Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей

ГЛАВА 1. Как всегда, не вовремя

Мама говорит, вся беда в том, что я не вовремя родилась. Во всех смыслах. То есть, во-первых, восьмимесячной — «ни то ни се», как заявила акушерка. Во-вторых, время: половина второго ночи после празднования Дня алхимика, когда трезвого доктора не найдешь в принципе. Акушерку, в общем-то, тоже, но маме повезло. В-третьих, случилось это знаменательное событие, когда папочка застрял в Агране по служебным делам, и мама собиралась отправиться к нему. Море, солнце, полезный для беременной курортный климат… а тут вдруг и беременности конец, а орущий днями и ночами младенец — совсем не то, что нужно человеку, который готовит самую крупную сделку за всю историю компании и рассчитывает на этом сделать себе имя.

С тех пор так и повелось, как будто «не вовремя» — мое второе имя. Или даже первое! Серьезно, всевозможные вариации на тему «прости, но ты очень неудачно зашла», «давай завтра» или, что гораздо хуже, «ну почему ты не появилась с этим вчера?!» я слышала гораздо чаще, чем простое и приятное «привет, Элси». Обидно.

Вот и сейчас. Ну ясно же было сказано: зачет по алхимической практике «заготовка, транспортировка и хранение ингредиентов» начнется с пятнадцати ноль-ноль, сразу после лекции по охранным контурам. Вот и в конспектах записано: 28-е, 15:00. А Дриадский Кошмар, то есть, простите, профессор Айнастеи, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заявила:

— Элсина Грейзен, ритуалисты, второй курс. И почему я не удивлена? Вы, Грейзен, считаете, что из-за вашей неорганизованности профессора должны сдвигать свое расписание и жертвовать личными делами? Пересдача осенью, до свидания.

— Как осенью?! — сказать, что я ошарашена, было бы катастрофическим преуменьшением.

— Как и все остальные, кто не сдал мой предмет в установленное время, — ледяным тоном отчеканила эта стерва.

— Так я сдавать и пришла! Вот, в пятнадцать ноль-ноль, — я посмотрела на часы и кивнула: они показывали три минуты четвертого, — двадцать восьмого, — и сунула Кошмару под нос конспект с датой и временем.

— Восьмого? — иронично переспросила та. — И вас не удивляет, что здесь не топчется ни один из ваших сокурсников?

А и правда, спохватилась я, где все? А профессор, пробормотав себе под нос что-то вроде «ох уж эти детские интрижки», демонстративно наложила на мои записи «свет истины».

Восьмерка окуталась чернильной дымкой и превратилась в шестерку.

— Полагайтесь на память, а не на записи. А если память у вас дырявая, хотя бы не бросайте записи где попало, не дарите идей шутникам. Где, позвольте спросить, вы были позавчера?

Я тоскливо вздохнула. Двадцать шестого на охранных контурах разбирали перенастройку допусков, я подошла после лекции уточнить один нюанс, а в итоге зависла там чуть ли не на целый час — интересно же! Не то что алхимия, все эти ингредиенты мне и даром не сдались, учила только чтобы сдать, а тут такое. Да я до пересдачи сто раз все забуду!

— Но я же не виновата, — жалобно сказала я. — А позавчера мы с метрессой Ванией охранные схемы разбирали после лекции и увлеклись. Простите, профессор. Я, правда, честно думала, что сегодня зачет. Я хоть без подготовки сдать могу, вот прям сразу!

— Не сомневаюсь, — фыркнула Кошмар. — Пока зелье обостренной памяти действует. Грейзен, для вас новость, что преподаватели прекрасно знают, кто из вас чего стоит? Пересдача осенью.

— Но с «хвостом» мне приличной практики не видать! — уже не для того, чтобы разжалобить, а от всей души возопила я. — Метресса Айнастеи, вы же знаете, какая конкуренция на интересные места!

— И кто виноват? Я? — она с показной брезгливостью, двумя пальцами, протянула мне конспект, в котором отчетливо, синим по белому, выделялась правильная дата зачета.

— Но за что?! Что я вам плохого сделала?

Дриадский Кошмар вздохнула, совсем как я пару минут назад, и тут же показалась похожей на человека. В смысле, на нормальную дриаду, а не стервозный Кошмар.

