Легенды Солнечной системы

Навигация по авторской вселенной

Пролог. Per aspera ad astra

Пространство орбиты Земли, 203 год к.э. (2164 год н.э.)

— Наш транспорт успешно прилунился. Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в свободную зону.

Объявив о завершении рейса, помощница командира экипажа юркнула в отсек управления орбитального челнока. Пассажиры потянулись к выходу, с непривычки налетая друг на друга. Тим тоже не рассчитал изменение силы тяжести на Луне и впечатался носом в широкую спину впереди идущего. Тот даже не заметил, что его «клюнули».

Лунный космопорт. Сюда Тим долгие месяцы стремился вырваться с опостылевшей Земли. С присущим ему упорством он уговорил экипаж одного из транспортных челноков протащить его на борт без регистрации. У него были на то веские причины: просто так его бы не выпустили с планеты.

Он втянул голову в плечи, ссутулился, и затерялся в толпе, среди двухметровых орбитеров, одетых в облегающие комбинезоны с высокими воротниками, на которых поблескивали крепления для шлемов. Тим чувствовал себя неловко в земной одежде. Она топорщилась из-за слабой лунной гравитации, стала неудобной.

Нужно было решить, что делать дальше. До десяти лет его обучали лучшие наставники в Солнечной системе, после он четыре года был предоставлен сам себе. Тим знал, что жизнь на планете не для него. Он боролся со скукой, списывая все свои проблемы на переходный возраст. Чувствуя, что сытая и безопасная жизнь затягивает его, он рванул на орбиту, прочь от миллиардов землян, пребывающих в безмятежности.

Сегодня в лунном космопорте царило столпотворение. Огромные экраны в центральном зале транслировали покидающий верфь «Нил Деграсс Тайсон» — первый звездолет в истории человеческой цивилизации. Термоядерные тягачи плавно поднимали его к разгонному кольцу с сотней импульсных двигателей.

Народ вокруг ликовал. Картинка на экранах сменилась изображением громадного зала, который был заполнен людьми. Верховный конгресс собрался по важному поводу — объявить всем обитателям Солнечной о грандиозном событии. Тим хмыкнул. Четыре года назад такое же собрание вышвырнуло его и миллионы других детей из учебных заведений, где были великолепные условия для учащихся. Некоторых отправили к биологическим родителям или родственникам, остальные разбрелись по планете.

Перед голокамерами предстал человек, который формально управлял Солнечной Системой. Президент Ларган приветливо помахал рукой и широко улыбнулся. Тим замедлил шаг, с ненавистью уставившись на экран. Президент был преисполнен значимости от важности момента:

— Маленький шаг человека из системы — огромный прыжок для всего человечества. Пожелаем удачи экипажу корабля «Нил Деграсс Тайсон», участникам первой межзвездной экспедиции. Изменяя вселенную, мы все изменяемся к лучшему!

— Изменись в бездну, — процедил Тим сквозь зубы и незаметно пристроился к горстке подростков. Среди них было много орбитеров, которые в свои тринадцать или пятнадцать уже вымахали почти под два метра. Тим расправил плечи, движения были легкими и непринужденными. Гравитация меняла людей, перестраивала их организмы. В условиях невесомости люди становились высокими, гибкими. И слабыми. Космос был не идеальным местом для жизни — скорее враждебной, агрессивной средой.

Группа подростков медленно приближалась к транспортному отсеку лунобусов. Одна из девочек схватила Тима за руку, перепрыгнула и встала перед ним.

— Ты из группы Блэка?

— Э-э... Да.

— Они же перед нами идут. Бежим скорее!

Тим сам не заметил, как уже мчался следом. Ну как мчался — неуклюже прыгал. И уже перед самым отсеком налетел на мужчину в военной форме Конгломерации ЮСа.

