Лев для Валерьянки

Глава 1

— А стоит ли неизвестной девице передавать в собственность особняк? — раздался из-за двери противный манерный голос директрисы приюта.

— Не особняк, а небольшой дом, — спокойно поправил ее бархатистый мужской баритон с какими-то чарующе-мурлыкающими интонациями, — и не нам с вами обсуждать решение его милости. У меня четкие инструкции.

— Но может, мы могли бы... — Директриса явно не желала сдаваться.

Валерианна так и представила, как эта вобла сушеная поджимает губешки, а крошечные подслеповатые глазки жадно блестят из-за стеклышек очков в массивной и дорогой черепаховой оправе.

— Исключено! — Голос неизвестного за дверью моментально заледенел. — Я осведомлен, что подходящая по всем критериям девица в вашем заведении имеется и как раз должна выпуститься. Думаю, наше предложение ее устроит и она подпишет договор.

— Еще бы! — Противная тетка, которую в приюте попаданок за глаза называли Сколопендра, недовольно зашипела. — Целый дом вместо комнаты в доходном доме, да еще и контракт.

Директриса приюта попаданок в графстве Нейрандес ненавидела, когда что-то ценное уплывало прямо из-под ее остренького, как хорошо отточенный карандаш, носа. Все, что могли получить попавшие в ее заведение особы женского пола всех возрастов, она старалась прибрать в свои загребущие цепкие ручонки и использовать на благо единственного существа, которое она любила и ценила. Себя!

Мейделада Трисендовна была наулой, а женщины этой расы, как известно, сварливы, жадны и высокомерны.

Кто умудрился назначить наулу директрисой приюта, Валерианна не знала. Когда она попала сюда, эта гарпагона уже занимала свою должность.

И по байкам, передающимся среди воспитанниц, появилась Мейделада вместе с приземистым зданием заведения.

— Вот как только построили дом, зашли, а там ОНА! — шепотом передавали страшилку в спальне под одеялами самые маленькие попаданки.

Сейчас в кабинете Сколопендры явно происходило что-то интересное.

«Повезло кому-то, наверное, — думала припавшая ухом к двери девушка. — Какая-то важная шишка решила облагодетельствовать попаданку домом. Или не повезло! Ведь неизвестно, что там взамен могут потребовать по этому контракту».

И не стоит думать, что подслушивать — прерогатива маленьких детишек или чересчур любопытных старушонок.

Валерианна, она же Рианна, она же Лера, Валера, Валя и все остальные варианты, на которые хватало фантазии окружающих, ребенком давно уже не являлась. Так же, как и женщиной глубоко пенсионного возраста.

Попала девушка в мир Шуэрте в свои неполные тридцать лет два месяца назад самым что ни на есть банально-дурацким образом. В свой день рождения зачем-то поперлась за грибами в пригород, одна, и заблудилась.

За два месяца нахождения в приюте попаданок Лера успела смириться со своим положением и почти не тосковала по оставшимся на Земле родителям.

Как ей объяснили, внезапное попаданство подтирает за собой грани действительности. То есть на Земле просто исчезает все, что когда-то напоминало о существовании девушки по имени Валерианна Петровна Ковалева. Пропадают фотографии, стираются из реальности предметы быта, в памяти близких все начинает казаться сном.

— Ваши родители будут думать, что вы им снились. Что они о вас мечтали, обсуждали подробности вашего воспитания, но вы так и не родились. У них ведь кроме вас есть еще дети? — в первый же день попаданства, когда ее обнаружили, поинтересовался, вытерпев ее истерику, пожилой доктор в темно-коричневом балахоне, похожем на рясу средневековых монахов из фильма про Робин Гуда. — Ну вот он и заместит своим присутствием ваше отсутствие. Видимо, в нашем мире вы нужнее, а там были лишней фигурой на доске мироздания, — получив утвердительный ответ про младшего брата, витиевато философствовало светило иномирной медицины. — Радоваться надо, что живы. Обычно от лишних фигур миры избавляются путем скоропостижной кончины. Понимаете? Всякие несчастные случаи, нелепые происшествия...

Сейчас Лера, конечно, уже научилась радоваться. Видимо, мир Шуэрте тоже стирал какие-то грани в ее голове, оставив лишь отголоски памяти о прошлой жизни. А еще новая жизнь ее на данном этапе была весьма необычной и очень непростой.

Странно, наверное, смотрится взрослая тетка, вот так беззастенчиво подслушивающая у двери присев на корточки и припав ухом к замочной скважине, но на войне, как говорится, все средства хороши!

А война шла на выживание. Личная Валеркина война со Сколопендрой, и длилась она уже месяц. Сушеная грымза вознамерилась выгодно продать после выпуска симпатичную молодую блондинку. Естественно, выгодно для себя, а не для девушки.

Но по закону о попаданках выпускницы приюта должны были дать добровольное согласие на один из предложенных вариантов устройства их судьбы.

Только у самых маленьких выбора почти не было. Имелся лишь один вариант — удочерение. Но опять же семью за время нахождения в приюте они могли выбрать.

Малышам везло. На них была очередь из состоятельных семейств, и довольными оставались все — и девочки, и директриса.

Несовершеннолетние попаданки требовались в богатые семьи как «тени».

Было модно подбирать своей дочери в пару как можно более непохожую по виду и поведению девочку и воспитывать их вместе. А что может быть экзотичнее, чем малышка из другого мира? Обращались с удочеренными девочками хорошо, и обычно их дальнейшая судьба складывалась очень удачно.

