Легендарный охотник

Глава 1

Утро главы Ассоциации охотников на нечисть началось не с кофе.

Отодвинув принесенную секретаршей всего пару минут назад еще дымящуюся и разливающую восхитительный аромат растворимой арабики и сухих сливок по залу совещаний чашку, он сложил перед собой руки домиком и загадочно крутанулся в кожаном кресле на фоне панорамного окна, по которому медленно ползли вниз плотные жалюзи, сквозь которые не могли пробиться лучи предрассветного солнца, лениво выглядывающего из-за горизонта.

Глава был высоким худощавым мужчиной средних лет с зализанными гелем темными волосами и усталым выражением лица в черном костюме с крепко завязанным под горлом галстуком, на котором прежде неизменно поблескивала, а сегодня куда-то таинственно исчезла большая серебряная брошь в виде паука.

Члены Ассоциации охотников на нечисть, собравшиеся в этом зале совещаний по приказу главы в такую рань, смотрели на дымящуюся кофейную чашку с вожделением и завистью. В головах каждого из них стучало яростное недовольство — если ты не собираешься пить, лучше бы ты отдал ее мне! Уууу! Как несправедливо! Чтоб ты навернулся со стула, проклятый искуситель!

И, возможно, хотя, если бы вы спросили, вам бы наверняка ответили, что это как раз таки совершенно НЕ возможно, среди членов Ассоциации охотников на нечисть, состоящей исключительно из добропорядочных людей, не запятнавших душу ни дурными помыслами, ни сомнительными связями с нечистой силой, кто-то все-таки скрывал некоторые — способности.

Скажем так.

Потому что кресло главы заскрипело, и он вынужден был, несколько раз взмахнув руками в попытке удержать равновесие, ухватиться за столешницу, чтобы не выпасть из него.

Блюдце кофейной чашки укоризненно звякнуло, а узор на кофейной пенке сложился в надпись «Так тебе и надо».

Весьма и весьма подозрительный латте-арт.

К сожалению, даже у самых проницательных и подозрительных членов Ассоциации не было никаких убедительных доказательств того, что в Ассоциации творится что-то неладное, и потому они предпочитали молча наблюдать, вместо того, чтобы высказывать свои опасения.

А опасения там определенно были.

Кто-то обклеил все зеркала в лифтах рекламными объявлениям, да так, что смотреться в них теперь было бесполезно.

В столовой на втором этаже кто-то снова и снова похищал и соль, и перец и — чесночные плюшки. Что особенно удручало, когда в меню случалось ярким рубином сверкнуть борщу.

А график работы как-то подозрительно смещался в сторону ночных сверхурочных.

Но последнее обстоятельство мало волновало членов Ассоциации, ведь в конце концов за сверхурочные и платили больше.

На противоположной от панорамного окна стене, абсолютно белой и ровной после недавнего ремонта, в конце длинного стола наконец-то медленно замигала транслируемая проектором картинка.

Все еще слишком бледная, чтобы что-нибудь на ней разобрать.

Охотник, который последние полчаса пыхтел над компьютером (тот запускался, как правило, исключительно по праздникам, да и то только после того, как по нему бы кто-нибудь от души треснул ногой, но сегодня умудрился проигнорировать и то, и другое), наконец привел машину в чувство и показал главе Ассоциации поднятый вверх большой палец. И поспешно занял свое место за столом для совещаний, не забыв перед этим торжественно передать главе пульт управления проектором.

— Наверное, вам интересно, для чего я сегодня всех вас здесь собрал, — загадочно произнес глава.

— Да не, не особо, — недальновидно обронил кто-то. — Если мне не интересно, кстати, можно я тогда пойду уже?

В него немедленно кинули степлером, тонко намекнув, что ответ — нет.

Охотники наконец-то осознали серьезность момента и постарались изобразить на лицах выражения глубокой сосредоточенности.

— Из-за него, — громыхнул глава, указав пальцем на стену с картинкой.

Все головы немедленно повернулись в том направлении.

Транслируемая проектором картинка наконец-то обрела четкость и цвет.

С нее на присутствующих смотрел утонченный молодой мужчина в готическом фраке. Блестящая темная ткань переливалась искусным шитьем. Рубашка с кружевными манжетами, с жабо, в воланах которого поблескивали драгоценные камни, выглядела очень дорогой и старинной. Руки мужчины были скрыты перчатками и сжимали изящную трость. Взгляд темных пронзительных глаз скрывала тень от высокого цилиндра. И только одинокая черная как смоль прядь волос падала на лоб, нарушая общую картину поразительной утонченности и элегантности.

— Господин, которого вы видите на экране, представляет угрозу для нашей организации, — продолжил глава. — Я бы даже сказал — необычайную угрозу. Наивысшую. Само его существование противоречит всем нашим принципам. Представляет опасность для успешного будущего нашего великого дела. Ставит под удар те тайны, ради сохранения которых мы бесконечно терпели лишения, ограничения, а иногда и — отдавали жизни. Наши взгляды на жизнь и судьбу настолько противоположны, что в мире должны остаться либо мы, либо он. И, я надеюсь, все вы понимаете, какой исход я считаю наиболее предпочтительным.

Кто-то потрясенно молчал.

Кто-то шепотом, спрятавшись под столом, просил нейросеть найти информацию о человеке на картинке по той самой картинке, чтобы в будущем показаться невероятно осведомленным.

Но большинство принялись оживленно шептаться.

— О, какой пугающий внушительный вид.

— Раз глава так говорит, значит, этот господин действительно очень опасен. Вы ведь знаете главу. Он даже на счета за аренду офиса смотрит без тени ужаса, а тут…

— Но кто же это?

— Знакомо выглядит…

— Может быть, древний король вампиров? Посмотрите на его наряд.

— Нет-нет, для вампира он недостаточно бледный. Я уверен, что это опытный черный маг. Может быть, кто-то из тех, кого в свое время заточили в саркофагах под землей, чтобы положить конец их гнусностям. А этот взял и выбрался!

— Сам?