*** 1 ***
Раннее утро. Слишком раннее, слишком стылое и неприятное, чтобы выходить на улицу, но нужно сделать два важных дела: во-первых, наконец покурить, а во-вторых отправиться домой. Все-таки три смены оттарабанено, так можно и помереть совершенно негеройской смертью. Вздохнув, высокая нескладная женщина с короткой стрижкой привычным жестом выудила сигарету, зажигалку и закурила, рассеянно оглядываясь. Все было точно таким же, как и двое суток назад – вонючий гараж в одной стороне, мятый мусорный контейнер – в другой, щербатое крыльцо, облезлые ворота. Смягчал картину лишь нежный снежок, легкими пушинками снующий в воздухе. Женщина курила молча, по привычке затягиваясь быстро и сильно.
- Ты еще здесь? – Вынырнул откуда-то щуплый мужичок в ветхом ватнике, который наверняка еще динозавры за старшими братьями донашивали.
- Угу.
- А чего домой не идешь? Смотри, сейчас Иваныч тебя на еще одну смену запашет. – Пригрозил мужичок, перехватывая из не по-женски крепкой ладони затертую зажигалку.
- Неа, - женщина бросила окурок на землю и тщательно растерла его сапогом, - это он сам меня домой отправил. Иди, говорит, Лизка, покуда ты тут у нас не легла неопознанным трупом. Чего это, говорю, неопознанным? Разве вы меня не знаете?
- А он? – Спросил любопытный мужичок, прерывая затянувшееся молчание.
- А чего он? Ааа, ты про это … да, говорит, ты уже на себя не похожа – так что будешь неопознанной. Только потом чтоб как штык обратно, а то врачей-то почти не осталось.
- Ну-ну, - сочувственно ответил мужичок, затянулся и покачал головой, - этот наш главнюк скоро из тебя все душу выпьет. Врачей мало, это факт. Но нас, фельдшеров, тоже негусто. Да и водителей, если что …
- Слушай, Тим, хорош нагнетать, - махнула рукой женщина, сунула руки в карманы и задом отступила к воротам, - а когда нас много-то было? Разве только в перевернутом мире каком-нибудь.
- Ага, - хохотнул фельдшер, докуривая, - видимо, это тот самый мир, где все до единого медики и притом никто не болеет.
- Давай, работай раб, солнце вон еще только поднимается, - пригрозила Лиза, развернулась и вышла за пределы подстанции. Снежок поднапрягся и повалил сильнее. Зябко передернув плечами, Лиза, она же Доктор Всё, медленно побрела к полузаброшенному парку, за которым располагались старые бараки. Она там часто бывала, в этих бараках жила в основном всякая шантрапа: алкоголики, бывшие зэки, наркоманы, потерявшие себя люди и приезжие, которые из всех достижений медицины предпочитали исключительно вызов «Скорой помощи». Лиза шагала через парк, а в голове у нее крутились исключительно мысли о работе – что не все карты заполнены, что бабка-алкашка с Ромашковой улицы снова в запой вошла, небось опять каждую ночь на якобы подскочившее давление вызывать будет, да еще и начальство переобучение какое-то надумало устроить. Она вздохнула и остановилась. Зажмурилась, пытаясь прекратить эту дикую карусель в своей голове. Пока, наконец, не поняла, что это бесполезно – больше ей думать не о чем. Прошло всего семь дней, то бишь неделя, с того момента, как она вышла из ЗАГСа абсолютно свободной женщиной. Мужа у нее теперь нет, детей никогда не было, попробуй заведи ребенка, если твоя зарплата полтора прожиточных минимума, а мужик при этом хронический мечтатель-лоботряс. Она даже кошку завести не могла, потому что постоянно пропадала на работе. Так что и думать теперь приходится только о ней, родненькой, о своей работе на «Скорой помощи».
Оглядевшись, Лиза улыбнулась – мир вокруг стал таким чистеньким, беленьким, нежным, будто стерильной ваткой прикрыт. Тьфу ты! Опять медицинские сравнения в голову полезли, подумала она, и вдруг заметила, как по этому ватному снежку к ней ковыляет женщина, обняв себя за плечи. Вот дурочка! На улице конец ноября, а она практически в летнем платье, вон как трясет ее. Должно быть она из психохроников, обострилась и сигакнула на улицу в чем была. Хотя по внешнему виду вроде не скажешь, что девушка проблемная: вся такая чистенькая, с приятными льняными локонами, платьице, опять же, хоть и не по сезону, а опрятное. Девушка, тем временем, привалилась к березе, отчаянно дрожа и растирая плечи покрасневшими руками. Лиза покачала головой, не выдержала и направилась прямо к ней:
- Эй, уважаемая, далеко собралась? Только не говори, что на бал – кареты вроде не видать.
Она легким движением скинула с себя старенькую курточку и накинула девушке на плечи. Та судорожно вздохнула и подняла на врачицу глаза, полные мольбы:
- Вы мне поможете?
«О, все как обычно», - даже с некоторым весельем подумала Лиза, – «покой нам только если спиться, как любит говаривать мой фельдшер. Только вышла с работы, а уже снова работу нашла».
- Пойдем-ка, - Лиза подцепила девушку под локоть, - где живешь-то? В бараке, небось?
Та потрясла головой и тихо спросила:
- А что такое барак?
Так. И все-таки похоже девушка из ментальников. Умственно отсталая, наверное. И как за ней недоглядели? Вон какая чистенькая, видать, семья-то все же хорошая.
- Да те деревянные дома, - Лиза махнула рукой, задержала ее и принялась стаскивать с себя перчатки, - ты из какого? Из третьего, поди? Первый-то совсем уже сгнил, на чем только держится.
- Оттуда! – Махнула рукой девушка в сторону дома, что криво торчал по левую сторону от них.
- Все-таки из первого! – Удивилась Лиза. – Послушай, а пошли к нам на подстанцию, тут близко, чаем тебя напоим, а там и родных найдем. Пошли!
*** 2 ***
В темной комнате было душно. Три огромных окна были плотно зашторены, не пропуская ни единого лучика солнца. За широченным письменным столом, на жестком кресле, сидел мужчина, откинувшись спинку. Рубаха его была смята, выдернута из штанов и широко распахнута, глаза страдальчески зажмурены. По слипшимся темным волосам на висках неприятно тянулись капельки пота. По смуглой коже на груди и животе змеились огненные змейки. Они вспыхивали, обжигая мужчину и тогда он вздрагивал, еще плотнее закусывая побелевшие губы. В комнате неприятно пахло палеными волосами. В какой-то момент горячие струйки слились в единый поток, охвативший грудь и живот – мужчина торопливо захлопал руками по телу, гася огонь и морщась от прикосновений к обожженной коже. Неожиданно массивная дверь мягко приоткрылась, и мужчина поспешно натянул рубашку на раскаленную кожу.
- А, Фелисса́ндр, ты еще здесь … чего-то ты дерьмовастенько выглядишь, - в комнату вошел еще один мужчина – чуть постарше, крупный, с короткой стрижкой и мягкими пружинистыми движениями хищника, - ты чего тут в темноте? Кемаришь? На работе? Пил, что ли?
Фелиссандр мрачно поглядел на него, встал и принялся неторопливо заправлять рубашку, приводя себя в порядок.
- Тебе плохо? – Вдруг негромко спросил вошедший. – Снова приступ? Может домой поедешь?
- Нет, Ри́фант, я нормально, - хмуро отрезал Фелиссандр и озабоченно потер лоб, глядя на занавески, - просто давай ты сегодня на допросы отправишь кого-нибудь другого, ага?
- Да это само собой, - хмыкнул тот, подошел к столу и рассеянно взял в руки какую-то бумагу, - в таком состоянии ты годишься не в следователи, а в палачи. Может все-таки домой?
- Думаешь, мне там легче станет? – Буркнул Фелиссандр, раздергивая занавески.
- Кто знает, кто знает … обратишься к семейному знахарю. Хотя я и так тебе могу сказать, куда он тебя отправит, - усмехнулся Рифант и упал в ближайшее кресло, идеально выпрямив спину, - ладно, докладывай, чего ты там нарыл по событиям в замке? Может это тебя хоть отвлечет маленько … хотя, погоди – с твоим артефактом все в порядке? Ну-ка, покажи!
- Не хочу к нему прикасаться лишний раз, - скривился Фелиссандр, - он барахлит чего-то. Я уже договорился с мастером-артефактником, и сразу же после работы поеду к нему. А что до переполоха в замке… знаешь, я все думаю об этом. Все думаю и никак не могу понять одного – как так выходит, что по замку целую ночь развеселым табуном носились теневики, а королевский маг уверяет, что по его артефактам ничего не было. То есть придворные, получается, теневиков видели и хором визжали при этом, а артефакты их не отследили? Чушь какая-то, Рифант!
И он сердито грохнул кулаком по столу, поспешно подхватив разлетевшиеся при этом листы.
- Ну да, - тот лениво поскреб темнеющую на подбородке щетину, - тут выходит одно из двух: либо королевский маг врет и не чешется, либо его просто не было на дежурстве в ту ночь. Есть и еще один вариант – он кого-то покрывает.
- Кого? – С досадою спросил Фелиссандр, сосредоточенно сортируя бумаги по многочисленным папкам. – И главное – с какой целью?
- Молодец, правильные вопросы задаешь! – Похвалил его начальник. – А не как эти новички-ученички «почяму» да «зачем». Цель его вранья важна, это факт, но еще важнее причины. Тут тоже есть варианты: во-первых, это снова могут быть противники короля, желающие свергнуть его и низложить королевскую семью. Мятежники и бунтовщики. Но для чего тогда весь этот спектакль? Во-вторых, ты же в курсе, что драконы – те еще охочие до богатств коллекционеры. У них же там полдворца тайных комнат, наверняка набитых по самый потолок всякими ценностями. Возможно, кто-то к ним подбирался таким образом. Отвлекающий маневр, а?
- В-третьих, это могло быть невинное развлечение одного из принцев, - подхватил оживившийся Фелиссандр, в глазах которого заблестел интерес, - скучно им, паршивцам королевской крови, вот тебе и развлекуха с пуганием прислуги.
- Может быть, может быть, - равнодушно кивнул Рифант, - я предлагаю тебе четвертую версию – это все устроил тот самый маг, который так глупо проврался. Решил использовать ночную смену для каких-нибудь неразрешенных экспериментов. Намутил со своей магией и, как обычно, что-то пошло не по плану. А поскольку он такого не предполагал – заранее не продумал, что будет говорить. Растерялся, начал врать, но не убедительно.
- А может его и вовсе на дежурстве не было? – Задумчиво спросил Фелиссандр. Рифант медленно кивнул.
- Это он мог, свинтить куда-нибудь. Чтобы задрыхнуть, например. Или, предположим, к дамочке. Сладенькой и очень одинокой.
- Или он был занят. Прикрыванием высокородной задницы королевских кровей, - Фелиссандр ехидно прищурился, - скажем, эта самая зааад …
- Фелис, ты сейчас о королевской семье говоришь, - строго заметил Рифант.
- Ладно, ты ведь не донесешь, - отмахнулся тот, - допустим, некто королевских кровей пошел к своей любовнице – сам знаешь как любвеобильны эти драконы. Да что-то … хм … как ты любишь говорить, пошло не по плану. Королевского знахаря будить опасно – мало ли, вдруг он донесет кому-нибудь не тому? Вот и позвал мага.
- Словом, версий много, – Рифант встал и ткнул пальцем в Фелиссандра, - я хочу, чтобы ты все их изложил на бумаге. Сегодня же. Раз уж ты не в состоянии проводить допросы.
- Слушай, я думаю …
*** 3 ***
Лиза с трудом разлепила опухшие глаза. Приятный полумрак мятного оттенка. Странно, где это ее угораздило уснуть на этот раз? Явно не дома. На подстанции? Вроде похоже, но … стены плывут, потолок мягко колышется, выгибается, все вокруг будто тает и снова проявляется. Неужто переработала все-таки до неврологической симптоматики? На нее вдруг напал сильный кашель, от которого изо рта вдруг толчками потянулась сероватая дымка. Ослабев на какое-то время, Лиза закрыла глаза. Затем ощутила, как ее щеки касается что-то мерзкое, холодное. Лиза уперлась локтями в кушетку и приподнялась, взгляд ее упал на странное существо, которое сидело у нее на груди. Оно было здорово похоже на крысу, но какую-то размытую, будто сотканную из дыма или тени. Тварь зашипела, сверкнула рубиновыми огоньками глаз и ощерила совершенно не призрачные зубы – длинные, белые, острые. Но Лизу этим не напугать, она что – крыс по бомжатникам не гоняла, что ли? Причем иногда это приходилось весьма ловко совмещать с сердечно-легочной реанимацией.
- А ну пшшла, скотина! – Сурово произнесла врач и коротким размашистым движением попыталась смахнуть тварюгу с себя. Ее ладонь прошла сквозь густое темное марево, тем не менее это сработало – существо соскользнуло на пол и с негромким шорохом стремительно скользнуло вдоль стены.
- Привидится же такое! – Устало пробормотала Лиза, усевшись на кушетке и оглядываясь. Вроде подстанция. Но какая-то незнакомая. Может она привезла больного в другой район, а там отключилась?
Неожиданно мятное свечение вспыхнуло и сменилось пронзительно белым светом, безупречно подчеркивающим каждую линию. Над головой мелодично пропиликала затейливая мелодия, затем прозвучал голос – негромко и быстро, так что Лиза даже понять не успела сказанное. Вздрогнув от неожиданности, она еще раз огляделась. Шкафчики со стеклянными дверками, кушетка, письменный стол – вроде бы ничего особенного, а поди ж ты! – что-то во всем этом было неуловимо странное, незнакомое, чего она никак не могла понять.
- Эй, ты где там? – Прогундел вдруг чей-то голос и Лиза рефлекторно оглянулась – в дверях стоял высокий худощавый паренек с крупными веснушками и выдающимися верхними резцами. – У нас вызов! Чего ждем? Штрафа за опоздание?
- Ааа, вызов – это хорошо, - пробормотала Лиза, вставая на ноги и неожиданно покачнулась – ноги странно подкосились и ее повело, пришлось даже за кушетку ухватиться, чтобы не упасть. Такое ощущение, что тело словно бы стало легче и сместился центр тяжести. И как будто меньше тянет к земле. Что, пока она спала кто-то подкрутил гравитацию?
- Ты чего? – Полюбопытствовал зубастый парень. – Ноги отлежала, что ли? Помочь тебе?
- Не, не надо, - Лиза притопнула правой, левой ногой, затем выпрямила спину, - наверное это та самая ортостатическая хренька, перележала просто. Вызов, говоришь?
- Вызов, вызов, - энергично закивал парень, подрагивающей рукой держась за дверь, будто готовясь стартануть сразу в полную скорость, - идем?
- Вызов – это хорошо, пойдем его отработаем, - решительно заявила доктор, направляясь к двери и усилием воли пытаясь вызвать из памяти имя этого паренька, - прости, друже, я похоже отлежала не только ноги. Напомни, как тебя зовут?
Тот покосился на нее с легким потрясением во взгляде.
- Леванте́вски, - вежливо сказал он, - я твой фельдшер, помнишь?
- Ааа … ага, ага, прости, голова просто не тем забита, - попыталась оправдаться Лиза, размашисто шагая по коридору.
- С тобой точно все в порядке? – С подозрением спросил ее фельдшер, как-то странно глядя на ноги напарницы. – Вообще-то мы уже полтора года вместе работаем.
- Да в порядке, в порядке! Подумаешь – малипусенькая амнезийка приключилась, с кем не бывает! – Легкомысленно отмахнулась она, сбегая по ступенькам и прислушиваясь к своим ощущениям. Ноги как будто стали короче. И вообще ощущения от тела здорово изменились. Лизе мнилось, что она словно бы стала ниже ростом, тоньше и легче. Однако выскочив на улицу, она моментально забыла о своем странном состоянии.
- Ух ты ж, япона макака! – Выдохнула доктор, снова покачнувшись, и вцепилась в стену. Нет, однозначно та странная девица из бомжатника что-то с ней сделала. Как видно, накачала какой-нибудь дрянью. И вот теперь Елизавета Пална, «доктор Всё», лежит там, бедненькая, на полу, и пускает томные слюни пополам с галлюцинациями.
- Это … что? – Выдохнула она, глядя на высокую матовую коробочку, под которой ворочалось что-то вязкое, живое, темно-фиолетовое с серебристой искрой. Коробочка была ослепляюще белой и опоясана пронзительно-оранжевыми полосами – три горизонтальных линии вдоль бока.
