Леон. История мести

ПРОЛОГ

Серые тусклые стены, не понятно, где я нахожусь … Голова ощущается, как битая груша. Белоснежное платье в грязи. Разодранное. Камушки и жемчужинки, которые так тщательно собирали на ткани десяток рукодельниц, рассыпались и теперь платье напоминает жалкий кусок лохмотьев, тряпка, которой даже пол мыть стыдно, оно до невозможности испачканное и порванное.

В горле все пересохло, кажется, я лишилась голоса, потому что так надрывно кричала. В глазах не было слез, но эмоции захлестывали. Страх, животный страх, вот что меня сейчас охватило. Я поворачиваюсь на звук капающей воды, рядом стоял кран, из которого протекало, капелька за капелькой тихо ложась на мои нервные клетки. Кажется я в какой-тo темнице, настоящей решетке. На стене цепи, чтоб привязывать, похоже здесь была не только я одна. Опять холодный пот овладевает телом, мне становится жутко отчего желчь поступает к горлу. Пытаюсь восстановить события, сколько я была в отключке не понять. Помню лишь, как они напали на меня, а дальше коридоры и отключка.

— Не твои сатиновые простыни, принцесса, - произносит кто-то из темноты.

Вздрагиваю, голос хриплый, тяжелый, в другой бы ситуации я бы сказала сексуальный, но сейчас от одного голоса меня бросало в озноб. Я собираю волю в кулак и делаю усилия над собой подавая голос, он осел, хриплый совсем, но я стараюсь говорить громко и гордо.

— Кто здесь? – говорю и дрожу всем телом, не могу собраться, не хватает сил. Прижимаю запачканное платье до боли к груди.

Во тьме, словно из темных недрах ада, вспыхивает тлеющая сигарета, а затем из них ко мне выходит мужчина.

Смуглая кожа, волосы небрежно взъерошены. Они не прямые, а кудрявые. Интересный оттенок, коричневый с пепельным переливом, хотя тут слабое освящение, может меня глючит. В полумраке помещения на меня смотрят две пары стальных серых глаз, до невозможности жадных и наглых.

На руках обладателя пристальных глаз выбиты сотни татуировок, даже на пальцах, что зажаты вокруг дымящейся сигареты. Постепенно, она превращается в окурок, и наверняка, обжигает его пальцы, но ни один мускул не дергается на его лице, будто ему все равно на этот раскаленный обрубок. А я все продолжаю изучать его ужасающие наколки. Краской забиты все руки, и даже шея, они углубляются, но из-за безрукавой майки не видно продолжения рисунка и полная картина того, что же на нем столько набито.

Руки накаченные, сильные, с выпученными венами, такими только убивать. На плече замечаю татуировки, что-то написано, как будто кровью. Не могу прочитать надпись жуткой татуировки, но съёживаюсь от нее.

Он впивается в меня кровожадным взглядом и смотрит прямо мне в глаза, я тоже смотрю на него, отец учил меня не показывать страх, никогда, а я его дочь, мне нечего боятся, меня спасут, скоро...

- Твой палач, - выдавливает он из себя, а сердце сразу уходит в пятки.

Он отвечает на мой вопрос, о котором я уже и сама позабыла увидев его. Мне уже не было интересно кто он, не хотела даже знать, от него у меня одни мураши по коже, хочу спрятаться от него.

Мне реально становиться страшно, его голос, как из фильмов ужасов, про демона, который восстал из преисподней, ухмылка, которая так и кричит «никуда тебе не деться»

— Мой отец найдет меня, и клянусь, Бог свидетель, он покарает тебя, - быстро-быстро говорю я, еле переплетая слова, выглядит слишком театрально, но мне хочется показать силу, хоть как-то защититься.

— Тогда не будем тратить время напрасно, сладкая девочка, - с последними словами он отбрасывает окурок в сторону и входит ко мне в клетку.

Сердце бах-бах... кажется я попала...

от Автора: ВАЖНО: Все о моих романах, визуалы героев, спойлеры, отрывки, информация, обложки и посты о будущих книгах вы можете найти в моих соц.сетях инстаграм Mary_j_writer, mary_j_author или телеграм Книги Мэри Джей

Глава 1

Леон

Я в бывшем кабинете отца, все как тогда. Та же мебель, ничего не изменилось, не поменялось, даже вещи стоят так, как он оставил, на столе фотографии и досье. Затягиваю сигару до самых краев, легкие наполняются тяжким дымом, выдыхаю круги, смотрю в одну точку неморгая и даже не замечаю, что в комнату зашли.

- Ты так похож на своего отца.

