечников.

Вооруженный щитом и кнутом. А больше ему не требовалось.

Он был красив, Марта не соврала. Живые, блестящие глаза сверкали из-под бровей. Волосы цвета вороньего пера вились до плеч.

– Рамиан, в чём дело? Почему так долго возишься со зверюгой? Потерял хватку? – усмехнулся лысый верзила из толпы.

– Таран, напрашиваешься на сломанное ребро, как на прошлом турнире? – бойко огрызнулся Рамиан.

Таран мигом заткнулся.

– Наш герой обязательно победит! – кричал громче всех златокудрый юнец. Его волосы золотились над толпой, как макушка ангела. – Рамиан ловчее всех! И храбрее! И сильнее!

– Заткнись, сопляк, – шикнули дядьки постарше. – Ты же его оруженосец! Конечно хвалишь.

Но юнец не слушался. Он прыгал, фанатично вскидывая кулак:

– Рамиан! Рамиан! Рамиан! Покажи им всем!

– Проиграет твой герой, – заорал кто-то из толпы. – Он выдрал Глотозобу всего одно щупальце. А у зверюги их целых двадцать!

– Верно! – загалдели рыцари. – Щупальца неважны. Лишь тогда чудище дохнет, когда уничтожена одна из пастей.

Услышав перебранку рыцарей, Глотозоб разбушевался с новой силой!

Он взревел и рыгнул в Рамиана залпом огня!

Рамиан дёрнулся в сторону, но струя расплавила край металлического наплечника.

– Проклятье! – ругнулся рыцарь, быстро скидывая с себя раскаленное железо.

Глотозоб снова стрельнул пламенем, а потом снова, и снова. Рамиан еле успевал отскакивать, в спешке он выронил кнут и остался с одним щитом.

Рыцарь дышал тяжело. Взмок. Рубашка пропиталась сажей и зеленым соком травы. Было ясно, что долго Рамиан не протянет.

– Надоело! – крикнул он гневно. Терпение рыцаря лопнуло.

Рамиан пробежал глазами по чудищу, по двору, по траве – он искал способ для победы, окончательной и быстрой.

Наконец его взгляд остановился на щите, который сверкал в руках. Обратная сторона щита была отполирована до зеркального блеска.

Рамиан улыбнулся.

Глотозоб выстрелил в рыцаря новым огнём, но в этот раз Рамиан не сбежал – он перевернул щит зеркальной стороной и храбро выставил вперёд. Струя отбилась и рикошетом вернулась в глотку самого Глотозоба!

Глава 4. Пощёчина и сделка

Рамиан наконец отпустил меня. После поцелуя он мгновенно потерял ко мне интерес.

Единственное, что его волновало – собственные руки.

Рыцарь сосредоточенно уставился на ладони.

Черные пятна, вызванные ядом Глотозоба, испарились с кожи фиолетовой дымкой.

– Сработало! – просиял Рамиан, шевеля пальцами. – Поцелуй красавицы – лучшее лекарство от любого яда.

Ах лекарство?!

Получается, я послужила ему пилюлей? Мой первый поцелуй… распаковали и выбросили в урну, как флакон от выпитой микстуры?

Да как он смеет?!

Губы по-прежнему пульсировали, а голова шумела. Но физическая слабость меркла по сравнению с оскорблением, которое мне нанёс этот мерзавец.

Я подняла трясущуюся руку и влепила ему звонкую пощёчину!

Шлёп! На щеке Рамиана полыхнули красные следы от пальцев.

– А вот это не очень приятно, – произнёс рыцарь, с хрустом вправив челюсть обратно. Он удивленно уставился на меня. Будто не понимал, почему я злюсь.

Я возмущенно поставила руки в боки:

– Где ваши манеры?! В ломбард заложили?

– Давным-давно, – улыбнулся Рамиан.

С раздражением я отметила, что лицо у него красивое, смуглое, угловатое.

– И вообще! Обстоятельства требовали чрезвычайных мер! – заявил рыцарь.

– Ах обстоятельства? – передразнила я. Демонстративно вытерла губы ладонью.

– А чем вы, собственно, недовольны? Ни одна приличная девушка не жаловалась на мои поцелуи.

– Вы уверены, что те девушки были приличными?

– Вполне, – хмыкнул Рамиан. – Но одного я не пойму…

Наглец двинулся вперёд и навис надо мной как мощная скала. Его широченные плечи закрывали собой весь мир.

– Такую красавицу я никогда не встречал в столице, – Рамиан обжёг меня нескромным взглядом. А потом потёр пальцами прядку моих тёмных волос! – К тому же брюнеточку. Как мы раньше не познакомились?

Я вспыхнула негодованием.

– А мы разве познакомились? Хамство нынче считается знакомством? – зашипела я, мечтая расцарапать ему лицо. – Вы даже имени моего не спросили, прежде чем... Вы хоть знаете кто я?

Рамиан пожал плечами:

– Не имею чести.

– Чести вы не имеете! Это точно!

Рамиан схватился за сердце:

– Ой! Вдобавок остра на язычок! Я покорён и очарован, – его лицо расплылось в соблазнительной улыбке. – Жаль, что я не успел получше распробовать этот острый язычок на вкус.

– Грязный медведь! – топнула я ножкой. – Хотела вас нанять, но теперь передумала!

Я резко развернулась и направилась к выходу.

– Ну и катитесь, леди! – крикнул вдогонку рыцарь. – Грязные медведи замечательно обойдутся без вас!

