Ленка

Знакомство

В тот день Ленка Белоусова решила выйти на рынок. У нее собралось четыре десятка яиц да еще букетов навязала из хризантем. Конец октября, других цветов уже не было, а эти еще красуются. А тут как раз первый выходной после двухдневки. Работает два через два, отлежалась пол дня, да и поехала на рынок- все же какая никакая, а копеечка к ее неболшой зарплате. Раньше,еще совсем недавно, Ленка работала заведующей отделом в большом сетевом супермаркете и зарплата у нее для небольшого городка, где она родилась и прожила всю свою сознательную жизнь, была неплохая. Но вот уже три месяца, как ее перевели в подсобку на фасовку товара и денег сразу стало не хватать- коммуналка и лекарства съедали почти всю зарплату. На рынок Ленка ездила с удовольствием- она любила бывать среди людей, нравилось живое общение, которое как-никак отвлекало ее от муторного страха. Ленка болела. Несколько месяцев назад врачи поставили ей диагноз. Она тогда еще завотделом была. Умная, работящая двалцатипятилетняя женщина. Ее и начальство на работе ценило и девченки уважали. А потому, что она никогда никого не сдавала и сама работала, как вол. На работе ведь всякое бывает- то под градусом кто заявится, то опоздает, то прогуляет. Девченки то почти все молодые. А бывает, и проворуется кто по мелочи. Ленка поорет, конечно, но так, чтобы никто не слышал, да и прикроет. Ну, что с этих дур то взять, у них же одни мужики да гулянки на уме. У семейных женщин другие проблемы- дети болеющие да мужья пъющие.
В свои двадцать пять Ленка уже и замужем успела побывать , и развестись , и ребенка потерять. Да, что там, она вообще со своим диагнозом умудрилась оказаться один на один. А почему все так получилось? Да, кто ж его знает, она уже давно перестала искать ответ на этот вопрос.
Началось все с того, что бабушка переписала на нее свой дом и никому из родственников про сей факт не сообщила, да и Ленке запретила на эту тему распространяться. А она и не думала никому говорить, благополучно забыв про то ,что она теперь в свои двадцать является владелицей хоть и старого, но довольно добротного недвижимого имущества вместе с небольшим земельнім участком. Университет, новые друзья, другой город. Какая там бабушка с ее дарственной. Ленка была счастлива, что вырвалась из дому. Нет, семья у нее была нормальная- мама, папа,старшие брат и сестра. Все как у людей. Но почему-то она всегда была крайней- сделай то, сделай это, сбегай туда- то .Опять же, в магазин за продуктами- это всегда ее обязанность, в общем, принеси- подай. Ее не били, разве что в детстве, и то редко, иногда могли накричать. Но это ж обычное дело, что тут такого то. Но Ленке почему то часто было обидно. Может, потому, что обновок покупали мало, в основном донашивала после сестры. Та была покрупнее Ленки ,так что приходилось ушивать. Поначалу, когда маленькая была, мама переделывала одежду, а потом, уже в старших классах и сама научилась шить.
Так что из дома Ленка уехала с радостью, благо на бюджет поступила.

Бабушка умерла, когда Ленка училась на последнем курсе. Менеджмент, что же еще. Больше нигде бюджета без взятки не было. Она съездила на похороны и вернулась в универ. А через два дня ей позвонила мать, ни с того, ни с сего накричала на нее, обозвала неблагодарной дрянью, змеей, которую они все пригрели и еще разными гадкими словами. Ничего не понимающая Ленка аж заплакала с перепугу, пока ,наконец, из всей этой словесной грязи, бурным потоком льющейся из мобилки не стало ясно, в чем, собственно, дело. Оказалось, что уже на третьи сутки после похорон ее родители озаботились наследством. И тут то и всплыла дарственная на ее имя. В общем, отец с матерью обиделись на Ленку смертной обидой. Да и не только они, но еще и сестра с братом. С тех пор семьи у нее как бы не стало, а вместе с ней не стало и той небольшой денежной поддержки, которую они ей оказывали.
Последний курс, второй семестр, зачеты да экзамены, а еще курсовую надо писать. Ленка училась хорошо , то есть настолько хорошо, чтобы можно было избежать обязательной дани преподам в виде нескольких купюр дензнаков. На факультете менеджмента в ее группе почти все студенты подрабатывали, и в этом смысле она тоже не была исключением, время от времени честно зарабатывая небольшую денежку в каком- нибудь магазинчике или кафешке потому, что той небольшой суммы, которую ей давала мать, было маловато даже на то, чтобы прокормиться. Но Ленка в обиде не была, по минимуму ей хватало , а какую-нибудь дешевую шмотку она могла и на свои купить.
Учеба близилась к концу и на заключительном семестре преподы лютовали. Не все, конечно, и то хорошо. Она теперь все время сидела за учебниками и пары не пропускала. Ставки на контрольные и зачеты увеличились и тех денег, что она зарабатывала по любому бы не хватило. В это напряженное для нее время как раз и умерла бабушка.
-Дрянь неблагодарная,-кричал телефон в дрожащей Ленкиной руке, -подлезла к старухе втихаря ,думала, я ничего не узнаю? Я столько для тебя сделала и так то ты меня отблагодарила? Больше ни копейки от меня не получишь. Домой можешь не приезжать, выгоню, как собаку шелудивую!
Ленка отключила телефон и выронила его на лежащий перед ней на столе учебник по экономике. Ее так трясло, что руки дрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.В общаговской комнате никого кроме нее не было. Девчонки - кто на работе, кто на свиданке, а третья в свободном поиске. Ленка тогда вместо того, чтобы готовиться к зачету, весь вечер проплакала. Перезвонить домой она не решилась.

Мать сама позвонила на следующий день .Хорошо, хоть во время перемены.
-Чтобы сегодня же была дома,-не поздоровавшись приказала она непререкаемым тоном,-завтра с утра к нотариусу пойдем.
-К нотариусу?-тупо переспросила Ленка. Ее всегда шокировала такая манера матери в общении с близкими. Да, собственно так она разговаривала только с отцом и с ней. Старшие сестра и брат были любимчиками. По- видимому этот вопрос разозлил мать, и она, как будто- бы слетев с катушек, заорала в трубку:
-Ты еще и переспрашиваешь? Подпишешь бумаги и вернешь то, что украла у семьи. Не думала я, что вырастила такую подлую дочь. Попробуй только не приехать,-пригрозила в конце своей страстно-истеричной речи.
-Хорошо- , выдавила из себя Ленка ,продолжая в ступоре держать телефон возле уха. Спустилась в вестибюль, оделась и вышла из здания универа. Застыла на пару-тройку секунд, растерянно осматриваясь по сторонам и неторопливо двинула на остановку. Она минут десять там простояла, пока до нее не дошло, что нужная маршрутка останавливается на противоположной стороне улицы. Она и пошла туда, не глядя по сторонам. Потом как-будто бы очнулась, но не от визга колес , а от злого ора какого-то мужика, который размахивал руками у нее перед носом, обзывая дурой ,наркоманкой и шлюхой. Ленка несколько секунд таращилась на него, потом молча развернулась и потопала обратно на остановку. Ноги были какими-то уж очень тяжелыми и она уселась на лавочку. Подьезжали и отьезжали маршрутки, а она оставалась сидеть , без единой мысли в голове, пока, наконец ее внимание, которое все это время где-то шлялось, не переключилось на зарождающуюся внутри отчаянную злость. Очень конкретную такую злость. Ленка окончательно пришла в себя, когда почувствовала, что начала немного подмерзать- весна то ранняя.
-Фиг вам, а не дом, -сказала она почему-то вслух и побрела назад к универу.
Вечером, а потом и еще несколько дней мать обрывала телефон, но Ленка сбрасывала вызовы. Звонили и сестра с братом, впервые за всю ее сознательную жизнь.
-Пошли на хрен,-говорила она, обиженно поджав губы и упрямо нажимая кнопку сброса.
Денег не было и Ленке пришлось снова устраиваться на работу. Было тяжело, как никогда, а тут еще и родственники долбили ее с настойчивостью дятла, даже в универ приезжали, угрожали, уговаривали, но она уперлась всеми четырьмя, и дело было совсем не в бабушкином доме, а в разрастающейся, как котящийся с горы снежный ком, обиде. Очень болезненной и жгучей . В памяти, питая эту обиду, зачем-то всплыло все- как насмехались, как унижали и обижали, как обделяли и нелюбили. Прямо кино какое-то в голове крутилось, ей богу. Несмотря на бешеный напор матери и брата с сестрой , Ленка выстояла и дом не отдала ,а вот семью потеряла окончательно.

2

Девчонки на работе про ее ситуацию знали- она особо и не таилась. Плохо было то ,что работать, как раньше, Ленка просто физически не могла. Но ее не уволили, а перевели на фасовку товара. Работа тоже не сахар, тот же график два через два по четырнадцать часов в сутки, да на ногах не приседая. Перерыв только чтобы поесть ,минут двадцать. Но ее жалели, доброту и справедливость помнили, исхитрились и сделали ей сидячее рабочее место. Так было намного легче работать. Управляющая магазином всегда относилась к Ленке хорошо, а теперь так и вовсе каждый день на фасовку заходила, интересовалась здоровьем , спрашивала , когда ей нужно ехать на химиотерапию, говорила, что с деньгами магазин поможет. Не хозяева, конечно, нет, те и копейки не дадут,а вот девочки, если что, скинутся .
В сентябре в один из теплых осенних деньков управляющая вызвала ее к себе.
-Лен, вот,-она подвинула к ней пухлый конверт,который лежал рядом с компом,-это тебе на химиотерапию. Девочки собрали.
Ленка даже разрыдалась вся от благодарности, от того, что есть все-таки нормальные люди, пусть разные, но нормальные.
Ни на какую химиотерапию она тогда не поехала. Вечером долго сидела у себя на кухне и думала, думала, думала.."Ну, не лечиться это, не лечиться. Никого еще не вылечили.Только деньги из людей качают." Не верила она ни в какое лечение.
А утром Ленка поехала в соседнюю область, в другой онко центр .Ей почему то очень важно было еще раз убедиться, перепроверить ,послушать, что скажут другие доктора. Принимал ее очень старый врач, наверное еще с советских времен остался. Сухо и скупо, совсем не жалея Ленку, он подтвердил диагноз.
"Я не имею права отговаривать вас от операции, но скажу честно, что не вижу в этом смысла. К сожалению, у вас именно тот случай, когда болезнь развивается стремительно. В таких ситуациях очень важен фактор времени, а оно, увы, упущено. "
Ленка все поняла.
-Сколько у меня осталось?
-Этого никто не знает. Может месяц ,может год или полгода.
-Вы не могли бы сказать точнее,-взмолилась она ,-максимум, хотя бы приблизительно.-Зачем ей это знать, и сама не могла сказать.
Доктор посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом, что-то прикинул в уме.
-Полгода, год, не больше.Это при благоприятных обстоятельствах.
Время, отведенное для химиотерапии, Ленка просидела дома. Старичок доктор уступил ее наглой просьбе оформить липовый больничный наперед. "Мудрый человек,- с благодарностью думала Ленка,-все понимает"
Она заперла изнутри калитку ,плотно зашторила окна и, наконец ,занялась тем, к чему всегда стремилось ее сердце-сочинять разные истории. Никто ,ни одна живая душа в целом мире не знала об этой ее способности. Теперь вот она целыми днями сидела у себя на кухне, где вкусно пахло кофе и выпечкой и творила. Ее никто не тревожил ,ведь все, и соседи и коллеги думали, что она в больнице.