В комнату вошедшая моя мама, которая растила меня все эти годы, после смерти отца, а точнее того, как его жесткого убили. Отец был очень влиятельным человеком, держал весь город под себя, после его смерти много чего изменилось, но и много чего осталось, например его бизнесы, дома, акции. Мне повезло с мамой, она была жутко умна, и после смерти отца мы не растеряли свое имущество, как это всегда бывает. Она наняла верных людей, которые помогли ей со всем разобраться, она взяла все под свой жесткий контроль, и я, будучи еще ребенком вместо школы ходил с ней на совещания и встречи. Мама в детстве сказала мне

- Твоего отца больше нет, его убили, теперь ты глава этой семьи и правитель всего, будь умным, слушай маму и я помогу тебе стать сильнее чем был твой отец.

Мне было всего ничего. Малец, который только пошел в школу, а тут ему уже дают целую империю. Я был шокирован тем, что мама даже не скрыла причину смерти моего отца. Все эти годы я рос с гневом и планом мести.

- Настал час, Эльдар, - промолвила она

С виду не скажешь, что она моя мать. Слишком ухожена и красива, стройная женщина, которая не сломалась после смерти мужа, не кинулась к другому в постель. Она всю свою жизнь посвятила мне и нашему делу, всегда облаченная в черное мама подошла ко мне и пропустила свои тонкие пальцы в мои вьющиеся кудри, которые мне достались от отца.

Я снова затянулся сигарным дымом.

Эльдаром меня называла только мать, и то только когда мы были наедине. Мать изменила мое имя и фамилию, называя Леоном в честь дедушки, у которого были французские корни. Она была из знатной семьи, ей многое досталось от отца, а дедушке от прадедушки, семейное достояние. Мой отец же вырос в бедной семье, но это не помешало ему завоевать власть и сердце моей матери. Отец был кавказских кровей и по-традициям украл мою мать. Мама чтила обычаи моего отца, хотя не была представительницей кавказских народов. Она была молодой девушкой, которая повстречала отца, который тогда уже был известным и завидным женихом. Он полюбил мою мать и просто забрал себе, пойдя против всех, против моего влиятельного дедушки, который был против их брака. После смерти отца мать не ударила лицом в грязь и не спустила на ветер отцовский капитал, она, сцепив кулаки, старательно все привела в нужное русло, ведь все, даже мой дед, ждали ее падения. «Одинокая женщина, вдова и мать не может одна справиться с таким достоянием» твердил все. Но женщина, что теперь сидит передо мной доказала об обратном. Я ей благодарен за все. Лучшее воспитание и образование, она не жалела деньги на мое развитие, я был умен не по годам, владел несколькими языками и у меня было 4 высших образования лучших ВУЗ-ов мира.

В доме царила тишина, мама отпустила прислугу, не хотела, чтоб кто-то из посторонних слышал наш разговор, она никому не доверяла. Разговор был о той, кто скоро окажется у нас в подвале.

Специально соорудившее место для пыток, мрак и ужас вот, что вселяло это место. Шумоизоляция, все напичкано камерами, даже муха не пролетит. Я купил этот отдельный дом, который далеко от города, от дорог, в глухом лесу, зарегистрирован на какого-то дедушку. Ее клетка тщательно выбиралась для нее, птичка скоро окажется там и это станет ее погибелью. Я долго готовился к этому дню. Почти с самого детства, когда мне стукнуло 18 я уже четко знал, что придет день, когда я отомщу за отца, и месть моя будет очень страшной. Отца не заменят никакие деньги, в том, что я вырос без него виноват один человек и теперь, когда настал день я украду его дочь прямо со свадьбы.

Мать взяла в руки фотографии девицы, что собиралась оказаться в моем плену.

— Однако красивая, не так ли, сын? – мама посмотрела на меня, а по ощущением будто стрелы полетели в мою сторону

Она знала меня, знала до мозга костей, но все же решила снова проверить не понравилась ли мне девушка, которая была не просто красивой. Должен признать у моего врага была до безумия прекрасная дочь, неестественно красивые черты лица, пухлые больше чем обычно губы, аккуратный носик и громадные глаза цвета шоколада, теплого, образ завершали длинные волосы до бедра, темно-каштаново оттенка. Фигурка тоже конфетка, шикарная грудь 3-размер не меньше, тонкая талия и широкие бедра, кто обделил ее такой красотой. Бог решил наградить этого ублюдка такой красавицей дочкой, чтоб потом было больнее смотреть на ее разбитую судьбу.

— Да, и это хорошо, не будет противно ломать ей жизнь каждую ночь, - процедил я сквозь зубы.

Мама удовлетворительно кивнула, она не сомневалась в моем настрое, но ее вечные проверки и контроль, я уже не злился, как делал это раньше, когда еще был молод. Я всегда вскипал от ее тотального контроля, но потом научился с этим жить, обходить преграды и не обижать ее, она ведь жила лишь для меня.

