Лекарство для дракона

Глава 1

– Какая прелесть, – ядовито пропела Гретхен, садясь. Она взяла салфетку, развернула её, положила на колени. Расправила несуществующие складки и фальшиво мне улыбнулась. – Ты так старалась, дорогая. Гюнтер говорил, что ты хорошо готовишь. Жаль, что у тебя не было другой возможности себя проявить…

Я посмотрела на Гюнтера.

– Гюнтер, – мой голос был ровным. И я отстранённо поразилась этому спокойствию – внутри всё кипело, но снаружи, как всегда, была маска. – Я накрыла на двоих. Ты предупредил бы меня, что у нас будут гости, я бы распорядилась...

– У нас нет гостей, Миранда. – Гюнтер шагнул в комнату. Его голос, лишённый всяких интонаций, показался тяжелее, чем если бы он кричал. – Гретхен теперь живёт здесь. На правах законной супруги.

Слова падали, как камни в воду. Тяжёлые, холодные… выбивая почву из-под ног. Я инстинктивно сжала край стола, чтобы не упасть.

– Законной супруги?.. – Вопросительно наклонила голову. – Но у тебя уже есть законная супруга или ты забыл?

На мгновение его красивое лицо исказилось в брезгливой гримасе. Шагнул ко мне, достал из рукава свиток и пренебрежительно протянул его мне.

– Вовсе нет. Орден Святого Знамения позволяет расторжение брака в случае, если одна из сторон не может выполнять супружеские обязанности. Не исполняет возложенную на него высшими силами роль… Ты же не родила мне наследника, ведь так? – И в насмешке выгнул бровь. – И твой удел отныне – монастырь!

– Отойти в сторону, освободив место для другой, отринуть всё мирское… – голос Гретхен ядовитыми жалами скорпиона вонзался мне в уши. – Поверь, дорогая, монастырь – это ещё не самое страшное из бед, что могло тебя постигнуть… – Девушка склонила голову, лукаво блеснув на меня своими не к месту ясными глазами и тихо произнесла: – Могла быть ведь и плаха…

В груди всё сжалось в болезненном коме…

Как такое могло со мной произойти?! Разум отказывался в происходящее верить.

Но чтобы стало чуточку понятнее, нам, дорогой читатель, следует вернуться немного назад, к началу этой «душещипательной» сцены…

Итак, день тот же. Вернее, глубокий вечер.

Свечи на столе казались к месту и отлично вписывались в сервировку. Но это только сейчас, пока они оставались не зажжёнными. Потом они неотвратимо закапают воском изящные салфетки и нежные цветы…

Ужасное расточительство!

Зачем тратить деньги на такую роскошь, как восковая свеча, когда любой служанке подвластно сотворить светляк?

И, чего уж, пока в стране был кризис, прекрасные северные луга и пастбища оскудели, начался падёж скота, уж кто-кто, а главный маг королевства мог бы и затянуть поясок…

Но мой муж, королевский архимаг, откровенно чихать на это хотел.

Я поправила салфетку и сделала шаг назад, оценивая результат. Серебро сияло. Хрусталь переливался в дрожащем свете пламени. Блюда, которые я готовила сегодня собственноручно – вопреки всем правилам приличия, вопреки тому, что для этого есть повар, – источали ароматы, способные разбудить аппетит у мертвеца.

Запечённая форель с тимьяном, которую он так любил. Молодой ягнёнок под соусом из зелени. Тарт с лесными ягодами, посыпанный сахарной пудрой так искусно, что каждый кусочек напоминал зимний лес после первого снегопада.

Я надела то самое платье.

Тёмно-синий шёлк, который Гюнтер выбрал для меня в первый год нашего брака. Тогда он сказал: «Это цвет твоих глаз, Миранда. Я хочу, чтобы ты всегда носила его». Тогда он смотрел на меня так, будто я была единственным светом в его слишком правильном, слишком холодном мире.

Тогда.

Я провела ладонью по юбке, разглаживая несуществующие складки, и поймала в зеркале своё отражение.

Сейчас мне двадцать шесть… Но в этом платье, при этом свете, я выглядела почти так же, как в день, когда переступила порог его дома. Та же золотая копна волос, уложенная в замысловатую причёску.

Гюнтер всегда гордился моими волосами. Они были его фетишем...

Я усмехнулась над тем, что до сих пор помнила некоторые иномирные словечки, которые тут были не в ходу.

Когда-то, уже так давно, я умерла в своём мире и очнулась в этом… В теле юной нищей институтки, покончившей с собой из-за неразделённой любви…

Такая глупость!

Так я думала. Трезво рассудив, что для того, чтобы зацепиться в этом мире, мне нужно грызть гранит магических наук. И в чём-то я была права?

Ну, а потом… Гюнтер. Подающий большие надежды маг. И я вновь трезво рассудила, что он – лучшая партия для меня. А значит, можно было забыть о целителях, больницах, и полностью посвятить себя семье…

Теперь же что?..

Выпускница королевской академии, лучшая ученица профессора Паульа по курсу целительства, сейчас стою перед зеркалом и надеюсь, что муж заметит мои старания. Как собачка, которая ждёт, когда хозяин погладит её по голове...

Наверное, я должна ненавидеть себя за это?..

Что проглотила то, когда Гюнтер по факту изгнал меня из столицы, велев уехать в это дальнее поместье и ждать его. Пока он нагуляется и остынет: всё в рамках заведённых правил и приличий…

И теперь, как верная жена, «переосмыслив» собственные ошибки, обязана была встретить его, радостно повиливая хвостиком…

Надежда, глупая, живучая, непобедимая, всё ещё теплилась где-то под рёбрами, как уголёк в остывающем камине. Ведь были же дни – в самом начале, – когда он смотрел на меня с восхищением! Когда он приносил мне редкие книги по магии, потому что «моя жена должна быть лучшей». Когда шептал на ухо: «Ты – моё сокровище».

Что случилось? Когда он перестал видеть во мне сокровище и начал видеть просто... вещь? Привычную, надоевшую, занимающую место?

Я знала, но боялась себе признаться.

Высшее общество – по сути та же канава… Грязь, сплетни, домыслы и слухи… И они, подобно грязной жиже, нет-нет да и докатывались до носков моих шёлковых туфель…

Но я верила, что Гюнтер не позволит себе ничего более значительного, что могло бы запятнать имя королевского архимага, чем просто интрижка… Как уже случалось.