Только тишина,глухой стук клавишь старого ноута да настольная лампа. И время, которое наотрез отказывалось замедлить свой бешенный бег.

А в тот день она все-таки поперлась на рынок с яйцами и цветами. Было холодно, конец октября, она озябла, торговли никакой, так, пару букетов да десяток яиц продала. На дороге у открытого рынка зашуршала шинами какая то машина, затем остановилась. Стоящие рядом женщины, сплошь пенсионерки, немного оживились- будний день, покупателей мало, а мужчина,который шел к ним от машины, судя по всему был при деньгах . Мужики ведь просто так на рынок не заходят, только если что то очень надо купить. Ленка тоже мельком взглянула.
Короткое пальто было расстегнуто, под ним тонкий джемпер. Вся одежда была явно не с рынка и даже не со сдешних магазинов. Просто, неброско, добротно и очень дорого. Он прошелся по ряду, что то высматривая ,остановился недалеко от Ленки, взял у какой то бабушки кило яблок. Хотел уже было уйти, но вдруг снова остановился.
-Не подскажите, где можно снять комнату? Хорошо бы в частном секторе, мне что б машину было где поставить.-Спросил у стоящей рядом с бабулькой женщины.
-А вам на сколько снять то? -она явно заинтересовалась.
-Недельки на две,-ответил мужчина.
-Ой, дак это ж я и не знаю, надо поспрашивать, может кто и сдаст,-женщина говорила громко, чтоб ее услышали.
-А, что,что?-поинтересовался еще кто то
-Да, комнату надо. Может кто сдает?-опять громко спросила женщина.
Стоящая рядом с Ленкой теть Катя ,соседка с улицы, тут же откликнулась.
-Так вот же у Лены есть,- она толкнула Ленку в бок,- Лен, у тебя ж дом пустой стоит. Да чего,- добавила соседка, видя ее удивленное лицо,-ты ж все равно одна живешь. Пустишь человека, тебе копеечка будет.
Пока Ленка хлопала глазами, переваривая услышанное и собираясь вежливо отказать, мужик уже стоял напротив нее и вопросительно сверлил взглядом.
-Да, я не..-начала было она, но теть Катя снова толкнула ее в бок.
-Да, согласная она. Конечно ,сдаст.- А потом уже Ленке.-Тебе чего, деньги не нужны, что ли?,-и тут же сама и ответила,-Нужны, конечно.
-Но, может быть, вы в гостинице..-снова начала было Ленка.

-Не люблю гостиниц,- сказал мужик.- Да, я вас не стесню. Я тут в коммандировке ,буду только на ночевку приезжать.
Ленка и сама не могла понять, почему она согласилась. Никакой квартирант ей был не нужен. И хоть денег было впритык, но она ж не голодала. Работала ведь, получала зарплату, иногда выходила на рынок. Если б не эта теть Катя..
Он не дал ей доторговать, усадил в машину, нагло заявив, что она замерзла и ей надо в тепло. Оставшиеся хризантемы отдал теть Кате вместе с ведерком, сунув Ленке деньги за цветы.
В машине было тепло и пахло кондиционером.
-Давайте познакомимся, что ли,- сказал мужик, трогая машину с места,- я Дмитрий.- Он смотрел на нее, ожидая ответа.
-Лена,- нехотя сказала Ленка. Мужик ее нервировал.
- Лена,- повторил он, как будто пробуя ее имя на вкус -вы не будете против, если мы заедем в супермаркет. Где он тут у вас?
Пока мужик затаривался в ее магазине, Ленка сидела в машине и грелась.

3

Дня через три Ленка начала понимать, что в ее жизни стали происходить довольно существенные перемены. Еще тогда, в первый вечер, после сытного ужина Дмитрий, самолично вымыв посуду и поинтересовавшись, почему это нет горячей воды, а в доме холодно, попросил Ленку показать ему газовый котел, ну, и все другие жизнеобеспечивающие приборы. Не спрашивая ее разрешения , поставил тумблер на большую мощность, врубил бойлер, и сразу же расплатился за жилье. По мнению Ленки сумма была несколько чрезмерной, но кто ж от денег то отказывается.
А в доме действительно было холодно и вода была холодной. Ленка экономила на всем потому, что денег не хватало, а коммуналка дорогущая сверх всякой меры.
Вставал квартирант рано, принимал душ ,разогревал завтрак в микроволновке ,которую притащил уже на следующий день, у Ленки то не было, и звал ее за стол. В доме теперь было тепло, вкусно пахло и всегда была горячая вода. Дмитрий готовил сам, ее к плите не подпускал, а вот помогать ему просил. Так что по вечерам она вертелась рядом с ним на кухне ,выполняя его нехитрые просьбы-что-то почистить, порезать, помыть. Она стала ждать его прихода с работы. Вместе со свежестью осеннего вечера и дорогого парфюма, он заполнял ее дом тем , чего раньше в нем не было- какой то мужской надежностью и уютом. Ленке пришлось отдать ему ключи от калитки и от дома, потому что ведь она на работе до десяти вечера ,а он в шесть уже загонял свою машину во двор. Как то сразу так повелось, хотя она совсем не просила , что Дмитрий стал по утрам отвозить ее в магазин, а вечером забирать домой. Девчонки ей чуть мозги не вынесли- кто да что.
Ленка и сама не понимала, как это все получается. Уже на другой день вечером ,когда она по его просьбе помогала ему готовить, он сказал:
-Лена, поскольку нам предстоит некоторое время прожить вместе и в силу разницы в возрасте, давайте, все-таки перейдем на ты.
Ну, и что она должна была уму ответить? Она даже как-то зависла, не понимая, то ли он предлагает обращаться к нему на ты, то ли такое право оставляет только за собой . Сразу ведь обозначил, разница в возрасте, мол. Хотя, какой там возраст. Выглядел Дмитрий шикарно. Ленка в своей повседневной жизни таких просто не встречала. Было ощущение, что пресловутая мужская харизма прет у него изо всех щелей.
Несмотря на то, что дома Дмитрий ненавязчиво заставлял ее все время находиться рядом, Ленка его жутко стеснялась. Она стеснялась повесить на горячую батарею в ванной свои трусы или еще что нибудь, хотя раньше всегда так делала. Он же без зазрения совести каждый вечер развешивал там свои боксеры с носками, после того, как принимал душ. Она стеснялась с ним есть за одним столом, хотя они теперь и завтракали и ужинали вместе. Она стеснялась при нем сходить в туалет, который был в доме ,и, когда однажды вечером поперлась во двор в деревянный нужник, он ее отчитал так, что не знала, куда деваться.
По дому Дмитрий ходил в спортивных брюках и футболке, а из ванны мог запросто выйти и без нее. И тогда Ленка прятала глаза, чтоб только не пялиться на гладкий рельефный торс, такой мощный, как вроде бы он бодибилдингом занимался. У нее больше не было вечеров в обществе своих придуманных героев, потому что это время теперь принадлежало квартиранту.

Он все время с ней разговаривал. Обо всем -политика, устройство этого несправедливого, прогнившего мира, экономика. Могли смотреть фильм и обсуждать его, могли поговорить о тенденциях в современной литературе. Да, вообще о многом. Никогда и ни с кем раньше Ленка не была столь откровенна. Не было рядом с ней людей с таким уровнем понимания окружающего мира. А еще ей придавало смелости то, что этот человек был в ее жизни лишь случайный прохожий, скоро ведь уедет, а там и ей недолго осталось. Но все же были темы, на которые она говорила с большой неохотой, а чаще вообще отмалчивалась. Это ее личная жизнь и все, что связано с ее семьей. Жаловаться не хотелось ,да и понимала- начнет рассказывать, может ведь и расплакаться.
В субботу у Ленки был выходной и с утра она отсыпалась, сквозь дрему слушая , как Дмитрий что то готовит на кухне. Поначалу она пыталась вставать пораньше, чтобы сделать ему завтрак, но он всегда отправлял ее в постель. Ей было неловко от того, что он полностью закупается продуктами, набивая под завязку холодильник. На столе теперь стояла ваза с фруктами и какой-нибудь выпечкой. Не то, чтобы Дмитрий много ел, просто любил, чтобы было вкусно и разнообразно. А его постоянное стремление накормить было для нее ново и необычно.
-Что ж такая худенькая то? Смотришь, вроде ладненькая, как дюймовочка, а тронешь, одни косточки. Ну, ка ешь давай.- сказал он как- то, ставя перед ней полную тарелку супа с большим куском мяса. Ленка в таких случаях всегда страшно смущалась. Злилась на себя за это и смущалась еще больше. А Дмитрий, казалось, ничего такого вообще не замечал.
В ту субботу он повез ее в местный театр на концерт детского творчества. Народу было много и знакомых в том числе. Смотрели с любопытством, шушукались, здоровались. Ленке было неловко, как будто бы что то чужое взяла. Потом Дмитрий ее в кафешку потянул. Она не хотела, да, ведь он ее и не спрашивал, просто взял под руку и повел. Но, все равно, несмотря на неловкость , было очень приятно.
Вот только, когда возвращались, у дома ее ждал нехороший сюрприз- возле калитки топтался Серега. Давненько его не было. Ей бы не выходить из машины, но Ленка зачем то вылезла и пошла за Дмитрием , который собирался открыть ворота. Серега дернулся к ней, загораживая проход.
-Что, ебаря уже себе завела?
Ленка молчала.
-Меня из дома вышвырнула , чтоб под коммандировкой ноги расставлять,-он был выпивши, но не так уж и сильно. Он никогда сильно не напивался. Зло смотрел на свою бывшую.
-Леночка, кто это?-спросил Дмитрий, притормозив и развернувшись к ней.
-Никто,-глухо ответила она, стараясь обойти Серегу, но тот схватил ее за рукав пальто.-Так ты уже Леночка, значит!- А потом вызверился на Дмитрия ,-Я то ей муж, а ты что за хер?
Тот пару секунд наблюдал, как Ленка безуспешно пытается вырвать свою руку, затем подошел и, взяв Серегу за ухо,потянул вниз, нагибая того в довольно неприличную позу.

4

Воскресенье они провели вдвоем. Никуда не ездили, даже гулять не выходили. Был секс, разговоры, включенный телевизор и вкусная еда. Ленка почему то думала, что он будет брать ее везде- на столе, в кресле, на кухне, в ванной, ну, как в кино показывают. Но ничего такого не было. Заниматься любовью Димка предпочитал в кровати на чистых простынях. Делал это мастерски, раз за разом доводя ее до немыслимых высот, когда она уже вообще не контролировала себя и ничего не соображала. Как- то еле отдышавшись после очередного такого марафона и уютно устроившись у него на груди, Ленка решилась таки и спросила:
-Дим, а у тебя много было женщин?
Большая рука не торопясь поглаживала ей спину, слегка разминая мышцы. Он вообще любил ее гладить. Как кошку, наверное. Везде. Медленно, не торопясь, слегка массируя. Вот и тогда так же.
-Леночка,-сказал Димка,-я здоровый бугай. Ну, ты чего? У меня ж сперматоксикоз будет.
она тогда только захихикала, но ответ неприятно царапнул по сердцу. Быстрой тенью промелькнула мысль, что и она для него от этого самого сперматоксикоза.

Подходила к концу вторая неделя с того дня, когда в доме Ленки Белоусовой поселился квартирант и первая с того момента, как они стали спать вместе. Ей казалось, что она начала понимать смысл слов "счастливая супружеская пара". Конечно, они не были женаты, не строили планов на будущее, никогда не говорили о детях. Но, все равно, Ленка, как никогда прежде , жила и дышала полной грудью. Она напрочь забыла о своей болезни, о том, что, как дамоклов мечь, над ней висит приговор-диагноз. Эти две недели ее ни разу не побеспокоили приступы боли, тошноты и головокружения. Она поправилась и посвежела. Димка великолепно готовил и заставлял ее хорошо кушать. Он отвозил и привозил ее с работы, на виду у всех усаживая в свой высокий большой мэрс. "Прямо танк на колесах"-говорила Ленка. Он заботился о ней даже в мелочах.
Утром, собираясь на работу , она одела короткое платье- очень хотелось быть красивой. Для него красивой.
-Ты что же, собираешся в этом идти? - Димка скептически осмотрел ее модный прикид. -А ничего, что на улице -2 ? Нет, это не годится. Снимаем.- и он безцеремонно и умело стащил с нее тонкое серое платье и капроновые колготки.
-Да , не замерзну я,- попробовала было сопротивляться она , но куда там.
-А это что? Они ж ничего не греют.-Ленка только собиралась что-то сказать, а он уже снимал с нее кружевные трусики.
Красоту, которой хотелось порадовать любимого мужчину, заняло плотное хэбэшное белье, утепленные джинсы и толстый свитер.

Вместо кокетливого короткого пальто-пуховик и вязаная шапка. И с этим ничего нельзя было поделать. С одной стороны, Ленке была очень приятна такая его забота, а с другой, он иногда пугал ее своей строгостью. Раньше она все в своей жизни решала и делала сама, ни на кого не надеялась, никого ни о чем не просила. Серега в домашние дела вообще не вмешивался. Комплиментов не говорил , но и не осуждал никогда. С Дмитрием же все было иначе, непривычно, и что уж тут, очень уютно. Ленка чувствовала себя любимой, желанной и в то же время где-то далеко-далеко на заднем плане робко жалась к стеночке мысль, что он относится к ней, как к своей собственности, как к красивой, доставляющей удовольствие говорящей игрушке, или, может, как к любимой собачке, маленькой такой, забавной, с бантиком на головке.
Вечерами, после сытного ужина, когда она была не на смене, конечно, Димка одевал на нее коротенький кружевной пеньюар, им же подаренный ,предварительно раздев догола и немного полюбовавшись, садил к себе на колени и они разговаривали. Просто разговаривали. Он при этом даже волю рукам не давал ,разве что по привычке поглаживал. С ним было интересно. Он мало что рассказывал о себе лично, но ведь и она не говорила на эту тему. В этом они оба были похожи. Но все же Ленка узнала, что он приехал к ним в небольшой районный городок из столицы, а сейчас занимается тем, что пытается поднять обанкроченный завод металлоконструкций.
Бывало, она баловалась, сидя у него на коленях- то поцелует куда-нибудь, то укусит, то лизнет, ерзала голой задницей и болтала ногами. Димка придерживал ее за тонкую талию.
-По попке получишь,-говорил строго,-не вертись, я ведь не железный.
Когда он смотрел на нее вот так, то черт его знает почему, но ей хотелось именно баловаться- вертеться перед ним, прыгать , танцевать и чтобы он на нее смотрел. Это странным образом сочеталось с тем, что он не терпел непослушания, даже в бытовых мелочах. Ленке было запрещено работать в огороде. Пора поздняя, а морковка и капуста еще не убраны. Ей пришлось просить соседей и платить им за это, денег то он дал. Но что люди скажут? Ленка знала, что ей и так косточки перемывают из-за квартиранта, кто осуждает, кто завидует, по разному. Но все это как-то проплывало мимо, смываемое на обочину не привычным для нее состоянием неосознанной радости. В те дни, когда она оставалась дома одна и пробовала писать свою придуманную историю, то вдруг застывала, губы растягивались в идиотски-счастливой улыбке. Она фыркала, что-то вспоминая.
-Контролер хренов,-говорила вслух и хихикала, как дурочка.
Он жил в ее доме уже три недели. По утрам уезжал на завод, подбрасывая по дороге и Ленку, если у той была смена. Домой возвращался к 6 00, забирал ее с работы. Изредка вечерами, да по выходным, если они совпадали, выбирались куда-нибудь. Сходить отдохнуть, да так, чтоб интересно было ,в маленьком городке особо то и некуда. Ну, в кафешке, да в местном ресторанчике посидели, погуляли в городском парке- вот и все развлечения. Димка был домосед. Ленка как-то сразу поняла, что ему все это вообще не нужно, это он именно ее вывозит проветриться да прогуляться.

Он был очень видным мужиком, и чтобы хоть как то соответствовать ему, она старалась наряжаться во все самое лучшее, что у нее было, накладывала макияж, замазывая синяки под глазами. Видела ведь, какими взглядами их провожают. Ей было хорошо с ним на этих" выгулах" ,не напряжно, а наоборот, легко и даже весело.
Он любил комфорт и удобства, был аккуратист и не терпел неряшества. Душ для обоих два раза в день- это обязательно, чтобы в доме чистота-это тоже обязательно. Но тут он Ленке помогал. Нет, с тряпкой по дому не ходил ,но пропылесосить мог, а вот к кухне ее вообще не подпускал. Прямо не мужик, а золото, и она никак не могла понять, почему он не женат- сам же ей сказал. Ведь таких еще в ранней молодости разбирают, как горячие пирожки.
Впрочем, совсем уж дурой Ленка не была и этому его признанию не поверила. Ну, не может такого быть, чтоб такой вот, да при деньгах и без жены. Да, стопудово,у него там в столице не только жена и дети, но и любовница имеется. А она-это всего лишь средство от сперматоксикоза, как сам же и сказал. Иногда ей было очень обидно, что такой хороший мужчина и не ее. Но чаще она просто забывала об этом потому ,что ей просто было хорошо.
А еще Димка был самым настоящим диктатором. Иногда это Ленку забавляло, иногда пугало, но в основном она воспринималм такое его поведение, как заботу о ней ,любимой. За три недели они ни разу не поссорились ,даже чуть-чуть, даже шутя. Ленка по натуре не была конфликтной и ей гораздо проще было ему уступить, чем спорить с ним. Да и поводы всегда были пустяковыми. Например ,он настаивал, чтобы она тепло одевалась, даже не так, не настаивал, а просто сам одевал ее так, как считал нужным, или заставлял доедать все, что ложил ей в тарелку, или запрещал что-то делать по дому.

5

Ноябрь подходил к концу. Снега не было. У Ленки во дворе на клумбах еще цвели немного примороженные хризантемы. В доме их тоже было полно, стояли в вазах и даже в банках, создавая особый уют и немного праздничную атмосферу.
Суббота ,ясное, чуть морозное утро, а на кухне у Ленки вкусно пахнет и из крана течет-шумит вода -это Димка, как обычно моет посуду. Они только что позавтракали. Точнее Громов накормил ее с рук. Теперь только так. Он усаживал Ленку на мягкий низкий пуфик либо рядом с собой , либо между своих ног и кормил ее. Мог брать кусочки руками и тогда Ленка облизывала ему пальцы. Иногда, балуясь ,несильно кусалась. Приподняв за подбородок ,Димка аккуратно вытирал ей губы, целовал в макушку, лоб, щеку, да, вообще ,куда хотел.
Сейчас Ленка сидела вытянув ноги на своем кухонном диванчике, накрытом толстым пледом. Это чтобы ее голая попа не соприкасалась с прохладным кожзамом, и жевала грушу. Ей было тепло и уютно.
Димка домыл посуду и повернулся к ней, вытирая мокрые руки полотенцем.
-Лялечка, я еще вчера хотел тебе сказать, у меня командировка закончилась. Надо домой возвращаться. Ты поедешь со мной?- то ли спросил, то ли приказал.
Груша выпала из руки и закатилась под стол. По подбородку неощутимо текла струйка сока. Она заледенела. Это был конец. Знала, что так будет, ждала этого, а вот надо же, все равно было неожиданно. Димка быстро набрал в чашку воды, отодвинул стол и сел рядом.
-Плюй,- подставил ей под рот ладонь,-выплевывай.
Ленка, глядя прямо перед собой, сплюнула кусочки груши ему в руку. Он сунул ей в губы чашку с водой: "Теперь пей". Она пила. Сколько сказал, столько и выпила, а взгляд все тот же, в той же точке.
-Лена, посмотри на меня,-он развернул ее лицом к себе,-Лена, ты поедешь со мной.-Выделил каждое слово.
Ленка молчала. Что она могла сказать? Куда она поедет, зачем? Все равно ведь уже недолго ей осталось. Да и в качестве кого? У него там семья, жена, дети. Сколько бы он ни заливал ей тут, что свободен ,она не верила. Этого просто не могло быть.
Димка перетащил ее к себе на колени, стал целовать шею, плечо, голую грудь с большими розовыми сосками.
-Лена,-он заглядывал ей в глаза,-все будет хорошо, верь мне.
Она кивнула, почти не восприняв то, что он только что сказал. Она и не видела его толком, хотя смотрела прямо в серые, озабоченные глаза. Внутренний взор настойчиво держал перед ней картинку- шкафчик в ванной, открытая дверца, упаковка лезвий на полочке. А вместе с картинкой очень четкое ,уверенное понимание того,что без него она не сможет. Не захочет. Незачем.
Димка то тряс ее за плечи, то прижимал к себе. Что-то говорил про своего брата, что уже договорился, что тот согласен. "...психологически тяжелое. Надо будет пережить,- ворвался в ее мозг голос Громова. "Да,-сказала , не понимая, о чем он говорит
-Вот и умница,-Димка довольно улыбался, -завтра с утречка соберем вещички и поедем. -Надо будет договориться с кем-нибудь, чтобы за домом присматривали.

-Что?-тупо переспросила Ленка, выныривая из транса, -каким домом? А-а-а, нет, нет, Дим, я не поеду, это пустое. Ну, может протяну еще немного. Дим, я не хочу существовать в ожидании конца. Пожалуйста, пойми, никого еще не вылечили.
Димка отпустил ее и теперь сидел рядом ,тер подбородок и просто смотрел на Ленку.
-Хорошо,-неожиданно согласился он,-давай не будем сейчас об этом. Поговорим завтра. - Он встал, поднимая ее с дивана,- пойдем, что-нибудь по телевизору посмотрим.
Прихватил плед, в гостинной на диване закутал ее, хотя в доме было очень тепло и включил телик. Прошел к себе в комнату, и Ленка сквозь громкую музыку услышала, как он с кем-то разговаривает по телефону, но слов разобрать не смогла, да и не прислушивалась особо.
-Лен, ты как?-она не заметила, когда он вошел.
-Нормально.
Он потянулся к ошейнику на ней:
-Давай ка я сниму это.
-Нет-, Ленка остановила его руку. Склонилась над ней, долго сидела так, наверное, с минуту, а потом неожиданно для Димки поднесла к губам и поцеловала. Теплые губы прикасались к каждому его пальцу . Димка застыл, кажется, даже дышать перестал.
-Мой господин, прошу вас, не лишайте меня этой радости, позвольте остаться вашей рабыней навсегда.
В ее голосе не было ни наигранной томности, ни смешливого озорства, ничего из того, что было присуще ей, когда она была в образе, и он не мог понять- играет она сейчас или говорит серьезно. Ленка соскользнула на пол, увлекая за собой плед и подползла к Димке.
-Мой господин,-она села перед ним на полу на пятки, низко склонив голову и сложив ладошки вместе, пальчик к пальчику,-мой господин, позвольте мне признаться,- и замолчала,- я люблю вас. Вы слишком поздно пришли ко мне, но я любила вас всегда.- На секунду опустила глаза, прикрывая их дрожащими ресницами и снова заговорила.
- Когда последняя песчинка отмерит мой последний миг, когда придет пора пути домой, я унесу с собой лишь образ твой. Среди миров иных, где холод звезд чужих, я буду помнить, я вернусь, преодолею время и пространство. И у порога дома твоего, где я и ты и больше никого, стряхну пыль с ног своих, и лишь вселенная на двоих.
Ленка сидела не поднимая головы. Окаменевший Громов смотрел на нее нечитаемым взглядом, гоняя на скулах желваки. Потом молча прижал к себе. Никто из них не сказал бы,сколько прошло времени, прежде, чем в сознание не ворвалась какая-то веселая телевизионная попса.
-Пойдем в постель,-он отвел ее в спальню, уложил в кровать, потом принес чашку горячего ароматного чая и заставил все выпить. А дальше Ленка уже ничего не помнила- ее сморил сон.

******
Просыпалась Ленка тяжело.Мало того,что всю ночь ей снилась какая-то фигня: то ее куда-то несли, то она, завернутая в какой-то теплый кокон ,парит, покачиваясь, над землей, так еще и утром в предрассветной темноте она никак не могла понять, что с ней, почему все вокруг чужое , и снова проваливалась в тяжелую дрему. Наконец, окончательно проснувшись, она некоторое время тупо пялилась на голубое с белыми облаками небо над головой и напрасно пыталась отыскать в мозгу хоть какую-нибудь завалящую мыслишку. И, наконец, ее осенило:"Так это ж я померла, наверное". Не было ни печали, ни радости. Вместо ожидаеиого умиротворения она ощущала только головную боль. Неизвестно, сколько бы еще она смотрела на застывшие в небе облака, если бы не прилетевшая из ниоткуда мысль:"У меня же теперь нет головы, что ж так болит то? "
Ленка вытянула из-под чего то мягкого руку ." Одеяло, что ли,"-подумала вяло,- и полезла к тому месту, где у нее при жизни находился лоб, но наткнулась на что-то другое,- "Волосы, что ли",-опять подумала вяло. Потом в отсутствующую голову заглянула мысль, что что-то ее тут никто не встречает и стало очень грустно- опять одна. И в этот трагический момент Ленка окончательно пришла в себя . Огляделась прояснившимся взором и перепугалась чуть ли не до смерти. Повторной. Все было чужое- сбоку огромное панорамное окно, до половины прикрытое сиреневыми ролетами, напротив на стене гигантских размеров плазма. Дальше какие-то зеркала с цветами. Несколько секунд пялилась, пока не поняла, что это шкаф. А голубое небо с облаками над головой все-таки было, правда ненастоящее.
Бешенно бъющееся сердце пыталось выпрыгнуть из груди и Ленка нырнула с головой под одеяло, стараясь в темноте хоть немного прийти в себя. Она еще не успела найти объяснения происходящему трэшу, как настойчиво заявил о своем желании мочевой пузырь. Ленка терпела, но перед глазами завлекающе стоял унитаз. Пришлось вылезать из укрытия. И тут, и без того перепуганная, она обнаружила, что голая. Ну, да, вчера легла спать голая. Так то ж дома, а это где?
В комнате обнаружилось две абсолютно одинаковые двери. Открывать любую из них было страшно до ужаса, но надо срочно что-то делать, а то по ногах потечет. Ленка сориентировалась правильно и через секунду с облегчением сидела на вожделенном унитазе. Хоть было и страшновато, но мысли уже не метались, как загнанные. Прислушиваясь, а вдруг кто войдет, она привела себя в порядок, обернулась полотенцем и пошла к шкафу одеваться.
Зеркальный красавец был пуст. То есть , вообще пуст. Внимательно осмотрелась по комнате. Так, кровать, тумбочка, стол ученический, стул, кресло- и все... Ну, да ,шкаф еще. Она рванула в ванную, но и там одежды не было. Подошла к кровати, села, опустив голову. Взгляд неожиданно уткнулся в тапочки. Нет, это были не тапочки, а велюровые ботики на тонкой подошве. С белыми помпонами и опушкой. Розовые. Ленка подняла, повертела. Симпатичные. Когда обула, оказались впору. Она еще посидела немного, чутко прислушиваясь к тишине. К окну подходить почему-то побоялась. Снова залезла в кровать под одеяло, ожидая, что сейчас кто-то войдет, но никто не приходил, а сама выходить она боялась. Сколько так просидела, Ленка не знала. На часы, висевшие на стене, она не обращала внимания ,хотя те во всеуслышанье рвали тишину на равномерные клочки. Никаких более-менее разумных мыслей относительно того, где она и как сюда попала, у Ленки не было даже в проэкте. Наконец страх,

6

Тик-так,тик-так,тик-так..-спешило время куда-то. Ленка наконец-то вынырнула из состояния нирваны и огляделась. На стене висели настырные часы- почти четыре. Значит, Димка приедет к шести, к ужину, как ей сказали. Ну,она ему задаст! Молчать не будет, хватит уже, намолчалась. Рабынька , значит , Лялечка голенькая, значит. Господи, хоть бы какую-нибудь одеженку. Ну, почему она не попросила у этой Натальи Ивановны или Ашота? Наверняка ведь на кухне есть какой-нибудь завалящий халат. Но идти сейчас к повару Ленка не решалась. Ее отчего-то пугала дородная Татьяна Павловна. Она уже несколько раз заходила сюда , в эту комнату, пытаясь утащить Ленку в столовую, чтобы накормить. Вот чего-чего, а есть не хотелось вообще. Она слезла с кресла, покрепче обернула полотенце вокруг груди, поудобней укуталась в одеяло и спустилась в вестибюль дожидаться Громова, а вдруг он сегодня раньше приедет? Белый диван был мягким и удобным, а стеклянные стены и дверь давали возможность просматривать близлежащую территорию.
Ленка все-таки задремала, хорошо, Павловна не тревожила, а Наталья Ивановна давно уже ушла. Проснулась, как от толчка. По подъездной дороге к дому не спеша двигались две машины и одна из них точно была Димкина. Она ее сразу же узнала. Машины встали, из них вышли трое и , переговариваясь, направились к крыльцу. Ленка пулей слетела с дивана, но запуталась в одеяле и грохнулась на пол. Пока она выпутывалась и вставала, мужики стали заходить в дом.
-Дима, - бросилась Ленка к Громову, - Дима, что это.. как такое.. как так.. да объясни ты, наконец, - заготовленная еще днем гневная речь куда-то испарилась.
Димка, которого она знала раньше, стал каким-то немного другим. Нет, это был по-прежнему солидный мужчина и смотрел он на нее , как и раньше, знакомо-ласково. Но сейчас он стал еще более солидным. Пальто, как и тогда, когда она увидела его впервые, расстегнуто, но теперь оно длинное. Под ним темно-серый костюм и белая рубашка с галстуком, на шее шарф. В руке портфель. Другой, не знакомый ей.
-Здравствуй, солнышко,-приветливо сказал этот уже Дмитрий Андреевич, - столько вопросов сразу. Все-все объясню, все расскажу, но сначала давай поужинаем. Мы голодные, как стая волков.
Он повернулся к стоящим рядом мужчинам. Ленка на них поначалу даже не взглянула.
-Вот, знакомтесь, это Лялечка, моя будущая супруга , а это Андрей Дмитриевич, тот самый доктор и по совместительству мой кузен. Павел Степанович- наш шофер и вообще незаменимый человек.
Тут в вестибюле появилась Татьяна Павловна. Ленка не слышала, когда она притопала, хотя ходила та, как слон.
-А Лялечка сегодня ничего не кушала, маковой росинки в рот не взяла,-наябедничала она сразу же.
-Не волнуйтесь, мы это дело поправим,- сказал доктор Андрей Дмитриевич, как то уж слишком пристально рассматривая Ленку. Он был почти одного роста с Димкой, только не такой плечистый. Джинсы, свитер, куртка нараспашку.
-Вот и хорошо,- и Димка, больше не сказав ей ни слова, стал подниматься по лестнице. За время встречи он даже пальцем к нец не прикоснулся, не обнял. Растерянная, потрясенная Ленка невнятно мямлила, пытаясь хоть что-то сказать ему в спину, но тут заговорил доктор:
-Татьяна Павловна, я так понимаю, что если это одеяло, - он указал на Ленку,- то оно должно быть на кровати, а если это полотенце,- снова кивок в ее сторону,-то ему место в ванной.
-Я все поняла, Андрей Дмитриевич.
-Проследите, пожалуйста.

С еще не пришедшей в себя от растерянности Ленки Павловна одним движением сдернула одеяло. И, пока та хлопала глазами, так же ловко стянула с нее полотенце. Ленка охнула и немного присела, стараясь хоть как-то прикрыться руками. Доктор сделал шаг назад и, склонив голову набок, стал с интересом ее рассматривать.
-Охо-хо-хо-хо, - сказал мужик, который шофер. Он уже успел разуться и снять черную кожаную куртку, повесив ее в стенной шкаф, - пойдем ка, девонька, чего-нибудь пожуем.
В другое время Ленку, наверное , испугала бы такая откровенно бандитская внешность этого , хоть и не высокого, но по ширине вполне напоминающего шкаф, человека. Она таких вот только в кино про бандитов и видела. Мужик обнял ее за плечи, притянул к себе.
-Охо хо-хо-хо,-снова повторил, увлекая ее с собой. И Ленка заплакала.

- Ну, ты представляешь, Андреич, этот сученок подрезал меня прямо на повороте, а оно снежек пошел, дорога мокрая. Вот же ж малолетки тупые, ищут приключений на свою голову.
Чужая речь, а за ней звякание столовых приборов, шум и разговоры неожиданно ворвались в Ленкино сознание. Она вдруг обнаружила себя сидящей за столом перед тарелкой какого-то красного супа. В одной руке у нее была ложка, в другой она сжимала хлеб с маслом. Сжимала сильно - хлеб раскрошился и прогнулся, почти сложившись пополам.
-Ну, ладно, спасибочки, накормили, напоили, пора и домой ,- Степаныч поднялся из-за стола, - Андреич ,мне на сколько завтра?
-Часикам к девяти давай,-ответил Громов,-отоспись маленько.
Павловна вскочила со стула, замахав большими руками.
-Подожди, подожди, я сейчас,- и несмотря на свой немалый вес, быстро метнулась на кухню.- Это твоим,-она протянула Степанычу пакет с чем-то. Тот заглянул внутрь, -О-о-о, такое они любят . Спасибо. Ну, ладно, бывайте.
- Бывай, Степаныч, ворота не забудь запереть.
Ленка осторожно положила на стол раскрошившийся хлеб и чистую ложку и оторвала глаза от тарелки с красным. Димка сосредоточенно жевал и на нее не смотрел. Совсем. Зато доктор, откинувшись на спинку стула, прямо гулял по ней взглядом. Нагло так, беззастенчиво. Кожей чувствовала, куда именно было направленно его внимание. Ленка, стараясь не смотреть на безсовестного доктора, вперилась в Димку, который, похоже, не обращал на нее внимания . Внутри стала сначала медленно, но все больше и больше набирая обороты, закручиваться тугая спираль.
-Дима,-тихо позвала Ленка, - Дима, посмотри на меня.- Он поднял глаза. Спокойно так, почти безразлично.
Спираль убыстрялась, плотно ложа виток к витку.-Что ты тут устроил? Что это за цырк?.- У нее был глухой, напряженный голос.
-Ой, божички,- уже ,наверное, по привычке вмешалась Павловна,- я ж про пирожные забыла. Сейчас и чайку горяченького принесу,- она, хлопоча, поставила на стол блюдо с пирожными, налила Громовым и себе чай и уселась за стол, поставив перед собой большой прозрачный чайник с кипятком.
-Ну, нет, это никуда не годится,- сказал доктор , подув на горячий чай в своей чашке,- Лялечка, ты что же это, голодовку объявила ,что ли? Пока все не съешь, из-за стола не встанешь.
Его голос звучал немного насмешливо, а, может, Ленке это только показалось, но пружина внутри нее замерла и задрожала.
-Лялечка,-выдохнула она ,-рабынька, -еще один выдох.
Пружина резко рванула вверх, выбрасывая Ленку со стула. Вскакивая, она руками подхватила столешницу стола и со всей силы рванула вверх, опрокидывая.

7

-Подымайся,-хмурый Димка взял ее за руку повыше локтя и потянул вверх.
-Не трогай меня,-всхлыпивая, попыталась вырваться, но он все равно поднял и потащил в какую-то дверь под лестницей. В глаза ударил яркий неоновый свет.
-Куда,-спросил Димка.
-Давай на кресло.- Андрей стоял у небольшого, блестящего металлом стола и натягивал на руки медицинские перчатки. Он был в белом халате. Зареванные Ленкины глаза немного адаптировались к яркому свету и стали различать обстановку. Почти во всю стену большое панорамное окно, свет из которого падал на близлежащие кусты и землю, подсвечивая кружащиеся в воздухе снежинки. У окна, развернутое к нему, стояло гинекологическое кресло, рядом металлический стол с боксами. Под другой стеной на столах какая-то аппаратура, медицинский топчан, стойка для капельницы, шкафы, стол с компом, стул и кресло. Может, было еще что-то, чего Ленка просто не заметила.
В тяжелую после рыданий голову заползал страх.
-Вы,-она судорожно сглотнула,- вы чего.. чего задумали?
Доктор уже стоял у кресла.
-Лечить тебя будем. От придури. Иди ложись,- он кивнул на кресло.
Ленка задохнулась .- Только попробуйте. Я вас посажу. Обеих. Я этого так не оставлю.
Димка , обхватив ее под грудью, приподнял и потащил к креслу . Пока ее укладывали, она отчаянно брыкалась и лягалась. Громовы , удерживая, боялись ее сильно придавить, поэтому ей удалось вырвать у Димки свою руку и влепить ему кулаком в лицо. По подбородку потекла струйка крови - она разбила ему губу. Он выругался, но не отпустил ее.
Андрей пытался пристегнуть ей ногу ремнем к стойке , но Ленка извернулась и второй ногой двинула ему в глаз.
-Да, твою ж мать,- ругался доктор,- кого ты привез?
После непродолжительной, но яростной борьбы, Ленку зафиксировали ремнями и оставили на время в покое. Димка упал в кресло и теперь сидел, прижимая к губе антисептическую салфетку. Доктор расположился у стола, прикладывая к глазу пакет со льдом.
-Мне, между прочим, на работу завтра. Что я коллегам скажу? А Тамарке? Замучают же расспросами.
-А у меня совещание. Я ж говорил, давай завтра, - Димка на пару секунд завис ,-вечером.
-Э, нет, два бланша-это уже перебор.
Они переглянулись и вдруг рассмеялись, а потом вообще просто заржали.
-Ну, ладно, давай начинать, что ли,- сказал доктор и принялся готовить расствор.

Зареванная, растрепанная , вся в синяках на нежной белой коже Ленка с испугом смотрела на доктора, который расположился между ее ног, положив руки в перчатках ей на колени.
-Слушай сюда, вредная ты девченка. Лечение будет долгим и трудным, но результат я тебе гарантирую- никакой опухоли и в помине не останется. От тебя требуется только послушание и выполнение всех моих рекомендаций. Это понятно?
Вопрос был риторический, но она все равно кивнула.
-Для того, чтобы ввести в тебя вот такие вот штуки, -доктор вынул из пластикового контейнера нечто длинное , см 20-25, и толстое, не меньше 4 в диаметре, замотанное в пищевую пленку. Это нечто было грязно-серого цвета и сочилось влагой, - надо сначала очистить прямую кишку. Каким образом? Правильно, - сам себе ответил он,-посредством клизмы. Процесс не очень приятный и самую малость болезненный. Придется потерпеть.
День сегодня выдался страшно тяжелым ,один сплошной непрекращающийся кошмар и Ленка сильно устала. Она уже не сопротивлялась, да и как тут сопротивляться то, пристегнутой? Поэтому только стонала, когда было больно. Засунутые в нее влажные прохладные тампоны сильно распирали изнутри. Она даже пошевелиться боялась, ожидая боли, но ее не было. Тампоны эти держались на толстых шнурах, которые теперь болтались у Ленки между ног, доставая почти до середины бедра. Она их почувствовала, когда ее подняли с кресла и поставили на ноги. Стояла с трудом, слегка пошатываясь и Димка поддерживал, чтобы не упала. Ей сделали три клизмы - одну маленькую и две большие и болезненные. Потом засунули короткую, но толстую трубку, через которую проталкивали тампон. Было немного больно. Со второй такой же штукой полегче.
Под глазом у доктора наливался синяк. Если бы Ленка не была такая измотанная и напуганная , она бы точно порадовалась этому зрелищу, но сейчас, лежа на топчане, застланом белой простыней, она чувствовала только сильное головокружение и опустошенность. Как сквозь вату до нее доносились голоса Громовых. "Она сегодня еще ничего не ела. Павловна сказала."
"Значит, будем кормить .Только проколю сначала"
Кормил ее Димка тем самым красным супом, который оказался неожиданно вкусным, а когда доктор вгонял ей в вену иглу и ставил канюлю, Ленка начала проваливаться в долгожданный и спасительный сон.
Ночь была беспокойной, пришлось несколько раз вставать в туалет, наверное, лекарства обладали мочегонным эффектом, а утром, еще затемно, ее разбудили :"Лялечка, просыпайся, солнышко". Димка вел ее сонную вниз по лестнице, призрачно освещенную голубоватым светом. Оказавшись все в той же процедурной Ленка аж зажмурилась от яркого неонового света, режущего не только глаза, но ,казалось, даже мозги. Доктор был в смежной комнате, куда ее и завели. Щурясь от света, она огляделась. Ванная, душевая, умывальник, унитаз, широкий топчан, металлический стол, навесные шкафы. И опять это чертово панорамное окно. Чтоб на унитазе, значит, сидеть и на природу глядеть.
-Как самочувствие? - спросил Андрей, отрываясь от своего занятия. Ленка промолчала, она наслаждалась работой своих рук, вернее, ноги .
-Любуешся?- тут же раскусил ее доктор. - Давай сегодня по-человечески. Ничего страшного я с тобой не делаю. Почему, если химия или облучение, то это нормально? Потому, что как у всех? А если вот эти колбаски,- он потряс прозрачным пластиковым контейнером с тампонами, - так сразу истерика. Если ты вдруг не знала, то я тебе скажу, что та же химия убивает не только раковые клетки, но все подряд, всю слизистую. - Он не сводил с Ленки серых, как у Димки, и серъезных глаз, - чего ты так боишся? Что тебя смущает?
Ленка продолжала упорно молчать, затягивая паузу.
-Одежду какую-нибудь дайте, - произнесла, наконец, глухо.
-Я с тобой не про одежду. Про это вечером поговорим, если будешь вести себя хорошо и не будешь столами бросаться. Я про твое здоровье говорю. - По-видимому , доктор ожидал от нее какой-то реакции на свои слова, но ее не последовало. - Ладно,-сказал он так и не дождавшись ответа,- давай по-другому. У тебя опухоль где? В животе, верно? - у него была странная привычка задавать вопросы и самому же на них отвечать. - Я тебе эти колбаски куда ставлю? Правильно, поближе к опухоли. У тебя там, кроме двух естественных отверстий, еще какие-нибудь есть? Нет. Так куда мне это засовывать? -он аж голос повысил.
-Да, себе и засунь,- чуть было не брякнула Ленка, но вовремя остановилась.
-Вы хоть объясните ,что это?
Похоже, вполне разумный вопрос и спокойное поведение пациентки доктора обрадовало.
-Да, я бы еще вчера тебе все рассказал, если бы ты не буянила. Только ведь с утра времени маловато, надо до заврака все успеть . Давай ка я в процессе буду обьяснять ,- он как-то засуетился весь,- Только ты не нервничай, ладно? Сегодня будет полегче. Может быть, немного больно, но только самую малость,- и снова вопросительный взгляд,-ну, как, договорились?
Ленка кивнула.
-Дим, она сейчас писала?

8

Уснувшую под капельницей Ленку кто-то будил, но просыпаться очень не хотелось. "Лялечка, вставай, солнышко, пора завтракать." С нее стащили теплый плед и стали подымать. Пришлось открывать глаза.
-Отстань, я спать хочу.
-После завтрака поспишь. Пойдем.
Она хотела закутаться в этот плед, ну, не идти же опять голой , в самом то деле, но ей не дали, и к Ленке вновь вернулась обида. Была она какая-то смутная, слабенькая какая-то. Это чувство как- будто бы раздвоилось- рассудок говорил, что ее обидели, а эмоции молчали. Состояние это было для Ленки новое и очень необычное.
В столовой хозяйничал повар Ашот, при виде которого ее захлестнул стыд. Но он тоже был какой-то припорошенный. Ощущения были странными. Вот же ж она, Ленка Белоусова, стоит в чем мать родила и жмется к Димке, неловко прикрываясь руками. И в то же время и не она как- будто вовсе, а кто-то другой, а она просто смотрит со стороны на это безобразие.
Ей не дали сесть за стол. Димка, как когда-то, еще у нее дома, подтянул к себе и силком усадил на низенький пуфик у своих ног, взяв ее в кольцо. Повязал ей на шею салфетку. Ленка и не разглядела ее сразу, а когда все-таки увидела, что это, то офигела даже своими заторможенными мозгами. Салфетка была большая, круглая и по краю обшита несколькими рядами кружев . И она была розовая.
Спорить, возмущаться, да, и вообще, что-либо говорить не хотелось. Ленка зевала и терпеливо жевала то, что ей совали в рот. Потом ее вели по лестнице и знакомая рука поддерживала под грудью потому, что она была совсем сонная.

Где-то лаяла собака. Близко, может даже за окном. Тик-так,тик-так, гав, гав, гав,тик-так.. - вторили ей часы. Очень хотелось в туалет. Ленка сползла с кровати и пошлепала босыми ногами по светло - серому полу. В ванной, когда умылась, посмотрела в зеркало. "Мать моя женщина, - прошептала, таращась на свое бледное нечесаное отражение, да еще и синяки под глазами. Вспомнился Димка - голову то вымыл, а вот расчесать забыл. То, что она хоть и не сильно, но, все-таки, сопротивлялась в процедурной , Ленка вспоминать не хотела. Не очень то приятно, когда тебе по голой заднице прилетает.

Немного привела себя в порядок и завернулась сразу в два полотенца - одно закрепила на талии, а другое над грудью. Одеяло набросила на плечи. Часы показывали двенадцатый час. Выходить из своего какого - никакого, но убежища не хотелось- боялась повторения вчерашнего. Осторожно села в кресло у окна. Внутри все сильно распирало, но боли не было, только шнурки эти идиотские болтались, щекоча кожу.
На аллейке Степаныч счищал с плитки мокрый снежок, а вокруг него носилась рыжая крупная собака, больше похожая на дворнягу, чем на породистую. Картинка за окном была умиротворяющая - засыпанная снегом лужайка, клумбы с шариками припорошенных хризантем, причудливо подстриженные кусты, дальше деревья, дорога, снова аллейка и этот широкий кряжистый дядька, который не торопясь, по-хозяйски работает лопатой.

Очень остро, до слез захотелось домой. Но, как? Сегодня вечером надо будет обязательно поговорить с Димкой. Ну, и с этим его братцем, франкейнштэйном недоделанным. Было очень горько от осознания того , какой дурой она была. Вот, значит, как - он ее сюда в качестве подопытной мыши привез. А что, не жалко, сначала сам наигрался, а потом брату отдал, как расходный материал. Надо было что-то делать, но соображалось туго. Она вся была какая-то заторможенная. " Это стресс или лекарства? - думала Ленка, безучасно наблюдая за бегающей вокруг Степаныча собакой
- Наверное, и то и другое, - решила она, - надо как-то выбираться. Дома и помирать легче. У меня там тоже хризантемы за окном.

Горло сдавило спазмом, заболела голова, вот-вот разревется. Ленка резко поднялась и пошла к выходу. Спустилась в вестибюль и от неожиданности встала, как вкопанная.
На диване, положив ногу на ногу и обложившись журналами, сидела Наталья Ивановна. "Красивая" - невольно залюбовалась Ленка.
- А-а-а, Лялечка, - своим мелодичным, хорошо поставленным голосом сказала она, - а я тут тебя уже давненько дожидаюсь.
- Зачем, - насторожилась Ленка.
- Так я же тебе говорила, Дима попросил позаниматься с тобой.
Она все-равно не понимала - думалось и вспоминалось с трудом. - Чем позаниматься?
Наталья Ивановна собрала журналы и положила их на столик.
- Лялечка, присядь, пожалуйста, - и похлопала по сиденью дивана рядом с собой.
Ленка села, - Я Лена, - сказала устало. Повисла неловкая пауза.
- Ну, вот и познакомились. - Наталья Ивановна даже паузу умела выдержать красиво. - Лена, - повторила она , - нам с Вами надо подружиться. Так будет лучше и Вам и мне.

То, что ее назвали по имени и на вы немного согрело.
- Почему? - все - таки вычленила главное.
- Мне нет резона портить отношения с будущей хозяйкой этого дома, - похоже, Наталья Ивановна говорила совершенно серъезно, но Ленка не поверила, даже почувствовала себя оскорбленной.
- Это шутка такая? Местный прикол, что ли?
- Нет, нисколько ,- натурально удивилась та, - и Дима и Андрей нам тут все уши прожужжали, что Вы Димина невеста, ну, и все такое.
- Наталья Ивановна..
- Можно просто Наташа.
- Хорошо. Наташа , это все просто чепуха какая - то. Я вообще про это только от вас сейчас услышала. Да Громов даже и не заикался мне никогда об этом. - Язык упорно не хотел произносить слово замужество.

Ленка пыталась и все никак не могла собраться с мыслями, которые тяжелыми жерновами ворочались у нее в мозгу. Прошли долгие несколько минут, прежде, чем она смогла задать вопрос:
- Вы знаете что-нибудь о том, как я тут оказалась? - и , увидев несколько растерянное лицо собеседницы, добавила, - что Громовы обо мне говорили, как объясняли мое появление здесь?
Наталья Ивановна замялась,
- Лена, понимаете, они неплохо платят, а у меня сейчас с работой туго. Вы, сами того не желая , можете поспособствовать тому, что я останусь без места. Я думаю, это не в ваших интересах.
Ленка ее поняла, хоть и не услышала ответа.

9

Всю вечернюю и утреннюю лечебные процедуры Ленка вынесла, как стойкий олловянный солдатик - грела мысль о скором побеге. Неожыданно оказалось, что ничего такого страшного в том, что делал этот франкенштейн, теперь только так его называла , и нет. Почти та же гинекология и проктология. Это она умом понимала, а вот по восприятию было и неприятно и совершенно неприлично, и немного больно. Хотя, уколы и капельница больнее.

Ее послушание вознаграждалось целым водопадом ласковых словечек и нежностей. "Вот видишь, котеночек, а ты боялась", "Ну, что ,солнышко, сама себя напугала, а страшного то ничего и нет" и в том же духе. Вечером после ужина Димка буквально не выпускал ее из рук. Садил на низкий пуфик или подушку в кольце своих рук и ног, брал на руки, все время гладил и целовал куда-нибудь. Она даже как-то засомневалась, нужно ли ей уходить. Пришлось приложить усилия, чтобы задавить эти предательские мыслишки.

С утра у Громовых было прекрасное настроение-девочка, наконец-то, поняла,что они хотят ей только добра и перестала делать глупости. Она была такая милая в своем послушании.Вечером, уложив ее спать, они засели в кабинете, обсуждая и планируя, как будут возвращать Леночку в игру.

По уверениям Димы ей это было в кайф и вызывало массу положительных эмоций.

--Ты пойми, Дим, -- говорил Андрей, -- без этого никак. Если она будет находиться в состоянии такой вот немного размытой реальности постоянно, ну, то есть 24 на 7, то и нереальные вещи, я имею в виду галюцинации, будет воспринимать легче. Но надо брать только то, что ей подходит, что доставляет удовольствие.

-Ей очень нравился петплей-собачки, кошки, но собачки больше,-- заметил Димка, довольно улыбаясь воспоминаниям. -- Рабынька тоже неплохо зашла, но там мало игровых элементов. Надо подумать, как можно разнообразить.

-- Подумаю ,-- согласился Андрей,-побольше разных аксессуаров, хорошей бижутерии, ну, и надо будет пару брюликов прикупить. Женщины это любят. Да, -- сказал он, как будто бы соглашаясь с какими то своими мыслями ,-- сейчас главное -- получить ровный положительный эмоциональный фон, но при этом, Дим, -- Андрей посмотрел на брата ,-- надо будет постараться и убрать личное пространство.

Тот вздохнул ,-- надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Все-таки лекарства, которые вводили Ленке ,имели сильный мочегонный эффект -- целую ночь в туалет бегала. С утра глаза сами собой закрывались,как будто бы снотворного напилась. Димка сидел рядом на кровати и , казалось никак не мог оторваться от нее. Франкенштейн стоял тут же и смотрел с непонятной полуулыбкой. Сегодня эти чудики заплели ей две косички и пообещали целую коробку бантиков и прочей фигни.

Димка наклонился и поцеловал Ленку в нос.

-- Лялечка, позанимайся сегодня с Натальей Ивановной, хорошо? Вот увидишь ,заинька, тебе понравится. Ты же любишь петь? -- она сонно кивнула, изо всех сил стараясь не вырубиться. -- Вот и хорошо. -- Он снова поцеловал ее, на этот раз легко и в губы.

-- А мне можно тебя поцеловать? -- это уже франкенштейн. Ленка улыбнулась. Чуть-чуть, но этого хватило, чтобы место Димки занял другой. И снова поцелуй, мягкие теплые губы,немного другой запах. Как же долго они не уходят, а глаза сами собой закрываются. Она сейчас уснет, не выдержит больше. Сон все-таки сморил ее. К счастью, требование мочевого пузыря заставило Ленку, как сомнамбулу ,прошлепать в туалет и только там, сидя на унитазе, она вдруг вспомнила ,что на сегодня у нее запланирован побег. Сопротивляясь сонливости, яростно плескала в лицо холодной водой. Часы показывали пол десятого утра. Надо было спешить. Натянула белье и носки, принесенные Наташей. Чужие джинсы оказались размера на два велики. Свитер и ветровка тоже большие, а с кроссовками так вообще беда.

Ленка осторожно выглянула за дверь. Тишина. Слава богу, что Павловны нет, а Ашот занят на кухне. Она на цыпочках спустилась вниз и почти не дыша быстро пробежав вестибюль, выскользнула на крыльцо и только потом одела кроссовки. Мысль о том, чтобы вынуть из вены канюлю и избавиться от тампонов пугала ее до чертиков. Ленка ведь ни разу не медсестра, а крови так вообще всегда боялась.

"Дома, все дома" -- решила она. Асфальтированная дорога, присыпанная мокрым снежком, по которой почти бежала,на самом деле была частью трэка, идущего по окружности всей усадьбы.

Ветер бросал крупные мокрые хлопья снега по косой, а у Ленки на ветровке не было капюшона и он забивался ей под воротник, ложился на тонкую вязаную шапочку, залипал на ресницах. Оказалось, что бежать она не может, сил не было, поэтому шла быстро, как могла, но и это было трудно. А еще очень сильно боялась появления той рыжей собаки, которую видела вчера. Наверное,

псина сейчас мирно спала где-нибудь в тепле, погода то не для прогулок. Внимание вскользь отметило молодые плодовые деревья и кусты вдоль дороги, малинник, опоры для чего то.

А вот и ворота. Ленка оглянулась и уже побежала к заветному выходу на волю. Сердце колотилось, как бешенное. Она в последний раз взглянула на блестящий черным стеклом даже в такую хмурую снежную погоду дом Громовых и открыла калитку.

Автобусная остановка оказалась не очень то и далеко, но пока шла к ней, да пока дожидалась транспорта, замерзла так, что зуб на зуб не попадал. На холодном сиденье в маршрутке Ленку так заколбасило, что ей пришлось обхватить себя руками в попытке хоть немного согреться.

-- Поразвелось тут наркоманов,-сказала какая-то женщина.

-- Водитель, зачем вы таких берете? -- отозвалась вторая. Маршрутка загалдела. Ленка сидела, низко склонив голову, трясясь и думала только об одном -- что б ее не высадили где-нибудь по дороге.

В родной город она приехала поздним вечером. На оставшиеся деньги взяла такси, хорошо, что хоть денег хватило. Наташа дала совсем мало, ну, да и на том спасибо. Закоченевшая в ледышку, чувствуя головокружение , она попыталась открыть калитку и тут поняла, что ключей то у нее нет и войти она не сможет. Не было сил даже на отчаяние, просто какая-то аппатия накатила. Она уже собралась было усесться у забора прямо в мокрый снег -- ей было все равно, но тут вспомнила, что Громов просил тетю Катю присмотреть за домом. Значит, у нее должны быть ключи.

10

Клиника с довольно странным названием " Элементаль" располагалась в южной оконечности парка Большие пруды. Место наикрасивейшее. Когда - то отцу Андрея Дмитриевича, генералу ФСБ, пришлось довольно сильно повоевать с теперь уже бывшим мэром за этот участок земли, но он своего добился и вот среди старых лип и тополей на берегу небольшого озера стоит современное модэрновое здание клиники, принадлежащее его единственному сыну.

Доктор Громов свою работу любил, более того, он был одержим ею. Особенно той ее частью. которая предполагала исследования, эксперименты и , как следствие, результат. Собственно, всю административную деятельность, связанную с руководством клиникой, он с самого начала постарался , по - возможности , спихнуть на своего зама, Тамару Ильину, по профессии врача - терапевта.

С удовольствием оглядев сверкающее стеклами огромных окон здание своей клиники, Андрей Дмитриевич взбежал по широким , очищеным от снега ступеням, пересек выложенное плиткой пространство и вошел в раздвижные сенсорные стеклянные двери. Он спешил. У него было очень много работы. Впрочем, как и всегда. Быстрым энергичным шагом, здороваясь с персоналом клиники налево и направо, Андрей Дмитриевич прошел к себе в кабинет.

Настроение было приподнятое. Эта молоденькая женщина с диагнозом, которую привез Дима, была как нельзя кстати. Он изучил историю ее болезни, собрал, правда, со слов Димы, данные о ней и понял, что ему, наконец - то, повезло. Появилась реальная возможность провести всю карту лечения полностью, не делая отступлений и сокращений. Андрей Дмитриевич знал , что он своего не упустит.

Когда - то, еще в студенческие годы, он и еще два его сокурсника бегали в лабораторию к профессору химии. Ну, как бегали, он их сам пригласил, как своих самых старательных и талантливых студентов. Они тогда под руководством профессора очень сильно увлеклись синтезом одного соединения. И у них ведь кое - что получалось. Профессор даже написал статью об этом, поставив под ней только одну подпись, свою. И это была его ошибка, потому как молодые и амбициозные дарования сильно обиделись.
Тут учеба подошла к концу, им вручили дипломы. Дальше интернатура. Профессор просил и даже настаивал, чтобы ребята остались в университете в качестве аспирантов, но никто из них не согласился. Никто, кроме одного, Лешки Очкарика. А дальше их пути дорожки разошлись. Один после интернатуры так и остался работать в больнице , Лешка, конечно, рядом с профессором терся, а он, Андрей, работу по синтезу все - таки не бросил. Правда, уже хоть и в небольшой, но своей собственной лаборатории. У него были для этого возможности, все - таки семья его далеко не среднестатистическая.

А через несколько лет после универа ему позвонил Лешка и попросил о встрече. По одному только внешнему виду бывшего сокурсника Громов определил, что дела у того хреновые, а потом и убедился в этом из Лешкиного невеселого повествования.
Все это время тот горбатился в лаборатории профессора сначала в должности аспиранта , а потом младшего научного сотрудника. Зарплата никакая, мизер. Правда, занимался. все - таки, любимым делом, поэтому ничего вокруг не видел. Не видел, как профессор по результатам его работ сделал несколько публикаций. Но это еще не все. Этот нещасный, похоже, даже не заметил, как его женили. На дочке того же профессора.
Прозрение, как всегда, пришло неожиданно. Как - будто спал, спал, а потом проснулся. Чужой дом, чужая женщина в его постели, хоть и жена и он, гол, как сокол.
-Андрей, я не знаю, что мне делать, - сказал очкарик, нервно сжимая и разжимая свои худые с тонкими пальцами руки.
Громов ему тогда здорово помог. Сейчас Лешка в Америке. У него там лаборатория, сотрудники, дом, жена, дети. В общем , полный комплект. Они с Андреем иногда созваниваются.
Некоторое время, пока разводился с женой да пока делал документы, Лешка жил у Андрея, а перед отьездом за океан бросил ему на стол какую - то флэшку со словами: " Это тебе. Мне не надо. Будет время и желание, покопайся, может что - нибудь интересное для себя найдешь ". Там был дневник его исследований. Не весь, конечно.
У Андрея и самого были неплохие наработки, но через время, изучив материалы с флэшки, он соединил, казалось бы, несоединимое и получил совершенно новый химический препарат, назвав его тем словом, которое само всплыло у него в мозгу и которым впоследствии он назовет свою клинику " Элементаль".

Понадобились годы экспериментов, чтобы понять как и для чего этот препарат, собственно, применять. Желание довести его до совершенства не давали Андрею Дмитриевичу никакой возможности обнародовать результаты своего труда. А когда он, наконец, понял, что изобрел, то пришлось наступить на горло собственному тщеславию. Жизнь, как говориться, дороже. Громов нашел, ни много, ни мало, а лекарство от рака.
Ну, да, он был вьедливым научным червем. Мог сутками из лаборатории не вылезать, но дураком не был никогда. То, что вся современная медицына, фармакология, и , в особенности, онкология являются конгломератом по добыче прибыли, Громов знал не по наслышке. Успел какое - то время и в больнице и в управлении поработать.

Применять препарат Андрей Дмитриевич стал уже в своей клинике. Делал это со всеми предосторожностями конспирации, и почти сразу же натолкнулся на странную закономерность.
Те пациенты, которые выдерживали первый этап лечения, а это были единицы из небольшого количества всех больных, после того, как отторгалась и выходила опухоль, начинали испытывать странные галюцинации и мгновенно прекращали лечение. Большинство же больных даже этот период не выдерживали и переходили в обычные онкологические клиники.

А почти два месяца назад к нему в клинику заявились сразу две семьи. Да, сарафанное радио и соцсети работают вполне исправно. Громов всегда применял свой препарат только к людям, которых можно было назвать пожилыми потому, что считал, что с ними проблем будет меньше всего.
А тут дети, семи и шести лет. Лейкемия. Он сразу же отказался, просто не представляя, как будет применять свой метод к детям. Как врач он не считал его слишком болезненным или неприемлемым с какой - либо точки зрения. Но это же дети, да и диагноз несколько не тот.
- Вы приехали не по адресу, - сказал он им тогда, - у меня в клинике нет онкологического отделения.
- Андрей Дмитриевич, - одна из женщин, невысокая, коренастая, зачем - то встала со стула, на котором сидела ,- Андрей Дмитриевич, мы слышали, что только вы можете, нам больше некуда пойти.
- Я не знаю, откуда у вас такая информация и еще раз повторяю, здесь нет онкологического отделения. - Он посмотрел на лежащие перед ним на столе медкарты, - вы же проходили лечение во второй Олешкинской. Так зачем же ушли? Это специализированная больница, как раз по вашему диагнозу.
Громов уже начинал злиться. Надо будет дать втык секретарше, да и в приемной куда смотрели? Зачем их вообще к нему пропустили?
Они зашли к нему в кабинет все вместе, два мужика, две женщины и дети, худенькие мальчуганы в нелепых шапочках на лысых головенках. А самое главное - глаза. Как ножом по сердцу. Он поэтому и разозлился. Оно ему надо? Все - равно же ничего не сможет сделать. Были бы взрослые, совсем другое дело.
- Андрей Дмитриевич,- женщина неожиданно бухнулась на колени, - Христом богом прошу. Я знаю, вы можете помочь, я узнавала, - она заплакала и , огибая стол, поползла к нему.
- Уберите детей, - заорал Громов, теряя всякое терпение.

11-12

В груди зарождалась, одновременно увеличиваясь и разрастаясь, тревога. Она то на пару с сильным желанием сходить в туалет и разбудила ее. В

комнате за зашторенными окнами темно , который час не понятно. Слышались какие-то странные звуки. Ленка, подброшенная, как пружиной, рывком села в кровати,

холодея от страха - в доме кто-то был. Вот из крана на кухне полилась вода, вот что-то звякнуло, послышались тихие невнятные голоса. Сердце затрепыхалось где то в

районе горла. Она пыталась и никак не могла вспомнить, запирала ли дверь в дом. Долго сидела в кровати, боясь даже пошевелиться, как будто бы параличь напал. Когда

страх начал понемногу отступать, напряженный слух уловил звук шагов - кто-то совсем не скрываясь шел к ней в комнату. Первое, что пришло в голову - это куда-нибудь

спрятаться. Пулей вылетев из кровати, Ленка метнулась к гардеропу. Она уже открыла его, чтобы юркнуть внутрь, но тут дверь распахнулась, впуская в сумеречную комнату

свет.

- Доброе утро .Хорошо, что ты уже проснулась , а то я собирался будить, - на пороге стоял Андрей Громов. Ленке почему - то ни разу за все это время не пришло в голову,

что за ней могут приехать. Думала, уйдет и все, забудут, никто гоняться не будет - зачем она им.
- Ты раздеваешься? - как ни в чем не бывало спросил доктор, по - своему истолковав то, что она стоит у открытого шкафа. - Правильно. Тогда я жду тебя в ванной,

приготовлю пока все. Даже не представляю ,какие будут последствия. Никогда раньше не было такой передержки. - Он укоризненно покачал головой. - Дом Дима прогрел,

так что тут тепло.
Громов еще немного посканировал Ленку взглядом, а потом ушел, оставив дверь открытой.
"Зачем они приперлись? Будут уговаривать вернуться? Так я их пошлю. Нашли подопытную. Прямо сейчас и выгоню"- решила, отчаянно труся. Понимала-

могут ведь и не уговаривать.
Поверх теплой пижамы, в которой спала, натянула длинный махровый халат и вошла на кухню - пусть не думают, что она их боится.
- Что вы тут делаете? - спросила сходу охрипшим голосом, -я вас к себе не приглашала.
- Доброе утро, Леночка. - Нет, это просто дэжавю какое то, опять у плиты в ее фартуке, - Андрей ждет тебя в ванной.

На первый взгляд, он был спокоен, но смотрел сердито. Внимательно вглядывался в ее лицо, что-то пытаясь в нем рассмотреть.
- Забирай этого своего ненормального доктора и проваливайте. Где дверь , ты знаешь. - Она уже хотела уйти, но Димка перехватил ее у двери.
- Простудилась, что ли? - пощупал ей лоб. Сделал это уверенно и безцеремонно и Ленка подумала, что он ведь всегда вел себя с ней именно так, а ей, дуре, это даже

нравилось.
- Да у тебя температура.
- Не трогай меня, - отталкивая его, закричала хрипло.
- Что тут у вас? - это Андруй из-за спины. Она не слышала, как он подошел.
- У нее температура. Добегалась, - ответил Димка.
- Это потом, - сказал Андрей, - время идет. Уже вторые сутки. Надо срочно вынимать, мазки взять. Там работы полно. Так, сейчас померяем температуру и займемся.

Ленка стояла, зажатая между двумя мужиками, которые говорили о ней в третьем лице, остро чувствуя свою безпомощность - перед ними, перед

болезнью, вообще перед жизнью. И это вызывало очень сильное желание послать всех и все куда подальше, зарыться в кровать под одеяло и уснуть. Лучше бы навсегда.
- Сейчас градусник поищу, а ты пока раздевай ее.
Андрей ушел, оставив их вдвоем.
- Громов, чего тебе надо, - она устало опустилась на кухонную табуретку и уставилась в окно. Темно, еще даже не светает. Димка так и стоял у двери.
- А чего тут непонятного? Тебя вытаскивать надо. Или ты думала, что я тебя брошу? Лен, пойми, это реально, я имею в виду избавиться от болячки. Каких-то несколько

месяцев, - он на секунду умолк, - ну, чуть больше, и ты здорова.
На кухню вновь зашел доктор, протянул Ленке градусник, - " Меряй."
Она оттолкнула протянутую руку,- " Да отцепитесь вы от меня."
Градусник отлетел в сторону и шлепнулся на плиточный пол. Брязь - разлетелись капельки фосфора. Андрей несколько секунд растерянно смотрел на осколки.
- А ты говорил, что она спокойная . Где пылесос то? Убрать все надо.

Ее потом все равно раздели и затащили в ванную. Ленка, конечно, сопротивлялась, но что она могла сделать против двух здоровых мужиков.
-Ты взрослый человек, возьми, наконец, себя в руки, - злился Андрей, натягтвая медицинские перчатки, в то время, как Димка крепко прижимал ее спиной к себе. Гад такой,

он даже снял свой дорогой тонкий джемпер, аккуратист хренов. Она запыхалась от безуспешной борьбы, но все еще продолжала трепыхаться, остро ощущая обнаженной

кожей его голый торс и учащенное сердцебиение.

Димка завел ей руки за спину и перегнул через бортик ванны, удерживая за затылок и упирая головой в дно. Ленка стала брыкаться ногами, за что так

сильно получила по попе, что заойкала.
- Еще раз дернешся, и я тебя свяжу.
- Стой спокойно, иначе будет очень больно, - сердито предупредил Андрей, раздвигая ей ноги.
Ленка не плакала, хотя в горле стоял комок не пролитых слез. Димка больно сжимал запястья и шею, и она затихла.

В этот раз все было очень долго, или , может быть, ей так только казалось. Голова кружилась и было уже знакомое ощущение нереальности

происходящего. Когда все, наконец, было закончено и Ленка выкупанная и причесанная сидела на кухне, Димка, который в это время накрывал на стол, неожиданно обнял

и крепко прижал ее к себе ,- " Ну, все, все, успокойся. Ну, чего ты так расстроилась то? "
- Зачем вы надо мной издеваетесь, - стараясь проглотить ком в горле, тихо проговорила Ленка.
Не отпуская ее, он сел рядом.
- Это не так. Ты ведь ведешь себя неразумно, ну, согласись. Представь, ты в больнице в тяжелом состоянии. Не только физически. Ну, как тебе обьяснить...
- Дим, давай я, - вмешался Андрей. - Мне пришлось поработать в госпитале. Иногда поступали раненные в тяжелом психологическом состоянии. Это у каждого по-