Когда я остался в кабинете один я снова взял фотографию, прокрутил ее. Я наблюдал за ней почти с самого ее рождения, наблюдал издалека. Не было желания подходить ближе. Я был ее тенью, вечно зная, где она и с кем, куда пошла и что сделала. Я всегда держался подальше, думал, что, если приближусь еще больше не сдержусь и убью на месте. Жажда крови и все решится в миг, но меня всегда что-то останавливало. Я знал о ней все, даже дни менструации. Она была моей целью, заданием, а задания я любил выполнять без единого промаха.

— Месть блюдо, которое подают холодным, мой мальчик, ты должен действовать медленно и верно. Гор должен почувствовать боль, которая будет сопровождать его всю оставшуюся жизнь, смерть ребенка слишком просто для него, а вот поломанная и обесчестеная дочь это уже другой разговор.

Глава 2

Амелия

— Боже, Боже, Божечки, поверить не могу Амия, ты представляешь, свадьба века, вот что пишут о вас в СМИ, обалдеть просто, - Эмилия визжала от радости, и я вместе с ней, - О, Мадонна, ты только почитай.

Эмилия, была очень похожа на Монику Белуччи, такая же женственная и жгучая итальянка, она была моей самой близкой подругой, в придачу дочкой моего крестного отца Винченцо Гуэрра. Они были из Италии. Дядя Винченцо и отец были, как братья с юношества вместе, учились вместе и дружба перерoслa в нечто большее, теперь мы крепко дружили семьями. Он был крестным всех детей Гиоргия Гурамова, то есть моих братьев тоже. Так вышло, что я была единственной дочкой. Это было и хорошо, и плохо. Братья и отец, вечное опекунство и контроль, но и то, что ты девочка, уже плюс, ведь все твои капризы исполняются в два счета.

— Амелия Гурамова согласны ли вы взять в законные мужья Руслана Гурия, – и подруга громко захихикала

Месяц назад я обручилась с Русланом Гурия. Его семья одна из влиятельных семей страны. Под стать нашей: семейное наследие, именной герб, фамилия говорила сама за себя. И сам он Руслан оказался красавчиком, просто пушка, высокий, сильный, правильные черты лица, воспитан и даже вел себя как джентльмен, кажется моя сказка воплотиться в явь. В детстве мне мама часто читала про принцев, и я так сильно мечтала, что я вырасту и выйду замуж за принца. Руслан подходил по всем параметрам, что я установила еще будучи маленькой девчушкой. Я вдохновлялась отцом и братьями, а их у меня было 3. Я была самая избалованная в семье. Правда у меня еще была сестра старше меня, она была от первого брака отца, его первая жена умерла, и Элла была его первой дочкой. Она давно получила высшее образование в Европе, вышла замуж и там и осталась. Часто нас навещала, и мы часто ездили к ней, когда всей семьей отправлялись в отпуск. И она приедет на мою свадьбу, как же я рада.

— Девочки, тише, - в комнату зашла мама, - ваши визги слышны по всему дому.

— Ой, прости мам я не заперла дверь, - хохотнула я

Мама несла с собой поднос со вкусностями и чаем, она была такой красивой и нежной, не удивительно, что папа ее так любил.

— Папа уже дома? – спросила я

— Да в кабинете с твоими братьями, - ответила она и поставила поднос на столик рядом с диваном, на котором мы умостились

Если отец в кабинете к нему — значит нельзя, значит что-то обсуждают, мужские дела, в них я никогда не лезла, меня это все не волновало совсем. Братья всегда меня оберегали, даже во время обучения в Лондоне. Там учились все дети нашей семьи, мои двоюродные сестры и братья. Мой брат, который был младше меня на 2 года, Леван, всегда был рядом, ходил за мной тучей, запрещая все на свете и уберегая от всего, по крайней мере ему так казалось.

Я не могу похвастаться бурной студенческой жизнью, ведь строгий брат и охрана не давали мне даже покоя в библиотеке, я не жила в общежитии, как там принято. Для нас с братьями был куплен дом с прислугой, где нас часто навещали родители, в особенности отец. Он прилетал каждый раз, когда вылетал куда-то по делу, каждый рейс обратно он брал в Лондон, навещал нас и улетал. Я училась хорошо, на факультете иностранных дел, правда не знаю кем стану в дальнейшем. Ведь Руслан и я не говорила на эту тему, знаю у него строгая семья и женщины у них не работают. У нас в семье тоже строго, но мама работала, скорее у нее был свой бизнес, мастерская-искусств и всемирно известные галереи. В ее мастерской делали модерн вещицы для дома и интерьера, каждая была уникальной и продавалась за очень высокую цену, произведения искусств мастерской были выставлены в разных арт-галереях мира. Я очень любила бывать там, но почему-то не могла быть как мама, и заниматься искусством. Я хотела большего, быть важной, и поэтому выбрала свой факультет, отец был не против. Теперь я, понимая почему, ведь какая разница, кто я по специальности если я выхожу замуж за Гурия, значит работать точно не буду. Может когда-нибудь, когда у нас уже будут дети я смогу упросить Руслана, но об этом пока рано думать. Мне оставалось еще 2 года, чтоб доучиться. Об этом я спрашивала у отца, и знала, что доучиться я смогу, это точно, но меня переведут на заочное обучение.

