Леди из Лабиринта

Глава 1

«Это она…» «Та самая?» «Не может быть…»

Все тот же знакомый шепот за спиной…

Я глубоко вздохнула, платье на груди всколыхнулось легкой бирюзовой волной. Успокойся, Алекс, ты еще и не с таким справлялась! Я расправила плечи, и гордо подняла голову. Да, знаю, сплетни порой бывают опасней змеиного яда, но у меня, похоже, уже начал вырабатываться иммунитет. Так что пусть сборище местных толстосумов и фальшивых моралистов бьется в припадке, пусть с упоением перетряхивает чужое белье в надежде отыскать еще одно пятнышко грязи и раздуть его до размеров океана, теперь я понимаю: это лишь пустое злословие…

Я мысленно усмехнулась, рассматривая разряженную толпу. Как же… все – сплошь цвет Лондонского общества! Казалось бы, ну и какое ему дело до начинающей художницы Александры Беннет? И тут, увы, вступало в силу первое «но»: принадлежность к одному из тех древних знатных семейств, корни которых уходили еще ко временам Тюдоров.

Да, такими как мы всегда гордилась старая добрая Англия и вдруг… любовница сенатора, что тоже, казалось бы, само по себе не страшно. Однако дальше появлялось уже второе «но»: та самая нижняя палата, которая беззвучно и тем не менее во всеуслышание заявляла об отсутствии титула и родословной… Да, мой так называемый «любовник» безроден, что для местной аристократии как бельмо на глазу!

Я отсалютовала бокалом очередному знакомому. Чувствую, еще немного – и маска благопристойности слетит с моего лица, как осенние пожухлые листья от порыва ветра. Ох, как же я ненавижу этот дешевый спектакль! Да будь моя воля, давно бы наплевала на этот прием и вернулась домой, однако жить-то на что-то нужно потомку славного и… давно обнищавшего рода.

Я вздохнула, думая о том небольшом аукционе, который и завершит этот долгий вечер. Там у меня хотя бы будет шанс продать что-нибудь из своих работ. Ведь обычно организаторы таких мероприятий стараются выставлять картины не только именитых мастеров, но и начинающих художников.

Да… аукционы – единственное, что важно для меня на таких приемах! Всегда интересно смотреть, как под натиском чужих фантазий реальный мир на время исчезает, уступая место голографической иллюзии. Это благодаря ее действию обычные стены превращаются в бесконечные зеленые равнины, след которых давно стерся с лица земли, или в густые леса, остатки которых исчезли около века назад. Да, в последнее время такие пейзажи с нотками nostalgy за безвозвратно ушедшим прошлым Земли снова вошли в моду. И какой-нибудь богатей с радостью платил за них большие деньги, чтобы потом в узком кругу семьи и друзей полюбоваться чужим мастерством и силой воображения.

К сожалению, последнего в моих работах было с избытком, а это не всегда принимали окружающие. Увы, но мои картины покупали нечасто. А между тем апартаменты в центре города требовали немалых расходов. Но, черт возьми, разве я могла их продать? Разве могла проститься с квартирой, с которой связано столько воспоминаний?

Мои пальцы невольно сжались на ручке сумки. Нет, я из кожи вон вылезу, только чтобы не растерять то, что у меня еще осталось! И плевать на все эти глупые разговоры, которые ходят в высшем свете. Пусть плетут кружево лжи, пусть развлекаются за чужой счет, главное, чтобы в моем распоряжении оставались их кошельки.

В тот вечер я едва дождалась аукциона, на котором даже продали одну из моих картин. Пожалуй, это стало единственным неоспоримым плюсом, а вот минусов…

Я забралась в машину и, откинувшись на спинку кресла, устало прикрыла глаза. Только вот после таких вечеринок почему-то всегда так гадко на душе и хочется поскорее в душ. Ну ничего, сейчас посижу еще пару минут в машине, немного приду в себя, и домой... мои губы невольно расползлись в блаженной улыбке.

