Лето 1992

Глава 1

Стемнело. Уже час, как отключили электричество, а я сидела перед холодильником и пыталась спасти продукты. На жареную картошку махнула рукой, а вот смотреть, как портится мясо, было грустно. Середина июля – на улице плюс тридцать.

«Без агрегата оно долго не протянет, – думала я. – А в 1992м найти сочную говяжью вырезку… Не то, чтобы невозможно, просто очень хлопотно».

«Угу, очень. Если учесть, что у тебя ни одного рубля в кармане», – заметил внутренний голос.

– Вот поэтому мне нужен ток! – продолжая мысленный разговор, вслух сказала я.

Лампы накаливания, бытовая техника, а, в недалёком будущем, компьютеры и мобильные телефоны – всё работало от электросети. Кроме радио. И я имела ввиду не переносной приёмник, а полноценный прибор, висевший у меня на стене. У него была своя розетка и свои провода. Если их не обрезать, аппарат мог проработать неопределённо долго. Я плохо помнила, на каких законах физики основывалась передача радиоволн, но факт оставался фактом. В темноте квартиры, в которой всё замерло в тревожном ожидании, разносился голос диктора со станции «Маяк».

Сперва, передавали очередные новости, потом стали вещать что-то просветительское. В отсутствии света и прочего, этот бубнёж настраивал на философский лад. Я даже собралась сочинить стихотворение, чтобы описать кризис в стране. Но в голову приходили только матерные слова.

«Махнул хвостом пушистый зверь, и раз…» – начала сочинять я.

«..развалилось», – подсказал внутренний голос.

«..всё теперь!» – закончила я.

С таким лживооптимистическим настроением я дождалась, когда неведомый диктор на радио сделает музыкальную паузу. И зазвучала Алла Пугачёва. Со своей детской песней про «Волшебника-недоучку».

Вычислить путь звезды

И развести сады,

И укротить тайфун –

Всё может магия.

«О, да!» – тут я была полностью согласна.

Магия действительно могла, если не всё, то многое. Собственно, учиться этой штуке я уезжала на целый год. Вернулась, вот, на каникулы, практику проходить. Потому, уже четвёртый раз открывала дверцу морозильной камеры, чтобы запустить туда малую искру холода. Шутка ли? Больше часа на жаре!

«Нужно сохранить внутри приемлемую температуру, иначе с запасом продуктов придётся попрощаться», – пришла я к неутешительному выводу.

Дальнейшие подсчёты оказались ещё более печальными.

«Искра холода улетела в холодильник пятнадцать минут назад – это раз. Волшебница я – откровенно слабая – это два. На территории бывшего СССР расположена аномальная зона, понижающая эффективность заклинаний на 80%. Это – три. Итого: четыре искры – мой предел».

«У тебя ещё где-то десять минут, пока колдовство работает», – попытался подержать меня голос. Спасибо ему, конечно, но если свет не включится, мне придётся что-то придумывать.

Пока ещё не Примадонна, но уже скоро, продолжала петь.

Есть у меня диплом,

Только вот, дело в том,

Что всемогущий маг

Лишь на бумаге я.

 «У меня и диплома-то нет, только первый курс магической школы», – грустно вздохнув, подумала я. Потом перевела взгляд на холодильник.

– А если ты так и не включишься? – спросила у него, как будто он мог мне ответить.

Да-аром препа-адава-атели

Вре-емя со мно-ою тра-атили!..

– Электричество, ау! У меня магия закончилась, а мясо портится! – возмутилась я и принялась нервно мерить шагами кухню. – Блин, что делать?!

Подключить холодообразующий агрегат к радио-розетке я всё равно не могла. Не работала техника на радиоволнах, даже у волшебников. Тем более у недоучек. Оставалось, разве что, молиться, так как эмоций накопилось выше крыши. Или ругаться. Но последнее я уже пробовала – не помогло.

Вдохновившись, я сложила руки лодочкой и посмотрела в небеса. То есть, на потолок. И передумала. С белёного потолка свисала паутина.