Моей обязанностью в этом доме было лишь быть послушной дочкой, кем я и являлась. Меня всегда ставили в пример, прилежная дочь, гордость отца и семьи Гурамовых.

— Синдром отличницы, - так высказывалась обо мне Элла.

Я никогда не злилась на нее, она моя старшая сестра, почти как мама, я не смела ей перечить и огрызаться в ответ. Она не была похожа на меня. Бунтарка, вот какой она была, после совершеннолетия всегда создавала проблемы для отца, и он очень тяжело это переносил. Я никогда не хотела быть похожей на нее. Она даже вышла замуж против его воли с каким-то иностранцем, арабом, правда королевских кровей, но все же отец был против, он не хотел, чтоб его дочь стала чей-то первой женой в гареме. Но она твердила что Давуд, ее муж, не такой, и она будет его единственной женой.

Папа с восхищением посмотрел на мою успеваемость за семестр и заявил

— Моя гордость.

Слышать такие слова от отца лучше любой похвалы.

— Моя принцесса выросла, делает большие успехи в учебе, думаю настало время выдать тебя замуж, за достойного наследника своего рода, - продолжил он, - тобой интересуется старший сын семьи Гурия: Руслан. Ты видела его на мероприятиях, - отец держал меня за руку и считывал эмоции на моем лице.

— Но я, мне только исполнилось 19, - я опустила пушистые ресницы, взгляд отца всегда смущал меня, он был как грозный властелин мира, нежный лишь со мной и мамой.

— Самое время, не нужно тянуть, доучишься уже будучи его женой. Я уладил этот момент, он не против, потом родишь мне внуков, - отец улыбнулся теплой улыбкой, пытаясь смягчить свое решение, которое принял без моего участия.

В тот день он рассказал мне о Руслане, и я прониклась к нему. Да я видела его пару раз, но особо восторга никогда не испытывала, хотя может тогда мне было не до мальчиков, я всегда думала об учебе и своем будущем. Какая же я наивная. Мой отец прописал все по дням. Зря я напрягала свои извилины. Через неделю семья Гурия приехали свататься, мы обручились. Руслан надел на мой пальчик колечко в несколько карат, которым я никак не могла налюбоваться. Кольцо красивое, бесспорно, но я всегда ожидала щенячьего восторга, думала умру от волнения в день помолвки, но я всего на всего была слегка взволнована, не более.

Глава 3

Амелия

День свадьбы, наверное, самое волнительное, что случается в жизни девушки. Но я опять стояла с легким трепетом, сама не понимая, что чувствую. Вокруг меня вертелись мастера, а я не могла устоять на месте. Волнение, жуткий дискомфорт и какое-то непонятное тревожное состояние окутало мою душу. Не понимаю, это я так радуюсь или что-то все же не так, но что? В моей жизни все было расписано и спланировано папой, я всегда знала, что будет дальше, но сегодня я была словно сама не своя. Может это потому, что я не знала достаточно хорошо Руслана, ведь после помолвки отец разрешал ему встречаться со мной в сопровождении охраны или одного из братьев. Мы гуляли пару раз, сидели у нас на веранде, выбирали торт, свадебное платье и всякие мелочи, но все это было не то, ведь я почти с ним не говорила. Он был слишком молчалив и сдержан, как настоящий аристократ в своей обычной манере. Он настоящий джентльмен, учтивый и внимательный. Даже его улыбка была через чур умеренная. Эмилия говорила это истинный принц. Он не многословен и покажет все на своих действиях и в отношении ко мне. Руслан прикоснулся ко мне лишь раз, да и то, чтоб надеть кольцо на мой безымянный палец. Я думала, что наше первое прикосновение будет волшебным, как в сказке, но я не почувствовала ничего, лишь холод его рук. Но ничего, может быть, это от непривычки, ведь меня никогда не касались чужие руки, мужские руки, даже охране было запрещено подолгу смотреть на меня. Если кто и позволял себе смотреть на меня дольше дозволенного отец сразу увольнял его. Мне было всего ничего, 19, меня особо и не волновали мужчины, но, когда я поняла, что стану женой, частенько просматривала женские форумы о семье и замужестве. Еще спрашивала у Эмилии, у которой был парень, хоть и тайный, но они уже успели поцеловаться, и она имела хоть какой-то опыт. Смешно, конечно, говорить о таком, ведь Эмилия младше меня и была такой же пленницей своей семьи. Она на 2 года младше меня, и у нее были такие же братья-варвары. Неаполитанцы очень горячие итальянцы, и они тоже всегда оберегали ее. Но она была проворней и все же успела поцеловать своего парня, хотя и один раз. Не великий опыт, чтоб делиться им, ну все же хоть какой-то.

— Главное расслабиться, тебе понравиться, в сказках преувеличивают. Ноги не отрываются от земли, и ты точно не паришь в облаках, - утверждала Эмилия, описывая поцелуй

Я была красива, мне достались черты мамы вперемешку с отцом, и получилась темная смесь. Я всегда ловила на себя взгляды парней, и густо краснела. Они смотрели на меня с восхищением, однокурсники всегда провожали меня взглядом, ведь подойти ко мне не смели. Так и Руслан, он всегда смотрел затаив дыхание, как на картинку, а я краснела еще больше, ведь мой будущий муж будет обожать меня и у нас будут красивые дети. Только надо к нему привыкнуть, ведь он мой муж, уже почти, через пару минут им станет, а я стою тут истуканом думая понравится ли мне целоваться с ним. Почему же такие мысли лезут в мою головушку. Мне должно понравиться целовать губы моего мужа, ведь он мой мужчина, будет единственный, мне не с чем будет сравнивать. Со стороны, можно подумать, я убеждаю себя полюбить Руслана Гурия.

Пары свиданий, несколько фраз и мимолетные взгляды слишком мало, чтоб привязаться к человеку. Я бы хотела пробыть обрученной хотя бы год, встречаться с ним. Гулять. Держаться за руки. Позволить нежные поцелуи. Наверное, тогда я бы не была столь напряжена, как сейчас. Руслан казался мне слишком отдаленным и чужим.

— Все хорошо? – спросила мама.

Она было очень чуткой женщиной, всегда замечала перемены настроения всех членов семьи, она всегда знала, что сказать и как себя вест. Как же я хотела стать на нее похожей. Такая дипломатичная и умная. Она знала, как можно контролировать эмоции моего отца, который как таковым был неконтролируемым. Папа мог заявить, что через 2 часа мы вылетаем в другую страну, или что через месяц моя свадьба, никогда не могла предугадать его действия и мысли.

— Я волнуюсь, - обманывать маму не было смысла, Алиша Гурамова и так читала все на моем лице.

Она нежно взяла меня за лицо своими теплыми ладошками.

— Каждая птичка покидает свое отцовское гнездо, когда приходит ее время. Принц, который ее забирает уносит к себе в замок, волноваться не стоит, твой папа позаботился о твоей жизни еще с пеленок, ты не будешь ни в чем нуждаться, - она нежно улыбнулась

Все это звучало очень наивно, по-детски. Я давно не маленькая, но мама знала, что я все еще верю в принцев и да у семьи Гурия имелся настоящий замок. Они построили дом в стиле замка 19-ого века. Снимки замка заполняли все сети и ослепляли своим габаритом и архитекторской задумкой.

— Я была обещана Руслану еще ребенком? – я начала заикаться, не до конца веря услышанному

— Солнышко, твой папа хотел, как лучше для тебя, и это было желанием твоего дедушки Амирани, - мама сказала правду, ту, что скрывал от меня отец.

По коже пробежали мурашки, оказывается я была обещана Руслану еще с пеленок, еще тогда моя семья договорилась с семьей Гурия, и уже было предопределено мое будущее. Настоящая сказка о принцессе, вот как это смотрелось со стороны, но услышав такое стало больно. Мне стало не по себе, меня совсем не во что не ставили раз могли решить мою жизнь в таком маленьком возрасте. Может я сейчас очень напряжена, поэтому остро все воспринимаю. На улице далеко не средневековье, и я не могу быть кому то обещанной, будучи еще в пеленках. Моя семья никогда не была столь консервативной. Да, мы чтили наши вековые традиции, но это уже было сверх моего восприятия.

— Моя Амелия, мой цветочек, - в комнату вошел отец, разрывая в клочья мои последние мысли

Он обнял нас с мамой, и в его крепких объятиях я наконец успокоилась. Собралась с мыслями. Может я недостаточно все понимаю, и отец делал все для моего блага. Голова закружилась, я и так была на пределе своих эмоций, теперь и эта новость. Нечего же бояться, свадьба как свадьба. Приглашены 800 человек, это целый пир, бал принцессы, как я и мечтала, так чего мне так тревожно и мысли не дают покоя. Крепкие руки отца были на моем лице, словно забирали всю боль, нерешительность и панику.

Глава 4

Гор Гурамов

— Урою, убью, закопаю, - я кричал не своим голосом, как дикий ранений зверь

В кабинете меня окружали мои друзья, братья и Винч. Сыновья тоже были рядом, совсем уже взрослые, моя опора. В углу забился Руслан, жених моей Амелии. Его отец Ерем и младшие братья тоже были здесь.

