Леди-мачеха для бастарда

Глава 1 (1)

– Я прикрыл ваш позор. Теперь вы должны прикрыть мой…
Внезапно я обнаружила себя сидящей в шикарной гостиной с невероятно высокими потолками, напротив меня сидел ни на кого из моих знакомых не похожий мужчина. Тёмные волосы обрамляли правильной формы лицо: высокий лоб, тёмные брови, выразительные глаза, крупный нос, чувственные крепкие губы и сильный подбородок.
Мозг антрополога, которого интересовала внешность человека, в том числе с точки зрения его антропологическо-морфологических качеств, отметил отсутствие вырожденческих признаков во внешности.

На мужчине был какой-то старинный камзол, я точно не знала, как это называется, но на современные пиджаки это точно не походило, хитро повязанный шейный платок.

На пальцах были перстни с крупными камнями, выражение лица указывало на то, что человек привык повелевать, и он был по-мужски красив, и внешность его даже не портила суровость лица.
И в данный момент этот человек сидел и смотрел прямо на меня и что-то говорил о моём позоре.

А у меня в ушах до сих пор стоял шум взрыва и запах гари, и первая мысль, которая пришла мне в голову, была, что, скорее всего, я либо в реанимации, либо всё ещё нахожусь в горящей лаборатории, наглотавшись ядовитого дыма, и мне всё это кажется.

– Что вы молчите, леди? – строго спросил мужчина.
А я подумала: «Может быть, я не знаю, что ответить».
Но, видимо, для «леди» было обычным делом молчать и не отвечать на вопросы, поэтому мужчина поджал свои красивые губы и через некоторое время произнёс:

– Я устал получать ваши жалобы. Я свои обязательства выполнил перед вами, настало ваше время выполнить свои. Завтра сюда привезут мальчишку, я собираюсь признать его своим наследником. У вас будет год, чтобы сделать из него лорда, и я не желаю слышать ваших жалоб. В конце концов, вы сохранили своё имя, оставшись уважаемой женщиной, а не пополнили ряды тех презираемых несчастных, которые проводят свои дни в монастыре.

Я подумала, что вот это уже интересно: что же я такого натворила? И кто это «я»? И стоило мне об этом задуматься, как мою голову прострелила сильная боль, и со странной мыслью о том, можно ли потерять сознание, находясь в коме, и что в этот момент происходит, может, сейчас вся эта странная красивая сказка исчезнет, я провалилась в темноту.

Визуал

Вот так наша героиня осознала себя в новом мире

Дорогие мои!

Рада приветствовать вас в своей новой книге!

История о сильной женщине со сложной судьбой и профессией. Она врач-антрополог. Что это и как это ей поможет выжить в новой реальности будем разбираться вместе.

Надеюсь, что вам понравится героиня и мы с вами вместе пройдём через все сложности, которые уготовила ей судьба.

Ваши комментарии помогают автору вдохновляться! Ваше мнение очень ценно для меня. Что вы думаете о героях, и об истории.
Буду очень рада, если вы добавите книгу в библиотеку, поставите сердечко, если вам понравилось, и подпишетесь на автора, чтобы не пропустить новости. Спасибо вам огромное!

Вы лучшие!

С любовью,
Ваша Адель

Глава 1 (2)

Пришла в себя от того, что меня похлопывали по щекам. Надо признаться, было не очень приятно. Я попыталась отмахнуться, но рука моя была поймана, и мне пришлось открыть глаза.
Рядом снова был тот же самый мужчина.

Он, выпустив мою руку, страдальчески сморщился, и сказал:

– Леди Элизабет, я устал от ваших капризов и от ваших ярмарочных сцен. Я уезжаю. Деньги на расходы я оставил у управляющего замка, он будет за всё платить, вам надо будет только сообщить ему сумму и кому оплатить. Оставил достаточно, но не для проведения балов и покупки драгоценностей.

Мужчина устало выдохнул, так, что у меня создалось впечатление, что он говорит это не в первый раз:
– Я не планирую приезжать в ближайший год, всё же сюда дорога неблизкая, из столицы, но не думайте, что вы сможете здесь устанавливать свои порядки. Начальник охраны и управляющий получили соответствующие инструкции. Вы не сможете выехать отсюда и никоим образом не сможете связаться ни с кем из ваших прежних знакомых.

Что-то меня покоробило в том, что начальник охраны и управляющий получили какие-то инструкции, и, если я тут леди, правда, ещё не знаю точно, на каком положении нахожусь, но мне совершенно не понравилась ситуация, в которой мною будут помыкать какие-то неизвестные служащие этого замка.

