Легенда, написанная лунным светом

Легенда, написанная лунным светом

Ночь была слишком велика для него. Крошечный эльф по имени Тинтиль медленно шел по тропе, усыпанной разноцветной галькой – в лунном свете камни казались россыпью драгоценной чешуи, пускавшей холодные блики на его бледное лицо. Его тонкие пальцы не дрожали: он крепко, почти до боли, сжимал ручку маленького фонарика. Тинтиль не знал, куда идет, но чувствовал, что остановиться – значит окончательно исчезнуть.

Луна и звезды сияли так же, как и всегда. Они сверкали в ту ночь, когда он смеялся громче всех, и в тот вечер, когда он впервые спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от беззвучного плача. Звезды остались прежними и тогда, когда жизнь перестала радовать Тинтиля. Они светили словно назло, ослепительно и равнодушно, подчеркивая его ничтожность перед вечностью. Маленький эльф больше не мог этого выносить. Смысл происходящего ускользал, оставляя после себя лишь серую пыль. Он не чувствовал ни боли, ни счастья – только вековую пустоту, которая, словно яд, пробиралась по венам, оставляя за собой выжженную землю. Казалось невозможным, чтобы в таком крошечном теле помещалось столько темноты. Она распирала его изнутри, грозя разорвать.

Поэтому он шел. Глубже в лес, в надежде найти хоть один смысл, хоть какой-то крючок, который удержит его в этом мире и заставит снова увидеть в звездах чудо, а не холодные искры.

Тинтиль задрал голову, разглядывая исполинские деревья. Их кроны терялись в недосягаемой вышине.
– Даже у них есть свое место, – прошептал он, и голос его утонул в шелесте листвы. – А у меня – нет… Почему я не могу быть как все? Что со мной не так?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Он действительно отличался, хотя внешне был точной копией своего народа: те же острые кончики ушей, те же огромные глаза цвета морской волны и темные вьющиеся волосы, напоминавшие густую крону. Но внутри он чувствовал себя бракованным отражением.

– Эй, аккуратнее! Ты что, совсем не смотришь под ноги?

Тинтиль вздрогнул, и свет его фонарика испуганно метнулся по стволам.
– Я здесь, выше. Поднялась на ветку, а то еще раздавишь ненароком, – на него смотрели два ярко синих глаза.

Эльф замер, разглядывая кошку. Она не просто была белой – она мягко светилась, как луна на небе

– Простите… – запинаясь, проговорил Тинтиль. – Я не ожидал встретить здесь кого-то.
– И что же ты забыл в лесу в такой час? – кошка склонила голову набок, изучая его. – Почему не дома, под теплым одеялом?
– Я… я просто вышел прогуляться.
– «Просто» в такие дебри не заходят, – кошка спрыгнула вниз, приземлившись абсолютно бесшумно. – Ну хорошо, прогуляемся вместе. Я покажу тебе кое-что.

Она поскакала по тропинке, то и дело оглядываясь, поспевает ли за ней ее новый спутник.
– Подождите! Куда же вы? – Тинтиль растерянно побежал следом, едва успевая обходить корни.

Они вышли к лесному озеру, поверхность которого была гладкой, как черное зеркало. Кошка подошла к самой кромке и начала танцевать – она едва касалась лапами воды, и в местах прикосновений расходились светящиеся узоры, похожие на кружево. Она казалась невесомой, словно перышко, подхваченное ветром.

– Как чудесно… – Тинтиль невольно улыбнулся, и эта улыбка на мгновение разогнала тьму в его глазах. – Вы так умело это делаете!
– И ты можешь. Попробуй, – кошка остановилась, глядя на него выжидающе.
– Нет-нет, что вы! – Тинтиль попятился, прижимая фонарик к груди. – Я совсем не умею… я только все испорчу.
– Почему ты так уверен? Ты ведь даже не коснулся воды.
– Не знаю. Мне просто кажется… я чувствую, что у меня не выйдет.
– Что ж, – кошка прищурилась. – А что ты умеешь?
– Ничего, – эльф опустил голову, глядя на свои маленькие сапожки. – Во мне нет ничего особенного. Я просто эльф, который ни в чем не нашел своего места.

– Ты говоришь глупости, – кошка грациозно повела хвостом, и кончик его рассыпал в воздухе серебристые искры. – Был бы ты «обычным», разве решился бы зайти так далеко в чащу? Обычные сидят по домам и боятся теней. А теперь подойди к воде. Ничего не делай, просто посмотри.

Тинтиль медленно, шаг за шагом, приблизился к зеркальной кромке, ожидая какого-то подвоха или резкого звука. Но лес молчал, затаив дыхание.
– Что ты видишь? – тихо спросила кошка.
– Воду... – неуверенно начал эльф. – Красивые блики звезд. Вас и ваши невероятные узоры

– Главного не видишь.

Тинтиль смутился. В груди привычно кольнуло: он опять ошибся, опять сказал что-то не то, что-то глупое и неправильное. Он поспешно опустил голову, принявшись разглядывать сухую траву под ногами, лишь бы не встречать взгляд этих пронзительных синих глаз.

– Почти увидел, – голос кошки смягчился. – Ну же, не прячься. Еще чуть-чуть подними голову и всмотрись в глубину.

Тинтиль послушался. По водной глади прошла легкая рябь, и его отражение начало меняться. На него смотрел другой Тинтиль. У того, «водного» эльфа, плечи были расправлены, а на губах играла живая, дерзкая улыбка. Его глаза не были полны тоски – они светились азартом и блестели, как две кометы. Но самым странным было не это. В руках тот, другой Тинтиль, бережно сжимал самолетик – изящную, хрупкую конструкцию.

– Это... это не я... – прошептал эльф, не в силах отвести взгляд.
– Как же так? Совершенно точно ты, – кошка мягко коснулась лапой его сапожка, возвращая в реальность. – Что это у него в руках? Самолетик? Почему сейчас в твоих руках его нет?

Тинтиль горько усмехнулся, и этот звук был сухим, как треск сломанной ветки.
– Это глупая, детская мечта. Эльфы не летают. Мы не изобретаем механизмы. Мы должны заботиться о лесе, растить цветы, следить за порядком в роще... Мы – хранители того, что уже есть, а не создатели нового. Я должен быть как все.

– Вовсе она не глупая, – кошка снова вышла на воду, и под её лапами распустились светящиеся цветы. – Мечта не может быть глупой, если она твоя. Ты не обязан быть точной копией своего народа, Тинтиль. И это не делает тебя хуже. Ничуть. Наоборот – это делает тебя единственным.