Ледяное сокровище демонических генералов

пролог

Азар

Если честно, я ожидал чего угодно. Лишения титула, конфискацию поместий у Чёрного Вулкана, изгнание в пекло лет эдак на двести. Но не этого. Мы с Вейном стояли перед багровым троном, а в воздухе висел тяжёлый, противный запах, который бывает перед извержением вулкана. Владыка молчал так долго, что у меня уже начал чесаться левый рог.

— Вы, — наконец произнёс он, и его голос напоминал скрип движущихся тектонических плит, — оба, проявили вопиющую недальновидность. Глупость, достойная слепого пещерного слизня.

Вейн, стоящий впереди, лишь чуть выпрямил спину. Он всегда был твёрже. А у меня в горле застрял ком. Провинились-то мы по-крупному — упустили целый караван с солнечным камнем, который был жизненно важен для обороны рубежей. По нашей вине чуть не началась война с кланом Теней. В общем, стандартный бардак, только в крупных масштабах.

— Лишать вас званий и жизней — непозволительная роскошь, — продолжал Владыка, и в его раскалённых зрачках заплясали отблески внутреннего пламени. — Инфериду нужны ваши мечи и ваши умы. Но наказание должно быть. И оно станет… благом для всех.

Он сделал паузу, давя на нас тяжестью этой тишины.

— Вам известно пророчество об Искре Льда.

Это было не вопрос. Я перевёл взгляд на Вейна. Он едва заметно кивнул. Конечно, известно. Каждый демон с рождения слышал эту сказку — о том, что когда-нибудь в мир огня придёт носительница древнего, первозданного холода, и её сила, слившись с нашей, породит новую эпоху процветания. Бабушкины сказки для утешения щенков.

— Это не легенда, — голос Владыки стал тише, но от этого только страшнее. — Это предсказание. И она, эта искра, существует. Ваша задача — найти её. Привести ко мне. Живую и невредимую. Сделаете это — ваша вина будет забыта. Не сделаете… — Он не договорил. Договорили за него внезапно потрескавшиеся от жара каменные плиты у наших ног.

— Где искать? — спросил Вейн, его голос звучал спокойно, будто он спрашивал дорогу к ближайшей таверне.

— Где угодно, — ответил Владыка. — Хоть в другом мире.

Вот и всё. Нас выпроводили. Мы молча летели на своих теневых скакунах обратно в родовое поместье, и я чувствовал, как во мне закипает знакомое чувство — адская смесь стыда, ярости и полнейшей, абсолютной потерянности. Найти сказку. Это даже не издевательство, это какой-то абсурд.

— Ладно, — сказал Вейн, уже распахивая тяжёлые двери нашей библиотеки, откуда пахнуло пылью веков и засохшими чернилами. — Значит, ищем. Всё, что есть об Искре Льда, холодной магии, межмировых аномалиях. От азов до самых тёмных гримуаров.

Дни слились в одно бесконечное месиво из пыльных страниц, выцветших свитков и неудачных обрядов. Мы пытались вызвать хотя бы намёк на «иноземный холод» — всё, что получалось, это иней на оконных витражах да лёгкий озноб, который проходил через полчаса. Мы спорили до хрипоты. Я твердил, что это невозможно, что Владыка просто отправил нас в элегантную ссылку, чтобы мы не мозолили ему глаза. Вейн методично перебирал варианты, строил схемы, чертил межмировые координаты на огромном пергаменте.

— Здесь ничего нет! — орал я как-то под утро, швыряя в угол очередной трактат о кристалломагии. — Ни одной зацепки! Мы ищем иглу в стоге сена, которого не существует!

— Значит, игла — в другом стоге, — отрезал Вейн, не отрываясь от странного устройства, собранного из обсидиана и солнечного камня. Оно должно было реагировать на всплески «противофазной» магии. Но оно не реагировало ни на что, кроме моего раздражения, похоже. — Мы искали в нашем мире. Пророчество прямо говорит — «придёт извне». Значит, искать надо в другом мире.

— В другом мире? Ты слышишь себя? — я схватился за голову. — Портал в иную реальность — это уровень архаичных божеств, а не двух опозоренных генералов!

— Уровень — это то, чего ты достигаешь, когда другого выхода нет, — произнёс он с такой ледяной уверенностью, что я на секунду замолчал. В его глазах горел огонь. Огонь, который заставлял его в десять лет в одиночку забираться в жерло спящего вулкана, чтобы добыть редкий кристалл. Он уже что-то придумал. И это меня пугало.