– Я не согласна, – сказала я, поразившись тому, как нежно и мелодично прозвучал мой обычно хрипловатый голос.

Ну, курение вредно, но в прежней жизни, к сожалению, я имела некоторые вредные привычки.

– Что? – мужчина явно не ожидал, что я заговорю.
– Я не согласна, что вы оставляете много власти управляющему и начальнику охраны, – сказала я.

Мужчина, который уже отвернулся, чтобы направится к выходу, вдруг остановился и заинтересованно на меня посмотрел. Было видно, что у него в голове происходит какая-то мыслительная работа.

С одной стороны, я, видимо, имела право не соглашаться, а с другой стороны, у него, видимо, со мной или с той, кто был до меня, имелся негативный опыт, который, как ему казалось, нужно контролировать с помощью других. Но, видимо, победила моя принадлежность к высшему обществу. Он вернулся, снял с руки перстень и протянул мне.
Я взяла, поразившись, какой огромной была его ладонь, покосилась на оружие, висевшее у него на боку, и поняла, что такую фигуру зарабатывают не в спортзале.

Интересный у меня сон.

Я рассматривала перстень, простой, без камня: на нём был герб, какое-то существо, похожее на льва, раздирало другое существо.
– Это моя личная печать, – произнёс мужчина. – Но если я узнаю, что вы используете её во вред мне или в неподобающих целях, я найду способ сделать вашу жизнь невыносимой.
Так, подумала я, этот момент надо прояснить.
– А что значит «в неподобающих целях»?
– Неподобающие цели, те, которые наносят вред замку, его жителям и моему роду, а также королевству.

Ага, подумала я. Ну вот, теперь я знаю, что я в королевстве. А он что, король?

Но у мужчины явно закончилось терпение, и он раздражённо, возможно уже успев пожалеть о том, что дал мне перстень, который я крепко зажала в кулаке, решив повесить на шнурок, потому что на такой размер мне понадобилось два пальца, а не один, произнёс:
– Всё. Я и так задержался, путь неблизкий. Прощайте, леди Элизабет. И помните, что судьба ваша и вашей дочери в моих руках.
Дверь за ним закрылась, а я задумалась: ещё и дочь моя? У меня есть дочь? Как причудливо иногда сбываются наши желания.
В прошлой жизни не сложилось ни с семейной жизнью, ни с детьми. А вот здесь, похоже, у меня намечается интересная ситуация.

Визуалы героев

Главная героиня, леди Элизабет, чуть больше о попаданке мы узнаем дальше

Мрачный герой, о нём тоже более подробно в следующих главах

Глава 2

Я Елизавета Алексеевна Мещерякова, врач антрополог, почти что пятидесяти лет от роду, пару лет не хватило до юбилея. Ведущий врач, мои работы по медицинской антропологии признаны во всём мире. Конечно, ведь кроме работы у меня ничего и не было.

Последние годы основная работа, конечно же, была посвящена эпидемиям.

И сегодня тоже была суббота, и я поехала в лабораторию, где забыла сумку с документами, потому что накануне засиделась, и меня практически выводили охранники, которым тоже надо было чуть-чуть поспать, а не сидеть в ожидании, когда «безумная профессорша» соизволит уйти домой.

Я успела войти в лабораторию, и даже почувствовала странный запах, но не успела выйти. Звук взрыва, дым, меня отбросило, и всё. В следующий момент я уже сидела в гостиной замка.

Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела удивиться столь быстрой смене «обстановки». Наверное, поэтому я и не реагировала и мне удалось подавить прорывающуюся панику.

Я прикрыла глаза, чтобы попытаться собрать воедино ту мозаику из разрозненных кусков информации, которую получила от мужчины.

Получалось, что у меня есть дочь, и она не его дочь. Он говорил про какой-то позор. Если он женился на мне, прикрыв мой позор, то вполне возможно, что я на тот момент с кем-то согрешила, а этот мужчина, значит, зачем-то женился на мне, что-то ему от меня было надо.

И вот сейчас как раз он говорит, что завтра приедет ребёнок, его сын.
Значит, он тоже с кем-то согрешил. Если он говорит, что только собирается его признать, означает ли это, что ребёнок бастард?

«Однако, – подумала я, – вот какие словечки всплывают».