Но стоило музыкальной трели из динамика разорвать тишину салона, как мое состояние «я почти в нирване» испарилось без следа. Господи, ну кому понадобилось звонить в такой час? Наверняка ведь номер набрал какой-нибудь сильно выпивший «центр вселенной» из местной тусовки, которому срочно понадобилось вынести кому-нибудь мозг. Не стану отвечать! Кому должна, всем прощаю. Но я все же заставила себя взглянуть на экран, светившийся на автомобильной панели управления, и тотчас все былое раздражение развеялось без следа.

Всего на долю секунды я замерла в удивлении. Нет, сам по себе звонок от этого человека не вызвал бы у меня такой реакции, но по общей линии… да еще и глубокой ночью... Для такого поступка он всегда был слишком тактичен и старомоден. Мой Питер Хопкинс ни за что не стал бы тревожить меня в такое время без веской на то причины. И как бы я ни устала, как бы в данный момент ни ненавидела всех людей на этой чертовой Земле и ее колониях, но не ответить тому, кто с некоторых пор значил для меня слишком многое, не могла.

Рука сама потянулась к экрану, и я приняла вызов. Крохотное окошко засветилось бледно-голубым светом, и над ним возникла трехмерная голограмма сенатора Питера Хопкинаса. В реальной жизни высокий и довольно крупный мужчина теперь выглядел настоящим лилипутом и мог уместиться на ладони. Его пронзительные голубые глаза... Сначала мне показалось, они смотрят прямо на меня, но вскоре стало ясно: это всего лишь запись.

«Алекс, прости, что беспокою тебя в такое время…» – его голос прозвучал как всегда спокойно и уверенно, однако я сразу уловила в интонации какие-то тревожные нотки.

«… но я бы хотел увидеться с тобой прямо сейчас, – на несколько секунд Хопкинс замялся, словно не решаясь договорить фразу до конца, но затем все же продолжил: – Мне нужна твоя помощь. Приезжай, как только сможешь…» Я невольно взглянула на циферблат: светящиеся в полумраке цифры на панели управления показывали давно за полночь.

Глава 2

Голографическая проекция какой-то девицы в коротком платье висела в воздухе прямо посреди комнаты и увлеченно рассказывала про открытие очередного экскурсионно-развлекательного тура на Луну. Ее болтовня раздражала и утомляла. Несколько раз я даже порывалась отключить изображение, но все никак не могла на это решиться, потому что ждала совершенно других новостей. Однако диктор, кажется, не спешила выдавать нечто типа: «Убийство сенатора стало тяжелой утратой…» или «Вчера в своей квартире на Айвер-стрит был найден застреленным сенатор Питер Хопкинс», или… да вариантов масса! Но все они звучали так похоже, что мне порой казалось: одна и та же мысль просто повторяется бесконечное количество раз.

Однако диктор вещала о чем угодно, только не о вчерашнем происшествии. Так неужели новость об убийстве до сих пор не просочилась в сеть?! Но почему? И как такое вообще возможно?! Я ждала еще минут десять, заставляя себя вслушиваться в пустые фразы и слова, а затем все-таки отключила информационный канал, и комнату наполнила гулкая тишина.

Двумя глотками я допила почти остывший ромашковый чай и поставила пустую чашку на поднос, который тотчас унес робот-уборщик. Да, теперь все в жизни людей на первый взгляд выглядело так удобно и легко. Почти рай, как сказали бы еще пару веков назад. Но и в нем порой кипели такие страсти и сталкивались такие интересы, которые могли закончиться преступлением, как в случае с Питером Хопкинсом.

Я не знала хорошо или плохо, что новость о его убийстве так и не просочилась в сеть. Пожалуй, слушать и смотреть еще и репортаж на эту тему было бы для меня слишком тяжело, но и такая полная тишина тоже настораживала.

Весь день я пребывала в состоянии нервного ожидания и какого-то внутреннего разногласия, когда душа, мысли и эмоции все никак не могли прийти к общему знаменателю. И от этого тревожное состояние только усиливалось. Хорошо, что хотя бы вся техника в доме словно решила сегодня передохнуть и не преподносить своей хозяйке никаких неприятных сюрпризов. Домашний робот послушно доставлял чай, а не как обычно вместо него то кофе, то сок, то молоко. Поварской шкаф не сбоил и не пугал клубами густого пара, которые порой выпускал не наружу, а внутрь кухни. Даже освещение ни разу не пропадало, хотя только за последних несколько месяцев я заказала около дюжины новых ламп, и даже вызывала рабочую бригаду во главе с программистом, чтобы исправить неполадки в автоматических системах дома. Но мастер только развел руками и заявил, что все в моей квартире должно работать как часы. «Наверное, он имел в виду какой-нибудь солнечный вариант», – подумала я тогда.

