Легкий привкус декаданса: Имаго

ГЛАВА I. Тревожным детство не бывает. Часть 1.

Наконец-то! В хрупких руках мальчика беспомощно барахталась упитанная и мясистая рыбина. Ну и улов! Она была ему почти по локоть, и он еле-еле умудрялся ее держать. Лицо малыша озарила большая улыбка: впервые за долгое время его труды были успешно вознаграждены. В последнее время все, что он мог выудить из реки – пара-тройка рыбешек, которых даже в реку обратно выпускать было бы стыдно.

Мороз весело кусал щеки, пока довольный ребенок бежал обратно домой, оставляя следы на припорошенной снегом земле. На этот год зима была намного добрее и теплее, чем обычно. Даже всем привычная речка не покрылась льдом полностью, хотя пушистый снег мирно лежал у ее берегов. Юнец был уже совсем взрослый: шесть лет – а потому он вполне себе самостоятельно мог распоряжаться своей добычей. Мальчишка уже представлял, как наконец-то за долгое время сможет нормально поесть, может, хватило бы даже на несколько дней. А может, лучше было бы продать эту рыбу и купить себе что-нибудь? Впервые в жизни что-то честно купить, а не украсть с прилавка! Но, что если, кто-нибудь тоже вот так утащит и его рыбу?

Он все бежал и бежал. Мимо заснеженных холмов, мимо речки, в которой, наверное, плавала еще куча таких же больших рыб, мимо угнетающих свалок мусора. Бежать осталось еще совсем чуть-чуть: вот уже вдалеке виднелись крыши домов привычного городка, вот кривой забор и хлипкие ворота. Но, погодите, кажется, вдали кто-то был. Два высоких силуэта вырисовывались перед взором мальчика.

– Эй! Малой! – крикнул один из них. Это явно был голос подростка.

– А ну стоять! – добавил второй похожий голос.

Мальчик остановился, жадно глотая ртом воздух. Он крепче прижал к себе скользкую рыбину, которая уже почти прекратила попытки выжить. Странно, обычно тут никого не было.

– Ты тут каждый день рыбачишь, мы видели, – начал самый высокий из них, – делись уловом.

– Не буду, – резко выпалил мальчик, исподлобья таращась на ребят.

– А ты не оборзел случайно, а? Законы здешние знаешь, а? – один из них начал идти ближе к мальчику.

– Тут все общее! – за первым последовал второй, потирая нос.

– Нет здесь таких законов. Я ее поймал, значит, она моя.

– Думаешь, умный такой? Один на весь район голодаешь? Ты каждый день с рыбой тут носишься, от одной не убудет.

– Гони улов, короче, – высокий схватил мальчика за ворот, рыба выскользнула из его рук, но ее тут же поймал второй парень.

– Отдайте! – обеспокоено вскричал мальчик.

– Меньше возмущайся, понял, сопляк? – съязвил высокий, а после ударил мальчишку по лицу. Он повалился на землю.

– Какой борзый! Давай его проучим, давай! Пусть на всю жизнь запомнит, каково это: перечить старшим! – весело крикнул второй, пнув мальчика в живот.

Первый тут же поддержал идею, со всей силы ударив ногой по печени так, что мальчик приглушенно вскрикнул, а из его глаз непроизвольно хлынули слезы. Высокий продолжал его избивать. Он наносил удар один за другим. Из раза в раз – сильнее. Второй – кое-как, но бил зато от всей души. Мальчишка пытался молчать, он закрывал голову дрожащими руками и постоянно предательски всхлипывал. Какой упрямый, ни одного извинения или мольбы о пощаде! Это лишь сильнее злило, а потому ребята били его до тех пор, пока не сбилось дыхание. Да какой же он жалкий! Его зареванное лицо было ужасно смешным и потешным. Его еще раз пнули, но на этот раз так, что тот перевернулся на спину. Он тут же весь скукожился и тихо заплакал. По-прежнему ярко светило солнце. Двое парней были ужасно довольны собой. Один из них метнул взгляд на рыбу, а потом искренне улыбнулся другому. Тот в ответ несильно ударил в плечо своего товарища. Разгоряченные ребята, тяжело дыша, огляделись по сторонам. Снега, кусты, камни, свалка, почти рядом городок с кривым забором, речка, девушка. Девушка? Постойте. Откуда там девушка?

