Лекарь темного пути

Глава 1

Настоящее время

Глубины континента Аферон

По лагерю с беженцами, заполонившими огромное поле где-то в центре континента Аферон, не видавшего раньше такого количества людей, прошёлся гул шепотков, нарушая тишину. Многочисленный народ оживился, сбиваясь в группы и направляя свои взгляды к общему объекту внимания, выбивающемуся из общей печальной картины.

- Кто это?!..

- Она явно не с наших краёв…

- Откуда она здесь?

- Одна пришла, не из имперских…

Люди смотрели на женскую фигуру, которая медленно шла мимо, облаченная в длинные чёрные одежды с золотыми вставками, сложенным веером на поясе и увесистой сумкой через плечо, и наперебой гадали о личности гостьи, опрятный вид которой не мог побеспокоить даже порывистый ветер.

В лагере беженцев, скрывающихся от жутких последствий войны на поляне, окруженной непроходимыми дикими лесами, не было места аккуратности и дорогим одеждам, каждый пытался выжить, как умел. Наскоро построенные укрытия служили хоть и хлипкой, но все же защитой. Одежда, которую носили местные, была пусть и залатанная, но все же защищала от солнца и ветра. Некогда сильный народ пришел в упадок, не имя возможности восстановиться, после того как люди соседнего континента Обари безжалостно вторглись под яркие речи их императора, уничтожая все на своём пути. Увидев среди окружающего отчаяния хрупкую, но уверенную девушку с длинными медными волосами, часть из которых была причудливо заплетена в высокую причёску, в дорогой без изъянов одежде, можно подумать, что это мираж. Контраст оказался весьма резким.

У каждого свой путь, который ему следует пройти, преодолев потери, тяготы и лишения, единицы счастливчиков живут беззаботной жизнью от рождения и до старости. Я не обращала внимания на зевак и их комментарии, потому что то, что я имею сейчас, с радостью готова была обменять на возвращение потерянного. Что и планировала сделать. Трудности способствуют личностному росту, кажется, так говорят. Чихать я хотела на этот рост такой ценой! Я следовала за беженцами после улаживания своих дел, пройдя половину континента, чтобы закончить последнее, самое важное дело. К счастью, а может и к горечи, среди этого отчаяния меня ждали. И сейчас я направлялась в шатёр предводителя беженцев – ранее величественного Повелителя Диких земель Дакхара Нуата.

Единственный шатёр, который выглядел ровнее и презентабельнее остальных, имеет стражу и освещен со всех сторон, был моей целью, и я ее достигла. Стража на входе не пыталась препятствовать, хорошо зная гостью, которая долгое время жила и была частью дворцового клана, поэтому я с легкостью отодвинула штору в сторону, заходя во внутрь. Быстро оглядев внутреннее убранство, удовлетворенно отметила, что все не так плохо, от чего на сердце стало легче, а затем я нашла его.

- Повелитель, - склонилась в уважительном поклоне перед смуглым мужчиной около сорока пяти лет, но моё лицо озарила лукавая своевольная улыбка. Я рада встретить старого знакомого живым и здоровым, все еще позволяющем себе излишки роскоши в интерьере полевых условий.

- Лалеи Инайла, проходи, пожалуйста, я тебя заждался, - откликнулся мужчина, подзывая рукой к себе, даря в ответ искреннюю улыбку и одобряющий взгляд. Он рад меня видеть точно также, как и я его, от чего в груди разливались тепло и ощущение уюта.

- Приношу извинения, что заставила Вас ждать, - ответила ему, смело занимая место за столом напротив мужчины, еще раз осмотрев вместительный для одного человека шатер. Пожалуй, в этом месте собраны все остатки ценного имущества Диких земель. И в таком сравнении шатер начинает выглядеть жалко, как и выжившие, раз их культура уместилась на клочке земли под одним куполом.

За последние несколько лет мне пришлось волей-неволей привыкнуть к новым словам и обращениям, которые использовались в Диких землях. Лалеи – уважительное обращение к девушке высокого положения. Достаточно было одной случайности, чтобы Повелитель стал относиться ко мне не как к чужеземке, а как к своей, наделив титулом личного лекаря правящей семьи. Назначение, для моей же безопасности, хранилось в тайне даже от подданных, знали только прямые родственники правящего и стража. Так было до того, как все перевернулось с ног на голову, и осталось после, в афишировании моей персоны не было никакой нужды. Я просто лекарь.

Это было так давно…

Прошло два месяца с момента вторжения Обари в Аферон, меня затянуло в самый эпицентр по собственной воле, где бои шли день и ночь, а лязг мечей и вспышки энергии не смолкали даже в темный час, словно ни одной из сторон не требовалось отдыха. К тому моменту мне уже вдоволь пришлось насмотреться на залитую кровью землю, части тел без хозяев по близости, гниющие трупы, пожираемые червями, разложившаяся плоть от долго пребывания на солнце и смрадный запах. Я со своей помощницей пряталась в одном из домов, чтобы не стать случайными жертвами, потому что защитить себя оказались не в состоянии, а обстановка не позволяла исполнять обязанности, ради которых мы оказались на войне. Кто в пылу яростного боя станет разбираться своя ты или чужая? Армия императора Обари не знала пощады, и рассчитывать на благосклонность воинов в красных одеяниях с изображением солнца было бы глупо, как и противостоять подготовленным годами мужчинам.

Сидя в абсолютной тишине, даже боясь шептаться, мы провели долгое время в чужом доме, который стал нам убежищем, ожидая разрешения выйти. Случайность или везение, но в этот дом заходили только на первый этаж, редко на второй, а до третьего и вовсе не добирались. Как раз на третьем, в самой дальней комнате, за дверьми в гардеробную, мы с подругой и спрятались. Могу лишь предположить, что так мы с Циссией провели около недели, если рассчитывать из запасов еды, что хранили наши сумки.

Глава 2

Около двух лет до текущих событий

Континент Обари. Земли Лашерта. Аритайн

Резная деревянная дверь, покрытая свежим красным блестящим лаком, открылась под напором бедра и моих рук, которые были заняты сумкой, что висела тяжелым грузом на локте, и коробками со свежеиспеченными сладостями из пекарни неподалеку, полностью завладевшими ладонями.

- Прекрасный сегодня денёк, не находишь? – я улыбнулась моей верной помощнице, которая пришла в лекарский кабинет, как обычно раньше меня, и уже во всю по помещению разносился аромат травяного чая.

- Так ведь только утро! – покачала головой Циссия, но между тем ее лицо осветила легкая теплая полуулыбка от одного лишь взгляда на дары в моих руках. Девушка приняла мою накидку, поместив ее в нашем шкафу при входе, пока я занялась расставлением коробок по столу около дивана, открыв каждую крышку.

- Как утро начнешь, так день и пройдет! – задорно подмигнула, поддев крем одного из пирожных на палец, а затем облизала его. – Вкуснотища! Скорее, попробуй, это новые.

С первого дня, как я подписала бумаги на владение помещением в одном из домов, расположенных в центральной части города, мы с Циссией договорились начинать рабочие будни с чашки чая и умиротворенной беседы ни о чем. Вначале это была наша прихоть, пока шел ремонт, и делать было нечего, а после, когда к нам потянулись за помощью многочисленные жители Аритайна, столицы земель Лашерта, а также гости со всего континента Обари, которым требовалась лекарская помощь, за двенадцать часов не хватало времени и головы поднять, не то, что чаи пить. Это не говоря уже о срочных ночных вызовах, на которые реагировали единицы лекарей в городе. Я была одной из тех, кто никогда не отказывал. Естественно за двойной тариф, но золото это не главное, помочь для меня было делом принципа. Беря повышенную плату, я лишь показывала, что мои способности высоки и стоят денег, отчего у людей росло уважение. Бред, конечно. Дорого не равно качественно, однако горожане не понимали этой логики.

Без помощи я вряд ли бы осилила такой объем пациентов, но с помощницей, да шутками между делом, все оказалось на удивление жизнерадостно. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и отдаю этому всю душу, но по вечерам хотелось добраться до дома и уснуть, не делая лишних движений. На утро я просыпалась в предвкушении чая и бодро летела в пекарню, чтобы прихватить сладенького. Мы с Циссией сблизились, научились полагаться друг на друга и не питали дурных намерений, работали честно и на совесть, поэтому уже через полгода трудов каждая из нас позволила себе купить дом.

