Леди из дома терпимости

Глава 1. Побег.

" Ужас! И за что я такое заслужила? Неужели гувернантка была права и все это наказание за то, что я показывала язык в спину того липкого священника?" - думала Лилиан забившись в угол шкафа в комнате ночной куртизанки. А ведь ничего не предвещало беды.
Она, Лилиан Литгейд, посланная отцом в дом тети миссис Руд в возрасте 5 лет после смерти матери вела ни чем примечательную жизнь приживалки. У тети было трое сыновей, старший учился в колледже, а двое младших ещё учились дома. Глава семейства умер от оспы несколько лет назад и состояние почтенной семьи немного поиздержалось. Поэтому миссис Руд была рада племяннице, ведь отец оплачивал ее пансион и немного отписывал и сестре. Лилиан предполагала, что не все деньги предназначенные ей идут куда нужно, но тебя была с ней очень ласкова, ни когда не обижала, разрешала называть себя тётушкой Розой, иногда даже баловала неожиданными подарками в виде прелестных кукол. К ней сразу приставили гувернантку: строгую, сухопарую вдову Миссис Стил, хотя Лилиан про себя называла ее не иначе как "констебль". Уж больно обвинительный взгляд провожала она каждое движение воспитанницы.
" Ей бы дубинку с фуражкой и никто не отличит от детектива мистера Вирмана"- думала девочка. Хотя мисс Стил дубинка была не нужна, она обладала оружием пострашнее. За каждую провинность Лилиан, Констебль награждала ее 5 ударами линейки по ладоням и приговаривала : " Каждый удар отдаляет вас, юная леди от дурной репутации репутации!" Ее кузенов тоже не щадили, их домашний учитель, мистер Чарльз, с суровым лицом и жёсткой рукой, хлестал мальчиков розгами. Бить детей в высшем обществе считалось неотъемлемой частью воспитания и чем чаще, тем лучше для их же блага.
Но, Лилиан, после несправедливому по ее мнению наказания, бежала к тётушке Розе, залезла на колени и от души жаловалась. Тетушка, отложив все дела начинала её утешать: " Ах, ты моя сиротинушка, не повезло тебе жить без матери"- говорила она поглаживая Лилиан по каштановым волосам. А потом, ей всегда доставалось, что нибудь вкусное: тост с джемом или кусок яблочного пирога. А вот кузенам не доставалось ничего. Покойный муж мисс Руд считал, что мальчиков нельзя залюбливать, а то из них не вырастет настоящих мужчин. Поэтому даже после его смерти к ним относились холодно, ограничиваясь поцелуем в щёку на ночь и одними объятиями в неделю. Сердце тётушки Розы ликовало когда ей дали ребенка на кого она могла излить нерастраченную в браке любовь. Лилиан это быстро поняла и стала иногда пользоваться своим положением любимици в доме выпрашивая новые игрушки. Кузены ее за это невзлюбили и то и дело пытались напакостить. Младший, Гарри, ее ровесник, однажд вырвал у ее любимой куклы глаза. Глаза были зелёные, прям как у самой Лилиан. Он надеялся, что кузина заплачет, но она схватила истерзанную куклу за ноги и отходила Гарри ей по лицу. Семилетнему Саймону, второму кузену, пришлось их разнимать. Наказали в тот день всех троих. Саймон тогда решил вести с Лилиан себя холодно и лишь иногда щипал ее за руки. Так было безопаснее, меньше шансов отхватить. А Гарри постоянно искал способ задеть её, хотя бы словом.
Однажды, от души поплакав на плече тёти, она стащила с кухни пару бисквитов подготовленных к чаю и спряталась в кладовке что бы спокойно ими насладиться и неожиданно подслушала заговор миссис Рид с Констеблем. Она не все поняла из разговора взрослых, но отчётливо услышала:
- Вы её слишком жалеете. В высшем обществе не прощают ошибок и слабостей. Хотите, что ты мис Лилиан опозорилась во время дебюта ?
- Да как же я могу ругать ее, Мери? Она считай почти без матери росла и отца не скоро увидит. Судьба ее ждёт одинокая, прям как у меня. Нашим женщинам не везёт, ни одна моя сестра или кузина любви в браке не нашла, пусть хоть от меня её хоть немного получит. Мальчики станут мужчинами и вариантов где искать счастья у них будет больше.

