Личная помощница

Пролог

Громкая зажигательная музыка разорвала тишину, вырывая меня из объятий Морфея.

Ещё не до конца проснувшись, я стала рукой искать телефон на прикроватной тумбочке. Но удивительное дело, ее рядом с кроватью не оказалось.

– Странно! Куда делась моя тумбочка? – садясь спросила я.

В комнате было темно, но в окна проникал тусклый свет, давая возможность рассмотреть обстановку.

Тумбочка в комнате была, стояла рядом с изголовьем. Это просто кое-кто спал поперек кровати. Но было одно, но! Тумбочка была чужая, как, впрочем, и кровать, и вся комната вкупе! И ещё! Надрывающегося телефона на ней не было!

Я протерла глаза и вновь обвела взглядом совершенно незнакомую комнату.

– Где это я?

И тут память решила подкинуть мне подсказку. И надо сказать весьма изощренно! В памяти во всех подробностях пронеслось мое недавнее времяпрепровождение. Как сильные жаркие руки скользили по моему стройному обнаженному телу, как горячие губы оставляли влажные следы от поцелуев везде, куда только могли дотянуться. Как я выгибалась навстречу мужчине, как длинные ноги обхватили чужие крепкие бедра, а руки гладили широкие плечи и спину. Как пальцы зарывались в короткие волосы на голове, которые вот уже два года втайне мечтала потрогать.

Надежда, что это изощренная фантазия мозга, воплотившаяся в эротическом сне, быстро развеялась, стоило только перевести взгляд на огромную кровать со смятыми простынями. Затем я перевела взгляд на свое тело без единого клочка одежды и от души выругалась:

– Ах, ты ж бестия озабоченная! Кошка блудливая!

Вскочив с кровати, я стала в темноте искать свои вещи, при этом продолжала ругаться.

– Картина маслом: «Приплыли!»

В этот момент на миг заткнувшийся телефон снова ожил. Я поспешила найти нарушителя тишины, который мог накликать еще большие проблемы на мою голую попу.

В этот момент за дверью послышались мужские голоса и среди них был один глубокий, бархатом обволакивающий тело и душу. Услышав его, я забыла, как дышать.

– Черт! Вот же Божьедурье! О чем ты думала? Или правильнее будет сказать, чем ты думала? – шепотом ругала себя, спрятавшись за кроватью, как будто меня здесь не найдут.

Телефон никак не успокаивался. Пришлось вылезать из своей засады и на цыпочках быстро бежать к креслу, на котором валялась дамская сумочка. Именно оттуда раздавалась заводная музыка. Быстро отыскав на дне сумочки телефон, я, не глядя на дисплей, потому что в этом не было необходимости, отключила звук. Кто с такой настойчивостью мне названивал, я, итак, прекрасно знала. Мне срочно надо было отсюда убираться.

Спешно разыскивая свои вещи, я не забывала поливать себя нелестными эпитетами.

– Дура! Идиотка! Имбецилка!

Наконец, отыскав свою одежду, я уже начала натягивать на себя топ, как за дверью послышались мужские голоса. Не раздумывая ни минуты, схватила одежду и, запихнув сумочку под мышку, я подбежала к окну и, открыв раму, забралась не без помощи стула на подоконник.

В этот момент телефон в моей руке вновь ожил.

– Дьявол! Да что ж тебе неймется! – прорычала я.

Сидя на подоконнике, в чем мать родила, я сделала глубокий вдох и нажала кнопку принять вызов.

– Да, Игорь Леонидович, – уверенно ответила я, примериваясь как бы поудачней спрыгнуть вниз.

– Маргарита Ивановна, где вас черти носят? Я до вас пытаюсь дозвониться битый час! – раздался тот самый глубокий сердитый голос. – Вы должны были быть в клубе ещё три часа назад! Все партнёры уже давно собрались, нет только вас! Презентация висит на волоске! Спасибо, что хоть реквизит на месте!

– Я...эээ. Ой! – наконец спрыгнула я с подоконника и припустила к своей машине.

– Маргарита Ивановна, что с вами? Где вы?

– Игорь Леонидович, я скоро буду. Я в пробку попала!

– Маргарита Ивановна, где вы пробку в такой час умудрились найти? – пророкотал босс.

– На Варшавском авария случилась, вот все и встали.

