Легенда о Страхбоге

Глава 1

Глава 1

В середине жаркого пыльного лета, когда наступила пора для сбора урожая, жители плодородной земли Черноречья и живописного града Межибор не работали. Часть их собралась под окнами королевского дворца, опоздавшие расположились чуть дальше — на главной площади. Несмотря на многолюдность, ни единого резкого звука не тревожило улицы старого города. Каждый из собравшихся с нескрываемой тревогой и надеждой ждал добрых новостей.

Жрецы и старейшины всех близлежащих поселений сидели за городищем у святилища и, низко склонив головы к посохам, тихо нашептывали молитвы. За их спинами женщины-алтарницы раскладывали на камнях два вида подношений, каждое предназначалось для разных целей: одно за здравие, другое за упокой души.

Все окна и двери королевского дворца были распахнуты настежь. Горячий ветер свободно гулял по помещениям и длинным запутанным коридорам, но вместо прохлады приносил с собой только зной, терпкий запах буйно цветущих полей и соснового бора.

Бояре и знатные вельможи находились в главной зале замка, слуги скромно выстроились вдоль стен. Утомленные многодневным бдением, они едва держались на ногах, но не сводили преданных глаз с высокой фигуры Ярвуда. В эти волнительные минуты, когда решалось будущее Черноречья, все считали своим долгом быть рядом со своим господином.

Надо заметить, приближенные искренне любили и уважали своего молодого короля. Хозяин этой плодородной земли не обладал бешеным нравом своих предков, был достаточно вежлив и терпелив со всеми своими подданными без исключения, даже с простыми землепашцами. При малейших приступах гнева, раздражения он не бросался, как его отец, казнить ни в чем неповинных людей, а на день или два запирался в своих покоях и выходил оттуда таким, каким его привыкли видеть окружающие.

Ярвуд был беспристрастным судьей в любых спорах, справедливым и щедрым правителем. Имел талант убеждать и красиво говорить. К тому же он был очень хорош собой. Мужчины не могли не восхищаться его ростом, статью и силой, а женщины с одного взгляда влюблялись в его удивительно большие василькового цвета глаза, светлые волнистые волосы и мужественный профиль.

Ближе к вечеру в дверях зала наконец-то появился взволнованный слуга. Сотни глаз с нетерпением уставились на вошедшего, с трудом дождались его ободряющей улыбки и с облегчением выдохнули. Седовласый мужчина приосанился, громко и торжественно объявил:

— У короля родился наследник!

Ярвуд побледнел, его напряженные плечи обмякли, руки безвольно опустились вниз. Неужели он не ослышался? Сын? Молодой человек растерянным взглядом смотрел на окружавших его людей. От небывалого волнения знакомые лица расплывались в толпе, и он не мог отыскать среди них своих друзей. По счастью, те подскочили к нему сами, с восторженными криками и с нескрываемой радостью они затрясли его за руки и плечи:

— Дождались! Какое счастье! — рыдал Басай, сложив свои пухлые ладошки на груди.

— А-а! Я знал, что это произойдет! — громко хохотал Аден. — Яр! Дорогой мой! Теперь ты счастлив? Скажи! Счастлив?

— Сын! Мальчик! — орал как ненормальный Зоран. — Чего же ты ждешь?! Пошли! Пошли! Подержишь на руках своего малыша!

Громко переговариваясь, смеясь и подталкивая друг друга локтями, товарищи торопливо пробежали в западное крыло небольшого, но уютного и красивого строения, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и вошли в комнату роженицы. Опытная повитуха качала на руках толстощекого младенца и испуганно попятилась, увидав в дверях короля и всю его свиту.

— Что случилось?! — взволнованно воскликнул Ярвуд. Довольная улыбка быстро сползла с его лица, и он внимательно осмотрел кряхтящего младенца. — С ребенком все в порядке? Ручки, ножки целы? Он нормально дышит?

— Уля… — дрожащим голосом произнесла старуха, многозначительно кивнула на кровать и, прикрыв рот уголком платка, тихонько заплакала.

Красавица королева лежала среди окровавленных полотнищ бледная и тихая. Казалось, она отдыхала после многодневных тяжелых родов и крепко спала. Уставшая служанка омывала женщине лицо, приглаживала растрепанные волосы и шептала молитву об усопших. Друзьям стало понятно, что Уля больше не проснется и в замке никогда не услышат ее задорный мелодичный смех. Покойную готовили к обряду погребения, помогали душе отойти в мир иной, найти дорогу к предкам.

