Лето. Деревня. Любовь

Пролог

Лето моё, лето, солнышком согрето, 
От ночей бессонных кругом голова, 
Неба купол синий, грозовые ливни 
И ночей бессонных смятая трава.

У лесной дорожки сброшу босоножки 
И навстречу ветру словно полечу. 
Мне бы вольной птицей на земле родиться, 
Мне б любые веси были по плечу. 

Небеса не знают, на кого гадаю, 
Никому на свете имя не скажу. 
Лучше без промашки скромные ромашки 
На его окошко завтра положу. 

Лето мое лето, солнышком согрето, 
От ночей бессонных кругом голова. 
Затерялось где-то в прошлом это лето 
И любви невысказанной нежные слова… 

Стихотворение, которое Маша Малинкина написала в свои 16 лет.

Эпиграф:

"Стихи ненатуральны, никто не говорит стихами, кроме бидля, когда он приходит со святочным подарком, или объявления о ваксе, или какого-нибудь там простачка. Никогда не опускайтесь до поэзии, мой мальчик."

Ч. Диккенс, "Записки Пиквикского клуба".
 

Глава 1. Озеро Танганьика и Тархово

Темень такая, что хоть глаз выколи. Ни одной попутной и встречной машины за последние полчаса. И мачты освещения тоже закончились километров десять назад. Только убитая грунтовка и страшные расплывчатые тени на границе видимости. «И мертвые с косами стоят». Без навигатора она бы точно заблудилась. Впрочем, навигатор уже тоже отключился – в мордовских лесах и полях интернета почему-то нет. Почему, кстати?

Маленькая, но гордая «Калина» под управлением Маши Малинкиной медленно ползла в кромешной тьме по дороге, испещренной ямами и выбоинами такого размера, как будто совсем недавно здесь шли боевые действия.

Маша моргала покрасневшими от усталости глазами, упорно вглядываясь вдаль. Господи, вот чего ей дома не сиделось. Сорвалась неведомо куда, еще и детей с собой потащила. С другой стороны, дальше оставаться в коронавирусной Москве она не могла ни морально, ни физически. Пандемия заставила ее пересмотреть жизненные планы. Чтобы сберечь жалкие остатки своего психического здоровья после трех месяцев самоизоляции с детьми и мамой в тесной квартире, Маша Малинкина готова была ехать куда угодно. В деревню, в глушь, в Саратов. Только бы на простор и на свежий воздух. Хоть к черту на кулички. Где она в итоге, судя по окружающему пейзажу, и оказалась.

Все-таки нужно было им остаться заночевать в Саранске, где они останавливались на короткий отдых и ужин. Маша уже тогда догадывалась, что не успеет доехать до деревни по-светлому. Но уж очень ей хотелось побыстрее оказаться на месте. До Тархово оставалось всего какие-то жалкие девяносто километров. Маша не ожидала, что эти километры по разбитой дороге они будут ехать около трех часов.

– Мам, мам, ты мне обещала рассказать сказку, – заканючил сзади Лучик. Уже в который раз за этот бесконечный вечер. Маша надеялась, что усталость все-таки возьмет свое, и сын уснет. Но не тут-то было, девятилетний мальчик, как стойкий оловянный солдатик, нес ночную вахту наравне с мамой и мужественно боролся со сном. А вот младшенький Ванюшка давно уже сладко спал в своем детском кресле. У него на коленях дремал карликовый пудель Лордик – еще один член клана Малинкиных.

– Сказку? Про африканского вождя? – рассеянно уточнила Маша, не сводя глаз с дороги. По ее прикидкам, деревня должна была быть где-то недалеко.

– Да, пожалуйста, мамочка, расскажи!

Принцесса, сидящая на пассажирском кресле, злая и резкая, немедленно повернулась к Лучику и рявкнула:

– Заткнись уже! Дай спокойно доехать! Какие тебе сказки, ты уже большой!

– Я не с тобой разговариваю! – возмутился тот.

– Принцесса! – Маша добавила в голос строгости. – Не надо на Лучика кричать, пожалуйста! Мы все устали, осталось немного. Я расскажу, мне несложно. Ему так будет проще доехать.

Принцесса злобно проворчала что-то себе под нос, но замолчала.