— Отец, дай мне свое добро, и я убью всех охранников что не доглядели, - Тео, мой старший сын рвал и метал

— Нет, сын, никого не трогать, пока я сам всех не допрошу, - остановил я его

— Спокойно, брат, ее уже ищут, я собственноручно вырву сердце того, кто посмел к ней прикоснуться, - успокаивает меня Винченцо

— Но кто посмел, - вмешался Эдмонд мой верный друг

Вся семья приехала на свадьбу дочери. Все с разных стран прилетели на это торжество. Этот день должен был пройти спокойно для меня и волшебно для моей принцессы.

— Понятия не имею, - я протирал рукой лицо

— Гиоргий, это пощечина, которую нанесли нашим семьям, нас пытались оскорбить, ты понимаешь, что за это надо будет заплатить кровью, - Ерем прервал тишину

Старший Гурия был прав, но я не хотел начинать войну, ведь у них была моя дочь, и они пока что даже не связались со мной, я не знал, что им нужно и самое плохое, что я не знал кто они.

Мы не спали всю ночь, а от Амелии ничего не было слышно. Гиены украли мое сокровище, прямо из-под моего носа, стоило мне хоть раз расслабиться. Я доверил выбор помещенья семье Гурия и прогадал, если бы я выбирал место сам, тогда знал бы каждый уголок и они бы не смогли уйти от меня и забрать ее. Амелия, доченька. Но кто посмел, у меня ведь не было врагов уже давно, всех я закопал в бетон, даже не удосужился куском земли. Я давно не в деле, я давно не Гор, а Гиоргий Гурамов, почему через столько лет кто-то решил украсть мою дочь, кто посмел?

— Входи Коля, - я позволил своей правой руке войти в мой кабинет

— Господин Гурамов, камеры были отключены ровно столько минут сколько длилось похищение, они увели Амелию по задней части, там пока стройка еще не закончилась, закрытая часть, я допросил владельца здания он был не в курсе, клялся, - Коля опустил голову

— Может мне допросить, - Винченцо был на пределе не меньше моего

— Винч, стой, я сам, это моя дочь и любой, кто был причастен умрет только от моей руки, - мои глаза наполнились кровью.

Когда я вошел в комнату к дочери на ее кровати сидела Алиша, обнимая ее любимую мягкую игрушку, моя девочка, страдала, а я не знал, как ей помочь и даже где она.

— Гио, где она? – глухой вопрос моей женщины

— Не знаю, Бэмби, но обещаю найду и верну, что бы мне того не стоило, - я погладил жену по голове и она утонула в тихом рыдании, я не видел ее плачущей уже много лет, сердце просто разрывалось, - идем спать, - я взял ее за руку и она тихо последовала за мной.

Когда Алиша уснула, я спустился вниз в кабинет, Винч сидел и курил сигару разговаривая с кем-то.

— Кажется есть зацепка, - прошептал он укрывая ладонью динамик телефона

Я сразу оживился, подошел вплотную и смотрел то на него, то на трубку.

Когда Винченцо завершил разговор начал выкладывать.

— Я тут поковырял старого должника о тех ребятах, чье имя я не буду произносить в твоем доме, не хочу портить твою святыню упоминанием этих мерзких тварей, но я слегка прочесал у кого что осталось после смерти, ну там дети, родственники…

Я понимал, о чем он, я знал, что тех, кого я убивал оставались родственники, жены и дети, но не у всех. Лишь некоторые остались в стране, некоторые улетели, бывали случаи жены выходили заново замуж. Кому пришло в мысль мстить мне через столько лет, если бы я сам не закапывал бы каждого под бетон подумал бы, что кто-то остался жив. Я убивал братьев и отцов своих врагов, никого не оставлял из мужского рода, кроме жен и детей.

— Есть 3 семьи, у них сыновья, прочешем каждый из них, Амелия скоро будет дома, клянусь Мадонной, - брат похлопал меня по плечу

Глава 5

Леон

Девчонка лежала у меня в подвале, как все и планировалось, тщательно и профессионально, не единого следа. Гор был в бешенстве, наблюдать, как он кричит и калечит свою же охрану было одним удовольствием. Видно, очень любит свою дочурку. Тем лучше. Я смотрел видеонаблюдение камер того здания, где должна была пройти свадьба. Придурок владелец даже не догадался, что клининговая служба подключилась к его камерам и имела доступ ко всему. Мы отключили камеры в нужное время и сейчас, как только я добрался до безопасного места, я смотрел и упивался эмоциями Гурамова. Он был, как загнанный в угол зверь, а эти щенки что бегали вокруг его сыновья, жалкое зрелище. Особенно жалок был ее женишок, Руслан, как же я ненавидел эту падлу. Девушка мне еще спасибо скажет, что спас ее от этого садомазохиста. Да я знал его так как никто не знал. Он был примерным сыном и первым внуком семьи Гурия, гордость их династии, но я-то знал, чем балуется сученыш. Мои руки были длинными, и в отличии от папаши Амелии я заглянул в каждый шкаф, где тщательно прятали скелетов.