Вдруг дверь распахнулась, прерывая мои размышления, и в комнату вошёл мужчина, а с ним пожилая женщина в простой одежде: неяркие тона, серое, светло-серое, и только платок, повязанный на шее, был бледно-голубым.
Мужчина был одет примерно в такой же камзол, как и тот, с кем я разговаривала ранее, только немного попроще, да и перстней на пальцах было меньше, а если точно, то один, и без камня. Внешность у мужчины была скучная, был он весь какой-то блёклый, но не от старости, а как будто бы от уныния, и голос у него тоже был унылым, когда он произнёс:

– Его Светлость сказал, что вам снова стало плохо. Вы принимали лекарство?

Я решила, что, возможно, это врач.
И одновременно подумала: «Что за лекарство? Уж не оно ли отправило бедолагу на тот свет?»
А вслух сказала:
– Мне нехорошо, я бы хотела прилечь.
Мне нужно было время, потому что я чувствовала, что на меня накатывает паника. Ну не может быть сон настолько реалистичным.

Врач, если он действительно был им, не торопился ко мне подходить.
Всё так же стоял неподалёку от двери и уныло, даже скучающе смотрел на меня. Создавалось впечатление, что его оторвали от какого-то интересного занятия, и он всем видом показывает, как ему плохо оттого, что приходится тратить время на неизвестно кого.
А вот пожилая женщина, наоборот, подбежала ко мне, взяла за руку:
– Госпожа Элизабет, как вы? Что он вам сказал? Обидел вас?
Потом она обернулась на мужчину:
– Господин лекарь, посмотрите мою госпожу, видите, какая она бледная, ей и правда нехорошо.

Я обратила внимание, что тот, кого пожилая женщина назвала лекарем, почти что закатил глаза, глядя, как она убивается.
«Значит, не верит,» – подумала я. Или моя предшественница симулировала, или этому странному лекарю всё равно.
Наконец он сказал:
– Давайте я вам оставлю ещё настой. Только не пейте весь, а то не проснётесь.

– Что за настой? – не выдержала я.
– От дурноты и головокружений. Вы же на это жаловались?
А я сказала:
– Я жаловалась на плохое самочувствие.
– Так я вам кровопускание делал, что вам ещё нужно? – и тон его был неподобающе раздражённым.

И я испугалась: ничего себе методы. С таким лечением и вправду помереть недолго.
Поэтому сказала:
– Оставляйте настой, буду принимать осторожно.

Лекарь вытащил бутылочку из тёмного стекла размером с ладонь и сказал:
– Не больше десяти капель.
После чего как-то очень криво поклонился, будто бы через силу, и ушёл. А вот пожилая женщина осталась со мной.

Покосилась на дверь и плюнула вслед вышедшему лекарю:

– Смотрите, как он с вами разговаривает. Была бы моя воля я бы его первым выгнала.

И снова плюнула в сторону двери.

Я прикрыла глаза, мне тоже показалось, что тон у лекаря был таким, как будто бы это он хозяин в замке. Что же здесь творится?

Глава 3

А женщина между тем снова повернулась ко мне:

– Госпожа Элизабет, как же так… Давайте я вас до спальни провожу.

Я попыталась встать, но голова у меня и вправду кружилась, возможно, от нехватки гемоглобина. Неизвестно, сколько этот лекарь кровопусканий сделал, и плюс ещё неизвестная жидкость под названием «настойка».
Но, пошатываясь и с поддержкой пожилой женщины, которая оказалась на редкость крепкой, я дошла до спальни. Но, если честно, то лучше бы я осталась в гостиной.

Потому что гостиная была гораздо чище, чем то, что оказалось моими покоями.

На самом деле это даже была не спальня, а две комнаты: одна из которых была чем-то типа небольшой гостиной с камином, а вторая, поменьше, и вправду была похожа на спальню, потому что там, в отличие от первой комнаты, стояла кровать.
И здесь было грязно. На кровати лежали шкуры, и от них пахло. Над кроватью был балдахин, и я вспомнила всё, что знала о клопах, и зачем эти балдахины вообще придумали. На полу лежали ковры, но мне ещё от входа показалось, что их очень давно никто не чистил, и вряд ли здесь есть пылесос.

С одной стороны, мне очень хотелось остаться одной, чтобы завыть, а с другой стороны, мне нужно было узнать, где я, кто я и почему.

– Ты знаешь, зачем Его Светлость приезжал? – спросила я пожилую женщину. – У меня всё как в тумане, очень сильно болит голова, я не помню, что со мной происходило. И почему я в этом замке.
– Вот говорила я, госпожа, не пейте вы его настойки, а вы мне: «Мне легче, Несса». А как выпьете, так всё спите. Вон и Мэри давно не навещали, а она скучает.