– Вот так и пропадают все благородные порывы, – тяжкий вздох вырвался из моей груди, а настроение скатилось на отметку «грусть». – Надеешься на чудо, зовёшь, а боги то ли глухи, то ли их и вовсе нет.

Моё бренное тело прислонилось к стене и съехало по ней на пол. «Своего, что ли, придумать?»

«Если тебе станет легче – придумай», – предложил внутренний голос.

«Да не вопрос!» – откликнулась я и поднялась с пола.

– Богиня неведомой железяки в виде буквы «Е»! – начала я пламенную речь, но запнулась. – Или «Шэ»?

«Это, смотря как повернуть», – заметил ВэГэ.

Я хмыкнула и добавила уже тихо.

– В общем, такой штуки, что валяется на дороге..

«Сердечник трансформатора», – подсказал Голос.

Мысленно поблагодарив советчика, я вновь обратилась к высшим силам.

– Богиня Сердечника Трансформатора, по-мо-ги! – взмолилась я.

Щёлк. Вжик. И – о чудо – свет дали!

Глава 2

Два дня назад.

Я стояла, практически упираясь носом в стену. Цветные круги перед глазами всё никак не желали проходить, и что-то шумело в голове. Мне потребовалось время, чтобы сообразить, что пятна, которые я вижу – это цветочки на обоях. А не от потери зрения.

Перенос порталом через несколько тысяч километров прошёл успешно. Я чувствовала себя варёной, словно рыба, но всё же, живой. Мои руки ощупали стену. Родную кухонную стену родной однокомнатной квартиры.

– Фууух… дома… – прошептала я. Закрыла глаза, и ткнулась лбом в дурацкий рисунок. – Наконец-то я дома…

Портал, кстати говоря, сработал неточно. Меня должны были перенести туда же, откуда забрали, а забирали меня из комнаты. А не из кухни. Вдобавок, просчитайся они ещё на пару сантиметров – и моё тело оказалось бы вмуровано в стену.

– Бр-р-р-р! – произнесла я хриплым голосом и передёрнула плечами.

Вместе с тем, как к конечностям возвращался контроль, каша в моей голове тоже становилась похожей на мозги. Даже гул стал складываться в слова.

– ...какой-то шум...

– ...да нет, всё тихо…

«Так, стоп, кто это сказал? Кто в моей квартире??? – запаниковала я. – И как они зашли, если дверь была опечатана?»

– Маш, ты только подумай, Жека хорошие деньги заплатит, – продолжал уговаривать мужчина. И, судя по голосу, это был дядя Саша, мой опекун. Де-юре.

– А как же Лена? – возражала женщина. – Неправильно это.

Возражавшую звали тётей Машей, и была она двоюродной сестрой моей матери.

«Ага, родственники, значит, пожаловали, – сообразила я. – Хорошо хоть дверь открыли ключами. Ну, послушаем, может, что-то интересное услышим»…

– Твоя Лена за бугром, у неё там всё в шоколаде! – не выдержал мой опекун. – В отличие от нас с тобой!

«Лена – это я. Малинина Вилена Олеговна, их подопечная. Мозгу – восемнадцать, телу – двенадцать лет от роду».

– Она скоро приедет! – не сдавалась тётя.

– Вот и поживёт пока у нас, – продолжал убеждать дядя Саша, – в благодарность, что мы её опекаем.

Тётя хмыкнула. Ну да, так-то мы почти год не виделись, какая уж тут опека.

– Будем сдавать жильё и получать за это деньги, – снова сказал дядя. – Я уже почти договорился.

– Сань, я сказала – нет, – упорствовала тётя.

– Но нам же тоже надо как-то выживать, Маша!

«Шарик с Матроскиным начинают раздел имущества, – подумала я и невесело усмехнулась. – Как всё интересно складывается!».

С одной стороны, я понимала родственников. Когда гиперинфляция и рекет, жить сложно. И деньги лишними не бывают. Вот только знала я и их «поживёт пока у нас». Сначала поживёт, потом ещё поживёт, а потом «ты же, наверно, останешься там у себя, зачем тебе квартира тут?» Или так: «А не жирно ли тебе, малявка, целую хату иметь?» Но, вероятнее всего, так: «Хоть бы кто помог! У меня дети, им нечего есть, а у тебя целая квартира год стоит пустая!» В общем, вариантов много, смысл – один.

