Легенда о Снежном Волке

Глава 1

Глава 1

Нескладный, худощавый молодой человек стоял у самого входа в злачное заведение под названием «Красный Бык». Он с тоской смотрел на старую обшарпанную дверь и никак не мог сделать еще один шаг и, наконец, войти внутрь.

Эта старая корчма располагалась на белых скалах, в бухте Арагвудского моря, среди трущоб бедняков и вдали от богатых кварталов города Оденруга. Справа, у подножья горы возвышались дома зажиточных горожан и мягкими, теплыми огнями манили паренька вернуться в безопасные кварталы, а слева раскрыл черную пасть опасный, грозно ревущий обрыв.

С трепетом вслушиваясь, как внизу в непроглядной тьме бушуют мощные волны еще холодного моря и с грохотом разбиваются о серые скалы, в хилой юношеской груди заклокотало тревожное чувство опасности. Паренек невольно поежился и посмотрел на почерневшую от времени доску, висевшую прямо над входом в питейный дом на толстых потертых веревках. Когда-то, давным-давно, там красовалась морда животного, выкрашенная не слишком искусным художником в кровавый цвет, однако со временем краска истерлась, поблекла, и теперь, даже днем, посетители с трудом угадывали в рисунке лишь неправдоподобно длинные кривые рога не то сказочного тура, не то искалеченного невиданным недугом косоглазого бычка.

— Я смогу! — вздохнул Олли. — Я сделаю все для моей любимой женщины! Я обойду все грязные притоны этого города, чего бы мне это ни стоило! Я расспрошу всех бешеных и опасных моряков на своем пути! Презренные разбойники не смогут испугать меня! Никогда! Вперед!

Однако даже после такой ободряющей речи он не осмелился шагнуть в сторону подстерегающей его опасности. Парня можно было легко понять, ведь корчма «Красный Бык» служила прибежищем для отчаянных людей, собирающихся здесь со всей земли Оденруга, и пользовалась на редкость дурной славой у горожан. Уж слишком часто здесь случались драки, а рыбаки время от времени вылавливали сетями в местных водах бездыханные тела лиходеев из конкурирующих шаек или смельчаков, решивших доказать свою отвагу друзьям и выпить в «Быке» кружку–другую пива или браги.

— Гу-гук! — неожиданно раздалось над ухом. Юноша вздрогнул и недовольно посмотрел на нависающего на ним волосатого здоровяка. — Гы-гы! — обрадовался вниманию полудурок и радостно оскалил на удивление белоснежные крепкие зубы.

Молодой человек печально вздохнул. К сожалению, никто из воинов Оденруга не согласился сопровождать его по злачным заведениям города, хотя он предлагал им за это щедрую плату. После долгих поисков ему удалось уговорить на столь отчаянный поступок местного недоумка по кличке Рюха, который водил дружбу с беспризорными мальчишками и слыл в городе безобидным сумасшедшим. Мыча и закатывая глаза, этот олух выпросил у него к трем медным грошам серебряную монетку и молча последовал за ним по харчевням и кабакам, где с наступлением темноты становилось небезопасно.

Олли с сомнением оглядел своего охранника и покачал головой. Местный дурачок был очень крупным малым и невероятно походил на одну из тех обезьян, что привозили моряки на потеху зевакам. Узкий лоб, жутко волосатое лицо, глупые глазки-бусинки, мощный торс с короткими ногами и невероятно длинные руки, свисавшие ниже колен, завершали образ неказистого охранника. Олли часто видел, как маленькие городские сорванцы безнаказанно шутят над калекой, а потому особых надежд на защиту от лихих людей у него не было. Однако бродить по питейным домам совсем одному представлялось для юноши и вовсе безрассудным занятием.

— Не упусти свою удачу! — забормотал паренек. — Это последнее место, где можно хоть что-то разузнать о сыне мерзкого конунга! Завтра сюда набежит народ, желающий заработать легких денег, и ты останешься с носом, Олли! Прекрасная Туули не будет ждать тебя вечно!