Женщина, назвавшаяся Нессой, посмотрела мне в лицо и зацокала языком:
– Совсем исхудали, только глаза остались на лице… и те ввалились.
– Хочу взглянуть, – сказала я, одновременно радуясь, что так удачно сложилось, потому что мне хотелось посмотреть на себя, и одновременно замирая от страха, что моя психика может не выдержать того, что я увижу.

Замок, видимо, был богатый, потому что у меня в гостиной было большое зеркало. Качество оставляло желать лучшего, но основное я разглядела.

Это была я. Так я выглядела, когда мне было двадцать, пока я ещё не решила перекраситься в блондинку, потому что именно этот шаг привёл к тому, что в пятьдесят мне приходилось краситься в красный, только он скрывал выжженные в молодости непонятным раствором волосы.
Яркая брюнетка, красивое лицо… если бы не странная бледность и болезненная худоба. Глаза и вправду немного ввалились, как будто после тяжёлой болезни. Создавалось впечатление, что девушку морили голодом и не выпускали на улицу.

«Что же с ней произошло?» – подумала я.
И вдруг пришло осознание, что это не с ней произошло, а со мной. И от этой мысли голова у меня закружилась, и я почувствовала, что боковое зрение стало исчезать, а воздух перестал проходить в лёгкие. И в этот момент я поняла, что либо я сейчас умру во второй раз, либо нет.
И я решила жить.

– Несса, помоги, – прохрипела я. – Дай воды и открой окно.
Я начала оседать на пол.
Несса попыталась меня удержать, но у неё не получилось.
Сидеть на полу оказалось проще, чем стоять.

Несса склонилась надо мной, причитая, но мне нужен был воздух, и я прохрипела:

– Окно… открой окно.

Но Несса посмотрела на меня странно и сказала:

– Разбить?

Я, не в силах справиться с удушьем, кивнула, а Несса, оглянувшись, вдруг схватила кочергу, стоявшую у камина, и стукнула по узкому окну, разбивая тонкую полупрозрачную перегородку, сразу потянуло свежим воздухом, но я всё равно стала дышать, приложив ко рту кулак, втягивая воздух носом и медленно выдыхая ртом.

Вот же как действует паника. Хорошо, что я медик, иначе бы подумала, что помираю, и что любопытно со мной никогда такого не было. Я бывала в разных ситуациях, и в горячих точках, и видела последствия страшных эпидемий в Африке. Но ни разу меня так не накрывало. Неужели осознание того, что я … таким вот странным образом жива, повлияло на мою психику, которую я считала крепче любой брони.

Но постепенно и мысли, в которых я как медик анализировала происходящее со мной, и Несса, решительно добившая остатки стекла в окне, и теперь снявши свой платок обмазывающая меня, помогли мне стабилизироваться. И я вдруг поняла, что вероятней всего я всё же попала.

Да, я тоже не избежала всеобщего поветрия и моды на чтение романтической литературы. Между прочим, одинокие женщины, которые гордятся своей независимостью, тоже хотят любви и романтики.

И теперь прочитанное мной подсказало мне, что я стала одной из тех, кому повезло, продолжить жить. Я получила второй шанс, и даже, если вдруг это всё-таки кома, то не такой у меня характер, чтобы ложиться и ждать, когда я из неё выйду.

Я вдохнула, воздух всё ещё отдавал пылью и запахом грязных ковром и шкур, но из окна прилетел маленький ветерок и от него веяло какой-то свежестью, и я подумала, что это и есть аромат новой жизни. Немного вонючести от старых шкур и грязи, и свежесть утра в иной реальности.

Несса сразу заметила, когда мне полегчало и, прекратив размахивать платком, снова нацепила его на шею, и помогла мне подняться:

– Уф, ну и напугали вы меня госпожа.

– Спасибо, Несса, – сказала я.

Женщина как-то странно на меня посмотрела:

– Что-то вы сама не своя, госпожа, кто же это благодарит-то, это ж мой долг.

И тогда я решилась, посчитав, что, если я всё свалю на лекаря и его настойку, то для Нессы это будет достаточным объяснением:

– Несса, расскажи мне всё, почему я в этом замке, почему Его светлость так со мной разговаривает, потому что похоже, что меня чем-то опоили, что не даёт мне ничего вспомнить.