Личная помощница Темного

Глава 1

Дождь шел уже третьи сутки, как будто оплакивал наше незавидное положение.

Я прижалась спиной к мокрому стволу старого дуба и заставила себя дышать медленнее. Капли стекали по воротнику плаща, забирались за шиворот, но дрожала я не от холода. В двух сотнях шагов позади, за поворотом лесной дороги, остался наш сгоревший дом. Вернее, то, что от него оставили люди Темного короля.

Я не видела пламени. Только зарево на горизонте, когда мы с братом и бабушкой бежали через задний двор. И крики. Много криков.

— Лина, — шепот брата сорвался на хрип. Саймон стоял на коленях в грязи, прижимая к груди бабушкин узел с лекарствами. Ему было всего шестнадцать. Слишком мало, чтобы хоронить родителей. Слишком мало, чтобы хоронить целую жизнь. — Лина, они догонят?

— Нет. — Я соврала так убедительно, что сама почти поверила. — Мы ушли раньше.

Бабушка не проронила ни слова. Она сидела на замшелом камне, запахнувшись в выцветшую шаль, и смотрела куда-то сквозь деревья. Ее глаза — такие же серые, как у меня — не отражали ничего, кроме усталости. Ей было семьдесят три. Вчера — в прошлой жизни — она пекла яблочный пирог и ворчала, что я слишком худа для невесты. Сегодня она молчала, и это пугало сильнее погони.

Я достала из внутреннего кармана зашитый кожаный кошель. Звякнуло жалко, по-нищенски. Тридцать золотых и мелочь. Все, что успела схватить с отцовского тайника.

Отец.

Мое горло сжалось. Я не могла думать о нем сейчас. Не могла позволить себе ни слез, ни ярости. Потому что если я начну — не остановлюсь. А останавливаться было нельзя.

— Сай, слушай внимательно. — Я присела перед братом, заставляя его смотреть на меня. В темноте его лицо казалось восковой маской. — Ты возьмешь бабушку и пойдешь к дяде Эдгару в Верхние Луга. Это три дня пешком, если по тракту, но вы пойдете лесом. Я пометила карту.

Он замотал головой, и веснушки на его носу расплылись в нелепое пятно.

— Нет. Ты с нами.

— Не могу. — Я вложила кошель в его холодные пальцы и сжала их поверх кожи. — Денег хватит на пару месяцев, если экономить. Дядя Эдгар пустит, я с ним говорила.

— А ты? — Голос Саймона дрогнул. Он всегда был слабее меня. Всегда плакал, когда я падала с лошади. И сейчас его глаза блестели от слез, которые он отказывался ронять. — Ты куда?

Я не сказала ему правду. Не могла.

Я еду в логово зверя. Я еду наниматься к Темному магу, потому что только он не выдаст меня королю — случайно. Потому что у него дурная слава, и его дом — последнее место, где станут искать дочь предателя.

Потому что вы умрете без денег через месяц.

Вслух я сказала:

— У меня есть работа. В городе. Я пришлю весточку, как устроюсь.

— Какую работу? — не отступал Саймон.

— Сай.

— Лина.

Я ударила его по плечу — легонько, по-родному. Он всхлипнул и обхватил меня за шею так крепко, что хрустнули позвонки. От него пахло дымом и мокрой шерстью. От бабушки — лавандой, которую она сушила на чердаке. Я вдохнула этот запах, стараясь запомнить навсегда, и отстранилась первой.

— Идите. Сейчас. Через час рассвет, и они пустят ищеек.

Саймон поднялся, подал бабушке руку. Она поднялась тяжело — медленно, возраст дает о себе знать. Посмотрела на меня долгим взглядом, и я поняла: она знает. Всё знает. Про мага, про риск, про то, что я, возможно, не вернусь.

— Береги печать, — тихо сказала бабушка. — Даже если придется продать душу. Печать — это все.

Я кивнула, не доверяя голосу.

Они ушли. Саймон оборачивался трижды, пока фигуры не растаяли в серой пелене дождя. А я стояла и считала до ста. Потом еще раз. Потом развернулась и пошла в противоположную сторону.

На дорогу до города у меня было шесть часов. За это время нужно было придумать новую жизнь.

Я больше не Элинор Линвуд, наследница павшего Светлого королевства, дочь предателя, сестра мальчика-калеки и внучка старой колдуньи. Я — Элли, простая помощница из южных провинций. Ни родных, ни прошлого, ни магии.

Главное — не светиться. Буквально.

Я опустила взгляд на свою правую руку. Под промокшей перчаткой, на внутренней стороне запястья, спала печать — тонкий узор из золотых линий, похожий на вену, полную света. В темноте он не светился. Но стоило мне испугаться или разозлиться — и я превращалась в живой фонарь. Так было всегда, с детства. Мать называла это благословением. Отец — проклятием.

Теперь я знала: это и то, и другое.

Я сжала кулак, чувствуя, как печать пульсирует в такт сердцу. Не сейчас. Тут не место.

Лес кончился внезапно, и я вышла на тракт, усыпанный битым камнем. Вдали маячили огни города — Шварграда, столицы Темного короля. Мертвое место, говорили в наших краях. Город, где магия пьет людей на завтрак.

Я поправила сумку на плече, одернула плащ и пошла вперед, на свет.

Будь никем. Будь пустотой. И, может быть, они не заметят, что внутри пустоты горит солнце.