У меня, конечно, изначально было золото, которое покрывало потребность в жилье, но я пустила все на развитие и первые нужды врачевания, а вот у Циссии не было даже этого, но со мной не пропадешь. Мы делили комнату на двоих, а теперь, когда дела пошли в гору, хотя так говорить цинично, ведь наши доходы растут из-за больных, можем позволить комфорт. Стоит ли упоминать, что две чужеземки стали уважаемыми людьми?

- Инайла, как ты только нашла ту пекарню?! Они боги в своем деле! – съев не меньше четырех пирожных, отозвалась Циссия, откинувшись на стуле. Я отпила чай и присмотрелась к подруге. Глаза девушки горели огнем жизни, на ее лице четко вырисовывалось удовлетворение. Впервые встретив ее, я бы и подумать не могла, что Циссия так преобразится. Ее внешность ожила, занятие любимым делом добавило шарма. Неоднократно я лично была свидетелем, как некоторые особо бойкие пациенты рвались приударить за ней, однако натыкались на мягкий, но уверенный отказ. В ее прошлом было то, что сильно влияло на девушку, заставляя закрываться от незнакомых людей.

- Мы должны себя радовать в свободные минутки, как полагается, - вдыхая аромат фруктового чая, который успел стать теплым, той температуры, как я люблю, ответила подруге. – Вот выйдешь замуж, что я буду без тебя делать?

- Кто сказал, что я собираюсь замуж? – тут же расслабленная поза Циссии изменилась, перерастая в напряженную оборону. Она даже руки скрестила на груди, а взгляд выражал враждебное возмущение. Для других эта тема разговора с Циссией была запретной, но я верю в нее, верю, что она сможет перебороть страх, вросший в ее кости.

- Ты молодая и красивая, вокруг тебя вьются мужчины, закономерным итогом этих вводных будет свадьба, - дерзко вздернула бровь, бросая вызов девушке, показывая, что ей нечем крыть, и на меня ее суровый взгляд ни капли не действует.

- Еще посмотрим, на чьей мы отпляшем раньше, - фыркнула Циссия в ответ, не желая сдаваться. Ее голос приобрел ехидные нотки. – Как поживает твой Кадмин?

Акцент на слово «твой» был поставлен с интонацией, которая поражала своей беззастенчивостью и наглостью. В лицо ему, конечно, она никогда бы так не сказала, только лишь «господин Кадмин», и никак иначе. Другое дело в разговоре со мной можно позволить нахальство без последствий.

- Не переводи тему, - рассмеявшись, махнула на нее рукой. – Сама же знаешь, какие нас связывают отношения.

- И все же связывают, - она победно подняла чашку, отсалютовав в мою сторону. Лицо окрасила улыбка, девушка упивалась собой, потом слегка задумалась. – Кстати, давненько не появлялся. Пока мы учились в лекарской уважаемого господина Бихна, то он чуть ли не через день навещал, а тут с последнего визита полторы недели прошло.

- Еще слово и я начну ревновать, что ты положила на него глаз! – наигранно возмутилась, чтобы не развивать тему, и тем более не отвечать на неудобный вопрос, который последует за ее рассуждениями.

Глава 3

За два с половиной года до текущих событий

Континент Обари. Земли Чанле

Я часто вспоминаю тот день с дрожь, проживая его самый страшный момент снова и снова.

Воздух. Каждую секунду мы вдыхаем свежий воздух, даже не подозревая, что за муки предстоит пережить, когда нас лишают этого незаметного, но полезного действия. Мне довелось узнать на себе. Огонь разъедал лёгкие, заставляя открыть рот и впустить кислород. Я подчинилась. Вот только внутрь хрупкого подросткового тела проникла вода вместо желанного газа, необходимого для жизни…

Стоит один раз моргнуть и меня окружает цветущий сад, в котором более ста сортов разных цветов, радующих глаз многообразием оттенков, и еще более двухсот целебных растений, которые имеют широкий спектр применения. Мое любимое место за последние шесть лет. Точнее единственное, где я чувствую себя спокойно, находя гармонию. Но не сегодня.

Часто задышав, будто мне, как тогда, не хватает кислорода, вцепилась пальцами в край скамейки, царапая ее ногтями. Спазм сковал легкие, паника усугубила ситуацию, отключая меня от реальности, отдавая в лапы страха. Тело задрожало, как при сильной лихорадке, а в глазах заплясали темные пятна.

- Господин, хозяйке снова плохо, - раздался громкий взволнованный голос служанки, которая сопровождала меня на прогулке, но держалась на расстоянии, чтобы не тревожить.

От напряжения пот заструился по лицу, увлажняя волосы по краям, заставляя их прилипнуть и испортить красивый вид. Зачем она его зовет?! Остановите ее кто-нибудь! В голове лихорадочно скакали мысли, но изо рта выходили только звуки частого прерывистого дыхания.

- Ларель, милая, неужели снова? – ласкающий мужской голос оказался ближе ветерка, что развевал волосы. Даже с закрытыми глазами я узнаю его. Он - мой спаситель и моя погибель. Сильные и уверенные руки заключили в объятия, прогонять страх и удушье. Мужские пальцы гладили мои плечи и волосы, делая это аккуратно и трепетно, словно я могла рассыпаться от прикосновения. Как и шесть лет назад. Но стоило ли моё спасение той жизни, которую мне навязали сейчас?

Шесть лет назад я была подростком, которому на вид не дашь больше пятнадцати лет. Инцидент, что случился в тот день, стёр мои воспоминания, которые были до этого момента. Остались лишь страшные ощущения и вид, который открылся мне под мутной водой реки Хатари.

Несколько женщин кричали на разные голоса так сильно, что пробивали толщи воды, но слов я не запомнила. А чужие грубые мужские руки крепко держали мою шею, не позволяя отвоевать даже сантиметра к свободе на поверхность. Все они жаждали моей смерти.

Тогда мне должен был прийти жалкий конец. За что? Какие грехи несла моя душа, раз заслужила такой мучительной гибели? Где были мои родители? Как в людях может быть столько ярости, чтобы убить ребенка? Ответы узнать не удастся, все, что было до этого дня, стерто. Я выжила, а моя память осталась на дне той реки. Когда сил на сопротивление не осталось, давление с шеи резко пропало, слегка оцарапав мне нежную кожу. Сама поднять голову я уже не могла, наглотавшись воды. Сознание держалось за малую искру жизни, что оставалась в теле, отчаянно не давая душе покинуть его.

Тогда и появился он. Мне помог владелец земель, которым принадлежит река, – Деритион Чанле. Он появился в последние секунды, словно благословение Всевышнего.

Богатый господин, разодетый в синие одежды с белой оборкой, вытащил моё тело из воды, уложил на песок, залитый кровью мучителей. Их тела безобразно валялись по берегу, далеко не целостные. Мельком отметила отдельно лежащую руку с рваными краями, окропленные кровью, а у кого-то не хватало ноги. Перед смертью они даже не поняли, что умирают, их глаза оставались открытыми. Несмотря на страх в открытых мёртвых глазах, их лица сохранили гримасы бесстыдства, которые позволили издеваться над беззащитным ребёнком.

- Все закончилось, - неожиданно мягким голосом успокоил меня молодой человек, загораживая обзор на картину вокруг. Пара затейливых движений пальцами по моему телу, и вода из легких бурным потоком полилась изо рта. Его нежность и спокойствие не вязались с окружающим пейзажем, который окрасился в багровый цвет благодаря его стараниям. Картинка была смазана, перед глазами плыло, но я хорошо запомнила обстановку. Он укутал меня в дорогую накидку, снятую со своего плеча, обнял, слегка поглаживая в утешительном жесте, даря тепло остывающему телу, и на руках отнёс в свой дом.

