Лекарка Тайной канцелярии. Измена генерала-дракона

Глава 1. Я подаю на развод

Дверь в западные покои была приоткрыта ровно настолько, чтобы я увидела все и уже не смогла сделать вид, будто ошиблась.

Сначала я услышала смех. Женский. Тихий, ленивый, слишком уверенный для случайной гостьи. Потом — голос Райнара. Низкий, усталый. Такой, каким он давно не говорил со мной.

Я не собиралась подслушивать. После приема у наместника мне полагалось вернуться в свои покои, снять тяжелые серьги, распустить волосы и хотя бы на одну ночь забыть, что мой муж давно принадлежит не дому, а армии, двору и чужим тайнам. Но одна из служанок шепнула, что генерал искал меня. Сказала это слишком быстро, не поднимая глаз. И теперь я стояла перед дверью, за которой мой брак переставал быть браком.

Я толкнула створку пальцами.

Райнар стоял у стола, спиной ко мне, без парадного мундира, в одной темной рубашке, расстегнутой у горла. Лиара Вестейн сидела на краю стола так близко к нему, будто имела на это полное право. Ее ладонь лежала на его груди. Не случайно. Не в падении. Не в просьбе о помощи. Медленно, спокойно, как у женщины, которая знает: ей не откажут.

Он увидел меня не сразу.

Сначала Лиара повернула голову. Ее губы дрогнули в чем-то похожем на жалость, но жалость бывает честной только у тех, кто не победил.

Потом обернулся Райнар.

На одно короткое мгновение мне показалось, что сейчас он сделает шаг. Скажет хоть что-то. Сорвет с нее руку. Назовет это ошибкой, ловушкой, чем угодно.

Но он просто смотрел.

И это молчание ударило сильнее, чем если бы я застала их в постели.

Я вошла до конца и прикрыла за собой дверь. Медленно. Чтобы руки не дрожали.

— Как неосторожно, — сказала я. — Я могла помешать.

Лиара опустила руку с его груди и легко соскользнула со стола. На ней было темно-вишневое платье без герба дома, слишком закрытое для бала и слишком дорогое для случайной встречи. Волосы собраны небрежно, будто кто-то уже успел провести по ним рукой.

Я смотрела не на нее. На него.

Райнар всегда заполнял собой пространство так, что в комнате становилось меньше воздуха. Высокий, неподвижный, с тем тяжелым спокойствием, которого люди боятся больше, чем крика. Даже сейчас, пойманный на том, что невозможно объяснить достойно, он выглядел не виноватым, а смертельно собранным.

Это разозлило меня сильнее всего.

— Аделина, — произнес он.

Всего одно слово. Мое имя. Без оправданий. Без спешки. Будто я вошла не в чужую близость, а в кабинет посреди обычного разговора.

— Не надо, — сказала я.

Лиара отвела взгляд в сторону, но не вышла. Умно. Если бы она бросилась прочь, выглядела бы дешево. А Лиара Вестейн никогда не делала ничего дешево.

Я подошла ближе. Каблуки почти не стучали по ковру. Только сердце било так громко, что я удивлялась, как его не слышно им обоим.

На столе стоял бокал с янтарным вином, развернутые бумаги с гербом военного совета и серебряная булавка Лиары. Очень личная картина. Слишком личная для служебной встречи.

— Значит, вот как выглядит правда, — сказала я.

— Все не так, как ты думаешь.

Я посмотрела на Райнара и впервые за весь вечер едва не рассмеялась.

— Как удобно. Вы, мужчины, всегда произносите именно это, когда вас застали слишком поздно.

Его взгляд стал жестче.

— Аделина.

— Нет. Сегодня говорить буду я.

Мой голос прозвучал ровно. Даже холодно. Я сама не узнала бы в нем женщину, которая еще утром выбирала для вечера серьги, потому что помнила: когда-то муж любил, когда сапфиры подчеркивали цвет ее глаз.

— Я долго убеждала себя, что у твоей холодности есть причина, — сказала я. — Что твоя отстраненность — это служба. Что твое молчание — это усталость. Что ты исчезаешь ночами не от меня, а по делам. Мне было очень удобно быть понимающей женой генерала-дракона. Почти так же удобно, как тебе — иметь такую жену.

Лиара чуть сдвинулась, словно собиралась что-то сказать.

Я перевела взгляд на нее.

— Не советую.

Она замерла. Умная женщина.

Райнар сделал шаг ко мне.

— Ты не понимаешь, во что сейчас вмешалась.

— В свой собственный брак? Думаю, как раз понимаю.

— Я не об этом.

— А я об этом.

Между нами осталось всего несколько шагов. Я знала каждую черту его лица. Ту складку между бровями, что появлялась, когда он сдерживал раздражение. Едва заметный шрам у виска. Тяжелые темные ресницы, из-за которых многие женщины считали его взгляд мягче, чем он был на самом деле. Я знала, как пахнет его кожа после полета, как звучит его голос ночью, как редко он позволяет себе усталость рядом с кем бы то ни было.

