Утро началось с резкого, пронзительного запаха бензина и старой обивки сидений. Синяя «Нива» Алексея, стояла во дворе, тяжело осев на задние колеса. Багажник был забит до отказа: там теснились свернутые рулонами палатки, пахнущие пыльным брезентом, спальники, складные стулья, которые позвякивали при каждом движении, и огромная пластиковая кастрюля с мясом. Мясо мариновалось в уксусе и луке, и этот резкий, аппетитный аромат пробивался даже сквозь закрытую крышку, смешиваясь с запахом освежителя «Елочка», болтающегося на зеркале заднего вида.
Алексей стоял у капота. Его лицо было сосредоточенным. Он был из тех людей, кто верит цифрам и фактам, а не удаче. Проверил масло — уровень в норме. Проверил давление в шинах — чуть подкачал левое заднее. Он знал, что дорога к реке Бирюзовой — это не шоссе, а суровое испытание для ребят.
— Лёха! Ну ты скоро там?! — из окна третьего этажа высунулся Макс. Его рыжая голова ярко светилась на солнце, как одуванчик. — Мясо уже маринуется, душа рвется ввысь, а ты всё ещё что-то ждёшь!
Алексей лишь молча кивнул, бросил тряпку в багажник и сел за руль. Скоро подтянулись остальные. Даша пришла в белоснежных кроссовках (Алексей только вздохнул, понимая, какими они станут через час) и в огромных солнечных очках, которые закрывали половину её лица. За ней шла Лена, неся в руках небольшую сумку и книгу в потрепанной обложке.
— Поехали! — скомандовал Макс, прыгая на переднее сиденье и тут же врубая музыку на полную громкость.
Машина тронулась. Город медленно отступал, сменяясь бесконечными рядами серых коробок-многоэтажек, затем потянулись склады, заправки, и, наконец, асфальт закончился. Началась «та самая» дорога.
Пыль поднималась такая густая, что в боковые зеркала не было видно ничего, кроме серого марева. Она проникала повсюду: оседала тонким слоем на губах, скрипела на зубах, забивалась в поры кожи. Даша постоянно ворчала, пытаясь закрыть окно, но в салоне тут же становилось невыносимо жарко и душно, пахло разогретым пластиком и чужими духами.
— Вы только посмотрите на эти сосны! — Лена прижалась лбом к стеклу.
Лес за окном становился всё гуще. Это были не просто деревья, это были исполины. Огромные сосны с корой, уходили вершинами в самое небо. Воздух постепенно менялся: городская гарь исчезла, уступив место густому, сладкому аромату нагретой хвои и диких трав.
Спустя три часа, когда Макс уже трижды рассказал свои армейские истории, а Даша окончательно рассорилась с Алексеем из-за «слишком резких поворотов», лес вдруг расступился.
Перед ними открылась большая поляна. Она была покрыта высокой, зелёной травой. А прямо за поляной несла свои воды река Бирюзовая.
Вода в реке была невероятной. Она не просто текла - она сияла.
— Всё, — Макс первым выскочил из машины, раскинув руки в стороны. — Ночуем здесь. И завтра здесь. И вообще, я увольняюсь и остаюсь тут жить!
Он с разбегу прыгнул в траву, и из неё тут же выпорхнула стайка разноцветных бабочек. Ребята начали разгружаться. Это был приятный момент: предвкушение отдыха. Палатки шуршали, когда их вынимали из чехлов, металлические колышки с приятным звоном входили в землю. Лена занялась обустройством импровизированного стола на большом пне, расстилая клеенку в мелкий цветочек.
— Так, Лёх, давай мангал, — Макс потирал руки, глядя на кастрюлю с мясом. — Я уже чувствую этот божественный запах. Сейчас забабахаем такие шашлыки, что медведи из соседнего леса придут проситься на дегустацию!
Алексей подошел к багажнику. Он открыл его, нахмурился. Начал перекладывать пакеты с соком, вытащил несколько сумок с одеждой и косметикой Даши, заглянул под запаску.
— Ребят... — он выпрямился, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего у всех внутри всё похолодело. — У нас нет дров.
— В смысле — нет? — Даша замерла с помидором в руке. — Ты же говорил, что купил мешок отличного угля!
-Купил. И дрова купил, березовые, сухие. Они... — Алексей закрыл глаза, вспоминая. — Они остались в гараже. Пять мешков. Я их выставил на проход, чтобы не забыть погрузить в последнюю очередь. И... не погрузил.
На поляне повисла такая тишина, что стало слышно, как на другом берегу реки кукует кукушка.
— Лёша, ты издеваешься? — Даша бросила помидор обратно в миску. — Мы ехали сюда три часа по жаре! Я голодная!
— Спокойно! — Макс, как всегда, попытался спасти ситуацию. — Посмотрите вокруг! Мы где? В пустыне Гоби? Мы в лесу! Да тут валежника столько, что можно костер до луны разжечь. Вон, видите тот склон? Там старые ели, там сухих веток — завались.
Алексей посмотрел на склон. Лес там выглядел густым и темным, даже в свете яркого дня.
— В заповеднике нельзя рубить деревья, — тихо сказала Лена.
— А мы и не будем рубить! — Макс подмигнул. — Мы соберем то, что уже упало. Ноги разомнём, заодно лес посмотрим. Пошлите все вместе, так быстрее наберем!
Если бы они знали, что этот шаг в сторону леса станет началом их самого долгого кошмара..