Да, в последние годы... да чего уж тут скрывать... последние лет десять я совсем не дружила с техникой... или она со мной. Удивляюсь, как за это время еще не дошло до какого-нибудь несчастного случая. Впрочем, стоило ли переживать о неисправной кофеварке или стиральной машине, когда все снова катилось в пропасть. С каждой прожитой минутой я чувствовала, как внутри у меня разрастается та пустота, которая около года назад уже почти довела меня до безумия. Сначала лишиться в одночасье обоих родителей, а затем вдруг понять, что твой жених – слишком хлипкая опора, которая не сможет поддержать в трудную минуту. Но и этого оказалось мало. Кредиторы... они слетелись как стервятники на остатки былого величия нашей семьи.

Увы, я всегда была слишком далека от финансов и полностью полагалась в этом вопросе на родителей. Но после их смерти... ну кто же знал, на сколько наши расходы не соответствовали доходам?! Да, моя мама неплохо зарабатывала. Ее музыкальные композиции нравились пользователям инфосети и приносили хороший доход, но это, оказывается, не могло покрыть всех денежных трат на дорогие украшения и отцовскую страсть к виртуальным гонкам.

А когда родителей не стало, моя квартира получилась вроде как и вовсе не моя, и только благодаря вмешательству Питера Хопкинса последнюю из рода Беннетов тогда не выбросили на улицу. А теперь и его самого вдруг не стало. Из памяти на мгновение всплыло то маленькое, аккуратное отверстие от пули, и на глаза навернулись слезы.

Но окончательно окунуться в болезненные воспоминания не дало сообщение системы управления домом: «Ошибка! Сбой в охранной системе!»

«Что за ерунда?!» – удивилась я. Конечно, в моей квартире с техникой случалось всякое, но система безопасности всегда работала идеально. Для надежности я отправила роботов проверить окна и входную дверь. Но все оказалось в полном порядке. После этого я заглянула уже в настройки системы. Может быть там что-то слетело? И вот тут меня ждал сюрприз: несколько сообщений «вирус обезврежен». Хм, судя по названиям два трояна, один маскировщик.  Конечно, хорошо, что опасность уже миновала, но тем не менее такое сочетание вирусов заставило меня насторожиться. Оно совсем не напоминало случайность. Кто-то явно специально пытался замаскировать вредоносные программы, чтобы испортить охранную систему моей квартиры. А поскольку врагов, способных на такое, у меня никогда не было, значит… и я снова похолодела. Неужели эта попытка взлома имеет какое-то отношение к тому, что случилось с Хопкинсом? К горлу подкатил неприятный ком, и я, не в силах устоять на ногах, опустилась на стул. Реальность напоминала какой-то страшный сон и совсем не укладывалась у меня в голове.

- ­Леди Александра...

Я вздрогнула от неожиданности.

­ - ... к вам прибыла полиция, – раздался механический голос автоматической системы.

Вот это да! Как оперативно! А ведь я думала, они даже не реагируют на такие мелочи. Ну сейчас они все запротоколируют и примутся за поиски неизвестного преступника. Однако действительность побила все рекорды по абсурдности происходящего.

Глава 3

После визита в полицию и «милого» разговора с Лучиелли информация о кристалле все никак не выходила у меня из головы. Я была уверена, что он имеет отношение к убийству, но вот какое? Мне бы хоть крохотную зацепку! Но как я ни старалась, как ни ворошила собственную память, ничего конкретного вспомнить так и не смогла. Правда, немного позже мои мысли плавно перетекли с кристалла и на самого Хопкинса. Я ведь, оказывается, знала о нем так мало и до сих пор все никак не могла сопоставить того худощавого, склонного к философским рассуждениям мужчину в старомодном костюме с человеком-легендой, которого знало все человечество. Впрочем, если б этот факт открылся мне раньше, он бы вряд ли что-нибудь изменил в наших отношениях.