Спас. Тогда он подарил мне жизнь. Молодой и амбициозный господин, который, где бы ни появился, своей красотой привлекал внимание женской аудитории. Ещё бы, рост под два метра, атлетическое телосложение, каштановые волосы, идеальные в своем беспорядке, и невероятные медовые глаза, в которых обязательно увязнет беззащитное девичье сердце, прямой нос с широкими крыльями, но само лицо аккуратное, даже можно назвать миловидным. А его губы будто созданы для поцелуев, проникающих в сердце, манят своей пухлостью. К сожалению, это я поняла слишком поздно, поэтому он стал моей погибелью.

В его особняке многочисленные служанки в однообразной форме, состоящей из простеньких темно-синих платьев и белых фартуков, привели меня в порядок после того, как лекарь восстановил здоровье, залечил царапины на шее и вернул возможность говорить после сильного повреждения горла. Мои медные волосы, что свисали бледной соломой за время лечения, напитали маслами, придав им ослепляющий блеск. Кожу, покрытую загаром, по всей видимости, от частого пребывания на улице в открытой одежде, отбелили, даря ей аристократизм. В мою комнату, выделенную господином, принесли бесчисленное количество нарядов и украшений. Каждый день появлялись новые свежие цветы в вазах. И мои глаза, ранее напоминающие два потухших уголька, загорелись жизнью, превращаясь из болотно-зеленых в два изумруда. Так я получила второе рождение, в котором мне предстояло превратиться из чахлого засохшего бутона в прекрасный цветок.

Глава 4

И вот, с момента очищения моего сознания прошло две долгие недели, которые вымотали меня и ослабили постоянным напряжением. Я в тайне молилась, чтобы поскорее представился новый шанс, когда я останусь без присмотра. Деритион сообщил об очередной поездке, чтобы было мне на руку, а я наслаждалась предвкушением свободной жизни в саду, в последний раз любуясь видом цветов, кустов, деревьев, которые стали родными. Кто бы мог подумать, что очередной приступ сыграет злую шутку, а нерадивая служанка позовёт того, кого я усердно избегала? Он был рядом, как делал всегда. От этого в душе поселилось смятение, ведь он помогает. Какая ему с этого выгода? Мои приступы слишком сильные, стоило использовать кого-то другого, но он принял меня... Верное ли я приняла решение? Стоит бежать, а может…?

Приступ давно утих, а объятия так и окружали моё хрупкое тело, не желая отпускать, чем выводили меня из строя еще больше. Мы оба знали, что Деритиону пора в дорогу. И я молилась, чтобы ничего не задержало господина в особняке, прежде чем он отправится в путь, а наши дороги разойдутся навсегда.

- Хотела бы я останавливать тебя другими способами, - грустно прошептала почти про себя, но он слышал. И ему нравилось, что я не желаю его отпускать. Впрочем, так я и задумывала. Не зная, как еще, кроме поцелуя, он может воздействовать, я не доверяла своим сомнениям, возникающим рядом с мужчиной. У меня есть план, я должна вырваться. Какой бы роскошной ни была клетка, но от этого она не перестает быть ограничением свободы и воздействием на волю.

- Обещаю, что после этой поездки буду с тобой и в ближайшее время никуда не уеду, - твёрдо заверил Деритион, сжимая меня чуть сильнее, будто пытаясь убедить в словах. На мой влажный лоб опустились мужские губы, запечатлев легкий поцелуй.

Я фыркнула про себя, пытаясь вернуть здравый смысл сознанию. Конечно, мечтай! Чувствовал ли он ко мне что-то? Если же – да, и ради этого все затевалось, почему не поговорить открыто, к чему какие-то странные дурманы? Еще и способ такой… Собрав последние силы, я взяла себя в руки, не позволяя поддаваться.

Время между его поездками без поцелуев не обошлось. Я старалась минимизировать контакт, но совсем избавиться без подозрений не получится. За этот промежуток я не нашла ничего умнее, чем перед каждой встречей жевать листья лиандровых слез в надежде, что остатки сока цветка будут нейтрализовать яд сразу при попадании в рот. И это помогло! Спали мы теперь раздельно, чему я была рада, потому что усердно врала, ссылаясь на слабость. Лекарь подтвердил моё состояние, сказав о переутомлении, жарком солнце и магнитных бурях. Я лишь кивала в знак согласия, еще усерднее играя больную и беспомощную.

Ко всему прочему, за две недели я успела узнать от служанки Гильды, которую вылечила и спасла от изгнания из особняка пару лет назад, что наш уважаемый господин покидал меня по ночам, уходя к другим наложницам. Последние ниточки, что еще могли удержать меня, с треском порвались, оставляя болезненные шрамы на душе. Мало того, что одурманил, но ведь и заставил поверить, что я для него единственная, открыто выделял, почти не пересекался с остальными девушками. Сделал все, чтобы я поверила в свою уникальность и его чувства ко мне.

По итогу я оказалась лишь одной из многих, что больно ударило по самолюбию и гордости…

Вероятно, остальные одурманены точно также. Стоит ли удивляться, что после назначения меня хозяйкой, не было ни одного покушения на мою жизнь? Все наложницы вели себя смиренно, просто обходили меня стороной. Ответ на этот вопрос очень простой – для них ничего не изменилось, ведь каждую ночь господин уходил к своим наложница, дарил такое желанное внимание. Вероятно, всю их озлобленность на меня я выдумала сама, основываясь на опыте, который пережила после покушения Силии.

- Не стоит волноваться, к твоему возвращению я приду в норму, - обнадежила мужчину, погладив его по руке лёгкими прикосновениями. На что только не пойдешь ради спасения, даже на притворство. Однако я не испытывала муки совести, потому что в этом деле мы квиты.

- Должна, - последнее, что он мне сказал, перед отъездом.

Я выждала несколько часов в своих покоях, позволяя господину покинуть черту города-столицы и углубиться в лес, в северном направлении, где требовалось его личное присутствие, увеличив между нами расстояние. Сэфар - столица земель Чанле, в которой я провела шесть лет, находится чуть севернее от серединных земель континента Обари, и мне предстоит покинуть ее.

Вещи в дорогу давно были готовы и ждали меня в шкафу. Пара легких платьев, еда для перекуса, которую умыкнула с завтрака, шкатулка с драгоценностями и немного золота, которое удалось достать обманом от прислуги. Что берут с собой, когда сбегают? Что пригодится в дороге? Об этом мне приходилось лишь догадываться, и оставалось надеяться на золото, которое выручу в обмен на драгоценности.

Прощаться в этом месте ни с кем не собиралась, подруг у меня не было, приятных знакомств не водила, поэтому душа была спокойна и непоколебима, хотя отблагодарить дедушку Тао хотелось. И у меня имелся шанс. Именно с ним я собиралась покинуть стены клетки, сославшись, что мы отправились на рынок за очередными цветами. Такое происходит не первый раз, поэтому подозрений охраны и слуг не вызовет. К счастью, за долгий срок моего нахождения здесь, только посторонние не знали, как я люблю цветы. Первое время нас с дедушкой регулярно сопровождали охранники, приглядывая, но в последствие перестали, убедившись, что мы каждый раз ходим одним маршрутом в одни и те же лавки. Стража города всецело предана господину. Патруль делает регулярные обходы, а значит, беде случиться не дано. Так моя репутация, заработанная ранее, сыграла в плюс в нынешних обстоятельствах.

Глава 5

- Ничего не видно, - досадно фыркнула в темноту, радуясь, что не полетела кубарем на землю, уткнувшись носом в грязь.

Постаралась приглядеться, чтобы оценить масштабы препятствия и обойти без риска вновь потерять равновесие. Про себя отметила, что днем дорога была чистой. Каково же было удивление, когда вместо брошенного ненужного хлама на земле я увидела очертания тела человека. Лишь примерный силуэт, но все-таки я не могла ошибиться. Не задумываясь ни на секунду, присела на корточки рядом, ощупывая рукой, чтобы узнать, что случилось.

- Извините, Вы в порядке? – наивно позвала человека, даже не зная, какого он пола. Вероятно, ему стало плохо, иных причин валяться на грязной земле в темном переулке я не представляла.