Если честно, я бы не отказала своим родственникам в помощи. И действительно, сдавать жильё было бы разумно. Но не сейчас. Ведь как я могла выступать арендодателем, если не являлась собственником? И даже не могла им стать, потому как лет моему телу исполнилось слишком мало.

«Если я пущу квартирантов, то, в скором времени, останусь вовсе без жилья. Его по-тихому оформит тот, кто пошустрее, и кому уже есть восемнадцать. Скажем, тот же «Жека», – предположила я.

«Хороший пример «хитрожопости», кстати! Откуда у него «неплохие деньги» в девяносто втором?» – заметил внутренний голос.

«Где-то подсуетился, что-то организовал, – ответила ему. – Тут можно и без подробностей. А раз он такой придумщик хороший, то быстро мою квартиру в оборот пустит. Нет уж!»

Пусть мораль и этика были на моей стороне, но закон, к сожалению, не был. Не потому, что такой плохой, а потому, что недоработанный. В нём просто не указали, что детям тоже должна принадлежать доля имущества. Поскольку СССР выделяло жильё исходя из количества человек в семье, а дети, слава богу, – тоже считались людьми. По закону.

«И вообще, с какой стати я должна отдавать то, что заработали МОИ родители? Я – их дочь и наследница! Мало ли, кому там плохо, мне тоже нелегко».

Чужого я бы не взяла, но и со своим прощаться не собиралась.

– Нехорошее это дело, Сань, – продолжала возражать тётя, но уже как-то вяло. – Да квартиру спецслужбы опечатали.

– Ну да, но… – дядя замялся.

И тут я поняла, что они оба всё ещё боялись силовых структур. И правильно делали, кстати говоря.

«Хорошо бы их ещё больше напугать, чтобы не совались», – подумала я.

«У тебя в сумке артефакты. И разрешение ими пользоваться», – напомнил Голос.

Решение моментально созрело в голове.

«Точно! – я едва не хлопнула себя по лбу. – И как я сама забыла про своё «задание на лето»? Ну, сейчас я вам устрою!» – подумала я, потянувшись к сумке.

Глава 3

Полётный артефакт работал идеально, без задержек доставив моё тело в ванную. Протянув руки к пыльному крану, я молилась, чтобы была вода. Вода, пофыркав, полилась в подставленные ладони. Я умылась, и, наконец-то, обратила внимание на обстановку. Пока разбиралась с родственниками, особо некогда было приглядываться. Но теперь, оставшись одна, наконец, увидела. Пыль.

Хор-роший слой пыли равномерно покрыл ВСЁ в моём доме.

«Правильно, никто ж не убирался, – хмыкнула я и, тяжело вздохнув, переключила кран на душ. – Начну с ванной».

Уборку я не любила. Особенно – генеральную, но не жить же в грязи?

Поэтому, взлетев под потолок, я принялась поливать кафельные стены. Водя душем из стороны в сторону, я облетела «помывочную» по периметру. Под мощными струями воды, грязь стекала в ванну и на пол. Хотела так же разобраться и с туалетом, но душевой шланг был слишком коротким. Пока поливала, нашла за дверцей резиновые тапочки. И тут, случайно, мне на глаза попалось моё отражение в зеркале. То есть, я сама в нём не отражалась. Но вот покачивающийся в невидимых руках душ, а также льющаяся из него вода, видны были хорошо. Как и тапки, что самопроизвольно зависли в воздухе. Я расхохоталась.

«Хорошо работают артефакты, – отметила я. – Будет, что записать в дневнике».

Вымыть стены из душа, в принципе, оказалось.. ну, так себе идеей. Быстро – да. Чисто – ну, тоже да. Не то, чтобы всё прям уж засверкало, но дышать стало значительно легче. Однако, на полу образовался целый потоп, и это, безусловно, минус.