Король тяжело вздохнул, осторожно взял младенца на руки и направился к балкону, под которым все еще томилась толпа горожан.

— Сегодня боги даровали мне сына! — громко крикнул Ярвуд и торжественно поднял малыша над головой. — Сына!!! Во имя памяти моих предков я нарекаю его Велетом! Славьте нового наследника трона Черноречья! Славьте!

Народ восторженно загудел, визгливо заголосили женщины-молельщицы.

— Живе Матушка, благословила ты девичье лоно на рождение сыночки, аки соколика. Славим Тебя в песнях, кои прадеды наши пели, и правнуки будут петь. Пусть славе твоей не будет ни конца, ни края. Благослови наследничка на судьбу счастливую, жизнь праведную, дабы достойно жили мы, прославляя богов светлых его деяниями…

— Ешьте хлеба вдоволь, пейте пива допьяна, люди добрые! Гуляйте и веселитесь, пока амбары мои не опустеют полностью! — проявил небывалую щедрость новоявленный отец.

— Живе наше Черноречье! — восторженно закричали в толпе, подкидывая в воздух шапки. — Пусть здравствует маленький Велет! Пусть здравствует наш славный король Ярвуд! Ур-ра!

Друзья молодого правителя стояли у выхода на балкон и с широкими улыбками переглядывались друг с другом. Их опасения не подтвердились, Ярвуд избежал судьбы отца, который взял на руки своего первенца, когда был глубоким стариком. Матушка Жива смилостивилась, услышала их молитвы, не позволила роду Лютого зачахнуть.

Обуреваемый светлыми чувствами розовощекий Басай неожиданно разразился заливистым свистом, выскочил вперед, перегнулся через перила и небывало мощным голосом запел веселую песню:

Глава 2

Глава 2

На освещенную летним солнцем поляну вышел молодой олень. Медленно передвигаясь в высокой траве, он осторожно направился к кустам земляники. Зоран покачал головой. Сегодня зверь сам шел к нему в руки. На земле у его ног уже лежал ворох подстреленных зайцев, тетеревов и пара диких серых уток. Он только что собирался идти домой, но ему вновь улыбнулась удача. Не успел охотник привязать тушки дичи к длинной палке, как рогатый красавец, совершенно не замечая таящуюся на поляне опасность, горделиво вышел из тени леса.

Мужчина бесшумно поднял с земли лук, колчан со стрелами, быстро спрятался за стволом ближайшего дерева, дал животному подойти поближе.

— Если удастся завалить рогатого, я смогу быть рядом со своей женой очень долго и не заботиться о нашем пропитании, — улыбнулся он.

Перед глазами появился образ его прекрасной Верны. Она качала на руках их сына и с ласковой улыбкой смотрела на него. Зоран представил, как зайдет в дом, сбросит с плеч тяжелую ношу и подойдет к жене. Она обязательно обнимет его, как делает это всегда, а он прижмет ее крепко к сердцу, проведет рукой по густым светлым волосам, уткнется в них носом, вдохнет любимый и родной запах полной грудью. Прошло три года с тех пор, как она стала ему женой, а он до сих пор не мог насмотреться на свое сокровище.

— Почему такая красавица выбрала меня — простого охотника? — каждый раз с удивлением спрашивал он себя. — Она могла бы стать женой богатого купца, знатного вельможи, знаменитого воина или даже правителя какой-нибудь земли, но эта удивительная женщина осталась жить в глуши леса с простым нищим!

Зоран поднял лук, почти не целясь пустил стрелу. Олень, почувствовав опасность, стремительно прыгнул в кусты, но в самой высокой точке полета дрогнул и повалился на землю. Охотник быстро настиг свою добычу, вытащил широкий нож и быстрым движением перерезал горло трепыхавшемуся животному.

— Дивный день! — рассмеялся он.

Любуясь своей добычей, мужчина сорвал с ближайшего куста несколько ягод спелой земляники, закинул их в рот, зажмурился от удовольствия и довольно заурчал. Он тут же решил сделать своему сыну маленький подарок. Сорвал у тропинки огромный лист лопуха, свернул его кулечком и стал собирать в него дары леса. Берек обязательно должен попробовать эту крупную сладкую и сочную лесную ягоду.