На мой вопрос ответа не последовало. На что я только рассчитывала? Разве стал бы человек в сознании лежать на дороге? Рукой я продолжала ощупывать лежащее тело, пока не дотронулась до чего-то тёплого и слизкого. Брезгливо отдернула руку, даже боясь представить, во что вляпалась, однако поднесла ее ближе к лицу. Все, что смогла понять, так это то, что жидкость темная и своеобразно пахнет металлом. Неужели это кровь? Сердце пропустило пару ударов, сковывая страхом, по затылку пробежал холодок, неся с собой онемение.

За время своего исследования успела понять две вещи. Человек, что лежал передо мной, - мужчина с развитой мускулатурой и широкой каменной грудью, под которой медленной и неровно билось сердце. А еще он очень тяжело ранен, потому что большая часть его одежды была в крови. Нервно водя взглядом по тёмному переулку, я бессильно пыталась придумать, как помочь. Совесть не позволяла бросить незнакомца и дальше истекать кровью, ведь он еще жив. Нападавший, скорее всего, уже скрылся, иначе я бы присоединилась к раненому. Лёгкое поднятие грудной клетки под рукой беспокоило больше всего. Если не помочь сейчас, то позже уже никто не сможет побороться за жизнь несчастного. Бандит или случайная жертва? Сейчас этот моральный вопрос отодвинулся на дальний план.

Вздохнув, убрала сумку с покупками поудобнее, а сама аккуратно начала пытаться поднять мужчину, сильно не тревожа рану. Он оказался тяжёлым, но кто-то должен помочь ему. Выберемся на освещенную улицу, а там ему помогут другие. Иначе совесть точно меня загрызет за то, что бросила кого-то умирать. Вряд ли бедолаге повезет, и кто-то ещё решит прогуляться по этому переулку. Пошла бы другим путем, смогла бы избежать проблем.

С третьего раза мне удалось просунуть руку под его спину, а затем приподнять. Оставалось самое сложное, поднять его на ноги, чтобы перевалить вес на себя. Не на руках же нести! Да и не подниму. Огромный какой… Пыхтя, потея и напрягаясь до дрожи в руках и ногах, мне удалось сделать задуманное. Шаг за шагом, ощущая тяжесть, которая больше меня раза в два, я плелась к улице, на которой расположена моя гостиница. Лишь чудом мы добрались и не упали вдвоем, спасибо стенам, за которые я поддерживала равновесие, иначе бы это было фатально, ведь второй раз подвиг с поднятием раненого я бы вряд ли совершила, а то и упала рядом. Пришлось сильно закусить нижнюю губу, сдерживая рвущийся стон от перенапряжения.

Когда мы оказались на освещенном пространстве, вокруг не было ни души. В поздний час улица словно вымерла, оставив меня один на один с раненым. Я рассеяно переводила взгляд. И что теперь делать? Бросить его тут в надежде, что другой поможет, было то же самое, что оставить в переулке. Раз уж взялась помогать, нужно сделать до конца. Ведь в свое время и мне помогли, хоть я и заплатила в последующем слишком большую цену. Подойдя к лестнице гостиницы старика Луи, благо вход был в паре метров от переулка, я перехватила ношу более надежно, чувствуя, что силы скоро совсем покинут меня. Стоило поторопиться. Пять ступенек. Всего пять. Как же тяжело они дались, словно я взбиралась на крутую гору. Лицо покрылось капельками пота, а ноги и руки трясло от напряжения, вызывая онемение. Дверь поддалась легко и вот мы уже оказались в теплом холле, где одиноко горели свечи, разгоняя по углам темноту. Тяжелое полуживое тело начало выскальзывать из моих рук, оседая. Я неловко засуетилась, путаясь в руках и сумках, чтобы удержать. Старик Луи сидел за столом, будто только нас и ждал. Впрочем, кого еще ему тут ждать?

- Беда с тобой, зачем ты всякую дрянь тащишь в мою гостиницу? – заворчал он, увидев меня с мужчиной в крови. Вернее будет сказать, что кровь на мужчине он не видел из-за его черной одежды, а вот мои руки, как и одежда, перепачканные в красном, стали ярким свидетельством неладного. – Брось его за порог, он не жилец.

Я лишь молча протянула одну руку в карман, а это далось мне ой как нелегко, доставая наугад несколько монет, и кинула их ему на стол. Препираться с хозяином не было никакого желания. Я и сама начала жалеть, что ввязалась в это дело.

- За неудобство, - пояснила я, когда глаза старика загорелись от блестящей добычи.

Быстро собрав монеты и припрятав в кошель, он воровато оглянулся, будто нас могли подслушать.

- Веди к себе и следи, чтоб ни звука, - прошептал мужчина. – А если помрёт, труп с собой забери.

На этом наш разговор закончился и я, еле переставляя ноги, пошла в свою комнату, где мне предстояло сделать что угодно, чтобы труп незнакомца не стал моим бременем. В комнате было темно, поэтому я наугад дошла до кровати, свалив туда тело раненого. За время пути ни разу толком и не взглянула на него, было не до этого. Поведя плечом, на которое взвалила груз, сделала неутешительные выводы, что завтра мне придётся тяжко. Мышцы уже начинали болеть.

Глава 6

Два дня пролетели быстро.

Купленных ингредиентов хватило с лихвой, даже осталось. В книгах я вычитала много нового и полезного, пополняя багаж знаний новыми составами, травами и способами лечения таких болезней, о которых раньше даже не слышала. Исписанных страниц в дневнике стало еще больше. Вероятно, потому что мне нравилось то, чем я занимаюсь, учеба давалась легко, а новая информация запоминалась после однократного внесения в дневник. Да, в последний выход в торговые ряды, я предусмотрительно купила толстый дневник с чистыми светлыми листами и пишущие принадлежности. Носить книги тяжело, а один дневник не сделает мой путь труднее, зато необходимая информация всегда будет под рукой.

Давая возможность мужчине восстановиться в тишине и покое, днем я уходила, чтобы тайком понаблюдать за жизнью других людей, которая в скором времени станет и моей. Проявлять сильное любопытство было не в моих силах, но кое-что выхватить из окружающей суматохи удалось. Что и говорить, внешний мир отличался от сформированной атмосферы особняка, в котором я жила. Здесь люди не были притихшими, запуганными, смирными. Покупатели могли громко ругаться с торговцами, разбрызгивая в стороны слюну и эмоции, влюбленные не таясь ходили бок о бок, а иногда держались за руки и стреляли друг в друга обжигающими взглядами, что постороннему становилось стыдно наблюдать за ними, дети задорно кричали и хохотали, играя в уличные игры с камешками. Открытые, искренние, настоящие…

Наслаждаясь живостью обстановки, я медленной тенью шла вдоль домов по незнакомым улицам, особо не имея конечной точки, пока взглядом не наткнулась на белоснежный храм Всевышнего. Аккуратная кирпичная кладка шла в круг высотой в два этажа, а завершала ее устремленная в небо острая крыша из черепицы песочного цвета, на самой высокой точке которой переливался золотом знак солнца. У входа в резные двери стояли люди. Кто с подношениями, значит, только направлялся внутрь, чтобы помолиться, а кто отошел на пару шагов и задумчиво смотрел вдаль, думая о своем. Одни источали спокойную веру и смирение, другие не скрывали на лице горького отчаяния, третьи воодушевленно и с нетерпением бодро шагали к входу.

В особняке Чанле на первом этаже, позади многочисленных гостиных, была комната, в которой желающий мог уединиться для молитвы и разговора с Всевышним. Я узнала о ней, когда мне рассказывали про устройство дома. Тогда, после очередного приступа панической атаки, я решила открыть себя вере. Раз своими силами победить недуг не выходит, то, возможно, это в силах бога. Первый разговор выдался неловким, скомканным… Если честно, я чувствовала себя идиоткой. Сидеть в центре зала на коленях и просить статую помочь…

Однако постепенно, продолжая приходить, я научилась вести монолог. Мне не требовался ответ, я лишь рассуждала о жизни, о причинах недуга, о наказании за грехи прошлого. Постепенно, разговоры перешли в тихие молитвы, с просьбами вернуть память, утраченную на реке Хатари, и излечить от удушающих приступов.