«Надо же, какой прогресс, даже и не обозвали друг друга!» – устало отметила про себя Маша. Даже порадоваться сил не было. Принцесса постоянно хамила и провоцировала. Ничего не поделаешь, переходный возраст. Лучик совсем недавно научился ей отвечать.

Маша собралась с мыслями и начала:

– В некотором царстве, в африканском государстве жил-был великий вождь. Звали его Александр Великолепный. Он был самым сильным и самым мужественным вождем в Африке. И вот однажды решил он выбрать самую красивую девушку и взять себе в жены. Но не только красота волновала вождя, еще он хотел, чтобы девушка была самой искусной мастерицей. Поэтому он собрал всех девушек своего племени и объявил им свою царственную волю: «Кто из девушек сплетет из тростника, растущего на озере Танганьика, самую большую и красивую циновку, та станет невестой вождя».

– Интересно, а на озере Виктория растет камыш? – Принцесса неожиданно решила поучаствовать в сказке. Она обожала смущать Машу каверзными вопросами.

Маша зависла. Так как в школе она преподавала русский язык и литературу, а не географию, точного ответа на этот вопрос у нее не было.

– Если бы ты спросила меня про озеро Чад, я бы прочитала тебе дивное стихотворение Гумилева про жирафа, – задумчиво ответила она. – А вот про озеро Виктория у меня нет никакой информации. Надо погуглить. Почему, кстати, ты именно про это озеро вспомнила?

– Классное имя Виктория, мне нравится, – легкомысленно пожала плечами Принцесса. – Хочу, чтобы меня звали Викторией. Круто же?

– А как же Элеонора? – Лучик, недовольный, что Принцесса влезла в его сказку, не упустил возможности ее подколоть. – Вчера и сегодня с утра ты была Элеонорой!

– Мне надоело это имя, – с царственным видом сказала девушка. – Теперь я буду Викторией.

Лучик хотел продолжить перепалку, но Маша его опередила.

– На чем мы остановились? Точно, на озере. А в озере Виктория… то есть в озере Танганьика жила прекрасная белолицая девушка-Луна с серебристыми волосами. Она выходила из озера только по ночам, и поэтому ее никто не мог видеть. Она любила Александра. Услышав от ночных бабочек про повеление вождя, она за одну ночь сплела самую огромную циновку, которая могла покрыть все озеро. Когда утром Александр увидел эту циновку, он подивился и спросил: «Кто сплел такую большую и красивую циновку»? Девушки не посмели ему солгать и ответили: «Мы не знаем».

– Слабачки! Я бы соврала, – торжествующе воскликнула Принцесса. – И стала бы женой вождя! И всем утерла бы нос! Ха-ха-ха!

Глава 2. Приключения начинаются

Маша, привалившись к дереву, любовалась резной деревянной калиткой и чуть не рыдала от радости и облегчения. Она была готова упасть на колени и целовать землю, на которой стояло это чудо архитектурного зодчества середины двадцатого века.

Старый деревенский дом Маша сняла в аренду у своей приятельницы и по совместительству коллеги Люси Ильиной, учительницы физики. Родовое гнездо досталось той в наследство после недавней смерти родителей. Люся выставила дом на продажу, но желающие купить его все не находились. Глухая деревня в мордовских лесах почему-то не пользовалась спросом. Тогда Люся и предложила жалующейся на детей и маму Маше пожить в деревне в летнем отпуске. Переменить обстановку и развеяться. Не забесплатно, а за серьезные для Малинкиной деньги – тридцать тысяч рублей.

Маша, измученная самоизоляцией, была уже в таком тяжелом эмоциональном состоянии, что уцепилась за Люсино предложение двумя руками. Заначки у нее не было, но она заняла деньги у мамы, находившейся в, пожалуй, еще худшем психологическом состоянии, чем ее дочь. За одну ночь Маша собрала вещи и утром отбыла с детьми и Лордиком на «Калине» в Мордовию.

Да, Маша Малинкина всегда отличалась решительным характером. За что всегда и огребала. Впрочем, к своим тридцати семи она уже научилась относиться к зигзагам судьбы спокойно. Она была патологической оптимисткой.

Вот и сейчас женщина, отдышавшись, достала ключи, но вдруг обнаружила, что калитка не заперта.