– Э-эй, она что, все видела? А что если она нажалуется старшим? – встревожился один из них, – это же мы не по понятиям...

– Молчи! Черт… ЭЙ! ТЫ! – высокий окликнул девушку.

– Ты что делаешь?! – зашипел второй.

– А что еще надо? Давай. Так же как и пацана – и никому она ничего не скажет.

– Уверен?

– Нет! А есть выбор?

Девушка даже не повернула голову в сторону звавших, продолжая идти в своем направлении с деревянным тазиком в обхват.

– Глухая что ли?! Сюда подошла! – покричал высокий, направляясь к ней навстречу.

– Мне нет дела до ваших разборок, отстаньте, – кротко крикнула девушка в ответ.

– Ага! Слыхали уже такое, нет-нет, а потом нам же от старших и прилетает! Все вы так говорите, а потом доносите втихую, потому что ссытесь за себя! – юноша подошел достаточно близко к девушке, уже закатывая рукава, но вдруг слегка замедлил, мысленно чувствуя что-то неладное. Вдали девушка не казалась такой высокой, но сейчас она была будто на две головы выше юноши.

– Хочешь сказать, я должна тебя бояться? – она повернула голову в сторону парня и тот испуганно сделал шаг назад, пялясь в ее яркие кроваво-красные глаза. Сложно было описать, что именно в них его напугало, но, помотав головой, он раздраженно усмехнулся. Ну да, выше, и да, взгляд страшный, и что с того? Какое право она получила вот так общаться с ним! Юноша сжал кулак покрепче и тут же со всей силы ударил ее по почкам! Деревянный таз вывалился из ее рук.

ГЛАВА II. Тревожным детство не бывает. Часть 2.

– Держи его! Да что ты будешь делать, опять этот мелкий сорванец стащил хлеб! Хватайте вора! – взволнованный продавец выскочил из-за своей лавки, распинаясь угрозами и яростно тряся кулаком, пока маленький мальчик уже со всех ног мчался прочь.

– Ну, что встали-то? Или вы только и можете, что денег с нас брать, а как мальчонку поймать, так сразу и глухие, и немые, и без ног?! – подле торговца возник невысокий женский силуэт. Дама была одета в кое-как заштопанную одежду, а без того старые черты лица оттеняла пугающая худоба и бледность. Мужчина рядом хотел было сам побежать за негодником, вот только тут же схватился за спину, едва сделав шаг. Его старое лицо исказилось от боли, на что женщина легонько обхватила его руками, неодобрительно смотря вслед мальчику. Те, к кому она обращалась, сначала равнодушно кинули косые взгляды на супружескую пару, а после куда-то вдаль, старательно рассматривая удаляющийся силуэт. Это были рослые ребята, на них красовались строгие черные костюмы, поверх которых были надеты солидные кожаные портупеи с кобурой. Да, они выглядели весьма внушительно. Точно, таким, как они, догнать ребенка не составило бы никакого труда.

– Вы же здесь хозяева! Так будьте добры, следите за порядком! Уже четвертый раз на этой неделе удирает! – жалобно вскричала жена.

Один из мужчин небрежно вскинул руку, и после двое других, закатив глаза, побежали вслед за маленьким преступником. Женщина выдавила измученную улыбку.

Минуя однообразные серые улицы мусорного городка, двое мужчин почти нагнали маленького преступника. Еще пару шагов и он попадет к ним в руки! Дыхание Ши Вэйфона уже давно сбилось, но он не терял надежды скрыться. Каждую попытку схватить себя он успешно пресекал из раза в раз. Ему отчетливо казалось, что еще чуть-чуть, и он сможет от них сбежать, свернув за следующий поворот. Как тут же на его худое бледное плечо опустилась тяжелая рука.

Все-таки пропустил. Все кончено. Его дернули на себя, и он почти потерял равновесие, но вдруг – резко выкинул булку хлеба вверх! Мужчины интуитивно отвлеклись на неординарную выходку, как тут же сзади с легким свистом в затылок одного из них со всей силы ударили ногой. Другой даже не успел отреагировать, словив лицом чужой кулак. Он попятился назад, а окончательно из памяти его выбил уже крепкий апперкот. Хлеб упал обратно в руки мальчика, а двое солидных мужчин распластались по земле.