Лишь спустя несколько лет я поняла, что просить что-то исправить у божества мелочно и себялюбиво. С тех пор, если я спускалась в комнату для молитв, то лишь для уединения, чтобы выказать почтение, наполниться миром в сердце и пожелать мира окружающим. Так мое сердце успокаивалось, наполнялось жизненной силой и ощущением причастности к чему-то большему.

Вот и сейчас, заметив храм, между прочим, впервые я оказалась рядом с настоящим храмом, решила зайти внутрь, перед этим в ближайшей лавке, где работали прислужники Всевышнего, купив подношение. Моя жизнь поменялась, потеряв покой в душе, разуме и окружающей обстановке. В этот момент, как никогда, мне хотелось уединиться, чтобы обрести гармонию тела, разума и души.

По заветам, три составляющие человека едины в материальном воплощении, но после жизни на суде каждая часть взвешивается отдельно, определяя степень величия или же падения. Человек, чьи три части пришли в гармонию при жизни, не имея конфликта, уходят спокойно, отправляясь дальше, не обремененные тяготами. Но если же ты ушел в конфликте, а чаще они рождаются из сожалений, ошибок, преступлений, пороков, то до момента искупления и приобретения баланса, будут части личности скитаться в бесконечном море его же прегрешений и сожалений.

Припав на колени, я разместила перед собой тарелку с подношениями, чтобы божество вкусило сладкие фрукты и отнеслось благосклонно к моим молитвам. В храме для каждого выделялась отдельная комната, чтобы прихожане не смущали друг друга и могли не только про себя, но и вслух вознести молитвы Всевышнему, полностью открывшись. Защищенная с четырех сторон от посторонних, я подняла взгляд на статую, сложила перед грудью руки ладонями друг к другу, и начала молиться.

Время на каждого прихожанина ограничено, иначе бы очереди к храмам не заканчивались, а каждому желающему пришлось бы стоять несколько суток на улице для вознесения молитвы. Ровно через двадцать минут аккуратный стук прислужника в дверь напомнил, что пришло время уходить. Без лишних задержек я покинула храм, про себя поблагодарив за возможность обращения с Всевышним. Чудо ли, но мне стало легче. Я смогла выговориться, смогла поделиться тем, что не расскажу никому, уже этого оказалось достаточно, чтобы облегчить ношу.

В гостиницу вернулась в прекрасном расположении духа, какого не испытывала очень давно. Кадмину стало лучше, рана постепенно затягивалась, но до полного выздоровления еще далеко. Я предупредила его о том, чтобы не напрягался физически, и оставила записку с точным лечением до полного выздоровления. Необходимые лекарства также покоились на столике с подписью, чтобы он точно ничего не перепутал. Так как он мой пациент, я должна нести ответственность до последнего.

Глава 7

- Еще! Еще! Раз-два! – чей-то голос врывался в голову ритмичными выкриками, а тело реагировало на инстинктах двигаясь в такт.

Шаг, поворот, взмах. Капля пота текла от виска к щеке, срываясь в бездну. Картина вокруг была смазана, не давая шанса рассмотреть. Мое тело двигалось стремительно, внутренний голос вторил внешнему, помогая достигнуть идеального выполнения. Руки крепко сжимали деревянный шест, который не в пример плавным движениям ног и рук делал рубящие движения в воздухе.

- Раз-два! Четче! – продолжал голос, который перемещался, находясь то спереди, то сзади, но все также громко отдавая команды.

Я знала, что нахожусь не одна, есть еще люди, но не могла их разглядеть, продолжая движения. Раз-два. Шаг, поворот, взмах. Несмотря на ноющие мышцы, вероятно, от многократного повторения одних и тех же движений, я была счастлива и выкладывалась на полную. Я должна стать лучшей, я должна стать достойной, мной точно будут гордиться…

Глаза открывались медленно, пытаясь пробиться через толщу сонной дымки, ещё медленнее фокусировались на обстановке, а сознание пыталось вытащить воспоминания о том, где я. Полная потеря в пространстве, словно я еще находилась во сне, который и так был не четким, а теперь вовсе терялся с каждой секундой. Может я умерла? Однако, удивительно, но я дышала полной грудью. Сама. И давалось это легко и непринуждённо, как и заложено природой. Когда я все-таки смогла полностью открыть глаза и собрать себя в кучу, то увидела, что вокруг царит мрак, знаменующий ночь, лишь ближние деревья освещал легкий желтый свет, увлекательно танцуя тенями. До обоняния донесся запах горящего дерева. Тело покрылось мурашками, требуя потянуться к очагу, согреться. Я пролежала на холодной земле минимум полдня, что не сулит ничего хорошего. Только подумала об это, как поняла, что земля не такая уж и холодная. Хотя с наступлением темноты она должна была остыть, в этом я была уверена, вспоминая первую ночь в лесу. Ощупала рукой пространство под собой и сжала кусок плотной, но приятной ткани, разложенный подо мной, и нахмурилась.

Настороженность, а затем испуг побежали по позвоночнику. Чувство самосохранения забило тревогу, медленно оттягивая, а затем резко отпуская струны нервной системы. Передо мной никого не было, поэтому я с опаской оглянулась за спину, лишь слегка приподняв и повернув голову. За короткий миг успела напридумывать столько, что легкий испуг превращался в оцепенение. Напрягая зрение, я всмотрелась в картину, освещенную оранжевым светом. Там, рядом с костром, сидел мужчина, чьё лицо мне было хорошо знакомо. Кадмин. Но от этого узнавания спокойнее не стало, мышцы тела окаменели.

- Очнулась, - удовлетворённо заключил он, заметив мое пробуждение. – Стоит ли говорить, что лежать без сознания посреди леса, равноценно добровольно предлагать себя хищникам на закуску?

Перевернулась, чтобы было удобнее смотреть на знакомого, который так непосредственно ковырял палкой дрова в костре, заставляя подниматься в воздух десятки искр.

- Это случайность, - ответила ему, не спеша с вопросом о том, как он меня нашёл. Почему именно он?

Моё подозрение, по всей видимости отразившееся на лице, не укрылось от мужчины, он лишь усмехнулся, переводя внимание с меня на костер, чувствуя себя, в отличии от меня, расслаблено и непринужденно.

- Я тебя не преследую, - сразу предупредил он, рассчитывая на моё абсолютное доверие его словам. – Так уж совпало, что наш путь лежит в одном направлении.

- Вы остались в гостинице, - напомнила ему. У меня была фора минимум в целый день, чтобы уйти вперёд. Хотя я и не планировала бежать от него, просто и представить не могла, что он тоже пойдёт этой дорогой. Да еще сможет меня нагнать при его-то ранении. Бывают такие совпадения?

- Я там не задержался, - пояснил мужчина. – Мне нужно вернуться домой как можно скорее.

- А где Вы живёте? – осторожно поинтересовалась у него, все еще находя нашу «случайную» встречу сомнительной.

- Хочешь со мной? – не скрывая усмешки, ответил вопросом на вопрос Кадмин. Он явно дразнил меня, но приглядевшись, я не видела никаких признаков повышенного внимания. Неужели в самом деле все это игра Всевышнего?

С одной стороны, я спасла ему жизнь, он у меня в долгу, который я не хотела взымать, но раз уж так совпало, что есть повод, то не откажусь. Сейчас он позаботился обо мне, когда я была без сознания, и не сделал ничего преступного. Идти одной может оказаться куда опаснее. Думаю, лучше будет пойти с тем, кто выглядит внушительнее одинокой девушки. Так меньше вероятность, что я попаду в неприятности. Но с другой стороны, нашла то я его в переулке с огромной раной на грани смерти. Значит, у этого мужчины есть свои недоброжелатели и тайны, которые могут стать и моими.

- Я подумаю.

- Благоразумная идея, - ответил он. – Лес полнится не только хищниками, но и бандитами. Тебе повезло, что на тебя набрёл первым именно я. Местность здесь дикая, климат располагающий для жизни вне городов и поселений, шайки разбойников и грабителей любят располагать свои лагеря именно в таких местах.

- Вы…

- Давай уже на «ты», мы ведь не на приеме высшего общества, - он мягко поправил меня, склоняя к более личному общению. Однако делал это ни на тон не меняя голос.