Я снова обернулась и обронила напоследок:

– Я тоже обойдусь! Доберусь до Запрятанного Города без вас!

Услышав о Городе, Рамиан переменился в лице. Его будто громом поразило.

Он догнал меня и преградил путь. Горячие ручищи схватили за плечи.

– Ты сказала Запрятанный Город? – взволнованно спросил Рамиан, заглядывая в глаза. Всю его напыщенность сдуло ветром.

– А что такое? Вдруг интересно стало? – с ноткой издёвки спросила я.

Рамиан отпустил меня. С небрежным видом он запустил пальцы в свои волосы, пригладив шевелюру.

– По-моему, мы начали знакомство не с той ноты, – миролюбиво сказал он. – Как тебя зовут?

– Эмма.

– Сколько платишь?

– Мешок золота, – гордо ответила я. – Половину сразу, а половину – после успешного окончания экспедиции.

– Я в деле!

– Ты глухой? Я сказала, что отказываюсь от твоих услуг! Сама справлюсь!

– Уверена? – сверкнул глазами Рамиан. – В Запрятанном Городе куча опасностей: разбойники, зыбучие пески, ловушки и монстры. Не говоря уже о древних проклятьях.

Я возвела глаза к небу, раздумывая.

К чему храбриться? Надо признаться самой себе. Я музейная мышь. О приключениях читала лишь в книгах, а теории без опыта недостаточно для выживания.

– Тогда… тогда я согласна, – с неохотой ответила я. – Но прежде… Извинись! Извинись за поцелуй!

– Нет, – твёрдо сказал Рамиан.

– Почему?!

– Я извиняюсь только в том случае, когда сожалею. Но я не жалею о сделанном, – подмигнул мне наглец.

Я шумно выдохнула и направилась к выходу.

– Постой! Я тебе нужен! – бежал за мной рыцарь.

– Зачем?

– Ты знаешь, где находится город?

– Примерно…

Глава 5. Неожиданный визит

Я наслаждалась последними часами уюта в гостинице. Ванная комната. Мягкая кровать с подушками. Ароматный чай. В экспедиции не будет подобных благ цивилизации.

Всю ночь я собирала чемоданы, попутно изучая карты, книги и справочники, в которых упоминался Запрятанный Город. Я до конца не доверяла Рамиану. Если он захочет бросить меня среди песков – должна быть готова.

Вчера я заплатила ему аванс и в общих чертах рассказала о миссии по поиску Чешуи Ахварона. Не удивлюсь, если он сбежит с моими деньгами, оставив одну.

Мощный стук в дверь заставил вздрогнуть.

Кого принесло в такую рань?

Я с опаской открыла дверь.

На пороге стоял Рамиан. Причёсанный. Гладко выбритый. В чистой одежде, от которой пахло душистым мылом.

Это не тот вчерашний медведь, растрёпанный после боя. Совсем другой человек.

Только лукавый взгляд блестящих глаз выдавал вчерашнего наглеца.

– Я думала, мы встретимся в холле, – зашипела я глухо, чтобы другие постояльцы не услышали. – Что ты здесь делаешь?

– Не вытерпел разлуки, – рыцарь одарил меня белоснежной улыбкой. – Я принёс тебе булочки с корицей и стакан молока.

Рамиан протянул мне маленькую корзинку из пекарни. На верхушке красовался красный бантик.

– Спасибо, – кивнула я.

Забрала корзинку и почти захлопнула дверь перед его носом.

– Эй! – придержал он дверь рукой. – Не пригласишь в номер?

– Угадал. Не приглашу.

– Где твои манеры, леди?

– Мужчинам нельзя в женское крыло гостиницы! Ты нарушаешь правила!

– Я правила не нарушаю. Я их игнорирую.

Не дожидаясь разрешения, Рамиан вошёл в комнату.

– Так вот как выглядят женские номера? – провёл он пальцами по рюшкам розовой шторы. – Никогда в них не бывал.

– Сделаю вид, что поверила, – фыркнула я. – Вижу, ты готов к путешествию.

За спиной Рамиана висела кожаная сумка, набитая вещами. А сам рыцарь был одет в жилетку из кожи Чёрной Саламандры – самый прочный материал в Шазаканде. Даже доспехи защищали хуже, чем эта материя.

Застежки жилетки блестели, как толстые шпильки. Присмотревшись, я поняла, что это крохотные метательные кинжалы.

На массивном поясе Рамиана висел кнут, свёрнутый кольцом.

– Да. Я во всеоружии, – кивнул рыцарь.

Его взгляд пробежал по лакированным шкатулкам на комоде. Я ощутила угрозу.

– Предупреждаю! Я уже отдала тебе вчера половину золота, – напомнила я. – Если вздумал меня ограбить, то знай – вторая половина надёжно спрятана. Не здесь.

– За кого ты меня принимаешь? – обернулся Рамиан, выказывая обиду. – Думаешь, я граблю женщин?! А вот и нет. Только стариков и детей.

Я усмехнулась его грубой шутке.

Рамиан наклонился, чтобы уровняться с моим ростом и смотреть глаза в глаза.

– К тому же, – сказал он низким голосом. – Если бы я собрался украсть самое ценное из этого номера, то это было бы не золото. А ты.

Моё сердце дрогнуло.

Я вспыхнула румянцем и затаила дыхание, будто проглотила огненный шар. Никогда мужчина не флиртовал со мной так откровенно. Его дерзость прожигала душу вязким жаром. Стало мучительно душно, но я боялась выдохнуть Рамиану в лицо горячую волну, что вспыхнула внутри – тем самым выдала бы своё волнение.

