Леди-иномирянка

Глава 1

За окном бушевала непогода. Дождь хлестал по стеклам, перемежаясь с колючей крупой, а ветер выл так, будто хотел сорвать кровлю. Последние осенние дни сменились морозами, и первый снег, хоть и укрыл землю белым саваном, радости никому не принес. Старики в деревнях шептались, что это к долгой и снежной зиме, и в их словах я слышала явную тревогу.

Я грелась у камина, прижимая ладонями теплую чашку, и смотрела на разбушевавшуюся стихию. Единственное, что меня утешало, — это мысль, что урожай всё же успели собрать. Позавчера выкопали последнюю картошку, и управляющий Алек доложил, что поля чисты. Значит, хоть с этим вопросом покончено. У нас в подвалах стояли бочки с соленьями, лежали мешки муки, висело вяленое мясо. Экономка Эльза заверяла, что запасов хватит до весны. Мы в замке, скорее всего, не умрем с голоду.

Но на этом хорошие новости и заканчивались.

Главной бедой были весенние набеги. Едва сходил снег, на деревни набрасывались голодные звери и — что было куда страшнее — степные орки. Алек говорил, что те хуже любых хищников. Звери не вламывались в дома, не крушили всё на своем пути с такой осмысленной жестокостью. Для орков люди Приграничья были просто дичью, и ни уговоры, ни угрозы местных дворян на них не действовали. Император же предпочитал не вмешиваться, оставляя нас на растерзание судьбе, и от этой мысли внутри меня клокотала беспомощная злость.

Разоренные деревни восстанавливались годами, если их щадили в следующую весну. Крестьяне, потерявшие кров, бежали куда глаза глядят. Их господа, оставшись без рабочих рук, медленно разорялись. К оркам прибавлялись болезни — лихорадки, повальные простуды, а иногда и чума, против которой у здешних лекарей не было никакого спасения. Вечными спутниками жизни здесь были долги, неурожаи и страх. Даже короткая поездка за пределы замка была риском: в дороге можно было запросто угодить в пасть к нежити или иной твари.

Если бы меня спросили о плюсах жизни в Приграничье, я бы, пожалуй, назвала только чистый воздух да натуральную пищу. И всё. Недаром самое горькое проклятие в этих краях звучало как пожелание: «Чтоб тебе в Приграничье жить!». Наш край был всего лишь буфером, живой стеной между Империей и бескрайними степями, кишащими орками, а за ними — и куда более страшными троллями.

Меня отвлек от мрачных дум настойчивый стук в тяжелую входную дверь. Я услышала торопливые шаги служанки, потом скрип петлей, и вскоре та же служанка, слегка запыхавшись, появилась на пороге моей комнаты.

— Вас просят в холл, госпожа. Там… гости, — в ее голосе слышалась растерянность.

Я отложила чашку и, сгладив складки на платье, вышла. В просторном, слабо освещенном холле замерла картина, от которой у меня на миг остановилось дыхание.

У порога стояли трое. Трое молодых мужчин, чей безупречный и дорогой вид так явно контрастировал с моим скромным, опаленным ветрами замком. И они, не обращая внимания на притихшую прислугу, горячо спорили между собой.

Первый был драконьей крови — это было видно по золотистым переливам чешуи на висках и шее и по огненному блеску в узких, вертикальных зрачках. Его плащ, отороченный, казалось, настоящим жемчугом, стоил больше, чем весь мой годовой урожай.

Второй, высокий и широкоплечий, с хищной грацией в движениях, источал диковатую энергию оборотня. Даже в человеческом облике от него веяло лесом и луной, а его богатый камзол лишь подчеркивал эту необузданную силу.

Третий был холоден и безупречен, как лунный свет на снегу. Вампир. Его бледное, идеально высеченное лицо и пронзительный взгляд заставляли кровь стынуть в жилах. Он был одет с темной, изысканной простотой, которая говорила о столетиях вкуса и богатства.

И все трое, словно по команде, обернулись ко мне, прервав свой спор. Холл наполнился гулким эхом их перебивающих друг друга голосов.

— Миледи, наконец-то! Я здесь, чтобы напомнить о договоре наших предков, — заявил дракон, положив руку на богато украшенную портупею.

— Не слушай его! Наш союз был скреплен клятвой под полной луной, — перебил оборотень, его голос звучал низко и глухо.

— Вы оба ошибаетесь, — холодно, словно резаный лед, прозвучал голос вампира. Он сделал безупречный, легкий поклон. — Права на вашу руку принадлежат мне по древнему кровному договору. Вы — моя обещанная невеста.

Я застыла на месте, чувствуя, как подкатывает то ли смех, то ли истерика. После всех забот об урожае, орках и долгах эта нелепая сцена с тремя сказочно богатыми претендентами казалась дурным сном. Мои земли были всем, что у меня было, и внезапно они — или я сама — оказались вожделенным призом для этих существ из другого, благополучного мира. В голове пронеслось лишь одно: зачем? Что на самом деле им нужно в этом проклятом Приграничье?