Ли Хунси потерла свое запястье, кинув кроткий взгляд на мальчика. В это время он уже с интересом тыкал пальцем в отключенные человеческие тела.

– У него кровь, – сказал Ши Вэйфон, смотря на то, как из затылка одного из них медленно тянулась густая темно-вишневая клякса. Он заворожено застыл, рассматривая, как она начинает пропитывать белую рубашку и слегка рыжеватые волосы мужчины, – он умрет?

– Может быть, – Ли Хунси опустилась рядом с ним на корточки и принялась обшаривать карманы полуживых, – если его не найдут, то умрет.

– А другой?

– А другой вряд ли, – она сняла с одного из них часы. Видно было, что это, конечно же, какая-то плохенькая подделка, но все равно кому-нибудь всунуть их можно было. Еще она забрала два кошелька, а Ши Вэйфон – пару колец и вставных позолоченных зубов.

– Если продадим, то тогда точно можно будет в следующий раз не воровать.

– Ну, да.

– А пистолеты не будешь брать?

– Нет, от них больше проблем, чем пользы.

– Например, каких?

– Постоянно искать патроны, а еще ненужное внимание со стороны. Я не смогу объяснить, откуда у меня оружие членов триады.

– Понятно…

Награбленное они разложили по своим карманам, чтобы основной куш был не особо заметен. Так, хлебушек, да и хлебушек… Еще раз окинув тела мужчин без сознания, Ши Вэйфон пошел вслед за Ли Хунси, которая уже забиралась на крышу. Их план был действительно хорош, не придраться. Вот только сработал он с раза, эдак, восьмого, ибо что-то члены триады были уж слишком равнодушны к просьбам торговцев поймать какого-то мелкого воришку.

На крышах открывался чудесный вид на погрязший в нищете городок. Его унылые серые коробки пытались сохранить общий стиль китайской культуры, но получалось крайне плохо, цветовая гамма была способна лишь нагнать тоску, апатию, да усталость от жизни. Двое осторожно передвигались по крышам, стараясь мягко ступать по прогнившим доскам, не издавая ни звука.

Постепенно пейзаж ощутимо менялся: следа гнилых конструкций не осталось вовсе, улицы начали выглядеть ухоженно, тут и там росла различная зелень. Дома выглядели достаточно прочными, хоть и были по-прежнему в один-два этажа. На дорогах были размечены линии движения, а также где-то даже припаркованы несколько автомобилей. Машин, конечно, в этом районе было немного, да и являлись они собственностью, по-видимому, уж очень богатых криминальных авторитетов, поэтому люди обычно сторонились их. Никому не хотелось выплачивать компенсацию за какое-нибудь случайное повреждение.

Ши Вэйфон и Ли Хунси мягко спрыгнули с крыш, как только заметили уже знакомые ярко-оранжевые фонарики у здания с огромной вывеской: «Публичный дом». Здание имело несколько этажей, что было достаточно редким даже для богатых людей мусорного городка, а потому всегда привлекало внимание посторонних. Однако из-за привилегированности территории людно здесь было только в особых случаях, поэтому некому было даже смутиться паре потрепанных человек с крыш. Оглядевшись по сторонам, они обошли яркое здание, зайдя внутрь с черного входа. Неожиданно их встретили несколько вычурных девиц в вульгарных одеждах, заманчиво открывающих их плечи и область декольте. Они неодобрительно глянули на хлеб в руках Ши Вэйфона, сложили руки на груди и одновременно испустили тяжелый вздох.

ГЛАВА III. Тревожным детство не бывает. Часть 3.

– Скотина! Маньяк! Живодер! – разъяренно вскричала нюйши Сян. Ее держали за руки две ярко раскрашенные девушки, еле-еле стоя на ногах. Прокуренный голос предательски хрипел и надрывался на слезы, – пустите меня, дуры, я забью этого выблядка насмерть!

Пожилая женщина продолжала кричать, пытаясь сорваться на маленького мальчика, которого закрывала собой Мао Мэй. Возле нее стояла Ли Хунси, хладнокровно и молчаливо оценивая ситуацию.