Не успев понять, что что-то не так, Маша по инерции прошла во двор, поднялась на крыльцо и толкнула входную дверь. Та тоже легко поддалась.

Маша озадаченно остановилась на пороге.

Первой, как всегда, среагировала Принцесса.

– Я туда не пойду! – нервно вскрикнула она, бросая гламурный чемодан в траву и пятясь к калитке. – Там воры!

Младшие испуганно замерли посреди двора. Лучик уронил сумки на землю, содержимое сумок в ответ непочтительно звякнуло.

Маша понимала, что должна продемонстрировать перед детьми уверенность и хладнокровие, но ее выдержка начала давать сбой.

– Свет в доме не горит, – сказала она дрогнувшим голосом, внутренне умирая от ужаса. – Значит, там никого нет.

– Ну да, ну да, – зашипела Принцесса. – Конечно, воры всегда зажигают свет! Вот ты и иди внутрь, а мы здесь постоим. Говорила я, что вся эта затея плохо закончится!

– Мам, давай я с тобой пойду, – предложил Лучик.

Ее светлый любимый мальчик!

– Не надо, сынок, я все улажу сама.

Все эти препирательства велись тихим шепотом. Выхода у Маши не было. Дети устали и нуждались в отдыхе. Поэтому она поборола страх, собралась с духом и решительно зашла в небольшую терраску. Нашарила выключатель, щелкнула им, заливая помещение ярким светом. Ничего подозрительного в терраске не наблюдалось. Открыла следующую дверь, щелкнула еще раз. На кухне тоже все было на своих местах. Осмелевшая Маша пошла с инспекцией по комнатам, всюду врубая свет, уже почти уговорив себя, что открытые калитка и дверь – это всего лишь недоразумение. В двух комнатах царил полный порядок, а вот в третьей ее ждал неприятный сюрприз. А именно, огромный мужик, спящий в одежде и в ботинках поверх застеленной одеялом кровати.

– Здравствуйте! – машинально вырвалось у Маши.

Она застыла у входа в комнату, встревоженно рассматривая незнакомца. Его присутствие поставило ее в тупик. Будить мужика по понятным причинам ей не хотелось. Впрочем, он и сам не собирался просыпаться. Свет его ничуть не побеспокоил, наоборот, словно почувствовав присутствие зрителей, незнакомец начал громко похрапывать.

В комнате стоял тяжелый алкогольный дух.

– Эй, мать, ты там живая? – раздался со двора придушенный крик Принцессы. – Нам тут страшно!

Так ничего и не придумав, Маша на цыпочках вышла во двор.

– Там мужик какой-то спит, – растерянно сказала она, обращаясь к Принцессе.

– Я же тебе сказала, что там воры! – та опять перешла на визг. – Зачем ты нас вообще сюда притащила! Как мы теперь отсюда выберемся! Машина сломана, ночь кругом! Выехали, блин, на каникулы! Нас всех поубивают в этой глуши!

– Так, хватит! Не истери. Наверняка есть какое-то объяснение этой ситуации, – пыталась сосредоточиться усилием воли Маша. – Например, это может быть сосед, которому Люся дала ключи.

– Ну тогда звони Люсе и спрашивай ее, кому она давала ключи и кто спит в доме! – резонно парировала злая Принцесса. – Я устала, а идти нам больше некуда! Не в сломанную машину же возвращаться!

Все-таки при всех своих многочисленных недостатках Принцесса, несомненно, обладала здравым смыслом. Этого у нее было не отнять. За это Маша ее и любила. Ну, ладно, пыталась любить.

Маша молча достала своего покоцанного китайца. Чтобы лучше было слышно, поставила на громкую связь.

– Алло, Марьванна, привет, что случилось? Поздновато звонишь! – сразу ответила Люся на звонок.

– Люсь, доброй ночи, извини, что беспокою. Добрались до места, а тут что-то странное. Калитка открыта, дверь входная открыта. В дальней комнате мужик какой-то спит на кровати. В одежде и ботинках.

Хозяйка отреагировала поразительно хладнокровно.

Глава 3. "Что ж ты такая проблемная?"