Глава 2

Я, Ирина Викторовна Агартова, тридцативосьмилетняя «старая дева» и бывший мелкий клерк из мира, где самое страшное — это отчет перед кварталом, стояла в холле своего замка и смотрела на троих фантастических существ, заявивших, что я их невеста.

Внутри все просто оцепенело. Где-то на задворках сознания, уже привыкшего к оркам и нежити, зашевелился призрак моей прошлой жизни: унылый офис, одинокая квартирка, ощущение, что жизнь проходит мимо. А теперь — дракон, оборотень и вампир. И все — за меня.

Ирония судьбы была настолько чудовищной, что мне захотелось сесть и закурить, хотя я бросила еще на Земле. В том мире меня не замечали, здесь — за меня спорят мифические создания, чей один палец стоит больше, чем все мое графство.

Дракон в бархате и жемчугах говорил о договоре предков. Оборотень с горящими глазами — о клятве под луной. Вампир, холодный и прекрасный как ледяная скульптура, — о кровном договоре.

Я слушала этот абсурд, и первым чистым, ясным чувством стала не растерянность, а глубокая, всепоглощающая усталость и подозрительность. У меня не было родни, я была здесь совершенно одна. Вся моя ценность заключалась в этих бедных, вечно разоряемых землях на краю света. И вдруг — такое внимание со стороны тех, кто явно смотрел на меня сверху вниз.

«Ирина, старушка, — пронеслось в голове. — Ты на Земле максимум что могла привлечь — это скучающего коллегу на корпоративе. А здесь… Здесь явно пахнет не женихами, а большой политикой. Или большой аферой».

Я сложила руки на груди, чувствуя, как грубоватая ткань моего рабочего платья трется о пальцы. Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, но, кажется, достаточно твердо:

— Простите, милорды, но вы, должно быть, ошиблись адресом. Я — Ирина Агартова. У меня нет живых родственников, а в приданое я могу предложить лишь долги, пару сожженных орками деревень и стратегические запасы соленых огурцов. Кто из ваших предков был настолько недальновиден, чтобы пообещать вам это?

Трое мужчин стояли, не двигаясь с места, и их спор лишь набирал обороты. Слова «договор», «судьба», «клятва» летали по холлу, как непослушные искры из моего камина. Они абсолютно не слышали ни меня, ни моих попыток втолковать им абсурдность происходящего. В их глазах горела уверенность фанатиков, увидевших долгожданную цель.

И у меня сдали нервы. Не от страха, а от бессильной ярости. У меня и так забот выше крыши: чтобы люди не померли с голоду, чтобы орки не вырезали всех весной, чтобы крыша над складом не протекла. А тут — этот цирк.

«Ладно, Ирина Викторовна, — мысленно вздохнула я. — Раз уж не выгоняешь силой — приходится соблюсти формальности. Хоть бы не сожгли и не разнесли замок от обиды».

Я подняла руку, жестом требуя тишины. К моему удивлению, они на секунду смолкли, уставившись на меня.

— Милорды, — сказала я, и голос мой прозвучал устало, но твердо. — Спор при луне и звездах, на пороге, — не дело благородных господ. Вы проделали долгий путь. Сегодня уже поздно, и истина никуда не убежит. Прошу вас — отдохните с дороги.

Я дала тихие распоряжения перепуганной экономке Эльзе: приготовить три комнаты на втором этаже, в восточном крыле. Те, что попроще, но чистые и с печками. Пусть знают, что мы здесь не в золоте купаемся.

Я наблюдала, как они, все еще искоса поглядывая друг на друга, проследовали за служанкой вверх по лестнице. Дракон чуть сморщил нос, окидывая взглядом скромную обстановку. Оборотень шагал уверенно, будто выискивая скрытые угрозы. Вампир скользил бесшумно, его взгляд, казалось, фотографировал каждую трещинку на стене.

Когда звуки их шагов затихли в коридоре, я медленно поднялась к себе. Моя спальня была здесь же, в другом конце той же галереи. Не самый мудрый шаг с точки безопасности, но другого свободного места, достойного хозяйки, в замке не нашлось.

Я закрыла дверь на тяжелый засов, который сама же велела укрепить прошлой зимой, и прислонилась к холодному дереву. Тишина комнаты, нарушаемая лишь завыванием ветра, была оглушительной.

«Ну вот, Ирина, — думала я, глядя в потолок с потемневшими балками. — Раньше проблемы были простые: голод, холод, орки. А теперь добавились магические женихи. С драконами, оборотнями и вампирами».

Я села на край кровати, чувствуя леденящую дурноту. Они были уверены. Абсолютно. В их глазах не было лукавства, только пылкая убежденность. Значит, где-то существует какая-то бумага, легенда или пророчество, которое связало мою судьбу — судьбу никому не нужной земной «старой девы» — с ними.

И самый главный, самый пугающий вопрос висел в воздухе: почему именно сейчас? Почему они все явились одновременно, словно по сигналу? Что они на самом деле хотят от этих земель? Или от меня лично?

Ответов не было. Была только ночь, вой вьюги за окном и трое могущественных незнакомцев, спящих в двадцати шагах от моей двери. Судьба, видимо, решила, что моя жизнь в Приграничье была недостаточно интересной.