Несколько дней я изучала материалы, читала статьи о сенаторе и уже знала, что это он создал всемирно известную корпорацию «Долголетие». Правда, Питер уже давно отошел от дел, но все еще интересовался научными разработками и продолжал публиковать статьи. Я даже попыталась вникнуть в смысл некоторых из них. Но когда мозг окончательно взбунтовался и вскипел от терминов, наконец сдалась и решила хоть немного отвлечься.

Обычно я любила проводить время дома, но сегодня стены родной квартиры словно давили на меня, и я решила: нужно куда-нибудь выбраться! Немедленно! Сейчас! И желательно в общественное место, где безопасно и полно видеокамер. Короче говоря, меня понесло...  в торговый центр.

В огромном магазине, где продавалось практически все, начиная от продуктов питания и заканчивая последними моделями роботов, я бродила долго и бесцельно. Удивительно, но около века назад все думали, что такие мегамаркеты навсегда уйдут в прошлое, полностью уступив место покупкам в сети. Однако этого так и не произошло, ведь до сих пор еще находились любительницы лично посмотреть, выбрать, оценить на ощупь товар, не опираясь лишь на его описание и голографическую проекцию. Но я ведь приехала сюда не за этим.

Я переходила от полке к полке, из отдела в отдел, но за внутренними переживаниями на самом деле не замечала ни витрин, ни того, что на них находилось. Возможно, именно из-за такой глубокой погруженности в себя я и не сразу заметила слежку. Да-да, меня преследовала какая-то рыжая девица в ярком канареечного цвета сарафане. А поскольку я и так в последнее время держалась на пределе, то новое обстоятельство стало последней каплей. Да, как бы банально это ни звучало, но я сорвалась. Совершенно отчетливо помню, как моя рука отшвырнула абсолютно ненужную сумку, и я ринулась выяснять, кто она такая.

Ах, как же вытянулось лицо незнакомки, когда из-за полки с бельем на нее выскочила разъяренная фурия. О, мне было что сказать этой преследовательнице! Но женщина быстро пришла в себя.  «Через пять минут жду вас в кафе «Red flower», – не обращая внимание на мой воинственный вид, неожиданно проговорила она и едва заметно кивнула в сторону вывески в самом конце торгового зала. А когда я попыталась выяснить у нее, кто же она такая, девица даже не подала вида, что моя персона ей хоть сколько-нибудь интересней того аляповатого платья, которое она держала в руках.

Странное поведение незнакомки поставило меня в тупик и в то же время до крайности заинтриговало! Конечно же, я приняла ее приглашение, ведь при том количестве тайн, которое меня теперь окружало, не могла отказать себе в возможности раскрыть хотя бы одну из них. А потому, недолго думая, отправилась в назначенное место.

В кафе я заняла столик практически по центру и заказала ромашковый чай и чизкейк. Увы, но на фоне последних событий, аппетит совсем пропал. А поскольку сладкое я всегда любила, то и надеялась таким нехитрым способом заставить себя хоть что-нибудь съесть. Однако, когда принесли заказ, и передо мной поставили тарелочку с пирожным, сразу стало ясно: от волнения и любопытства я не в состоянии проглотить ни крошки. Хорошо, что незнакомка не заставила себя долго ждать, и уже совсем скоро впорхнула в кафе яркой тропической птичкой.

– Ну и место же вы выбрали! – недовольно проговорила она, усаживаясь на соседний стул: – Не люблю сидеть у всех на виду.

Я в удивлении взглянула сначала на нее, затем на небольшой, но уютный зал. Кроме нас в кафе больше никого не было. Хм, какая же она странная!

Несколько минут за столом царило молчание, во время которого мы незаметно изучали друг друга. Не знаю, что хотела разглядеть во мне незнакомка, но показалась, она осталась какой-то немного разочарованной. Хм, интересно и что вызвало у нее это чувство? Моя прическа? Одежда? Или весь образ в целом? Внезапно мне вспомнилось, что я уже несколько дней не укладывала волосы и приехала в торговый центр в старом, зато любимом платье. Впрочем, плевать! О внешности я теперь думала в последнюю очередь. А вот вид девицы меня, наоборот, заинтересовал, но не морковным цветом волос или жутким ярко-желтым сарафаном. Нет, ее лицо внезапно показалось каким-то знакомым, а чуть позже я наконец поняла, с кем меня свела судьба.