– Нюйши Сян, это не я! Не я! – начал захлебываться Ши Вэйфон, – я, правда, ничего не делал, пожалуйста, поверьте мне! Я не понимаю о чем вы!

Его сильно трясло, он сбито дышал, постоянно глотая слова. Ши Вэйфон изо всех сил жался к Мао Мэй, которая испуганно смотрела на госпожу Сян, которая сейчас была похожа скорее на чудовище, чем на милую, может, слегка грубую женщину.

– Не понимаешь? Не понимаешь?! Скажи, а кто еще мог вырвать моей дорогой Момо глаза, вспороть ей брюхо и раскидать по всей округе кишки?! КТО ВЫРВАЛ ЕЙ ВСЕ ЛАПЫ, ПЕРЕЛОМАЛ КОСТИ И РАСКРОШИЛ ЕЕ МИЛУЮ МОРДОЧКУ?! КТО?!

– Н-нюйши, успокойтесь же! – взволнованно сказала одна из девушек, которая пыталась удержать женщину.

– Нюйши Сян, умоляю, хватит! Вэй-Вэй правда не виновен! – Мао Мэй крепко прижимала к себе Ши Вэйфона, – должно быть, Момо просто попалась на глаза собакам, Вэй-Вэй правда здесь ни при чем!

– Не лезь, идиотка! Ты не видела, что от нее осталось! Не могли собаки так изодрать мою Момо! Это он! Это все он! До него никогда подобного не случалось! Только посмотри на него, стоит, слезами заливается, делая вид, что не виновен! А на деле, небось, смеялся, пока душил ее! Наслаждался, слушая ее жалобное мяукание! Продолжал ее крошить, пока та плакала и вырывалась! Ты просто чудовище! Маньяк! Пусти, пусти меня, дура, я лично сломаю ему шею, иначе он всех нас тут когда-то порубит!

– Что вы такое говорите!? – навзрыд прокричал мальчик, – я бы... я бы никогда не смог так не поступить с... Мо.. с Момо! Я любил играть с ней, я всегда отдавал ей свою рыбу! Как... к-как вы можете так говорить? Почему я?!

Мальчик громко зарыдал, закрывая лицо руками. Он испуганно поглядывал на нюйши Сян, которая обессиленно свалилась в руки держащих ее девушек и горько заплакала. Совсем недавно кто-то из триады привез ей очаровательное белое пушистое создание, которое та сразу же назвала Момо. Котенок был очень игривый и радостный, он сразу приковал к себе много внимания: что сестрицы, что Ши Вэйфон, да даже люди из Фэнлишу приходили, кормили этот маленький пушистый комочек. Момо была очень ласковой и дружелюбной. Чуть что, начинала мурлыкать и тереться о чужие ноги. До тех пор, пока некоторое время назад, нюйши Сян не обнаружила её тельце в одной подворотне. Вернее то, что от него осталось.

– Послушайте же, нюйши! С чего вы это взяли? Вэй-Вэй ведь боится крови! Он не такой, он добрый и заботливый ребёнок! Мы все это знаем! – Мао Мэй обняла мальчика, тут же принявшись поглаживать его волосы в попытке успокоить встревоженного ребёнка.

– Да он врет! Врет! Он упивается кровью, у него глаза начинают гореть, когда он ее видит. Смакует, и лишь мечтает самому кого-то вскрыть. Он делает вид, что боится, чтобы вы, курицы, верили ему! А я видела! Я видела эту животную жестокость в его глазах! – сквозь зубы прорычала нюйши Сян. Ее голос совсем осип и больше походил на гудение ржавых труб, чем на привычный и вдумчивый голос.

– Нюйши, это уже абсурд! – ее легонько потрясла вторая девушка, – вы сами себя слышите, нюйши?! Ему же всего семь!

– Скажите, это из-за вчерашней ссоры вы так решили?! – Мао Мэй слегка привстала, обращаясь к женщине, – но Вэй-Вэй не способен на такое, даже если бы его действительно несправедливо обвинили в чем-то!