— Эй! Долго мы еще будем тут торчать?! — насмешливо произнес чей-то низкий голос. Юноша в изумлении обернулся и с подозрением уставился на недоумка.

– Гы-гы! — широко заулыбался Рюха, скривил морду и пустил по подбородку слюну. — Скоро рассвет, а мы стоим тут, словно доступные девки на заработках!

— Ты умеешь говорить? — поразился Олли.

— Гу-гук! — весело воскликнул Рюха, стукнул кулаком по хлипкой двери и невежливо втолкнул своего нанимателя в душное помещение.

Олли обдало теплом и запахом прогорклого масла, которым здесь пропиталось буквально все, включая столы и стены.

Юноша едва успел принять независимый вид и, чуть не споткнувшись на пороге, важно направился к стойке корчмы, где одноглазый хозяин заведения разливал по глиняным кружкам мутное вонючее пойло. На улице стояла глубокая ночь, но здесь, за немытыми широкими столами, практически не было свободных мест.

Олли осторожно огляделся. Рядом с хозяйской стойкой сидели мавританские моряки, с виду вполне безобидные, и, сверкая белоснежными зубами, громко гоготали над шутками своих товарищей. Недалеко от мавританцев визгливо ругались две полуголые девицы, не желавшие делиться друг с другом коленями подвыпившего и богато разодетого торговца, непонятно каким чудом забредшего в эту дыру. Молодой человек невольно присмотрелся к колоритной троице и с отвращением отвернулся. По его мнению, женщинам следовало давно воспитывать внуков, а не вешаться на шею незнакомым мужчинам.

За тремя дальними столами сидели самые опасные, по мнению Олли, посетители. Они были одеты в длинные плащи и, скрывая лица за капюшонами, играли в кости, тихо обговаривая между собой свои мерзкие делишки.

Глава 2

Глава 2

Олсандр сидел в новом удобном седле и почти не придерживал своего коня за уздцы. Ичан, такое имя дал ему торговец, оказался на удивление покладистым животным и после недолгих уговоров позволил своему новому хозяину себя оседлать. Теперь, мерно качая головой, он горделиво и неторопливо переступал по широкой дороге длинными мускулистыми ногами. Моряк не торопил его. Он тоже не хотел слишком быстро завершить свое неожиданное путешествие. У городских ворот мелькнула знакомая одежда и, спрыгнув на землю, Олсандр поспешил к своему знакомому.

— Эй! Я вижу, ты не слишком торопишься посвататься к своей красавице Туули? — воскликнул Олсандр и хлопнул его по плечу.

Человек оглянулся и испуганно втянул голову в плечи. Это был не помощник Сборщика Налога, как поначалу решил Олсандр, увидав столь вычурное платье из синей парчи.

— Гу-гук! — радостно произнес недоумок. Олсандр узнал в нем охранника Олли и оторопел.

— Где ты взял это платье? — воскликнул он и крепче ухватил Рюху за шиворот. — Что ты сделал со своим хозяином?

— Гу-гук! — Рюха ткнул волосатой лапой налево, потом направо, а потом и вовсе скосил маленькие глазки в кучу и пустил по подбородку слюну.

— А ну, отвечай! Где Олли?! — он со злостью встряхнул недоумка.

— Ату его, ребята! — вдруг заорал на всю улицу Рюха.

В тот же миг Олсандра обстреляли камнями. Снаряды летели со всех сторон, и один из них угодил моряку прямо в голову. Рюха не упустил удобный момент. Он извернулся, словно змея, и, выскользнув из платья, побежал вниз по улице, размахивая длинными ручищами, словно мельница крыльями. Моряк бросился было за ним, но один мерзкий мальчишка подставил ему подножку, и он кубарем покатился в торговые ряды.