Смущение настигло меня в тот же момент. Возможно, для мужчины это обычное дело, а я запуганная погоней маленькая птичка, боящаяся всего, что отклоняется от ее мировосприятия. Его предложение выглядело обычным, но словно этот переход стирал одну из невидимых границ отчужденности. Мы не друзья и даже не знакомые, лишь случайные спутники. Благоразумно ли общаться так фамильярно? И все же я пришла к выводу, что он прав. Сейчас мы одни в лесу, собираемся дальше идти вместе, ни у меня, ни у него нет титулов, а до этого я спасла ему жизнь, видела полуголым, поила. Кормила, так почему бы не стереть границу, делая шаг к простоте. Уж мне стоит привыкнуть, отринув все прежнее, с учетом, как я планирую жить дальше.

Глава 8

Мы двигались медленно, там, где были препятствия, мужчина придерживал меня и уводил более ровной дорогой. В конце концов, он разрешил открыть глаза и осмотреться. Несколько раз моргнула, чтобы глаза привыкли к свету, который оказался до боли ярким и вызывал неприятное ощущение рези, я смогла оценить обстановку. Все тот же лес, пестрящий зеленью, тишина, нарушаемая пением птиц и шепотом листвы, песчаная дорога, уходящая за очередной поворот. Мы отошли от места бойни на небольшое расстояние, буквально за ряд кустарников, обильной зеленью закрывающие место бойни, когда в лесу раздались улюлюканья и громкие голоса незнакомцев. Задержись мы ещё хоть немного на поляне, живыми вряд ли бы выбрались.

Тихо, даже дыша через раз, пришлось бежать, чтобы увеличить расстояние. Всё это время Кадмин молчал, лицо выражало сосредоточенность и твердость, но при этом продолжал сжимать мою руку, не отпуская ни на секунду. Когда я притормаживала из-за сбившегося дыхание от непривычной нагрузки, его хватка становилась сильнее, но он тоже замедлялся, подстраиваясь под мой темп. Я словила себя на неприятной мысли, что помехой в пути стал не он, как озвучила в гостинице, а я. Мы бежали, пока в моих лёгких совсем не кончился воздух, а это случилось неминуемо быстро, заставляя задыхаться с непривычки. Искры заплясали перед глазами, мешая ясно смотреть.

- Как же ты отважилась на такое опасное путешествие? Беззащитная и хрупкая, выносливости мало, не привыкла бегать, - мягко констатировал факты спутник, давая мне время отдышаться и идти медленно.

Сказать, что я была шокирована, значит, ничего не сказать. Почему каждый считает себя вправе высказаться на мой счет? Разве я позволяла такую открытость? В голове всплыл день, когда я узнала правду о плените, тогда он точно также стоял в гостиной моих покоев и описывал последствия бессонной ночи, отразившиеся на моем лице.

- А ты не из тактичных! Выбора…не было, - восстанавливая дыхание, посмотрела на него, останавливая взглядом, чтобы он не спрашивал больше. Теперь мы были в расчёте. Жизнь за жизнь. И мне не хотелось врать, выдумывать историю, почему я иду на другой конец континента, рискуя жизнью. Будем откровенны, я не подозревала об опасностях, когда задумала побег, на тот момент мне казалось, что золото в сумке решить все проблемы. Я оказалась слишком далека от реальности, не способна позаботиться даже о своей безопасности.

- Сегодня дойдём до Ширитая, там остановимся, - поняв меня с полувзгляда и поменяв тему, сообщил Кадмин. После продолжительного молчания он решил продолжить разговор. – Инайла, какой твой конечный пункт?

Это был вполне безопасный вопрос, на который я могла ответить.

- Земли господина Лашерта.

- Вот как! А город?

- Любой, - ответила ему, залезая в свою сумку с лекарствами. Оттуда извлекла лепесток лиандровой слезы и положила в рот. На всякий случай! Просто перестрахуюсь!

- Значит, никакого конкретного места назначения? – удивился он, делая вид, будто не заметил моих махинаций с лепестком. – В таком случае рекомендую Аритайн, хороший и довольно спокойный город в центре земель, имеет богатую инфраструктуру, потому что является столицей территории Лашерта. Там своя атмосфера, но, если ты приглянешься этой земле, то никогда не захочешь уходить.

- Ты сам оттуда? – спросила его, разжевывая лепесток. В голосе мужчины отчетливо слышалась гордость о землях, которые он описывает, вероятно, так люди говорят о родине, о своем доме. Их глаза загораются, стоит лишь мимолетно упомянуть про близких сердцу дороги, города и людей. В особняке пару раз слышала разговоры наложниц, которые только недавно прибыли в особняк. Они отзывались о родном доме с нежностью. Задумавшись, поняла, что на себе такого чувства я не испытывала никогда. В необъятном мире нет ни одного угла, ни одного человека, которых можно назвать домом.

- Да. Я провожу тебя и помогу устроиться, - предложил он. Это было именно предложение, я чувствовала, что если я скажу, что пойду одна, настаивать он не станет. Сохранение границ добавляло к моему расположению в отношении Кадмина пару плюсов, стерев негативные впечатления от недавнего замечания о моей выносливости. Пусть внешность у него непривлекательная, но его поведение остается в рамках приличия, достойного воспитания и доброты. Про таких людей говорят, используя термин «красив душой»?

Задумавшись, я припомнила ночь покушения. Что тогда говорила Силия? Мелкая, неказистая, глупая, ничего выдающегося. В самом деле, с чего я приравняла себя к красавицам, решив, что могу судить о других? С каждым днем жизнь казалась мне глубже и непонятнее, было так много вещей, которые не укладывались в голове. Собственные мысли не упуская возможности, добавляли проблем. Такой ли беззаботной окажется моя жизнь, когда я доберусь до конечной точки? Смогу ли когда-нибудь жить, как остальные? Пожалуй, самое тяжелое в жизнь – жить «как все».

- Посмотрим, - выдохнула я, поднимая голову к небу. Каким путем мне идти? Могу ли я доверять случайному спутнику, который спас мне жизнь? Впрочем, мы уже разделяем дорогу, не стоит забивать голову подобными мыслями. Опустив голову, я заметила, что плохо прикрыла лекарскую сумку, что висела на плече Кадмина. Поправляя её, руки задели что-то влажное. Я взволнованно сделала шаг, подходя вплотную к сумке. Неужели составы разбились? Я потянула руку, чтобы посмотреть и заметила на своей руке вовсе не лекарство, а кровь.

- Ты ранен?

Ночью я видела старую рану и с уверенностью могу сказать, что она не стала бы кровоточить. Следовательно, означать это может только одно - появилась новая…

Глава 9

- Друг, а ты так и не научился манерам, - рассмеявшись, к нам вышел мужчина средних лет. Он был хорошо одет, я бы даже сказала чересчур, волосы уложены в аккуратную прическу без единой выбивающейся пряди, а лицо украшала добродушная, даже легкомысленная улыбка, которая застыла, а глаза увеличились, когда он заметил рядом меня. – Ещё и со спутницей.

Я не издавала ни звука, позволяя тому, кто меня привёл, представить нас, если решится. Он назвал его старым другом, но сохранится ли легенда про «жену»? Мне стало интересно. Насколько доверительные отношения у этих двоих?

- Признайся, ты рад меня видеть, особенно, когда я без стука, - съязвил Кадмин, расплываясь в улыбке, протянул руку для приветствия. Хозяин дома тут же протянул свою в ответном жесте. После всех формальностей между друзьями дошла очередь до меня. – Познакомься, это моя будущая жена, Инайла.

- Жена? – в голосе господина отразилось столько же удивления, сколько на моем лице, когда я услышала это в первый раз. Во второй раз пронять меня таким было сложнее, я лишь незаметно вздохнула. Кадмин не глупый, вероятно, он понял, что мою личность стоит держать в секрете. – Тебя солнце не перегрело? Я думал, что так и останешься холостяком до конца дней. А тут вон оно что! Пир, нужен срочно пир в вашу честь!

- Где твои манеры? – грубо отчитал господина, что явно выше нас статусом, Кадмин. Но все это было лишь игрой между двумя друзьями, потому что напряжения в воздухе не чувствовалось. Я с любопытством продолжила наблюдать, не торопясь с выводами.