Точно... Вчерашняя ссора. Нюйши Сян поджала губы, негромко всхлипывнув. Она не знала, что сказать. Вчера Ши Вэйфон умудрился поднять такой переполох в публичном доме, что нюйши Сян пришлось извиняться лично перед боссом Фэнлишу. Из-за его выходок одному мужчине выбило глаз.

Сам Ши Вэйфон отказался признавать себя виноватым, приносить извинения, да и вообще нести какое-либо наказание, из-за чего тот и сильно поругался с нюйши Сян. Но разве из-за этого он мог бы, в самом деле, навредить третьему лицу? Котенку? Да ведь он сам был похож на котенка. Хрупкий, худой, весь бледный и белый, с большущими голубыми глазами. Он мог спорить с сестрицами, с нюйши Сян, нелестно отзываться о них напрямую, грубить, хамить, но он точно не мог бы причинить вреда Момо. Он больше всех был рядом с ней, постоянно играл, и всегда-всегда был с ней таким осторожным. Чуть что случалось, бежал к госпоже Сян... И как она могла об этом забыть? Их личные конфликты никогда бы не стали отражаться на Момо. Почему же она вдруг решила, что именно он способен? Почему она решила, что он жестокий? Правда ли она что-то видела в его глазах? Нюйши Сян опустила голову.

– Я ничего не делал, нюйши Сян! Я просто... просто...

– Что ты, – опустошенно усмехнулась она, – что ты "просто"?

–...Просто хотел, чтобы мы все жили дружно, вместе с Момо, – он вытер слезы, встречаясь взглядом с нюйши Сян, – я не смог бы сделать с ней ничего, я не вру! Я люблю Момо...

И после этих слов он снова сорвался, рыдая навзрыд. Ши Вэйфон крепко прижался к Мао Мэй, которая тут же его обняла, смотря на опустошенную женщину, которую уже поднимали сестрицы.

–...Прости, прости меня, Вэй-Вэй, – вдруг сказала она, медленно направляясь в сторону мальчика. Она села на корточки рядом с Мао Мэй, обнимая их двоих, – не знаю, что на меня нашло, прости дуру старую. Как мне такое только в голову взбрело...

ГЛАВА IV. Тревожным детство не бывает. Часть 4.

– Ты пойдешь со мной? – Ши Вэйфон протянул руку Ли Хунси. Та привычно сидела на кровати в своей комнате, пока бледная луна мягко освещала их лица. Девушка задумалась, смотря прямиком в небесно-голубую бездну глаз.

– Почему я? – холодно спросила она в ответ. В ее словах по-прежнему не чувствовалось ни капли энтузиазма, ни заинтересованности, ни шока – ничего. Абсолютно ровная и прямая речь, которая никогда не выражала эмоций, как и ее лицо.

– А кто еще? – мальчик наклонил голову вбок, а его улыбка стала еще шире, – я доверяю тебе, Хун-цзе. Думаю, что только мы с тобой можем сбежать отсюда, добраться до Нинбо и вступить в Шилюгэмао.

Ли Хунси не двигалась, лишь отвела взгляд в пол, взвешивая все за и против. С одной стороны, когда еще появиться шанс выбраться из Лацзичен обратно в цивилизацию? А с другой стороны, разве здесь было плохо? Да, за пять лет у нее так и не появилось ни одного клиента. Она не заработала ни одной копейки честно, приходилось вести паразитический образ жизни, но совесть за это ее не мучила.

Мао Мэй всегда была к ней добра и прощала различные выходки вроде вымогательств и краж, пусть даже очень долго разглагольствовала на повышенных тонах, а потом ходила и дулась. В итоге все заканчивалось одинаково. Остальные девушки ее боялись и обходили стороной.

– Это слишком далеко. Придется только примерно полдня ехать на машине. А как ее раздобыть? Вопрос, как отсюда выбраться – тоже открыт, – Ли Хунси подперла подбородок рукой, задумчиво размышляя вслух о предложении мальчика, но он пока молчал, – и зачем тебе все это? Из-за родителей?