Руслан был частым гостем в Нидерландах. Там он отдавался не совсем традиционным ласкам, оргии и садомазохизм вечеринки его излюбленное занятие. Он был моим ровесником, таким баловаться в 18 ладно не грех, но прямо перед свадьбой это уже слишком даже для меня. Видео Русланчика в наркотическом опьянении в цепах и с кляпом во рту прямо за 3 дня до свадьбы было у меня на столе. Флешку мне подарили, чтоб я закрыл глаза на долги, которые мне не уплачивали, за это видео я простил им огромную сумму денег. Амелия довольно дорого мне обошлась, девочка должна все отработать.

Видео не входило в планы, но я сам решил его приобрести, на случай если после возвращения девочки он снова попытается взять Амелию в жены. Я легко прегражу ему путь, а тем самым лишу Гора спасательного круга в виде Руслана. Ведь изнасилованная и беременная чужим ребенком женщина вряд ли будет кому-нибудь нужна, разве что Руслану, который ждал ее с пеленок, но и он откажется, чтоб сохранить свой грязный секрет. Как же мне была противна мысль, что Гор пообещал свою дочь этой свинье, он грязная похотливая мразь, гниль не достойный такой принцессы, как Амелия.

Ее растили для Руслана, дедушка Руслана был давним другом семьи Гурамовых, и отец Гора Амирани Бекович, самый властный человек из всех кого я знал, обещал, что его внучка обязательно свяжется свадебными узами с семьей Гурия, но их планам помещал я. От чего на душе стало еще теплее, портить планы семьи Гурамовых один кайф. Гор не мог ослушаться своего отца и не исполнить его последнюю волью, отдать обещанную дочь.

Я все детально продумал. Несколько месяцев работал и продумывал.

Зашел в душ. И вспомнил испуганный взгляд карих глаз, какая же она все-таки красивая, почему именно дочка Гора оказалась такой сексуально-сладкой. Она так страстно трепыхалась на моем плече, когда я нес ее, а это платье и макияж, да она была словно ангел, невинный, нетронутый. Гор растил ее в золотой клетке, пылинки с нее сдувал, а я все эти годы тихо наблюдал, когда же плод созреет.

Когда мы ввалились к ней в комнату девочка радостно подняла свои глазки не ожидая увидеть нас. Страх в ее глазах был бальзамом для моей израненной души, упоение для моего мятежного духа.

— Держать ее здесь в подвале было не самым верным решением, она слишком нежна для таких условий - делился мнением мой личный хакер.

— Алекс, давай без этого, я знаю, что делаю, она будет всегда под присмотром, мой дом охраняется очень пристально, и если кто и посмеет ее отсюда забрать, то только кровью, этого я и добивался с самого начала, она тебе приглянулась? - я пригубил коньяк

Он опустил взгляд. Она явно ему приглянулась. Да блядь на нее дрочили все, кто помог мне украсть ее. Она манящая словно магический сон и соблазнительная словно аромат свежего цветка.

— Я думал план лишь обесчестить дочь Гора, и да если ты не против я бы не прочь насладиться ее шоколадной кожей, - признался он, облизываясь

— И это, но если Гор явится на мою территорию за дочерью я лично его убью, - я откинулся на спинку стула, - держись от нее подальше, увижу рядом руки оторву, - со спокойным тоном заявил я, а у самого руки зачесались оторвать ему язык, и вырвать глаза, что так жадно смотрели на принцессу в подвале

Алекс был умен и сразу уловил мой посыл, поубавил свой пыл и отвернулся от экрана.

— Не хочешь навестить свою гостью, - хныкнул он, в голосе звучала обида

— Я много чего хочу, - многозначительно улыбнулся, - пожалуй ты прав давай-ка наведаюсь.

Я посмотрел на камеру наблюдения, очухалась и сидела на кровати, даже не искала пути побега, какая же прилежная девочка. Она кричала несколько часов подряд, все мозги мне вынесла, а теперь сидит тихоня.

Когда я подошел к клетке она сразу привстала.

— Кто здесь?

Здесь царил мрак, лишь одна долбанная лампочка еле освещала помещение.

— Твой палач, - отреагировал я и даже усмехнулся

Она стояла и внимательно меня изучала, но страх проскальзывал сквозь маску, которую она надела, девочка-воин, бесстрашная, хотя уверен она очень мягкая и нежная, ведь ее по-другому вырастили. Я стоял бездвижно и курил.

— Мой отец найдет меня, и клянусь, Бог свидетель, он покарает Вас, - тараторила она невнятно

Обратилась ко мне на Вы, как будто я ей тут старикашка какой-то.