Я огляделась в поисках чего-нибудь впитывающего и объёмного. Открыла дверцы шкафчика и чихнула. Там тоже было пыльно, хотя и не так, как везде.

– Всё равно стирать, – я озвучила свои мысли и схватила стопку банных полотенец.

Не удержалась – посмотрела в зеркало на охапку вещей. Они вполне мирно висели в пространстве и, даже, отбрасывали правильную тень. От меня вот, тени не было. Улыбнулась и разбросала по полу полотенца. Пусть впитывают.

«Надо бы посмотреть, как там в остальной квартире дела», – решила я и вылетела из ванной. Что-то мне подсказывало, что тут тоже всё будет плохо.

– Да-а-а-а-а-а... – вслух выразила я своё недоумение. – Слов нет, одни буквы… И как я сразу не заметила?

«Обыск же был», – напомнил мне внутренний голос.

Пока я училась в заграничной волшебной школе (наша впала в спячку), мы иногда созванивались с тётей. Родственница рассказывала мне новости, про обыск в том числе.

Повсюду валялись разбросанные вещи. Одежда, постельное бельё, книги и прочая бытовая мелочь, что хранилась в шкафах. И, разумеется, всё покрылось пылью. Правда, тётя Маша, как могла, расчистила пространство, сдвинув вещи к стенке. Часть из них она переложила на диван. И скорее всего, она же закрыла дверцы шкафов, которые при таком деле должны были остаться нараспашку.

«Что ж, тётя у меня – не самый плохой человек, – подумала я, внимательно оглядываясь по сторонам.  – Но разве вот это вот всё – законно? – я обвела руками пространство. – Или у меня что-то с памятью, или мародёрство во время обыска запрещено?»

Я подняла пальцами распоротую подушку, пух от неё лежал в углу.

«Запрещено, конечно, – ответил Голос. – Но ведь у тебя искали не оружие или наркотики».

– Магоотловы, – сразу сообразила я и задала единственный по-настоящему страшный для меня вопрос, – нашли?

«Если им было приказано найти, то нашли», – заверил ВэГэ, а я, в ответ, лишь тяжело вздохнула.

Отлов волшебников всех мастей с последующим «неизвестно» чем – часть современной магической истории моей Родины. Аналог «раскулачиванию». Я даже встретилась с таким специалистом в прошлом году. Выбралась, правда, живой и невредимой, и теперь не понимала. Если сами меня отпустили, то что им потом от меня понадобилось? Что хотели найти?

«Какие-нибудь магические предметы, я думаю, – предположил Голос. – Амулеты, заклинания».

– У меня отродясь такого не водилось! – фыркнула я. – Всё сколько-нибудь провокационное я забрала с собой. В том числе документы и ценные вещи.

«Ты могла что-нибудь создать» – заметил самокритик.

«Угу, с единицей в резерве да в аномальной зоне – только артефакты создавать!» – съязвила в ответ.

«Кстати, те, что на тебе, уже мигают», – добавил ВэГэ.

Я взглянула на запястье – там у меня был браслет с индикаторами всех доверенных мне магических прибамбасов. Артефакты полёта и невидимости действительно перешли в оранжевую зону.

«Хм, – задумчиво произнёс внутренний голос, – ты знаешь, теперь я уверен, что нет».

«Что – нет?» – спросила я.

«Не нашли, несмотря на приказ», – пояснил он.

– Почему? – удивилась я вслух.

«Обыск проводил нервный человек, – заявил мой самокритик. – Когда я смотрю на беспорядок, то ясно вижу это. Он сперва проверил всё один раз, но ничего не нашёл. Второй обход тоже не позволил обнаружить искомого. После чего сильно забеспокоился и осмотрел помещение в третий раз. И именно в этот раз он оставил после себя следы. Вон там, справа, магоотлов наступил на кучу постельного белья. А вон там, где перевёрнут цветочный горшок и просыпана земля, есть отпечаток его пальца. Он споткнулся и схватился за подоконник. Возможно, были ещё следы, но твоя тётя передвинула вещи. В любом случае, сыщик нервничал. Не потому ли, что никак не мог найти нужных вещей? Но если ты всё ценное забрала с собой и ничего магического не создавала, то это – закономерный итог».