— Осторожней! Куда летишь? — ухмыльнулся мужчина, проводив детей взглядом, и прислушался к голосу собеседника в ухе: «Рамон? Кто летит и куда?» — Да я не тебе, в меня тут ребенок врезался. Повтори еще раз насчет земных корпораций. Да кто меня прослушает? Конгломерата военника все за километр обходят в свободной зоне. Ну, все кроме детей.

Даже не извинившись, Тим длинным прыжком догнал девочку и вбежал за ней в транспортный отсек. Лунобус уже отъезжал — Тим успел в него сесть, отправляясь сам не зная куда. Помахал на прощание девочке, ошибочно принявшей его за участника какой-то группы. Космопорт свободной зоны начал уменьшаться, и вскоре исчез из поля зрения.

***

Свободная зона стала называться свободной недавно — после того как Земля сняла административный контроль над спутником. Частные лунные компании оперативно заключили договора о сотрудничестве, и земные корпорации не успели прибрать их к рукам поодиночке, легальными способами. О нелегальных действиях ничего известно не было, да и неразумно со стороны корпораций проворачивать компрометирующие их махинации под носом у Верховного совета. Только крупнейшая корпорация «Солартрейд» время от времени бомбардировала юридические инстанции петициями о передаче свободной зоны под свое эффективное управление.

Агент «Глобоинфа» следил за менеджером «Солартрейда» с утра. Виг Самоа покинул купол корпорации и шел по космопорту, направляясь к крупным станциям. Агент знал, что Виг обладает важной информацией. А еще он знал, что перед отлетом менеджер зайдет в лунный туалет, оставив сопровождающего безопасника снаружи. Такая у него была традиция, и агент намеревался использовать подвернувшуюся возможность. Получить необходимую информацию, слив ее напрямую с терминала Вига. Для этого агент нанял прибывших с планеты помощников, которых никто не знал в свободной зоне. Их задачей было оглушить и ограбить менеджера. В успехе разработанного плана агент не сомневался.

Глава 1. Наследник судьбы

Он не верит в Бога,
Он идет своей дорогой
Прямо в пустоту!

Звон монет
Затмевает белый свет,
Ослепляет тех, кто слаб душою!
Я убит, но возмездие спешит -
Я вернусь из ада за тобою!

Эпидемия

Пространство между орбитами Земли и Марса, 205 год к.э. (2166 год н.э.)

Тим недоумевал, как ему удалось влипнуть в такое феерическое дерьмо. Всего второй рейс на сто второй «пассажирке» в качестве техника и его ремонтный «паук» умудрился расцепиться с двумя дублирующими системами страховки. Тим моргнуть не успел, как его в тяжелом скафандре с прицепленным «пауком» швырнуло в сторону, и обшивка «пассажирки» начала стремительно удаляться. Включать «пердуна» уже не имело смысла, да и при таком вращении поймать верную траекторию было нереально.

— Эй, ребята, у меня расстыковка. Прошу помощи.

Рация трещала помехами секунд пять. Тим сменил частоту на командную и повторил запрос.

— Работяга, как ты умудрился отвалиться?

— Сам не знаю, — оживился уже начавший нервничать Тим, узнав голос мастера ремонтников Калеба. — У меня обе стыковки «паука» дали зеленый. Неполадки.

— Вот что, малыш.... Мы тебя подобрать не сможем, нач «пассажирки» не позволит выключать генераторы движения, мы ведь на фотонке прем. Включи аварийную связь и жди.

— Как же так, мастер Калеб? — Голос Тима от таких перспектив стал похожим на писк.

— А вот так. Я разошлю твои координаты по всем диспетчерским частотам, тебя подберут. Ты, главное, не беспокойся, — Калеб говорил уверенно, как будто у него в бригаде каждый час у него в бригаде терялся в космосе работник. — Слышишь меня? Понимаешь?

— Да! — крикнул Тим. — Перехожу в режим экономии энергии, активирую аварийный режим.