- Как это что? Наша карета! – Ошеломленно сказал Левантевски, покачал головой и двинулся в сторону странной коробчонки. Приглядевшись, Лиза поняла, что у нее нет ничего напоминающего кабину водителя. Машинальным жестом она нащупала у себя пульс, затем пару раз хлопнула себя по щекам.
- Ну ты где там? – С досадою спросил ее помощник, стоя на складных ступеньках. – Опоздаем – шеф нам головы оторвет, а что останется в мазь разотрет и в баночку закрутит.
- Да, да, иду, бегу, - пробормотала Лиза и шаткой походкой направилась к коробке-карете. Внутри было на удивление чисто, аккуратно и залито все до последнего уголочка ослепительно-белым светом, будто в операционной. Вдоль стен стояли две скамеечки с ремнями, а между ними – белая кушеточка. Но больше всего Лизу потрясли стены их транспортного средства, которые уходили в необозримую высь, явно за пределами крыши. Что за парадокс? На стенах были развешаны различные чемоданчики и странного вида предметы. Сильнее всего ее добили лесенки, по которым можно было вскарабкаться по стене, чтобы достать самое высоко расположенное оборудование.
*** 4 ***
У самого храма Фелиссандр остановился и оглянулся. Рифант принялся энергично кивать ему, указывая подбородком на вход. Коротко вздохнув, Фелиссандр поднялся по широким, опоясывающим фасад ступеням и медленно опустился на колено у Камня. Слегка коснувшись его губами, он поднялся и вошел в храм. Навстречу ему уже спешил один из жрецов. Фелиссандр содрогнулся, представив себя на его месте: с обритой до блеска головой, в белоснежном развевающемся балахоне, с огненной татуировкой на лице.
- Подержи! – Коротко приказал он, сбрасывая на руки жреца сюртук с рубашкой и легким шагом пересекая помещение. В самом центре его бесконечно огромного, идеально круглого пространства вздымалось Вечное Пламя. Фелиссандр проводил взглядом его почти бесцветные, мощные языки, которые тянулись до самого отверстия в крыше метрах в двадцати над головой. Оттуда магическая энергия распространялась на окружающие земли, питая эти земли и их население. Закрыв глаза и вытянув перед собой руки, Фелиссандр медленно двинулся вперед – прямо к Пламени, одновременно позволяя себе расслабиться и отпустить ту силу, что была заперта внутри него невыносимым напряжением воли. Злобный огонь вырвался из него, уже не обжигая. Свиваясь струями с Вечным Пламенем, он бледнел и становился прозрачным. Фелиссандр коротко выдохнул и ноздри его тоже обжег огонь, горячие струи вытекали изо рта, кожа будто таяла длинными горячими язычками. Он стоял так долго, все больше расслабляясь, позволяя своей силе покинуть тело без вреда для окружающего мира. Но если он как можно скорее не отыщет свой артефакт равновесия, сила снова настигнет его и кто знает, чем это закончится. В лучшем случае, ему придется стать из темного феникса – светлым. Отец, да и другие родственники, не будут его уговаривать, просто скрутят, привезут сюда, заставят пройти обряд погружения в силу и тогда он навсегда останется здесь. Безликий, бесцветный, безмолвный, безымянный, не имеющий ни личной жизни, ни даже самой своей личности, призванный служить миру. Нет уж, не такой он видит свою жизнь! Перед закрытыми глазами Фелиссандра снова возникло женское личико – тонкое, изящное, с огромными перепуганными глазами какого-то удивительного серебристо-сиреневого оттенка. Нежно пахнущие, спутанные локоны цвета светлого меда. Чувственные губы, которые дрожали, приближаясь к его лицу. Невысокое, изящное тело. Хрупкий силуэт. Белоснежная кожа с нервным румянцем во всю щеку. И эти проклятые руки, что сняли артефакт равновесия с его шеи! Он вздохнул и вдруг понял, что больше не истекает энергией. Надо бы поскорее одеться, пока Рифант не увидел, что на его груди больше нет артефакта. Фелиссандр оглянулся в поисках того жреца, которому он сунул свою одежду и вдруг замер – из-за колоннады, что шла вдоль стены слева от него, щерила зубы крыса с глазами яркими как капельки крови. Ее очертания мутно колыхались и таяли в сероватой дымке. Теневик! Но как он попал сюда? Ведь всех теневиков в замке изловили и заперли в заговоренной комнате!
Мгновенно подобравшись, мужчина принялся крадучись подбираться к твари. Та внимательно следила за его движениями, но вела себя безбоязненно, лишь нагло поводя своим дымчато-бесформенным носом будто самое настоящее животное.
- Ваша одежда …, - говорящий вдруг осекся. Крыса насторожилась. Фелиссандр едва слышно выругался сквозь зубы, оттолкнул услужливого жреца в сторону и прибавил шагу. Крыса-тень издевательски зашипела и скользнула за колонну. Не владея собой от ярости, Фелиссандр сжал кулак и привычно вызвал из себя остатки магической силы (какое счастье, что он не все отправил в Вечное Пламя). Колонна с глухим треском разлетелась на куски.
- Что ты делаешь?! – Взвизгнул жрец, отпрыгивая назад. – Не сметь!
Откуда-то из недр храма будто горох сыпанули еще жрецы, но Фелиссандр целиком сосредоточился на крысе. Изничтожить! Теневики приходят в этот мир из темного межмирья, пространства, в котором медленно движутся обитаемые миры. Никто не знает, что это за твари на самом деле, приходя в мир, они предпочитают принимать облик кого-нибудь из его обитателей. Они пожирают энергию и никто толком не может сказать чем это обернется, но маги в один голос уверяют, что ничем хорошим. По их словам, если в мире поселится хотя бы один теневик – магическая сила быстро станет нестабильной, а затем ослабнет, иссякнет. Ничего удивительного, что эта тварь пришла сюда, в храм! Если она сумеет подобраться к Вечному Пламени, одни боги тьмы ведают во что она превратится, с таким-то количеством энергии! Нельзя ее подпускать к Пламени! Нужно сжечь! Прямо сейчас!
- Фелис, ты совсем уже одурел? – Вдруг выдохнул ему на ухо знакомый голос, тот вздрогнул и нечаянно выпустил чуть больше энергии, чем планировал. Еще одна колонна прыснула во все стороны острыми осколками белоснежного камня. – Так! А ну прекратил! Это приказ!
Рифант попытался просунуть руку под локоть Фелиссандра, чтобы завернуть ему руку, но тот ловко увернулся и попытался достать ускользающую крысу, выбив в стене храма зубастую дыру. В следующий миг грубый удар бросил Фелиссандра на пол, затем онемели руки от двух быстро вдавленных под лопатки пальцев.
- Благодарю! – Отрывисто кинул кому-то Рифант и рывком поднял товарища на ноги. – Пошли отсюда! Быстро! – Прошипел он на ухо Фелиссандру и принялся толкать того по направлению к выходу. – Ты совсем уже одурел, Фелис? Имей в виду, это тебе будет стоить штрафных отработок! Ты чего удумал, дурак, в храме боевой магией заниматься? Нашел место, чтоб тебя!
Руки Фелиссандра закололо, мышцы заныли, вернулась чувствительность – он принялся быстро-быстро трясти ими, чтобы неприятные ощущения прошли скорее. Заметив это, Рифант сунул ему смотанную комком одежду и со всей силы хлопнул по спине, отправляя в свободный полет по ступенькам.
*** 5 ***
Забравшись в карету, фельдшер принялся бросать в ее сторону осторожные взгляды.
- Так как говоришь тебя зовут? – Напрямую спросила Лиза.
- Лев … Левантевски, - ошеломленно икнул парень.
- Можно я тебя буду львом звать для краткости? – Спросила врач. Карета тронулась.
- Ну вот, опять начинаются издевательства, - обиженно произнес фельдшер и демонстративно отвернулся. Лиза вздохнула.
- Слушай, у меня сегодня какой-то странный день, - интимным голосом сообщила она, - и мне пофиг на что ты там обиделся. Просто скажи что не так и мы закроем эту тему. Обещаю, если пояснишь свои слова – я буду называть тебя как скажешь. Открой мне секрет, наконец, что не так со львом? Считаешь себя недостаточно могучим?
- Ты же прекрасно знаешь, Альзиенна, - дрожащим голосом произнес парень, все еще глядя в сторону, - тебе отлично известно, что я оборотень, хоть и мирный. И имею право на уважение!
Лиза пронзительно посмотрела на парня, понимая, что галлюцинации не только не проходят, но еще и удивительным образом трансформируются в сказочный сюжет.
- Ммм, ну допустим, - неопределенно ответила она, чтобы опять не вляпаться в непонятки.
- Не понимаю отчего тебя так веселит тот факт, что в обороте я становлюсь зайцем, - совершенно расстроенным тоном закончил свою мысль фельдшер и надулся. Лиза схватилась за голову. Ее фельдшер – оборотень, да еще и зайчик! Ой, держите меня семеро за жопу! – с тоскою подумала она, но сказать ничего не успела, поскольку над головой резкими переливами взвыл сигнал и машина ощутимо прибавила скорости.
- Ладно, прости, - пробормотала она, - буду звать тебя как скажешь. Левантевски так Левантевски. Надо же какое у тебя звучное имя! А чего это там чирикает у меня над головой? Надеюсь, ты тоже слышишь это?
- Так то нам новый вызов пришел, - вздохнул фельдшер и вцепился побелевшими пальцами в ремни на груди, - держись, ща рванем как надо.
И они действительно рванули. Прислушавшись, Лиза поняла, что снаружи их странная телега издает заунывную, но приятную переливчатую мелодию. Однако внутри было довольно тихо и даже вибрации не ощущалось. А неплохо тут оснащены медики, вдруг с надеждой подумала она, может получится и поработать? Разобраться бы только, куда это меня занесло. Ведь как ни крути, а после той странной встречи в парке мир вокруг здорово изменился. Это, конечно, нервирует, но разобраться придется все равно. Похоже, та девица специально заманила меня в бомжатник. Опять же – странная тень, светящийся камень и это ее бормотание … чего она там от меня неистово требовала? Выдать ей свою сущность? Неужели это была магия? Но ведь так не бывает! Уж чего только Лиза в своей жизни не видела, и все это только упрочило ее цинично-реалистичную картину мира. Как говорится, что для одного – магические способности, то для другого – отравление мухоморами. Ну, или классическая шизофрения, тут уж кому как повезет.
Не успев додумать эту мысль, Лиза обнаружила, что машина стоит, а Левантевски снова кубарем ломится в дверь.
- Поторопись! – Кинул он через плечо, мелькнул по ступенькам и быстрой пружинкой доскакал до невысокого, ярко освещенного домика. Тут только Лиза обратила внимание, что вокруг царит ночь. Это открытие даже не удивило ее – кажется, за последние часы она истратила в себе всю удивлялку. Несмотря на суматошность, что нередко сопровождает работу на вызовах, она твердо придерживалась принципа – врач должен вести себя солидно. Поэтому она не стала скакать как фельдшер зайчиком (и это почти не шутка), а спокойным шагом догнала его и вошла в приветливо распахнутую дверь. Внутри их встретило странное животное, бесформенное, мохнатое и многоногое, оно немедленно сбежало на потолок. Вздохнув, Лиза постаралась отрешиться от всего, что выбивало ее из колеи (а выбивало почти все, с момента пробуждения она потеряла даже направление, в котором эта самая колея находилась). Медленно прошла по странно извивающемуся коридорчику, ориентируясь на голос фельдшера и оказалась в округлой уютной комнатке. Здесь, на пухлом диване их и ожидал следующий пациент. Вокруг него переминалась с ноги на ногу целая толпа молчаливых парней. При виде врача они вдруг начали расползаться по комнате, рассаживаясь и переговариваясь.
- Мать моя медицина! – Не удержалась от потрясенного возгласа Лиза, разглядывая бедолагу.
- Ага, - сдержанно поддакнул Левантевски, наблюдая за ней с хитринкой во взгляде.
- Хм, хм, хм, какой интересный случай, - забормотала врач. Она потянулась к лицу пациента и попыталась ухватить того за подбородок, но не смогла его нащупать в густой рыжеватой растительности, которая струилась прямо изо рта. Непроизвольным жестом ощупав эти волосы, Лиза покачала головой. Прямо как в рекламе шампуня – мягкие, густые и шелковистые, наверняка еще и укладываются просто шикарно. Но почему во рту?
Пациент что-то глухо забубнил, потом зашелся в кашле, закатив выпученные глаза под лоб. Кто-то негромко хохотнул и быстрым говорком что-то невнятно поведал своему соседу. Лизу раздражало такое количество зрителей, очень хотелось их всех выгнать к растакой-то бабушке через дедушку.
- О! Да ничего интересного в этом нет на самом деле. – Совершенно безэмоционально произнес Левантевски, которого все это совершенно не трогало. – Еще один балбес гривокорень на спор съел. И как, вкусно было? – Обратился он к хрипящему и обморочно пошатывающемуся пациенту. – Ерунда это. Сейчас я тебе скляночку с зельем подходящим выдам.
*** 6 ***
Кабинет Рифанта был полон света и бесконечных папок с допросами, актами, исследованиями, экспертизами и прочей бюрократической полезностью, которые он принимал под расписку у Фелиссандра. Покончив с этим, Рифант развалился в кресле и пристально поглядел на угрюмого товарища.
- Фелис, думаешь, я еще раньше не понял, что ты где-то потерял свой артефакт? – Ухмыльнулся Рифант. – Я-таки не просто так старший королевский следователь. Стоит мне войти в комнату, как ты начинаешь кутаться, а это, согласись, довольно странно для феникса, который являет свою силу в виде огня и пропитан ею изнутри. У тебя постоянно выбросы энергии – это два. Ты не в силах справиться с ними – это три. Хочешь ты этого или нет, но мне придется отвезти тебя к отцу. Извини, брат, но безопасность превыше всего. А уж какая ты сейчас опасность – драконы просто рыдают в дальнем углу от зависти!
- Но никто же не знает! – Медленно, тяжело роняя каждое слово выговорил Фелиссандр, пристроившись на краешке кресла. Весь его вид говорил об усталости и отчаянии. – Может … ну я же справляюсь пока? Хорошо, буду каждый день ездить в храм, сливаться там. Могу даже два раза в день – до работы и после. Но только не отстраняй меня хотя бы от расследования в замке! Для меня это дело – вопрос принципа, чести, если хочешь. Я должен выяснить кто угрожает королевской семье и вообще, стоит ли это дело расследования. Давай я хоть разберусь для начала насколько все серьезно. Если вся эта ерунда с теневиками чья-то шутка – хорошо, я согласен на отпуск. А там и с артефактом своим разберусь. Ну что тебе – сложно что ли, Риф?
И он умоляюще поглядел на своего начальника.
- Значит так, Фелис, вот теперь шутки в сторону. – Рифант тяжело навис над письменным столом, оперевшись своими внушительными ладонями. – Как так могло получиться, что ты потерял артефакт равновесия? Да ты знаешь, что я теперь обязан заточить тебя в Светлом Храме? Исключительно потому, что ты теперь опасен для окружающих. Ты хоть представляешь, что будет, если ты не сдержишь очередной приступ выброса энергии? Да наш город просто исчезнет! Если вообще не все королевские земли сразу! Быстро говори как это произошло!
Последнюю фразу он рявкнул прямо в лицо Фелиссандру и тот коротко вздохнул, отвел взгляд, немного помолчал и тихо заговорил:
- Помнишь, меня порвали те вогры, что явились в деревню? Я был весь покрыт глубокими ранами. Терял много крови. Пришлось вызвать стремительную помощь. Нет, я бы восстановил свои силы, но целительской наукой я не владею, как ты понимаешь. Пришлось вызвать целителей. И приехала … она, знахарица. Очень красивая девушка. Очень.
- Ты шшшто, дурак совсем? – Прошипел Рифант, рывком дернувшись вперед так, что едва не столкнулся лбом с Фелиссандром. – Чего ты ей наобещал? Или это она? Она тебя шантажировала? Или попросила оплату за спасение твоей дурацкой жизни? Или ты просто влюбился в нее, как последний простофиля?
Фелиссандр тяжело вздохнул, поморщился и осторожно отодвинул от себя голову Рифанта.
- Не дави. Я все расскажу. Только сядь.
В его голосе сквозило раздражение. Рифант медленно опустился в свое кресло, подтянув его поближе к столу.
- Словом … целителем она оказалась весьма паршивым. Остались глубокие рубцы. Во время приступов они лопаются и потому моя внутренняя энергия начинает прорываться наружу. Но насчет последнего твоего предположения … что ж, ругай меня, Риф, но я что-то поплыл тогда. Не знаю почему. Возможно, из-за того, что ослаб. Как последний юнец поплыл. Она почему-то была так растеряна … впрочем, видимо потому, что приехала без фельдшера, совсем одна. Губы у нее тряслись и вообще действовала эта знахарица очень неуверенно. И нервничала. Думаю, это потому, что она понимала качество своей помощи. Симпатичная и очень растерянная девочка. Так что мне захотелось … мне захотелось как-то ее успокоить, что ли …
Рифант страдальческим жестом прикрыл глаза ладонью.