Пауза загустела интимностью. Долгой. Очевидной. Спасали только часы, тикающие на стене.

Я взяла себя в руки. Отошла на шаг назад от вопиющей близости:

– Так зачем ты явился в мой номер? – спросила я, напустив серьёзность.

– Чтобы проверить твой багаж, – сказал Рамиан. – Уверен, что ты набрала всякой ерунды, а лишний груз я тащить не собираюсь. Пожалей мою спину. Плечо до сих пор ноет из–за Глотозоба.

– Я сама донесу.

– Нести вещи – мужская обязанность. Думаешь, я позволю девушке поднимать тяжести? – искренно оскорбился Рамиан. – О! Я был прав!

Рыцарь красноречиво обвел рукой четыре пухлых чемодана и два саквояжа, собранных в дорогу:

– Вы посмотрите на эти египетские пирамиды!

– Там самое необходимое! – заверила я.

– Сейчас посмотрим.

Рамиан расстегнул замок первого чемодана. Оттуда с шорохом высыпались книги: справочники, энциклопедии и монографии.

– А где затерялись камин и кресло-качалка? – насмешливо спросил Рамиан.

– В другом чемодане, – огрызнулась я.

Фолиант «Легенды Шазаканда» с железными уголками плюхнулся Рамиану на ногу.

– Твою ж кольчугу! – зарычал он. – Весит, как надгробная плита мамонта!

Я подняла книжечку и бережно пригладила обложку:

– Где твоё уважение к литературе?

Глава 6. Разговор по душам

– Замуж? И всего-то? – спросил Рамиан разочарованно. – Я уж испугался, что дело серьёзное.

– Куда уж серьёзнее? – обиделась я. – Что может быть хуже, чем договорной брак с мужчиной, которого не любишь?

– Что угодно. Смерть, болезнь, пожар, землетрясение… Мне продолжать? – насмешливо спросил Рамиан. – Вам, дамочкам, так легко живется! Вышла замуж за богача – и все денежные вопросы решены. Ни займы брать, ни душу дьяволу продавать. А ты еще нос воротишь!

– Хотел бы поменяться местами?

– Ещё бы!

– Вот как? – задиристо спросила я. – Ты женился бы на морщинистой, горбатой, беззубой старухе ради денег? Закрепил бы союз страстным поцелуем?

Рамиан брезгливо поморщился и чуть не плюнул на ковёр.

– К чему вообще эти разговоры? – сменил он тему. – Женитьба не входит в мои ближайшие планы.

– То-то же! Быстро сдулся! – усмехнулась я. – Нелюбимый муж – это полбеды. Главное, что после замужества мне запретят работать!

– И что?

– У любого человека есть важнейшая часть души, которую нельзя потерять. Ни при каких обстоятельствах. Для меня это – любовь к истории и реликвиям. Без них я пропаду. Стану пустой оболочкой самой себя.

– Ты переживёшь, – жёстко сказал Рамиан. Слишком жёстко. Будто я задела за живое и слишком личное.

– Тебе не понять, – отмахнулась я. – Ты никогда не терял важную часть себя. Ничего ценного не отрывали с корнями из твоей души.

– Уверена? – сверкнул глазами рыцарь. Что–то в его голосе затаилось горькое, немое, тяжёлое.

Но я была слишком занята собственным горем, чтобы заметить его печаль.

– А ещё… У тебя есть собратья-рыцари! А я одна против всего света! – я задрожала, как листок на ветру. – Мама, отец, сёстры, коллеги – никто меня не поддерживает! Ни единой души на моей стороне. Я одна-одинешенька!

Слёзы сами брызнули из глаз. Я надрывно всхлипнула, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий.

– Зайка, ты чего? – переполошился Рамиан. – Перестань! Ну не слушай меня-дурака! Ты же во сто раз умнее! Книжки читаешь. Наверняка лучше знаешь, как тебе жить.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась мокрым носом в его жилетку. Шмыгала и всхлипывала, а он просто гладил меня по макушке.

– Ну всё, всё, – приговаривал Рамиан. – Я не выношу женские слёзы. Они разрывают мне сердце.

Рамиан баюкал меня в своих объятьях, а я впервые осознала насколько надёжные и горячие его руки. Насколько пылко бьётся рыцарское сердце. Насколько мне спокойно под его защитой.

Первое впечатление о Рамиане оказалось обманчивым.

Рыцарь был не так уж плох.

Он имел собственный кодекс чести и зачатки галантности.

К тому же, Рамиану не было чуждо сочувствие и странно-грубоватая доброта.

Я всегда хотела приключений, но не было того, кто держал бы меня за руку в это время.

Возможно, я нашла его?

Того, кто поддержит меня, но не посадит на железную цепь, задушив жажду свободы и знаний.

– Женщиной быть трудно, – прошептала я, глотая солёные слёзы.

– И мужчиной быть трудно, – добавил Рамиан. – Человеком вообще быть трудно. А хорошим человеком – и подавно.

– И то верно, – кивнула я.

– Не волнуйся. Теперь я на твоей стороне, – Рамиан согрел горячим дыханием мой лоб. – Довольна?

– Да.

– Работай, кем хочешь и сколько хочешь! – сказал он. А потом добавил: – Лишь бы платила мне мои золотые.

Я возмущенно подняла голову. Рамиан хулиганисто улыбнулся.

– Твой курносый нос опять вздёрнут. Значит ты в порядке.