- Прошу прощения, Инайла. Я владелец этого скромного дома. Можете звать меня Ниар, - склонив голову в знак почтения, представился хозяин. О скромности дома мог не упоминать, это явно было ложью! А затем вольно подмигнул мне, чем вызвал недоумение. Я стояла в ступоре, благо лицо скрывала вуаль, не позволяя разглядеть увеличенные глаза и приоткрытый рот. Спустя пару мгновений я пришла в себя, вернув челюсть в исходное положение. Скрываться дальше не было смысла, поэтому я сняла шляпу с вуалью, открывая свое лицо новому знакомому.

- Приятно познакомиться, господин Ниар, - вежливо ответила ему, нарисовав на губах легкую вежливую улыбку. Пока я не поняла, как стоит держаться с новым знакомым, поэтому выбрала отстраненную вежливость. С остальным пусть разбирается спутник, который заварил эту кашу. Больше необходимого говорить не собиралась, и без этого находясь на грани риска, заявляясь в столицу и показывая лицо незнакомцам, где, возможно, меня ищет бывший хозяин.

- Брось, не нужно формальностей. Ты смогла заарканить самого несговорчивого мужчину, я поражен и проникся высшей степенью уважения, - рассмеялся хозяин дома, захлопав в ладоши. Поведение мужчины было крайне фривольным и никак не вязалось со статусом и возрастом. Мы явно развлекали его своим присутствием и доставляли радость. – Я уже в нетерпении услышать историю знакомства!

Он разительно отличался от спокойного и сдержанного Кадмина. Улыбка была частью лица Ниара, делая его привлекательную для девушек внешность ещё более манящей и располагающей. Все в сумме производило эффект располагающего уюта, его общество не давило, настраивая на легкость. Кто откажется провести время с весельчаком, который только и делает, что дарит комплименты и хорошее настроение? К сожалению, я знаю, что за красотой может скрываться нечто иное, а повадки легко изобразить, вводя в заблуждение, поэтому не обольщалась.

- Вы мне льстите, - ответила господину Ниару, стараясь говорить, как можно меньше, но так, чтобы не обидеть хозяина дома.

- Еще и скромная! – вздохнул Ниар, театрально хватаясь за сердце.

- Все, перестань приставать к моей невесте, - делая шаг вперёд и закрывая меня собой, вмешался Кадмин. Я вздохнула с облегчением. Все верно. Его друг – его проблема.

- Полагаю, ты навестил меня, потому что вам нужна комната, - проницательно отметил хозяин, переключая внимание с меня на моего спутника. Хитрые искры осветили лукавый взгляд мужчины. Я уж было подумала, что наконец-то разговор принял нормальный оборот, но тут же раздался заливистый смех Ниара, заставляя меня косым взглядом стрельнуть в Кадмина. – Я рад сделать свой дом пристанищем для влюбленных!

- Тебе конец, - уголки губ Кадмина изогнулись в убийственной полуулыбке. Такую эмоцию на его лице я увидела в первый раз, и, скажу прямо, повторно бы не согласилась. Шрамы исказились, превращая малоприятное лицо в жуткое.

Ниар не обратил на угрозу никакого внимания, словно ему каждый день угрожают. Я бы на его месте побоялась, помня о том, что случилось с бандитами в лесу. Однако, стоящий напротив мужчина воспринимал все, как игру. Ни капли страха или испуга. Он верит, что его не тронут?

- Ты знаешь, твоя комната всегда свободна на все случаи жизни, можете подниматься, - легко махнув рукой в сторону лестницы, ответил Ниар, продолжая открыто улыбаться с видом, будто разгадал загадку самих небес. – Вечером жду тебя на партию нард... Если будешь свободен. Невесту тоже приводи.

- Я буду, - коротко ответил Кадмин, демонстративно беря меня за руку и уводя прочь. Вслед раздались подбадривающие крики с призывом проявления чувств, еще что-то про сердце, которое начинает трепетать от вида влюбленных, и просьба его первым пригласить на свадьбу. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

По пути пыталась угнаться за быстрым шагом спутника, даже не обращая внимания на обстановку. Просто шла вперед и смотрела в широкую спину мужчины. Моя рука освободилась от плена, только когда мы оказались за дверью. Комната оказалась просторной и светлой. В отличие от гостиниц, в ней было два окна, что заставило меня обрадоваться. Здесь не приходилось ощущать себя скованной четырьмя стенами с маленьким отверстием в мир. Было лишь одно но. Кровать в комнате стояла всего лишь одна. Было бы глупо просить две комнаты, когда меня представили, как невесту. В итоге я стояла, озадаченно смотря на предмет мебели, который невозможно было поделить.

Глава 10

Утром сладко потянулась, наслаждаясь первой ночью на мягкой кровати с момента побега. Подушка идеально принимала форму головы, делая её лёгкой и свободной. Я была приучена к комфорту, но не сказать, что сильно страдала, лишившись его. Просто поспать одну ночь на хорошей кровати доставило мне удовольствие. Из приятных мелочей складывается счастливая жизнь. Даже лишившись особняка я смогла найти пути к комфорту, можно считать это победой!

- Доброе утро, - со стороны дивана раздался бодрый голос ночного пьяницы. Я посмотрела на него, но не нашла никаких последствий вечеринки на его лице. Удивительно! На столике стоял завтрак, от кружки с чаем шёл дымок, намекая, что он ещё горячий и принесли совсем недавно.

- Доброе, - отозвалась я, натягивая одеяло повыше. На мне была короткая полупрозрачная сорочка, которую я нашла аккуратно лежащей в ванне. Её я и надела для сна. Не в дорожной же одежде спать, и тем более не голой.

Хоть я и прикрывалась, но неловкости от ночи в одной комнате не испугалась. Удивительный предмет эта психика. Прикосновений боюсь, компаний избегаю, а оставшись спать в одной комнате с Кадмином, не испытывала дискомфорта.

- Почему я проснулся на полу около кровати? – вздернув бровь, вопросительно смотрел на меня ночной бандит.

- Ты меня спрашиваешь? – изобразила искреннее удивление, словно ничего и не знаю. – Я спала, когда ты пришёл.

Я не соврала ему, но лукавила. Это давалось легко и непринуждённо, да к тому же веселило. В очередной раз поразила своим умениям, хихикнув про себя, словно подросток, который нашкодил. Злобы на мужчину за ночную выходку не осталось.

- Мышцы так болят…, - разминая плечи, посетовал Кадмин.

- Пить нужно меньше…, - сказала раньше, чем спохватилась и быстро зажала рот рукой, переводя испуганный взгляд на мужчину. Конечно, он услышал, что я сказала.

- Так ты не спала? – тут же с поличным словил меня Кадмин. Он перестал разминать плечи, пристально посмотрев мне в глаза.

- Что ты так смотришь? – не выдержала я, убирая руку ото рта и гордо расправляя плечи, с вызовом бросая ему взгляд. – Ты придавил меня на кровати, не реагировал, когда пыталась разбудить!

- И ты заботливо скинула меня на пол, - закончил он.

- Сам упал, - буркнула на него, отводя взгляд, испытывая стыд. Не мне должно быть стыдно, но лицо предательски залилось краской смущения.

В ответ мужчина лишь рассмеялся. Он искренне заливался смехом, обволакивая всю комнату. Радует, что хотя бы не злится, проспав ночь на полу. Но ведь по заслугам!

- Ладно, каюсь, сам виноват, - от души насмеявшись, ответил он. – Ниар выигрывал, и мне пришлось пить…Много пить. Обычно я так много не проигрываю. Жаль, что я потревожил твой сон.

- Ты говорил, что он твой старый друг, но зачем тогда сказал, что я твоя невеста? Не пришлось бы воевать за кровать, – между делом решила удовлетворить свое любопытство вчерашнего дня.

- Я это сделал в своих интересах, - ни капли не стесняясь, признался Кадмин. – Ты – моя удача. Если бы я пришёл один, то весь вечер вокруг меня крутились бы девушки, которых выбрал Ниар. Он всегда пытается найти мне пару, подсылая молодых особ, желающих выйти замуж в столице. А раз я с невестой…

- …твоя участь весьма облегчилась, - сыронизировала я. Не встречались мне мужчины, которые откажутся от красивой девушки, пусть даже ради одной ночи. Хотя, кроме Деритиона я не знала других, мои суждения могут быть предвзяты.