Потом были недели подготовки. Не благословлённого жрецами ритуала, а нашего, собранного на коленке, отчаянного действа. Мы использовали всё — от энергии лунного затмения (редкого события в нашем вечно дымном небе) до капли собственной крови, как якоря для обратного пути. Библиотека превратилась в лабораторию безумного алхимика. И в ту ночь, когда обсидиановое сердце устройства наконец замерцало каким-то призрачно-голубым светом, мы поняли — оно работает. Оно поймало какой-то след. Слабый, далёкий, леденящий душу отблеск.

— Пора, — сказал Вейн, и в его голосе впервые за все эти месяцы прозвучала не уверенность, а азарт. Дикий, рискованный азарт.

Я лишь кивнул, сжимая в руке амулет-проводник. Страх? Ещё какой. Но под ним бушевало нечто другое — предвкушение. Сумасшедшая авантюра была в тысячу раз лучше позорного ожидания расправы.

Ритуал был не ярким. Не было столбов пламени и расщелин в реальности. Просто воздух в центре комнаты задрожал, зазвенел, как натянутая струна, и наполнился странными запахами. Артефакт на моей шее дёрнулся, как поймавший след ищейка.

Мы сделали шаг вперёд.

И вывалились… в шум. Оглушительный, весёлый, хаотичный шум. Я моргнул, ослеплённый яркими, мигающими огнями. Мы стояли в тёмном уголке какого-то заведения. Вокруг — толпа людей в странных, то ли праздничных, то ли просто дурацких одеждах. Музыка била в уши примитивным, но бодрым ритмом. Воздух был густой, тёплый и влажный.

— «Бухгалтерия рулит», — прочитал Вейн с плаката на стене, едва морщась от шума. Его демонический облик был скрыт иллюзией — для местных мы выглядели просто двумя высокими парнями в тёмной одежде, может, немного слишком серьёзными для вечеринки.

Я не слушал. Амулет на моей груди стал леденеть, прямо-таки жечь холодом. Моё сердце забилось в унисон ему. Он вёл. Я медленно повернул голову, сканируя зал сквозь дымку и мигалки.

1

Я уже минут пять тупила в стену, пытаясь придумать хоть одно оправдание своему бывшему идиоту. Ничего не придумывалось, всё таки он идиот, и от этого становилось еще грустнее. Новогодний корпоратив, все кричат «ура!», а я сижу в этом дурацком, блестящем платье и чувствую себя натуральной лузершей.

Я уже собиралась тихонько смыться, выпить дома чаю и посмотреть что-нибудь депрессивное, как взгляд вдруг наткнулся на двух красивых парней. Такие красавчики, словно их вырезали из белого мрамора и поставили посреди нашего картонного веселья. Все вокруг — в блёстках, мишуре, цветастых платьях. А они — в чёрном. Просто в чёрном. Но выглядели они так, что на них было невозможно не смотреть. Высокие, плечистые, осанка… такая, как у тех, кто просто знает, что они тут самые важные. Один — с лицом холодного, расчётливого красавца, взгляд жёсткий, изучающий. Второй… Второй смотрел прямо на меня. И в его глазах было что-то такое, от чего у меня в животе всё скрутилось в тугой узел.

Я отвела взгляд, потянулась за бокалом. «Не пялься на незнакомцев, дура, — прошипел внутренний голос. — Тем более на двоих сразу. Это уже слишком даже для тебя».

Но когда я снова рискнула посмотреть в их сторону, они уже шли ко мне. Прямо сквозь толпу. Люди как-то незаметно расступались, даже не задевая их плечами. Музыка гремела, а в моих ушах вдруг наступила тишина. Сердце застучало где-то в горле.

И вот они уже здесь, стоят рядом с моим столиком. Близко. Очень близко. От них пахло… чем? Не парфюмом. Чем-то диким. Меня передёрнуло от мысли, что я пьянее, чем думала.

Тот, что выглядел помягче улыбнулся. Улыбка была ослепительной и совершенно неестественной, какбудто он редко это делал.

— Простите, — сказал он. Его голос перекрыл какофонию музыки и смеха, прозвучав на удивление чётко и… сладко. Слишком сладко. — Мы с братом, кажется, немного заблудились.

Я посмотрела на одного, потом на второго. Заблудились. На новогоднем корпоративе бухгалтерии. Ага, конечно, так я в это и поверила.

— Э-э… — выдавила я из себя, чувствуя, как горит лицо. — А куда вам нужно? Здесь, вроде, только наш офис и этот зал…

— Не туда, — вмешался второй. Тот, что жёстче. Его голос был ниже, без эмоций, но от него по спине побежали мурашки. — Мы ищем… особенное место. И, кажется, нашли.