— Хорошо, Грейзен, отвечу честно. Вы, лично вы, всего лишь попали под руку в удобный момент. Меня раздражает общая студенческая безответственность. И не только меня! Половина моих коллег отзываются о вашем потоке так, что в приличном обществе не повторить. Со вторыми курсами всегда сложно: на первом еще не привыкли к свободе и опасаются, на третьем уже понимают, ради чего учатся; но ваш второй — сущий ужас. Вам — всем, а не вам лично, Грейзен, остро необходим наглядный и суровый урок, а лучше не один. Да, я не сомневаюсь, что сейчас вы готовы сдать. И в том не сомневаюсь, что уже завтра вы половину забудете, а к осени от моего предмета в вашей памяти останутся только ошметки. А через три года, на вашей профильной высшей ритуалистике, вы внезапно поймете, что без презренной, грязной и нудной алхимии приличным ритуалистом не стать, и взвоете!

Чудесно! То есть, не сомневаюсь, что она права, но почему именно мне отдуваться за всех?! Да у нас вся группа этот зачет на зелье памяти сдавать собиралась! Там столько всего, что без зелья никакой гений не запомнит! Надо было всех и валить, раз так, а не единственную и неповторимую Элсину «Как-Всегда-Не-Вовремя» Грейзен.

— Без нормальной практики приличным ритуалистом тоже не стать, — мрачно сказала я.

Кошмар задумчиво отстучала отточенными ноготками по столешнице первые ноты «Лисьего танго». Привязчивая мелодия тут же завертелась в голове, а настроение упало еще ниже, хотя, казалось, дальше некуда. Я ведь уже почти договорилась о практике в Агране, оставалось только зачетку предъявить! Прости-прощай, «Летящая», лучший в мире клуб танцев, которому на лето нужен помощник ритуалиста — девушка, умеющая танцевать. Теперь это место живо перехватит Инда. Не везет так не везет.

— Есть другой вариант, — сказала Кошмар. — Я приму у вас в счет пересдачи практическое задание. Справитесь быстро — успеете найти что-нибудь по ритуалистике на остаток лета. Если захотите, конечно, потому что моя практика в любом случае пойдет в летний зачет. При соблюдении всех обычных условий, само собой.

ГЛАВА 2. Как пройти в другой мир?

В библиотеку я вошла без десяти четыре — там часы висят прямо напротив входа, над каталожным артефактом, поневоле обращаешь внимание на время. А в половину шестого сидела, закрыв единственную книгу, в которой нашлось хоть что-то действительно ценное, и набиралась наглости. Наглости могло потребоваться очень много, гораздо больше, чем для обращения в «Летящую» до получения всех зачетов и рекомендаций. Потому что феи, в отличие от людей, танцевали не когда вздумается и где придется, а в какое-то только им известное время и в особенных местах, и все эти места находились не в нашем мире.

Я знала, конечно, что магия в наш мир просачивается из соседнего, более магически насыщенного. Знала, что самые сильные и стабильные поступления обеспечивают источники, много поколений назад кровно привязанные к определенным семьям — кто успел, тот и съел, как говорится. Знала и то, что именно через эти источники в наш мир когда-то попали и до сих пор иногда попадают представители магических народов, да хоть та же метресса Айнастеи. А теперь вот еще узнала, что самые сильные, «прокачанные» источники могут обеспечивать и проход «отсюда туда». И не только кому-нибудь вроде Дриадского Кошмара, но и самым что ни на есть чистокровным людям, даже не обязательно магам. Вот только на той стороне никто не гарантирует безопасность.

Нет, о чем все-таки думала Кошмар, предлагая мне такое задание?!

«А о чем думала ты, когда соглашалась, не зная всех условий?» — ядовито спросила я себя. Хотя ладно, на самом деле ведь можно и отступиться. Явлюсь на пересдачу осенью, как и было сказано. Без «Летящей» и вообще без хоть какой-нибудь приличной практики. Зато живая.

Вот только здоровая злость никуда не делась. А в той книге упоминалось, что первым, кто принес в наш мир пыльцу фей и начал изучать ее свойства, был Бьозе Тарс, заготовщик из клана, контролирующего даже не один источник. А в нашем университете работает Дигрой Тарс, из того же клана. Декан факультета амулетчиков и артефакторов.