– Простите, леди Беннет, что мне пришлось пойти на такие ухищрения, чтобы только встретиться с вами, – начала девица, – но высокая конкуренция в моей работе заставляет действовать нестандартно.

– И кем же, позвольте узнать, вы работаете? – поинтересовалась я.

Однако такой, казалось бы, совершенно простой вопрос почему-то вызвал у моей собеседницы приступ раздражения. В ее взгляде заплясали какие-то злые огоньки, но тем не менее она ответил вполне сдержанно:

– Я – известный репортер и у меня есть свой новостной канал.

А меня наконец осенило: так вот откуда я ее знаю! И память тут же подсказала имя незнакомки: Мэйн… Тереза Мэйн. Голограмма этой журналистки то и дело мелькала на фоне тех скандальных роликов, которыми радовала обывателей инфосеть. Но что понадобилось этой акуле пера от обычной художницы? Или… и сердце сжалось в ледяных тисках тревоги… или все дело в убийстве Хопкинса и том страшном обвинении, о котором я узнала в полиции?

Глава 4

Лондонская коллегия адвокатов занимала около двух десятков этажей. Огромные окна выходили прямо на посадочную площадку и, казалось, уже там начинали оценивать платежеспособность своих клиентов. Что же касается меня, то, боюсь, в их взглядах могло светиться лишь осуждение. Да, тут особенно не любили посетителей с дырой в кармане вместо солидного банковского счета.

Я усмехнулась. Отлично, Алекс! У тебя прекрасно работает воображение! И решительно открыла дверцу автомобиля.

В салон тотчас ворвалась волна прохладного воздуха. Коллегия находилась чуть выше обычных жилых уровней и здесь наверняка бы остро чувствовался и недостаток кислорода, и резкий перепад атмосферного давления, и прочие неудобства природного происхождения, характерные для таких высот, но небольшой защитный купол и «механические легкие» планеты, которые давно заменили вырубленные леса, работали как всегда безупречно, создавая посетителям коллегии самые комфортные условия.

У белоснежной стойкой рецепции робот уточнил у меня фамилию, мгновенно сверился с каким-то своим, введенным в программу списком, и тут же проговорил:

­– Леди Беннет, вас уже ждут.

­– Простите, а по какому вопросу меня пригласили?

Должна же я в конце концов знать, к чему готовиться.

­– Сегодня должны огласить завещание господина Хопкинса. Извините, что вас об этом не предупредили, но полиция потребовала сохранять конфиденциальности в связи с расследованием.

Так вот в чем дело! Что ж, стоило этого и ожидать. Хотя я предпочла бы остаться никогда не упомянутой в этом завещании, только бы Хопкинс был жив.

­– Прошу следовать за мной.

Робот провел меня по широкому, словно пронизанному солнечными лучами коридору в небольшой зал, который сейчас гудел от множества голосов. На мгновение я даже растерялась от такого количества людей.

«Неужели все они как-то связаны с завещанием моего друга?» – подумала я, разглядывая несколько десятков мягких кресел, и почти все они были заняты приглашенными. «Ищи, кому выгодно!» – промелькнула мысль, но количество заинтересованных в наследстве явно впечатляло. Да, и главное все они составляли цвет высшего лондонского общества! То тут, то там изредка мелькали знакомые лица, и пусть я никогда не общалась с ними лично, но уж точно встречала на светских приемах и аукционах.

Кресло, в которое я села, оказалось необыкновенно мягким на ощупь. Выходит, вся мебель в этом зале была по-настоящему дорогой и добротной, а не той пластиковой бутафорией, которую обычно использовали в офисах и общественных учреждениях. «Да что тут удивляться?! – подумала я: – Ведь разве мог настолько не стесненный в средствах человек, как сенатор, обратиться в менее солидную фирму?»