Глава 4

Только одна занавеска успела слететь с крючков и рухнуть пыльным облаком на батарею. И вот, с лёгким «фьюить», птичий артефакт покинул моё тело. Когда подошвы ботинок коснулись пола, показалось, что весу во мне минимум центнер. Я пошатнулась. И едва успела подхватить артефакты, поскольку посадив собственные батарейки, они с меня просто слетели. Ноги подогнулись, и я бухнулась на колени. Да, прямо в чистой школьной форме. На пыльный пол, на котором виднелась цепочка следов моих дяди и тёти.

«Вся квартира требует уборки, – подумала я. – И стирки. Капитальной». – Я отряхнула брюки и.. будем считать, что это помогло.

В углу, на бортиках ванны лежала крепкая деревянная доска. А на ней стояло изобретение советских инженеров – стиральная машина «Малютка». Весом десять килограмм, с выносным мотором и сливом внизу через шланг. Набирать воду в бак тоже можно было шлангом. Или душем. Конструкцию «доска на чугуне плюс табуретка под таз» придумал отец, чтобы поднять машинку повыше. Так матери не приходилось много нагибаться и надрывать спину. Ещё он придумал резинку–держалку, чтобы закреплять шланги. Когда напор воды был слишком большим, то шланги вечно «убегали», брызгая на всё вокруг. Сейчас держалка, вся в капельках от недавней помывки, лежала на дне ванны и ждала своего часа.

Я оставила сумку и одежду в ванной, так как это была единственная чистая комната. В малютку я запихнула штору (пришлось стирать по одной) и повернула таймер.

«Тикает!» – подумала я, прислонившись к дверному косяку.

Довольная улыбка наползла на моё лицо, и я, на некоторое время, выпала из реальности. Шум мотора и работающего с характерным звуком таймера отозвались в моем сердце теплотой. Всё-таки дом – это дом, каким бы безмагическим он ни был. А ещё, за дом, в котором тебя любили, пусть и в прошлой жизни, хотелось сражаться.

Я вернулась в комнату и стала перекладывать пыльные вещи с пыльного пола на пыльный диван. Пока разбирала бардак, обнаружила чистый пакет. Смотрелся он на общем фоне гротескно, и я заглянула внутрь. Выудила перчатки, порошок, ворох тряпок и сменную женскую одежду. Это оставила тётя Маша и, по всей видимости, она хотела прибраться перед моим приездом.

«Спасибо, тётя, – искренне поблагодарила я, – и за намерение, и за вещи».

Женская футболка на мне смотрелась, как на вешалке, ну да это было всяко лучше, чем ходить в трусах и майке.

«Меньше пропылюсь», – подумала я, доставая пылесос. То был увесистый металлический цилиндр на колёсиках, чем-то напоминавший ракету. Ну, или снаряд. А если вспомнить, что за их качество отвечала оборонная промышленность – становилось понятно, почему.

Включила.

Если кто-то из соседей включал пылесос, то слышал, обычно, весь дом. А летом – ещё и соседний. Характерный гул, как от подбитого истребителя, преследовал меня до самой ночи. Несмотря на то, что пылесосить я к тому времени уже давно закончила. Просто пришлось чистить не только полы, но и стены, и шкафы, и ковёр.. Последний я, кстати, думала вовсе снять, так как эту штуку требовалось самым натуральным образом выбивать на снегу. Но, к сожалению, летом снега не оказалось.

Зато нашлись бабульки на лавочке. Они с удовольствием посмотрели бы, кто заселился в опечатанную квартиру, да роста не хватало. Потому пока дело у них ограничилось построением гипотез.

Стирала «Малютка» отлично. Быстро и эффективно, но вот с полосканием дело обстояло плохо. Приходилось или пять раз набирать в бак воды, или поласкать в ванне, согнувшись в три погибели. Сначала я выбрала первое, потому как пожалела свою спину. Потом второе, так как оно казалось быстрее. Потом снова первое, ибо поясница… Чёрт! В неполных двенадцать лет страдать остеохондрозом?! Да пошло всё… в баню!