Идти до маленькой лесной хижины было еще далеко, а солнце уже ушло в закат. Тени от деревьев росли с невероятной скоростью, на небе вспыхнули первые звезды.

— Сегодня не успею вернуться домой засветло, — огорчился Зоран и ускорил шаг.

Он не любил оставлять свою семью надолго. И хотя их дом стоял почти в самой чаще леса, иногда к ним забредали чужаки. Последний раз это случилось примерно месяц назад. Во время охоты Зоран угодил в старую ловушку на волка и возвращался домой поздно ночью с ободранной до бедра ногой. За сотню шагов от своего жилища он почувствовал присутствие посторонних людей, бегом бросился к двери и, услыхав незнакомые голоса, ворвался внутрь, держа в обеих руках ножи.

В единственной маленькой комнате за небольшим столом сидели пять незнакомцев, четверо мужчин и одна женщина. Верна в это время доставала из печи большой котелок с тушеным мясом и, услыхав грохот у двери, вздрогнула, едва не обронила горячее на пол. Гости, напуганные внезапной атакой, вскочили на ноги, а незнакомая женщина зашлась в пронзительном визге.

— Тише! Тише, мой отважный воин! — рассмеялась Верна. — Всех гостей распугаешь!

Мужчина медленно опустил оружие и хмуро оглядел дом. Верна не любила, когда к ним захаживали охотники, но сейчас выглядела спокойной и довольной. Берек сидел в колыбельке у окна, радостно махал отцу рукой и пускал слюни. Ничто не указывало на то, что его домочадцам грозит опасность.

— Здрав будь, хозяин, и шибко уж не злись на нас! — густым басом заговорил самый старший из мужчин. — Силки и ловушки сегодня были полны-полнешеньки диким зверем. К озеру вышли, а там стая уток пасется. Увлеклись охотой и не заметили, как стемнело. Поспешили домой в деревню, да заплутали малость. Но Матушка Жива смилостивилась над нами, не дала Страхбогу душами невинных овладеть. Показала она нам ваш теплый огонек и на тропинку к дому вывела.

— Зоран! Ну что ты? — тихонько улыбнулась жена, с нежностью обняла его, ласково погладила по плечу. — Не стоит оставлять людей под открытым небом ночевать, когда по лесам Черноречья Людоед бродит.

Мужчина вздохнул, по привычке провел рукой по светлым вьющимся волосам жены и с нескрываемой нежностью поцеловал ее в лоб. Она всего на миг прижалась к его груди и, подхватив под руку, повела к столу.

— Ты подоспел вовремя. У меня все готово. Садись, отдыхай, а я сейчас накормлю вас всех досыта!

Зоран послушно уселся рядом с гостями. Жена достала из печи пышущий сладким жаром каравай ржаного хлеба, сняла с горячего котелка крышку, а он щедро разделил мясо по мискам. Охотники поначалу с опаской косились на хмурого нерадушного хозяина, но после настойчивого предложения Верны все же решились отведать угощения, взяли в руки ложки.

Когда котелок полностью опустел, старый охотник поблагодарил хозяйку дома, с довольством пригладил бороду, подкрутил длинный ус и вновь заговорил:

— Зоран… Слышал я о тебе.

— И что слышал? — грубо спросил его хозяин лесной хижины.

— Слышал, пророчили тебе судьбу воеводы, а ты возьми, да в отшельники подайся.

Зоран только криво усмехнулся.

— Что еще слышал?

— Разные слухи ходят, — многозначительно заметил гость. — Кто-то говорит, что ты после того пожара в трактире малость умом тронулся. И не мудрено, если эдакое полено тебе на голову шмякнется. Ну, а злые языки утверждают обратное.

— Обратное? Это какое? — полюбопытствовал хозяин дома.

— Говорят, что ты против владыки нашего заговор учинил. Хотел убить его, но наш благородный Ярвуд смилостивился над тобой, не стал казнить за злой умысел, — охотник недовольно покачал головой и хитро прищурил глаз. — С малых лет он считал тебя своим лучшим другом, а потому просто прогнал из города и велел никогда назад не возвращаться.