Лес смерти

Лес смерти

“Лес смерти. Лесная дорога не предвещала ничего хорошего. Ветер играл со звуками, нарушая блаженную тишину, которая до недавнего времени была признанным законом природы, но, как бывает, законы нарушаются. Белый снег ложился на землю, покрывая множество неизвестных следов в лесу. Только изредка слышались звуки, которые заставляли вздрагивать. До недавнего времени здесь было спокойно, но что-то случилось в городе, и здесь развернули костры. Крики боли, пытки, убийства — всё это привлекло неизвестное”, — Найденная записка на теле разорванного на куски путника.

Зима приближалась незаметно: сначала холодный ветер, а затем снегопад. Снег падал день и ночь без остановки. Где-то глубоко в лесу шагала уставшая лошадь. Она тяжело дышала, и каждый её выдох превращался в ледяной пар. В седле сидел человек, телосложение которого было трудно определить из-за плаща. Снег продолжал падать, закрывая обзор до уровня глаз. Дорога была не слишком приятной: камни, мусор, ямы — но это мелочи. Мосты здесь давно прогнили и не подлежали ремонту. Настоящая удача, что нашёлся хотя бы устойчивый мост — или всё-таки не повезло?

Дорога, побитая временем, замедляла шаг лошади. Каждый новый шаг давался с особой осторожностью. Отправить лошадь в галоп было бы самоубийством: она могла бы сломать ноги, и смерть настигла бы её — тихая и холодная. Конечно, если я не достану меч и не завершу это быстро. Ведь… пользы никакой! Этот четвероногий друг — его смерть будет на моей совести.

Направление ветра изменилось, и весь снег полетел мне в лицо. Одежда перестала согревать, как и шкура — она пошла туда же... Всё промёрзло насквозь. Как-то я ещё думал наперёд. Пальцы рук еле-еле держали карту, но нормально рассмотреть её не получалось. Снег и ветер мешали. Решив, я убрал карту в вьюки.

Лошадь потихоньку начала сбавлять шаг, а в конце концов совсем остановилась, поблизости от брошенной телеги. Решив поправить шкуру, я продолжил двигаться в седле. Сугробы снега были по колено, но лошадь свободно прошла, потеряв немного времени. Время, которое и так было на исходе. Брошенная телега под завалами снега — может, там что-то скрывается, или это опять паранойя?

Холодный ветерок играл с ветками деревьев, развивая их из стороны в сторону. Он становился всё сильнее. Надо поспешить — замерзнуть я здесь не хочу... Мой взгляд следил за снегом, который уносился вглубь леса. Предчувствие говорило мне, что нужно поскорее найти укрытие от морозного ветра. Вещи, занесённые снегом, открывались на мгновение, а сильный ветер снова покрывал телегу, и это повторялось много раз!

Передо мной лежало мертвое тело с отрубленной головой и без одной руки. Разложение тела уже началось. Лёд сковал его полностью. Если приглядеться, можно увидеть, что на нём не хватает мяса. Грудная клетка была расширена, а рядом виднелся старый шрам от стрелы или ножа.

Лес изменился с последнего моего появления. Из тихого он превратился в нечто, напоминающее петуха, который кричит по утрам, чтобы разбудить крестьян. Они начинают свой день: косить пшеницу, напоить лошадей, мыть одежду в реке и заниматься множеством других повседневных дел, которые наполняют жизнь в деревне. Почему я это вспомнил? Даже не знаю, наверное, потому что лес стал почти таким же — только в худшую сторону. Ладно, что-то я задумался. Надо ехать, а не думать о старом — старое есть старое. Забытое и обречённое на забвение. Лучше думать о настоящем. Надо быстрее двигаться.

Небо меняло цвет, ярко-оранжевый оттенок постепенно освещал лес. Ветер мчался по деревьям, ветки начали под тяжестью снега пригибаться, создавая звук падения в лесу. Мой взгляд заметил прибитого человека к дереву — это было обычным явлением среди людей.

Я тронул коня, посылая его вперёд. Мне хватило трупов на пути. Конь обогнул их и направился вглубь леса. Где пещера? Я еду уже три километра, а её всё нет. Замёрз, голоден, теперь даже шкура волка не помогает. Почему-то мне кажется, что здесь нет людей. Есть только чудовища, что пытаются тебя съесть... Специально мне дали такое задание, сами сидят в тепле, а я тут морожу задницу. Надо было ехать дальше, а не соглашаться на это задание. Хотел бы я сказать пару ласковых слов, но лучше промолчу. Это моя работа — рисковать жизнью ради чужой. Если честно, это мой хлеб. Лучше так, чем жить в деревне и рыхлить землю — хотя мне этого не светит.

Метель летела в лицо, я пытался найти укрытие глазами, но не находил. Только заметил кончик указателя. Ногой дотянулся до бока коня, посылая его ближе. Подъехав, я начал убирать снег рукой. Мне открылись два пути: один вел к деревне под названием Дед да Бабка, второй — неизвестный, с названием в крестьянском стиле: Ветви. Думать лишний раз не стал. Поехал по неизвестному маршруту, деревням больше не доверяю.

Когда-то я свернул в деревню, и меня пытались сожрать. Но я быстро нашёл путь более безопасный, и то... пришлось вырезать целую деревню. Они, как крысы, подстерегали и за углами пытались напасть. Обошёл её, но еды не было вообще. Вот так-то. Перехотелось ездить по таким дорогам и испытывать удачу. Да… иногда совесть гложет, но надо жить дальше.

Ночное небо всегда завораживало и было прекрасным, что я любил в детстве — смотреть на него. Даже сейчас оно меня завораживает. Воспоминания пришли сами, я вспоминал, как выбегал из замка ночью, вылезал на крышу башни или гулял по лесу. Меня находила девушка, а точнее, мама. Она для всех детей была мамой в те старые времена. Её внешность я запомнил с первой встречи: длинные чёрные волосы, кожаный полудоспех, красные глаза — всё это вызывало гордость за неё. Когда-то я спрятался в пещере, и все подумали, что я сбежал, но это была только доля правды. Просто мне надоело проводить своё детство в замке.

Паренёк сидел в расширении пещеры, одет как все обычные дети. Одежда с засохшей кровью и стёганые сапоги. Ему хотелось покинуть эту пещеру, но раздались шаги. Две или четыре пары ног прошагали в пещеру. Он остался сидеть, пока они не уйдут.