Лжец

АКТ 1: Глава 1. Имя

Ты — единственная, само воплощение весны...

В тот год март выдался странным. В воздухе отчетливо пахло влажной землей и приближающимся теплом, но вечера всё еще кусались холодом. Мы завершали учебу в колледже. Три года, казавшиеся когда-то бесконечными, вдруг сжались, превратившись в финальный рывок. Жизнь напоминала поезд, идущий строго по рельсам: лекции, конспекты, подготовка в институт. Будущее виделось ясным, как весеннее небо после дождя, пока в одну субботу этот покой не был нарушен телефонным звонком.

В тот день я решил прогулять занятия. Субботнее расписание не сулило ничего, кроме скуки, а впереди ждал вечер у репетитора, поэтому право на ленивое утро казалось вполне заслуженной наградой.

— Ты где пропал? — раздался в трубке голос Фаёза. В нем чувствовалась неестественная бодрость и какое-то скрытое волнение.

— Дома. Подумал, что мир не перевернется, если я пропущу час истории. Что-то случилось?

— Послушай, после занятий загляни в колледж. Есть дело. Серьезное. По дороге всё объясню.

Я взглянул на часы. До репетитора оставалось еще несколько часов. «Успею», — подумал я, даже не подозревая, что ввязываюсь в сценарий, достойный посредственного детективного романа.

Мы встретились на остановке. Она находилась совсем рядом с входом в колледж. Фаёз буквально вылетел оттуда — взбудораженный, с каким-то тревожным блеском в глазах. Мы едва успели обменяться рукопожатием, как он затащил меня в подошедший автобус.

— Ну, выкладывай, — сказал я, когда мы протиснулись к окну. — Что это за дело «государственной важности»?

— Я с девушкой познакомился, — ответил он, глядя не на меня, а куда-то вдаль. — Сейчас едем на встречу.

Я тяжело вздохнул. Фаёз и его «знакомства» были отдельной главой в нашей студенческой жизни.

— Опять? А я-то там зачем? Буду играть роль мебели? Тебе не кажется, что третий лишний на первом свидании — это как минимум странно?

— Просто побудь рядом, — он неловко улыбнулся, потирая ладони. — Понимаешь... мне как-то не по себе. Глупо всё это.

Я чувствовал, что он что-то недоговаривает. Пауза затянулась, и, наконец, Фаёз решился:

— Но есть один нюанс. Она немая.

Автобус тряхнуло на выбоине, и я чуть не приложился лбом о поручень.

— В смысле немая? Ты серьезно? Где ты её откопал?

— В соцсетях. Неделю уже переписываемся. Потеряла голос после тяжелой болезни, сейчас проходит курс лечения.

Я замолчал, пытаясь переварить информацию. В голове начали строиться логические цепочки, но они решительно не сходились.

— Допустим, — медленно произнес я. — Пусть так. И это всё? Судя по твоему лицу, ты готовишься переиграть сюжет о Лейли и Меджнуне...

— Не совсем, — Фаёз отвернулся к окну. — Она еще... она не может ходить. Паралич или что-то в этом роде. Но она написала, что чувствует себя лучше. Врачи разрешили понемногу вставать. Сегодня она попробует сама добраться до места встречи.

В этот момент прагматик внутри меня не просто забил в набат, а заорал во весь голос.

— Фаёз, притормози. Немая, неходячая, и вдруг в субботу чудесное исцеление... Тебе не кажется это чересчур надуманным? Ты хоть понимаешь, как это звучит со стороны?

Но он не слышал. Он находился в том самом «цифровом трансе», когда буквы в телефоне значат больше, чем доводы рассудка лучшего друга. Он верил каждому слову, каждой запятой в её сообщениях. Для него это была история о великой силе воли и преодолении преград, а для меня — отчетливый запах обмана.

— Кстати, — добавил он, когда мы вышли из автобуса и направились к скверу. — Я обещал ей небольшой подарок. Она попросила две шоколадки и... два чехла для телефона. Сказала, что на первой встрече это придаст ей уверенности в себе.

Я резко остановился.

— Шоколад и чехлы? Фаёз, это не свидание. Это какая-то странная сделка. Она что, выставила тебе ценник за свой выход из дома?

Он просто отмахнулся и ускорил шаг, а в моей голове крепла уверенность: никакой немой девушки мы сегодня не увидим. Поняв, что спорить бесполезно, я поплелся следом. Мне просто нужно было дойти до конца этого сквера и увидеть, как реальность вдребезги разобьет его «розовые очки».

— А что, если и эта в меня влюбится? — я бросил эту фразу в воздух, словно окурок в типичный мартовский полдень. Это была наша старая шутка, мой вечный щит против его излишней серьезности.

Фаёз даже не обернулся, лишь коротко усмехнулся.

— В этот раз я даже не удивлюсь, — бросил он через плечо.

В этой короткой фразе был весь он. Открытая, искренняя душа, не знающая обид и не ищущая подвоха. Я часто думал о том, насколько мы разные. Он притягивал людей, умел слушать каждое твое слово так, будто это истина в последней инстанции. Я же всегда держал дистанцию, предпочитая холодный анализ эмоциональным порывам. Но Фаёз никогда не пытался меня переделать. Он принимал мою нелюдимость как погоду: мол, идет дождь, ну и что? Именно за это я его и ценил.

Когда мы добрались до площади перед торговым центром, толпа начала обтекать нас, словно река — камни. Найти здесь кого-то было задачей не из легких.

— Как мы её узнаем? — спросил я, оглядывая сотни лиц.

Фаёз молча достал телефон и нажал кнопку вызова. От абсурдности ситуации у меня перехватило дыхание.

— Ты сейчас серьезно? — я не выдержал и расхохотался прямо посреди улицы. — Ты звонишь немой девушке? Ждешь, что она снимет трубку и скажет: «Алло, я у фонтана»?

— Она почувствует вибрацию, — упрямо ответил он, прижимая трубку к уху, будто всё еще надеясь услышать с той стороны хотя бы звук дыхания. — Посмотрит на экран, поймет, что я здесь, и напишет сообщение.