— Вот и славно, — сказал Калеб и отключился, вздохнув и пробормотав: — Еще один замерзший трупик в космосе.

Тим сделал все необходимые действия и напряженно замер, повиснув в крепких объятьях тяжелого скафандра. Сто вторая «пассажирка» двигалась от Луны к Фобосу на фотонном приводе. Путешествие занимало два месяца, и это было в пять раз дольше, чем если бы рухлядь была оборудована импульсными двигателями. Но многие пассажиры предпочитали с комфортом глушить спиртное в каютах и барных отсеках, вместо того чтобы две недели каждые три часа бегать по тревоге, занимая места в гелевых противоперегрузочных креслах. Да и летать на фотонной калоше было дешевле.

А Тим себя чувствовал как чернокожий матрос, который четыреста лет назад упал за борт морского фрегата. Позабытый капитаном-дворянином и командой, получивший лишь спасательный круг от боцмана, бултыхающийся в холодной соленой воде. Что-то ему подсказывало, что практически так все и было — колесо истории дало обратный ход. Липкий ужас заполнил разум, системы скафандра распознали панику и Тим ощутил укол успокоительного. Как всегда, рухлядь переборщила с дозой ньюмефедрона — стало веселей, даже слишком.

Взяв себя в руки, Тим прикинул, что у него имеется в активе. Тяжелый скафандр с бесполезным «пауком» был рассчитан на двое суток беспрерывной работы. Конечно, это был не новый скаф, а давно умоляющий о списании в утиль хлам сороковых годов производства. При экономии ресурсов он мог протянуть в нем неделю, прежде чем кончится кислород и придется активировать последний аварийный протокол — переведение организма в анабиоз. Это было равносильно смерти — из анабиоза вытаскивали меньше половины космических авантюристов, принявших решение погрузиться в это состояние. А о том, что его могут просто вывести из анабиоза для помещения в биоблок, тупо продав на черном рынке, даже думать не хотелось. Оставалось надеяться, что его подберет другой транспорт, земные ВКС, марсианский космофлот или военные Конклава Венеры. К последним Тим попадать не хотел — пришлось бы принимать венерианское гражданство. Шансы встретить марсианский патруль или промышленников были и того меньше — Тим сильно отдалился от пространства Альянса, к тому же редкие кометы с астероидами здесь летали на высоких скоростях, поэтому разрабатывать их было нерентабельно. Да и к промышленникам тоже не хотелось — эти суровые ребята как раз и могли под шумок сплавить его молодой организм как начинку для биопроцессора. Промышленники хуже корпоратов, совсем отморозки, если верить слухам.

Космической радиации Тим не опасался, тяжелый рабочий скафандр был надежно экранирован. Вот только в нем не рекомендовалось находиться в открытом космосе более трех суток. Тим четко осознавал, что через семьдесят часов ему придется всю оставшуюся жизнь жрать антирадиационные препараты на завтрак и ужин, заодно можно будет не беспокоиться о предохранении во время секса.

Не было у него семидесяти часов. Тим включил миниатюрный экранчик и вывел трехмерную карту близлежащего пространства.

— Мудак ссаный! Кусок говна! — прорвались эмоции.

Связь была выключена, а жаль — Тим с удовольствием проорал бы ругательства в ухо толстомордого начальника «пассажирки». Через сорок часов беспомощно болтающийся в вакууме скафандр Тима накроет зона Хэйта, и все его аварийные сигналы замолкнут на полторы недели. Самым краешком накроет, но этого хватит. А запустит ли автоматика аварийные режимы после выхода из зоны Хэйта, было неизвестно. И не понять теперь, почему начальник «пассажирки» решил начать движение так близко к Хэйту. Вдруг случится авария? Тим уже понял, что за ним точно не вернутся — люди не могли остановить фотонку и попасть потом из-за него в карантин на несколько недель, а то и месяцев. Мудаки потеряли бы на этом деньги и время.