Лилиан доела последний бисквит и облизала пальцы. Констебль ее бы за это точно побила. Она попыталась вспомнить лицо матери и не смогла, перед глазами возникала лишь белая шляпка с синей лентой. Миссис Литгейд постоянно хворала и девочку растили няньки. Мать, в своей неизменной белой шляпе, лишь иногда выходила в сад когда выдавался особенно яркий день, располагалась в тени дерева на пледе и читала книгу. Лилиан пыталась с ней поиграть, но мама всегда отмахивалась он нее. " Мисс, вашей матушке нездоровится, идёмте поиграем"- говорила ей добрая няня. Когда приходил отец и они все вместе сидели за столом, единственные разговоры которые вела миссис Литгейд были о здоровье, о том как ей плохо и какие новые лекарства ей прописал их домашний доктор. Он как раз однажды и сказал маленькой Лилиан, что смех и радость иногда помогают лучше всех пилюль. И она во что бы то ни стало решила рассмешить маму. Она рисовала яркие картинки старательной детской рукой, пересказывала по памяти сказки, корчила рожицы, проделывал не хитрые фокусы с платком, но мама смотрела на её старание равнодушным, подёрнутым дымкой взглядом. Казалось, она не могла выдержать присутствие дочери наедине больше пары мину. Однажды, Лилиан разукрасила лицо синей краской, взлохматила волосы, забралась в родительскую постель и начала прыгать и хрипло смеяться: "Смотри, смотри мама, я ведьма, я летаю!"
Пощёчина которой её наградили, была самой болезненной и обидной в ее маленькой жизни. Лилиан упала с кровати с громким звуком " Бум", сразу откуда не возьмись сбежались служанки. Отец, выслушав ее печальный рассказ лишь вздохнул и покачал головой.
Любимую няню в тот же день уволили, якобы из за того, что она неправильные сказки ребенку читает и внушает любовь к ночным тварям, а юной леди вообще знать об этом не полагается. После этого, она перестала пытаться развеселить маму, да и просто подходить, слишком сильно обида сковала ее сердце. Она все так же, день за днём проводила в кровати и к пяти годам Лилиан, угасла. На похоронах, Лилиан плакать не хотелось, но понимала, что все ждали этого от нее. Взрослые подходили, приносили соболезнования и она, как верная дочь, изображала горючие слезы, вполне натурально. После похорон её жизнь совершенно не изменилась и она думала, что так и будет всю жизнь, но в один из вечеров отец объявил, что ей нужна женская рука в воспитании и отправил к тете.
Жизнь шла размеренно и спокойно, каждый день учеба по 5 часов, по вечерам прогулки иногда гости в воскресенье в церковь всей семьёй. В пятнадцать лет она должна была дебютировать на балу королевы и возможно повстречать будущего мужа. Поэтому, когда ей исполнилось 7 ее стали активно учить танцевать, улыбаться, очаровывать. Лилиан начали заставлять мыца в холодной воде " удовольствие есть грех и нельзя ублажать плоть. Запретили громко смеяться "леди должна быть сдержанной". Вшили в воротник платья остролист
"что бы к сезону появилась идеальная осанка". Детские сказки отправились на полки, а на их место пришли книги о хорошем поведении и обязанностях хорошей жены и конечно же набившую оскомину библия. Констебль зорко следила, что бы воспитанница читала лишь "правильные" книги, но ненасытная детская фантазия требовала пищи, поэтому те немногие деньги которые ей выделяли для личных нужд, она с помощью подкупленного мальчишки молочника покупала модную литературу, а тётушке говорила, что отнесла деньги на благотворительность. Тетушка Роза возможно догадывалась о поступках племянницы, но дела вид, что ничего не замечает, ей было тяжело в маске строгой учительницы. Лилиан очень нравились братья Белл, особенно Каррет Белл и его роман " Учитель". Она даже начала мечтать, что ее отправят в пансион для девочек и там она влюбится в умного и чуткого учителя который её тоже полюбит и они будут жить долго и счастливо. Потом её фантазии стали ещё фривольнее. Лилиан начала воображать, что тоже напишет книгу, ее обязательно прочтет Каррет Белл, восхитится и влюбиться в нее, сделает предложение, а она будет жеманничать и говорит, что точно ещё ничего не решила. Какой же был для ее шок, когда через год выяснилось, что за именем Каррета Белла, скрывалась юная девушка, Шарлотта Бронте.