- Ты смеёшься, а я серьёзно. У меня опасная и тяжёлая работа, которая стала моей жизнью. Впустить в неё девушку - значит, погубить её жизнь, - с задумчивым лицом ответил мужчина, словно погружаясь в себя. Брови сошлись на переносице, превращая задумчивость в мученичество. – Дома я бываю так редко, что чаще меня видят друзья, подобные Ниару, чем родные стены. Жениться, чтобы обречь жену на одиночество, низкий поступок, не достойный мужчины.

- А найти жену на работе?

Я не знаю, кем он работает. Об этом наш разговор ещё не заходил, но подозреваю, что так просто ответ мне не узнать. Несмотря на видимую открытость мужчины, в нем было много тайн. Что я вообще знаю? Имя? Кто сказал, что его действительно так зовут? Даже Ниар не называл его по имени при мне.

- Девушек в моем деле мало и все они с характером, которому не позавидуешь. Тяжело работать, а потом еще укрощать дома жену, воюя за право лидера в семье,… Я предпочту остаться холостяком, - усмехнувшись, ответил Кадмин. – Я отвернусь тут, иди, переодевайся и будем завтракать. Чай остывает.

И он действительно отвернулся, закрыл глаза, чтобы показать, что не смотрит. Я рысью добежала до ванны, но совсем забыла, что одежда осталась в сумке. В ванне лежала лишь грязная, пыльная, которую надевать не было ни малейшего желания. Тяжело вздохнула, прислонившись лбом к прохладной стене и собираясь с силами. Растеряла всю осторожность, как же он сбивает меня с толку.

- Кадмин, - приоткрывая маленькую щелочку, позвала мужчину. – Принеси мне, пожалуйста, сумку с вещами. Я забыла…

- Секунду, - отозвался он.

Мне было неловко от сложившейся ситуации. Я хотела казаться такой сильной, независимой, но ему приходилось то спасать меня от обморока, то от бандитов, то скрывать личность, то теперь приносить одежду. Хотя я ему тоже спасла жизнь, да и помогла избавиться от навязчивого внимания. И почему я вообще веду этот счет?

Глава 11

До ворот из города мы дошли мирно, без приключений. Столица продолжала жить своей бурной жизнью, на шумных улицах сновал народ, из-за чего приходилось маневрировать, чтобы не столкнуться со встречным потоком. Никто нас не остановил и не задержал. Кадмин нёс мои сумки, позволяя насладиться прогулкой без обременения, жадно впитывая окружающую обстановку, незнакомую моему глазу. Когда еще выпадет шанс побывать в императорской столице? Кажется, я начинаю привыкать к присутствию спутника, на которого могу положиться и вот так расслаблено смотреть по сторонам, не задыхаясь от суматошного бега из страха.

Ворота миновали без помех со стороны стражи, все также облаченных в доспехи с символом солнца на красном. На выход пробиться было проще, чем на вход, а люди в форменных одеждах лишь для порядка бросают беглый взгляд на путников. Я покидала столицу с легким сердцем, чувствуя, что перешагнула значимый рубеж. Континент Обари огромный, а я затеряюсь в нем, как муравей среди листвы. Однако, мысль о том, что Деритион ищет меня, даже умудрился разослать портрет, заставляла напрягаться и быть еще бдительнее.

- Инайла, - отойдя от города до кромки леса, где уже не было так много людей, карет и повозок, Кадмин остановился, обращаясь ко мне. – Я вынужден оставить тебя. Дальше двигайся по карте до Аритайна. Если получится, смогу тебя нагнать ещё в пути. Постараюсь.

Совместный путь длился недолго. Я испытала даже некоторое разочарование, ведь только у ворот думала, что привыкла к мужчине, но ни на лице, ни в голосе не показала уязвимости. Он не привязан ко мне охранником, так что же тут возмущаться? Сама выбрала идти этот нелегкий путь в одиночку, так тому и быть.

- Хорошо, - забирая у него сумки и располагая их поудобнее на плечах, ответила ему.

Мужчина долго смотрел на меня, прежде чем сказать следующие слова.

- Береги себя, не ночуй в лесу, в случае опасности беги. Останавливайся только в гостиницах.

- Так и планировала, - коротко сообщила в ответ. У самой же в голове рождалось много вопросов, один из них – почему он продолжает заботиться и волноваться? Решил уйти, так шел бы себе без наставлений. Конечно, во мне говорила обида. – Ладно, не буду тебя задерживать.

Чтобы не делать это прощание личным и тем более трагичным, я развернулась и пошла по дороге, не дожидаясь ответа. Было неприятно, что компания, к которой я только привыкла, исчезла. Ведь я даже не думала, что буду снова в состоянии проводить с кем-то время, а тем более с мужчиной. Пальцы с силой сжали ремень сумки. Это единственное, что я позволила себе в данной ситуации.

- Инайла, - окрикнул меня Кадмин, но я не повернулась. У него свои дела, у меня свои. Если нам суждено, то в Аритайне мы встретимся снова, а уж если нет, сама устрою свою жизнь.

Погода стояла тёплая, солнце ласково согревало все, до чего дотягивались лучи, птицы играючи летали среди деревьев, разговаривая только на им понятном языке. Безмятежность – это то, что испытала в моменте, когда остановилась и осмотрелась. Я дала себе несколько минут, чтобы насладиться пробудившимся чувством легкости и покоя.

С сумками на плечах идти было тяжело, но я не сдавалась. Держала один бодрый темп, даже ела и пила на ходу, стараясь не задерживаться на одном месте. После встречи с бандитами, мне хотелось избегать густого леса и привалов в безлюдных местах. Спустя около пяти часов пути, впереди лесной дороги замаячила карета. Уже издалека было понятно, что это средство передвижения принадлежит состоятельным людям, потому что дорогая ткань, ушитая золотом, так и кричала, что денег у владельца много, а наличие символа, говорило о высоком положении. К сожалению, я не знала, кому может принадлежать замысловатый знак.

Мне было любопытно, но я не желала останавливаться, чтобы выяснить причину прерванного путешествия. Уверена, что охрана у такой кареты серьезная, да и про опасность остановки в лесу они знают. Чем ближе подходила, тем дурнее становилось предчувствие. Никаких признаков жизни по близости не наблюдалось. Глухая тишина в таком месте была куда страшнее суеты. Я насторожилась, ускоряя шаг. Чем быстрее пройду, тем лучше.

Карета стояла ко мне задней частью. Путники явно двигались в одном со мной направлении. Подойдя ближе, я увидела то, что заставило сердце пропустить несколько ударов. В деревянные опоры кареты были воткнуты стрелы. Даже присматривать не нужно, чтобы понять, что это дело рук грабителей. Вряд ли серьезные убийцы, работающие на заказ, стали бы использовать стрелы из разных наборов. Тихо, будто боялась напугать саму смерть, я двинулась дальше. Кони, запряженные в карету, стояли, опустив головы и жалобно фырчали, на боку одной из них расплывался кровавый след, а перед ними лежали трупы охранников. Все трупы были хорошо одеты в одном стиле.

Мучительно вздохнула и огляделась. Кажется, разбойники давно покинули это место, оставив после себя лишь гору трупов. Дурная закономерность вырисовывалась, раз я уже дважды натыкаюсь на последствия странных сражений, где есть раненые или трупы. Оттесняя свой страх подальше, я подошла к каждому, проверяя признаки жизни, но удача не улыбнулась ни одному из них. Мороз от вида многочисленных мертвецов прошелся по коже.

Вокруг было много крови, однако она меня не пугала. Про себя заметила, что это полезное качество для лекаря. Другие барышни с воплями и слезами уже звали бы на помощь и бежали без оглядки, а то и вовсе без чувств свалились рядом. Раньше, под дурманом, я бы поступила также, но сейчас я один на один с миром, времени проливать слезы - нет. Однако дрожь прошла по телу, напоминая, что я тоже человек, испытывающий страх перед смертью.