Он проснулся резко, как от толчка. После вчерашнего Дня рождения Лехи в голове стучал отбойный молоток. Юрий неохотно приоткрыл один глаз и осторожно бросил взгляд в окно. Раннее утро, судя по солнцу, часов шесть. С удивлением обнаружил на тумбочке у кровати две таблетки аспирина и кружку воды. Это кто такой заботливый в доме поселился? Вроде вчера его никто не провожал. Сонька с легко читаемыми намерениями настойчиво набивалась в сопровождающие, но он быстро ее отшил.

Юрий выпил таблетки и воду залпом и с тихим стоном открыл второй глаз. Повернул голову и увидел ЭТО.

На кресле, стоящем посреди комнаты, мирно спала женщина. Лично ему незнакомая. Примерно его ровесница или чуть моложе. Длинные русые волосы выбивались из косы, уложенной вокруг головы. Приятные черты лица. Вот и все, что можно было рассмотреть, все остальное было укутано пледом.

Хм, у него дома завелась женщина с косой. Не к добру это. А самое главное, вчера у Лехи ее точно не было, он бы такую запомнил. И в дом он никого не приглашал. Тогда откуда она взялась? Откуда вообще в домах заводятся женщины? Загадка мироздания.

Молоток в голове перешел на менее интенсивный режим, и Юрий решил, что это благоприятный момент для придания своему телу вертикального положения. Тело сначала сопротивлялось, но потом все-таки смирилось с принуждением. Юрий некоторое время просто сидел на кровати, по очереди напрягал мышцы на руках и ногах, разминая и растирая их и прислушиваясь к своим ощущениям.

– Доброе утро! – пропищал неуверенный женский голос.

Пришлось опять поворачивать голову. Юрка заранее придал своему лицу зверское выражение, чтобы незваная гостья поняла, что ей тут не рады. Авось сама уйдет, без намеков, указания направления и взятия за шкирку.

– Ты кто? – мрачно спросил он, глядя тяжелым «ментовским» взглядом прямо ей в глаза. В красивые глаза, кстати. Светло-голубые.

Видно было, что фирменный взгляд сработал – женщина занервничала. Но попыталась справиться со своим страхом. И глаз не отвела. Типа смелая. Забавно.

– Я Маша.

– С Уралмаша?

В глазах мелькнула растерянность.

– С Бескудниково.

– Это все меняет, – качнул головой Юрий, и тут же поморщился. – Как ты тут оказалась, Маша с Бескудниково?

– У вас ночью калитка и дверь была открыта. Но вы не думайте ничего такого, у меня ключи есть, мне Люся дала. Мы с ней вместе в школе работаем. Она мне сдала этот дом на лето, – залепетала Маша.

Как на духу, выдала все, что знала. Да, у майора полиции Макарова был большой опыт в ведении допросов. Один взгляд в упор – и подозреваемые рассказывали ему все, что знали.

– Люся, значит, – мрачно сказал Юра. – А что я тут живу, она тебе сообщила или забыла?

– Нет, не сообщила. Я ей ночью позвонила, она сказала, что не знала, что вы тут живете.

– Короче, развела тебя, как лохушку, – подытожил Макаров, скривившись. – Все она прекрасно знала, я тут уже с весны обитаю. Денег много с тебя взяла? Не бесплатно же пустила?

– Тридцать тысяч.

Юрка нехорошо усмехнулся. Ну, Люська, ну, аферистка! За такие деньги двухэтажный коттедж в ближайшем районном центре можно снять. А не старый деревенский дом.

– Странно, что не сто.

На женщину с косой было жалко смотреть. Вид у нее был такой, что того и гляди заплачет. Захлопала светлыми ресницами, отвернулась. Из-под пледа показалась белая ручка, начала тереть глаза. Убедительно, да вот только ему никакого дела нет до женских слез. Со своими бы проблемами разобраться.

– Значит, так, Маша с Уралмаша.

– С Бескудниково.

– Тем более. Сестрица моя тебя обманула. Дом этот на лето не сдается. Кстати, информация для справки: дом не только Люсин, а Люсин и мой. Поэтому я тут живу по праву, а не по Люсиному разрешению. И сейчас ты собираешь свои вещи и уеб… уезжаешь обратно в свое Бескудниково. Даю тебе на сборы полчаса. Все поняла?

– Поняла, – шмыгнула она носом.

– Вот и умничка. Люблю понятливых. За аспирин, кстати, большое спасибо, – Юра позволил себе кривую улыбку.