— Тогда не будем тратить время напрасно, сладкая девочка, - с последними словами я отбрасываю окурок в сторону и вхожу в клетку.

Она нервно вздрагивает, не ожидая такого и выпячивает руку вперед.

— Не подходите, а не то хуже будет, - строго говорит она, а осевший голос из-за криков дрожит.

— Правильно, ведь каждый мой шаг и движение лишь боль для тебя, так оно и есть, - я оскалился

Она вздрогнула и не заметив, как отходя назад упала на кровать.

— Ой, - в глазах испуг, страх, жуть

Я опустился на корточки, и она оказалась прямо передо мной, ведь ей некуда деваться.

Глава 6

Амелия

Мне принесли еду, какой-то амбал, которая оказалась девушкой. Я смотрела на нее завороженно, вот это махина. Приставили ко мне как цепную собаку. Жить с охраной мне не в первой, но не тогда, когда ты в клетке и это непонятно, кто женщина или мужчина. Она все время следил за мной, а мне жутко писать хотелось. Я посмотрела на дверь за которой был туалет, мне страшно туда идти да и темно. Прождала еще пару минут. Нет не выдержу, поплелась туда. После решила смыть с себя грязь, сидеть и реветь все равно успею. Там лежал кусок мыла, которым я тщательно вымыла то, что могла отмыть при ней, она привстала и наблюдала. Странно если бы охранник отца так смотрел ему бы смотрелки поотрывали, а здесь разрешено, хотя она женщина. Я бросила на нее взгляд полный призрения.

К еде притрагиваться я не собиралась, не знаю, чем они там ее пичкают, а вдруг запретные вещества. Видела такой фильм, превращали людей в овощ. Может этот парень маньяк, безумный доктор, продавец органов, да кто угодно. Но зачем меня украли? Они уже потребовали у отца деньги? Нет если бы так, то я уже была бы на свободе. Он говорил о том, что хочет овладеть мной. Не посмеет, он же знает, очень надеюсь, что понимает, что с ним будет. Он знает моего отца, значит знает его жесткий характер, не рискнет, не тронет меня, а если вдруг… Нет, наверное, лишь напугать хотел.

Мысли крутились в голове, слезы наступали с новым потоком, я не могла успокоится.

Вспоминала по крупицам последние дни. Как готовилась к свадьбе, почти ничего не ела, почти не спала, и сейчас сижу в этом грязном подвале, как замухрышка. Минуты тянулись целую вечность, постукивание капель напоминали мне стрелки часов. Я начала их считать, сбилась и снова начала, пока не отключилась, силы покинули меня.

Проснувшись, я обнаружила, что ничего не изменилось. Кожу жгло, саднило от мест, где касался меня этот наглец. Да кто он такой? Какое имеет право? Его большие и грубые руки касались меня так, как будто он имел на это право, владел моим телом, как куклой.

Я снова захотела смыть кожу в тех местах, где он меня касался, но охранник, если ее можно так назвать, пристально пялилась на меня. Тело все еще горело, наверное, у меня жар. Мне было жутко, страшно, непонятно.

— Чего смотрите? - огрызнулась я на нее, орлиный взгляд даже не моргал

Она лишь хмуро посмотрела на меня, нахмурив брови у переносицы. Через пару часов, а может минут, время здесь было не понять, опять появился ОН.

— Можешь идти, - приказал он охраннице.

Кажется татуированный бы тут главным.

Я схватилась за решётки и прокричала

— Вам нигде не найти покоя, не в этом городе уж точно, этот город принадлежит моему отцу, а в Европе мой крестный, который сожжет Вас дотла и даже пепел от Вас не оставит, - все это я наслышалась от братьев, когда тайком иногда подслушивала их разговоры

— Когда-то этот город принадлежал моему отцу, твой отец самозванец, и ты дерзкая и такая же, наглая, как и твой папаша, - слова больно ударили

— Вы не знаете моего отца и тем более меня, - кричала я

Он подошел ближе к решеткам.

— Амелия я все знаю о тебе, даже больше, чем ты думаешь, - на лице пошлая ухмылка.

Я оттолкнулась от решетки и обхватила себя руками. Я теряла контроль, мне становилось плохо, душно. Я совсем забыла, что у меня легкая фобия закрытых пространств, а вперемешку с нервами еще хуже. Он как чистый, животный страх, смотрю на него и понимаю, что не могу быть такой же смелой, как в мыслях, когда он рядом.

Он прошел к двери, открыл ее и зашел внутрь. Я забилась в углу, в страхе, что он начнет снова меня касаться и домогаться.

Кажется я начала терять контроль, меня начало трясти не по-детски, мне казалось я сейчас умру, челюсть дрожала и зубы больно ударялись друг о друга, и я упала в обморок.