Бабульки тоже чаще всего пристраивались весьма неплохо. Компаньонками к богатым пожилым леди, экономками к закоренелым холостякам, нянюшками в дома с большими семьями или кастеляншами в учебные заведения. Все, конечно, зависело от образования и состояния здоровья. Некоторые даже замуж умудрялись выскочить.

Хуже всего в приюте попаданок приходилось молодым девушкам, таким как Лера, а также красивым женщинам средних лет. У них тоже была масса возможностей, начиная от устройства на работу и заканчивая замужеством. Только вот у Мейделады Трисендовны на этот счет были собственные планы.

Глава 2

Лерка сидела на предложенном ей стуле, вся красная от стыда и прожигаемая насквозь ненавидящим взглядом директрисы.

Симпатичный худощавый незнакомец, который галантно помог ей подняться, расхаживал перед ней по ковру и спокойно, размеренно отвечал на вопросы. Контракт для прочтения он отдал ей сразу же и терпеливо дожидался, пока Валерианна его изучит.

Откровенно говоря, девушка ничего не понимала.

— То есть дом я получу просто так и ничего за него не буду должна? — уже в третий раз недоверчиво переспрашивала она.

— Там же все написано, — терпеливо опять повторял в ответ мужчина. — Жилье в городе. Дом с палисадником. Есть пристройка, которую прежняя хозяйка использовала как лавку. Если захотите чем-то торговать, то в ратушу подадите заявку и откроете свой магазинчик.

— Ага. А почему тут написано — десять золотых на обустройство?.. За что мне заплатят такие деньги? — Лера еще раз перечитала строчку с непомерной, на ее взгляд, суммой. На эти деньги, если экономить, можно было протянуть как минимум полгода. Видимо, что-то тут нечисто! Может, это ей придется выплачивать за дом?

— Э-э-э... мисель Ковалева, это обычное пособие для попаданок, чтобы женщина смогла устроиться. Это прописано в государственном законе. Мужчинам предоставляют работу сразу, женщинам дают возможность адаптироваться. Надо сказать, мужчины попадают к нам крайне редко, как и дети мужского пола. Было два-три случая за последние пятьдесят лет. Вам должны были выдать обязательный справочник с основными законами, вашими правами и прочей полезной информацией. Ввести в курс исторических хроник попаданчества и заложить знание об основах мироустройства для нормального существования. — Озадаченный симпатяга остановился напротив, явно ничего не понимая.

Валерка тоже с удивлением уставилась прямо ему в лицо, мимоходом отметив, что цвет глаз у него необычный. Светло-карий, почти желтоватый, словно слабо заваренный чай. Ей даже на миг показалось, что они сверкнули, как огоньки.

— Давали, конечно. Вот. — На счастье, эту тоненькую книжицу она всегда таскала с собой, периодически перечитывая содержащуюся там информацию в надежде найти хоть что-то полезное. — Истории про попаданок тоже рассказывали. Только...

— Валерианна! — Подскочившая директриса попыталась выдрать из ее рук пресловутую брошюрку. — Что ты сделала со своим справочником?! Как можно вырвать столько страниц!

До сих пор не представившийся мужчина оказался быстрее и первым завладел книжицей.

— Мьест Рсмурс, глупая девица испортила свое пособие. Я заменю его на новое, а это, боюсь, теперь непригодно для использования. Разрешите?

Злобный взгляд местной грымзы прошил Лерку насквозь ментальным приказом «молчать». Под рукавом на руке сжался и нагрелся браслет «безопасности».

Надо сказать, это была прелестнейшая вещица. Ее в заведении цепляли всем, заявляя, что так положено, дабы, если попаданка окажется опасной и неадекватной, не дать ей навредить окружающим.

Сейчас Валерианна начала подозревать, что эта версия притянута за уши и гадкий, жгущий ей руку металлический обруч имеет совсем иное предназначение, не зря же он надет выше локтя. Так посторонние не увидят браслет даже случайно.

Впрочем, молчание Леры не сильно помогло Сколопендре. Мужчина, названный ей мьестом Рсмурсом, успел пролистать потрепанные страницы, а потом вдруг дернул носом, втянув воздух, и быстрым плавным движением скользнул вплотную к сидящей на стуле девушке.

— Что это?

Сейчас Валерке уже не казалось. У нависшего над ней мужчины глаза и правда горели как два желтых фонарика. Только вот у фонариков не бывает вертикальных зрачков. А у нормальных хорошо одетых дядечек за секунду не вырастают когти на руках!

Длиннющий загнутый и острый коготь одним движением превратил рукав ее единственного выданного в приюте платья в драные лохмушки, а глаза уставились на полоску металла, впившегося в уже краснеющую вокруг браслета руку.

А потом — Лерка и глазом не успела моргнуть — этот чокнутый Рсмурс развернулся и одним прицельным ударом в висок вырубил директрису.

Сколопендру девушке было не жалко, Лера и сама даже несколько раз представляла себе, как с удовольствием мутузит мерзкую гадину, но сейчас ей стало страшно.

Неадекватный когтистый мужик и грымза без сознания.

«Божечки, куда я вляпалась? Что происходит?» Мысли разбежались по закоулкам мозга, как тараканы от резко включенного света.

Она даже не рискнула пошевелиться и молча наблюдала, как мьест Рсмурс подошел к столу Мейделады Трисендовны, потыкал пальцами с уже исчезнувшими когтями в какую-то штучку и рявкнул: «Наряд, живо!» После чего порылся в ящиках стола директрисы и вытащил еще кучку браслетиков, разнокалиберные книжицы и стопку визиток.

Картоночки с именами, написанными витиеватыми золотыми буковками, произвели на него настолько сильное впечатление, что мужчина негромко зарычал.

Лера в этот момент как раз решила, что надо линять, и тихонечко сползала со стула, надеясь, что успеет выскочить в дверь и потом заблокировать ее чем-нибудь с обратной стороны.

Рычание Рсмурса проняло ее до мурашек, и она неловко замерла в неудобной позе. А потом стало поздно. В коридоре послышался топот ног, и в кабинет ворвались какие-то люди в форме.

Один из прибежавших подхватил девушку под локоть, вздернул на ноги и стал ковыряться с браслетом, бурча совершенно непонятное и почти бессвязное:

— Звенья Сейхана... — Его пальцы что-то нащупывали на металле и тоненькой проволочкой, по которой бегали цветные огонечки, пытались это что-то подцепить. — Ха! Теперь-то мы знаем... Полковник все гадал куда... Попаданки, надо же... вот ведь дела-а-а...

Остальные суетливо сновали по кабинету, наводя беспорядок. Судя по увлеченному перерыванию всего, что им попадалось, это был самый настоящий обыск.

Грымзу Мейделаду, взвалив на плечо как коврик, куда-то уволок рослый представитель власти. Точнее, Валерианна очень надеялась, что это были именно власти и все, что сейчас происходило, законно.

Глава 3

Тук-тук, стучали колеса кареты. Скрип-скрип, повизгивали рессоры.

Валерианна Петровна Ковалева ехала в новую жизнь.

Там, в саду, договор она все-таки подписала. Мьест Рсмурс был галантен, красноречив и обходителен, а в документе не было никакого мелкого шрифта.

А еще симпатичный оборотень объяснил устроенную им в кабинете Сколопендры заварушку, вручил настоящий справочник и немного рассказал про двуипостасных.

— Видите ли, вас я учуял за дверью почти сразу, — с комфортом устроившись рядом с девушкой на садовой скамье, рассказывал мужчина. — Что вы именно та, кто мне нужен, тоже рассказал ваш запах. А еще я чуял ваше настроение, в отличие от эмоций директрисы Биядль.

Лера фамилии грымзы до этих пор не знала, но сейчас, хихикая про себя, машинально переиначила ее на русский не совсем цензурный манер, жалея, что не сможет поделиться новой кличкой Сколопендры с другими попаданками.

— Это-то и помогло понять, что ситуация выходит за рамки. Ваше справочное пособие, незнание основ и, главное, поспешные действия Мейделады Трисендовны. Если бы она не активировала, испугавшись, запрещенный артефакт, я бы был не вправе...

Оборотень усмехнулся.

— Видимо, если копнуть глубже, там найдется много неприятного, раз она так опрометчиво себя выдала. Поскольку же я являюсь уполномоченным лицом, реагировать на такое нарушение закона следовало незамедлительно. Наулы довольно ядовиты в боевой форме, поэтому пришлось лишить женщину сознания и возможности сопротивляться. Теперь будет разбираться городовая стража.

Чего-чего, а того, что мерзкая грымза в буквальном смысле ядовитая тварь, Валерианна даже не представляла.

— У нее еще какая-то форма была?.. А как ее такую директрисой тогда назначили? — возник у нее закономерный вопрос.

— Так никто больше не хотел, — пожал плечами собеседник. — Эту должность может занять только дама. Образованная, без магии, а наулы не магическая раса. У единиц есть слабая способность к менталу, но попечительский совет старейшин счел, что это качество пригодится Мейделаде для общения с подопечными. Ну и, откровенно говоря, жалованье там небольшое. Подходящие по параметрам женщины обычно счастливы с семьей и детьми или слишком состоятельны, чтобы работать. Мейсса Биядль — старая дева из почтенного, но разорившегося рода. Она подала прошение, и ее наняли.

По поводу доставшегося Лере жилища мьест Рсмурс отвечал уже более туманно и обтекаемо.

— Дом небольшой, хозяйка умерла своей смертью, будучи пожилой дамой. Нашли завещание, где она запретила продажу дома властями ввиду отсутствия наследников и указала, что его должны передать молодой особе. Сами понимаете, завещание — это официальный документ, к тому же заверенный магически. Требования к девушке там тоже были четко прописаны. Есть еще один момент...

Мужчина замялся, но, видимо, счел, что лучше сразу приоткрыть карты:

— Может так случиться, что вы не подойдете. То есть дверь не откроется. Магия не признает вас наследницей.

— Как? — Валерианна тогда даже похолодела от мысли, что уже вымечтанный ей и почти родной дом может оказаться лопнувшим мыльным пузырем.

— Не стоит расстраиваться. Его милость в таком случае предоставит вам комнату в городе, да и работу у нас можно найти. К тому же мне кажется, что вы подойдете. Но вот точно известно это будет только тогда, когда вы с завещанием и ключом сможете войти в дверь. Или не сможете...

Оборотень сорвал растущую рядом со скамейкой травинку с пушистой метелочкой и, понюхав, прикусил ее зубами, словно это была сигарета в длиннющем мундштуке.

— Вам надо подписать документ, если вы согласны попробовать. Думаю, у вас, мисель Ковалева, очень большие шансы на удачу в этом предприятии, — добавил он, протянув девушке упомянутую бумагу.

Терять возможность получить целый домик вместо комнатушки, хоть, вероятнее всего, хорошей и в нормальном месте, Лере не хотелось. Так что вопрос, подписывать или нет, перед ней уже не стоял.

Девушка изобразила на поданном ей договоре размашистую закорючку с расшифровкой в скобочках, предварительно попросив внести в документ пункт про обеспечение ее жильем в случае фиаско с завещанием.

Мьест Рсмурс проделал это тут же, без колебаний, что не могло не вызвать симпатии.

— А можно, чтобы комната, та, на замену, была с мебелью? — попросила Валерка, вспомнив, что хоть ей будет положено десять золотых, а не серебрушки, но обстановка жилья может существенно сократить стартовый капитал. И на удачу скрестила пальчики на одной руке.

— Мисель Ковалева, комнаты, предоставляемые попаданкам, всегда должны быть меблированные. Но если вам так будет спокойнее, я впишу и этот пункт, а также пункт о компенсации за беспокойство. И еще лично от себя обязуюсь оплатить новое платье взамен мной испорченного. Кстати, на переезд его милость выделил отдельную сумму. Дорога занимает два дня, и вам, наверное, надо что-то купить, чтобы она прошла с комфортом.

Валерианна только что за руку себя не щипала. Девушка никак не могла поверить, что ей вдруг настолько повезло. В голову лезли всякие мысли. Про жертвы в полнолуние или другие жуткие вещи, для которых оборотням вдруг могла понадобиться попаданка без магии. Стараясь себя не накручивать, Лера опять поинтересовалась второй сущностью собеседника.

Только вот как бы ни был галантен и учтив мьест Рсмурс, в зверя перекинуться он мягко, но настойчиво отказался.

— Мисель Ковалева, я понимаю ваше любопытство, но вне территории прайда находиться в звериной ипостаси просто так неприлично. Это возможно только в случае угрозы жизни или другой опасной ситуации. Сейчас ее нет.

— Прайда? Значит, вы лев? Да? А у меня на котиков аллергия. То есть была, там, на Земле, — не подумав, выпалила девушка и опять занервничала — вдруг, услышав про аллергию, мужчина развернется и поедет в другой округ, чтобы искать подходящую попаданку в следующем приюте? Договор-то всегда можно разорвать. Аллергия — это не шутка. И тю-тю домик и возможность с комфортом устроиться в этом мире.

Глава 4

— Мисель, как же так? — Бедолага, помогший Валерианне дойти до снятой для ночлега комнаты, был сам не свой. — Я думал, мьест Рсмурс вам сказал... Я бы ни за что... Как же так?

Недоумение возницы объяснялось очень просто. Как оказалось, в карете были еще и магические амортизаторы, помимо банальных рессор. Все же это была не какая-то там телега, а один из графских экипажей. Однако магический заряд старались зря не расходовать и включали артефакт, только когда в карете находился пассажир.

Несчастный кучер искренне думал, что секретарь его милости включил или хотя бы объяснил отправляемой им в карете девушке, что следует делать. Теперь же немолодой поджарый мужчина с лихими гусарскими усами был просто в ужасе, что Лера все это время ощущала все неровности ухабистой разбитой проселочной дороги.

Валерка дядечку не винила. С ее точки зрения, это была промашка ускользнувшего от нее Рсмурса. Скорее всего, мужчина должен был лично доставить ее на место, но он был чем-то очень занят и куда-то торопился.

Перед тем как посадить ее в карету, он притащил ее в лавку с дамским платьем и негромко, но строго рявкнул пухленькой миловидной продавщице за прилавком:

— Обслужить быстро. Вещи, приличные для мисель, малый гардероб в дорогу. Вернусь — оплачу.

И, оставив Валерианну наедине с незнакомой дамочкой, выскочил из лавки.

При всей своей сдобной миловидности торговка оказалась просто акулой. Лера чувствовала себя как на восточном базаре, где все норовят тебе всучить любую ерунду, рассчитывая заморочить и заговорить.

Дамочка крутилась вокруг девушки заведенной юлой, предлагая ей блузки, платья, юбки. Всовывая в руки шали, туфельки и футляры с веерами.

— Это вам, мисель, непременно понадобится! — уверенно приговаривала она, доставая с полок и из сундуков все новые и новые вещи. — Мужчинам такое нравится, и они готовы платить!

Видимо, оценила импозантного, в дорогом костюме спутника бедно одетой хорошенькой девушки и пришла к выводу, что она любовница, которую хотят привести в приличный вид, чтобы похвастать перед друзьями.

Ничто не могло так разозлить Леру, как подобные намеки. Она и так чудом избежала позора, а этот оборотень, стоило подписать его бумажку, так ее подставляет.

— Мейсса, — рассерженной змеищей зашипела она на лавочницу.

— Мисель! — Пампушка гордо подбоченилась, всем своим видом пытаясь поставить оборванку на место.

— Хорошо, мисель! Если вы будете впихивать мне эту груду ненужного барахла, то, когда вернется мьест Рсмурс, мы тут ничего не купим! — Девушка демонстративно втиснула в руки продавщице все, что та ей всучила до этого. — Я говорю, что мне надо. Вы предлагаете варианты! Без кружавчиков, лишних рюшечек, из добротной ткани и за приемлемые деньги! Вы ведь собираетесь получить свою прибыль? Тогда клиент, а это я, всегда прав!

Торговка покраснела, но удержала лицо. Монеты, которые она могла получить с того импозантного типа, были важнее, чем перепалка с нахальной девицей, которую она, скорее всего, больше не увидит.

Так что Валерианна вихрем пролетела по магазинчику, тыча пальчиком во все, что казалось ей подходящим.

— Малый гардероб в дорогу — это что? — между делом интересовалась она, прикладывая к себе откопанную в ворохе одежды потрясающую блузку молочно-голубого оттенка с воротником-стоечкой и высокими узкими манжетами.

— Это то, что позволяет удобно чувствовать себя в путешествии и при этом хорошо выглядеть. А в случае, если вас где-то в пути пригласят на прием… — Дамочка скептически осмотрела Лерку, но все же продолжила: — В дорожном саквояже должно быть как минимум одно подходящее для такого случая платье.

Понимая опять же, что те десять золотых, которые ей обещали как подъемные, не резиновые, Валерианна очень разумно подошла к выбору покупок. Если платит не она, то, не наглея, надо прикупить именно полезное и необходимое для дальнейшей жизни. Какие-нибудь удобные и многофункциональные вещи.

Что такое капсульный гардероб, она помнила из прошлой жизни и одежду выбирала исходя из этого принципа.

— Качество прежде всего, — бормотала она себе под нос, тщательно проверяя строчки, застежки, подошвы обуви.

К тому моменту, когда Танимрий Рсмурс вернулся, у девушки было собрано два чемодана и одна небольшая дорожная сумка.

Мужчина окинул взглядом вещи, поинтересовался, все ли она купила, и не торгуясь расплатился с довольной лавочницей, сияющей подобострастной улыбкой. После чего, всучив вознице Валеркины чемоданы, откланялся и опять сбежал!

— Встретимся с вами в Энермейме. Веймур довезет вас в целости и сохранности до самого крыльца вашего нового жилища. Ключ и завещание в карете. Хорошо вам доехать, мисель Ковалева, — пожелал он девушке и опять куда-то торопливо ушел.

— Вот я ему скажу при встрече, как я его молитвами распрекрасно доехала, — ворчала Лерка, оставшись одна в снятой для ночлега комнате. — Чем он может быть так занят?

Ужин ей возница заказал прямо в номер. Еще обещал прислать девушку с мазью от ломоты в мышцах и оставил Валерианну одну. Осматриваться и приходить в себя.

Ну что сказать. По первым впечатлениям комнатушка была как комнатушка. Получше, чем в приюте. Кровать с виду мягкая, лоскутное покрывало, наволочка на подушке чистая, с вышивкой на уголках. Окно выходит на задний двор с сарайкой, а может, это была конюшня, Лера не знала. Стол у окна, стул и вешалка на стене у двери.

Переночевать можно. Без особых удобств, но вполне.

Служанка, которая принесла ужин и банку с мазью, охотно поделилась информацией о местонахождении этих самых удобств, объяснила, как пользоваться лекарством, и пообещала позже забрать посуду.

«Еда, мазь или сходить посмотреть на местный клозет?» — на секунду задумалась Валерка, но решение приняла быстро.

Намазав ноющие руки и ноги, кое-как еще плечи и поясницу, она выскользнула из комнаты. Убедившись, что в коридоре, кроме нее, никого нет, Лера пошла туда, куда указала разговорчивая прислуга. И «напряжение сняла», и руки от крема помыла.

Глава 5

«Ой, мамочки! — Лерка про себя запаниковала. — Они еще, похоже, все оборотни. Вон как глазюки светятся. Главное — не подать виду, что боюсь! А то точно бросятся».

Она гордо вскинула голову, стараясь не обращать внимания на то, как, принюхиваясь, дергаются носы у сидящих ближе всех мужчин, и громко спросила:

— Простите, мьесты, моего возницу никто не видел?

И буквально тут же заметила пробирающегося к ней между столиков из дальнего угла Веймура.

— Мисель Ковалева, что-то случилось? — На лице мужчины отчетливо отражалось беспокойство. — Вам же отнесли ужин.

— А может, красотка нуждается в обществе, — крикнул кто-то из центра зала, где гуляла довольно большая компания. — Зачем такой хорошенькой молодой мисель скучать в одиночестве? Правда, парни?

Согласный гудеж, свист и гогот были явным одобрением неизвестному крикуну.

— Мисель едет в Энермейм по личному приглашению графа Нейрандеса! — раненым медведем взревел, развернувшись к гулякам, Веймур. — Советую вести себя с ней уважительно.

Зал немного притих, но Валерианна видела, что ее сопровождающий все равно нервничает. Еще бы. Посетителей полный трактир, а он один.

Оборотни продолжали принюхиваться, но уже не все. Кто-то опять принялся за еду, снова зазвенели приборы, застучали кружки.

— А чего тогда ваша мисель спустилась-то? — вдруг опять оживился прежний крикун. — Может, не побрезгует с нами отужинать графская гостья? Мы, значит, со всем уважением приглашаем.

Веймур уже подошел к Лере и теперь переживал все сильнее. Он понятия не имел, как сейчас выкручиваться. Отвечать отказом на приглашение было невежливо, но и оставаться девушке среди стольких разгоряченных едой и выпивкой двуликих было не слишком разумно, даже учитывая его присутствие рядом.

— А там кто-то дверь ко мне в комнату ломает, — действуя по наитию, неожиданно пожаловалась Валерка. Ведь лучшее средство обезвредить скучающих бузотеров — это переключить их внимание.

Удача снова сверкнула ей благосклонной улыбкой, маневр удался.

От группки за центральным столиком отделились три хорошо, но слишком ярко одетых молодых человека. Точнее, конечно, это были не люди, а оборотни.

Валерианна при виде этих личностей едва сдержала смех от пришедшей на ум мысли: «Вот один в один три бойцовых петуха! И кабан наверху, пьяный в дым».

— Вы, мисель, не извольте беспокоиться. Мы его сейчас мигом уймем. Это Мохнатый Берт, опять не туда пошел. Только вы пообещайте с нами поужинать, — наперебой стала заверять ее эта троица, пребывавшая слегка навеселе. — Что вам киснуть-то одной? Может, расскажете нам чего, видим же, что нездешняя вы. Человек, к тому же и запах у вас...

Лицо Веймура аж перекосило от этих слов, и из оскалившегося в рыке рта вылезли здоровенные клыки.

— Все, все, папаша, поняли мы! Не про нас цветочек, — замахали руками парни. — Осознали, ведем себя прилично. Мисель, вы ведь скрасите наш скучный вечер своим присутствием? Все лучшее, что есть в этом заведении, за наш счет!

Потом они плавными кошачьими движениями скользнули мимо загородившего Валерианну возницы, и вскоре наверху раздалось рычание, шипение и грохот. Словно там дрались ополоумевшие от весеннего воздуха мартовские коты.

— Придется остаться, мисель. — Удрученный Веймур хмурился. — Никак не думал, что кто-нибудь может побеспокоить вас наверху. Хозяин сказал, нет там сегодня постояльцев. Только внизу торговцы комнаты заняли, да и там, кроме вашей, всего две их для гостей. А остальная половина второго этажа хозяйская, с отдельным входом, — рассказывал он девушке, ведя ее к столику, за которым ужинал, и игнорируя предложения присоединиться к той или иной компании. — Вы лучше не отходите от меня. Графа тут уважают и причинить беспокойство его гостье не посмеют, но вдруг у кого из молодых голову снесет. Запах, будь он неладен...

— А что не так-то? От меня пахнет? — не поняла Лера. — Это крем, наверное. Вы же сами девушку с ним отправили, я сразу и намазала.

— Ага, мазь... Э-э-э... конечно... — как-то странно замялся, пряча глаза, Веймур. — Ничего-ничего, мисель Ковалева, просто скучно тут, видишь, этим всем. Кто на большую ярмарку едет, кто поступать, а кто наниматься на работу или в стражу, а то и в гарнизон. Самое время сейчас, а тут мы как раз... Пойдемте. Садитесь.

Он задвинул Леру вместе со стулом в угол к стене и сел рядом. Не вплотную, но так, чтобы к девушке мимо него никто не смог подойти.

Валерианна даже не успела ничего спросить про то, чем здесь кормят. К ним подскочили сразу две подавальщицы и споро принялись заставлять стол огромным количеством разнообразной снеди. Сиротливая миска, из которой возница до того ел что-то похожее на плов или кашу с крупными кусками темного мяса, просто потерялась в этом изобилии.

— Простите, но мы еще ничего не заказали, — попытался объяснить шустрым молодым девчонкам мужчина, но те лишь отмахнулись.

— Батька велел нести все самое лучшее. Сказал, братья Маерши платят. Так что вот. Все свежайшее. Вы, мисель, не сомневайтесь. Двуликим ни один трактирщик ничего несвежего или в грязной посуде подать не рискнет. Кушайте на здоровье, — лучисто сияя улыбками, сообщили они Лере и убежали обслуживать других посетителей.

— Трактирщик из наших, — заметив, как Валерианна рассматривала сестер подавальщиц, счел нужным пояснить Веймур. — Женился вот только на орчанке. Дочки-то в нее. Потому и в трактире работают спокойно. Никто в здравом уме не рискнет обидеть девицу с такой кровью — обернутся в боевую ипостась и порвут, как половичок у двери.

— Так вы же сказали, что они в мать? — Лерка ничего не понимала. В ее представлении орки были такими зелеными мускулистыми дикарями с ожерельем из клыков и в кожаных или меховых штанах. Конечно, дочки трактирщика зелеными не были, но и про оборот, раз они в мать пошли, тоже неясно было.

— Конечно, в мать, — спокойно кивнув, подтвердил Веймур. — Вон она из кухни выглянула. Орчанки — они ведь такие, с виду вся красавица, а разозлится — так чисто монстра какая. Обернется, раздуется, как лягуха, только красная, да как начнет проклятиями сыпать и сковородой или еще чем подвернувшимся охаживать, так, почитай, и все, конец тебе настал. Слова-то ее в гневе все к тебе прилипают. Хоть и ненадолго, а радости мало. И жилы выкручивает, и глаза из глазниц вылезать начинают, и шерсть сыплется, и х-х-х...хвост до колен отвисает.

Глава 6

Братьев Маерши звали Ник, Пьер и Феликс. Причем своим именам они совершенно не соответствовали.

Пьером звали неформала с серьгами, Феликсом был разговорчивый рубаха-парень, ну а пытающемуся быть загадочно меланхоличным эстетом досталось простецкое «Ник».

Зато «Мохнатый» было не прозвище блондинистого верзилы, а имя рода. Если в земной интерпретации, то просто фамилия такая.

— Мы во второй ипостаси пушистые очень, — хлопая длинными белесенькими ресничками, пояснил Берт заинтересовавшейся Валерианне, — потому как холодов не любим. Вот так досталось имя от предков.

При этом он, не чинясь, машинально складывал в рот все, до чего мог дотянуться.

Перед Лерой же на тарелке компанейские оборотни сразу выложили все самое, по их мнению, вкусное. Девушка с веселым недоумением разглядывала композицию из вишневого пирога, толстого хвоста жирненькой копченой рыбы, квашеной капусты с водруженной на нее запеченной рулькой и парочки крупных грибных шляпок, фаршированных чем-то желто-розовым.

И опять же шаблоны ломались напрочь. Любителем вишневого пирога был неформал Пьер, рульку присмотрел себе эстетствующий Ник, Феликс вдохновенно кромсал на тарелке грибочки, а Мохнатый Берт, выпустив на указательном пальце острый как бритва загнутый коготь, лакомился собственноручно разделанным копченым рыбным филе.

— Мы с братьями едем поступать в корпус. — Болтающий без умолку Феликс жмурился от удовольствия, прожевав очередной кусочек подозрительного, на взгляд девушки, лакомства. — Папаня велел не посрамить честь рода. Поступить, а в идеале еще и на играх себя показать. Маерши не последний род в графстве. Мы завидные женихи.

Он, словно красуясь, повел плечами, демонстрируя немного порванный и испачканный в драке, но по виду недешевый жилет павлиньей расцветки.

— Древний, но из купцов. Торгаши и пыль в глаза пускать любят, — на грани слышимости прокомментировал себе под нос Веймур, опустошая свою миску. — Богатства накопили, конечно, хваткие, но воспитанием как не блистали, так и не блещут.

Мужчина так и не притронулся к выставленному угощению, предпочитая есть то, что заказал до этого.

— А я в подмастерья пойду, — прогудел Берт. — Маманя сказала, учебой только голову портить. К кузнецу пойду в городе. Там знай молотом дубась, куда мастер скажет. Лупи да лупи, и платят хорошо. Да и тепло там, в кузне-то.

Покончив со своей рыбой, он, не задумываясь, пододвинул к себе миску с творогом, щедро полил его медом и начал уплетать так, что за ушами трещало.

— Берт из наших. Живет на хуторе неподалеку, — чуть манерно растягивая гласные, заметил Ник. — Ну зачем тебе к кузнецу? Шел бы в городовую стражу. Нет, уперся как баран с этой кузней.

— В страже, говорят, надо ходить много, а зимой холодно, — буркнул взъерошенный великан, не отрываясь от трапезы, — и на тренировки гоняют. Не, не хочу. Лучше в кузню.

— А вы просто в гости к графу или по делу какому? — Голос Пьера неожиданно оказался мелодичным, урчащим и таким сладко-медоточивым, что Валерка даже не поняла сначала, кто и о чем ее спрашивает.

— Я жить туда еду, — пожала она плечами до того, как Веймур успел ее остановить. — Мне дом какой-то пообещали по завещанию, если подойду, конечно.

И тут же осеклась, поскольку на нее, разом замолчав и перестав жевать, уставились все три брата и Берт с раззявленным ртом и выпученными глазами. По подбородку верзилы, капая обратно в почти пустую глиняную миску, стекала струйка золотистого меда.

— Выходит, нашел граф хозяйку для дома карги Лодраш? И вы согласились? — Парни были бледные как мел, и глаза их горели, как золотистые солнышки.

— Ну вот, — Берт сглотнул и, вытащив из-под сковороды с котлетами холщовую тряпицу, утерся, размазав по лицу липкую сладость, — а могли бы подружиться, в гости ходить. Маманя завсегда говорила: познакомишься с хорошей девушкой — сразу в гости ходить начинай, пока никто вперед тебя не успел. Но в ТОТ дом я ходить не хочу. Вы хорошая, мисель, но мама еще велела быть осторожным. А слухов про покойную каргу Лодраш по всему графству Нейрандес бродит достаточно, чтобы ее жилище стороной обходить.

Веймур во время этого разговора хмурился и явно был раздосадован. Лера ясно видела, как играют желваки на лице ее сопровождающего. Похоже, девушка не должна была узнать ничего до того, как вступит во владение, выполнив волю покойной.

— А чего ж напился-то? — хмыкнул возница, пытаясь сменить тему и делая вид, что его ничуть не интересуют слухи и Леркина реакция. — Мама ведь, наверное, не велела.

Братья Маерши одновременно рвано выдохнули после этого вопроса, а потом, переглянувшись, так же дружно заржали. Не дождавшись соответствующей реакции девушки-наследницы, парни уверились, что там все точно слухи.

— Так пока мы сюда в «Три петуха» ехали, нам гномы встретились. Они Берту и сказали, что надо стакан самогонки одним глотком выпить, а то не возьмут его в подмастерья кузнецы. Примета, дескать, плохая. — Феликс аж прослезился, хихикая от этих воспоминаний. — Вот он и решил потренироваться. Так и вышло.

Валерианна, вежливо улыбаясь, слушала, а сама меж тем думала, что теперь делать. Хотя, может, она и вовсе, как ей сказали, не подойдет.

«Вдруг дверь все же не откроется? Комнатку мне дадут с мебелью. На работу устроюсь, — успокаивала себя она. — Не мог же меня мьест Рсмурс так подставить? Или мог? Но приютских же, как ни крути, спас, вмешался! А так бы подписал со мной документы и увез, а девчонок Сколопендра бы и дальше продавала. — В итоге девушка решила: — Надо все же порасспрашивать».

Мужчины как раз закончили обмениваться остротами по поводу первого алкогольного опыта Мохнатого Берта.

— А что не так с тем домом, Веймур? — спросила Лера, внимательно следя за всем спектром оттенков на лице возницы. — И кто такая эта карга Лодраш?

Вместо сопровождающего, не дав тому и слова сказать, загомонили парни:

— Она ведьма была, говорят. Все шастала в лес и зелья варила. И дом там у нее не простой, а оборотный. Сама-то Лодраш не двуликая, а вроде как человек, как вы, мисель. Только жилье, говорят, у карги могло обернуться и стать не таким. Может, и она вместе с ним! Если кто у нее и бывал, те рассказывали, что жутко там.

Глава 7

Утром выехали они рано, по холодку. Путешествие сейчас проходило не в пример приятнее, чем до этого.

Веймур включил те самые магические амортизаторы, про которые говорил, и поездка превратилась в удовольствие. Никакой тряски, плавный ход. Знай любуйся видами.

Валерианна и любовалась, а еще завтракала. Еду ей с собой в корзинке собрала подавальщица, та, что с серьгой и несколькими косами. То, какие взгляды она бросала на Леркиного сопровождающего, явно говорило, что они знакомы. Девушке было очень любопытно, но лезть к двуликому с расспросами на такие деликатные темы точно не стоило.

Братьев Маерши нигде видно не было, как и верзилы Берта, что почему-то очень порадовало возницу. Карету он подал в мгновение ока, торопя девушку ехать и не позволив поесть за столиком в трактире.

— Божечки, как же вкусно! Надо все же было спросить рецептик, а то у меня песочка всегда от начинки размокала. — Валерка облизала липкие, в вишневом сиропе пальцы и аккуратно вытерла их о край полотняной салфетки, которой было устлано дно корзинки. Видимо, трактирщицы заметили, что пирог пришелся гостье по вкусу, или Веймур посоветовал им, что собрать. Как-то быстро мужчина все организовал. Лере даже на миг показалось, что они просто сбегают, но сейчас ее мысли занимало совсем не это.

«Ну что, Валерианна Петровна, надо бы придумать план. Что и как... Чем на жизнь зарабатывать и как обустроиться».

До попаданства Лера разве что только макраме не увлекалась, а вязание, шитье, вышивание, квиллинг, валяние и прочие заинтересовавшие ее рукодельные техники все перепробовала. На кулинарные свои таланты, поужинав в трактире, она надежд не возлагала. Местные кухарки готовили и пекли тут явно получше. Если только что-нибудь необычное из рецептов вспомнить. Знала-то Валерка о всяком ручном труде достаточно, но вот что может пользоваться спросом у двуликих, пока не представляла.

«А может, и зелья варить смогу. Наверное... — наморщив лоб и вытаскивая из корзинки фляжку в кожаной оплетке, прикидывала она свои шансы продолжить бизнес карги Лодраш. — В конце концов, в школе я с биологией дружила, да и в тепличном у меня порядочно стажа набежало, опыт есть».

В тепличном хозяйстве родного города она работала плодоовощеводом, и различная зелень Лерку любила. Не одно и то же, конечно, выращивать овощи — это не дикие травы по лесу выискивать, но тоже работа с растениями.

«Руководство бы какое-нибудь неплохо найти по всяким корешкам и цветочкам. Или хоть гербарий на худой конец. — Лера пыталась через окно разглядеть мелькавшую зелень. — Берез не видно, а остальное — только если идти смотреть. На ходу не разберешь. Есть тут что-нибудь, как на Земле, или совсем все незнакомое. Овощи вроде такие же, и фрукты, вишня вон точь-в-точь как у нас на юге».

Ее мысли прервал разбойничий свист и улюлюканье, внезапно раздавшиеся где-то позади кареты и напугавшие ее до ужаса. В благородных разбойников Валерка не верила и хорошо себе представляла, чем может закончиться для молодой девушки такая встреча.

К ее огромному облегчению, никакие грабители на графскую карету с ценным содержимым в виде ее персоны нападать не планировали. Просто экипаж нагоняли проспавшие их отъезд Маерши и Мохнатый Берт. Все старания Веймура увезти девушку от неподходящей, по мнению сопровождающего, компании с треском провалились.

— Мисель, мы не думали, что вы встанете так рано, — поравнявшись с окном кареты, завопил Феликс. — Хорошо, Берт нас разбудил и сказал, что вы уже съехали.

Было видно, что им очень хочется поболтать и продолжить знакомство. По крайней мере, чубатому Феликсу, но при быстром движении это было неудобно.

Лошадки, кстати, у них были такие же клыкастенькие и пушистые. Смотрелись на них парни уморительно. Особенно если учесть, что они успели переодеться и сейчас просто блистали пестротой нарядов. Коники у Маерши были вороные, и братья на их спинах, мельтеша мимо кареты, создавали у Валерианны впечатление павловопосадского платка, летящего за окном.

Зато Берт ехал на очень странном существе. Больше всего животинка походила на лысого, в шарпеистую складочку страуса, на длинной шее которого почему-то вполне нормально смотрелась голова меланхоличного тапира. Других ассоциаций к этому существу у Леры не возникло.

Голенастые ноги мощными скачками передвигались, не отставая от лошадей, а верзила, с комфортом устроившийся между двух больших кожистых складок цвета сливочного масла, просто спал. Его не беспокоили ни крики братьев, ни тряские прыжки средства передвижения. Мохнатый Берт нравился Валерке все больше, особенно его подход ко всем жизненным ситуациям.

Еще вчера за ужином он в своей простоте произнес такую философскую мысль, что Лера решила непременно взять ее на вооружение.

— Нервы и переживания — это для богатеев, — заявил Берт, вычищая очередную опустошенную им миску корочкой хлеба, — а нам, простым двуликим, этим всем заниматься некогда! Работать надо. Так маманя всегда говорит. Если не мы, то кто?

Как бы ни жаждали братья Маерши пообщаться, Леркин возница не собирался давать им такой шанс.

Карету Веймур остановил только на несколько крошечных привалов, понимая, что девушка не выдержит весь день в дороге без отправления естественных надобностей. Так что, получив указания, какие кустики вполне безопасны, Валерка рысью бежала освежиться, и они продолжали путь.

Такими темпами в Энермейм они въехали не просто до темноты, а, можно сказать, даже засветло.

Перед городскими воротами экипаж ненадолго остановился для досмотра, и, пока Веймур предъявлял их подорожные местным стражам, братья все же успели сунуть любопытные носы в карету.

— Мы сейчас в корпус, все узнавать. А потом найдем тебя! — весело пообещали они девушке. — Дом Лодраш все знают. Ты выйди только. Мы покричим у калитки.

— Хорошо, что ты нас встретила, — пробасил проснувшийся Берт, почесывая ухо своего тапирострауса. — Маманя говорила, что в городе одному опасно. Надо знакомства заводить. Вот нас тут уже компания, а значит, все хорошо будет.