Он смотрел прямо на меня. Точнее даже сквозь меня, будто пытаясь что-то разглядеть внутри. Мне стало не по себе.

— Меня Азар зовут, — сказал первый, как бы смягчая напряжение. — А это Вейн.

— Снеж… Снежана, — пробормотала я. Чёрт, я даже имя своё нормально сказать не могу! — Вы… вы ищите кого-то из гостей? Может, я могу позвать…

— Нет, — коротко отрезал Вейн. — Мы пришли за тобой.

Воздух вокруг словно сгустился. Я застыла с бокалом в руке.

— За… мной? — переспросила я глупо. — Вы, наверное, ошиблись. Мы ведь не знакомы.

— Это не имеет значения, — сказал Азар, и его улыбка стала ещё шире, но глаза не изменились. Они всё так же сверкали странным, нечеловеческим огнём. — Ты именно та, кто нам нужен. Поверь.

«Поверь». Ключевое слово всех мошенников и маньяков! Пора бежать. Сейчас же. Кричать. Драться, если придётся.

Но ноги и руки не слушались. А взгляд Вейна пригвоздил к месту. Он что-то достал из-под одежды — какой-то тёплый, тёмный камень на цепочке. Он держал его в ладони, и камень… светился. Слабым, голубоватым светом. Как светлячок. И был направлен прямо на меня.

— Видишь? — тихо произнёс Вейн. — Он реагирует только на тебя. Ты — искра.

В голове завертелись обрывки мыслей. Ролевики? Маньяки? Очень красивые и страшные психи? Или я уже так напилась, что у меня галлюцинации?

— Ребята, я не знаю, сколько вы выпили, но… — я попыталась отодвинуться, но спинка кресла упёрлась мне в лопатки.

— Нам некогда объяснять, — Азар положил свою ладонь мне на плечо. Его прикосновение было обжигающе тёплым. И… странно успокаивающим. Паника внутри замерла, застыла льдинкой. — Это важно. Поверь нам.

— Я не поеду с вами куда бы то ни было! — попыталась я выдать твёрдость, но голос дрогнул. — Я сейчас позову охрану!

— Они нам ничего не смогут сделать, — сказал Вейн с такой простой уверенностью, что стало ещё страшнее. Он кивнул Азару. — Всё. Пора.

Азар сжал моё плечо чуть сильнее. Его другая рука схватила мою ладонь. От него исходил жар, как от раскалённой печки. А от камня в руке Вейна — волна холода. Противоречивые ощущения смешались, ударили в голову. В глазах поплыли круги.

— Постойте… — всё что успела я выдохнуть.

Но они уже не слушали. Вейн что-то произнёс сквозь зубы — слова на абсолютно незнакомом, гортанном языке. Воздух вокруг нас задрожал. Зазвенел, будто натянутая струна. Всё вокруг поплыло, смешалось в цветное месиво. Шум вечеринки нарастал, превращался в оглушительный рёв, а потом… резко оборвался.

Меня дёрнуло вперёд. Ощущение падения, ветра, который не дул, а выл на тысячи ладов. Длилось это вечность и мгновение одновременно.

И вдруг — тишина. И запах. Запах пепла, серы и чего-то пряного, острого. И жар. Непривычный, сухой жар, обволакивающий со всех сторон, как в сауне.

Я медленно открыла глаза.

Мы стояли в огромной комнате, тёмной, похожей на пещеру. Стены были из чёрного, пористого камня, испещрённого прожилками красно-оранжевого света, будто внутри них текла раскалённая лава. Вместо люстры — гроздья каких-то светящихся кристаллов. В воздухе плавала лёгкая дымка, и от неё першило в горле. Всюду — груды книг, свитков, странные механизмы на столах… и пыль. Много пыли.

Это не было похоже на нормальное место на Земле.

Я отшатнулась от Азара, наконец вырвав руку. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет.

— Где… что это? — прошипела я, озираясь. — Что вы со мной сделали? Где мы?!

— Дома, — спокойно ответил Вейн. Он уже убрал камень и скинул с плеч какой-то тёмный плащ. Под ним оказалась простая, но странная одежда — что-то вроде туники и штанов из плотной ткани. И… рога. У него были рога. Небольшие, изогнутые, тёмные, как обсидиан, растущие из чёрных, длинных волос. Я замерла, уставившись на них. Галлюцинация. Точно.