- Ну я … словом одурел малость. Помню лишь ее глаза, а дальше провал.
Рифант душераздирающе вздохнул.
- А тебе не приходило в голову, идиот ты романтический, что дамочка сознательно так вела себя? Что ей для чего-то нужно было, чтобы ты поверил в ее трогательную беспомощность?
Фелиссандр угрюмо кивнул.
- Я позже понял это. Когда стал анализировать ситуацию. Словом, я потерял бдительность, пропустил тот момент, когда она стала обрабатывать меня магией и отключился. Помню только ее глаза – они вдруг стали такими большими и очень близкими. Она что-то шептала мне. Может утешала, может пыталась удержать в сознании или снять боль …
- … а может наоборот заговаривала тебя, привораживая сон, - закончил Рифант и пожал плечами с таким видом, будто он нисколько не сомневался в своих словах. Фелиссандр встряхнул головой.
- Может. Когда я очнулся ее уже не было. И артефакта тоже.
Неожиданно грохнула крышка стола, по которой Рифант со всей дури ударил кулаком.
- Найди ее. – Процедил он сквозь зубы. – И отбери свой артефакт. Даю тебе на это три дня. Если через три дня ты не обретешь свое энергетическое равновесие – о своей карьере можешь забыть. Даже несмотря на то, что мы братья. Я не имею права так рисковать. В конце концов, здесь, рядом, живет королевская семья и я обязан обеспечивать их безопасность. Три дня, Фелис. Не вернешь артефакт – поедешь в Светлый Храм под арестом, как обычный преступник. И останешься там навсегда. Это понятно?
*** 7 ***
В машине Лиза и Левантевски молчали. На этот раз карета не неслась как укушенный в зад бегемот, а неспешно ползла по улицам пока не добралась до станции. Но выйти из нее медики не успели – над головой снова завякал сигнал о новом вызове.
- Да сглазили нас, что ли? – С отчаянием вздохнул Левантевски. – Никогда еще столько вызовов за раз не было. Одна надежда, что этот последний. Хочется уже и передохнуть немного.
Лиза ничего не ответила, уместила свою удивительно миниатюрную попку в кресло и пристегнулась. Новое тело совершенно выбивало ее из колеи – даже больше, чем инкубы и мальчики, обожравшиеся волшебства. Фельдшер зачем-то свесился куда-то за кушетку, низко склонив голову:
- Эй, Арч! Свозишь нас еще разок, а? И я тебе позволю подкормиться, честно-честно.
Лиза закрыла глаза, чтобы не видеть происходящий вокруг нее бред. Немного подумала и заткнула уши. Но это не помогло, потому что фельдшер принялся энергично пихать ее под локоть.
- Ну? – Она сердито поглядела на него, открыв глаза и опустив руки. – Мы же вроде на вызов едем, так? И о чем ты хочешь со мной побеседовать?
- Вообще-то об этом самом вызове, - удивленно ответил Левантевски и покачал головой, затем он сделал одной рукой затейливое движение и воздух замерцал розоватым светом. Немного поморгав, он уплотнился и стал похожим на лист бумаги. Лиза увидела, как по листу побежали строчки незнакомых букв.
- О, смотри-ка, у нас вызов к вампиру. – Произнес фельдшер, подслеповато щурясь на них. – Поди опять в трактире кому-нибудь подсунули коктейль с чесноком, и он траванулся. Скучища, а не вызов.
Лиза отвернулась и принялась ожесточенно щипать себя, спрятав руки под кушеткой. Она все еще надеялась, что все это может пройти, рассеяться, уступив место обычной реальности – по-настоящему скучной, зато привычной. Но ничего такого не происходило. Вместо этого, они, стремительно виляя во все стороны, примчались на новый вызов и тут-то Лиза увидела причину суетливости своего помощника: буквы на экране-листе исчезли, а вместо них появились и начали быстро меняться цифры. Стоп! А вот цифры ей понятны. Это как понять вообще?
- Эй, давай быстрее, - дернул ее за рукав Левантевски и рыбкой нырнул в открытую дверь. Лиза вздохнула, взглянула на свои руки – непривычно нежная белая кожа была покрыта множеством мелких синяков. Покачав головой, она вышла из кареты, едва не улетев со ступенек, потому что забыла об их существовании. Оглядевшись, она увидела как ее фельдшер трудолюбиво тащит два чемоданчика, навесив их на плечи, к невысокому каменному домику. Что он там про вызов сказал? Вампир? Это что, ей теперь недоожившего мертвяка лечить придется? Совсем прекрасно! А вдруг ему захочется лечебной врачебной кровушки попробовать?
В домике горел странный свет – бледный, голубоватый, напоминающий свет полной луны. Левантевски уже с кем-то разговаривал и Лиза, взяв себя в руки, быстро отыскала его на кухне. Здесь же присутствовало еще два человека (или вампира?), один из которых трагически вздыхал, развалившись на небольшом диванчике. Он вытянул длинные тощие ноги, перегородив всю кухню, и активно страдал, стеная и охая, прижимая костлявое запястье ко лбу, покрытому бисеринками пота.
- Тааак … а еще что можете вспомнить? – Голосом доброго айболита допрашивал их фельдшер. – Точно в трактир не ходили?
- Да какое там! – Виновато развел руками второй – полноватый стеснительный мужчина с румяным лицом. – И́штибальд не любит бывать в таких местах. Мы в основном дома сидим.
Тем временем страдалец медленно пополз на пол ногами вперед и Лиза кинулась к нему, подхватив его подмышки.
- Леванчевский, помоги! – Выдохнула она, неожиданно понимая, что руки ее стали не только белее, но и слабее. Оглянувшись, фельдшер приглушенно охнул и тоже вцепился в больного, вдвоем они затащили его на диван и уложили, закинув ноги на спинку. Затем переглянулись.
- Я так понимаю, анамнез ты уже собрал? – Спросила Лиза, нервно кусая губу. – Ну и какие будут предположения … коллега? – Последнее слово отчего-то далось ей с усилием.
- Неясно, - промямлил фельдшер, - говорят – сидели все время дома, и вдруг вампиру заплохело. А его сопарнику – нет.
- Сопарник – это вон тот тип, что сопит над нашим пациентом? – Кивнула врач в сторону румяного, который с настороженным видом топтался у дивана. Поймав ее взгляд, он опасливо переместился к окну.
- Нет, это человек либо существо, что заключает контракт о кормлении с вампиром. – Левантевски изогнул кверху одну бровь и невозмутимо осведомился, - а ты что – основы социального взаимодействия тоже отлежала, пока отдыхала?
- Не мешай! – Отмахнулась Лиза, раскрывая легкий халат на груди обморочного. – Тааак … так … пульс … давление бы померить … есть у нас тонометр? – Не оглядываясь спросила она у напарника. Тот вместо ответа щелкнул чемоданчиком и чем-то загремел.
- Тебя не поймешь! – Забубнил он из-за чемодана, будто из-за крепостной стены. – Все время требуешь какие-то странные вещи. Что ты хочешь сделать?
- Давление ему смерить! – Едва не рявкнула Лиза, но в последний момент сдержалась, лишь слегка усилив голос. – Сам-то как думаешь? Какие у нас есть варианты? Вспоминай давай, чем можно так эффективно ухайдокать вампира?
- Мннээ … нууу … чесноком, - протянул Левантевски, вынырнув над крышкой чемоданчика. Лизе показалось, что она каким-то удивительным образом доходит парню почти до груди, - еще этим … серебром.
*** 8 ***
В комнате было слишком светло – невыносимо яркие кляксы магического света, растекаясь по потолку причудливыми ручьями, выжигали глаза. Несмотря на это Фелиссандру показалось, что в комнате при том очень холодно. Он старался не смотреть на отца. Тот сидел в огромном роскошном кресле малинового бархата с золотыми узорами в виде вьющихся растений и свирепо молчал. Слишком долго. И это плохо. Чем дольше отец молчит – тем сильнее будет головомойка, которой он потом взорвется, Фелиссандр усвоил это с детства. Он старался не ежиться и терпеливо ждал, обреченно готовясь к самым злым и громким словам, на какие только способен его отец. Но тот по-прежнему молчал. Затем он сделал нечто неожиданное – быстрым движением склонился вперед и коснулся лица Фелиссандра тылом раскаленной руки. Не успев отпрянуть, тот лишь вздрогнул и по-детски зажмурился. В следующий миг отцовская рука разорвала рубашку у него на груди. В течение нескольких минут отец изучал грубые, будто вывернутые наизнанку рубцы, вздыбливающие кожу. Коснулся одного – Фелиссандр поморщился, но отворачиваться не стал. Пальцы отца невесомо коснулись шрамов, легко скользнули сверху вниз по обнаженной груди, затем крепко ухватили его за подбородок и вздернули голову вверх.
- Мальчик мой, ты как считаешь – ты сейчас здоров?
Захваченный врасплох этим вопросом, Фелиссандр лишь растерянно хмыкнул. Немного пожевал губами и ответил, стараясь говорить твердо:
- Да, отец. Я в порядке. В полном. Знахарь не нужен.
Тот кивнул и прищурился, показав жесткие щелочки глаз.
- Очень хорошо. Кроме одного момента. Я не вижу твоего артефакта равновесия. Зачем ты его снял? Я хочу, чтобы ты немедленно его надел, прямо сейчас, при мне.
Ну вот, начинается, с внутренней дрожью подумал Фелиссандр и осторожно отодвинулся назад, отстраняясь от жестких пальцев.
- Он … немного барахлит. Не так как надо работает. Я его снял, чтобы показать мастеру-артефактнику.
Ой до чего это коряво звучит, до чего нехорошо, принужденно!
- Вооот как! – Протянул отец и слегка кивнул, по-прежнему всем телом склонившись в сторону сына. – Тогда покажи мне его. Достань и покажи. Может я сам смогу распознать поломку. Ну же?
Повинуясь резким, приказывающим интонациям в голосе отца Фелиссандр непроизвольно принялся ощупывать карманы жилета, но его движения вскоре замедлились.
- Я оставил его в комнате, - тусклым невыразительным голосом сказал он, - когда переодевался. Он там лежит. В шкатулке.
- А почему он лежит в шкатулке вместо того, чтобы висеть на твоей шее? – Недовольно выговорил отец, его лицо задергалось, собираясь в недовольные морщины. – И что с того, что он барахлит? В любом случае он выполняет свою функцию, я полагаю. Хорошо, идем в твою комнату.
Одним быстрым движением он поднялся с кресла и неприязненно взглянул на сына сверху вниз.
- Что такое, Фелиссандр? Почему ты сидишь? Мне волоком тебя в комнату оттащить?
Чувствуя себя снова мальчишкой, Фелиссандр нехотя поднялся и наконец взглянул отцу в лицо:
- Зачем тебе смотреть на мой артефакт? Ты прекрасно знаешь как он выглядит, точно так же как у тебя …
Мощная оплеуха тут же оглушила его. Фелиссандр попытался коснуться ушиба ладонью, но отец с раздражением ударил его по руке, отбрасывая ее в сторону.
- Не сметь дерзить мне! Я хочу убедиться, что ты, дырявоголовый раздолбай, не потерял эту драгоценную вещь. Ты понимаешь насколько ты опасен, разгуливая без артефакта равновесия? Тебя может арестовать королевская стража, если кто-нибудь донесет им! Ты даже на работу выходить не имеешь права! Пожалуй, я найду способ как-нибудь отблагодарить Рифанта за то, что он привез тебя домой и передал мне в руки. Пойдем, ты немедленно наденешь этот артефакт и мы поедем к моему личному мастеру.
- Но уже …
- Плевать сколько сейчас времени! – Взревел взбешенный отец и Фелиссандр отшатнулся. Однако отец ловко ухватил его за шиворот и принялся толкать к двери. Благо хоть от рева поразбежались слуги, а то стыду не оберешься! Он, взрослый мужчина, следователь Королевской Службы Безопасности, будто поганый щенок висит в кулаке своего отца.
Дотащив его до двери в личные покои, отец одним движением ладони распахнул резные двустворчатые двери и буквально швырнул внутрь Фелиссандра. Тот едва удержался на ногах, наткнувшись на банкетку и вцепившись пальцами в стену.
- Где он? – Прорычал отец одним долгим хищным взглядом окидывая скромный туалетный столик. Шкатулок там было всего две – Фелиссандр, в отличие от многих других фениксов, не любил увешивать себя драгоценными побрякушками. Одним взмахом руки отец смел обе на ковер – шкатулки распахнулись, обнажив свои темные беззубые пасти. Из одной выпал орден, переливающийся серебром и лилово-фиолетовыми камнями. Другая шкатулка оказалась пустой. От рева, изданного разъяренным отцом, содрогнулись стены. Фелиссандр, белый как мел, уперся спиной в стену и закусил губу. Спокойно, приказывал он себе, спокойно, ты – взрослый серьезный мужик, ты вообще преступников ловишь под личным командованием короля. И совершенно ясно, что утрату нельзя было скрывать слишком долго. Нужно просто перетерпеть это все. Он не сможет беситься бесконечно, когда-нибудь это закончится …
Следующая оплеуха оказалась настолько сильной, что у Фелиссандра подкосились ноги.
*** 9 ***
Белая карета с ярко-оранжевыми поясками медленно ползла по окраинной улице, пустынной и узкой. Вдали, за чередой невысоких домиков, ссутулившихся в разные стороны, виднелась мощная стена деревьев.
- Сейчас доберемся до городского парка и я отпущу Арча, он уже как-никак двое суток не жрамши бегает, - неторопливо лопотал Левантевски, лихо вскинув ногу себе на колено, - еще немного и он перестанет бегать. Начнет ползать. И вот тогда шеф ну просто с огромной радостью завалит нас множеством штрафов за опоздания. А я, знаешь ли, морально не готов работать за … хм, тут даже не скажешь за спасибо. Ты не помнишь, когда нас в последний раз благодарили, Альзи? Я вот …
Из-под потолка бесконечно высокой коробушки-кареты зазвучала мелодия, дающая понять, что случилась радость в виде очередного вызова.
- Ааа чтоб меня пиявки целовали! – С досадою воскликнул Левантевски, мигом переменив развязную позу. – Опять вызов! Да что такое-то! Чего они все болеют-то без конца?
- Это риторический вопрос, я полагаю? – Ухмыльнулась Лиза. – Ладно уж, давай, жги, рви душу леденящими подробностями вызова.
- Погодь! – Фельдшер предупредительно поднял кверху указательный палец, затем приоткрыл небольшое окошечко в передней стене, почему-то расположенное у самого пола. – Эй, Арч! Дружище мой любимый! Довезешь нас до вызова, а? Ну пожааалуйста! Ну будь заинькой … да в курсе я, что ты твиин! Но может ты хотя бы в глубине души зайчик, а?
Лиза молча отстранила многоречивого фельдшера и кратко сообщила в окошечко:
- Арч, нам упал вызов. Довезешь?
В ответ раздалось какое-то низкое, булькающее бухтение, совершенно невнятное, но явно с обиженными интонациями. Лиза оглянулась:
- А чем он вообще питается?
Фельдшер пожал плечами:
- Да кто его знает? Нужно лишь его время от времени в лес отпускать. Вон, погляди, он уже совсем цвет потерял, а это значит дело плохо, он слабеет.
- В лес? – Лиза задумчиво почесала в затылке, так и не поняв кто там теряет цветы. – А куда нас вызывают-то в этот раз? Может там и лес поблизости имеется?
Левантевски радостно прищелкнул пальцами и вытянул откуда-то из воздуха полупрозрачный розоватый лист с данными о вызове.
- Так, тааак … без сознания … тоже мне, проблема … ого, два часа! Нет проблема в наличии! – Забормотал он, быстро-быстро водя кончиком пальца вдоль строк, затем просиял, утвердительно кивнул и обернулся к Лизе, - да, так и есть, повезло Арчу! Нас вызывают в храм богини Бегги́т. Ну, меня туда точно не пустят – я ж оборотень. Придется тебе самой справляться, сочувствую. Но ты права, этот храм действительно стоит в лесу, да еще и тут, неподалеку. Видишь городскую стену? Вот сейчас за нее выедем и почти сразу. Тут даже ползти недолго. Ну, Арчик, довези нас до храма и отправишься кушать. А знахарица – работать.