Рамиан подал мне носовой платок и я вытерла мокрые щёки.

– Кстати, кто твой папенька? – спросил рыцарь. – Кто так суров с родной дочерью?

– Квентин Благородный.

– Всё ясно, – с пониманием протянул Рамиан. – Я подозревал, что Квентин тот ещё фрукт. Слишком уж чистая у него репутация. Чем легендарнее имя, тем больше скелетов и черепов спрятано в шкафу.

Я удивленно захлопала ресницами.

– У каждого рыцарского ордена есть темное прошлое, – поймал мой взгляд Рамиан.

– Даже у твоего?

– У каждого, – с нажимом повторил рыцарь.

Он собрал мою сумку, закинул себе через плечо и скомандовал:

– Спускаемся вниз. Команда уже ждёт. Сейчас познакомлю тебя с моими ребятами. Ты будешь в шоке.

Глава 7. Команду заказывали?

Рамиан не соврал. Я была в шоке, увидев Дерзких и Лихих.

Таращилась на его команду и надеялась, что за их спинами прятались настоящие рыцари.

Это смахивало на розыгрыш или нелепую шутку.

Вместо крепких и статных красавцев, я увидела двоих… особей мужского пола. Лысого старика и долговязого юнца.

Лицо старика походило на сморщенный грецкий орех, а во рту не хватало половины зубов. Он хрустел всеми суставами, как деревянный солдатик.

Юного оруженосца я уже видела мельком вчера. Вблизи он напоминал ушастого цыплёнка. Золотые кудри взъерошены будто перья, а уши-лопухи трепыхаются от порывов ветра.

– Здравия желаю, мадама! – старик неуклюже поклонился, звеня нагрудными латами. – Я отзываюсь, когда меня кличут Зубастич.

– А я Брун! – треснувшим голосом взвизгнул юнец.

– Здравствуйте, – вежливо кивнула я, едва сдерживая досаду.

Даже закусила губу, чтобы скрыть горькое разочарование. С такой командой я до ближайшей булочной не доберусь, что уж там Запрятанный Город!

Я схватила Рамиана за воротник и дёрнула к себе, злобно шепча ему на ухо:

– Скажи, что это твоя очередная дурацкая шутка.

– Зайка. Не торопись с выводами. Первое впечатление обманчиво, – лениво протянул рыцарь. – Моим ребятам любое дело по зубам.

– Только были бы зубы, – глянула я на старика.

Брун и Зубастич явно гордились принадлежностью к рыцарству. Старик был одет в кирасу, а юнец – в кольчугу. У обоих на груди сверкали рыцарские жетоны, начищенные до блеска.

Юный Брун решительно взял мою руку и… поцеловал её.

– Леди, вы прекрасны, как лунный свет! – восхищенно сказал он.

– О… спасибо, – улыбнулась я неожиданному комплименту.

Рамиан нахмурился и расцепил наши руки, оттащив паренька за шиворот.

– Эй! Малец! Не рановато тебе вести такие речи?

– Восхищаться женской красотой – никогда не рано!

– Ты глянь на него! – не верил нахальству Рамиан. – У нас завёлся ловелас!

– Беру пример с тебя! – возразил Брун. – Ты же рассказывал, что начал ухлёстывать за девушками рано. У тебя на счету…

– Цыц! – Рамиан испуганно закрыл рот Бруна ладонью. – Не слушай его, Эмма. Малец несёт пургу по утрам.

– Хватит трындеть! – оборвал их Зубастич. – Надо поторапливаться к станции! А то опоздаем на маршрутного дракона №3 до Южного Леса.

– И то правда! – спохватился Брун.

Юнец шарахнулся к шумной проезжей дороге, и почти попал под экипаж!

– Эй! – Зубастич ловко схватил Бруна за ухо и оттащил от опасности. – Пацан, спешить-то спеши. Только не на тот свет!

Рамиан тоже рассердился:

– Ещё раз такое вытворишь – надеру тебе уши.

– Не надо! Маменька уже надрала – и смотри какие вышли! – обиженно фыркнул Брун.

– Как же нам перейти дорогу? – озадаченно спросила я.

Экипажи и повозки неслись ураганом, поднимая клубы пыли. Никто не хотел уступать пешеходам.

– Беру на себя, – уверенным тоном заявил Зубастич.

Старик подошёл к краю дороги, засунул пальцы в рот и свистнул звонким, пронзительным свистом. Все лошади в округе испуганно заржали и встали на дыбы. Движение замерло.

– Вперёд! – весело скомандовал Рамиан. – Я же говорил, что мои парни не промах!

Мы перебежали дорогу и рванули вдоль улицы, наполненной лавками, ломбардами и закусочными. Людские крики и запах еды заполняли всё пространство.

Я-то бежала налегке. А вот Рамиан, Зубастич и Брун были нагружены сумками. Да ещё и встречный ветер тормозил Бруна, надувая уши в обратном направлении…

Мы мчались переулок за переулком, обгоняли других пешеходов, перебегали мосты и переходы. Как вдруг! Снова наткнулись на препятствие.

Грузовой дракон перекрыл улицу! Он угодил лапой в фонтан и застрял. Стражи уличного порядка пытались выкорчевать лапу с помощью лома, но она намертво застряла в бортиках.

Драконий хвост заградил дорогу, создав пробку.

– Кто додумался поставить фонтан посреди Центральной Улицы? – хрипло возмутился Зубастич. – У меня дядька вот так утонул насмерть!

– Правда? В таком мелком фонтане? – округлил глаза Брун.