– Вы скоро будете? – спросил мужчина.

– Да, я уже подъезжаю!

В этот момент, я как раз добежала до своей машины и залезла внутрь. На том конце провода скрипнула дверь, а затем громкое и цветастое:

– Твою, ж мать! Куда она делась? – раздался бешеный вопль на весь лес, эхом прокатившийся в трубке.

– Упс, – выдала я и сбросила вызов.

Надо срочно одеться и предстать перед очами босса как можно скорее.

Что-то мне подсказывает, что скоро со Страхом невозможно будет разговаривать, а люди, как крысы с корабля будут

спешить убраться от него подальше.

Глава 1

Понедельник наступил очень быстро и, конечно же, с трели будильника. Хоть сейчас у всех будильник встроен в телефон и можно поставить приятную мелодию, сути его это не меняет. Когда расслабленный объятиями Морфея организм вырывают из приятных сновидений, ничего приличного на языке не вертится. И вообще, хочется весь мир послать на ху…, на хутор бабочек ловить, а вы о чем подумали? Исправить это состояние может только чашечка свежесваренного молотого кофе. Но к сожалению, сварить его, кроме себя любимой, некому.

Горестно подавила тяжкий вздох и продолжила валяться в теплой постели. На работу ой как не хотелось. Приключения прошедшей субботы, ещё огнем горели на моих нижних девяносто. В загородный клуб, где должна была состояться презентация нашего проекта, я вбежала через пятнадцать минут после того, как босс раненым зверем заорал на весь комплекс. За эти несчастные пятнадцать минут Страх успел поставить там всех на уши, запугал персонал и перевернул весь клуб в поисках беглянки, только остался ни с чем. «Длинноногая нимфа растворилась в сумрачном лесу!»

Красиво сказано, на деле же было не так сказочно бежать через территорию клуба с голой попой!

За те два года, что я работаю в корпорации, босса ни разу не видела в таком состоянии. Да, он у нас нервный, может наорать, но в субботу Страх был невменяем. Совершенно безумный взгляд и жажда всех порвать, а виной всему, кто бы мог подумать, скромная личная помощница! Ну, не совсем скромная, и не совсем помощница! Но об этом позже.

Вбежав в клуб и увидев невменяемого босса, я оставила его разбираться со своими проблемами. Сама же проявила весь свой профессионализм, собрала партнёров и провела презентацию нового проекта на высшем уровне. Трое из семи партнёров сразу заключили контракт на новую программу, ещё двое обещали дать ответ в понедельник.

В целом выезд за город оказался успешным для фирмы, чего нельзя сказать о самолюбии Страха. Но это его проблемы.

И вот утро понедельника, а на работу идти нет никакого желания.

– Может сказать, что я заболела? – размышляла я вслух, разглядывая потолок. – Нет, не прокатит. Страх из-под земли достанет. Ещё ума хватит заявиться ко мне домой.

Собравшись с силами, заставила себя встать, по пути заскочив на кухню и включив кофеварку, отправилась в ванную комнату.

Без четверти девять я подъехала к современному офисному зданию и неторопливой походкой направилась к стеклянным раздвижным дверям. Не дойдя до них пару метров, замерла, как кролик перед удавом.

– Боже дрейфлю, как молоденькая аспирантка перед встречей с профессором! В субботу и то так не было страшно! Но там и понятно адреналин бешеным потоком несся по моим венам! Но за воскресенье поток адреналина иссяк, и включился мозг, мечтающий зарыться в песок.

– Боже, помоги! Пусть Страх меня не узнает!

Войдя в современное многоэтажное здание, я пересекла холл и подошла к дверям лифта. Сердце в панике билось где-то в горле, набатом отдавая в висках.

«Совсем скоро я увижу босса. Как я отреагирую на него, как после того, что произошло, буду с ним тесно работать? А если выдам себя? Мне конец! Уволит в туже секунду! Нет сначала придушить, за то, что столько времени водила его за нос, а потом уволит! Или всё-таки, наоборот?» – в панике метались мысли.

Двери лифта приветливо распахнулись, и я вошла в его железное нутро. Нажала кнопку верхнего этажа и приготовилась отсчитывать последние минуты своей спокойной жизни. Лифт у нас был просторный, одну из его стен украшало огромное зеркало. Поднимаясь на свой этаж, можно было проверить, как лежит прическа и не размазался ли макияж.