— Уходим, ребята! — прокричал Рюха где-то внизу улицы. С крыш домов, словно горох, посыпались мальчишки. Они нагло корчили моряку рожицы и, радостно гогоча, быстро разбегались в разные стороны.

Олсандр грязно выругался, разглядывая оставшуюся в его руках одежду.

— Видимо, не судьба тебе, дружище, обрести счастье с любимой женщиной!

Скорее всего, Олли был ограблен или даже убит. Возможно, сейчас его бездыханное тело валяется где-нибудь в городской канаве или в лесу за городом.

— Мне очень жаль тебя, парень! — посочувствовал юноше моряк. Он аккуратно сложил дорогое платье в свой дорожный мешок. — Так всегда бывает! Стоит только подумать, что мечта сбылась, как на дороге появляется такой вот недоумок Рюха и портит все, что только можно...

Выйдя за стены города, Олсандр с облегчением вздохнул. Он не любил суету каменных городов и толпы любопытных зевак. Теперь на его пути встречались лишь редкие путники или запоздавшие торговцы. В одиночку они опасались откровенно рассматривать дивного коня и его хозяина, ведь благодаря своим размерам и физиономии хаттхаллец не располагал к расспросам и мог спокойно без задержки продолжить свой путь.

Природа, а позже и жизненные перипетии одарили Олсандра на редкость эффектной внешностью и эксцентричной манерой одеваться. Высокий, загорелый и широкоплечий, он воинственно завязывал свои густые черные волосы в хвост высоко на затылке, как истинный хаттхаллец, но заплетал его на две косицы, как это делали моряки севера. В его ушах блестели крупные золотые серьги, украшенные огромными белыми камнями, что крепче гранита. Это был подарок от вождя дикого племени берберов за один его отчаянно смелый поступок. Небольшую бородку он завязывал в узелки, но не по традиции или обычаю какого-то народа, а в память о светловолосой голубоглазой принцессе Вааравии Ингэ. Он выкрал ее из плена жестокого шахиншаха, и перед разлукой она подарила ему одну незабываемую жаркую ночь на песчаном берегу Южного моря. В сладкой дреме он до самого рассвета слушал, как она пела ему песни своего народа и, завязав эти узелки, произнесла:

— Это знак Анке, а это знак Морены. Я заплету их вместе вот так... и Смерть не сможет призвать тебя к себе ни на море, ни на земле...

Олсандр брал у разных народов и племен понравившиеся ему детали одежды и дорабатывал их на свой вкус. Оттого он и выглядел так странно и вычурно по сравнению с простыми моряками. Из всех других одеяний он предпочитал носить длинную юбку северных народов сконишей, но привязывал ее к ногам кожаными ремешками, как воины земли Элама свои шаровары. Это давало возможность при стремительной атаке легко передвигаться, отражать удары и не цепляться юбкой о седло коня или щепы на бортах корабля. На талии Олсандр носил двойной довольно потрепанный широкий пояс, по бокам которого крепились два боевых ножа работы неизвестных восточных мастеров. На его спине через плечо крепился широкий длинный меч и колчан со стрелами, за пояс был заткнут хлыст со съемным железным наконечником. Моряк с легкостью превращал его как в инструмент для наказания, так и в смертельное оружие. Спереди висели кошель и карман для мелочей, украшенные самоцветами и вышивкой чернооких женщин мавританской земли. Он берег свои рубахи и, чтобы не перепачкать их в дороге, спрятал в дорожный мешок, а потому та-каметский хитон, пошитый из кожи верблюда, он надел прямо на голый торс, открыв миру свои многочисленные шрамы, густо покрывающие шею, грудь и руки. Ступни его были босы, но у седла болталась пара изящных сапог, пошитых кожевниками островов Квирита.

— Папа, смотри, какой смешной чужеземец! — крикнул звонким голосом проходящий мимо него мальчишка и невежливо ткнул в Олсандра чумазым пальцем.