Нужно потихоньку вставать. Какие у него планы на сегодня? Дойти до стройки, составить список необходимых материалов, съездить в город, закупиться. У Лехи можно позаимствовать УАЗик, все равно кореш сегодня весь день будет в лежку с головной болью.

– Только я не могу уехать, – опять женский писк.

Блин, она все еще здесь? Глянул на нее свирепо.

– Это почему?

– Потому что, во-первых, моя машина застряла на въезде в деревню с пробитым колесом. Во-вторых, у меня трое детей и собака, все они сейчас спят за стенкой. И спать будут долго. Потому что вчера очень устали. Мы добирались из Москвы на машине тринадцать часов, детям просто необходимо выспаться.

– Ты что, тоже многодетная яжемать, как моя сестрица? – с ужасом спросил Юрий. – У вас там, в школе, гнездо, что ли?

Она обиделась, задрала курносый нос и отвернулась.

– Ааа, я понял, она тебя нарочно ко мне подослала? Денег не дам! – рявкнул Юрий так неожиданно, что Маша подпрыгнула на кресле.

Глава 4. Берегите природу, мать вашу!

Лето радовало глаза сочными и насыщенными красками: по ярко-синему небосводу величественно плыли белые ажурные облака, деревья трепетали на ветру всеми оттенками зеленого, а в изумрудной траве проглядывали цветы всех оттенков радуги. Пахло так душисто и вкусно, что Маша не могла надышатся. В Москве перед домом, где жила Маша, пролегала оживленная автодорога. Она привыкла к постоянному шуму мегаполиса, к копоти и испарениям большого города, к серому небу над головой. А здесь природа ласкала все органы чувств. Настроение у Маши, несмотря на неопределенность с жильем и своеобразный стиль общения хозяина дома, неумолимо поползло вверх. Она весело тряхнула своими влажными после мытья головы волосами и улыбнулась Лордику, танцевавшему на поводке. Женщина готова была улыбаться кому угодно. Она сделала это! Уехала из Москвы! Первая ее дальняя поездка за рулем за десять лет водительского стажа!

Но Маше толком не дали времени оглядеться и порадоваться. Сердитый мент Юрий Макаров пошел вперед так быстро, что она еле поспевала за ним. Даже когда его окликали знакомые, он не замедлял шаг. Впрочем, не отмалчивался, оглядывался, приветливо махал рукой и перекидывался парой фраз, отдавая дань вежливости соседям. Но в целом был еще менее общителен, чем с Машей.

– Юр, привет, куда с утра пораньше? На стройку?

– Юр, привет, как самочувствие? Хорошо вчера посидели?

– Юрий Владимирович, как дела, как здоровье?

– Юрочка, зайди попозже, я тебе молочка и яиц дам!

– Юрочка, понравился хлеб? Загляни вечером, я тебе свеженького испеку!

Про хлеб и молоко – это его так женщины завлекали. Увидев его огромную фигуру, выходили за калитку и призывно кричали вслед «Юуурочка». В ответ от Юрия им в обязательном порядке перепадала кривоватая гримаса, которая, судя по всему, заменяла у него улыбку. Ну конечно, такой красавчик. Небось, первый парень на деревне. А Маша, глупая, переживала, что поистратила хозяйские продуктовые припасы, готовя завтрак детям. «Ничего, не обеднеет, ему любвеобильные соседки с голоду умереть не дадут», – с непонятной досадой думала она, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться на бегу.

Впрочем, Машино появление в Тархово тоже не осталось незамеченным.

– Юр, что это за юная нимфа с тобой? – бородатый мужик с удочкой, идущий им навстречу, пожал на ходу руку Юрию и с интересом окинул Машу оценивающим взглядом.

– Это Люськина подруга, – равнодушно отозвался тот, проходя мимо.

– Здрасьте! – поздоровалась Маша.

– Познакомишь? Или уже кое-кем занята? – хохотнул тот вслед.

Юрка прошел некоторое расстояние, потом оглянулся и притормозил, дожидаясь свою спутницу.

– Сегодня днем вся деревня будет обсуждать, спим мы с тобой, Марьванна, или нет, – грустно вздохнул он, подхватывая Машу под локоть, так как при этих словах она почему-то споткнулась на ровном месте. – И к вечеру придут к общему мнению, что спим. Ты, надеюсь, не замужем? А то деревенские осудят, что я сплю с замужней. У нас тут с нравственностью строго!

Маша все никак не могла разгадать его манеру общения. Интересно, это он прикалывается с таким серьезным видом или же, наоборот, говорит всерьез, но нарочно облачает слова в полушутливую форму, чтобы запутать и сбить в толку собеседника? Как догадаться? Это у него профессиональное?

– С чего вы взяли, что я не замужем? – сердито спросила она, отдергивая руку.

Он пожал плечами.

– Да потому что никакой нормальный мужик не отпустил бы тебя на машине одну в дальнюю поездку. Еще и с кучей спиногрызов. Ты всегда такая безбашенная, или на тебя так эпидемия коронавируса подействовала?

Это что, он к ней так личный интерес проявил, да?

Маша, копируя его, пожала плечами и, не ответив, первой сорвалась с места. Впрочем, он легко ее нагнал. Их прогулка по деревне по непонятной причине превратилась в какой-то спринтерский забег. Ах, да, он же еще куда-то спешит.

– Я всем интересующимся объясню, что я многодетная мать, – пришло ей в голову. – Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы слухи утихли.

– Или деревенские решат, что дети от меня, – усмехнулся Юра. – Не все, так хотя бы некоторые.

– Это невозможно! Вы просто еще не видели моих детей. Никто не подумает, что они ваши! – Маша была возмущена до глубины души.

Переговариваясь на бегу таким манером, они добрались до окраины деревни. За поворотом дороги показалась уныло покосившаяся «Калина». Около нее уже курили и активно жестикулировали двое мужиков в возрасте. Третий, наклонившись, осматривал застрявшее и пробитое колесо. Юрий, подойдя, вальяжно поручкался со всеми тремя и тоже закурил. Все трое с интересом уставились на Машу.

– Твоя красотка? – спросил с ухмылкой самый старший из них, по очереди стреляя глазами в Машу и «Калину». – Познакомишь?

Юрий сделал вид, что не расслышал вопрос.

– Что там с покрышкой, Дим? Можно залатать? – озабоченно спросил он у старшего.

– Нет, Юр, на выброс. Новую нужно ставить. Вроде бы в гараже у меня валялась похожая. Девушка, вы, видно, в первый раз у нас, я вас раньше не видел, – Дима, которому визуально было под шестьдесят, обтер руку об вытянутые на коленках треники и доброжелательно протянул ей руку. – Будем знакомы, я Дима Кузьмин, ваш автомеханик на ближайшее время. Вам повезло, что «Калина» у вас кроссовая, приподнятая, а то бы на брюхо сели. Поаккуратнее надо на наших дорогах.

Глава 5. Университет дружбы народов имени П.Лумумбы

Благополучно подлатав «Калину», Юрий завез ее во двор. Вышел покурить у калитки и усмехнулся, вспоминая забавную училку.

У Маши с Уралмаша был не один балахон, а как минимум два. А может, и еще больше. Предыдущий, утренний, нейтрально-бежевый, она забросила в стирку. Но из ванной вышла в абсолютно таком же, но ядовито-салатового цвета и в розовый цветочек. Фигура по-прежнему была полностью скрыта.

Неужели она не понимает, что выглядит в этом мешке по-уродски? Неужели так и в школу одевается? Или это в Москве такая мода? Даже местные деревенские бабки так не ходят. В Тархово женская национальная одежда – летние брючки, часто укороченные, и блузки-топики-кофточки разной степени открытости. А эта укуталась с ног до головы не пойми во что и непонятно зачем. Странная.

Зато Маша с Уралмаша распустила свои волосы, и они влажными волнами легли на ее плечи и укрыли спину до пояса. Шикарные волосы, густые, блестящие, светлые. И заулыбалась она беспечно и беззаботно, словно молодая девчонка. И глаза ее повеселели. И на бледных щечках румянец выступил. Да что там говорить, Маша была просто огонь! Завтрак приготовила быстро и вкусно.

Но, как говорится, хороша Маша, да не наша.

Местные, конечно, заинтересовались. Юрий в этом и не сомневался. Димон, старый пень, больше двадцати лет живущий бобылем и на дух не переносящий женский род, и тот распушил перед ней свой облезлый и весьма потрепанный жизнью хвост. А московская дева знай приветливо здоровалась да улыбалась всем без исключения, демонстрируя ямочки на щеках. Ай да Маша, ай да Джоконда деревенского разлива! Раздражала она его своей жизнерадостностью.

А уж когда она начала его тыкать носом, как котенка, в выброшенный окурок, включив режим «училка», он решил ее немного проучить. Маша явно не понимала, что он ей не по зубам. В ответ он включил режим «деревенский гопник», да так эффектно, что и мужикам, и ему самому понравилось. Крикнуть «Слышь, ты!» и задорно свистнуть в спину симпатичной девчонке, вызвать у нее замешательство и панику, как в далекой юности… Что может быть веселей и приятней?

Юрий усмехнулся, вспоминая ее гневный взгляд и задранный нос. Марьванна развлекла его, но пора и делами заниматься, в город ехать. Только сначала ключи от машины ей отдать.

Выкинул окурок в ведро, открыл дверь, зашел в кухню и замер с открытым ртом.

За столом завтракало семейство Малинкиных в полном составе. Маша держала на коленях маленького худенького мальчишку лет двух, вертлявого, чернявенького и с узкими азиатскими глазкам. Кормила его с ложечки кашей и что-то рассказывала, улыбаясь. На соседнем стуле с брезгливым видом, свойственным подросткам, сидела девица лет шестнадцати, с обесцвеченными короткими волосами и кольцом в носу. Она единственная хотя бы немного была похожа на Машу. Потому что парень лет десяти, сидящий рядом с девицей, был мулатом. Юрий просто дар речи потерял от неожиданности. Реально темнокожий пацан сидел на его кухне в деревне, ел блинчики с вареньем, слушал Марьванну и болтал ногой. Красивый негритенок, с шоколадной кожей и кудрявыми волосами.

Лордик тоже был тут как тут, клянчил еду под столом.

Все пятеро подняли на него глаза и замерли. Маша смотрела на него настороженно, как тигрица, готовая защищать своих тигрят.

– Привет! – первым сориентировался мулат. Встал и уверенно протянул руку, сверкнул белоснежной улыбкой. – Лука Малинкин. Можно Лучик.

Юрий отмер. Пожал протянутую руку.

– Привет. Юрий Владимирович. Можно просто дядя Юра. Всем доброго утра и приятного аппетита.

«Лучик?! Она реально назвала негритенка Лучиком?! Круче Лучика мог быть только Снежок…» – мелькнуло в голове у Юрия. Он не удержался и бросил удивленный взгляд на Машу. Та уже расслабилась и улыбалась. Поняла, что все в порядке.

А до этого что – боялась, что он что-то ляпнет и обидит детей?

– Ребята, это Юрий Владимирович, хозяин нашего дома. А это моя семья. Лучик, Принцесса и самый младший – Ванечка. С Лордом вы уже знакомы.

– Здрасьте, – сквозь губу процедила девица.

– Принцесса? – Юрий покосился на девушку, уже ничему не удивляясь. Девица скривилась:

– Мое имя мне не нравится. А на какое его сменить, я пока не определилась. Поэтому можно меня звать просто Принцессой. Ну или Викторией, пока это имя у меня в фаворитах. Но я еще подумаю. Мать сказала, ты мент? Бандитский Петербург, криминальная столица и все такое? Пушка у тебя есть? Дашь пострелять?

– Принцесса! – строго осадила ее Маша. – Угомонись!

– А че я такого сказала! – девица театрально закатила глаза.

– Маша, на минуточку, – Юрий кивнул в сторону двери.

Маша встала и вышла за ним с Ваней на руках. Мальчишка улыбался и играл ее косой, перекинутой через плечо.

– Товарищ майор, не обращайте на нее внимание. Сами понимаете, переходный возраст… – тревожно выдохнула она.

Юрий разглядывал ее с озадаченным выражением лица и молчал. Даже и не знал, что сказать. Связных мыслей в голове у него не было, одни ощущения и эмоции. У обычной Маши с Уралмаша были очень необычные дети. Мулат, азиат и до кучи наглая девица с кольцом в носу. И в данный момент эта необычная семья завтракала на его кухне. И Юрий не мог придумать ни одного способа заставить их покинуть его дом. Блин, как быть-то?