Я посмотрела на свое отражение и стала придирчиво себя рассматривать, поправляя прическу.

Из зеркала на меня смотрела моложавая сорокапятилетняя женщина, в теле. Ее черные спереди удлиненные волосы с длинной челкой закрывали лоб и левую половину лица. Очки в толстой оправе тщательно скрывали зону глаз, с четко прорисованным смоки айс. А вот губы и подбородок не были прикрыты, и если начать разглядывать, было видно, что они принадлежат далеко не сорокапятилетней женщине. Поэтому красила я их отвратительной морковного цвета помадой, которая буквально отталкивала любопытных пройтись взглядом по моей внешности. Как я уже сказала, дама в зеркале была в теле, поэтому впереди нее шла необъятных размеров грудь, как ледокол, разбивающий льдины. Тыл тоже был крепок.

Убедившись, что помада не размазалась и волосы тщательно скрывают лицо. Я сделала глубокий вдох. Лифт как раз достиг конечной остановки, и я вышла на своем этаже и не узнала его.

Всегда гудящий от разговоров и бегания специалистов офис, сегодня утопал в какой-то гробовой тишине. Сотрудники сидели словно мышки по своим кабинетам и боялись высунуть нос. Да что там, они даже глаза боялись оторвать от своих компьютеров.

– Смерч по имени Страх с утра пронесся по офису, – прокомментировала я.

Перебарывая свой собственный страх, и, борясь с желанием развернуться и покинуть это гиблое место, я переступила порог приемной.

– Привет! – как можно бодрее поздоровалась с секретаршей.

– Привет! – высунула свой нос из-за компьютера Аля, улыбчивая пампушка, мать троих пацанов.

А когда в доме три мужика, не считая мужа, чем занимается свободная от работы мать семейства? Правильно проводит его в свое «удовольствие» на кухне «играя» с кастрюльками и сковородками, как и все девочки. Вот и Алевтина, коротала свои вечера на кухне жаря, паря и выпекая разные вкусности. Ну и, конечно же, Аля любила дегустировать свои шедевры, что сказалось на ее фигуре. Но надо отметить, что лишняя полнота нисколько ее не портила. Вот бывают такие женщины, которые очень эффективно смотрятся в своей полноте. А когда в комплекте с ней идёт, добрый нрав и отличное чувство юмора, на внешность вообще не обращаешь внимания.

– Что не в духе, сегодня? – то ли спросила, то ли констатировала я.

– Ага, – шепотом произнесла Аля.

Глава 2

Личная помощница должность, которая кому-то может показаться непрестижной или даже немного неприличной.

«Хм, личная помощница молодого начальника? Да, знаем мы, чем ты там занимаешься! Подаешь горячий кофе боссу и помогаешь ему справиться с нервным напряжением в его кабинете!» – ответят многие.

И окажутся неправы! Хотя вполне вероятно в каких-то фирмах дела обстоят именно так и у личного помощника такие не сложные функции, но это не про Лаб-технолоджи. Здесь работают красивые, успешные мужчины, ухоженные, накаченные, с крепкими ягодицами, и возрастные дамочки пышной комплекции, преимущественно все замужние. Это пунктик нашего генерального директора, чтоб в офисе не было ни одной молодой особы, да и не очень молодой особы, но размера не меньше иксэль. По его глубокому убеждению на работе надо работать, а не отвлекаться на красивых сотрудниц. Прекрасных девиц, готовых скрасить досуг, полно в соседних офисах, да и вообще девушку для приятного времяпрепровождения найти несложно. А вот квалифицированного сотрудника, затруднительно, а если им окажется красивая девушка, начнутся служебные романы, дрязги, выяснение отношений, ценный кадр будет потерян. Поэтому в Лаб-технолоджи нет молодых девиц. А уж за этим кадры строго следят и всех длинноногих фей с волосами длиннее юбки отсеивают еще на стадии резюме.

Кстати, забыла представиться, я Маргарита Ивановна, по крайней мере, здесь меня именно так и зовут. Так вот, я как раз и занимаю должность личного помощника владельца и по совместительству генерального директора Лаб-технолоджи Страхова Игоря Леонидовича, тридцати трёх лет от роду. Или Страха, как его за глаза зовут все сотрудники.