Я огляделась по сторонам и заметила еще одно свободное место. Кажется, оттуда будет отличный обзор. Но я только и успела, что встать, как его уже занял какой-то мужчина. Мы не были с ним знакомы, и я даже не догадывалась, кем именно он приходился Хопкинсу, но аккуратность и педантичность последнего явно передались и этому господину, боюсь, только в каком-то гипертрофированном виде. Прежде, чем сесть в кресло, он долго и упорно стряхивал с него невидимую пыль белоснежным платком, на краешке которого виднелся витиеватый вензель, вышитый золотистыми нитями. Наблюдая за ним, я невольно отметила и как идеально выбрит его подбородок, и как аккуратно уложены волосы в прическе, и белизну манжет, на которых поблескивали зеленые камушки красивых и явно дорогих запонок. Наверное, у такого в доме должна царить стерильная чистота. Сразу видно: перфекционист высшей пробы.

– Леди Беннет?

Я обернулась на голос и встретилась взглядом с незнакомцем, высоким стройным мужчиной, в облике которого идеально сочеталась классическая белая рубашка и расклешенные по последней моде джинсы.

­– Леди Александра Беннет? – снова вежливо повторил он.

Сочный красивый баритон... Стоп! Кажется, я его узнала.

­– Мистер Картер?! ­- удивилась я.

­– О, рад, что вы меня все еще помните.

Он грустно улыбнулся, и я не смогла удержаться, чтобы не ответить ему тем же. Приятный мужчина. Настоящий джентльмен, каких сейчас даже в Лондоне уже почти не сыскать. Как говорила моя бабушка «человек старой закалки».

Кажется, мы встречались с ним всего один раз. Нас представил друг другу Хопкинс. Да и в разговорах он иногда упоминал о Картере, называя его своим старинным приятелем.

­– Слышал, вам в последнее время многое довелось пережить, ­ - с искренним сочувствием проговорил мужчина.

Я кивнула, ощущая, как ледяные щупальца страшных воспоминаний вновь выползают из небытия и тянутся к сердцу.

­– Александра, ­– теплая ладонь Картера неожиданно прикоснулась к моим похолодевшим пальцам, ­ - если я хоть чем-нибудь могу вам помочь...

А у меня в тот момент в горле словно образовался ком. Как же мне захотелось рассказать хоть кому-нибудь о всем том кошмаре, которому, казалось, не будет конца, но природная сдержанность все-таки взяла верх.

­– Со мной все в порядке, ­- тихо проговорила я.

Фальш! Она так отчетливо прозвучала в моих словах! Боюсь, что Картер это отлично понял, но лишь сочувственно кивнул головой.

Глава 5

Альбом, доставшийся мне по завещанию, привезли лишь на следующее утро, и теперь я держала в руках небольшую коробку из службы доставки, на первый взгляд выглядевшую вполне обычно. Но когда мой указательный палец прикоснулся к углублению для сканирования личности, я внезапно ощутила на поверхности какую-то шероховатость. Хм, что это?

Присмотревшись более внимательно, я заметила несколько едва заметных царапин в области замка. Стоп! Неужели посылку вскрывали? И я с замирающим от волнения сердцем приказала внутренней системе дома создать точную ее проекцию, а затем проверить на наличие дефектов. А через несколько секунд на увеличенном голографическом изображении посреди комнаты загорелась красным изломанная тонкая линия, по которой треснул пластик. Значит, не показалось! И кому-то действительно понадобился мой альбом.

Я с горечью усмехнулась. Ну, что ты, Алекс, как маленькая? Конечно, он заинтересовал того, кто убил Хопкинса, перевернул все вверх дном в его квартире, а затем пытался взломать систему безопасности твоего дома. Вот только нашел ли он на этот раз то, что искал? Сердце снова забилось чаще, пока я непослушными от волнения пальцами наконец открыла посылку. Альбом оказался на месте, и я облегченно выдохнула. Интересно, и какая в нем скрывается тайна?! Впрочем, внешне альбом не производил какого-то особого впечатления: всего лишь не слишком толстая потрепанная тетрадь в коричневой обложке. В век высоких технологий она казалась верхом старомодности.