- А ты? – С подозрением спросила Лиза, подняв голову. Улыбка фельдшера стала настолько яркой, что лампе стало стыдно за свою работу.
- Я-то? Отдыхать буду.
- Ну-ну, - скептически протянула Лиза, но ничего больше не добавила.
Храм оказался расположен на большой светлой поляне, окруженной толпой плотно стоящих хвойных деревьев, синих с прозеленью. Самые старые из них имели хвою угольно-черного цвета, а юные деревца радовали глаз мягко-изумрудными тонами. Выбравшись наружу, Лиза огляделась, затем подняла взгляд на огромное здание такого же бледно-изумрудного оттенка как молодая поросль вокруг. Ни на ступеньках, ни в высоких полукруглых дверях никого не было. Вот всегда так, думала Лиза, шагая к храму, как скорую вызвать – так это фигня вопрос, а как скорую встретить – заблудятся они, что ли? Действительно, и чего это я в лесу заблужусь? Незнакомом … темном … хрен знает где растущем. За спиной она слышала бесконечную трескотню фельдшера и густой голос Арча, который явно предвкушал трапезу.
- Эй, Левантевски! Подтягивайся! Я одна работать не собираюсь! – Не глядя в их сторону крикнула Лиза и принялась подниматься по ступенькам. Навстречу ей дохнуло прохладой огромного каменного помещения. Все здесь было неясно, смазано тенями, сумраком, в котором мельтешили какие-то тени.
- Тааак, что у нас тут? – Спросила Лиза полутень, непроизвольно оглядываясь. Пол в храме почему-то был расписан огромными кругами, которые кое-где накладывались друг на друга. В центре каждого круга стоял алтарь, высеченный из камня определенного цвета. Навстречу Лизе ринулась возбужденно шелестящая толпа молодых девушек, которых возглавляла женщина постарше.
- Она вон там. – Женщина властно ткнула рукой куда-то вглубь. Лиза попыталась разглядеть пациентку, но ее слишком плотно обступили.
- Давайте так: вы меня ведете к пострадавшей и попутно объясняете что здесь произошло, - Лиза оглянулась, - Левантевски! Иди сюда!
- Ему нельзя, - сурово отрезала старшая, - судя по имени – это оборотень, а они поклоняются диким духам леса. Духопоклонники не допускаются в храм светлейшей богини. Еретики позорные!
- Мне сей факт торпедой мимо, - жестко ответила Лиза и женщина непонимающе сдвинула брови, - он мой фельдшер и помощник. Единственный, прошу заметить. Если уж на то пошло, я тоже не поклоняюсь вашей богине.
- Но ваша раса …, - начала было старшая, Лиза одним резким жестом заставила ее замолчать и продолжила:
*** 10 ***
- Я не буду тебе помогать, - пробурчал сквозь зубы Фелиссандр и тут же ощутил увесистый шлепок по плечу.
- Да ладно тебе, подумаешь, небольшой домашний арест, - хохотнул Рифант и приподнял небольшую изящную бутылочку, - давай, за встречу. Ну! Не дуйся ты!
- Ага, потому что дуйся – это ты, - съехидничал Фелиссандр, но свой пузырек с алкоголем тоже откупорил, сделал глоток и скривился, - а чего так много? Я прямо аж захлебнулся. Чего не в пипетке?
- В твоей? – Заржал в голос Рифант и поперхнулся от мощного удара по спине. – Ладно, ладно, один – один, тема пипеток закрыта. Просто твой отец прибьет меня, если узнает, чем мы тут занимаемся. А маленькие фуфындрики несложно испепелить. В общем, я к тебе по поводу нашего дела. Вернее – дела королевской семьи.
Фелиссандр тоскливо вздохнул, встал, сунул свою бутылочку в камин и одним щелчком пальцев превратил ее в нежнейший пепел.
- Я же не работаю, - напомнил он, уперевшись обеими руками в каминную полку, - так что теперь сам, все сам.
- Слушай, ну ты чего – обиделся что ли? – Засуетился Рифант, подскочил и тоже сунул пустой пузырек в камин. – Будь другом – спали ее тоже, а то я под артефактом не очень могуч, мне его затянули по самое не ку-ку. Я ж не прошу тебя прямо сейчас отправиться в королевский замок и там найти ублюдка. Сложно тебе, что ли, немного мозги поразмять?
Каминная полка грохнула под ладонями Фелиссандра.
- Пожалуй, это было бы даже замечательно, - процедил он сквозь зубы, - от этого я бы не отказался. Смотаться в замок и там немного поработать. Все лучше, чем тут сидеть, как юная девица до своего первого бала.
- Да, но ты же знаешь … твой отец …, - Рифант оглянулся и понизил голос, - я что-нибудь придумаю, дружище. Честно, придумаю.
- Это все из-за тебя! – Вспылил Фелиссандр, двумя руками тряся кузена за одежду, ухватив ее на груди. – Это ты отдал меня на милость отца! Знаешь, что он мне тут устроил? Никакой тебе дедукции, просто притащил меня за шкирку в покои и раскидал шкатулки с украшениями. Зачем ты ему рассказал про храм? Зачем вообще начал говорить про артефакт?
- Так иначе б ему жрецы рассказали! Фелис, отпусти! Задушишь! – Пытался отбиться Рифант. – Эй! Я твой начальник! Меня нельзя убивать!
Тот в последний раз тряханул помятого начальника и яростно сверкнул глазами.
- Злой ты какой-то, - Рифант поспешно оглаживал себя ладонями, приводя одежду в порядок, - нервный. Тебе бы выпить еще не помешало. Действительно, эта пипетка такого здоровяка как ты не расслабит. Ладно, убедил, ты точно нуждаешься в помощи, а я кругом виноват и сволочь эдакая. С меня выпивка.
Фелиссандр властным движением ткнул куда-то в сторону чуть подрагивающей рукой.
- Чего? – С недоумением проследил его жест Рифант, обернувшись. – Что там? Ванная?
- Вот вся выпивка, которая сейчас есть у нас в распоряжении. – Сухо сообщил Фелиссандр и сел. – По твоей милости, между прочим. Можешь пить прямо из ванны. Смотри не лопни.
Рифант сокрушенно вздохнул и покачал головой. Задумался. Затем встрепенулся.
- А что – твой отец все еще ходит на эти свои отчеты к королю?
- Каждые вторник и четверг.
- Угу, учту. Мне вот до зарезу нужны твои мозги, брат. Но ты не хочешь ими делиться. И мне от этого грустно.
- Свои иметь надо, - сварливо заметил Фелиссандр.
- Надо же какой ты оказывается мстительный. Ладно, устроим небольшое совещание, скажем у меня. – Вздохнул Рифант.
- В баре, - мрачно возразил Фелиссандр.
- Ладно, в баре так в баре. – Покладисто кивнул Рифант. – Я уже практически придумал как тебя вытащить отсюда. Немного физкультуры и очень быстрая поездка. Подгоню Элча к твоему окну, спустишься прямо на карету, а потом в нее. Пьем, кумекаем насчет странностей в королевской семье и я возвращаю тебя обратно. Идет?
Фелиссандр долго молчал, рассеянно глядя перед собой, затем вяло кивнул.
- Идет. Но вся выпивка за твой счет. И, Риф, вылазка будет не одна. – Он пронзительно взглянул на брата. – Я должен найти эту девицу первым. До того, как до нее доберется мой отец.
- Не стал бы я вставать у него на пути, - поежился Рифант, - он, пожалуй, пострашней чем начальник королевской охраны. Зачем тебе это?
Фелиссандр вспомнил перепуганное лицо знахарицы. Ее прозрачные глаза с сиреневым отливом. Миленькие, чуть пухленькие губы. Отец от нее даже пепла не оставит. Девчонка, конечно, та еще мастерица на все руки, но убивать ее – это все-таки слишком. Да и потом, не так уж много он успел узнать о ней на самом деле. Слишком она хороша для обычной знахарицы, явно какая-то чистокровная аристократка. Еще один резон договориться с ней мирно.
Чего именно Фелиссандру хотелось от этой девушки он и сам ясно понять не мог. Откровенно говоря, он желал лично и очень подробно допросить ее на предмет использования его артефакта равновесия. Зачем он ей? Хотя тут, конечно, ясно, что причина в той энергии, которой он пропитан. Но откуда она сумела узнать, что Фелиссандр ленится ездить в Храм, чтобы сливать энергию из артефакта в Вечное Пламя? Как она догадалась, что его артефакт буквально переполнен силой огня – он со дня на день собирался заняться этим, но дела на работе заставляли его постоянно откладывать поездку. Слишком мутное это дело. Отец, с его прямолинейностью, скорее всего покалечит девчонку, заставит ее отдать артефакт, а потом прикончит. А вдруг она на кого-нибудь работает? Мало ли у королевского следователя врагов? Или же ее натравил какой-нибудь маг, жаждущий даровой силы? Кто-то же свел их. Кто-то знал и про артефакт, и про его переполненность. Нельзя ее так просто убивать, нет, нельзя, для начала нужно хорошенечко поговорить с этой смазливенькой знахарицей. А заодно и пробить кто она по происхождению, мало ли, вдруг отец втравит его в войну с каким-нибудь гордым родом? Потом проблем от их мести не оберешься. Нужно действовать по-хитрому. Фелиссандр кивнул своим мыслям и повторил последнюю фразу вслух:
*** 11 ***
- А почему ты не идешь домой? – Поинтересовался Левантевски, придерживая у плеча тощую сумку. – Наша смена окончена. Иди, радуйся жизни и все такое.
Лиза тоскливо поглядела на него.
- Хочу еще немного поработать, - вяло сообщила она, - вдруг сверхурочные заплатят?
- С ума сошла?! – Изумленно всплеснул руками фельдшер. – Да за такое королевские Наблюдающие отправят наше начальство в карцерные колодцы на пару десятилетий! Или на те же смарагдовые рудники. Не-не-не, никто тебе не позволит работать дальше, если смена уже закрыта.
- Какое тут хорошее место! – Вздохнула Лиза, покачала головой и встала. Куда идти, чтобы попасть домой, она совершенно не представляла. – А может ты меня проводишь? – Вдруг осенило ее.
Фельдшер осторожно присел на край койки, той самой, на которой Лиза впервые пришла в себя.
- Слушай, Альзиенна, я давно тебя знаю, - осторожно начал Левантевски, и Лиза коротко вздохнула, понимая к чему он это начал, - но то, что ты творишь сейчас вообще ни в нору, ни в дыру. Что с тобой происходит? Откуда ты понабралась этих … странностей? Нет, я конечно не против, что наши пациенты выживают и оживают – но как? Как ты это делаешь? Вот так, голыми руками, безо всяких артефактов? Где ты этому научилась? Что вообще происходит?
Лиза немного помолчала и в очередной раз почувствовала насколько остро ей хочется курить.
- Послушай, Левантевски, а где тут у нас на станции не возбраняется слегка отравить свой организм никотином? – Спросила она, понимая, что все это бесполезно – сигареты остались в том мире, где заняла ее место настоящая Альзиенна.
- Чего? – Оторопело переспросил тот. – Ты решила покончить с собой? Зззачем? Почему? Из-за меня? Работы? Тупых пациентов?
Лиза устало потерла глаза.
- Да нет, дружище, я не то имела в виду. Курить. Где тут можно покурить?
Тот вылупил глаза так отчаянно, что стал похож на придавленную трамваем чихуахуа.
- Ты собираешься провести шаманский обряд? Прямо тут? Зачем? – Потрясенно спросил Левантевски и Лиза поняла, что она уже бросила курить. Прямо сейчас. Что ж, это вроде бы даже полезно. Ничего не поделаешь, придется объясняться прямо так, не набираясь мужества через обряд перекура.
- Ладно, парень, - вздохнула Лиза и принялась сгребать все свое мужество в одну небольшую кучку, - сейчас я тебе объясню, что именно со мной происходит. Короче … в общем … словом … это как бы …
Лиза тоскливо подумала, что одна сигаретка сейчас несколько облегчила бы ей жизнь. Тяжко вздохнув, она коротко глянула на терпеливо ожидающего объяснений фельдшера и зажмурилась. Так, кажется, у подобных людей даже название какое-то специальное есть в соответствующей литературе. Смехота да и только! Лиза не только не читала фэнтези, но даже не считала его достойной литературой. Вот анатомический справочник Синельникова или методички Гайворонского – это другое дело. Она вздохнула в третий раз и поняла, что нужно все-таки перестать вздыхать и начать говорить.
- Словом, Левантевски, я попа … попа …, - у нее аж горло перехватило, настолько Лизе претила эта фэнтезийная терминология. Неожиданно Левантевски оживился и, потянувшись в ее сторону, заговорил доверительным тоном:
- Знаешь, Альзиенна, не будь к себе чрезмерно строга. Возможно, как целитель – ты действительно в некотором смысле попа. Зато ты красивая женщина!
- Заткнись, Левантевски, - деревянным голосом произнесла Лиза, прикрыв глаза рукой, - я хочу сказать, что я … я по-па-дан-ка. Вот.
- Чья ты попа? – С изумлением переспросил тот. – А! Попаданка? И что с того?
Лиза отняла руку от глаз.
- Да так. Ничего. Если ты не заметил – у нас с тобой появились некоторые разногласия по поводу методов лечения. А так – совершенно ничего.
- Ну, если ты имеешь в виду стихийное неконтролируемое перемещение из какого-нибудь содружественного мира, то это ерунда, такое случается, хоть и редко, - продолжал рассуждать парень, уперевшись руками в кушетку и раскачиваясь, - но … стоп, погоди! Ты чего мне голову морочишь своими попами? Я же отлично знаю, что ты – никакая не попаданка, а вполне полноправная обитательница этого мира. Да еще и из какой династии! Твой отец, властитель Светлых Высей, лично обещал мне уши на задницу переставить, если с тобой что-нибудь случится. Что за ерунду ты несешь?
Лиза молча откинулась спиной к стене. Немного посидела так. Потом негромко выронила:
- То-то и оно. Я – не та девушка, которую ты знаешь. Мы как-то обменялись телами. И теперь она живет в моем мире. А я – в этом.
- Но это же … это же невозможно! – С недоверием и каким-то священным ужасом воскликнул Левантевски. – Да на эдакое требуется такая прорва магической энергии, что охо-хо, только держись! Такое под силу только дракону либо фениксу. А ты, хоть и принцесса Светлых, но – прости уж! – какой-то особой силой никогда не отличалась.
- Я – принцесса? – Шипящим шепотом переспросила Лиза и с душевной болью закрыла глаза. – Убейте меня нежно, но эффективно! А какого рожна я в таком случае работаю на скорой помощи?
- На какой? Вообще-то мы называемся стремительная помощь или коротко стремпом … погоди, так ты действительно? … О-о-о … ого! – Фельдшер вскочил и принялся метаться, размахивая руками и бормоча вполголоса, - ну все, надо начинать привыкать к ушам на заднице, стулья там новые заказать … это что же со мной теперь такое сделают? Да со всей нашей станцией – что теперь сделает отец настоящей принцессы? Охо-хо, верно мне говорили – не связывайся с родовитыми, одни проблемы от них!
*** 12 ***
Дом оказался небольшим, но дорого обставленным, слишком дорого, чтобы быть уютным. Лиза медленно пересекла округлый холл, он сходился на лестнице, которая поднималась, прижимаясь к стенам. Справа и слева она увидела еще комнаты и принялась обследовать их, пытаясь разобраться в увиденном. Было ясно, что в доме живет очень богатая женщина, привыкшая к разного рода дорогим безделушкам, которые были тут натыканы по всем горизонталям и вертикалям. Лиза перетрогала все, покрутила в руках каждую вещь, по всему выходило, что цель их существования была лишь одна – радовать глаз хозяйки. Лоск и блеск, шик и дороговизна внутреннего убранства дома делали его холодным, отстраненным, блестящим будто витрина с драгоценностями. Лиза поежилась, оглядываясь по сторонам. Неуютно. Это все равно, что жить в ювелирном магазине, красиво, но никакого удовольствия. Неожиданно ее внимание привлекла картинка, стоящая на столе у самого входа и Лиза взяла ее в руки. Это был простой, но выразительный набросок, в котором угадывались два лица: одно явно ее собственное, судя по отражению в зеркале, а вот другое … Лиза поднесла картинку поближе к глазам и медленно покачала ее из стороны в сторону. Неожиданно картинка будто ожила, заискрилась, вспыхнула и лица стали выглядеть очень реалистично. Будто это было не изображение и даже не фотография, а, скорее, окошечко, за которым стояли двое – она и какой-то мужчина, стоящий позади и обнимающий ее за талию. Он был молод и красив, даже слишком красив на невзыскательный Лизин вкус. Острый подбородок, холеная белая кожа, изящный нос, капризный изгиб губ, огромные выразительные фиалковые глаза … и острые кончики ушей, слегка торчащие над нежнейшими каскадами белоснежных локонов. Эльф? Ну и ну!