– А то! Но перед этим он выпал из окна гостиницы, попал под колеса экипажа, а уж потом утонул в фонтане, – уточнил старик.

Мы упёрлись взглядами в хвост дракона. Шипастый. Толстый. Огромный.

– Брун! Если мы перемахнём через хвост, дракон взбрыкнет? – спросил Рамиан.

Брун замер, прислушиваясь.

– Нет. У дракоши сердцебиение растерянное, но не буйное, – ответил юноша.

– Отлично! – просиял Рамиан. Поймав мой недоуменный взгляд, он шепнул: – Думаешь, у Бруна эти лопухи торчат без дела? Не-а. Поразительно мощный слух. Даже стук сердец слышит за километр.

Глава 8. Пристегни ремни, а не меня!

Я подбежала к фонтану. Древнему. Магическому.

По мраморному бортику вилась резьба, высеченная из морских иероглифов. Закорючки истёрлись от времени.

– АКВА’ДЭОС ДАРГО БУЛЬК! – прочитала я письмена.

Они сверкнули синей вспышкой.

Фонтан задрожал и забурлил крупными пузырями. Площадь вокруг фонтана шатнулась, как от землетрясения.

– А-а! Что творится? – испугались стражи. Они выронили инструменты, которыми пытались вызволить дракона.

Ещё миг – и мощная струя воды вырвалась из фонтана, выплюнув лапу дракона!

Вода столбом взмыла к небу, а потом рухнула вниз, вернувшись в фонтан. Брызги окатили стражей пенной волной.

Освободившийся дракон радостно заревел, сощурив янтарные глаза. Он вразвалочку отошёл в сторону и убрал хвост с пути.

Пешеходы разразились аплодисментами, приветствуя меня, как героиню эпоса.

Я смущенно спряталась за спину Рамиана.

– Признаю, я тебя недооценивал, – шепнул рыцарь. – Наша леди припрятала пару козырей в галстучке.

– Леди Эмма! Как вы это сделали? – подскочил ко мне Брун. – С ваших губ срывались странные звуки: клацающие и булькающие, как водопад…

– Это древнеморской язык, – пояснила я.

– Какой-какой? – почесал макушку Брун.

– Пацан, ничего не понимаешь? – гаркнул Зубастич. – Наша мадама магическим языком щебечет! Русалочьим!

– Я не смыслю в магии, – признался юноша. – Знаю, что она в Шазаканде повсюду. А как работает – не вникал.

– Магия спрятана в надписях и резьбах! – Зубастич причмокнул беззубым ртом. – Эти закорючки дают предметам магические свойства. Но не каждый ту надпись прочитает, чтобы разбудить магию! Нужно правильно вымолвить звуки! В Шазаканде таких магических языков куча: лесной, огненный, горский, рубиновый и прочие...

– Зубастич всё верно сказал, – кивнула я. – Нужен особый талант.

Брун призадумался, а потом хлопнул Рамиана по спине:

– Наш Рамиан тоже талантлив! – горделиво заявил юноша, расхваливая своего героя. – Магия ему ни к чему! Он – самый меткий рыцарь Шазаканда! Пять лет подряд побеждал в турнирах, благодаря своей меткости! С высокой башни в комара попадёт! Нет! В глаз комара!

Рамиан помрачнел, словно его не похвалили, а прокляли. Он схватил Бруна за ухо:

– Ещё раз такое скажешь – отправлю в тренировочный лагерь на месяц!

– Молчу-молчу! – прикусил язык юнец.

Но сказанного не воротишь, и меня подстегнуло любопытство:

– Рамиан, если ты такой меткий, то почему не воспользовался этим против Глотозоба? Один кинжал, запущенный в пасть чудища, сделал бы тебя победителем за три секунды.

– Зайка, не суй свой нос в рыцарские дела, – огрызнулся Рамиан. – Я же не учу тебя, как полировать музейные черепа.

– Меня не надо учить, – задрала я нос. – Я – профессионал Музейного дела.

– Да ну? И как же профессионал уничтожил Чешую легендарного дракона? – насмешливо спросил Рамиан.

– Меня подставили!

– Да ну?

– Чешуйка была под стеклянным куполом. Я лишь протерла его тряпочкой. И только коснулась: Ба-бах!!! Стекло хрустнуло и разлетелось на осколки. А чешуйка распалась в прах.

Рыцари недоуменно переглянулись.

– Это подстава! – пояснила я. – Кто-то заранее повредил стекло, чтобы оно разрушилось от одного прикосновения!

Рамиан скептично поднял брови:

– Кому оно надо?

Я пожала плечами.

– Хватит болтать! – подпрыгнул Брун. – Наш дракон скоро отлетает с перрона!

– Бежим!!!

Мы вчетвером помчались к станции. Расталкивая локтями толпу, добрались до маршрутного дракона №3, летящего к Южному Лесу. Дракон был длинным, голубым, с перепончатыми крыльями.

К его спине были прикреплены ряды кожаных кресел, пристёгнутых ремнями. Пассажиры уже заняли свои места.

Мы вскарабкались по верёвочной лестнице, свисающей с хвоста дракона.

– Куда собрались? – заорал билетёр в огромной фуражке, похожей на шапку гриба. – Все места заняты! Прочь с дракона!

Билетёр нагло растянулся на три свободных кресла, ощущая безграничную власть:

– Ждите следующего рейса! Он будет через месяц! – заявил мерзавец, обмахиваясь билетами, как веером.

