- Ваше величество, у трёх десятков самых достойных подданных британской короны, погибших при очень странных, если не сказать загадочных обстоятельствах, исчезли все сокровища, спрятанные в потайных подвалах их дворцов и замков, - тихо произнёс премьер министр, - а кроме того, пропали деньги и драгоценности, которые все эти уважаемые вельможи хранили в банках.
Глава правительства сделал небольшую паузу, как бы решая, стоит ли говорить дальше, но убедившись в том, что королева с нетерпением ждёт продолжения доклада о результатах расследования гибели этих английских вельмож, продолжил:
- Прошу прощения, ваше величество, но ходят слухи, что ко всем этим событиям причастны секретные службы Великобритании. Более того, я принёс вам несколько листовок, которые ваши законопослушные подданные нашли приколотыми к дверям своих домов. А ещё эти грязные бумажки в немалых количествах были разбросаны неизвестными на рынках и площадях наших городов. И во всех этих листовках говорится о том, что именно королеве была выгодна смерть самых богатых господ нашего королевства, что именно она приказала конфисковать деньги и драгоценности всех этих вельмож.
- Что вы такое говорите! - гневно вскрикнула Виктория, перебив своего первого министра и от волнения поднявшись с кресла. - У кого посмел повернуться грязный язык, чтобы сказать подобное? Надеюсь, что вы уже схватили и допросили виновных?
- Увы, ваше величество! - развёл руками в глубоком поклоне высокопоставленный чиновник. - Мы нашли немало листовок, однако те, кто их изготовлял и распространял, пока не пойманы, но мы работаем, не покладая рук, и я надеюсь, что виновные ответят за содеянное по всей строгости наших законов, и никому из них не будет пощады.
- Так пусть ваши сыщики работают быстрее! - сверкнув глазами, закричала королева. - Или вы ждёте, чтобы мне, как и моему прадеду, смутьяны отрубили голову? Имейте в виду, что в таком случае и вас, милейший, толпа не пощадит!
- Ваше величество, вы изволили перебить меня, впрочем, я прекрасно понимаю ваше негодование, - стоящий перед королевой человек опять склонился в поклоне, - но я не успел довести до вашего сведения другую, не менее важную информацию, изложенную в этих непристойных пасквилях. Там чёрным по белому написано, чтобы никто не верил россказням нашей власти о том, что изъятие всех ценностей, а также расстрел трёх десятков английских вельмож могли произвести какие-то секретные службы других недружественных Англии государств. Поэтому сразу хочу сказать, что это происшествие не получится списать на происки наших врагов. А ещё должен вам доложить, что по сведениям, добытым моими людьми, семьи всех этих убиенных вельмож тоже получили подобные пасквили, но никто из них до сих пор не принёс эти грязные листовки вашему величеству, дабы показать свою любовь и уважение к английскому престолу. Я даже не исключаю, что среди них может зреть заговор против вашего величества.
Королева тяжело опустилась в кресло и тихо, чуть ли не шёпотом произнесла:
- Только этого нам не хватало! И что теперь делать? Вы уверены в том, что мы сможем противостоять подобному заговору?
- Если они все вместе поднимут оружие против короны, то боюсь, что у нас не хватит сил защитить трон. Но мы стараемся контролировать эту ситуацию, - также тихо ответил премьер-министр, - мои люди держат под неусыпным наблюдением все семьи невинноубиенных вельмож нашего королевства.
- Против меня зреет заговор, а вы говорите о каких-то невинноубиенных! - опять закричала королева, подскочив с кресла. - Всех родственников этих зазнавшихся вельмож нужно немедленно арестовать и допросить с пристрастием!
Виктория от досады махнула рукой, потом достала платок и принялась промокать выступившие слёзы. Премьер молча ждал, пока его королева приведёт себя в порядок, после чего продолжил:
- Ваше величество, я ещё раз повторю — мои люди не зря едят свой хлеб. Мы получили письмо от доброжелателя из Франции, он описывает очень интересные события, произошедшие в типографии Парижа, издающей одну из центральных газет этой страны. Так вот, согласно полученным сведениям, не так давно в эту типографию явился один из чиновников правительства и сделал довольно большой заказ на изготовление как раз вот этих листовок.