Пройдясь по первому этажу, Лиза попала в гостиную. Зачем-то пожав плечами, будто чувствуя вину за неприязнь к дому, она решила проверить второе помещение. Это оказалась кухня-столовая. Большая, светлая, с окном выходящим на беседку. Иии … совершенно стерильная на предмет съедобного. Лиза озадаченно почесала за правым, затем за левым ухом. Ну точно же вот это – обеденный стол, вон столовые приборы, вычурный набор баночек явно со специями. Несколько стульев с вплетенными в спинки вензелями. И стены, сплошь закрытые деревянными панелями с затейливыми рисунками.
- Неужто эта красотка питалась здесь воздухом? – Проворчала Лиза, тщательно осматривая пространство под столом, в надежде найти хотя бы шкафчик, а в идеале – холодильник. – Хотя нет, вру. У девицы со столь изысканным вкусом явно главным блюдом был воздух с пряностями. А мне б колбаски кусочек, эхх!
Тут Лиза насторожилась – в холле будто бы слегка пристукнула дверь. Напряженно оглядевшись в поисках какого-нибудь зверского кухонного оружия, она не нашла ничего страшнее ложки. Сплюнула – сердито, беззвучно и вызывающе – и вооружилась здоровенной ложкой. В случае чего постараюсь нанести как можно больше тупых травм, мрачно подумала она и осторожно выглянула в холл.
- Альзичка моя! – Обрадованно воскликнул какой-то до странного тонкий тип и раскинул в стороны руки. – Ну! Поцелуешь меня сегодня? Или ты все еще сердишься?
Муж. Вот же непруха так невезуха и невезуха так непруха. Приспичило же ему заявиться именно сегодня. Лиза отложила ложку и осторожно вышла навстречу, изящно увернувшись от объятий.
- Ах ты … вредная девчонка! – Парень погрозил ей пальцем, длинным и гибким, словно у пианиста. – Ну что, соскучилась по мне?
Он артистичным выверенным жестом мотнул головой, откинув локоны на одну сторону и в глаза Лизе бросились его уши с тонкими заостренными кверху кончиками. О, а вот и эльфов подвезли, сумрачно подумала она, полный суп-компот. Глядишь уже скоро внимание обращать перестану кто тут снует вокруг меня. Однако лицо мужчины показалось ей смутно знакомым – странно, до сих пор ей еще не доводилось лечить эльфов. Тем более, таких аристократичных.
- Альзи, - снова позвал он ее мягким переливчатым голосом и двинулся вперед, Лиза попятилась, - ну же, девочка, не упрямься. Я пришел помириться. И просто так не уйду. Хватит уже.
Лиза сделала еще один шаг назад и положила руку на стол, нечаянно столкнув на пол какой-то предмет. Медленно нагнувшись, она зачем-то подняла небольшую золоченную рамку и перевернула ее. Взглянула на изображение и медленно перевела взгляд на пришельца.
- Ну же, милая! – Он развел руки в стороны. – Я вернулся! Ну брось! К чему нам эти ссоры, в конце концов, мы уже женаты. Пожили немножко врозь и хватит. К тому же, твой отец здорово рассердится, когда узнает об этом.
Лиза еще раз сверила изображение с лицом – все верно, это он. Вот почему лицо гостя показалось ей знакомым, вот же он, на оживающей картиночке, где он улыбается щека к щеке рядом с ней.
- Э-э-э … дорогой мой супруг! – У эльфа ошарашенно вытянулось лицо от такого обращения. – Мне действительно нужна твоя помощь. Ты не мог бы принести мне еды? А то мне кушать нечего.
Тут Лиза вспомнила, что теперь она обладает внешностью смазливенькой блондинки и заискивающе улыбнулась, хлопнув ресничками.
- Ааа … льзи, но … как же так! Я ведь не так давно тебе доставку оплатил! – Вдруг возмутился дорогой супруг, отодвинул Лизу и бесцеремонно двинулся в сторону кухни. – Это что тебе – не еда, что ли? – Донесся оттуда его возмущенный голос. – А это? Да ты даже половины не съела еще, а уже требуешь пополнения! Зачем тебе столько? Ты собираешься закатить званный ужин?
Лиза торопливо рванула на кухню, чтобы наблюдать и запоминать стратегически важные места, богатые пищей. Эльф распахнул то, что она считала декоративной настенной панелью и сунулся туда по пояс. Откуда-то изнутри лился приятный голубоватый свет и тянуло прохладой. А-а, так вот где оказывается холодильник спрятан! Покончив с его инспекцией, мужчина принялся деловито распахивать затейливо украшенные резные панели, которые на самом деле были шкафчиками. Как видно в богатых домах принято тщательно маскировать еду – чтоб не украли … ну или чтобы не соблазняться лишний раз. Неважно.
*** 13 ***
- Аааарч, поднажми! – Взревел Левантевски в окошечко, засунув в него голову так, что едва не застрял там. – У нас самоубийство!
Карета неслась по улицам города, опасно качаясь на поворотах. Лиза с замиранием сердца подумала: вот оно, случилось. Та самая ситуация, когда угроза висит не над пациентом, а над врачом, который всего лишь может опоздать к завершению эволюции еще одного идиота. Рано или поздно это должно было произойти. Интересно, что им грозит, если самоубийца уже помер? Врач потрясла головой отгоняя от себя тревогу. Карета вдруг остановилась. Начался отсчет. Левантевски молча подхватил чемоданчики и нырнул в дверной проем. Вздохнув, девушка последовала за ним.
На этот раз пациентом оказался субтильный молодой человек с грудной клеткой голодающей канарейки. Он лежал на низком диванчике, часто дыша и периодически поскуливая, видимо, в попытке издать героический стон. Услышав шаги, он приоткрыл один глаз и патетическим жестом протянул окровавленную руку в сторону медиков.
- О-о-о! – Многозначительно сказала Лиза, тщательно изучая выданную ей конечность, покрытую сетью мелких порезов. – Ну что я могу сказать. Рана, безусловно, ужасная.
Левантевски тихонько хихикнул и покачал головой. Судя по состоянию руки, паренек изо всех сил пытался покончить с собой, царапая кожу ногтями.
- Да. Ужасная. Но жить вы, к сожалению, будете.
- Почему к сожалению? – Обомлев спросил пациент.
- Потому что после подобного очень высок риск умереть со стыда, - ухмыльнулась врач и парень опустил глаза.
- Да понял я, - страдальчески протянул он, - но у меня дома, к несчастью, не нашлось достойного оружия, чтобы умереть красиво, как и положено дракону.
Парень потер покрасневшие глаза и на минуту отвернулся. Лиза что-то сосредоточенно искала среди медицинских артефактов.
- Все драконы как драконы, - продолжал уныло вещать молодой человек, - здоровенные подкачанные мужики. Да все у них большое! Ну вы поняли, да? – Он всхлюпнул носом и потер лицо рукавом с какой-то сердитой энергичностью.
- Поняла, поняла, - успокаивающе произнесла Лиза, бинтуя страдальца. Левантевски сумрачно сопел у нее над ухом, но не осмеливался заговорить, чтобы предложить заговор на заживление. В конце концов, парень хотел красивого суицида? Вот и пусть теперь девушкам головы морочит своей забинтованной лапкой.
- Ну вот. А у меня … эх! Да вы же видите! Я и не говорю никому, что я дракон – засмеют же.
- А вы дракон? – Заинтересованно спросила знахарица, ловко фиксируя кончик бинта. Паренек закатил глаза и томно вздохнул.
- Младший сын герцога Эрргарда, - с тоскою ответил он, - восемнадцатый. Оттого, видать, и такой жалкий. Настолько жалкий, что даже умереть достойно не могу.
- Вы не жалкий, - врач сочувственно похлопала его по плечу.
- Да? – Вскинул глаза парнишка и просиял. – Спасибо!
- Нет, не жалкий. Вы занудный.
Больной напрягся. Фельдшер тоже.
- Но, согласитесь, это все же лучше. – Лиза завершила свой титанический труд и ласково улыбнулась. – В конце концов, это не так уж и страшно. Вы, к примеру, можете выдать себя за строго упорядоченную личность, любителя порядка и дисциплины. За это вас будут уважать.
Дракон медленно моргнул. Растерянно глянул на Левантевски – тот развел руками и пожал плечами.
- Вы уже передумали умирать? – Строго спросила Лиза. – Очень это рекомендую. Жизнь прекрасна и удивительна, если … если … придумайте сами. Тут может быть много вариантов.
Парень неожиданно оживился и принял вертикальное положение, усевшись на своем вычурном диванчике, обтянутом пафосной ало-серебряной парчой.
- Ну а ты, знахарица, для чего живешь эту свою распрекрасную и удивительную жизнь? – Как-то странно усмехаясь спросил он. Лиза тоже оглянулась на Левантевски. Тот снова пожал плечами.
- Ну-у-у …, - Лиза на мгновение задумалась, затем слегка кивнула каким-то своим мыслям и сообщила, интимно понизив голос, - я ж вра … знахарица. Цель моей жизни – чтоб всем было хорошо и никто не болел. Это вкратце. Ну и чтоб мне тоже было хорошо.
- И что же ты для этого делаешь? – С подозрением спросил восемнадцатый отпрыск дракона. – Я может тоже хочу жить, но не знаю для чего.
- Для начала – просто живите. – Лиза на шаг отступила к двери. – Пусть бесятся ваши враги и радуются ваши родители. По-моему, обе причины достаточно веские, чтобы жить дальше. А там – глядишь и еще какие-нибудь причинки подтянутся. Всего хорошего, не болейте!
Она стремительным шагом покинула комнату, опасаясь, что этот занудный нелюбитель жизни втянет ее в какие-нибудь философские дебаты. Помощь она ему оказала? Оказала. А со смыслом своей занудной жизни пусть разбирается сам.
В карете уже ныла незатейливая мелодия, означающая, что снова нужно куда-то ехать и кого-то спасать. Левантевски покачал головой и что-то сделал, мелодия оборвалась, а в воздухе развернулся полупрозрачный лист с первичными данными. Фельдшер вгляделся в него, щурясь, затем застонал в голос, отчаянным жестом вцепившись в свои роскошные кудри.
- Опять! Опять этот поганец чепыздрюковый! – Трагически возопил он. – Да когда ж он сдохнет-то уже?!
*** 14 ***
Шорох. Странный, непривычный, совершенно ни на что не похожий неожиданно разбудил Фелиссандра. Он шевельнулся и поднял голову со стола. Вдумчиво посмотрел на изящно очерченные буквы, затем осторожно ощупал лоб и взглянул на испачканные чернилами пальцы. Проклятье! Он снова уснул в процессе переписывания семейной истории! Когда с ним такое приключалось в детстве, Рифант долго потешался над ним, но ни слова не говорил о чернилах на лице. Коротко вздохнув, Фелиссандр огляделся в поисках салфеток и вдруг увидел ее – женщину. Она стояла затаившись, в углу между двумя библиотечными шкафами. Ее силуэт лишь слегка угадывался, сливаясь с тенью, только глаза поблескивали едва заметными огоньками. Фелиссандр побледнел, но постарался не выдать своего смятения. Осторожно оглядевшись, он понял, что совершенно один. Не было слышно ни торопливого шороха шагов за дверью, ни негромко переговаривающихся голосов, присутствие слуг даже не угадывалось поблизости. Отец явно где-то в своем крыле. А больше в имении никого и нет. Фелиссандр осторожно приподнялся – теневичка колыхнулась, будто ее тронуло сквозняком.
- Кто ты такая? – Спросил Фелиссандр. – Чего тебе надо?
Она задвигалась, зашевелилась, но из темного угла так и не вышла.
- Ты боишься выйти из тени? – Вдруг осенило Фелиссандра. – Уже хорошо! А говорить-то ты способна? Ну хоть звук какой издай.
Теневичка вдруг испустила тоненький звон, похожий на далекий звон стекла, нежный и вибрирующий. Заинтересованный Фелиссандр сделал шаг в ее сторону. Разум подсказывал ему, что от тени нужно избавиться. Осторожность требовала, чтобы он покинул библиотеку. Но любопытство заставляло его разобраться в этом странном явлении. Обычно теневики прятались, скрывались от разумных существ и поглощали энергию, до которой могли дотянуться, в огромных количествах. Никогда еще Фелиссандр не слышал о том, что теневик может кого-либо преследовать. А в том, что именно эта женщина выглядывала из-за колонны храма он не сомневался ни на минуту.
- Ты … ищешь меня? – Он ткнул пальцем себе в грудь. – Зачем? Хочешь выпить мою энергию?
И тут его пронзила страшная мысль. Жуткая до зябкого холодка вдоль спины – а что, если использовать теневичку вместо утраченного артефакта? Ведь он действительно опасен, поскольку ничто не поглощает его неукротимую силу, что с каждой минутой наполняет Фелиссандра все больше. В храм он отправиться не может – отец уже отдал распоряжение, чтобы его не выпускали из имения. И малейшее переживание, раздражение, стресс – все, что угодно! – могли спровоцировать выброс энергии. Прежде всего это угрожало жизни самого Фелиссандра. Отец, понятно, больше беспокоился за своего драгоценного короля, его мало интересовал тот факт, что его сын в любую минуту может вспыхнуть как спичка. Потому-то он и озаботился изоляцией Фелиссандра в имении, которое располагалось достаточно далеко от королевской резиденции. Фелиссандр и сам чувствовал, что его неподконтрольная сила может принести немало бед, если вырвется наружу. Но ему очень хотелось найти ту девушку, знахарицу и хорошенечко порасспросить ее. А еще лучше – спрятать от отца. Не столько из противоречия отцу (хотя и эта причина имела место тоже), сколько из желания как следует разобраться в ситуации. Больше всего Фелиссандра беспокоила мысль, что с Рифантом может произойти то же самое. Кому-то очень нужно, чтобы эти двое погибли во вспышке собственной стихии.
Он сделал медленный шаг к теневичке – та снова вжалась в глубокую щель между шкафами.
- Не бойся, - негромко произнес Фелиссандр и сделал еще один шаг, - ты ведь понимаешь меня, верно? Если да – сделай этот звук еще раз.
Теневичка вдруг загудела низким вибрирующим звуком со звенящим оттенком.
- Тихо, тихо, тихо! – Зашипел Фелиссандр оглядываясь. – Я понял. Только тихо. Ты пришла ко мне. Как бы нам …
Он вернулся к столу и кончиками пальцев коснулся пера, затем покачал головой – нет, писать на чужом языке еще более сложная наука, чем говорить. Придется действовать наугад, на интуиции. Он повернул голову и взглянул на сливающуюся с тенью девушку. Огоньки ее глаз были устремлены на него. Фелиссандр снова принялся медленно продвигаться к простенку между шкафами, лихорадочно соображая на ходу: нужно подойти к ней как можно ближе, но полностью в тень не погружаться. Наверное, достаточно будет просто протянуть руки. А когда ощущения подскажут, что энергетический запас исчерпан – нужно будет сделать шаг назад, чтобы разорвать контакт.
Продумав все еще раз, Фелиссандр сделал последний шаг, расстегивая рубашку. Небрежно отбросил ее назад. Теневичка задрожала, расплываясь, растворяясь в тени, она явно паниковала. Странно. До сих пор все маги этого мира были солидарны во мнении, что теневики грозные и опасные существа. Но эта женщина такого впечатления не производила.
- Не бойся, - мягко сказал Фелиссандр, - я не опасен. Разрешаю взять у меня энергию – бери сколько хочешь, не стесняйся.
Он замедлил шаг – руки почти коснулись границы между светом и тенью. Протяжно выдохнув напоследок, Фелиссандр качнулся вперед, погружая руки и грудь в обжигающую холодом тень. Это прикосновение было невыносимо болезненным, будто его плашмя бросили на древний айсберг. Стиснув зубы, стараясь не издавать ни звука, он продвинулся вперед еще немного, стараясь не погружаться в тень полностью. И тут он почувствовал как пламя, бушующее в его жилах, стало остывать, успокаиваться и покидать его тело. Казалось, с его кожи испаряется прохладная вода, оставшаяся после купания. Фелиссандр закусил губу и расслабился, позволяя теневичке вытягивать из себя энергию. О том, что произойдет с ней после такой порции силы, он старался не думать.
***15***
На гигантской словно общественная парковка кровати лежало какое-то существо, держась обеими руками за живот и громко охая.
- Так, раса, возраст, что случилось, - уже совершенно привычно проговорила Лиза, подставляя руки под жидкие перчатки.
