Лес, покрытый снегом

Глава 1

– Твою мать! – взревела Ирина, нажимая на газ.

Звук скрипящих на снегу стеклоочистителей будил в женщине по-настоящему чёрную агрессию. Вся эта ситуация давила на неё, она окружила огромными и только на вид мягкими сугробами, через которые не пробраться, и давила, желая похоронить в своих недрах.

Она крупно влипла. Один из её "подснежников" нашли. Да, всего один, и улик против неё нет. Следов она не оставила. Но если всё же что-то упустила… Это первый её прокол за столько лет.

Её кидало из ледяного спокойствия в огненную панику.

Конечно, для тревоги пока повода не было. Её сородичи, вон, трупы на видных местах кидали, так их десятилетиями ловили.

Однако Ирина запаниковала, сбежала. Сбежала от семьи, налаженного быта, любимой работы с нелюбимым начальником. И сейчас, уже на полпути к цели, она поняла, что, возможно, переборщила.

Она жена полицейского, они с мужем пять лет назад усыновили Даню, забрав мальчишку из детского дома. Друзья, семья, да кто угодно скажет, что она не могла этого сделать.

Нет. Ирина всхлипнула носом, истерика медленно затмевала разум. Всё будет нормально, ей нужно просто залечь где-то на дно и не отсвечивать, на случай если всё же что-то найдут. Дом скоропостижно умершего дедушки вполне для этих целей подходил. О наследстве никто не знал. Дед налоги не платил, и Ирина бы не удивилась, если бы оказалось, что он сам этот дом и построил.

"Лесное" – такая глушь, что никто в здравом уме не будет искать её там. Единственные люди, которые в принципе знали о существовании того дома – родители Ирины – давно покинули этот мир.

По воспоминаниям из детства Ирина знала, что воды и газа там не было, а свет постоянно отключался из-за проблем с генератором. Может быть, за несколько лет ситуация изменилась, но верилось в это с трудом. Сперва оставлять этот дом Снег не планировала, но что-то слабо подвывало внутри, прося не горячиться. Возможно, чувство ностальгии, что так ей несвойственно.

Игорю о неожиданном наследстве не сказала. Наверняка тот бы захотел устроить там дачу.

Щелчок поворотника, и колёса с хрустом продавили слой снега на обочине.

Ирина вышла и в сердцах пнула колесо подаренного мужем на годовщину внедорожника.

Какая ирония. Место, в которое она поклялась никогда не возвращаться, теперь оказалось её единственным возможным убежищем. Она была удивлена, что дедуля умер всего пару месяцев назад. Даже в детстве он выглядел дряхлым умирающим стариком. Снег, в девичестве Петровичева, думала, что родственничек давно покинул мир живых, а дом снесли, отжали, испарили, выкупили... Ожидала чего угодно, кроме передачи по наследству не самой любимой внучке. Ну, как по наследству. Никаких бумаг на дом никто не видел со времён, как этот дом в принципе появился, ей просто пришло письмо от местной администрации, в котором говорилось, что Петровичев Павел Петрович умер.

Ирина тогда ничего не почувствовала.

Снег падал на растрёпанные локоны некогда идеальной укладки. Щёки Ирины уже начали багроветь от холода, а тело, избалованное теплом, уютом и комфортом салона автомобиля, покрылось мурашками от хлёстких прикосновений ветра, легко проникавшего под расстёгнутое пальто и тонкую чёрную водолазку. Женщина подняла раздражённые слезами глаза к небу. Серое, пасмурное, зимнее, равнодушное.

Хоть голова, остудившись, перестала болеть, и на том спасибо.

Казалось, с каждым проеханным километром зима становилась злее, упрямее. В Лесном словно всегда была зима, и редко когда сине-фиолетовые воспоминания разбавлялись по-летнему яркими мазками.

Под подушечками нежных покрасневших пальцев успокаивающе скользил идеально гладкий глянец чёрного капота автомобиля.

– Да пошло оно всё, – прошипела Ирина, возвращаясь на водительское место.

Морозные значки её глаз резко дёрнулись в сторону переднего пассажирского сиденья. Небольшая картонная коробка из под обуви на месте, поблёскивала в темноте глянцевым боком.

Щёлкнул поворотник, и Снег вновь оказалась один на один с зимней дорогой, одинокой дорогой. Чем ближе она подъезжала к Лесному, тем меньше машин на пути встречалось, что абсолютно неудивительно. Ирину бы не удивило и полное отсутствие жителей. Ещё лет двадцать назад, когда её постоянно возили к дедушке, в Лесном оставалось всего несколько домов, принадлежавших либо одиноким пьющим старикам, либо слишком упёртым деревенским старой закалки, которые скорее умрут, чем покинут свою развалюху, пусть им с детьми и предлагалась комфортабельная городская старость.

Ирина скользнула взглядом по мелькнувшей в окне заправке и отметила пристройку, которая являлась небольшой гостиницей для дальнобойщиков, проезжающих по трассе. Взгляд вернулся к навигатору. До Лесного ещё два часа дороги, и в случае, если дом снесло ночной злой вьюгой, добираться сюда придётся долго. Но хоть такой вариант есть, и на том спасибо.

"Лесное".

Сообщал покосившийся грязный указатель. Машина свернула на просёлочную дорогу, и тут же ямы, ухабы, слякоть подхватили внедорожник, словно шторм небольшую лодку, которой не посчастливилось оказаться в его эпицентре.

Ни одного цензурного слова в голове не осталось. В детстве подобные горки казались забавными, но сейчас она понимала, почему отец и мать то и дело матерились. И как они только на старых жигулях умудрялись здесь не застрять? И ведь даже непонятно, куда ехать. За время пути успело стемнеть, а туман здесь стоял такой густой, что даже включённые противотуманные фары не помогали разглядеть хоть что-то. И миниатюрную Ирину, намертво вцепившуюся в руль, мотало по кожаному скользкому сиденью.

Один раз автомобиль так сильно подпрыгнул на кочке, что Ирина ударилась макушкой об его крышу. Наконец-то показались дома. И, к удивлению приезжей, в некоторых из них даже горел свет, но всё равно она здесь на своём автомобиле выглядела как прилетевший на Землю инопланетянин, крадущийся, надеющийся, что его не заметят.

Свет из окон домов выглядел отчего-то жутким и каким-то потусторонним. Даже оттенок у него был не привычным городскому глазу морозно-голубым, а грязно-жёлтым. Ирина не заметила, чтобы жители деревни подскочили к окнам своих жилищ в попытке разглядеть городскую гостью.