И именно поэтому сейчас было так больно.

Предательство всегда страшнее, когда исходит не от чужого.

— Скажи мне одну вещь, Райнар, — произнесла я. — Только одну. И я уйду.

Он молчал.

Я кивнула на Лиару.

— Это давно?

В комнате стало тихо так, что слышно было, как за окнами трещит ветер о стекло.

Лиара смотрела в пол.

Райнар — на меня.

И снова не сказал ничего.

Не солгал. Не оправдался. Не возмутился. Даже не попытался спасти то, что еще минуту назад во мне дышало.

Просто промолчал.

Я почувствовала, как внутри что-то очень живое, очень упрямое наконец перестало надеяться.

— Ясно, — сказала я.

Сняла с правой руки брачный браслет.

Тонкая полоса белого золота с драконьей вязью впилась в кожу за годы так, что я уже почти не замечала ее веса. Райнар надел этот браслет мне сам, сразу после обряда, в древнем зале под клятвенным огнем. Тогда он смотрел на меня так, будто весь остальной мир может подождать.

Сегодня мир дождался.

Я положила браслет на стол рядом с его бумагами.

— Завтра утром я подаю прошение о разводе.

Лиара резко подняла голову.

Даже ей это не понравилось.

В высших домах не разводились просто так. Особенно жены генералов-драконов. Особенно после семи лет брака. Особенно если до сих пор на всех приемах нас ставили как образец идеального союза: он — щит империи, я — спокойная, достойная, понимающая супруга с безупречной репутацией лекарки.

Глава 2. Тайная канцелярия не спрашивает

Дверь открылась прежде, чем я успела пожалеть о своих словах.

Вошли трое. Не дворцовая стража. Не люди Райнара. Тайная канцелярия не любила гербы, лишние цвета и объяснения. На двух мужчинах были темные мундиры без знаков отличия, на третьем — длинный черный плащ с серебряной застежкой у горла. Лицо худое, сухое, взгляд спокойный до неприятного.

Он скользнул глазами по комнате, по погасшим свечам, по прошению на столе, по моему пустому запястью и задержался на мне так, будто все уже понял.

— Леди Аделина Вэрис?

— Да.

— Вы поедете с нами.

— Сейчас?

— Сейчас.

Я не двинулась.

— Для начала я хочу знать, кто вы.

Мужчина в плаще вынул из внутреннего кармана тонкую черную пластину с печатью короны. Когда он провел по ней большим пальцем, по металлу пробежал слабый серебряный свет.

— Следователь Тайной канцелярии Кайден Морваль.

Имя я знала. В столице его произносили негромко. Не из страха, а из осторожности. О людях вроде него говорили только то, что уже нельзя скрыть: если Морваль пришел ночью, дело хуже, чем кажется утром.

— Причина?

— Вам нужно провести осмотр тела.

Я уставилась на него.

— Я дворцовая лекарка в отставке, а не придворный труповед.

— Сегодня ночью вы — специалист, без которого мы не обойдемся.

— Почему именно я?

— Потому что мертвый — дракон.

Это слово изменило воздух в комнате.

Я медленно выпрямилась.

— Кто?

— Молодой лорд из дома Арден. Доставлен час назад. Официальная причина смерти пока не объявлена.

— А неофициальная?

Кайден чуть наклонил голову.

— Именно это нам и нужно выяснить.

Я посмотрела на прошение о разводе. Чернила еще не до конца высохли. Смешно. Еще четверть часа назад мне казалось, что мой брак — главное несчастье этой ночи. Мир быстро поставил меня на место.

— Мне нужно переодеться.

— У вас три минуты.

— Пять.

— Четыре.

Наглец.

Я шагнула к гардеробной, потом обернулась.

— И еще одно. Никто не прикасается к моим бумагам.

Взгляд Морваля скользнул к листу на столе.

— Нас не интересует ваша личная жизнь, леди Вэрис.

— Тогда не смотрите так внимательно.

На этот раз в его лице мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Четыре минуты, — повторил он.

Я переоделась за две.

Темное дорожное платье, высокий ворот, плотный пояс, собранные волосы, рабочая сумка с иглами, кристаллами, порошками и тремя флаконами, которые я никогда не оставляла без присмотра. Когда вышла, мужчины уже ждали у двери, не двигаясь и не переговариваясь. Хорошо выдрессированы. Или привыкли молчать рядом с тем, что видят по ночам.

Я взяла плащ, сама застегнула его под горлом и, проходя мимо стола, сложила прошение о разводе в кожаную папку.

Кайден заметил.

— Ценный документ?

— Для кого как.

Он ничего не ответил.

Во дворе ждал закрытый экипаж без гербов. Ночь была холодной, камень дышал сыростью, а небо над дворцом висело низко, будто готовилось рухнуть на башни. Я села первой. Морваль — напротив. Двое его людей остались снаружи, на запятках.

Колеса тронулись мягко.

Некоторое время мы ехали молча. Я смотрела в темное стекло и видела только смазанное отражение собственного лица.

— Почему вы назвали меня Вэрис? — спросила я.

— Потому что так значится в закрытом запросе на ваше привлечение.

— Я все еще Эстэрн.

— Уже нет?

Я повернула голову.

— Вы читаете мысли?

— Я читаю столы. На вашем лежало прошение о разводе.

— Значит, ваша канцелярия все-таки интересуется личной жизнью.

— Только когда она начинает пахнуть политикой.

Мне не понравилась эта фраза.

— Вы хотите сказать, мой развод касается короны?

— Я хочу сказать, что этой ночью совпало слишком многое.

— Например?

— Например, то, что в тот же вечер, когда жена генерала-дракона подает на развод, один из молодых драконов умирает при обстоятельствах, которые нам не нравятся.

— Вы всегда так умеете успокаивать людей?

— Только полезных.

Я чуть сжала пальцы на сумке.

— А если я откажусь?

— Не откажетесь.

— Почему вы так уверены?

— Потому что вы уже поняли: дело серьезнее семейной драмы.

Я отвернулась к окну.

Неприятно, когда чужой человек так точно называет вещи.

Через несколько минут экипаж свернул с главной улицы и нырнул в узкий проезд между двумя темными административными корпусами. Здесь даже фонари горели иначе — тише, ниже, будто их свет не должен был вызывать вопросов. Мы остановились у неприметного здания из черного камня.

Без вывески. Без герба. Без права на лишний взгляд.

Тайная канцелярия любила скромность, когда занималась самым грязным.

Внутри пахло железом, воском и мокрой шерстью.

Меня провели не в кабинет, не в зал для допросов и даже не в лабораторию. Сразу вниз, по узкой лестнице с гладкими ступенями. Значит, тело доставили недавно и не хотели, чтобы его видел кто попало.

Хороший знак. Или очень плохой.

У тяжелой двери нас ждал седой мужчина в лекарском фартуке.

— Это она?

— Да, — сказал Морваль.

Седой оглядел меня с головы до ног без тени вежливости.

— Она слишком молода.

— А вы слишком разговорчивы, мастер Олден, — ответил Кайден. — Открывайте.

Я запомнила имя.

Дверь распахнулась.

Холод ударил в лицо сразу.

Комната для вскрытий была большой, каменной, с низким белым светом артефактных ламп. На центральном столе лежало тело, накрытое серой тканью до груди. У стены — стеллаж с инструментами, таз с талой водой, лотки, свитки, кристаллы фиксации. Еще двое помощников. Один бледный до синевы. Значит, уже видели что-то неприятное.

Я подошла ближе.

На столе лежал молодой мужчина, на вид не старше двадцати пяти. Красивый, как бывают красивы только высокородные драконы: тонкие черты, четкий подбородок, слишком светлая кожа, темные волосы, почти черные у корней, и едва заметные золотистые прожилки у висков — верный признак сильной линии крови.

Глава 3. Бывший муж — первый подозреваемый

Имя Райнара я увидела не сразу.

Глаза скользнули по списку, выхватили пару незнакомых фамилий, задержались на должностях, на времени допуска, и только потом строчка внизу будто ударила меня прямо в грудь:

«Генерал южного крыла Райнар Эстэрн».

На одно короткое мгновение мне стало по-настоящему холодно.

Не от сквозняка. Не от каменных стен Тайной канцелярии. Изнутри.

Райнар был здесь. Этой ночью. У тела убитого дракона. И, конечно, не счел нужным сказать мне об этом ни слова.

Я медленно подняла глаза на Морваля.

— Когда он приходил?

Следователь взял список из моих пальцев, будто боялся, что я сейчас разорву бумагу.

— Около часа назад.

— Один?

— С двумя офицерами, но в зал входил без них.

— Долго пробыл?

— Недолго.

— И что сказал?

— Что смерть лорда Ардена выглядит тревожно. Что военный совет готов оказать содействие. Что семье покойного нужно дать время до официального заявления.

— Какой заботливый.

— Вы сейчас говорите как жена или как лекарка?

— Как женщина, у которой слишком неудачная ночь, чтобы выбирать тон.

Он кивнул, принимая ответ.

Я отвернулась. Смотреть на него больше не хотелось. Смотреть на список — тем более. Перед глазами и без того стоял Райнар: его спокойное лицо, его молчание в западных покоях, рука Лиары у него на груди, мой браслет на столе. И теперь — это имя в бумагах Тайной канцелярии.

Слишком много совпадений для одной ночи.

Слишком много, чтобы верить в случайность.

— Вы подозреваете его? — спросила я.

— Я подозреваю всех, у кого есть доступ, возможность и привычка скрывать важное.

— Очень удобная формулировка.

— Зато честная.

Я обвела взглядом комнату для вскрытий. Седой мастер Олден делал вид, что не слушает, хотя слушал каждое слово. Его помощники и вовсе замерли, как мыши под метлой. Прекрасно. Этого мне только не хватало — обсуждать Райнара среди людей, которые к утру разнесут слух по всему зданию.

— Здесь мы больше ничего не скажем, — произнесла я.

Морваль понял сразу.

— Прошу.

Он провел меня в кабинет этажом выше. Маленький, глухой, без окон. Узкий стол, два стула, лампа, графин воды. Не кабинет — коробка для плохих разговоров. Здесь даже воздух был другой: сухой, неподвижный, будто все лишнее из него заранее выжали.

Я села, не дожидаясь приглашения. Ноги внезапно стали тяжелыми. Усталость навалилась разом: прием, западные покои, развод, труп дракона, имя Райнара в деле об убийстве. Ночь решила не мелочиться.

Морваль сел напротив и раскрыл черную папку.

— Начнем с простого. У генерала Эстэрна был доступ к подобным составам?

— Был.

— Он разбирается в военной алхимии?

— В той мере, в какой должен разбираться человек, отвечающий за жизнь тысяч солдат. Сам он яды не варит, если вас интересует именно это.

— А приказы подписывает?

— Подписывает.

— Значит, теоретически мог получить нужное.

— Теоретически мог.

Морваль смотрел на меня спокойно, без нажима, и это раздражало даже сильнее, чем грубый допрос. Слишком уж он был уверен, что я все равно скажу то, что ему нужно.

— Хорошо, — произнес он. — Тогда следующий вопрос. Мотив.

Я невольно усмехнулась.

— Вы правда хотите, чтобы я сейчас озвучила вам мотив собственного мужа?

— Бывшего мужа, если верить бумаге на вашем столе.

— Не пытайтесь меня злить. Я и без вашей помощи справляюсь.

Он чуть откинулся на спинку стула.

— Тогда помогите мне понять, зачем генералу Эстэрну убивать Тейнара Ардена.

Я провела ладонью по лбу, собираясь с мыслями.

— Молодой Арден не был его соперником. Не возглавлял дом. Не мешал военному совету. Не стоял между Райнаром и какой-либо должностью. На первый взгляд — незачем.

— А не на первый?

— На второй я пока тоже не вижу причин. Но это не значит, что их нет.

— Вы его защищаете?

— Нет. Я не настолько глупа.

Морваль не отвел взгляда.

— Зато вы его знаете.

— Семь лет брака — это плохой способ сохранить иллюзии, но хороший способ понять, на что человек способен.

— И на что он способен?

Я ответила не сразу.

Потому что это был не вопрос о доступе. И не вопрос о яде. Это был вопрос о Райнаре — таком, каким я его знала, и таком, каким он, возможно, оказался на самом деле.

— Он умеет делать страшные вещи, — сказала я наконец. — Но бессмысленной жестокости за ним нет. Райнар не стал бы убивать молодого дракона просто потому, что может. Если он во что-то и ввязался, значит, за этим стоит цель.

— Уже лучше.

— Для кого?

— Для меня.

— А для меня все только хуже.

Он будто не услышал.

— Тогда составим круг.

Я кивнула и перечислила тех, кто мог иметь доступ к старым военным разработкам: старшие алхимики, два куратора лабораторий, архивный хранитель, несколько лекарей с высшим допуском, один бывший исследователь, которого когда-то отстранили после неудачного опыта на магических стабилизаторах. Назвала и Райнара.

Морваль записывал быстро, не переспрашивая.

— Этот список полный?

— Достаточно полный, чтобы вам стало не по себе.

— Мне уже стало.

— Тогда вы еще не до конца поняли, во что влезли.

Он поднял на меня глаза.

— Объясните.

Я потянулась к листам в папке и вытащила краткие сводки по недавним смертям драконов, которые он, видимо, собирался показать позже. Пять имен. Разные дома. Разные обстоятельства. И везде слишком удобные формулировки: «магическое истощение», «разрыв каналов», «последствия оборота», «сердечный сбой».

У меня нехорошо заныло под ребрами.

— Вот это вы уже поднимали?

— Частично.

— Зря частично.

Я положила листы на стол между нами.

— Посмотрите внимательнее. Здесь слишком много смертей, которые отлично маскируются под естественные. Один случай еще можно списать на слабое сердце или неудачный оборот. Два — на совпадение. Но пять за несколько месяцев? Для драконьих домов это уже не случайность. Это чей-то почерк.