- Ууооох, - стеная начал страдалец, - я человек с примесью драконьей крови. Достаточно молодой … аййя! … всего полторы сотни лет … оххохо … недавно … ааоохх! … недавно вернулся с охоты. Ну как недавно – вчера.
- Ели там что-нибудь дикое и непрожаренное? – Лиза взобралась коленями на кровать, чтобы дотянуться до пациента и с озабоченным видом осторожно ощупывала его живот.
- Ну что вы! Это была королевская охота … ооой-ёй-ё! … словом, вся дичь пошла на королевский стол. Да я и охотник … матушки мои! … так себе.
Лиза нахмурилась – даже сквозь изрядный жирок она ощущала, как внутри пациента энергично шевелится нечто чужеродное. Чужой, что ли? Тут что-то деликатно толкнулось ей в правый локоть.
- Чего ты руками-то, как в первые века? На вот …
И Левантевски втиснул ей в руки какую-то странную штуку, больше всего похожую на широкогорлый сосуд. Лиза неуверенно взяла его обеими руками. Пациент продолжал ахать и вполголоса причитать, хватаясь за живот, который явно ходил волнами.
- Может он рожает? – Пробормотала Лиза и покосилась на фельдшера, тот выразительно покрутил пальцем у виска. Затем кивнул на сосуд:
- К животу приложи!
Врач послушалась и неожиданно сосуд наполнился темнотой, сквозь которую тускло засияли какие-то красноватые тени и переплетающиеся линии. Затем Левантевски гортанно отчеканил два непонятных слова и изображение стало светлей и контрастней.
- Ого! – Обрадованно выдохнула она, опознав в них кишечник и крупные сосудистые сплетения. – Рентген!
- Артефакт видений, - коротко поправил ее Левантевски и вытянул шею. – Ну-ка, ну-ка … а это что еще такое? – И он ткнул пальцем в странные тени, мечущиеся внутри изображения. Затем бормотнул нечто невнятное и щелкнул пальцами – изображение выплеснулось наружу, превратившись в полноценную трехмерную проекцию над кроватью. С изумлением, Лиза увидела что по кишечнику бедолаги деловито снуют крупные силуэты, которые что-то ей напоминали.
- Э … Левантевски, а это еще что такое? – Спросила она, напряженно вглядываясь и мучаясь от мысли, что происходит нечто совершенно непонятное для нее, опытного врача.
- Что, что, - тоскливо вздохнул тот и ткнул пальцем в проекцию, - обыкновенные бабочки.
- Бабочки в животе? – С недоверием в голосе переспросила Лиза.
- Угу.
Врач снова всмотрелась в тени. Ну да. Действительно – бабочки.
- О-очень интересно, - протянула она, пациент шевельнулся и попытался поднять голову, но Лиза мягко надавила ему на лоб, - и как они туда попали?
- Дак … чего ж тут сложного-то? Кому-то не повезло глотнуть водички из источника, который себе присвоили феи, - Левантевски покосился на больного, который сложил брови жалобным домиком и принялся стонать и пыхтеть в три раза интенсивнее, - а они – те еще пакостные и жадные твари. Не любят, когда из их источников пьют другие. Брезгуют, видите ли. Поэтому накладывают защитные чары. Попьешь такой водички и у тебя в животе хорошо еще если бабочки заведутся, а могут ведь и кузнечики, и сверчки и – не приведи светлые боги! – тараканы. Это зависит от феи. И вся эта мелкая пакость начинает отравлять жизнь своему носителю.
- Короче, бабочки в животе – паразиты обыкновенные, - резюмировала доктор и покачала головой, - да уж, кажется, моя жизнь больше никогда не станет прежней. Чем лечить-то их будем?
- А чего их лечить? Вон какие здоровые! – Фельдшер тронул пальцем изображение, пересчитывая бабочек, затем ловко спрыгнул с кровати. – Избавляться от них нужно! И не пить воду из непроверенных родников!
Голос его уже звучал отдаленно, так как Левантевски деловито раскладывал чемоданчик со снадобьями, превращая его в какой-то десятимерный шкаф.
В карете их неожиданно ждало совершенно новое сообщение на синеватом полупрозрачном листе, плавающем на уровне глаз.
- Странно, а почему не розовый? – Удивилась Лиза.
- Потому что это не вызов, - тоскливо вздохнул Левантевски, - это нас отзывают на базу. Будет какое-то совещание. Ох, не к добру это! Не к добру и все тут!
- Не бухти, - добродушно ответила Лиза, - совещание так совещание, все лучше чем запоры лечить.
- Вот как бы даже не это причина нашего внезапного совещания, - буркнул фельдшер и затих.
На целительской базе было необычно тихо и безлюдно что, впрочем, вскоре объяснилось присутствием всего персонала на совещании. Когда Лиза с Левантевски вошли в просторный кабинет начальника, там уже сидела толпа в костюмах одинакового нежно-мятного оттенка. И все отчего-то с любопытством поглядывали на вошедших. Левантевски поежился и нехотя прошел к пустому стулу, Лиза села рядом с ним. Как назло (а может так и было задумано?) они оказались сидящими точнехонько лицом к лицу с главным знахарем. Начальником. Шефом. С перекошенной и очень злой мордой. Левантевски тут же начал медленно умирать от ужаса. Лиза не дрогнула. И не такое она видала, подумалось ей. Поорет немного, а там обратно отправит работать, ничего страшного.
***16***
Лиза даже не поняла когда она успела втянуться в непривычные условия работы и перестала удивляться. Верный помощник – Левантевски – все время был на подхвате, подсовывая ей различные снадобья и артефакты, он же великодушно взял на себя все магические действия. Это было кстати учитывая, что Лиза не только не знала их, но еще и не имела никакой магической силы. Словом, сработались они на славу и даже успели в этот раз передохнуть и перекусить на базе. Вот тогда-то и случилось оно – дерьмо обыкновенное. А если проще – вызов к опасному существу. Как следовало из листа вызова, их будущий пациент находился в каком-то странном месте на окраине города, в руинах недостроенной академии. Эти места славились тем, что здесь постоянно обретались всякие недобросовестные личности с преступными наклонностями. Все это успел поведать Левантевски Лизе, поскольку ехать пришлось долго.
- Говоришь, он в башне? – Задумчиво переспросила Лиза. – А для чего там башня?
Левантевски пожал плечами.
- Полагаю, в ней собирались устроить библиотеку или какие-нибудь помещения для практических экспериментов, – ответил он и добавил, - но король решил не достраивать академию, а просто отдал им одно из своих имений за городом. По официальной версии – потому что обучающиеся маги существа опасные и их следует держать подальше от горожан.
- А по неофициальной?
- По неофициальной и довольно популярной в народе версии – королю стало жалко тех денег, которые он без конца вкладывал в эту постройку. Ему проще было расстаться с одним из своих многочисленных имений, чем с деньгами, - и Левантевски тихонько хихикнул.
- Да уж, - Лиза покачала головой, - о, приехали!
Действительно, твиин остановился и бесконечное усыпляющее покачивание кареты прекратилось.
- Ну что – идем? – Спросила Лиза, подхватывая один из чемоданчиков. Ей вдруг стало жалко фельдшера, который терпеливо таскал их на себе на каждый вызов.
На улице было темно как в бочке, закопанной на дне какой-нибудь шахты. О том, что ночь уже наступила целители знали. Теоретически они сейчас должны были сидеть в своих уютных домиках и радоваться жизни, поскольку их смена закончилась на закате. Но этот проклятый вызов поступил в последнюю минуту смены! А Лиза знала, что это дурная примета: как пить дать или не откачают несчастного, или еще какая пакость приключится.
Здесь, вдали от оживленных городских улиц, не было ни малейшей искорки света. Только далекие звезды, крохотные словно проколы невидимой иглы, едва давали знать о себе из бесконечной дали темного неба. Левантевски вдруг что-то забормотал и пространство вокруг них осветилось. Лиза одобрительно кивнула и поглядела на конечную точку: перед ними действительно стояла башня. Зубастая сверху из-за недостроенных рассыпающихся стен. Косая будто ползущий домой алкоголик.
- Как говорится – башня в жопе, жопа – в шоке. – Пробормотала Лиза, вздохнула и осторожными шагами направилась к бесформенной дыре, никогда не знавшей двери. Левантевски медленно затрусил вслед за ней. Светящийся туман пополз за ними, будто тоже любопытствуя – кто же умудрился пострадать в такой неведомой глуши?
Оказавшись внутри, они для начала потоптались на изгаженном первом этаже, затем осторожно двинулись вверх по обломанным ступенькам. Как странно, подумала Лиза, вроде никто ими не пользуется – отчего же они такие переломанные?
Больной обнаружился на третьем и последнем этаже. Дальше вела коротко обломанная лестница, тщетно пытающаяся дотянуться до дыры в потолке. На полу, среди пыли, грязи, каменной крошки и какой-то вонючей массы, покачивалось странное существо. Оно стояло на четвереньках и негромко шипело, пуская слюни. Спутанные волосы слиплись в комок на узком затылке. Тонкие руки бесконечно шарили по полу, будто пытаясь что-то найти.
- Ну вот, приветушки! – В шоке проговорил фельдшер и отступил назад. – Эльф. Да еще и накачавшийся грибной пыльцой. Как он умудрился послать запрос на нашу базу в таком-то виде? Наверное, он был не один. – И он нервно оглянулся.
- Грибной? А ты ничего не путаешь? – Недоверчиво переспросила Лиза, пытаясь заглянуть в закатившиеся и помутневшие глаза эльфа. – Они ж вроде более низкого порядка, чем цветковые растения. У них не может быть цветов, а, следовательно, и пыльцы. Может, все-таки это споры?
- Да какая к чепыздрикам разница? – Вспылил Левантевски. – Суть в том, что грибная пыльца оказывает на эльфов наркотический эффект. Вон, погляди во что он превратился.
- К чепы-ыздрикам, - задумчиво протянула Лиза, - а что – звучит, это надо запомнить. Ладно, Левантевски, давай сюда шприц с антидотом каким-нибудь.
- Что?! Опять шприц? – Взвизгнул фельдшер. – Да что такое-то? Почему ты не можешь пользоваться артефактами, как нормальный целитель?
- Ну давай сюда арте-фак свой, - со вздохом сказала Лиза, - но только сам подбери нужный.
- АртефакТ, - поправил ее Левантевски и с озабоченной рожицей принялся раскладывать чемодан.
- Ого! – Не удержавшись восхитилась Лиза, когда ее помощник выдвинул пятый, довольно внушительный по размерам уровень. – Хочу себе такую сумочку!
Левантевски как-то странно покосился на нее. Эльф медленно опустился на пол, неестественно подогнув под себя конечности, словно они были резиновыми. А затем закрыл глаза и как-то странно обмяк.
***17***
Пробираясь по пустырю на котором медленно разрушались недостроенные общежития, Фелиссандр вдруг услышал громкие голоса. Скрывшись в тени мохнатых кустов, он начал прислушиваться, жалея, что не взял с собой никакого оружия. Там, у покосившейся башни, жарко спорили двое – мужчина и женщина. Сначала негромко, затем голоса их усилились и разлились над темным пустырем. Фелиссандр незаметно подошел поближе – голоса приблизились, стали громче, наконец один из них заверещал зайцем:
- Не пущу! Не пущу! Не пущу! Я хочу жить! И ты тоже хочешь жить! Поэтому мы останемся тут и подождем помощи!
- Эй, что там такое? – Вмешался в беседу Фелиссандр, сильными движениями раздвигая в стороны чрезмерно разросшиеся кусты. – Ну, я помощь. Кому тут помочь?
Оба аж подпрыгнули от неожиданности, а парень еще и привизгнул. Они стояли рядом с твиином на котором высилась белая карета со светящимися оранжевыми полосами. Стремительная помощь!
- Что тут у вас? – Поинтересовался Фелиссандр оглядываясь. В башне что-то мелькнуло и парень, видимо фельдшер, придушенно булькнул горлом, отступая поближе к карете. Фелиссандр невольно обернулся и увидел в просвете окна странный силуэт, слегка подсвеченный магическим облаком. – А это еще кто? Ваш товарищ?
- Наш пациент, - ответила девушка, которая явно владела собою лучше, - бывший. Потому что мы уже решили, что лечить его не надо – его надо обезвреживать.
- И чего вы тут делаете тогда? – Полюбопытствовал Фелиссандр. – Ехали бы к себе на базу.
Девушка многозначительно прищелкнула языком. Парень присел на ступеньках кареты.
- То-то и оно. Что этот му … мужик бегает там кругами около наших чемоданов. А нам без них возвращаться никак нельзя. Там туча оборудования и прорва всяких снадобий. Начальник – зверь. За такое он нас сожрет и не подавится.
- Сожрет вместе с костями, - проныл парень и медленно принялся втягиваться в карету спиной вперед, - а что не перемелет, тем в зубах поковыряет и сплюнет.
- Так. – Фелиссандр наклонил голову вперед и ожесточенно потер лоб, соображая о чем это таком интересном ему только что поведали. – Короче, я правильно понял, что этот фриздюк отнял у вас чемодан с зельями?
- И с зельями, - вздохнула знахарица, - и с артефактами. Не то чтоб он их прямо отнял … скорее, попытался нас съесть. Не поможете нам вернуть наше добро обратно? Если что – я в деле. Все-таки это мой промах. Я должна была прихватить хотя бы один чемодан. Но как-то не до этого было.
- А кто это? – Фелиссандр коротко кивнул в сторону нервно скачущей тени, что металась по башне, выглядывая то из одного, то из другого окна.
- Эльф, - со странным смешком ответила ему знахарица, - надышавшийся какой-то грибной дряни. Короче, дивное, но абсолютно невменозное существо. Кислотные слюни и бешеные зенки прилагаются. Пытался меня то ли обслюнявить, то ли съесть. Я уточнять не стала.
Фелиссандру вдруг на миг показалось, что он уже когда-то разговаривал с этой девушкой. Но эта ее странная манера выражаться! И к тому же столь неженское хладнокровие, помноженное на смелость – нет, он бы точно ее запомнил. И все же …
- А вы можете связаться с городским дозором? – Спросил Фелиссандр. Девушка слегка отклонилась назад, чтобы заглянуть в карету и рявкнула:
- Левантевски! Мы городской дозор вызвать можем?
- Конечно можем! Я тебе о том уже полчаса толкую! – Раздался обиженный голос, затем из кареты стремительной помощи выглянул фельдшер, почти неразличимый в густой темноте, и голос его зазвучал отчетливей, - я про то и говорю: давай их вызовем, а уж они пусть отнимают наши чемоданы у этого чепыздрика. Нужно только подождать малость …
- Или не малость, - язвительно подхватил Фелиссандр, - знаю я как это ведомство выезжает на преступления. Первым делом они, разумеется, должны выпить побольше чаю. А то сил не хватит чтобы преступника забороть.
Знахарица засмеялась.
- Ладно, пошли, помогу. – Он сделал шаг к башне, затем повернул голову и крикнул фельдшеру, - а ты пока вызови дозор, как раз вовремя приедут чтоб забрать уродца.
Он решительно шагнул в сторону башни. Девушка зачем-то увязалась за ним.
- Лучше подожди здесь, - бросил Фелиссандр через плечо, но она упорно шагала вслед за ним, - да что такое-то! Я же велел …
Тут Лиза нагнала его и вцепилась в плечо. Фелиссандр почувствовал какие у нее тонкие пальчики и по душе его отчего-то вдруг разлилось тепло.
- Это для твоей же пользы, - смягчившись произнес он, не пытаясь отцепить от себя эту странную девушку. Такого с ним еще не было, чтобы незнакомая девушка вдруг начала его хватать. Хотя, сказать честно, это было приятно.
- Я что предлагаю, - понизив голос заговорила она, - ты его отвлекаешь … ну или отпинываешь в сторону, а я хватаю наши чемоданы и на выход. Рисковать не буду.
О том, что в ней нет ни грамма магической силы, тем более – соответствующих талантов, Лиза предпочла умолчать. Фелиссандр тяжко вздохнул. Подумал. Затем кивнул, но тут же сообразил, что вокруг слишком темно.
- Хорошо. Только не кидайся, пожалуйста, в героическую битву. Эти эльфы довольно богаты на магические дары и даже наркотики не слишком ослабляют их, к сожалению.
***18***
- У тебя на лице написано, что я жадная сволочь, - заметила Лиза, вздохнула, вытащила второй бутерброд, размером чуть ли не с кушетку, и протянула фельдшеру, - на, ешь и не смотри на меня так.
Левантевски на мгновение замер с расширенными глазами, затем двумя руками схватился за бутерброд и с наслаждением вгрызся в него.
- Наво ефть фкорее, - заметил он, не прекращая жевать, - а то ефё вывов фнова упадет и привётся фсё выпвёвывать.