– И ничего нельзя придумать? – заломил бровь Рамиан. В его голосе назревала вулканическая угроза.

Билетёр склонился к нам и прошептал:

– Если расщедритесь на пятьдесят золотых – пропущу. Я вижу, что вам очень надо.

– Взятку удумал клянчить? – захрипел Зубастич, угрожая морщинистым кулаком.

– Тихо-тихо, успокойся, – сказал Рамиан. А потом обратился к билетёру. – Наклонись-ка.

Глава 9. Кто много знает, того смерть подстерегает

Мы летели и летели, летели и летели… уже мучительных два часа.

Мучительных, потому что на коленях Рамиана мне сиделось не удобнее, чем на раскалённых углях. Дерзкий рыцарь прожигал мою щёку взглядом, нагло дышал в ухо и каждую минуту обнимал мускулистыми ручищами, делая вид, что поправляет застёжки на ремнях.

– Мадама Эмма, – обратился ко мне Зубастич с соседнего кресла. – Растолкуйте мне один вопросец.

– Да-да! – с готовностью отозвалась я. Разговор со стариком хоть немножко отвлечёт меня от всеобъемлющего присутствия Рамиана.

– На кой чёрт мы прёмся в Запрятанный Город? – спросил Зубастич, протирая лысину платком.

– Если кратко – за Чешуёй Ахварона, – улыбнулась я.

– А если не кратко? Что за рыба этот Ахварон? – захлопал глазами Брун.

– Он не рыба, а дракон! – хихикнула я. – Никогда не слышал легенду?

– Не-а.

Я поправила свой галстук и начала музейный рассказ об Ахвароне:

– «Давным-давно, во времена жестокие и суровые, храбрый рыцарь влюбился в прекрасную русалку. Любовью жгучей и запретной, сильной и пылкой. Но не судилось той любви цвести»…

– У тебя такие длинные ресницы, – перебил меня Рамиан, умилённо лыбясь сбоку от моего лица.

– Ты вообще меня слушаешь? – нахмурилась я.

– Конечно нет, – ответил он. – Твоя красота ещё ярче, когда ты увлеченно о чём-то рассказываешь. Готов поспорить, что мужики ходят в Музей исключительно ради тебя. Я даже немножко ревную.

– Хватит паясничать, – возмутилась я строго. А потом снова повернулась к Бруну и Зубастичу. – На чём я остановилась? Ах да. Ахварон – это…

– Короче, ребятки, – громко произнёс Рамиан. Он выпрямился в кресле и раскинул руки, как опытный рассказчик. – Разжую вам эту басню простым языком. Без завитушек.

– Давай-давай! – заёрзал в кресле Брун. – Обожаю, когда ты рассказываешь истории.

– Жил-поживал себе рыцарь, – начал Рамиан. – Он втюрился в русалку, но она его отбрила. Вдобавок друзья-рыцари оказались никакими не друзьями и выгнали пацанёнка из Ордена Пламени пинком под зад. Он рассердился и сдуру съел чешую гадюки. Превратился в водного дракона, огромного и хабалистого. Сразу же сменил кликуху на более крутую – Ахварон. Но всплыла побочка от магии – дракоша сморкался ядом. Он буквально травил воду, в которую окунался. Куча людей перемёрла из-за него, а в финале он траванул русалку, которая его отшила. Тут подоспели рыцари из Ордена Пламени, подшаманили парочку заклятий и высушили дракона, как воблу. Чтоб не рыпался. Вместе с ним всё озеро засохло. Так и появился Запрятанный Город.

Я глазела на Рамиана, не зная, что выбрать: восхититься его осведомлённостью или же оскорбиться слишком вольным пересказом?

– И чем дело кончилось? – с горящими глазами спросил Брун.

Рамиан открыл рот, но я быстро вмешалась. Побоялась, что он своими грубыми словечками оскорбит даже похороненные кости дракона.

– Скелет Ахварона был погребён под песками, – сообщила я. – По загадочной причине, даже после смерти он не упокоился. Согласно легенде, Ахварон дремлет в недрах земли, ожидая часа своего воскрешения.

– И мы туда прёмся? – резонно спросил Зубастич.

– Отыщем в песках чешуйку – и сразу домой! – заверила я.

– А если по пути встретятся сундуки с изумрудами и жемчугом – всё наше, – добавил Рамиан.

– Вот это другое дело! – захохотали Брун и Зубастич, довольно потирая ладони.

Я нахмурилась:

– Неужели вас интересуют только деньги? А как же реликвии и вклад в историю Шазаканда, который вы внесёте?

– Угадала, это нас не волнует, – кивнул Рамиан. – Костям не важно, где валяться – в песках или музее. А вот денежки созданы для того, чтобы их тратили хорошие люди.

– Хорошие люди – это ты, что ли? – сощурилась я.

– А кто же ещё?

– Чтоб тебя Ахварон утащил, – буркнула я.

– Не утащит, – задиристо ответил Рамиан и дёрнул коленями так резко, что я подпрыгнула верхом на нём. – Ахварон пробудится, только если уронить каплю жидкости на его сухую могилу. Но мы так не сделаем. Верно?

– Откуда ты знаешь такие подробности? – удивилась я.

– Подслушал у Ордена Пламени, – усмехнулся Рамиан. – Эти рыцари любят почесать языками о былых подвигах. Хвастаться им больше нечем.

– Что ты ещё знаешь? – с интересом спросила я, ёрзая на Рамиане.

Его острый кадык дёрнулся, а зрачки запульсировали.