Кстати, вещи ведь недостаточно просто постирать и прополоскать. Их надо было ещё выжать. За отжим отвечала другая машинка – центрифуга. Отдельно стоящая маленькая круглая штуковина. Когда она крутила свои обороты, то «танцевала» по всему полу, и её приходилось «удерживать». Силой. А много ли силёнок у девчонки? Когда руки изрядно заболели от общения с техникой, я вспомнила про резиновые подкладки и обложила ими центрифугу со всех сторон. Прошаренные предки уже всё придумали за меня, за что им «спасибо». Да, ещё нужно было подставлять маленький тазик под слив воды, своего шланга у машинки не было.

Словом, моего трудового энтузиазма хватило на два часа. После чего я прокляла всё на свете, а сыщика-магоотлова – десятикратно! Жаль, не сработало. Аномальная зона, что б её..!

Я ничего не стала убирать, просто выдернула шнур из розетки и потопала на кухню. Где-то тут должен был быть чай.

«Ничего не забыла?» – вкрадчиво напомнил ВэГэ.

«Что именно?» – уточнила я, так как дел, по моему мнению, оставалось ещё «вагон и маленькая тележка». Просто делать я их не собиралась.

«Полагаю, напоминать о том, что бельё стоит повесить сушиться, бессмысленно?», – спросил он.

«Совершенно верно», – ответила я.

Но не успела я примостить свою попу на табуретку, как внутренний голос сказал опять.

«Ты с собой через портал принесла продукты, – напомнил он. – В сумке».

И я помчалась за сумкой.

«Жрать! Жра-а-а-ать! – радовалась я про себя. – Ах, да, надо же ещё убрать их в холодильник».

Глава 5

Поужинала быстро, паштетом с виноградом. Чай пришлось пить без сахара, просто с конфетой. Моя жадная до сладкого душа не устояла, и, таки, притащила с собой горсть неполезных вкусняшек. Печально, конечно, что нет больше ни сахара, ни соли. Придётся-таки налаживать отношения с соседями.

Но за ужином мне было тревожно. Где-то в груди тоненько звонил колокольчик, а сердце гнало по жилам капли горечи.

Я отставила чашку и прислушалась к себе.

«Беспокойство о будущем? Приватизация жилплощади? Маленький собственный резерв?» – я перебирала возможные причины моей тревоги. Пыталась понять, о чём предупреждала интуиция.

Но нет, душа болела за дядю с тётей. Дурацкие остатки совести мучили и требовали узнать, всё ли в порядке с опекунами. Не хватил ли кого Кондратий. Мало ли. А ещё, мне требовалось время, что бы со всем разобраться. Придумать, как дальше быть.

Телефонный аппарат обнаружился под столом. Перевёрнутый и с отколотым корпусом. Благо, советская техника – штука долгоиграющая, к тяготам бытия привычная. Я вернула средство связи на стол, положила трубку на рычажки. В конце девяностых мы приобрели другой, более современный. Но в школе магии стояли агрегаты, похожие на вот этот. Чёрный, дисковый, проводной. Телефон смотрел на меня и ждал. Я несколько мгновений собиралась с духом, потом потянулась к аппарату.

«Ты не в курсе, – сказала я самой себе. – Сегодняшней встречи не было, забудь».

Трубка привычно легла в руку, пальцы правой набрали номер на диске. Два гудка – и тётя сняла трубку.

– Алло.

– Тётя Маша! – радостно произнесла я.

– Леночка! – ответила женщина, – Солнышко, как ты? Когда приедешь? – искренне поинтересовалась она.

Обычные вопросы и вполне искреннее сочувствие. Но я уловила в её голосе едва заметную настороженность. Не думать о встрече не получилось.

– Нормально, тёть Маш, всё хорошо! – убеждённо проговорила я, и решила выложить новость, которая должна бы мою тётю обрадовать. – У нас тут летняя практика, так что я задержусь ещё на неделю или на две.