Не убьет же он меня всего лишь за вопрос! А если предположить, что наши преподы все-таки не дают невыполнимых заданий, может, Кошмар и рассчитывала, что я подойду к Тарсу? Вряд ли я отыщу другой выход в магический мир настолько быстро, чтобы, как она сказала, успеть этим летом еще и практику по ритуалистике найти.

Хуже точно не будет, правда ведь?

Я изо всех сил пыталась поверить этой жалкой попытке самовнушения, а стрелки часов неумолимо ползли к шести — времени приема студентов во всех наших деканатах. Соваться к Тарсу в его кабинет на кафедре и отвлекать от работы точно не стоило.

Вот честно, не знаю, хватило бы духу или я махнула бы на все рукой и согласилась на осеннюю пересдачу. Но без пяти шесть в библиотеку впорхнула Инда.

Мы с ней заметили друг друга одновременно.

— Э-элси, во-от ты где, — с улыбкой протянула она. — А мы, представь, тебя потеряли. Что-то случилось?

Сидевший за соседним столом парень оторвался от книг и уставился на круглые коленки, обтянутые чулками-«паутинкой». Инда носила высокие каблуки и короткие юбки, подчеркивающие безупречно стройные, длинные ноги, парни провожали ее взглядами все поголовно, по-моему, на инстинктивном уровне.

Кто бы знал, как она меня раздражает! Как бесит вызывающая манера держаться в манере «да, я знаю, что я Само Совершенство, а вы об этом случайно не забыли?» — а еще больше то, что почти все неосознанно с ней соглашались. Инда Ургенс была звездой нашего курса и работала над тем, чтобы стать звездой факультета. Думаю, у нее получится.

Я спрятала книгу в сумку и встала. Она или не она мне подгадила? Ай, ладно! Даже если «шуточка» не ее рук дело, все равно моя неудача ее порадует.

— Ты не представляешь! — жизнерадостно выдала я. — Ой, слушай! Ты ведь хотела практику в «Летящей»? Уступаю тебе этот шанс, мне предложили кое-что получше. Прости, болтать некогда. У меня встреча.

И по-быстрому смылась. Бежать следом не в характере Инды, она скорее явится вечером в комнату выспрашивать подробности, но рисковать я не хотела. Так что постаралась как можно быстрее затеряться в запутанных переходах главного корпуса, не особо разбирая, куда иду, лишь бы подальше от библиотеки. Хорошо еще, что я примерно представляла, где обитают артефакторы, и двигалась в нужном направлении. И, если честно, сама не поняла, как оказалась возле их деканата.

«Ладно, — сказала себе, — буду считать, что это меня судьба привела. Ну, собралась, вдох-выдох, и вперед!»

В приемной было не пропихнуться, и все осаждали секретаршу. Постояв пару минут в сторонке, я поняла, что снова попала не вовремя: третий курс артефакторов разбирал направления на практику, проталкиваться через них грозило как минимум парочкой брошенных в сердцах проклятий, а ждать… Хотя о чем я, зачем ждать? Мне ведь декан нужен, а не его секретарь, так? По личному вопросу, о котором никому знать не обязательно.

И я, просочившись по стеночке между третьекурсниками, решительно постучалась в дверь с табличкой «ДЕКАН».

— Войдите, — отозвался приятный густой баритон.

Я вошла, открыла рот поздороваться, но почему-то само собой выскочило:

— Мессир Тарс, мне очень нужно в другой мир! Поможете?

Ой, всё. Не иначе, сегодняшние нервотрепки отозвались. Набралась наглости, вот уж точно!

— Садитесь, — Тарс указал на стул для посетителей, — и рассказывайте. И представьтесь для начала.

— Элсина Грейзен, факультет ритуальной магии, второй курс, — я присела на краешек стула, глубоко вздохнула и очень коротко пересказала все свои сегодняшние перипетии. Получилось на удивление четко и внятно. Хотя, может, потому что мессир Тарс не перебивал, не путал вопросами, а слушал молча. Наша декан, метресса Агейни, выдала бы уже не меньше десятка реплик, причем половину — без всякого смысла, кроме «ну вы и дура, Грейзен». Не так прямо, конечно, но вполне понятно…

Я замолчала, Тарс тоже не спешил говорить. Думал, наверное, откуда я такая взялась на его голову и что со мной делать. А я исподтишка рассматривала его.