– Зайка, – низким голосом прорычал рыцарь. – Если хочешь получить от меня более-менее связный рассказ, то перестань ёрзать. Умоляю. Иначе я за себя не отвечаю.

Я густо покраснела и замерла на его коленях.

– Поначалу Орден Пламени стерёг могилу Ахварона, чтоб его никто не пробудил, – сказал Рамиан. – Но со временем в Запрятанный Город начала стекаться всякая нечисть, любящая пустыни: скелетники, призраки, песочные чудища... Погибшие в озере существа тоже переродились в иссушенных монстров. Рыцари устали с ними бороться, а потом решили, что так даже лучше. Если город заселен сухой нечистью, то никто из людей туда не сунется. Поэтому орден просто запрятал границу защитными чарами и покинул город. Но…

Глава 10. Как сберечь свой нос?

До гибели оставалось недолго.

И даже сейчас Рамиан оставался верен себе. Порывы ветра задрали мои юбки. Пролетая мимо, наглец залюбовался моими голыми ногами:

– Какая красота! – облизнулся он.

Я заорала в воздухе:

– Нашёл время!

– Самое время! – возразил рыцарь. – Грех не полюбоваться красивыми ножками перед смертью. Теперь и умереть не жалко!

– А это идея! – воскликнул Брун.

– Умереть? – удивился Рамиан.

– Нет! Хватаемся за платье леди Эммы!

Три рыцаря схватились за подол моего платья с разных сторон и… юбка надулась колоколом! Падение существенно замедлилось и мы плавно покачивались в воздухе, будто листик на ветру.

Долетев до верхушек леса, колокол сдулся. Рамиан выхватил кнут и зацепился хлыстом за ветку дерева:

– Хватайтесь за меня! – скомандовал он.

Мы послушались и гроздью повисли на кнуте. Пролетели между дубами и рухнули с высоты двух метров на землю. Шмяк! Воздух выбило из лёгких.

Тяжело дыша, мы распластались на примятой траве посреди полянки.

– Что это хрустнуло? Ветки или наши кости? – спросил Брун.

– Ай! – захрипел Зубастич. – По-моему, у меня позвонки поменялись местами!

– С кем?

– С печенью!

– А я белку раздавила! – жалобно захныкала я, щупая что-то под собой. – А… нет… это комок рыжих листьев.

– Больше никогда не буду пользоваться этим перевозчиком! – заявил Зубастич.

– Какая разница? Нам всё равно надо было в Южный Лес. Добрались же? Добрались, – задорно ответил Рамиан.

Он бодро вскочил на ноги и принялся поднимать нас одного за другим:

– Чего развалились? Надо спешить – тучи собираются!

– И что? Боишься намокнуть?

– Запрятанный Город виден только во время дождя! – сообщил Рамиан. – Если не успеем, придётся жить пару недель в лесу.

***

Мы зашагали по узкой тропинке, окруженной зарослями. В кустах трещали насекомые, а по сочной траве бегали ящерицы и саламандры. Пьянящий аромат земли и свежего воздуха кружил голову.

Рамиан шёл во главе отряда и пробивал нам дорогу. Он рассекал мечом лозы и стебли, которые вились над головой, будто змеи.

Зубастич звонко шлёпал мошек у себя на лысине, а Брун шевелил ушами-лопухами, прислушиваясь к звукам природы.

– Рамиан! Будь нежнее! – взмолилась я, шагая позади всех. – Нельзя рубить дикие растения, как капусту на салат! Это заповедная зона!

– И кто же заповедал нам быть удушенными плющом? – фыркнул рыцарь.

Я ступала осторожно. Подобрала юбки и перепрыгивала между редкими растениями, словно между островками. Сама не заметила, как отстала от команды.

– Зайка! – остановился Рамиан. – Ты там вальс танцуешь?

– Боюсь затоптать изумрудный папоротник! – объяснила я. – А ещё драконову землянику, пятнистый горицвет и огненный чертополох.

Рамиан шумно выдохнул. Пиная траву, он подошёл ко мне, схватил за талию и закинул себе на плечо.

– Эй! У меня есть ноги! – брыкалась я.

– Но ты неправильно ими пользуешься. Так быстрее будет, – сообщил рыцарь, быстро зашагав по тропинке.

Смирившись с участью, я расслабленно повисла на плече Рамиана.

– Как так получилось, что со дня нашего знакомства, я теперь провожу больше времени верхом на тебе, чем на земле? – вздохнула я.

– Сам не верю своему счастью, – отозвался Рамиан.

Мы шли и шли, шли и шли, шли и шли…

– Рамиан, – нахмурилась я.

– Что, зайка?

– Мы проходим мимо одного и того же пенька с мухомором уже трижды, – заметила я.

– Уверена? – остановился Рамиан.

– Абсолютно.

Рыцарь поставил меня на ноги:

– Значит, местность зачарована. Они близко…

– Кто? – Брун и Зубастич настороженно сбились в кучку.

– Стражи Запрятанного Города… Они…

Ба-бах!

Не успел Рамиан договорить, как под ногами взорвалась земля! Камни и листья разлетелись в стороны, а из почвы вынырнули два чудища. Они грозно зарычали и преградили нам путь.

– А-а-а! – метко описал их внешность Брун.

Жу-уть!!! Черти. Вылитые черти, только с распахнутыми крыльями! Острые уши, изогнутые рожки и копыта на ногах.

Вдобавок скалятся зубастыми пастями!

Но присмотревшись, я поняла, что это горгульи – каменные демоны.