Родственница на другом конце провода печально вздохнула. Только в этой печали была слышна доля облегчения. Где-то процентов десять - пятнадцать. Такие бывают новости: одновременно и печальные, и радостные.

– Ну что же, раз надо, то надо, – сказала тётя.

Мы немного помолчали, и я чувствовала, что родственница вроде бы и рада поболтать, но не может. Слишком устала. Впрочем, опекуны были в порядке, иначе я всё поняла бы по тёткиному голосу. Отсрочку я получила, поэтому попрощалась, и тётя повесила трубку.

– Ну и, – вздохнув, спросила я у дискового телефона. – Что дальше?

Ещё не совсем стемнело, но мысль о хозяйственных хлопотах вызвала у меня тошноту. Спать тоже не хотелось, а общаться я пока не рисковала. Но меня снедало такое чувство, будто я опять что-то забыла сделать.

«Например, отчёт по практике», – напомнил ВэГэ.

«Блин, точно!», – я взмахнула руками и пошла за сумкой.

Многострадальная табуретка на этот раз выполняла свои прямые обязанности, а кухонный стол стал на некоторое время письменным. Я поёрзала, устраиваясь поудобнее, и раскрыла дневник.

Магический артефакт – подарок на поступление – разумеется, был с сюрпризом. Первые сорок пять листов в нём – для связи со спонсорами.

Вообще-то, телепортация живого объекта (мага) на несколько тысяч километров – это дорого. На территорию аномальной зоны – баснословно дорого. И по финансам, и по энергетическим затратам. У меня, студентки-нищебродки и мага с рекордно низким резервом, таких возможностей не было. И не будет. Я лишь мечтала, что мне удастся вернуться на каникулы домой. Но оказалось, в мире магов есть лица, всеми необходимыми ресурсами обладающие. Да ещё и желающие упрочить собственное влияние. Потому как на горизонте замаячила никем не занятая территория, и они были бы идиотами, если бы упустили такую возможность.

То есть, технически, в России должны были существовать свои колдуны и ведьмы, но. Они впали в спячку. Вместе со всем волшебным городом Китежем. Позднее тут завелись магоотловы, и, по большому счёту, всё пространство превратилось в одну сплошную аномалию. Свято место пусто не бывает. Теперь Союз распался, а меня наняли. В добровольно-принудительном порядке.

Уж не знаю, в складчину меня отправляли, или кто-то выступал генеральным, кхм, туроператором. Но я стала тестировщиком-испытателем. Мне пожелали удачи, снарядили в дорогу и дали артефакты. Дорогие и мощные. А я должна была выяснить, насколько хорошо они работают на территории РФ. Ах, да! Называлось всё это «летней практикой».

Отчитываться о ходе проверки я должна была с помощью своего дневника. Просто писать в нём, а мои спонсоры получали бы информацию. Пусть связь и была односторонней, забываться не стоило. А вот что стоило сделать, так это обдумать свои слова.

Поэтому я сбегала в комнату, достала из сваленных в кучу вещей тетрадь, ручку, и стала строчить сочинение.

«Была доставлена по месту дислокации в три часа по полудни по местному времени», – написала я в черновике. И возмутилась сама себе. – «Что за хрень?!»

«Что не так?» – полюбопытствовал мой самокритик.

Глава 6

Следующий день прошёл в уборке, стирке, глажке и готовке. Расписывать все прелести которых можно долго, одно только отколупывание соли от раковины чего стоило. И, да, я решила отковырять специи, а не обращаться к соседям. Вода смыла пыль, и я, вооружившись ножом, начала скоблить.

«Нищета и безысходность.. Боже мой! – мрачно подумала я. – Если мои одноклассники узнают, что я делаю – это будет позор…»

«А зачем им об этом знать?» – задумчиво произнёс мой самокритик.