- Ты на каком языке сейчас говоришь? – Уточнила Лиза. – Кажется, это на эльфийском?
- Ты фто! Он внаеф какой твудный! – Прошамкал фельдшер.
- Ты ешь, ешь, потом поговорим, а то подавишься еще, - велела Лиза, - не надо сейчас думать о вызовах …
В этот момент с потолка машины мелодично зазвенело, будто некое коварное божество долго следило за ними и очень удачно выбрало момент, чтобы сделать пакость.
- Ну вот! – С досадой сказала Лиза. – Начавкал!
Левантевски выкатил глаза и принялся с утроенной энергией и нечеловеческой скоростью жевать и глотать. Лиза огляделась. Затем приоткрыла маленькое окошечко в стене, которое работало как переговорное устройство и попросила:
- Эй, Арч, у нас вызов – подвезешь?
Вызов оказался очень веселым. Для начала они приехали в какую-то деревеньку, полную низеньких каменных домишек с забавными разноцветными крышами.
- Ну вот, - принялся ворчать Левантевски, направляясь к двери, возле которой нетерпеливо подпрыгивала толпа встречающих, все они были невысокими и коренастыми, - терпеть не могу ездить к гномам! У них пока дойдешь до нужной комнаты набьешь три шишки, два сотрясения и одну черепно-мозговую травму.
- Не ворчи, - улыбнулась Лиза, глядя как кучка гномов разлилась вокруг них озерцом, приветливо дергая их в сторону двери и что-то тараторя. Один попытался отнять у Левантевски чемоданчик, но фельдшер так зыркнул, что гном сконфузился и спрятался за спинами остальных.
- Так, уважаемые, рассказывайте что у вас тут произошло, - громко обратилась Лиза ко всем сразу. И гномы заговорили разом, загомонили, замахали руками, запричитали так, что она чуть не оглохла, а Левантевски и вовсе зажал уши руками. – Тише, тише, не все сразу. Вот вы, - ткнула она наугад пальцем, - от имени всех, пожалуйста, торжественно доложите обстановку.
- Да дед у нас приболел малысть, - залопотал молоденький гном, смешно корча озабоченную рожицу, - чаго-то за грудь держыцца и все жалуецца да жалуецца. Так-то он у нас крепкий, несмотря на возраст, но вы все жы поглядите на няго. А то вдруг помирать собралсы.
Лиза неопределенно хмыкнула и вошла в дом, почти не нагибаясь – пригодился новый рост. Левантевски же, пыхтя и страдая, согнулся почти вдвое, пролезая вслед за ней. Вскоре они оказались в жарко натопленной, несмотря на теплую погоду, комнате. Там, на кресле с огромными, причудливо выгнутыми салазками, покачивался сморщенный как печенная картошка гномик, сердито попыхивая трубкой. На его коленях, любовно замотанных в плед, лежала какая-то кривая палка с блестящим набалдашником.
- О! Призвали-таки знахарей на мою голову, - сердито приветствовал он развеселую толпу, - а чаго вы сделаити мне? Чаго пригнали-то сюды, я вас спрашиваю? Мне почитай уже седьмая сотня лет пошла, имею право не скакать козлищем. Я, сталбыть, мужичина уже солидный.
Левантевски со вздохом облегчения выпрямился – потолок здесь был выше, чем в коридоре, куполом выгибаясь вверх. Лиза подошла к старому гному, который так энергично качался, словно пытался ускакать отсюда верхом на кресле.
- Здравствуйте, - вежливо начала она, - ну вот, мы приехали. Родственники ваши нас вызвали. Рассказывайте, что у вас случилось.
Дед вдруг надулся, побагровел и торжественным тоном заговорил:
- Когда я еще был молодым и мог слышать как мышка писает за три холма от меня…
- Дедулечка! – Громко и очень внятно сказала Лиза прямо в его мохнатое ухо. – Жалуетесь на что? Где болит?
- О-ох, ох! Да вот туташки болит! – И ветхий гном прижал сморщенную ладонь к груди. – Сярдешко, понимаш, болит и душу тревожно щемит когда я гляжу на енту молодёшш бестолковую! – И он грозно взмахнул кривой клюкой, едва не прибив фельдшера.
- Он нам весь вечер толкует как у няго в грудях-то болит, - скромно сообщил юный гном из дальнего угла, куда он скрылся, явно опасаясь клюки своего деда, - трогает там и все толкует «душша, мол, болит, какие вы все бестолочи».
- А то и правда так! – Внезапно завопил дед и приподнялся, вертя своей клюкой будто вертолет. – А нешто ж вы туповастые такие, что даже камень для постройки оббить не способны! Али шахту под самоцветы правильно рассчитать!
- Дед, дак ведь зачем оно нам надо? Все уже давно магией это делают, - торопливо проговорил еще один внучок из-под кресла.
- А вам все магию подавай! Совсем усе скоро без рук останетесь! Тупые! Безрукие! Все за вас махия ваша делает, понимаш! – Вопил дед без устали, не забывая при этом ловко тыкать своей палкой в родню.
- Да деееда, - проныл один из внуков, - да больно жа!
- Вы его заберите куда-нить! – Вдруг тихо шепнул еще один голос Лизе прямо на ухо. – Не выдержим жа, приколотим нечаянно, такое он тут выделывает.
***19***
Проклятье! Это ж надо было так глупо опростоволоситься!
Фелиссандр нервными шагами измерял свою спальню. Альзиенна! И ведь эта нахальная знахарица не побоялась представиться ему своим настоящим именем! Впрочем, это не удивительно, если учесть кто ее отец … поди думает, что он ее от всего на свете защитит. Наивная глупая девчонка! Это она еще моего отца не видела, вот кто наплюет на ее происхождение. Альзи-Альзиенна. Та самая девушка, что столь жестоко одурачила его, лишив жизненно необходимого артефакта. И вот она одурачила его снова. А он-то размяк, губы распустил цветочком, только что с поцелуями не полез как последний школяр! И то, если б не эльф… Это ж надо было так пролететь! Узнай он ее имя раньше – ни за что бы не выпустил.
Он рухнул в кресло и страдальчески прикрыл лицо рукой. Ну что это такое! Лучший следователь отдела, лучшая королевская ищейка, а какая-то девчонка постоянно его дурит.
Дверь неровно стукнула пару раз и сразу же распахнулась – в комнату влетел Санди́р.
- Ты чего тут киснешь? – С ходу налетел он на сына. Тот промолчал, но скривился. – Ничего, посидишь еще немного, а я пока все улажу. Я кое-что придумал насчет твоего артефакта.
Он изящно опустился на софу и ткнул пальцем в плечо Фелиссандра.
- И в кого ты такая рассопля? Это все твоя матушка! Я ей всегда говорил, что она чрезмерно опекает и балует тебя …
- Не трожь мать! – Прорычал Фелиссандр и Сандир высокомерно улыбнулся.
- Ладно. Слушай. – Он даже не посчитал нужным извиниться перед сыном. – Мне нужно будет отлучиться на некоторое время – при королевском дворе сам знаешь какой бардак сейчас происходит. Или ты не в курсе? О!
Сандир вдруг вскочил и принялся расхаживать по комнате, заложив руки за спину. Затем резко развернулся и впился глазами в лицо Фелиссандра.
- Да ты ведь даже и не знаешь, - медленно проговорил он, не отводя взгляда, - ты даже не в курсе, мой бедный мальчик, что там творится. Верно? Это моя вина. Но я сейчас немедленно исправлюсь.
Он медленно сел, тщательно оправил одежду, наблюдая за тем, как растет безмолвное бешенство сына, и снова улыбнулся.
- Король … в порядке. Чего не скажешь о его сокро́вниках. Дело в том, что пропали два его брата – О́рвин со всем своим семейством и самый младший – Ри́ккант. Ко́рсарк и Элдру́вио мертвы.
Фелиссандр побледнел, вскочил, но Сандир коротко приказал раздраженным тоном:
- Сядь! Не мельтеши! Ты уже отстранен от этого дела!
- Не может быть! – Яростно взмахнул руками Фелиссандр. – Рифант не стал бы меня отстранять …
- Уже. Сядь! – С нажимом повторил Сандир, криво усмехаясь. Ему нравилось выводить из себя сына – это давало ощущение власти над ним. – Ты больше не королевский следователь, ты в отставке. И теперь я займусь тобой и твоим будущим соразумно необходимому.
Фелиссандр закрыл глаза, чувствуя как в висках у него начинает пульсировать боль. Немыслимым усилием воли взял себя в руки и уселся, холодно глядя на довольное лицо отца.
- Почему? – Глухо спросил он.
- А сам-то как думаешь? – Вкрадчиво спросил тот. – Видимо, потому что ты теперь опасен и не имеешь права приближаться к королевскому замку. Но! – Сандир вскинул указательный палец и покачал им у самого носа Фелиссандра. – Я уже все продумал. Пока тебе придется пожить в Светлом Храме.
- Нет! – С едва сдерживаемым рыком произнес Фелиссандр.
- Да! И это не обсуждается! – Рявкнул Сандир. – Ты опасен! Ты неспособен сдержать даже свои жалкие эмоции, куда уж тебе поднять такую высоту как контроль энергии без артефакта равновесия! Даю тебе день на сборы! Только день – ясно?
- Рифант приедет?
- О! Тебе нужно, чтобы он приехал и подставил свое крепкое плечо под твои слюнявые жалобы? – Желчно спросил Сандир. – Не беспокой его, он занят. Там, в королевском замке, сейчас творится демоны знают что. Исчезло два принца, причем один вместе с женой и малолетними детьми, еще двое мертвы – думаешь, у него найдется время чтобы утешать тебя?
Фелиссандр ощутил сильнейшую горечь. И еще – разочарование. Вот теперь он по-настоящему один. Отец ему не друг и не помощник, скорее – тюремщик и палач, а лучший друг действительно занят … и ведь не поспоришь с этим! Но как же он принял такое решение, не посоветовавшись с ним? Ведь он мог предложить Фелиссандру должность консультанта, для этого ему вовсе не нужно приезжать на службу. Как он мог так предать его? Тут Фелиссандра осенило, что они должны вскоре встретиться. Что ж, Риф, тебе потребуется очень много мужества и выпивки, чтобы объяснить мне причины своего мерзкого поступка.
- День на сборы, - холодно бросил отец, снова поднимаясь с софы, - послезавтра на рассвете ты отправляешься в Светлый Храм. Постарайся уладить все свои дела и собери что нужно с собой.
Он вышел не попрощавшись и не закрыв за собой дверь. Фелиссандр тяжело вздохнул и опустил голову на ладони. Да что ж такое-то! В раздражении он что было силы пнул софу, на которой только что сидел его отец. Она громко стукнулась о стену, затем наступила тишина. Нет. Не совсем. Будто что-то нежно шуршит и еще такой звук … с чем бы его сравнить? Так иногда звенит в ушах, когда перенервничаешь, но только это не в ушах.
***20***
Обстановка в комнате была простой и незатейливой: низкая дощатая койка, грубо сколоченный стол, табурет. На койке сидел самый обыкновенный мужчина. Лиза вдруг осознала, что у нее откуда-то прорезалось чутье, позволяющее более или менее точно определять человек перед ней или нет. Это ее удивило. Как видно, не только она прорастала в этот мир, но и мир прорастал в нее.
- Ну, на что жалуетесь? – Устало выдохнула Лиза.
- Спать не могу. – Выронил тот мрачно и веско. Раздраженная знахарица придушила в себе желание ответить что-нибудь язвительное. Вон Левантевски уже тоскливо косит глазом, ожидая от нее очередного выпада.
- Ладно, - снова вздохнула она и без приглашения села на кое-как сколоченный табурет, единственный в этом простом жилище, - о причинах этого какие-то мысли есть? Или нам провести полную диагностику? Но учтите это долго …
На этом месте слова застряли у нее в горле, потому что пациент повернулся к ним спиной.
- Чепыздрика мне в ухо! – Невольно выговорила она, когда отошла от первого шока.
- Мать моя медицина! – Проникновенно согласился с ней Левантевски. Они переглянулись. Из спины сурово сопящего мужика косо торчал обломок копья. Чуть повыше – из левого плеча – торчало густое оперенье стрелы черно-красного цвета. Тот снова повернулся к ним лицом.
- Вернулся с дежурства. На границе. Вчера. – Так же рубленными фразами пояснил он. – Там была стычка. Наш маг заговорил раны. Но это прошло. Не могу спать.
- Еще бы! – Энергично закивал Левантевски, затем спохватился под укоризненным взглядом Лизы и принялся суматошно раскладывать оба чемоданчика. Та же принялась осторожно изучать раны, развернув больного спиной к узкому оконцу. Покачала головой.
- Левантевски!
- Шприцы закончились! – Бодрой кукушкой вынырнул он из-за чемодана, Лиза с досадою махнула рукой.
- Тут шприцом не отделаешься, нужна полноценная операция. Куда его свезти можно? Где его примут? – Она старалась говорить так, будто все прекрасно знала и лишь слегка нуждалась в коррекции планов. Фельдшер пожал плечами и чем-то забряцал, затем выбрался из-за развернутого до потолка чемодана с полными руками всякого добра.
- Ну, в обитель некромантов ему еще рано, а к травникам уже поздно. – Он с грохотом выгрузил на стол кучу артефактов вперемешку с флакончиками. – Да что тут сложного-то? Вытащим, зарегенерируем, заговорим, будет как новенький!
Лиза поглядела на него с мрачным сомнением.
- Ты уверен?
- Не боись! – Самоуверенно ответил фельдшер, перебирая свое добро. – Впервые что ли? Чего боишься-то?
Он опасливо поглядел на пациента. Тот молча сидел на койке с идеально ровной спиной и даже две палки, торчащие оттуда, нисколько не мешали ему держать осанку.
- Словом, справимся. Руки давай сюда!
Лиза, с замиранием сердца, подставила руки сначала под перчатки, затем под обработку.
- А как … а вдруг …, - она тоже поглядела на воина. Тот вообще ни в чем не сомневался. Сидел, молчал, сосредоточенно лупал очами. – Ла-адно. А инструменты? Чем вырезать-то? Это ж так просто не вынешь!
- Ты, главное, не суетись, - деловито посоветовал фельдшер, для чего-то с силой растопыривая руки в стороны, - и мне не мешай. Зачем резать-то? Раскроем раны – само выпадет! А не выпадет, значит не-ежненько выколупаем. Вон у тебя какие пальчики изящные, прямо лучший инструмент.
Лиза судорожно вздохнула. Как у них тут все просто! Отчего ж тогда тот маг, что заговорил раны, сам не сделал этого?
- А это потому, что оснащение у них там бедовое совсем, - угадал ее мысли Левантевски, - так, полтора пузырька снадобий и один артефакт на всех. Кому они нужны, эти несчастные вояки? Вечно им забывают медицинское снабжение пополнить. Ладно. Готова?
- Как сказать, - пробормотала Лиза, - лучше скажи что делаешь ты, а что я.
- Я – колдую, ты – вытаскиваешь, обеззараживаешь там все, а я уже регенерирую. – В телеграфном стиле объяснил фельдшер.
Лиза вдруг обнаружила у себя в руках фуфырек с тем самым красным дымом.
- Начинаем?
- Ладно, - кивнула она, - ну, как говорится, с богом!
- С каким именно? – С подозрением спросил Левантевски, моргнул и вдруг непонятно добавил, - хотя чего это я – все ж понятно.
И он принялся творить магию: сначала комната ослепительно вспыхнула, так что стало видно каждую пылинку. Пыль, грязь и обиталища разнообразных членистоногих вспыхнули беззвучными искрами и исчезли. Все вокруг заискрилось первозданной чистотой. Затем рана больного принялась медленно расходиться. Лиза склонилась и чуткими пальцами ощупала ее, стараясь поддеть кусок копья, не травмировав ткани еще больше.
- Есть! – Наконечник глухо брякнул о стол. Левантевски напряженно выпучил глаза и зашептал какой-то другой заговор, Лиза едва успела выпустить в открытую рану облачко красноватого пара. Еще через пару минут на столе оказался кусок стрелы. Две головы, склонившись над идеально гладкой спиной, критически изучали результаты своих трудов.
- Отлично! – Одобрил фельдшер. – А ты молодец. Зря переживала – вон красота какая.
***21***
Равномерные шаги глухо пересекали комнату. Раз за разом, снова и снова, Фелиссандр трудолюбиво доходил до стены, разворачивался и шел обратно. Наконец утомившись, он сел на стул у окна, оперся о подоконник и бездумно уставился на хмурое небо. Где же Рифант? Он обещал прийти! Он обещал вытащить меня отсюда! И разве он не в курсе, что меня вот-вот отправят в обитель всех тех фениксов, которые отказываются от своей жизни и присягают Вечному Пламени? Он должен знать, он точно должен знать об этом!