– Вход без пропуска запрещён!!! – зарычали стражи.

Они выхватили мечи и резанули воздух.

Глава 11. Корсет, изумруды и разбойники

Мы нырнули в арку и очутились под куполом. Запах дождя сменился сухостью пыли. Промокшая одежда мигом высохла.

Перед нами возвышалась гигантская каменная глыба в форме черепа. Суровая. Молчаливая. Покрытая глубокими трещинами.

В пустых глазницах черепа затаились чёрные тени, а разинутый рот служил коридором, ведущим вперёд. На нём колыхалась паутина.

Уши заложило от непроницаемой тишины.

– Жуть какая! – воскликнул Брун. Его возглас стал первым звуком, который пронёсся по безмолвию.

Я зябко поёжилась, пробираемая до костей грандиозным ужасом, который внушал этот череп. По спине пробежал холодок.

– Эти глазницы – ячейки для хранения вещей, – объяснил Рамиан. – Нужно оставить в них всё, что запрещено проносить в Запрятанный Город.

– И что же это? – спросила я.

– Фляги с водой и режущее оружие, – ответил рыцарь. – Ни вода, ни кровь – ничего не должно пролиться на пески Запрятанного Города, иначе пробудятся монстры, которые вам в кошмарах не снились. Брун! Выкладываем всё, что с лезвием и наконечником.

Оруженосец послушно сбросил с плеч свёрток-сумку и развернул её на песке. В сумке оказались аккуратно уложенные кинжалы, мечи и прочие клинки – весь рыцарский арсенал.

– Что же тогда останется для самозащиты? – захныкал Брун.

– Я возьму дубинку, Зубастич – кастеты, а ты можешь отломать наконечник от копья.

– Но получится же… обычная палка! – обиженно надулся Брун.

– Не ной!

Юнец хмуро кивнул, выгрузил нужное оружие на землю, а сумку запихнул в глазницу черепа.

– А как мы обойдёмся без воды? – спросила я.

Рамиан достал из кармана четыре пилюли. Они мерцали голубым сиянием будто светлячки.

– Вот. Прикупил в магической лавке, – сказал Рамиан. – Каждому по одной. Прожуйте пилюлю, и она утолит жажду на неделю.

Я взяла пилюлю и положила на язык. Во рту моментально растеклась свежесть и влага, подобные тысяче глотков воды!

– Уф-ф-ф! Как освежает! – улыбнулся Зубастич. – А нет таких пилюль, но с ликёром?

– Есть. Но мало кто выживает после них, – усмехнулся Рамиан.

– Слабаки! – фыркнул Зубастич.

Тем временем я в ужасе оглядывала своё измятое платье.

– Всю юбку вымазала травой! – расстроилась я. – Ну как войти в легендарный город такой неряхой?

– Не волнуйся о юбке. Она тебе не понадобится, – сказал Рамиан. – Скоро ты её снимешь.

– Давно пощёчину не получал?! – возмутилась я.

– Не в том смысле! – запылало жаром его смуглое лицо. – Я приготовил тебе походную одежду!

Рамиан достал из своей сумки кожаные штаны и блузку с корсетом.

– Переоденься, – скомандовал он. – Одежда удобная и крепкая. Должно подойти.

Я заломила бровь и скептично уставилась на узкие кожаные брюки. Не сомневаюсь, что Рамиан специально выбрал размерчик поменьше, чтобы полюбоваться моими прелестями, крепко обтянутыми материей.

Поймав мой взгляд, рыцарь силой сунул мне одёжку:

– Не надумывай! Если зацепишься юбками за ядовитую колючку – я не в ответе!

– Ладно! – сдалась я.

– И галстук сними, – добавил Рамиан.

– Только через мой труп! – решительно топнула я ногой. – Он мне дорог, как тебе – жетон рыцаря!

– Ладно. Как скажешь! – он поднял руки примирительным жестом. – Я ж не знал, что этот синий кусок ткани настолько ценен.

Взяв одежду, я обошла череп с другой стороны и переоделась. Воздушная блузка приятно струилась по телу, а вот кожа брюк и корсета казалась непривычной и чужеродной, скользила по телу, будто я голая… Но Рамиан был прав: вещи отлично тянулись и не мешали свободным движениям. Корсет держал осанку, а брюки дарили лёгкость походки (хоть и облегали бёдра чуть плотнее, чем того требовали приличия).

– Ребятки, как я выгляжу? – вышла я к рыцарям, поправляя пряжку ремня.

Когда подняла голову, то застыла.

Все трое мужчин уставились на меня, как на чудо света, сошедшее с облаков на землю.

– Мадама Эмма! Нарядец, как влитой сидит! – похвалил Зубастич.

– Госпожа Эмма! Вы ослепительны! – подбежал ко мне Брун и склонился в сраженном поклоне.

Больше всех был оглушен Рамиан. Он смотрел на меня, не моргая. Его зрачки запульсировали, как маленькие сердечки, а жгучий взгляд принялся поглощать мою фигуру с головы до пят. Под этим пожирающим взглядом мне стало неловко. Я внезапно осознала, что вырез блузки слишком глубокий, а корсет слишком узкий... Или мне мерещится? Ситуацию спасал только строгий галстук. Но он, словно указательная стрелка, спускался в ложбинку декольте, создавая дополнительный соблазн…

– Госпожа Эмма! Позвольте вами восхищаться! – Брун потянулся к моей руке, чтобы поцеловать, но Рамиан сурово преградил путь.

– Что ещё за «госпожа»? – возмутился рыцарь.