– Да. Я хочу найти того, кто это сделал. Чем больше я о них думаю, тем несправедливее мне все кажется. Почему именно наша семья? Я чувствую такую… обиду и злость… Разве у тебя никогда такого не было? – Ши Вэйфон несколько потупил взгляд в пол, поджимая губы. Он снова и снова прокручивал в голове воспоминания своих ранних дней, когда вернувшись после прогулки, в его собственном доме его ожидали лишь два холодных тела собственных родителей. По спине пробежали мурашки и в горле неприятно закололо. Ужас на их заставших лицах и вспоротые горла до сих пор приходили ему в кошмарах.

А недавно он случайно узнал, что это дело рук другой триады. Тогда-то все и перевернулось. То, что он остался на улице, то, что ему приходилось быть одним… Это была не случайность и не жестокость грязных улиц Лацзичен, а тщательная спланированная деятельность чего-то хуже. За всеми событиями его жизни кто-то стоял, и с каждым днем это осознание мысленно душило Ши Вэйфона.

– Не было. Это очень наивно с твоей стороны, – кроваво-алые глаза впились в бледное лицо мальчика, он улыбнулся. Ши Вэйфон всегда улыбался, когда Ли Хунси смотрела на него своим мертвым и тяжелым взглядом, от которого прочим хотелось сбежать. Ему тоже всегда хотелось укрыться, но он пообещал себе быть стойким и сильным. А начинать надо с малого.

– Наверное, ты права. Я даже не знаю, что я там делать буду и с чего начать. Но… как у нас говорят? Шилюгэмао – слабейшая триада? Может, будет не так уж сложно.

– Я пойду, – она крепко сжала его хрупкую ручонку и встала с кровати, – когда уходим?

– Чем быстрее, тем лучше. Предлагаю прямо сейчас, – Ши Вэйфон в ответ сжал сильную руку Ли Хунси так, как только он мог сам, а после потащил за собой к двери, – главное не попасться сестрицам на глаза, так?

В ночной тиши два силуэта тихо спешили покинуть здание публичного дома, что стал для них уже практически родным. Как-никак они провели здесь пять лет, хотя не сказать, что это место особо их жаловало. Однако сама мысль о покидании гнезда и пути в неизвестность пугала. Но вместе с этим где-то очень глубоко маленьким ярким пламенем горел настоящий азарт. Был сильный риск нарваться на множество неприятностей, и как весело бы стало их преодолевать! Это сильно подкупало.

Они тайно проскочили мимо соседних комнат сестриц, мимо двух охранников и мимо каменных домов. Стремительно бежали по серым улицам, не замечая ни луж, ни света в окнах домов. Ши Вэйфон уже приноровился к такой жизни и бежал он намного быстрее, чем пару лет назад, почти не уступая в скорости Хун-цзе. Стараясь не издавать ни звука, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, они иногда перекидывались жестами, чтобы определиться, куда бежать дальше, в какой поворот сворачивать, и на какую крышу залазить, чтобы скоротать путь.

Никому не сказав, вот так, совершенно спонтанно, без еды, воды, денег, они вдвоем решили сбежать из приюта, который их трепетно вынашивал все эти годы. Они остановились. Вот они: хлипкие ворота, как всегда открыты. Когда-то кто-то украл обе двери, а замену так и не смогли найти, как и виновника. Еще один шаг, и они покинут мусорный городок. Стоят ли этого усилия?

– Подождите! – послышался крик сзади. Ши Вэйфон и Ли Хунси обернулись. Запыхавшись, за ними бежала… Мао Мэй, – Хун-Хун, Вэй-Вэй, вы куда собрались?! Поздно ведь уже, и река в другой стороне, – пытаясь отдышаться, она неловко пошутила и горько улыбнулась от своей же несмешной шутки.

– Мэй-цзе, – голос мальчика слегка дрогнул при виде родной сердцу фигуры. Конечно, кто еще, кроме нее мог их остановить? Только она, будучи самым близким человеком в жизни что Ши Вэйфону, что Ли Хунси, обладала этим удивительнейшим свойством, которое присуще только матерям.

– Мэй-цзе! А кто еще? – она весело уперла руки в бока, пока Ши Вэйфон, не спеша, подошел к ней, – что вы здесь делаете? Куда уже надумали? Я за вами от самого дома бежала, пожалели бы лучше меня! Ну, Вэй-Вэй, чего голову повесил? Чего молчишь? Пошли домой. Хун-Хун, и ты! Чего стоишь, идем!