- Час от часу не легче! - опять повысила голос Виктория. - Вы хотите сказать, что это Франция пытается посеять смуту среди моих подданных? Впрочем, чего ещё можно ожидать от лягушатников?
- Мы держим на контроле все эти взаимосвязанные события, - заверил королеву премьер-министр, - и как только мои люди узнают что-то новое, я немедленно доложу об этом вашему величеству.
- Уж потрудитесь это сделать, милейший! - с сарказмом ответила королева, давая понять, что аудиенция окончена.
* * *
- Как по мне, так и фиг бы с ней, с этой Викой Нуланд! - с улыбкой высказал я своё мнение после того, как закрыл односторонний портал из кабинета императора Александра Третьего в кабинет английской королевы. - Отрубят башку этой надменной даме — туда ей и дорога. Не будет больше гадить России! Но ведь мы прекрасно знаем, что ей на смену придёт другой монарх, и нет смысла тешить себя мыслью, что в этом случае политика Великобритании по отношению к России изменится в лучшую для нас сторону. Поэтому будем и дальше следить за всем происходящим в Туманном Альбионе, но я считаю, что нам нет смысла помогать их королеве раскачивать её же трон, а уж тем более стараться изо всех сил, чтобы её подданные так или иначе повели Викторию на эшафот. В конце-концов, не звери же мы!
Я отошёл чуть в сторону от рамки портала, гостеприимно улыбнулся и сделал жест рукой, приглашающий ведьму на мою сторону:
- Проходи сюда, Наталья Петровна, посидим, покушаем, что Бог послал, а заодно и поговорим о делах наших скорбных.
Дама не стала ждать особого приглашения, подошла вплотную к рамке портала, осмотрела её более внимательно, после чего решительно шагнула на мою сторону. Затем оглянулась и убедилась в том, что на противоположной стороне портала по-прежнему находится её дом, тем не менее строго предупредила:
- Леший, и не вздумай закрывать эти врата! Мне будет спокойнее, если во время нашего разговора я смогу видеть свой дом и двор. И с чего это вдруг ты решил, что дела наши скорбны? Не знаю, как у тебя, а у меня всё замечательно! Соседи с уважением относятся к травнице, а больные и хворые едут к Петровне за несколько сот вёрст. Вот и ты, судя по всему, издалека пришёл ко мне, а значит слава о целительнице Наталье разнеслась далеко-далеко за пределы города, в котором я обитаю. А иначе откуда тебе знать моё имя?
Недалеко от рамки портала под раскидистой берёзкой я создал два удобных кресла, уютный стол, на нём появились вазы с орешками и сладостями, а также три графина с ягодными соками.
- Присаживайся, Наталья Петровна, угощайся вкусняшками, а заодно и поговорим! - предложил я. - Что касается дел наших, то тут, пожалуй, ты права — никакие они не скорбные, просто есть некоторая озабоченность о моём приятеле, впрочем, об этом чуть позже. А имя твоё, также, как и отчество, я узнал, прочитав твои мысли. Ну да, чему тут удивляться, не только ты имеешь такую полезную в хозяйстве способность! Кстати, а ещё ты известна мне под именем Прасковьи Кузьминичны. И как видишь, портал или врата, так, кажется, ты называешь этот проход из иллюзорного мира в твой двор, я не закрыл, поэтому в любой момент можешь покинуть это прекрасное место и вернуться в свои края, а там, судя по всему, вот-вот пойдёт дождь.
Действительно, сквозь рамку портала было прекрасно видно, как над городом, в котором проживает Наталья Петровна, всё больше и больше сгущались тучи, иногда даже сверкали молнии и доносились грозные раскаты грома.