В мои обязанности входит координировать рабочий процесс, организовывать встречи, подготавливать план мероприятий, заказывать обеды, ужины Его Величеству Боссу, организовывать его свидания, отсылать пассиям цветы и отшивать наиболее назойливых и ещё много чего неинтересного. А те функции, о которых мы говорили вначале, не значатся в моем трудовом договоре.

Так вот явившись в понедельник с утра на работу и узнав от Алевтины, секретаря Страха, о его ну очень дурном настроении, причиной которого и являюсь, я набрала в лёгкие побольше воздуха и переступила порог кабинета босса.

– Доброе утро, Игорь Леонидович, вызывали? – из последних сил сдерживая мандраж, спросила я.

– А Маргарита Ивановна, проходите, – оторвал взгляд от бумаг Страх. – Проходите, присаживайтесь, сейчас я отпущу Николая и займусь вами.

Уверенно, один бог знает, чего мне стоило эту уверенность изобразить, я пересекла кабинет босса и заняла свое место с правой стороны от него. Сев за стол, я машинально поправила челку и только убедившись, что она лежит на должном месте, стала внимать, что там Страх вбивал охране. А Страх именно вбивал, потому что таким тоном гвозди вколачивать можно, главное, чтобы не в крышку моего гроба.

Из-под очков сквозь густую челку я незаметно рассматриваю босса, отмечая все изменения, произошедшие с ним за выходные. Всегда свеженький и энергичный Игорёк, сегодня был слегка помят. Его коротко остриженные волосы всегда тщательно уложенные, сегодня смотрели кто в лес, кто по дрова. Игорь Леонидович был жгучим брюнетом и обычно на его щеках через пару часов после бритья проступала синева, а сегодня на них красовалась трехдневная щетина. А за очками в тонкой оправе можно было увидеть покрасневшие усталые глаза.

«Тяжёлые выходные выдались у Страха!» – пронеслась мысль в моей голове.

– Николай, меня не интересует, почему вы до сих пор не нашли девчонку! Просто найдите ее! Просмотрите камеры наружного наблюдения, не могла она сквозь землю провалиться, где-нибудь да засветилась! В конце концов, не по воздуху же она прилетела в загородный клуб, а, скорее всего, на машине! – распалялся Страх! – Значит, где-то должна была засветиться ее машина.

Фраза про камеры, заставила меня напрячься, а сердце скатится по задней стенке грудной клетки в пятки, жаль, мозг не мог позволить себе такую роскошь. Он тут же нарисовал перед собой картину, как я бегу по территории загородного клуба, в чем мать родила, а моя голая задница засвечивается на камерах в различных ракурсах.

«Ой, мамочка!» – мысленно простонала я.

Но тут меня пронзила другая мысль, заставившая забыть, как дышать:

«Моя машина! Боже, если она попала в видимость камер мне конец! Стоит Страху пробить номера, он сразу меня вычислит! И раскроется мой обман!»

– Маргарита Ивановна, что с вами? Вам плохо? – посмотрел на меня покрасневшими глазами босс.

– Нет, Игорь Леонидович, мне хорошо, я, просто задумалась, – чуть ли не заикаясь произнесла.

– Николай можете идти, задание у вас есть. Достаньте мне девчонку, хоть из-под земли! – сказал Страх, а у меня спазмом свело горло.

– Маргарита Ивановна...

Да, кстати, знакомьтесь Страхов Игорь Леонидович, собственной персоной. И свою фамилию Страхов он полностью оправдывает. Представлял он собой яркого мужчину, с черными волосами и такими же черными, словно бездна глазами. Роста в нашем Страхе было без малого метр девяносто. Под белоснежной рубашкой рельефно проступало тренированное тело. Оно и неудивительно, сколько он проводит времени в тренажёрном зале, который находится пятью этажами ниже.

Так о чем я? Ах да! Широкие плечи, узкая талия, стальной пресс, упругие ягодицы. Пальцы таки чесались от желания пройтись по этому скульптурному телу. Хотя чьи-то шаловливые пальчики уже успели оценить твердость мышц тела Страха. Но не будем забегать вперёд.

–…где вы были? – рявкнул Страх, стоило двери закрыться за охранником Колей, а взгляд его черных словно бездна глаз не отрывался от меня.

– В смысле? – оторвалась я от созерцания широкой грудной клетки босса и как можно увереннее посмотрела ему на переносицу. Где-то читала, если смотреть собеседнику на переносицу, он не поймет, что ты не можешь выдержать его взгляд.

– Где вы были вчера весь день? Я не мог до вас дозвониться! – рыкнул Страх.

Глава 3

Выйдя из кабинета Страха, я обессиленно привалилась к двери. Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь в висках. Пальцы рук нервно подрагивали. Только сейчас я поняла, как была напряжена все это время. Каждую секунду я ждала разоблачения, но его не наступило и даже не знаю хорошо это или плохо. Ведь это значит, надо продолжать играть роль и трястись за свою шкурку. С другой стороны, если Страх сразу не признал меня, то с каждым днем, вероятность разоблачения будет таять, как прошлогодний снег.

Убедив себя в этом, я почувствовала, что дышать стало легче, да и набат в голове был уже не таким сильным.

– Что совсем все плохо? – испуганно глядя на меня, спросила Алевтина.

– А? Нет! Зол конечно, но до членовредительства пока не опустился, – отлепившись от двери, произнесла я и направилась к своему рабочему месту.

– А что тогда такая бледная?

– Перенервничала, думаешь, я к нему хожу как на праздник?

– Ясно. Что совещание-то будет?

– А ты думаешь, он упустит такую возможность сказать, какие все дураки? – вопросом на вопрос ответила я.

– Значит, готовим корвалол! – сказала Аля.

– Угу! – только и ответила я и занялась подготовкой к совещанию.

Але доверила напомнить всем о совещании, чтоб не опаздывали. А сама стала отмечать основные пункты. Позвонила ответственному за новую программу айтишнику, поинтересовалась, на какой стадии находится разработка, и предупредила, что особое внимание Страхова будет направлено на него. В одиннадцать на почту пришли предварительные договоры от клиентов на новую программу, что я с таким вдохновением презентовала в субботу. Распечатав их, я собралась с духом перед очередным прыжком в бездну и пошла к боссу.

– Игорь Леонидович, Траст индастриз, Глобол инновейшен и корпорация «К» прислали договора на приобретения «Алиона».

– Очень, хорошо! Ты их распечатала? – не поднимая взгляда, спросил босс.

За время пока я отсутствовала, Страхов успел привести себя в порядок. Его квадратный подбородок стал гладковыбритым и короткий ёжик на голове, уже не выглядел одичавшим. Босс надел свежую рубашку, и повязал извечный галстук.

– Да! Вот копия для вас, юристам я также отправила экземпляр.

– Что по поводу совещания? – спросил Страх, просматривая через свои фирменные очки договора.

– Сотрудники все оповещены, Алиев предупрежден, что совещание по его продукту. Принесет все свои схемы и таблицы. Программа совещания с наиболее острыми вопросами у вас на почте.

– Николай не звонил? – наконец оторвался от бумаг босс. Взгляд был уставшем, но уже не таким безумным как с утра.

– Нет, – трясясь под пристальным взглядом черных глаз, ответила я.

– Как только объявится, сразу соедини. Да по поводу обеда, перезакажи его часа на три. Перед совещанием не до него будет.

– Да, Игорь Леонидович.

– Все можешь идти, – отпустил босс.

Выскочив за дверь, помолилась своим ангелам хранителям, трудный у них сегодня денёк выдался.

– Ну, что там? – спросила Аля.

– Обед велел перезаказать на три часа. Как будто это так просто! Сейчас двенадцатый час и обед уже на пути в офис. Как я перезакажу обед, если я его заказываю за неделю? – возмущалась я.

– Это что он голодным будет совещание проводить? – в ужасе зашептала секретарша.

– Да, – ломая голову над обедом, ответила я.

– Всем конец! – пессимистично заявила Аля.

– Это мне конец! – пробормотала я, сама не знаю, что имела в виду.

– Маргарита, спокойно! Разогреем в микроволновке.

– Надеюсь, ужин не надо будет переносить! – молча согласилась с идеей Алевтины.

***

Без пяти час я через стеклянную стену, что отгораживала приемную от коридора, наблюдала, как народ нехотя стал выползать из своих кабинетов и плелся в конференц-зал. Ровно в час из своего кабинета вышел Страхов.

– Маргарита Ивановна, все готово?

– Да, Игорь Леонидович, – поднялась я из-за своего стола. Прихватив папку с документами, я поспешила за боссом. Проходя мимо Алевтины, услышала доносящиеся мне в спину:

– Ни пуха ни пера!

– К черту, – буркнула я.

В конференц-зале я расположилась справа от босса. Нервным движением поправила свою длинную челку, чтоб она закрывала щеку и, сделав умное лицо, склонилась над своим блокнотом. Страхов начал совещание с насущных проблем, программы «Алион», презентация, которой прошла в субботу.

Бегло просмотрев таблицы, представленные Алиевым, Страхов взревел:

– Это что такое? Что за данные у вас в таблицах? – спустя десять минут кричал босс. – Вы хотите сказать, что программа ещё не готова? Вы вообще понимаете, как подставили Лаб-технолоджи? «Алион» презентовали, как готовый продукт! Уже три корпорации подписали договор на этот продукт! Ещё трое сегодня прислали договора! А у нас конь не валялся!

– Игорь Леонидович, моя команда работает над этим вопросом, – заикаясь начал Алиев. – Через пару-тройку дней мы устраним все недочеты и программу можно будет продемонстрировать в тестовом режиме.

– У вас нет пары тройки дней. Сутки максимум! Не ешьте, не спите, но программа должна быть доработана!

– Хорошо, Игорь Леонидович.

– Вопрос к юристам, что с договорами?

– Все чисто, Игорь Леонидович. Можно подписывать.

– Что у нас с Аривопарк?

– Работаем. В ближайшие дни подготовим макет, который можно будет показать заказчику, – ответил молодой сотрудник из техотдела.

– Почему вы уже работаете месяц над проектом, а я до сих пор не видел никаких набросков? Завтра же макет мне на стол! – рычал Страх.

Совещание длилось около двух часов, «не обласканным» Страховым не осталось никого.

– Маргарита Ивановна вы, надеюсь, все замечания записали и проконтролируете, чтобы все представили отчёты мне в срок!

– Да, Игорь Леонидович.

– На сегодня совещание закончено, – сказал Страх.

Народ быстро повскакивал со своих мест и поспешил унести свои тела подальше от разгневанного босса.

Глава 4

В пятнадцать минут десятого я переступила порог своей однокомнатной квартиры. Скинув туфли на толстой подошве, я сняла с головы ненавистный парик, и пошла в комнату, на ходу снимая с себя все лишнее. Повесив все в шифоньер и взяв домашнее платье, я направилась в ванную комнату.

Включив душ, с радостью встала в душевую кабину, подставляя лицо под теплые струи воды, смывая с себя отголоски прошедшего дня. Этого момента я ждала весь день. Мало того что плотный материал моего дресс-кода не давал коже дышать, так еще и нервное напряжение вкупе со страхом разоблачения преследовали весь день. Смывая с себя энергетику тяжёлого дня и следы страха, я будто рождалась заново.

Выключив душ, закуталась в пушистое полотенце, а свои длинные волосы замотала, соорудив на голове тюрбан.

Ладонью протерла запотевшее зеркало и, глядя на свое отражение, спросила:

– Как же ты Полина, докатилась до такой жизни?

Из зеркала на меня смотрела симпатичная девушка модельной внешности, с хитрым прищуром шоколадных глаз, одна из соболиных бровей вопросительно изгибалась дугой, а губы кривились в шкодной улыбке.

Девушка была не просто миловидной, она была красавицей с тонкими чертами лица, высоким лбом и тонким прямым носом. В уголке левого глаза примостилось родимое пятнышко в виде сердечка, которое она тщательно скрывала и, которое было не единственной ее визитной карточкой. Но второе было для избранных и о нем позже.

Ее длинные ниже лопаток каштановые волосы, были спрятаны под полотенцем.

Так и не дождавшись ответа, от своего отражения, я высушила свои длинные волосы, надела платье и пошла готовить себе поздний ужин.

В этот момент в сумочке зазвонил телефон. Глянув на экран, я с облегчением выдохнула и ответила:

– Привет, мамуль! Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – ответили на том конце. – А с чего ты взяла, что это не так? Я что не могу тебе просто так позвонить? – сразу же прицепилась к словам мама.

– Просто мы вчера с тобой разговаривали, и я не ожидала от тебя звонка, – ответила я.

– Поэтому я и звоню, узнать как у тебя дела? Мне вчера твой голос не понравился.

– У меня все хорошо, – поспешила заверить я маму.

– И на работе все хорошо? – с паузой произнесла она

– Да, мам и на работе все хорошо.

– Точно? Полина, ты меня не обманываешь?

– Нет, мам! У Маргариты Ивановны все хорошо!

– Ну, ладно тогда не буду тебя отвлекать! Целую, Поля!

– И я тебя, мам!

Поужинав, я налила себе кружку кофе и погрузилась в воспоминания двухлетней давности.

Два года назад

– Полина Александровна? – спросила женщина на том конце провода.

– Да, это я?

– Это вам звонят из больницы.

– Да? – настороженно ответила я.

– Маргарита Ивановна Быстрицкая, кем вам приходится?

– Это моя мама. Что с ней? – испуганно прошептала я.

– У нее случился сердечный приступ, – произнес холодный лишенный эмоций голос.

– Она жива? – едва сдерживая подступающие слезы, прошептала я.

– Да, она в реанимации.

– Какая больница? Я сейчас подъеду!

– Мы поэтому и звоним вам, лечащий доктор хочет с вами поговорить. Записывайте адрес.

– Да-да! Сейчас я возьму ручку, – спешно произнесла я.

Через десять минут, с телефоном в руке я сбегала по ступеням своего подъезда. Поймав на дороге попутку, я назвала адрес.

– Большепрудная двенадцать, корпус три, пожалуйста.

– Это больница, вроде бы? – спросил водитель молодой парень, кажется. События того периода находятся словно в тумане.

– Да, и можно побыстрее, пожалуйста? У меня мама в реанимации.

– Конечно, извините, – смутился водитель.

Через полчаса я вбежала в просторное приемное отделение с белыми кафельными стенами. На стульях вдоль стен сидели больные и ждали своей очереди.

Я поспешила к дежурному.

– Добрый вечер! Мне звонили! Я по поводу Быстрицкой Маргариты Ивановны, ее сегодня привезли по скорой и положили в реанимацию, – на одном дыхании выпалила я.

– Секундочку, – ответила девушка в медицинской одежде и заглянула в свои бумаги. – Да, совершенно верно, Быстрицкая находится в реанимации. А вы Полина Александровна?

– Совершенно верно, ее дочь.

– С вами хотел поговорить Антон Андреевич, ее лечащий врач. Присядьте, я ему сейчас сообщу, что вы пришли, и он к вам спустится.

Села на металлический холодный стул, что стоял вдоль стены в компании своих собратьев. Почему-то в приемных отделениях всегда стоят вот такие холодные металлические стулья по три вместе. Но долго я не просидела, слишком была взволнована состоянием мамы. Встав, я стала вышагивать по коридору из одного конца в другой. Через двадцать минут ко мне подошёл молодой мужчина в белом халате и очках, за которыми скрывались уставшие глаза.

– Добрый вечер, Полина Александровна, – сказал врач.

– Здравствуйте, – просипела я.

Мне было страшно услышать, что скажет этот уставший врач. – Что с мамой?

– Маргарита Ивановна, сейчас в реанимации. Нам удалось спасти ей жизнь и ее состояние стабильное.

– Но что произошло? – глядя на него как на бога, спросила я.

– Скажите, ваша мама когда-нибудь жаловалась на сердце? – вместо ответа спросил врач.

– Особо не жаловалась. Ну, бывало, что прихватит, она выпьет таблетки и отпускало. А что произошло?

– У нее стеноз клапана, кровь через камеры сердца плохо поступает, и оно вынуждено чаще сокращаться. Отсюда и периодические боли в сердце. Помимо этого, и высокое давление.

– И что это значит? – ничего не поняв из объяснения врача, спросила я.

– Вашей маме требуется операция на сердце.

– Хорошо! Что надо? Подписать согласие? Давайте! – тут же выпалила я.

– Вы не поняли Полина Александровна, проблема не в самой операции и согласии.

– А в чем? – вопросительно уставилась я на врача.

– В ее стоимости.

– Хорошо, сколько? Я заплачу! – нетерпеливо сказала я, ещё не догадываясь, что до меня пытаются донести.