Я скривилась, представив, что мне придётся это есть. Сразу же по спине побежали мурашки, а тело непроизвольно дёрнулось. А всему виной они – микробы. Которых в этой куче завелось до черта и больше. Конечно, будь у меня выбор, я бы, не задумываясь, выкинула всё на помойку. Но я не привезла с собой ни сахара, ни соли. Да и остальных продуктов надолго не хватит, и если я буду всё выкидывать, то скоро умру с голоду. Я успокоила себя тем, что бактерии вредны только в сыром виде, поэтому их надо сварить, и всё станет отлично. Главное – добавлять специи в бурлящую кастрюлю, а не в какие-нибудь салаты. Но тут мозг услужливо подал информацию, что микробы живут даже в космосе, да и кипяток убивает далеко не всё.

Я резко отбросила нож в сторону и воскликнула.

– Нет! Не разубеждай меня, даже если это правда!!! А то я просто не смогу… это… съесть!

«Хорошо, не буду», – тут же согласился ВэГэ.

Я глубоко вздохнула и вернулась к добыче полезных ископаемых.

Просто ножом серая горка не отковырнулась, и я взяла молоток для отбивания мяса. Перехватила левой рукой нож, а правой ударила по нему молотком. Куча наконец-то раскололась, и дело пошло быстрее. Так из раковины появились пол чашечки соли и сахара, и я убрала их в шкаф. Передёрнулась и прошипела.

– Надо налаживать отношения с соседями.

Потом сходила в ванную и принесла оттуда пробку. Заткнула ей слив в раковине и набрала воду. Так остатки специй отмокнут и сойдут сами, не придётся портить эмаль. Ковырять дальше – только царапать ножом поверхность, а лишняя ржавчина мне была совсем не нужна.

Сюрпризы продолжались. Пока я убиралась, нашла в мусорном баке какао и продырявленную пачку соды.

«Ты что, всерьёз считал, что я запихну какой-нибудь амулет сюда?» – изумилась я, двумя пальцами доставая из ведра кусок картона.

Спрашивала я у пошуровавшего в моей квартире магоотлова, но, разумеется, мне никто не ответил. Остатки соды я, скривившись, достала. Этот белый порошок – многофункциональное чистящее средство, как-никак. А то тётин из пакета уже заканчивался.

– Эх, жизнь моя – жестянка..* – процитировала я строки из мультфильма. (*м/ф «Летучий корабль», песня Водяного).

Я-то, пока была в школе, думала, что уборку наведу с помощью простейшего очищающего заклинания. 0,2 единицы в резерве хватало, чтобы один раз его запустить. Но увы, оно было слишком общего действия. Оно бы просто вычистило мне раковину, и прощай – и соль, и сахар. К тому же, резерв кушал милый камушек-оберег, который время от времени всё же присасывался щупальцем к моему телу. Я догадывалась, что для нормальной работы ему всё равно не хватало магии, поэтому не возражала.

– Ты только давай очень экономно расходуй, – сказала я ему, и фиолетовый артефакт послушно мигнул. – А ещё лучше, накопи что-нибудь про запас. Как бы по-дурацки это ни звучало.

«Вот так и становятся психами. Когда разговаривают непонятно с кем, да ещё вслух», – подумала я, возвращаясь на кухню.

«Тогда ты – уже сошла с ума, – заметил Голос. – Но не переживай, мы хорошо шифруемся».

Я хмыкнула и открыла дверцы шкафа. В большой суповой кастрюле обнаружились крупы: рис, гречка, горох, перловка. И макароны. Все вместе.

– Чувствую себя золушкой, – я тяжело вздохнула и от всей души пожелала мародёру счастья и долголетия.

И принялась разбирать крупы по банкам. По одной крупинке. Сие «увлекательное» занятие продлилось не менее часа, и под конец я уже призывала на голову магоотлова все богатства мира. Описания которых только нашлись в великих и могучих русских языках. Искателя несуществующих сокровищ так сильно хотелось прибить, что я сдавливала пальцами макароны. Это приносило небольшое облегчение. Правда, скоро заболели пальцы.

А вечером я села писать отчёт. О ни черта не работающем обереге, и роли мужика в семейках в культурной жизни страны.