Фелиссандр вздохнул. Не может быть, чтобы его любимый братец и вечный сотоварищ по проказам мог так подло поступить: сначала отправить сюда, затем трусливо, за спиной, уволить его, а потом и вовсе сделать вид, что нет в этом мире никакого Фелиссандра. Ну не вяжется с ним это никак, хоть убейся! Он даже в детстве отличался повышенной нервозностью ко всяким несправедливостям. А уж предательство и вовсе считал чем-то сродни богоубийству. Фелиссандр вздохнул еще раз и медленно перевел взгляд на дорожный саквояж – он был заполнен наполовину. Больше этого Фелиссандру и не требовалось. К тому же, он все еще надеялся, что отец лишь пугает его и он еще сможет вернуться на службу.
Покачав головой, он встал, заглянул в саквояж, немного подумал и принялся в очередной раз вытягивать всевозможные ящички из шкафов. Нашел немного денег – остальное лежало в сейфе, в рабочем кабинете, куда он, разумеется, сейчас не пойдет. Нельзя привлекать внимание слуг – они непременно доложат отцу о его перемещениях. А тот бросит все дела и немедленно примчится выяснять для чего ему нужна такая огромная сумма в Светлом Храме. Уж лучше вовсе не покидать личных покоев, так спокойнее.
В глубине одного из шкафов лежал особый амулет, подаренный ему матушкой. Фелиссандр снова вздохнул – горько и тяжело. Тогда она уже была тяжело больна и понимала, что не встанет никогда. Встряхнув головой, он отогнал от себя грустные воспоминания, засунул амулет поглубже в саквояж и закрыл его. Нет. Отец не из тех, кто запугивает или говорит просто так. Если он сказал, что оставит его в Светлом Храме – значит так тому и быть. Стало быть, о возвращении на службу и думать не стоит. На Рифанта тоже надежды нет. Вполне возможно, что замороченный всеми этими проблемами в королевской семье он придет слишком поздно. Вероятно даже, что отец каким-нибудь хитрым образом не пускает его к Фелиссандру – вот это прямо к провидцу не ходи, так оно и есть. Следовательно, спасаться придется самому.
Он накинул на шею ремень саквояжа и сдвинул его себе на грудь. Вскинул руку и коротко очертил окно по контуру, негромко проговаривая отпирающее заклинание – оно распахнулось само, абсолютно беззвучно. Пусть отец не думает, что его заклинания невозможно вскрыть. И хватит уже думать о нем! К проклятым демонам отца! Пора уже подумать о себе.
Высунувшись наружу по пояс, Фелиссандр хорошенько огляделся. Никого. Как хорошо, что окна его личных покоев выходят на сады, где слуг не бывает. Раньше там гуляла матушка, одна или вместе с ним, сейчас там тихо и пустынно. Усевшись поудобнее на подоконнике, Фелиссандр поболтал ногами, слегка склонился вперед и с легкостью обратился к пламени, непрестанно кипящему внутри его тела. Пока еще ему удавалось его контролировать. Всего несколько мгновений и за его спиной распахнулись два огненных крыла. Он задержал дыхание, позволяя им налиться силой и окрепнуть. Затем легко взмахнул крыльями, ощущая приятное напряжение в плечах, и спланировал вниз, к аллее, что пересекала сад и вела к далекому озерцу. Там, по ту сторону озера, заканчивался сад и начинался лес, принадлежащий его семье. Зачем-то оглянувшись, Фелиссандр вдруг заметил мелькнувший за окном темный силуэт. Неужели отец заметил его побег? Он плавно опустился на аллею и вгляделся в полумрак комнаты. У окна стояла теневичка. Она медленно прижала зыбкие руки к лицу и издала негромкий свист.
- Тихо! – Зашипел Фелиссандр, настороженно оглядываясь. Проклятье! Он как-то не подумал об этой девушке. Что же делать – лететь обратно, пока она не подняла там переполох? Или все-таки бежать как и было задумано?
Девушка решила эту проблему самостоятельно: она будто вспыхнула изнутри серым дымом и сгустилась в темное вязкое облако, которое потянулось наружу. Едва коснувшись земли, облако расплеснулось в стороны, словно от удара, и слилось с тенью от стены. Девушка исчезла и все никак не появлялась. Фелиссандр занервничал. Куда она делась? Он не может тут долго стоять, его заметят! Прикусив губу, он покачал головой.
- Извини, милая, у меня нет времени, - прошептал он, в последний раз вгляделся в безмолвную тень, взмахнул крыльями и рванул вдоль аллеи. Добравшись до озера, он в несколько мощных рывков преодолел его и опустился в лесу. Здесь он с трудом подчинил себе разбушевавшуюся стихию и все же смог избавиться от крыльев. Вот и все. Теперь лишь нужно выбраться на Окольный тракт, что пересекает этот лес. К счастью, известные всем раздражительность и вспыльчивость фениксов (а особенно отца) поспособствовали тому, что разбойники здесь не водились. Чего, впрочем, не скажешь о диких животных.
С трудом пробираясь среди кустов, Фелиссандр все думал о девушке-теневичке. Вот, теперь и он поступил не лучше Рифанта. Он бросил ее там. Если ее обнаружат, то наверняка позовут мага, чтобы избавить мир от нее. Это подло. Фелиссандра мучали угрызнения совести. С другой стороны – каждая лишняя минута возле дома давала его отцу шанс остановить побег. И уж на этот раз он бы точно не ограничился запиранием Фелиссандра в собственных покоях – ха! Гарантированно отправил бы в тайные казематы, что располагались в подвалах имения. Там бы ему и конец пришел со временем, когда стихия огня разорвала бы его в клочья. Фелиссандр содрогнулся при мысли об этом, поежился и прибавил ходу, стараясь при этом не ломать кустарник, а аккуратно распутывать его, чтобы не оставлять следов.
***22***
Войдя в темное помещение, Лиза огляделась и вознегодовала:
- Эй, а свет включить слабо? Или я сюда приехала в прятки с пациентом поиграть? Если что – я сдаюсь и ухожу.
Она демонстративно потопала ногами и вдруг услышала какой-то тихий звук. Рядом споткнулся и выругался Левантевски. Затем ярко вспыхнул свет, больно ударив по глазам.
- Ой, прости, сейчас отрегулирую, - виновато проговорил фельдшер, пошевелил пальцами и свет стал слабее, - так лучше?
Это была довольно тесная комнатка, явно нежилая, поскольку из мебели в ней было только тело у наглухо заколоченного окна. Оно было завернуто во что-то вроде одеяла – измятого, но очень красивого, вышитого золотой и алой нитью.
- Подержи! – Она резко ткнула чемоданчиком в помощника да так, что тот охнул, и тут же бросилась на колени рядом с телом.
- А кто нас вызвал-то? – Несмело спросил Левантевски, боязливо оглядываясь.
- Какая тебе разница? – Буркнула Лиза. – Не мешай! И вообще – где мой стетофонендоскоп?
- Чаго? – Ошеломленно моргнул Левантевски, Лиза махнула рукой и попыталась прощупать пульс, затем приоткрыла веко и зачем-то сдавила глаз больного двумя пальцами.
- Жив … пока … или в процессе умирания, - отрывисто сказала она, - слушалку дай! Быстро!
Тот засуетился, принялся раскладывать чемоданчик во все стороны одновременно, затем что-то сунул в руку врача.
- Что это? – Резко спросила она. – Я слушалку просила!
- Так вот она! – В отчаянии пискнул фельдшер.
Лиза поглядела на свою ладонь – там лежала крупная витая раковина – затем медленно подняла взгляд на фельдшера. Тот отшатнулся.
- Эти твои …, - она не стала договаривать, отпихнула раковину и снова повернулась к пациенту, - посвети сюда! Скорее! – Она с усилием оттянула нижнюю челюсть и заглянула в рот. – Ничего. Это хорошо.
Лиза слегка прижала руку к пока еще теплому горлу, глубоко вдавив пальцы, чтобы найти хоть намек на пульсацию. Левантевски нервно топтался рядом, не понимая, что она делает.
- Так умер же, - наконец измученным тоном проговорил он, - может давай уже вызовем сюда дознавателя, а сами вернемся на базу?
Врач тихо зарычала.
- Сердце не работает! Вот только-только … чем бы его запустить?
Левантевски сунулся вперед и приложил к груди больного другой артефакт, похожий на темную линзу, внутри которой беззвучно метались белые молнии. Молча он отодвинул Лизу одной рукой от пациента, приподнял другую руку и указательным пальцем начертал что-то над линзой. Она ослепительно вспыхнула белым светом – пациент выгнулся, дернулся и снова обмяк. Линза вспыхнула еще раз, пациент подпрыгнул и вроде издал тихий хрип. Внезапно линза замерцала, вспыхнула в последний раз и начала медленно угасать – молний внутри нее больше не было.
- Нет, нет, нет! – В отчаянии фельдшер выдрал пару клоков из своих роскошных кудрей. – Только не это! Я забыл зарядить его!
- Убью! – Мрачно пообещала Лиза и оттолкнула его в сторону, небрежно сунув темную линзу ему в руки.
- Может мы уже пойдем, а? Ну мертв же он уже, мертв! - Заискивающим тоном начал было Левантевски, но Лиза молча отмахнулась и разорвала легкую шелковую сорочку пострадавшего. Глаза фельдшера вдруг расширились и округлились:
- Ду́хи превеликие! Да это же дракон! Королевской крови!
Лиза навалилась двумя руками на грудную клетку и принялась качать. Но ее новое тело было слишком слабым, а мышцы пациента – слишком крепкими и плохо поддавались под руками врача. Не вывезу, в отчаянии подумала она, не хватит сил! Лиза подняла взгляд на нервно роющегося в чемодане фельдшера.
- Чего стоишь? – Прохрипела она. – Найди кого-нибудь! Я долго не продержусь!
Левантевски вспугнутым зайцем метнулся к лестнице. Пару раз дернулся туда-сюда, затем решительным шагом направился обратно:
- Слушай, нет времени искать! Покажи что нужно делать.
Лиза сложила его ладони в нужном месте и приказала:
- Дави! Коротко! Быстро! Толчками! Чтоб ребра прогибались. И локти не сгибай. Всем телом навались!
Сама же тем временем подцепила челюсть почти покойника, крепко ухватила его за нос и принялась методично вдувать в него воздух. Вскоре парень дернулся и слабо закашлялся, заваливаясь набок.
- Фух! – Лиза уселась поудобнее и вытерла вспотевший лоб. – А теперь поведай мне, фельдшер, куда в такой вот ситуации вы обычно везете больного.
- Нууу …, - протянул тот, - к нему домой. То есть туда, где есть родственники, способные вызвать семейного знахаря.
Удивляться тут нечему, мысленно сказала себе Лиза, наверняка семейные знахари тоже владеют какой-нибудь супер-на-ноги-поднимающей магией, раз уж все медики здесь обучаются без деления на специализации.
- И ты уверен, что это дракон? – С сомнением спросила она.
- Да чтоб мне ноги с ушами местами поменяли! – Торжественно поклялся Левантевски. – Гляди – видишь татуировку на груди? Это знак правящей семьи! Стало быть это – сокровник нашего короля, то бишь одной крови с ним.
***23***
Тяжелая душная темнота, едва припыленная тусклым светом магических камней, скрывала двух человек. Один из них сидел в потертом бархатном кресле, странно ссутулившись набок, будто пытаясь отстраниться от второго.
- Ну, что скажешь? – С неприятным присвистыванием проговорил тот, тщательно разглаживая складки дорогой одежды. – Для начала все равно неплохо. Почти вся королевская семья выведена из строя. Остались сущие пустяки – убрать сам знаешь кого.
И он неприязненно оглядел стены, скрытые толстым слоем темноты, будто ожидая увидеть у них уши. Кивнул сам себе и продолжил:
- Вот что мы сделаем теперь: во-первых, я уже знаю кто эта девчонка и вскоре собираюсь забрать ее к себе. Как только эта дурочка с древней родословной отдаст артефакт моего сына, я убью ее. Не беспокойся насчет этого, я уже выяснил, что магии в ней на фальшивый грош, не больше. Так что испепелю – вякнуть не успеет. А пепел говорить не умеет и допрашивать его бесполезно, даже при помощи магии. Во-вторых, ты должен быть готов к тому, что мы начнем в любую минуту. И не забывай вовремя сообщать мне о перемещениях короля! Почему ты не сказал мне, что он уехал в Сокровенные земли? Что он там вообще забыл? Разве король не должен сейчас заниматься похоронами своих братьев?
- Все потомки драконов могут быть похоронены только там, в Сокровенных землях, - вяло ответил тот, что сидел в кресле и прикрыл глаза бледной сухой ладонью. Пальцы его заметно дрожали. – Так что он именно этим и занят. Я не понимаю, Сан…
- Заткниссссь! – Вдруг змеей зашипел тот, что стоял над ним и склонился еще ниже, заставив сидящего в испуге вдавиться в кресло еще глубже. – Никаких имен, ясно? Сколько раз я тебе, остолопу, говорил, что нужно быть осторожным, но нет! Вам, магам, не вдолбить, что такое умение быть в тени.
- Может это потому, что мы там и не прячемся? – Неуверенно возразил маг, старательно отворачивая лицо от тяжелого гневного дыхания своего собеседника. – Я вообще думаю, что все это большая ошибка. Я больше не хочу …
От короткой хлесткой оплеухи он повалился на пол. Стоящий раздраженно дернул углом рта, а потом медленно заговорил:
- Трус! Я знал, что рано или поздно ты предашь меня.
- Са … послушай … погоди! Я все объясню сейчас. Я не собираюсь никого предавать, ни тебя, ни короля. Позволь мне просто уйти! Выйти из этой проклятой игры! У нашей семьи есть собственная усадьба в одной далекой деревеньке. Я буду жить там. Никто и не узнает …
- Ну конечно! – Сдавленно прорычал второй и с силой пнул мага, отчего тот взвизгнул. – Молчать! Не то еще получишь. Ты думаешь отъезд главного придворного мага останется незамеченным? Да я тебя умоляю! Тебя найдут – ты даже города покинуть не успеешь! И придворная охрана быстренько тебя доставит к главе королевской безопасности. Ему, знаешь ли, будет очень интересно узнать куда это ты намылился и почему. И будь уверен – он заставит тебя рассказать все. Весь наш заговор против этих бесполезных мягкотелых драконов пойдет прахом, а меня казнят, ну уж нет!
Он пнул лежащего еще раз – тот застонал, перевернулся на живот и попытался доползти до ближайшей стены. Но в бок прилетел еще один довольно увесистый пинок. Маг вскрикнул, отлетел к стене, ударился о нее головой и обмяк, оглушенный ударом. Не давая ему опомниться, тот, что был скрыт темнотой, медленно сунул руку себе в карман и вытащил оттуда странный перстень. Казалось, он был грубо вырублен из невзрачного куска скалы. Надев перстень, человек протянул руку в сторону лежащего мага и едва слышно принялся выговаривать странные слова, с силой стискивая зубы. Маг подтянулся повыше, оперся спиной о стену и вскинул руку, пытаясь уцепиться за подоконник.
- Помогите! – Тихим, измученным голосом позвал он и еще раз попытался выглянуть наружу. – Стража …
Он вздрогнул, увидев что к нему приближается бледный шар, внутри которого разливалось синеватое свечение – страшное, холодное, мертвящее.
- Что? – Выдохнул маг, поднял руки, прикрыв лицо, и попытался сотворить встречную магию. Но не успел – шар тихо скользнул в его сторону, влился в ладонь, растворился в теле, заставив его забиться в конвульсиях. Человек отступил в глубь комнаты с тихой усмешкой. Какое-то время он наблюдал как маг отчаянно борется с чарами, наведенными перстнем, которые сковывали его, высасывая живое тепло. Наконец маг несколько раз содрогнулся всем телом, похолодел и оцепенел, его пустой взгляд бессмысленно уставился в потолок. Еще один тихий смешок из темноты. Сняв и аккуратно спрятав перстень, тот с насмешкой обратился к мертвецу:
- Как думаешь, кому-нибудь придет в голову, что феникс может использовать магию ледяной тьмы? Ах да, конечно же нет! Ведь мы же огненные существа, применяющие исключительно огненную магию. Души из ледяного ада явно не по нашей части. Так что, дружок, тебя убил не я … хм … кто же это сделал? Надо бы придумать. Довольно остроумно было бы подкинуть этот перстень Рифанту … или даже самому королю.
Он сделал еще один шаг назад, затем развернулся на каблуках и бесшумно покинул комнату.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги