Лекарь для милорда - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Мия Нуар (самиздат)

Пролог

Мотыльки, летящие на свет огня, не чувствуют его жара. Они просто соединяются в огненном танце с языками пламени, но эта толика существования - самая счастливая в короткой жизни мотылька.

Мия Нуар.

Пролог

Щёки пылали от ярости, но я шагала к реке твердой поступью. Там, у крутого берега бурной реки, мои мысли всегда начинали плыть в нужном русле. Мне нужно побыть одной и обдумать ситуацию, в которую я попала.

На горизонте показалась любимая ольха, ветви которой, мне показалось, махали в приветствии.

Я прислонила холодные ладони к горячим щекам, чтобы хоть немного унять пульсацию в висках.

Как я?! Дипломированный специалист и должна сидеть дома и ублажать своего ненаглядного супруга?!

Если бы мой жених выдал мне все свои представления о счастливой семейной жизни чуть раньше, а не накануне грандиозной свадьбы, мой ответ был бы точно отрицательным. Тяжелые волосы распались из строгого пучка, который я закрутила на затылке и рассыпались по плечам. Я подошла ближе к краю и зацепилась краем своего свадебного платья за колючий кустарник. Зло дернула подол кружевного платья по фигуре и, потеряв равновесие, распласталась на влажной земле.

С громким криком, стараясь удержаться всем, чем можно, рухнула в воду бурлящей горной реки. Я старалась грести наверх, но ноги путались в длинном подоле платья.

– О, Всевышний, зачем я полезла сюда! – корила себя за безответственный поступок.

Знала, что берег частенько сползает в воду, и отец давно хотел его укрепить. Лёгкие горели от недостатка кислорода, и я отчаянно боролась с течением, которое крутило меня, как тонкую соломинку в огромном вихре. В какой-то миг мне удалось схватить глоток кислорода, прежде чем холодная вода ухватила меня и, быстро скрутив, утянула подальше от голубого неба, ярко-зелёной, почти изумрудной травы и щебетания птиц.

Я почувствовала резкую боль в затылочной части головы, и мир разлетелся на тысячи ярких звёзд, тут же разом, потухших в моей голове.

– Бедная мать! Новость о моей кончине добьёт её больное тело окончательно, – пронеслось в затухающем сознании.

Глава 1

Утреннее солнце медленно согревало своим теплом. Люблю первые дни летних месяцев, когда тепло вступает в свои права, и природа расцветает, и нет ещё изнуряющей жары. В кабинет тихонько постучались, и сквозь приоткрытую дверь заглянула постовая медсестра. Одёрнув ворот белого халата, тут же любезно поздоровалась.

– Лиана Дамировна, время девять часов. Во сколько на обход?

Я поставила на стол чашку недопитого кофе и с улыбкой ответила молоденькой медсестре: «Оленька, берите истории болезни и приглашайте старшую медсестру. Обход через десять минут».

Ольга участливо кивнула в ответ и растворилась за дверью.

Я акушер-гинеколог, уже два года работающий в родильном отделении. Я обожаю свою профессию. Она самая миролюбивая в этом мире: я помогаю родиться на свет новой жизни. И к своей цели я шла достаточно долго. Я вышла из кабинета и направляюсь по коридору со своей «свитой», чтобы проверить самочувствие пациенток нашего отделения в моей смене.

Сегодня понедельник, и в этот обычно тяжелый день обход полностью на мне, так как второй врач сейчас на планерке у главврача. Получает порцию «радостных пилюль». Представляю радостное настроение Геннадия Владимировича после планерки. Подходя к первой палате, тихонько толкаю дверь и захожу в окружении своих коллег.

– Доброе утро, девочки! – любезно здороваюсь с женщинами в цветастых халатах. – Как самочувствие?

– Доброе утро, Лиана Дамировна. Хотим домой. Когда вы нас выпишите?

– Как только мы проверим ваше здоровье и удостоверимся что всё хорошо, Вера, – отвечаю бойкой пациентке и поворачиваюсь к постовой медсестре: «Ольга Васильевна, историю, пожалуйста».

Ольга, покопавшись в стопке историй пациентов, протягивает мне нужную.

– Так, Вера. Анализы отличные, – я подняла взгляд на белокурую девушку с пристальным взглядом голубых глаз. – Значит, завтра на выписку.

Улыбнулась в ответ на расплывшееся радостное лицо Веры.

– Кто у нас следующий? – с улыбкой продолжила обход, – Анастасия.

Тут же уперлась взглядом в симпатичную брюнетку, которая разродилась двойней пять дней назад.

– Ну, судя по анализам… – потянула, всматриваясь в записи медицинской карты пациентки. – Вас я ещё понаблюдаю пару деньков.

Девушка скривила недовольную мину.

– Лучше перестраховаться, Анастасия, – подбодрила я удрученную молодую мамочку и вышла из палаты.

Взглянув на длинный коридор, я вздохнула. Геннадий Владимирович, конечно, отдувается за двоих, но мне теперь придется проводить обход всех пациенток самостоятельно.

Я выдохнула и толкнула дверь следующей палаты, нацепив дежурную улыбку.

Я поблагодарила Ольгу у дверей своего кабинета и вошла внутрь. Устало присела за свой стол в кабинете. У нас достаточно места в отделении, и мне выделили отдельное помещение для кабинета. Отделением руководил пожилой мужчина, частенько отсутствующий и, как правило, решающий собственные вопросы в течение рабочего дня. А мы с Генкой обычно отдувались за всех.

Но я, конечно бы, жила на работе.

Даже если мой рабочий день окончен, я всё равно нахожу причины остаться на своём рабочем месте. И, естественно, меня никто не ждёт в моей съёмной однокомнатной квартире. Разве что соседская кошка, которую я частенько подкармливаю.

Я решила не возвращаться к себе на родину и остаться в большом мегаполисе. Работу после отличного окончания медицинского вуза нашла сразу же. Моё рвение было замечено в ординатуре, которое я проходила в этом же родильном отделении, и Максим Андреевич, заведующий отделением, с удовольствием пригласил на вакансию акушер-гинеколога.

Я подхватила кружку и сделала глоток давно остывшего кофе. Привычное начало дня, но я знала, что моя жизнь будет именно таковой. В бешеном ритме бесконечных рабочих будней.

Дверь распахнулась настежь, и в кабинет влетел Геннадий.

Выпучив глаза, нервно прохаживался по кабинету.

– Ты представляешь, наше отделение опять прополоснули! – громко взревел, скрестив руки на груди.

Я постаралась сделать серьезное лицо, но планёрки понедельника всегда заканчиваются только так. И импульсивный Гена будет весь рабочий день возмущаться, даже если моё любимое отделение прополоснули вскользь. Заведующий отделением – любитель бросить нас с Геннадием на амбразуру и свинтить по своим делам.

– Гена, выдохни. Не в первый раз, – со вздохом ответила на тираду в моём кабинете. – Для этого и вызывают, чтобы прополоснуть.

– Финансирование на нуле. Оборудование только обещают заменить! – Геннадий присел на коричневый диванчик у стены и, закинув ногу на ногу, продолжил шипеть: «Так скоро из инструментов останется только стетоскоп».

Я прыснула от смеха.

– Ну, ты загнул! – тут же объяснила свою реакцию на гневную тираду от Лисицына.

Голубые глаза сверкнули и внимательно уставились на меня.

– В следующий понедельник поменяемся, – объявил Лисицын, – И посмотрим, Лиана, на твоё настроение.

– Кофе будешь? – тут же сменила тему разговора.

Глава 2

Дверь своего кабинета я закрыла спустя час после того, как закончился рабочий день. Набросив тонкий бежевый плащ, отстукала каблуками туфель до кабины лифта и нажала кнопку вызова.

– До свидания, Лиана Дамировна, – попрощалась со мной медсестра на посту, и я, устало кивнув, негромко ответила: «До свидания».

Дорога домой не занимает у меня много времени. Когда я со своей подругой искала съемное жилье, будучи ординатором в родильном отделении Казанской больницы, главным условием в съемном жилье было месторасположение. Через сорок минут я обычно переступала порог своего дома. Пусть пока съёмной однушки, но всё же. Я постараюсь устроить свою жизнь и доказать своему отцу, что могу без его помощи.

Вечерний ветерок растрепал мои волосы, и я с удовольствием улыбнулась, увидев огни автобуса нужного маршрута, стоя на остановке общественного транспорта. Присев на заднее сидение, я люблю рассматривать город, подсвеченный огнями фонарей. В маркете я набрала продукты, список, который набросала в голове ещё по дороге домой, и, быстро расплатившись с продавцом, вышла из душного и переполненного магазина.

От маркета до моего дома пять минут ходьбы. Приложив магнитный ключ к двери, потянула тяжелую железную дверь.

– Милка, – негромко позвала и затарахтела железной миской под лестничным пролетом.

Рыжая мордочка осторожно вылезла из укрытия и, увидев меня, выбежала навстречу.

– Я тебе вкусняшек принесла, – произнесла, доставая мягкий корм в упаковке.

Милка, завидев заветный пакетик, завертелась у ног.

– Не благодари, – улыбнулась прыти, с которой Милка набросилась на еду.

– Голодная, – покачала головой и, перекинув ручку сумочки, поднимаюсь до третьего этажа пятиэтажного дома времен Хрущёва.

Я, сбросив плащ и туфли в прихожей, прошла на кухню и, водрузив пакет с продуктами на стол, расселась на кухонном стуле, переводя дыхание. За окном брызнул дождь и забарабанил в окно.

– Вовремя я вернулась домой, – пронеслось в голове, и направилась в ванную комнату сполоснуть руки. Взглянув на себя в зеркале, слегка нахмурилась. Ночные смены вылезли в приличные круги под глазами, которые лишь немного сводились холодными патчами.

– Вот до чего доводит хронический недосып, – буркнула себе вслух и направилась в спальню и гостиную по совместительству.

Нам вдвоем с Мариной, здесь нравилось, а мне одной и подавно, здесь комфортно. И места более чем достаточно. Если учесть, что основное время я провожу в больнице.

Марина, проработав со мной два года, получила предложение выйти замуж от нашего однокурсника и уехала с ним в далекий небольшой городок.

Облачившись в пушистый домашний халат, не смогла сдержать улыбки, проходясь ладонью по пушистому ворсу любимой домашней одежды.

– Так... Сегодня запечем куриную грудку и салат, – сделала себе наказ, направляясь в кухню. Разобрав пакет, положила курятину на противень. Громко чертыхнулась, услышав телефонный звонок.

– Да! – ответила, не всматриваясь в экран телефона.

– Лиана Дамировна, у нас ЧП, – тревожно начала Ольга.

– Что случилось? – я прислонила телефон к уху, стараясь совместить сразу два дела: разговор с сотрудницей и тут же мариновать куриную грудку на ужин.

– У нас роженица. Привезли по скорой. Всё очень плохо! – воскликнула девушка в трубку телефона.

Я тут же нахмурилась.

– А Геннадий Владимирович? – осторожно спросила, уже предполагая ответ.

– Он пьян. Мы его не можем в чувство привести, не то что в родильный зал отвести.

– Жесть, – вытирая руки полотенцем, подытожила, основательно закипая от злости. – Я сейчас приеду, – коротко закончила разговор и сложила все свои попытки сделать ужин в холодильник.

Вот тебе и спокойный вечер в домашней обстановке.

Я вызвала такси и тут же вернулась к большому шкафу-купе, где полчаса назад аккуратно повесила свой серый костюм и бежевую блузку. Быстро нырнув в черные джинсы и свитер под горло, подхватила куртку и выскочила в дождливый холодный вечер.

– Куда? – весело спросил таксист.

– Городская больница. К родильному отделению. И как можно скорее, – холодно отрезала.

Таксист ещё раз внимательно взглянул на меня пройдясь по очертаниям талии.

– Я попросила вас как можно скорее, – добавила ещё более холодным тоном.

– Какая беспечность! – пронеслось в голове. – Как можно на смене напиться в «зюзю»?

Я поднялась на служебном лифте до четвертого этажа, на ходу облачившись в белый халат, заскочила в процедурный кабинет и, продезинфицировав руки, надела одноразовые перчатки.

– Оля, голова! Забыла шапочку.

Ольга тут же подскочила и надела на мою голову медицинскую шапку, заталкивая мои длинные волосы под медицинский чепчик.

– Уже в родильном? – глухо спросила.

Ольга испуганно кивнула головой.

– Не слышу криков, – больше констатировала.

Глава 3

Бесконечный рабочий день закончился, и я, устало громыхнув ключами в замочной скважине кабинета, не спеша подошла к кабине лифта.

Я вышла в холл из лифта, застёгивая свою чёрную куртку и, толкнув массивную дверь, вышла на улицу. Дождь лил, не прекращая со вчерашнего вечера. Лишь на непродолжительное время небеса брали паузу и снова изливались холодными потоками. Собиралась я вчера впопыхах и зонт, естественно, не прихватила.

– Хорошо, что кошелёк сунула в карман, – раздражённо прокомментировала свою беспечность.

Отчаянно хотелось набрать полную ванну горячей воды и понежиться вволю. Приготовить горячий вкусный ужин из той куриной грудки, которую я сложила назад в холодильник. Покормить рыжую любимицу, крутящуюся вечером у моей двери в надежде получить что–то вкусненькое, и просто разлечься на любимом коричневом диванчике.

– Лиана Дамировна, – позвал меня незнакомый женский голос.

Я обернулась на скрипучее «Лиана Дамировна», и уставилась в чудную женщину, представшую перед моими глазами.

Черноволосая красивая женщина лет сорока с любопытством рассматривала меня. Я тоже, пробежавшись взглядом по лицу, опустила взор на чудное чёрное платье, ажурное по низу и на рукавах, и такого же цвета куртку, которую женщина держала в руках вместе с пёстрой косынкой.

– Я мама Зои, – представилась женщина. – Спасибо вам большое. Моя дочь и внучка остались живы благодаря вам.

– Не за что. Это моя профессия, – я вежливо ответила.

– Я знаю, что это именно ваша заслуга, – не унималась женщина. – Можно, я вам подарю одну вещь? – аспидные глаза женщины прожгли насквозь так, что даже стало труднее дышать.

Я молча, послушно кивнула, продолжая завороженно смотреть на мать своей пациентки. Женщина сунула руку в карман и, взяв мою ладонь, вложила в руку холодную небольшую вещицу. Я раскрыла ладонь и в удивлении уставилась на серебристый предмет. Это был кулон в виде полого сердца, размером с пятирублёвую монету, на очень тонкой цепочке. Кулон, как и цепочка, настолько изумительно выплавлены, что я ахнула от удивления.

– Что это? – спросила, шумно сглотнув.

– Эта вещь поможет попасть вам туда, где вас ждут.

Я чуть пришла в себя от изумления всей картины, которая только что развернулась передо мной.

Так. Лиана Дамировна, уймись. Какие кулоны… Кто и где ждет. Бред какой–то.

Я помахала головой, пытаясь выбросить минутное наваждение.

– Где ждут? – недоверчиво спросила.

– Скоро узнаете.

– Я не могу принять этот подарок, – я пришла в себя, и сухим деловым тоном попробовала вернуть вещицу, которую всё ещё держу в раскрытой ладони.

– Нет. Это ваша вещь, леди Лиана, – возразила черноволосая женщина и закрыла своей рукой мою ладонь. – Жизнь за жизнь.

– Право… – осеклась я. – Она, наверное, вам дорога. Я очень признательна за подарок, но правда, я не могу его принять, – я снова протянула руку с необычным подарком.

– Это вещь не моя.

– Вы её украли? – прошептала с изумлением.

– Нет. Это вещица ваша, и она вам очень скоро поможет.

Я вздохнула и сдалась. Бессонная ночь давала о себе знать. Усталость, гулкая головная боль. Тем более завтрашняя ночная смена моя.

– Хорошо, – я положила серебряный кулон в карман своей куртки.

– Нет-нет, – возразила цыганка, – лучше это надеть и не снимать.

– Хорошо, – я надела на шею загадочный кулон. – Спасибо. Как вас по имени?

– Матильда.

– Спасибо вам, Матильда. Думаю, всё будет хорошо, и мы скоро выпишем вашу дочь и внучку, – в горле вдруг пересохло от непонятного мне волнения.

Я оборачивалась несколько раз, перебегая лужи, стараясь попасть на автобусную остановку, пока дождливые тучи решили дать минутный перерыв. Уже выглядывая незнакомку у ворот больницы, отметила, что женщина, стоящая на ступеньках, исчезла.

В автобусе я не могла избавиться от взгляда чёрных глаз, сканирующих, казалось, мою душу изнутри.

Может быть, зря я поддалась и приняла эту вещицу? Я нервно потрогала кулон на своей шее.

Повернув ключ дважды в замочной скважине, я побросала верхнюю одежду и прилегла на диванчик.

– Пару минуток, – пообещала себе, громко зевнув.

Я проснулась от громкого звонка телефона, разливающегося мелодией, которую я ставлю на контакты, принадлежащие моим близким. Вздрогнув, неохотно приняла входящий.

– Лиана, дочка. Как дела? – тон отца был слишком спокойным для его слишком горячей натуры.

– Привет, пап. Что случилось? – осторожно спросила.

– С матерью плохо, – мир тут же разом посерел после слов отца, и сердце гулко забилось в предчувствии плохих новостей.

– Мы вчера с Артуром забрали её из диагностического областного центра, – продолжил отец и замолчал.

– Ииии? – тяжело выдыхая, спросила.

Глава 4

В самолете я, уставившись в окно иллюминатора, рассматривала белые облака. Так внимательно, с остервенением, будто бы они были в чем-то виноваты или могли дать ответ. На душе скребли своими лезвиями кошки, а я во всю шерстила просторы интернета в поисках светил сердечной хирургии и методик лечения.

Встретившись взглядом со старшим братом в аэропорту Нальчика, слегка улыбнулась.

– Лиана! – Артур сгреб меня в свои мощные объятия.

Даже защипало в глазах от слез.

– Привет, – прошептала в ответ.

– Сестрёнка, рад тебя видеть, – громыхнул Артур и, перехватив мой чемодан, взял мою ладонь в руку. – Отец очень ждет тебя, Лиана.

Я сжала губы.

– Я знаю.

– Мы все тебя очень ждём, – на этой фразе, Артур сильнее сжал мою ладонь. – Мы созвонились с несколькими клиниками, – сказал брат и холодно добавил: «В нескольких нас уже ждут. С очень большими деньгами».

Я горько выдохнула. Я прекрасно знаю ценник. И это только операция! А ещё сколько нужно будет лекарств и процедур. И очень долгая реабилитация. Это тоже потянет прилично.

Я рассматривала цветущую природу сквозь окно автомобиля. Здесь, на моей родине, так красиво и тепло. Правда, отчаянье рвало душу на части и точило сердце до кровоточащих ран. Когда дело касается твоих родных людей, а ты ничем не можешь им помочь...

Я перевела свои деньги со вклада на банковскую карту. Осталось лишь снять их здесь частями. Но этого мало… Непомерно мало.

Автомобиль брата остановился у ворот родительского дома, и сердце гулко заплясало.

– Ну что ты, Лиана. Не маленькая девочка. Хватит робеть. Из детства мы шагнули во взрослую жизнь уже давно, – мысленно подбадривала себя.

– Дочка, – на пороге отец крепко обнял, также сильно прижимая к груди, как и Артур. – Я соскучился по тебе.

– Где мама? – я тут же задала волнующий вопрос.

– У себя в спальне, – отец осёкся. – Я сказал, что ты приезжаешь сегодня и она ждет тебя.

Я скинула куртку в прихожей и пролетела лестничный пролёт за несколько секунд.

– Мамуль, – пролепетала с порога, толкнув тихонько межкомнатную дверь. С удовольствием потянула в себя запах родного места.

Сколько раз, прошлепав босиком от своей спальни, я забиралась под одеяло к своим родителям. Здесь не было страшно, здесь царила любовь и покой. Большой двухэтажный дом для большой семьи отец построил на окраине города. Большая прихожая переходила во внушительных размеров гостиную, к которой примыкала кухня. Спальные комнаты располагались на втором этаже, кроме спальни, где частенько оставались гости, ночующие у нас. Я обожаю своих родителей и двух старших братьев и сестру, купаясь в любви своих близких и мужском внимании.

А потом я стала расти, и мой интерес к учебе и медицине, всё больше не нравился моему отцу. В доме всё чаще случались скандалы и мать становилась на мою сторону, отстаивая мое право и возможность продолжить учиться любимому делу. В медицинский университет я поступила. Во все пять, которые выбрала по списку, и окончательно подала документы в Казань. Чтобы быть подальше от большого желания моего родителя выдать меня замуж. Не спрашивая особо моего мнения.

– Мамочка, – я присела на коленях перед матерью, которая лежала на большой кровати. Худая и бледная, и огромными синяками под глазами.

– Лиана, – рука матери провела по моим волосам. – Я так соскучилась по тебе, детка.

– Мам, я звоню вам по видеозвонку каждую неделю.

– Лиана, это совсем другое, – возразила мама.

– Ты же уже давно чувствовала себя плохо? Почему только сейчас обратились к специалистам?

– Ты же знаешь, как я не люблю врачей.

– Мам, твоя дочь – врач, – с укором взглянула на нее.

– Лианочка, я знаю. Самый лучший врач. Я отлежусь, и всё пройдет.

– При такой болезни, мама, этот фокус не пройдет. Отец тебе говорил, что нужна операция? Мы собираем деньги. Повезем тебя за границу.

– Лианочка. Не нужно тратиться. Я и отцу говорила об этом.

– Мам, не упрямься. Всё получится, – я встала с колен. – Я приготовлю тебе ужин.

– Тебе бы отдохнуть с дороги.

– Я потом отдохну, – тут же возразила. – Я скоро буду, мамочка.

Поцеловала в лоб и быстро спустилась вниз по лестнице.

– Рассказывай, – присев на кремовый диван в гостиной, уставилась на отца и брата. Отец и Артур переглянулись между собой и оба пристально пригвоздили взглядами к дивану.

– Мы на следующей неделе летим в Германию на операцию.

Я вопросительно подняла брови.

– Аааа... деньги? – мой вопрос повис в красивой просторной комнате.

– Нам дали взаймы, – отстранённо ответил отец.

– Пап, кто дал взаймы? – холодея от догадки, произнесла полушепотом.

– Дараев Ансур, – коротко бросил отец. – Но ты, я вижу, уже догадываешься.

Глава 5

Я очнулась от чудовищной боли, разливающейся по всему телу. Огнем горела вся правая часть тела, а голова, казалось, эпицентр этого нестерпимого огня. Я потихоньку открыла тяжелые веки, щурясь от крупных капель воды, которые попадали мне на лицо. Как я угодила в бурную реку, я помню прекрасно. Как хватала руками воздух и цеплялась за скользкую траву, а потом, раскрыв руки, слетела в холодную воду. От жгучей боли в затылке на несколько минут померкло сознание.

Река изрядно меня помотала, прежде чем я ухватилась за огромный валун, к которому меня буквально припечатало всей мощью воды. Крепко держась за скользкую «соломинку» я попробовала повернуть голову. Боль тут же запульсировала в каждой клеточке моего тела.

– Нужно Лиана, – мысленно подбадривала себя.

Я уставилась на берег реки, который расплывался перед моими глазами. Высокие деревья, утопающие в зелени, и колючий кустарник почти у самого края крутого берега.

До заветного берега метра два. Но каким образом мне ухватиться за ветки кустарников, клонящиеся к воде? Только я окажусь в воде, её потоки опять закружат меня в своём безумном танце.

Но и оставаться на скользком валуне, торчащем из воды, нет смысла.

Как скоро меня найдут?

Я чувствую, что скоро сознание опять покинет меня, и вот тогда шансы на спасение растают, как снег на ярком солнышке!

Я попробовала сгруппироваться и оттолкнулась от каменной глыбы. Бурный поток снова поглотил меня. Как ни старалась оттолкнуться от камня, слабому и измученному телу не удалось достаточно приблизиться к берегу. Я, сцепив губы, старалась грести к берегу, но получалось из рук вон плохо. Бесполезные попытки вырваться из цепких рук стихии.

Поваленное дерево, касающееся длинными ветками края воды, я увидела не сразу, но как только уплывающее сознание уцепилось за надежду выбраться из западни, выставила руки впереди себя и, когда поток проносил меня под деревом, ухватилась за ветки, царапая тонкую кожу рук. Несколько секунд я держалась за ветки, переводя дыхание.

– Ну, давай, – прошептала разбитыми губами, тут же чувствуя соленый привкус крови во рту, и потихоньку перебирая руками, двигаюсь к берегу. Я делала несколько попыток подтянуть слабое тело, но выкарабкаться на сушу у меня не получалось. Даже истерически разрыдалась.

– Лия, ты у меня такая сильная, – голос мамы будто бы прозвучал у меня над ухом.

Я задрала до пояса платье и, собрав ускользающие силы, оттолкнулась ногами об выступы под водой. Выбравшись на берег, не поверила тому, что смогла выкарабкаться.

Опускающийся полумрак не сулил ничего хорошего. Служба спасения вряд ли будет искать меня ночью. Обычно на ночь все поиски прекращаются, а до утра в мокром платье не протяну.

И лежать на траве тоже нельзя! Руки сводила судорога.

– Нужно двигаться… Нужно двигаться, – приказывала себе, с трудом выталкивая из себя слова.

Я потихоньку подползла к близ стоящему дереву и, опираясь на него поднялась. Зубы отдавали такую чечетку, что меня, наверное, слышно за версту. Я покосилась на свои ноги. На одной осталась белая туфелька на шпильке, вторая босая. Всё, что нужно для пешей прогулки.

Опять внутренне застонала на степень своего везения.

Хороша невеста! Дорогое платье на выкидку. Туфли туда же.

Я представляю свое лицо, потому как мои конечности сплошь синяки и ссадины. Я осторожно дотронулась до сильно саднящей челюсти.

– Надеюсь, цела, – я осторожно потрогала подбородок.

Я оторвала от платья приличный кусок и завернула вокруг босой ноги. От туфельки не без труда отломала каблук. Теперь главное выбрать дорогу, в сторону которой мне нужно двигаться.

– Если я упала в воду и течением меня принесло сюда, значит, двигаться нужно против течения. – Пришёл к выводам мой воспаленный мозг. И я осторожно делаю шаги между высоких деревьев.

Чем дальше я шла, тем больше обстановка вокруг приводила меня в смущение. Я, конечно, далеко не биолог, но я честно не помню, чтобы флора моего родного края была богата на такие высокие деревья. Некоторые экземпляры были настолько высоки, что я задирала голову, рассматривая макушки этих великанов.

Луна, которая, слава Богу, была полной и освещала дорогу, показалась мне огромной.

Непомерно огромной!

– Возможно, это галлюцинации, – успокоила себя, медленно двигаясь от одного великана до другого.

Где-то вдалеке я услышала вой. Может быть, рядом посёлок? И это собаки?

А если волки? Собачьего лая я не слышу. Только протяжный вой, окунающий меня снова в истерику.

Точно волки...

Услышала очередной вой, который, казалось, теперь совсем где-то рядом.

– Жесть, – испуганно обняла дерево, прислонившись к шершавой коре лицом. – Только волков мне не хватает. Всевышний, выведи меня к людям. Не надо волков, – я сглотнула горячую слезу, пробежавшую по лицу.

Я услышала шум, напоминающий топот лошадиных копыт. Возможно, местные объезжают лошадей с фермы? Я двинулась на нарастающий шум. Вот теперь точно слышу не вой, а громкий заливной лай. Главное себя громко обозначить… Я собралась с силами и пошла навстречу к лаю собак и топоту лошадиных копыт.

Глава 6

Я, вздрогнув, проснулась и сквозь полуоткрытые веки наблюдаю за солнечным лучом, пробившимся сквозь забитые деревянными досками окна. Воспоминания налетели сразу же. Несостоявшаяся свадьба, моя неуклюжесть, которая дорого мне обошлась, и моё блуждание по незнакомой мне местности. Я старательно прошлась по странностям, которые обдумываю с завидной частотой.

Удивил лесной массив, который то стоял плотной стеной, то разбавлялся опушками, на которых совершенного ничего не было, кроме высокой травы. Иногда такой высокой, что высокие стебли были выше моего роста. Я несколько раз думала, что это чудится мне, и дотрагивалась до стеблей, стараясь понять, мираж это или и впрямь природа моего края богата на такие невероятные растения.

Высокие деревья с раскидистыми ветками я вижу вообще впервые. Я опиралась на стволы этих деревьев, некоторые из которых можно обхватить, если бы вокруг такого дерева встали три человека.

Чудеса, преследующие меня, пугали, и к логичным выводам я прийти так и не смогла.

Где я?

Куда отнесли меня воды бурной горной реки?

Спасением стал небольшой домик. Наверное, построенный для ночлега лесников, работающих в заповедных зонах. Ночь я провела в углу деревянного домика, к которому я вчера добрела в платье, больше напоминающее рваную тряпку. Спала, свернувшись клубком, чтобы хоть как-то согреться. Голод разъедал изнутри, холод снаружи.

Да… Положение моё незавидное.

Просто катастрофическое. Я надеялась, что меня найдут. Обогреют… Вручат чашку горячего чая. Увы…

Я медленно присела, подперев спиной стену, и обхватила колени. Сон был беспокойным. Я, вздрагивая, просыпалась.

В моём сне мужчины, которые я случайным образом увидела на лесной опушке, заметили меня и, обступив, скалили зубы. Передо мной вдруг выросла фигура красивого мужчины верхом на лошади, который уставился взглядом, полным пренебрежения. А я, закрывая руками обнаженную грудь, которая виднелась сквозь разорванное платье, потупила взор и робею под его взглядом. От грубых смешков мужчин, обступивших меня, страх холодными липкими волнами окутывает душу и тело.

Думаю, что я сделала правильно, что не стала выходить на поляну, когда увидела странных мужчин на лошадях. Просто инстинктивно спряталась за деревьями и тайком выглядывала из-за дерева.

Потихоньку поднялась, опираясь на стену из грубых деревянных брёвен. Руки тряслись от усталости, а от голода тошнота скручивала колючими спазмами.

Я уставилась на свои ноги. Картина, которая предстала перед моими глазами, ещё более удручающая. На одной ноге туфелька, с которой я сняла каблук, нещадно стуча по дереву. Вторая нога обмотана тряпкой, из-под которой сочилась кровь. В темноте я наступила на сухие сучья, упавшие с дерева, и поранила ступню. Если не провести дезинфекцию, я вдобавок получу инфекционное заражение.

По лицу поплыла слеза, которую я смахнула тыльной стороной ладони.

Без паники.

Оглядев домик изнутри, уставилась взглядом на широкую деревянную лавку, которую вчера я не заметила. Хромая подошла к деревянной лавке и присела, продолжая осматривать место, куда я попала. Возле края лавки приметила коричневую тряпку, к которой я потихоньку подтянулась. При близком рассмотрении тряпка показалась мне мешком на завязке, и я даже немного обрадовалась. Вдруг обходящий эти места лесник оставил свой рюкзак, и я смогу найти консервы или сухари?

Увы… Очередное разрывающее душу разочарование.

Я вытащила из мешка кучу серых тряпок. Только после детального изучения поняла, что это…

Одежда! Старая, грязная.

Местами порванная длинная юбка. И такого же вида грубая рубаха. Тёмно-зелёного цвета, местами затёртая до дыр.

Я откинула одежду, которая выглядела не лучше, чем-то, что надето на мне и расплакалась. Горько и навзрыд, растирая слёзы грязными руками по лицу. Через время глубоко выдохнула и, взяв себя в руки, подползла к куче хлама, который я вытащила из мешка. В этом драном хламе будет теплее, чем в тонкой шёлковой ткани, которая осталась на мне.

Я оторвала низ своего платья, оставив только лиф, и натянула сверху лифа, который остался от свадебного платья, тёмно-зелёную рубаху. От неё пахло немытым человеческим телом, и я, поморщившись, натянула на себя длинную серо-коричневую юбку. Только сейчас с удивлением обнаружив, что кулон, который подарила мне цыганка, остался на шее.

Удивительно…

Старая грязная одежда заметно согрела меня. Я размотала свою ногу и уставилась на рану со рваными краями. Ещё лучше… Это не было для меня проблемой, будь я в больнице или на крайний случай, в стенах родного дома. Я вытерла рану грязной тряпкой. Другого варианта, к сожалению, нет. Из мешка сделала подобие сапога из ткани, смутно представляя, как буду пробираться с этим изобретением через густой лес.

А пробираться нужно. Без еды я едва протяну до завтрашнего утра. А без воды – не больше двух часов. Надеюсь, утром выпала роса, и я смогу сделать хотя бы глоток спасительной влаги.

Я оглядела себя. Со стороны я, наверное, кажусь немытой бродяжкой. Волосы спутались в колтуны, и я собрала их на затылке, перевязав куском, который я оторвала от низа своего платья.

– Это просто кошмар, который скоро закончится, – прошептала сухими губами и, наступая на носок ноги, открыла деревянную полусгнившую дверь.

Глава 7

Высокая трава хлестала мои руки, пока я осторожно подходила к крайнему деревянному строению. Большой дом был сложен из больших деревянных балок, похоже, из тех деревьев, что иногда кажутся мне великанами. Высокая конусная крыша на доме сложена из материала, немного похожего на черепицу. А может, это она и есть. Глиняную черепицу я видела только на картинках книг.

– Чудеса продолжаются, – прошептала сухими губами.

Где-то вдалеке сверкнула молния, прочертив огненную ломаную до самой земли. Мне стало отчаянно не по себе. Любыми способами нужно выпросить хозяев переночевать в их доме. Или хотя бы в сарае, если эти чудные хозяева, разгуливающие в длинных платьях, не согласятся разместить такую странную особу, как я.

Я осторожно открыла тяжелую калитку и ступила внутрь двора.

Зажмурила глаза, когда огромная собака с лаем выскочила мне навстречу. Об этом я не подумала, открывая деревянную калитку.

– Чара, не тронь! – услышала женский крик и осторожно приоткрыла глаза. Улыбнулась уголками губ, увидев женщину в белом чепчике и огромную мохнатую собаку, усевшуюся у порога длинной крытой террасы.

– Ты что здесь забыла? – бойко спросила женщина, грозно сдвинув брови.

Самое обидно было то, что как раз не забыла. Просто какой–то разыгранный вокруг меня театр сюрреалистичных действий. Калейдоскоп непривычных, иногда просто сумасшедших картин. Слёзы брызнули из глаз.

– Ох, ну ладно. Не реви, – произнесла женщина уже совсем другим тоном. – Хозяин очень ругается, когда во двор заходят бездомные.

На слове «бездомные» слёзы потекли ещё больше. Дожилась… Бездомная!

– Зара, что ты так долго?

На террасу с деревянными перилами вышла молодая женщина. Длинные волосы закручены в затейливую прическу, по бокам прихваченные красивыми гребнями. Высокая, слегка с отёкшим лицом. На женщине было надето чёрное бархатное платье, собранное сразу под грудью, широкими складками спускающееся к низу. Женщина, как минимум на восьмом месяце беременности, определила профессиональным глазом.

Вцепившись в перила руками, симпатичная брюнетка уставилась на меня любопытным взглядом.

Я показала руками на рот и сложила руки в мольбе. Это мой последний шанс. В этом месте дальше меня ждёт только погибель. Всё, что говорят женщины незнакомым булькающим языком понимала, но на ответ совсем не было сил.

Сейчас отчаянно вспомнила, как не один раз выбрасывала в мусорное ведро еду, которую не успела съесть из–за ненормированного графика своей работы. И диеты, на которые частенько подсаживала себя, считая, что мой животик слегка округлился.

Глупая… Нет ничего хуже голода, который разъедает тебя изнутри. Лишает сил и просто логически мыслить, потому что мозг замедляет свою работу. Смерть от голода – ужасная участь.

– Госпожа, скоро взойдёт второй глаз богини. Нельзя её выкидывать на улицу. Бедняжка, наверное, осталась без крова, – женщина в чепце по имени Зара обратилась к своей беременной госпоже.

Женщина схватилась рукой за лоб и искоса взглянула на свою служанку.

– И куда мы её денем, Зара? Грегори будет недоволен тем, что мы приютили бездомную. Бог весть, кто она?

– Вам решать, госпожа Эхра, – подняв указательный палец кверху, подытожила Зара.

Я уже запомнила имена женщин. Рыжеволосая служанка с коротким именем Зара, а её красивая госпожа Эхра.

– Я помогу, – я попробовала сказать короткую фразу, которая больше похожа на тихий булькающий протяжный звук, и обе женщины тут же уставились на меня.

– Я помогу, – повторила я и положила свои руки на живот, давая понять, чем я могу помочь.

– Охх! – протяжно, с испугом произнесла Эхра. – Отведи её на конюшню и накорми супом. А завтра посмотрим, что с ней делать. Вид у нее, конечно, слишком убогий. Но нельзя гневить богиню, тем более перед открытием второго глаза.

Подняв полы дорого бархатного платья, Эхра ещё раз бросила на меня свой жалостливый взгляд и скрылась за дверью.

– Пошли! – скомандовала Зара, и я, тяжело поднявшись на ноги, поплелась за женщиной. От звучного слова «суп» живот свело диким спазмом. Обогнув угол большого деревянного дома, мы подошли к высокому строению с большим проемом.

Зара кивнула в сторону проёма.

– Проходи. В самом конце пустующее стойло. Там забьёшься в угол. Суп тебе принесут. Увижу твою грязную рожу во дворе, сама выпру. Поняла? – грозно насупившись, отдала указания женщина.

Я молча кивнула и чуть слышно ответила: «Спасибо». Вдалеке раскатистый гром разорвал вечернюю тишину. От чего Зара вздрогнула и испуганно уставилась на меня.

– Что стоишь? Пустое стойло в самом конце. Топай, – развернувшись, Зара удалилась.

А я, озираясь, прошла внутрь большой деревянной конюшни. Высокие грациозные животные впивались в меня своими умными глазами и фыркали, слегка пугая меня. Когда-то давно, в детстве, я даже каталась на этих фыркающих животных и кормила яблоками. А сейчас, опустив глаза, чтобы не смотреть на лошадей, доплелась до пустующего стойла и прилегла на небольшую кучу соломы. Дождь крупными каплями забарабанил по деревянному строению.

Глава 8

Глава 8

Глава 8

Дождь прекращался, полностью затихая, то снова набирал обороты. Мне всё время чудились высокие мужчины, держащие своих лошадей за поводья. Они окружали меня и, смеясь, рвали моё подвенечное платье.

– Не надо, – пытаюсь их оттолкнуть.

– Нужно. Пей! – я слышу чей-то протяжный голос у себя над ухом.

– Лииаанаа, – детский голос протяжно разлился следом. – Её зовут Лиана.

Я открыла тяжелые веки и увидела внимательный взгляд болотных глаз Зары и тревожный её миловидной дочки.

– У тебя лихорадка. Взялась ты на мою голову, – с лёгким раздражением буркнула Зара. – Пей. Сразу станет лучше.

Я послушно подняла голову и сделала глоток из большой кружки. Горький напиток обжег моё горло, и я тут же закашляла.

– Хмм… Понятно, что не сахарный сироп, но чирча тебе поможет, – произнесла Зара, делая ударение на крайнем слоге неизвестного мне названия напитка.

Чирча!

Я даже подавилась на следующем глотке, мысленно повторяя новое для себя слово. Всё перевернулось с ног на голову. Новое, неизведанное, непонятное... Как хотелось открыть глаза в своей комнате и, прислушиваясь к пению птиц, нежиться в теплой постели, пахнущей лавандовым кондиционером.

Я обвела взглядом всю ту же обстановку вокруг меня. Большая куча соломы, фигуры женщины и её дочки в длинных платьях. Скользнула взглядом по серому стойлу и остановилась на себе. Старая серая юбка и тёмно-зелёная рубаха не моего размера. Запах немытого тела, который я, к сожалению, слышу от себя. И чирча… Своеобразный напиток со своеобразным запахом и привкусом, напоминающий полынь.

– Быстрее глотай. Если Эхра узнает, что я отщипнула хозяйские запасы чирчи, мне по первое число достанется, – недовольно подметила Зара.

Я взяла кружку обеими руками и большими глотками продолжила пить напиток.

– Вот так лучше, – Зара забрала кружку и спрятала в большом переднике. – Завтра посмотрим, что с тобой делать.

Чирча разнеслась приятным теплом по венам и рассыпалась своеобразным фейерверком в голове. Веки тут же потяжелели, и я прилегла на солому. Подозреваю, что в составе чирчи изрядная доля хмеля.

– Принеси старое одеяло, укрыть её, – дала указание Зара своей дочери, и оба интересных персонажа в моей ставшей вдруг удивительной жизни удалились. Я закрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон.

***

Голод заставил открыть мои веки, и я зажмурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь небольшие щели в конюшне. Сколько я находилась в забытьи, даже не имею представления. И сколько прошло времени после того, как я упала, тоже сказать могу с трудом. Чем больше проходит времени, тем больше вероятность, что мои поиски свернут. А мне отсюда выбраться пешком будет очень сложно.

Я до сих пор не узнала, в какой местности приземлилась и как называется этот поселок, и как далеко отсюда мой любимый родной город – Баксан. Я с удивлением обнаружила, что заботливо укрыта старым одеялом. От него пахло также ужасно, как и от одежды, которую я нашла в старом холщовом мешке, но под ним было гораздо теплее.

Нога и впрямь не болела так, как накануне и, потрогав лоб, я пришла к выводам, что от температуры не осталось и следа.

– Уже лучше, – буркнула себе под нос.

Я, откинув одеяло, раскрутила мешок на своей ноге и уставилась на свою израненную ступню. Прочистить рану не помешало бы. Хотя бы просто окунуть в горячую воду.

Подняв глаза, уставилась на пристальный взгляд Милли, которая тихонечко прислонилась к деревянному брусу, вбитому в земляной пол, исподлобья наблюдала за мной.

– Я принесла тебе одежду, – Милли положила стопку сложенной одежды тёмно–коричневого цвета, поверх которой я увидела старые стоптанные женские ботинки.

Жесть… Как в этом можно вообще ходить! Я открыла рот от изумления.

– Не благодари! – вскинув подбородок, произнесла Милли.

О! Оказывается, это стоптанное чудо кем–то оторвано от груди.

Я чуть прокашлялась и спросила: «Я хочу в туалет. Милли, подскажи, где это можно сделать?»

– На заднем дворе. Я же рассказывала тебе, где уборная для прислуги, – с недовольством ответила девочка. – Тебе нужно переодеться и искупаться.

– Хотелось бы, – ответила я и даже повеселела от перспективы смыть с себя грязь.

– Дакра растопила печь в купальне. Поэтому, пока нет нашего хозяина, советую тебе по–быстренькому искупаться и подтянуться на кухню к моей матери, если хочешь, чтобы тебе досталась похлебка.

Я послушно закивала головой. Столько радужных перспектив разом.

– Это тебе, – шепнула Милли и, достав из передника гребень для волос, с важным видом вручила мне.

– Моя ж ты хорошая! – я задохнулась от восторга, протянув руки к гребню. Привести волосы в порядок хотелось больше всего. Мои блестящие волосы, спадающие красивыми волнами, теперь были похожи на большой грязный колтун.

– Милли, спасибо, – я уставилась на девчушку, то и дело поправляющей свои мелкие рыжие кудри.

Глава 9

Осторожно высунув свою голову, я ещё раз осмотрела внутренний двор дома. Сам дом был, конечно, огромным, аккуратно выложенный большими бревнами, с частыми окнами по всему периметру этого деревянного строения.

Странно в двадцать первом веке технологий видеть такое интересное строение исключительно из природных материалов?!

Окна были застеклены розоватыми стеклами. Чудно, красиво и необычно. Не помню я в своей жизни такой необычный цвет стекол. В Казани, как и в любом большом городе, сплошь прозрачные стекла, закованные в бетон и кирпич. На втором этаже этого деревянного терема, не лишенного из простоты материалов в его построении чудесного вида, большая терраса, такая же, как и на входе, с красивыми резными перилами. Двор заложен булыжником, плотно уложенным друг к другу.

Я осторожно выглянула из конюшни. Ещё хорошо помню слова Зары о том, что, увидев мою грязную рожу во дворе, меня с почестями выпрут отсюда.

При всех странностях людей, которых я встретила здесь, меня накормили и одели, даже приняв за бродяжку.

Накормили, правда, гороховой баландой. Наверное, я даже в больнице не видела такой знатной похлебки, и одежда на мне, конечно, из эпохи девятнадцатого века. Застиранная и местами латанная, но чистая. На этом огромное спасибо, а самое главное… Идти мне, к моему горькому сожалению, было пока некуда.

– Довольствуемся малым, Лиана, – пришла я к неутешительным выводам. – Главное – жива.

Я продолжила исследовать место, куда судьбой закинута на её крутых виражах. За конюшней большой хозяйственный двор из нескольких строений, назначение которых мне не понятны. Все одинакового размера, из тех же брёвен, скреплённых между собой, но уже не так аккуратно, как на основном деревянном доме.

И да… Недалеко от этих построек я приметила небольшое коричневое строение, по характерному запаху понимаю, что эта та выгребная яма, о которой со смешком говорила Милли.

Я заткнула нос и вошла внутрь. От запаха и испарений разъедало глаза. Но другого варианта, похоже, не имелось.

Я вышла из удручающего туалета, судорожно глотая свежий воздух, и вздрогнула от неожиданности, встретившись взглядом с большой грузной женщиной. Сощурив и так узкие глаза, сплюнув на брусчатку, женщина громко взвыла: «Я не собираюсь торчать весь круг в купальне из-за тебя!»

– Дакра! – я вспомнила интересное имя женщины, которая, как сказала Милли, должна была растопить печь в купальне.

Поправив чепец на своей кажущейся малюсенькой из-за большого размера голове, развернулась и быстрым шагом направилась к одному из строений. Я подобрала юбки и, прихрамывая, поспешила за грузной банщицей.

– У тебя два круга. Не успеешь – выведу отсюда голяком. Я не собираюсь нянчиться с тобой, как Зара, – всё тем же командным тоном произнесла женщина и толкнула массивную дверь, у которой остановилась.

В лицо ударил пар, и сердце даже заплясало от радости.

Горячая вода! Мыло!

– Спасибо, – поблагодарила Дакру и зашла внутрь.

– У тебя два круга! – снова вторила банщица о неведомых мне кругах.

Я глубоко вздохнула. Не знаю, что имела в виду женщина и о каких кругах говорила, но по тону понятно, что времени у меня в обрез. Голяком вылетать отсюда не хотелось. Тем более, что с моим голым задом уже познакомился некий Ангус. Этого достаточно моей скромной персоне.

Я быстро разделась, сложив свою одежду на скамью, прошла внутрь. Всё строение купальни явно строилось из тех же брёвен, что и остальные строения. Я подошла ближе и рассмотрела сложенные брёвна, пропитанные маслянистой жидкостью. Даже провела рукой по гладкой поверхности деревянной стены. Пол в купальне выложен всё тем же камнем, что и во дворе. На одной из широких скамеек я заметила ведро и деревянный ковш.

Ну, другого я и не ожидала. Шампунем, конечно же, и не пахнет… И даже мылом.

В деревянной ступке я обнаружила густую липкую массу, которой, по всей видимости, выступала аналогом мыла. Пахла липкая масса не очень, но пенилась достаточно хорошо.

Я намылила всё тело и даже рискнула намылить волосы и ополоснула себя горячей водой. Больную ногу старалась обильно полить горячей водой.

– Так… Полотенце в комплект не входит, – заметила вслух, проходясь по скудному набору на скамье.

Волосы пришлось выжимать, скручивая их в своеобразный жгут, а с тела стряхивать лишнюю влагу. Тоненькие кружевные трусики и бюстгальтер наспех прополоснула в остатках воды. На влажное тело надела свою скромные юбки и не менее скромную рубашку с корсетом со шнуровкой на груди. И всё также, опасаясь не вписаться в загадочные круги, открыла входную дверь.

Толстуха, носившая воду в ведрах по двору, удивленно подняла брови.

– Быстрая, – поставив большие ведра на брусчатку, оглядела с ног до головы. – Ты откуда?

– Не помню, – я пожала плечами в ответ.

Я иногда думаю, что всё, что было раньше со мной – просто сон. А потом я проснулась, и моя семья, любимое дело остались там, в долгом сказочном сне.

Мама… От воспоминания о больной матери сердце заныло в груди. Я должна была ей помочь, а оказалась в непонятном месте, в окружении странных людей.

Глава 10

Гороховая баланда, как и в прошлый раз, была на удивление очень вкусной. Я съела всё до последней капельки, и, честно, хотелось ещё, но совесть не позволит попросить мне добавки. Я осторожно вернулась назад с пустой посудой и остановилась в дверях.

– Я могу чем-то помочь? – задала вопрос женщинам, которые, увидев меня, тут же уставились любопытными взглядами.

– С ножом умеешь обращаться? – спросила Зара, не оборачиваясь.

– Как и все, – коротко ответила.

– Тогда садись за стол. Посуду клади в раковину. Бери нож, нарезай овощи. Сегодня приезжает сэр Грегори. Всё должно сиять, а обед должен быть не менее из шести блюд.

Я послушно кивнула и присела на лавку. Айлин быстро поднялась и положила возле меня бльшую деревянную доску и острозаточенный нож с длинным лезвием. Я украдкой внимательно рассматривала девушку, которая оказалась проворной, и под её ловкими руками овощи быстро превращались в нарезанную горку. Я, конечно, так не поспевала за девушкой. Её длинные волосы так затянуты в косу, что, наверное, ни один волос не выбьется из тугого плетения. Вздернутый носик и большие карие глаза. Айлин можно считать красавицей, и тонкие губы на лице не портили общей картины.

– Овощи в чашке, – Айлин кивнула на большой чан с намытыми овощами.

Я кивнула и, вытащив первый попавшийся круглый овощ, похожий на картофель, разрезала на доске.

– Наш господин будет сегодня не один, поэтому к вечеру нужно всё приготовить и засервировать стол в хозяйском доме, – произнесла Айлин, не отрываясь от нарезки овощей. – Госпожа Эхра, наверное, соскучилась по мужу, – зачем-то добавила девушка.

Я молча слушала новую знакомую. Времена господ уже закончились. Почему в здесь всё так необычно и интересно, я не могла до сих пор взять в толк.

– Айлин, как называется ваше поселение? И далеко до центра?

– Вахра, – немного взяв паузу, ответила Айлин. – И зачем тебе знать, как далеко центр? – Спросила, насторожившись.

– Мне нужно попасть туда, – я с невозмутимым видом произнесла.

– Тебя не пустят в центровой город, – в разговор добавилась женщина, до этого молча посмотревшая на меня.

– В смысле, не пустят? – я подняла в удивлении брови.

– В центровой город можно зайти, только имея пропуск. А у тебя его нет и не будет, – возразила женщина, поправляя свой серый чепец на голове. – Его дают торговцам, служивым и личной охране Верховного Лорда.

Я округлила глаза и застыла. Торговцы вписываются в общую картину, и служивые тоже, немного подправив определение, но Верховный Лорд! Закрытый город…

– Может быть, вы имеете в виду мэра города? – с надеждой уточнила у женщин пост главы любого муниципалитета.

– Семейство Дохерти правит уже второй срок. И нужно знать элементарные вещи, – поджав губы, сказала женщина в чепце таким тоном, что я тут же уставилась на нарезанные овощи на моей разделочной доске, пряча очередное удивление.

– Она головой ударилась. Всё лицо в ссадинах. Что вы пристали к девчонке! – встала на мою защиту Зара. – Поторапливаемся, девочки.

Все сразу же притихли и ускорились в своём монотонном занятии. Оставшееся время я молча работала со всеми, превращая овощи в мелкие кусочки. Зара усердно запекала мясо в большом шкафу, похожем на жарочный шкаф на углях.

Тушила в большой кастрюле овощи в красном соусе. По кухне витали запахи, что можно было подавиться слюной. И я, похоже, не была одна в своём желании нырнуть ложечкой в божественное блюдо, которое пыхтело на плите. Но для работников этого интересного места, к которым примкнула и я, выдавалась лишь простая, но сытная похлебка из бобовых.

– Если останется с хозяйского стола, Зара нам выделит небольшую порцию, – прошептала Милли мне на ухо и присела рядом, внимательно рассматривая меня.

– У тебя такие красивые волосы, – рассматривая мои блестящие кудри, произнесла Милли. Я взглянула на девчушку. Рыжие кудряшки собраны в хвост на затылке голубой лентой. Одета Милли была в то же серое платье с белым передником. Милли выглянула в окошко и протяжно вздохнула.

– Что расселась! – хмуро бросила дочери Зара. – В столовой расставлены приборы?

Мила часто закивала головой.

– Тогда несите еду вместе с Лианой, – дала указание Зара, и Милли неохотно сползла со скамьи.

– Пошли, – потянула мою руку Милли. – Мы сегодня с тобой на побегушках.

Я взяла нарезанный хлеб. Милли нарезанное на блюде вяленое мясо, и мы с девочкой вышли во двор.

– Смотри, не урони! – громко предупредила Милли. – Если Эхра из окна увидит, что мы уронили еду. Такой скандал будет! Дакра, когда растянулась посредине двора с кастрюлей, так теперь только в купальне работает. На кухне намного лучше, – вполголоса добавила Милли.

– Хорошо, – я уставилась на окно с розоватыми стеклами, представляя, что за одним из них стоит Эхра со своим большим животом и сверлит меня взглядом.

Мы поднялись по высоким ступенькам и вошли внутрь дома. С двери начинался большой холл, откуда шли несколько резных красивых дверей. Как и везде в этом месте, дерево, похоже, единственный строительный материал.

Глава 11

Странные слова, которые бросила Милли, я, нахмурив брови, обдумывала весь вечер.

Это закрытая община не разрешает своим участникам уйти и начать жизнь в другом месте?

Тогда мне точно нельзя здесь задерживаться. Тут же вспомнилось несколько историй о как воровстве людей, которых затем заставляют всю жизнь бесплатно работать. В голове пронеслась раздирающая мысль, что я попала именно в это место. Я, конечно, попросилась сюда сама, потому что оставаться в моём состоянии на улице было смерти подобно. Но всё больше знакомясь здесь с правилами жизни, мне становилось не по себе.

Я решила немного прийти в себя и попробовать запастись едой, чтобы дернуть отсюда по быстрее.

Мы перенесли с Милли все блюда, которые приготовила Зара для семейного ужина своей хозяйки. Большие кастрюли мы с Милли не осилили, и по просьбе Зары нам помог Ангус. Подмигнув мне своим хитрющим взглядом, подхватил поручни кастрюли и понес в хозяйский домик. Я только поплыла горячим румянцем по щекам.

Надо же было так сверкнуть пятой точкой, что теперь щеголи местного разлива подмигивают при встрече. Мы расставили блюда с жареным мясом на столе, и я сглотнула от аппетитного запаха. Очень хотелось отщипнуть маленький кусочек, но совесть не позволила мне это сделать. Гороховая баланда была весьма неплоха, но слишком аппетитный и пряный запах был у печеных ребрышек.

– Что застыла? – я обернулась на властный голос и узнала хозяйку дома. Она стояла у дверного косяка, внимательно осматривая накрытый стол.

– Добрый вечер, – я поздоровалась и тут же отвернулась, продолжая сервировать стол.

Эхра обогнула стол и остановилась у стены. Внимательнейшим образом продолжая рассматривать меня.

– А ты не такая уж и замухрышка, как я подумала в первую нашу встречу. Откуда ты? – Вопрос женщины застал меня врасплох.

– Не помню. Упала в воду, ударилась головой, – коротко пересказала байку, которую всем наперебой рассказывала Зара.

– Покажи руки, – требовательно попросила Эхра.

Я невольно спрятала свои ладони за спиной. Я понимаю, что должна этим людям и вот этой барышне в красивом тёмно-бордовом платье с затейливой прической, но не столько, чтобы со мной разговаривали таким пренебрежительным тоном.

– Я не буду повторять дважды. Вытяни ладони. Или пойдешь, или сегодня ночью будешь дальше искать себе приют, – прозвенели слова Эхры.

Я послушно вытянула ладони перед собой. Женщина подошла ближе и уставилась на мои руки.

– Ну, похоже, работой ты была не сильно загружена, – пришла к выводам Эхра. – Что, сбежала от мужа? Бил?

Убежала. Точнее, убегала от жениха. Но это почему–то казалось уже далёким, нереальным сном. И вряд ли подробности моей жизни смогут помочь мне сейчас.

– Я не замужем, – коротко ответила.

– Вот как? Откуда не помнишь. Но что не замужем, знаешь. Значит, врешь.

Я потупила взор и уставилась на подол своего длинного платья.

– Брысь отсюда! – прикрикнула Эхра на застывшую Милли. Рыжеволосая девчонка неохотно развернулась и вышла из столовой.

В столовую вошли две девушки в длинных чёрных платьях, с накрахмаленными белоснежными фартуками и без единого слова застыли у стены.

– Ты понимаешь, что если муж предъявит на тебя права, мы будем обязаны тебя отдать? – продолжила Эхра.

– Я уже сказала вам, что не замужем. И я не являюсь ничьей собственностью, – я подняла голову и уставилась на красивое лицо женщины, нахмурившей брови.

Красивые черты лица женщины портил лишь слегка крупноватый нос. Но, в общем, Эхра – обладательница миловидного лица с пухлыми губками, на которые часто нервно облизывала.

Лицо женщины вдруг переменилось и, громко охнув, Эхра, насколько позволила ей восьмимесячная беременность подбежала к двери.

– Грегори, дорогой. Какое счастье, что ты вернулся! – воскликнула женщина и повисла на огромном мужчине.

Я повернулась и уставилась взглядом на высокую фигуру мужчины. Грегори был широкоплечим и выглядел, словно огромная статуя, выкованная из стали. На нем был чёрный камзол, поверх которого на туловище надето что-то вроде брони. Темные волосы с заметной сединой спадали на плечи мужчины. Мужчина подтянул свою супругу за подбородок ближе к себе, второй по–хозяйски сложил руки на её живот.

– Как поживает наш наследник? – громыхнул мужчина.

– Всё хорошо. – Эхра обвила руками шею своего мужа. – Очень по тебе соскучились.

– А я как соскучился. Сегодня наверстаем разлуку, – мужчина слегка хлопнул Эхру по пятой точке.

Я приподняла бровь. Срок, на котором находится женщина, не предполагает широкомасштабные навёрстывания, но также, как и другие женщины, мнущиеся у стены, разглядывала милую семейную сцену.

– А это кто? – повернув голову и уставившись на меня, спросил мужчина. – Опять бродяжку подобрала?

– Грегори. На небе богиня открыла второй глаз. Мы не можем не помочь немощным, – тон Эхры значительно отличался от того, каким она только что припечатывала меня.

Глава 12

Глава 12

Я залетела в кухню и, подперев дверь, громко дышу. Мысли хаотично носились от картины двух огромных спутников на темном небосклоне и мужчин, ведущих себя, словно я их собственность.

– Ты хорошенькая, – словно отозвалась на мои мысли Зара, – Поэтому все мужики, от конюха до господ, вертят за тобой свои головы.

– Зара, как называется это место? – я вошла внутрь и без сил присела на скамью у большого деревянного стола.

– Вахра, – нахмурив брови, ответила Зара.

– А почему я раньше не видела второй диск на небе? – я сжала ладонями виски.

– Глаз богини?

– Да. Глаз, – подтвердила полушепотом.

– Он открывается один раз в начале среднего круга, – Зара с недоверием всматривалась в моё лицо.

– Круги… – полушёпотом вытолкнула из себя.

Скорее всего, это местный отсчет времени… И я совершенно в другом месте!

Каким образом я смогла сюда попасть?

Из серии невероятного… Но если я здесь, то вполне возможного…

Всё: события, произошедшие за последние четыре дня, и это чудное окружение стало становиться на свои места.

Не отшельники эти люди в одеждах прошлого века, а самые обычные люди, живущие в ту эпоху, что идет согласно времени этого необычного места.

– Мне нужен такой же чепец, – махнула рукой на серый головной убор женщины, складывающей хозяйственную утварь по деревянным полкам.

– Такой чепец носят только замужние женщины. А ты у нас похожа на ещё свободную девушку, – возразила Айлин.

– Правильно она говорит, – заметила Зара. – Такие роскошные волосы нужно припрятать. А воланчики на чепце спрячут её миловидное личико. Скажем, что Лиана не помнит, замужем она или нет, поэтому на всякий случай надела чепец.

– Почему Эхра не носит такого головного убора? Она точно замужем за Грегори, – я поморщила нос, вспомнив, как Грегори въедливым взглядом впился в меня в столовой хозяйского дома.

– Она госпожа. А у господ свои правила. Ей достаточно уложить волосы в прическу.

– Вот как, – протяжно ответила.

– Всё уляжется, Лиана. Вспомнишь свой дом и родителей, – подбодрила меня Зара.

Я всё помню… И маму с ее мягкими ладонями, пахнущими своим родным запахом, и отца с его чересчур суровым взглядом. Сердце прожгла мысль, что мои родные, наверное, думают, что я погибла.

Как мне попасть теперь назад?

– Так как ты сюда и попала, Лиана! – я судорожно сглотнула, вспомнив бурную реку с ее опасными порогами и валунами, поднимающимися из воды. На один из таких валунов меня и выбросило, основательно припечатав к холодному и мокрому камню.

– Как называется горная река недалеко отсюда? – я растерянно обвела взглядом тревожные лица женщин, продолжающих заниматься своей работой.

Зара выдраивала печку каким–то голубоватым раствором. Айлин мыла посуду и кастрюли в большом чане на лавке у окна. Женщина в чудном головном уборе продолжала складывать кастрюльки ровными рядами на деревянных полках. Одна Милли сидела за столом, переводя внимательный взгляд от одной женщины на другую.

– Дайва. Не много вопросов для одного дня? – усмехнулась Айлин.

– Пусть осваивается, – вступилась Зара. – Потихоньку вспоминает, где её родные. Я сразу поняла, девчонка не из простых, хотя всё лицо было перемазано, словно её в грязь лицом макали. Если бы госпожа Эхра приметила, что наша Лиана прехорошенькая, на порог бы не пустила.

– Я уже поняла, – вспомнила странное поведение Эхры до того момента, когда в дверях появился её ненаглядный в черном камзоле и доспехах на туловище. Женщина с подозрением рассматривала моё лицо, а мне хотелось выбежать из этой столовой и нестись подальше от этого места…

Увы… Некуда.

– Как думаешь, долго рассиживаться будут? – выглядывая в небольшое окошко, спросила Айлин.

– Не знаю, – Зара пожала плечами. – Надеюсь, быстро устанут. А вот завтра нас ждет бессонная ночь.

Через два часа одна из женщин, что я приметила в столовой хозяйского дома, зашла внутрь кухни и громко объявила, что можно собирать остатки еды и посуду. Зара и Айлин уже придремывали в углах темной комнаты. Милли спала на лавке, подпирая рукой свою пухлую щечку. А я, разъедаемая мыслями, всё это время просидела у окна, вглядываясь в глаза богини. Теперь и мне эти голубоватые диски на небосклоне и впрямь казались глазами неведомой мне богини, которая присматривает за мной.

А я где-то далеко, на другом краю вселенной рассматриваю через засаленное розоватое стекло чужие спутники чужой планеты.

Я мотнула головой, выбрасывая, раздирающие душу мысли, и устало поднялась за всеми.

– Ты здесь сиди, – бросила мне Зара. – Дружки у сэра Грегори любвеобильные. Затянут тебя в тёмный угол, никто не поможет.

Я облегченно вздохнула.

– Спасибо.

В этом чужом мире есть добрые люди, протянувшие руку помощи. Я благодарно взглянула в глаза Заре и присела назад на скамью у окна.

Глава 13

Глава 13

Комната, в которой уживались четверо взрослых женщин и маленькая девочка, была крошечной. Узкие деревянные кровати вдоль стен из коричневых досок. Небольшое строение, где разместились женщины, находилось за кухней. Чуть дальше такие же небольшие строения для других работников. Я хотела расспросить Милли, сколько ещё людей работают здесь и на каких условиях, но, взглянув на Милли, улыбнулась. Глаза маленькой девочки после сытого ужина полуприкрыты, и вряд ли она сейчас расскажет чего-нибудь интересного об этом месте.

В маленькое окошко заглянула луна. Я всё также мысленно, по привычке называю спутник этой планеты Луной. И вторая с этим же названием. Глаз богини попахивал невежеством. А я еще, слава Создателю, далека от него. Скорее всего, у местных жителей смутные представления об астрономии.

Свет от обоих спутников заливал маленькую комнату нежно-голубым светом, и я смогла осмотреть небольшую комнату. Мебели в комнате было совсем немного. Несколько кроватей, небольшой стол и пара табуретов. У одной из стен стоял стул со спинкой, разительно отличавшийся от всей остальной мебели. Проходы между деревянными, грубо сколоченными кроватями настолько малы, что можно с трудом протиснуться. Комнатой, скорее всего, пользовались, чтобы без памяти упасть после трудного рабочего дня.

На одной из кроватей уже спала женщина. Внимательно присмотревшись, я поняла, что черты лица принадлежат Дакре. Мерно вздымающаяся грудь сопровождалась негромким храпом. Рядом с кроватью лежит ее коричневое платье огромного размера и серый чепец. Мила тут же расшнуровала корсет и сбросила с себя платье. Переступив через серое облако, сгребла в кучу одежду и положила на стул, одиноко стоящий у стены.

В комнату вошли остальные женщины. Последней, громко охая, зашла Мавра и, бросив в свободный угол тюфяк, сжала губы в узкую полоску. Я прекрасно понимаю, что после тяжелого и длинного дня Мавра мечтает только, как её голова уляжется на подушку и особых ответных любезностей не жду.

Я последовала примеру остальных и расшнуровала корсет. Сложив аккуратной стопкой свою одежду возле тюфяка, я прилегла в нижней юбке и рубахе на свою неудобную постель.

Но всё равно это на этом тюфяке несравненно лучше, чем у дерева в разорванном плате или на холодных досках покосившегося домика. И точно лучше, чем на сене в конюшне под громкое ржание лошадей.

Растём…

Глаза сомкнулись за мгновение.

Утренние лучи пробились сквозь маленькое окошко, скользнули по лицу, и я, открыв глаза, похлопала ресницами.

Проснувшись, я первые секунды не поняла, где я? Низкий коричневый потолок и удушливый запах. В крошечной комнате, где плотными рядами спит шесть человек, к утру стало совсем душно. Я вспомнила скитания своих последних дней и мысленно застонала.

Я на краю вселенной… Где-то совсем на дальних берегах.

Все женщины ещё мирно посапывали, только кровать Зары пустовала. Я потихоньку поднялась и достала гребень, который тихонько сунула мне Милли. Я заплела волосы в косу и перевязала лентой, которую одолжила мне девочка.

Так лучше…

Нечего сводить своей красотой местных обывателей, которые частенько идут на поводу животной страсти. Осмотрела ногу, которая практически зажила. Регенерация удивительная. Неужели чирча выступает феноменальным антисептиком? Нужно осторожно узнать о свойствах необычного напитка. Вопросы в моей голове множились в геометрической прогрессии.

Я натянула через голову юбку, затем следом надела чёрный корсет и затянула на нем шнуровку.

Очень интересно, каким образом можно умыться с утра? Да и с зубами полная засада. В купальне я полоскала рот много раз, но разве это заменит любимую привычную щеточку. Представляю, как прошлась по передним зубам и спустилась ниже. А мятный вкус во рту…

– Ох–х–х, – протяжно выдохнула и высунула лицо в небольшой проём. Сначала разведаем обстановку, потом буду высовываться полностью. От грубого мужского захвата вчерашним вечером остался большой синяк. И слава Создателю, синяк остался только на моей лодыжке, а не в других местах.

– Ранним утром прохладно, – отметила про себя, поежившись.

Причем разброс по температуре в ночное время и дневное достаточно большой. Если ночью температура опускалась до десяти градусов, днем могло хорошо припекать. Я направилась к входной двери кухни, надеясь, что Зара уже там.

Дверь приоткрыта, и я осторожно скользнула внутрь. Зара тут же обернулась на скрип.

– Не спится? – спросила, поворачиваясь к печке.

– А в других местах также тяжело?

Зара усмехнулась.

– Другие места ещё нужно найти, – ответила женщина и пробежалась по мне внимательным взглядом. – Думаешь, меня с ребенком где-то ждут? Ну как тебе не знать, каково это – жить на улице? Грегори может запросто выставить тебя обратно, а в других домах таких, как ты, полно.

– Вам платят за вашу работу?

– Платят? – Зара нахмурилась на непонятный для неё термин. – Как только глаз богини закрывается, Эхра раздает пластины. За хорошую работу добавляет по одной дополнительной пластине.

– Пластины? – продолжила допрос. – Много дают пластин в этом месте?

Глава 14

Глава 14

Я толкнула дверь кухни и встретилась взглядом с Айлин, которая, присев на лавку, терла глаза. Рабочее утро начинается рано не только у главного повара. Я так для себя определила статус Зары.

– Доброе утро, Айлин, – я громко поздоровалась и поймала удивленный взгляд от девушки.

– Принеси чепец, – попросила Зара, бросив на нас обеих хмурый взгляд.

Айлин вышла из кухни, а я подошла ближе к лавке. Смущенно спросила у бегающей вокруг печи: «Зара, я могу тебе помочь? Говори, что мне делать».

По кухне плыл запах свежей выпечки, и я сглотнула слюну. Прям как у матери, когда я была маленькой, и мама ставила печься в духовку мясные пироги. На глаза предательски навернулись слёзы.

Зара резко развернулась и уставилась на меня взглядом болотных глаз.

– Через два часа Эхра и её гости сядут завтракать. Нужно почистить овощи, а потом всё отнести в хозяйский дом. Ничего нового, – произнесла Зара всё тем же командным тоном. – Волосы спрячь под чепец. Нечего красотой своей блистать на заднем дворе.

Зара сжала губы в тонкую полоску и кивнула в сторону большого стола, на котором, как и вчера, стоят большие чаны и большой горкой сложены овощи. Я уселась на лавку и принялась выполнять то, что прекрасно получалось вчерашним днём.

Не знаю, как сложиться жизнь в этом далеком краю, но было немного печально перекачивать в совершенно другой мир и устроиться здесь подсобником повара. Я горько вздохнула. Шесть лет учебы были напрасными, как и два года ординатуры в далекой Казани.

Влетевшая в кухню Айлин положила мне на колени серенький чепец.

– Отлично, – пробурчала про себя и натянула новый для себя головной убор.

Удовольствие то ещё. Воланы так и падали мне на лоб, и работать в нем было совершенно неудобно. Мы работали с Айлин молча, иногда перекидываясь взглядами. Айлин, почистив небольшой фиолетовый овощ, бросила на Зару осторожный взгляд. Хмыкнула и располовинила незнакомого мне фиолетового красавца и положила перед лицом. Кивнув в сторону Зары, быстро проглотила свою часть.

Я поняла сразу, что за тайное поглощение Зара устроит нагоняй и молниеносно отправила фиолетовый овощ в рот, и пробую осторожно его переживать.

– Фофвт, – прошипела Айлин.

Я утвердительно закивала головой. Фофвт по вкусу очень напоминал земной томат, только был более упругим и кисловатым.

Через некоторое время к нам присоединились Милла и Мавра, и работа закипела с новой силой. Женщины мило перекидывались между собой сплетнями и новостями. А я жадно впитывала в себя информацию о новом мире.

– Зара, а Мортоны так и не нашли свою дочку? – вдруг спросила Мавра и все за столом сразу же притихли.

– Дайва – очень опасное место. Там пропал не один человек. Вряд ли Мортоны найдут свою дочь, – Зара произнесла почти шепотом, и все, затаив дыхание, внимали каждому слову.

Я вообще при слове «Дайва» вытянула шею. Название реки, в которой меня изрядно прополоскало, я запомнила хорошо. Опасное место, возле которого пропадают люди. Занятно…

– И как часто пропадают люди возле вашей Дайвы? – задала вопрос и тут же уткнулась взглядом в деревянную доску у себя под носом. Женщины одарили меня многозначительными взглядами. Своеобразный коктейль из удивления и настороженности.

Место, откуда я выплыла, похоже, интересное и хранит множество тайн. Подумаю на досуге, а лучше пообщаюсь наедине с Милли. У неё нет такой реакции на вопросы, которые я задаю.

Зара сложила печеные пироги на большой поднос, и я, натянув чепец практически на нос, подхватила поднос.

– Пусть Милли отнесет пироги, – отдала команду Зара, заметив, что я взяла в руки поднос.

– Он тяжелый, – возразила Заре и вышла во двор.

Прошагала через весь двор в своих неудобных ботинках и осторожно открыла дверь. Надеюсь, любвеобильные гости Грегори спят после вчерашнего застолья. Оглядываясь, немного потопталась в большом холле и зашагала внутрь столовой сквозь приоткрытые двери.

Встретившись взглядом с хмурой Эхрой, которая присела за одним из стульев, нервно проблеяла приветствие: «Доброе утро».

Волосы Эхра не были закручены в затейливую прическу, а волнами разложены по плечам. Платье из тяжелой тёмно-коричневой ткани делали серое лицо своей хозяйки более болезненным. Большие круги под глазами и сжатые губы в тонкую полоску. Выглядела Эхра совсем плохо.

– При встрече с хозяйкой или хозяином в новом круге положено слегка поклониться, – устало выдала Эхра и прикрыла глаза. – Но ты, возможно, не помнишь правила. – Добавила после продолжительной паузы.

– Хорошо, – ответила женщине.

Теперь бы запомнить, что нужно кланяться при виде хозяев дома.

Я осторожно поставила поднос на стол и кладу нарезанные красивыми аккуратными кусками пышные пироги, поглядывая на Эхру, поглаживающую свой большой живот и периодически сжимающую лицо от болевых спазмов.

– Матка в тонусе, – пробурчала машинально.

Мужчин, которые прибыли вместе с Грегори, да и самого хозяина я не увидела ни в холле, ни в столовой и, выдохнув с облегчением, вышла во двор.