Летний ветер надежды

Летний ветер надежды

Летний ветер надежды

Евгения бросила сумку на стул и распахнула окно. Сейчас таких мини-гостиниц в Крыму как грибов после дождя. Все номера двухэтажного здания выходили на море, поэтому девушка постояла некоторое время, любуясь открывшимся видом, послушала шум волн, порадовалась тишине и покою. Затем повернулась и оглядела номер. Он был небольшой, но очень уютный. Женя планировала остаться здесь всего на два дня, а затем отправиться дальше.

Она посмотрела на себя в зеркало и уже в который раз удивилась короткой стрижке. И как только решилась так кардинально изменить свой образ? На это повлияла ее близкая подруга, сказав, что смена внешности позволит сместить фокус внимания с внутренних переживаний. Аня была детским психологом и, конечно, больше понимала в том, как лечить душевные травмы. И еще Жене была настойчиво рекомендована смена обстановки, поэтому она взяла наконец отпуск и приехала в этот маленький приморский городок, чтобы отдохнуть от городской суеты, от бесконечной работы и затянувшейся депрессии после расставания с любимым человеком.

Евгения вздохнула и решила, что сумку разберет потом, а сейчас она очень хотела увидеть море. Перекусив в прибрежном кафе, она медленно побрела по берегу от главного пляжа в сторону более дикого, небольшого и каменистого, где и присела на небольшом камне. Солнце, словно огромный апельсин, медленно катилось к горизонту, окрашивая небо в яркие цвета — от нежно-розового до насыщенного фиолетового. Воздух, еще теплый от дневного зноя, приятно обдувал лицо легким морским бризом. Евгения, сидя на берегу, вдыхала этот чудесный аромат: соленый воздух, смешанный с запахом нагретой солнцем гальки и сладковатым ароматом цветущих кустов шиповника неподалеку. Сияние заката окрашивало волны в золотистые оттенки. Море было прекрасным лекарством от Жениной тоски. Она глубоко задумалась и не заметила подошедшего молодого человека. Он сел рядом на высокий камень и, посмотрев на девушку сверху вниз, спросил:

— Простите великодушно, могу я Вам ненадолго составить компанию?

Евгения резко подняла голову, ее глаза, полные грусти, метнули в него холодный взгляд.

Он был высоким, худощавым, с русыми, до плеч, стянутыми в хвост волосами, в рубашке с зачем-то закатанными рукавами, в руках он держал альбом и смотрел на Женю оценивающе. «Не очень приятный тип», — подумала она раздраженно, придется искать другое место, чтобы спокойно посидеть в одиночестве.

Парень между тем продолжил:

— Простите еще раз, разрешите Вас нарисовать? Свет просто потрясающий.

— Нет, я против. Мне не нужен портрет. Могли бы Вы зарабатывать деньги в другом месте? — не сдержалась Евгения.

— Я не ради заработка, — спокойно ответил парень. — Меня, кстати, Даниилом зовут. Я не хотел быть навязчивым. Просто красивый закат и красивая девушка. Захотелось поймать момент. Пожалуйста, соглашайтесь. Если понравится рисунок, я Вам его подарю.

Евгения нахмурилась: «Красивая девушка? Вот уже в ход пошли комплименты. Неужели он не отстанет?»

— Знаете, закаты я рисую часто, а людей только тогда, когда они вдохновляют, позволяют лучше понять чувства, эмоции. Вы, например, излучаете спокойствие. Несмотря на то что сейчас Вы, видимо, не в лучшем настроении, — не сдавался Даниил.

Жене вдруг подумалось, что со стороны она выглядит как мегера, которая и разговор поддержать не в состоянии, и на людей бросается по любому поводу. Все-таки в этом художнике не было неприятной навязчивости, а только искреннее желание поймать это самое мгновение, о котором он говорил. И было видно, что он собрался уходить.

— Ладно, — сменила гнев на милость Евгения. — Только недолго, пожалуйста. У Вас пять минут.

Даниил спустился с камня и расположился прямо на берегу, теперь он посмотрел снизу на девушку. И ему очень понравилось то, что он увидел: хрупкая фигурка, короткая стрижка, длинная шея, большие глаза. Цвет ее глаз завораживал, он был того редкого орехового цвета — сочетанием зеленого и карего с золотистыми вкраплениями на радужной оболочке. Жаль, на черно-белом рисунке этого чудного цвета не передать.

Пять минут пролетели незаметно. Даниил работал быстро и уверенно, ловко управляясь с карандашом и альбомом. Женя, сначала напряженная, постепенно расслабилась, позволяя ему запечатлеть ее образ. Она наблюдала за его работой, удивляясь легкости, с которой он передавал свет и тени, как будто он не просто рисовал, а творил магию.

Когда он закончил, Евгения взяла альбом. Портрет был действительно хорош. Свет, падающий на лицо, был передан с поразительной точностью, морской бриз, колышущий волосы, был виден в каждой линии. Но девушка на рисунке была прекрасна, в ее глазах светилось спокойствие, даже умиротворение. Женя же чувствовала себя далеко не спокойно.

— Спасибо, — сказала она, возвращая рисунок. Её голос звучал несколько холодно, несмотря на то что внутри шевельнулось что-то похожее на благодарность. — Красиво, но это не я. Вы нарисовали идеал, а не меня.

Даниил, ожидая восторженного отзыва, немного смутился:

— Простите. Я старался передать впечатление, которое вы на меня произвели. Ваше спокойствие.

— Спокойствие? — Евгения горько усмехнулась. — Вы не знаете меня. Я совсем не спокойна. Это всего лишь маска.

Наступила неловкая пауза. Девушка встала с камня, попрощалась и пошла в сторону главного пляжа и своего отеля. Даниил отправился следом, дорога с дикого пляжа была только одна. Правда, шел он в некотором отдалении, все-таки пять отведенных ему минут истекли. Проводив девушку взглядом до дверей ее гостиницы, он пошел вдоль набережной в сторону частного сектора, в домик, что достался ему от дедушки с бабушкой. Даниил иногда приезжал сюда из Питера отдохнуть, но чаще сдавал свое жилье на целое лето каким-нибудь семейным парам с детьми.