Я осторожно прикоснулась к картонной обложке и попыталась вспомнить, когда же окончательно вышли из употребления бумага, карандаши и краски? Ведь художники давно выбрали плацдармом для своих работ виртуальное пространство. Его возможности оказались в тысячи раз больше, чем обычные холсты. Статика сменилась динамикой, и теперь на голографических картинах деревья действительно качались на ветру, птицы летали, а на лицах людей сменялись эмоции. И единственное, чего еще никак не могли передать современные художники – это запахов и тактильных ощущений, но даже тут они умудрялись так обманывать человеческий мозг, что он порой воспринимал их работы абсолютно всеми органами чувств. А тут надо же, целая тетрадь набросков, выполненных еще по старинке карандашами!

Я не знала рисовал ли их сам Хопкинс (а за свою долгую жизнь чем он только не увлекался) или кто-то другой, но теперь с интересом рассматривала пейзажи, которых больше не существовало в реальности, или изображения предметов, о назначении которых знали, пожалуй, только коллекционеры. А еще в альбоме встречалось множество портретов людей, но почему-то каких-то неправильных, и только чуть позже я поняла, что же в них так удивляло. Лица… слишком разные… с неправильными чертами, но гораздо более интересные, чем у моих современников, стремящихся к идеальной красоте, а потому часто слишком похожих друг на друга.

Постепенно я просмотрела альбом от корки до корки и, отложив его в сторону, разочаровано вздохнула. Да, он был интересен, но, пожалуй, только тому, кто увлекался историей живописи. Однако я по-прежнему не видела причин вписывать его в завещание наряду с недвижимостью в Сейнхилле или автомобилем премиум-класса.

Грустно осознавать, но, кажется, господин Хопкинс слишком переоценил мои способности разгадывать тайны. Я расстроенно закрыла альбом. Возможно, вернусь к нему чуть позже? Например, после чашки утреннего чая? Он всегда меня немного успокаивает.

Я вздохнула. Надеюсь, в конце концов меня осенит какая-нибудь идея, и в ожидании робота подключила свой вирт к инфосети. Но первое же название видеосюжета обрушилось на меня ледяным душем. «Резонансное убийство основателя корпорации «Долголетие», – прочитала я и поняла: правда выплыла наружу.

Недолго думая, я быстро просмотрела остальные новости и сделала неутешительный вывод: эта тема сейчас стояла в рейтинге на первом месте. Впрочем, я давно знала, что раскрытие инкогнито и убийство такой легендарной личности, как мой друг, не могло не всколыхнуть всю общественность Земли. Предположения и догадки сыпались нескончаемым потоком, а где-то между ними мелькало и мое имя. Нет-нет, Александру Беннет пока еще ни в чем не обвиняли, но я понимала: скоро доберутся и до этого.

Весь день я пребывала в каком-то нервном ожидании то полиции, то нашествия репортеров. Но пока все было тихо, и лишь к обеду через общую сеть вдруг позвонил… Сначала я даже подумала, что ошиблась, однако звонившим действительно оказался Освальд, мой бывший жених.

Мы рассталась чуть меньше года назад как раз после автокатастрофы, в которой погибли мои родители, и с тех пор больше не виделись. Но вот, надо же, он вдруг вспомнил обо мне.

Говорить с Освальдом и уж тем более видеться совершенно не хотелось, но иррациональное чувство вины за расставание по моей инициативе… Нет, я не должна была его испытывать, и все же именно оно заставило принять видеозвонок. Воздух посреди комнаты тотчас подернулся легкой рябью и передо мной возникла голограмма молодого человека.

«Да, за то время, что мы не виделись, Освальд совсем не изменился», – подумала я, изучая все тот же мягко очерченный подбородок и аккуратную родинку на щеке. Милый, вежливый, тактичный, воспитанный… ну что еще, казалось, нужно для создания крепкой семьи? По началу я тоже так думала, а вот родители, слишком хорошо зная свою дочь, сразу воспротивились такому браку. Ах, как же я тогда на них злилась. И только чуть позже поняла, почему они не воспринимали моего жениха всерьез. Освальд оказался слишком инфантильным и слабым, чтобы поддержать в трудную минуту, и позже я сама разорвала тяготившие нас обоих отношения.