- А вот про Прасковью Кузьминичну поподробнее, пожалуйста! Да, я уже меняла и своё имя, и место жительства, но что-то не припомню, чтобы кто-то меня звал таким именем и отчеством.
Я ещё раз указал рукой на вазы с вкусняшками, налил Наталье стакан сока, она попробовала, одобрительно кивнула, после чего я начал долгий рассказ о том, как несколько месяцев тому назад познакомился в своей родной параллельной реальности с ведьмой Прасковьей Кузьминичной...
Тогда российский миллиардер, прежде, чем допустить таинственного лекаря к своему драгоценному организму, пожелал проверить его способности в деле исцеления. А Леший и не возражал! Ведь подобное происходило далеко не в первый раз. Для меня это стало чуть ли не привычным делом. Вот и в тот день я пребывал безликим духом в отдельной палате хосписа и смотрел на лежащую в больничной кровати сухонькую старушку. Она спала, а её душа витала где-то в иных сферах, и я видел фрагменты её добрых цветных снов. Что-то мне показалось странным в этих грёзах, как и в мыслях старушки, но я никак не мог понять, что именно так заинтересовало меня из того, что узнал из памяти этой бабули.
Вдруг картинка её сна оборвалась, и через несколько секунд старушка приподняла веки. Пристальный взгляд почти выцветших глаз смотрел на меня. Так продолжалось около минуты, после чего она медленно подняла почти высохшую руку, указала на стул рядом с кроватью и тихо обратилась в пространство:
- Я знаю, что ты витаешь буквально в трёх шагах от меня. Сядь сюда и покажись мне. Не бойся, я не укушу! Впрочем, я знаю, что с некоторых пор ты ничего и никого не боишься. Это я так шучу. Посиди, поговори с бабушкой. Ни с кем уже не хочу общаться, а вот тебя послушаю.
Да, я прекрасно знал, что её палата была напичкана самой современной подслушивающей и подглядывающей аппаратурой. Наш доморощенный олигарх, прежде, чем доверить свой организм таинственному целителю, потребовал, чтобы тот продемонстрировал свои способности на двух случайно выбранных неизлечимых больных. Он приказал поместить обоих в отдельные палаты и отдал приказ своим специалистам провести соответствующие мероприятия, дабы запечатлеть во всех подробностях, как этот загадочный лекарь выполнит ту часть обязательств, о которой сообщал в своём письме, то есть исцелит случайно отобранных больных от неизлечимых болезней.
Я принял свой облик и сел на стул возле кровати старушки. Она около минуты с интересом разглядывала меня, затем улыбнулась и тихо произнесла:
- Леший! И одновременно человек! Стройный, здоровенный и симпатичный, в общем, настоящий кобелино! Признайся, милок, любят тебя бабы, или я не права?
Я ничего не ответил на этот риторический вопрос бабули, лишь улыбнулся и задал встречный вопрос, на который уже знал ответ, поскольку прочитал её мысли и получил доступ ко всей информации, хранившейся в её памяти:
- Скажите, Прасковья Кузьминична, а сколько в действительности вам лет? И как вы почувствовали, что рядом с вами кто-то находится, хотя я точно знаю, что вы не могли меня видеть.
Бабуля тихо засмеялась, а потом ответила, лукаво глядя на своего незваного гостя:
- Наверняка ты не удивляешься тому, что тебя чуют собаки и кошки, даже если ты и сделался невидимым для всех. Так почему же считаешь, что я не могу тебя видеть? Да, я старая ведьма! Вот поэтому и почуяла, что ты обитаешь где-то совсем рядом. А годов мне уже много, в медицинской книжке так и написано — 96 лет. Ну да, ты не веришь этой записи, и правильно делаешь. Старая я, внучек, очень старая! Можно сказать, что совсем древняя. Вот поэтому и хочу покинуть наш грешный мир. Зажилась я на белом свете. Надоело быть немощной старухой! Пора уходить туда, где я всегда буду молодой и красивой. И конечно же, здоровой! Ведь есть такой мир? Касатик, скажи честно бабушке!