Личные вещи

Предисловие автора

Нельзя трогать чужое — эти три слова с детства пытаются внушить нам родители, говоря о том, что хорошо и что плохо. Пытаясь заложить основы будущих примерных жителей нашего общества, они очень стараются не допустить пагубного влияния, которое само общество оказывает на его ещё не совсем окрепших маленьких частичек посредством навязывания чужого и абсолютно никому не нужного мнения, с помощью плохо воспитанных друзей, интернета, телевидения.

В итоге всё это выливается в многочисленные проблемы для самого ещё не окрепшего и не имеющего своего собственного мнения молодого индивидуума. Но от этого страдает не только он, но и его окружение. Выбор делает один, а расплачиваются за него многие другие, и чем серьезнее этот выбор, тем опаснее будут его последствия.

Ребятам из этого рассказа пришлось сделать выбор и исправлять проблемы, наступившие в его следствии. И потому, читая этот рассказ, прошу вас задуматься о том, смогли бы вы сами устоять перед соблазном или так же, как эти дети, поддались бы искушению. Учитесь на ошибках других и никогда не берите чужого.

Глава 1. Семейство Ментри

Понедельник. Жаркая, знойная погода совсем не доставляет Питеру Ментри никакого удовольствия, ведь он в этом году вновь остаётся без отпуска.

— Ну почему? Почему всё всегда достаётся другим? — с досадой думает он, намазывая маслом булочку и наливая из чайника кофе. — А может, я тоже хочу жить в большом доме, по выходным летать на собственный остров и иметь молоденькую красавицу жену, а не эту беременную, злобную стерву.

— Хотя она и до беременности была такой, как же я раньше этого не замечал, — ухмыляясь, размышляет Питер, глядя на жену через небольшой коридорчик сквозь открытые двери спальни. — Сейчас она проснётся и вновь затянет свою любимую песню о том, что ей надоело ютиться в четырёх стенах, и нам требуется расширение.

— Тебя, итак, уже «расширило» на полдивана, куда уж больше, — усмехнувшись, Питер поднимается со стула и подходит к окну. Наблюдая за тем, как двое бездомных дерутся возле мусорки за кусок грязного пледа, ему становится лучше. — Радуйся, Стеф, что ты, по крайней мере, не на их месте.

Допив кофе, он возвращает кружку на стол и, ещё раз взглянув на спящую с открытым ртом любимую женушку, берёт со спинки стула портфель. Проверив карманы, убеждается в том, что ничего не забыл, и, осторожно прикрыв за собой дверь, с улыбкой направляется к лифту, одолевать ещё один скучный рабочий день.

Как только двери лифта в коридоре за ним закрываются, просыпается его жена Стефани. Немного поворочавшись в постели, она нехотя поднимается с кровати и первым делом направляется в ванную. Её беременность для них обоих протекала довольно непросто: они и без того частенько ссорились по пустякам, а сейчас и вовсе не переносили друг друга дольше минуты, стараясь лишний раз не пересекаться. Она, конечно же, почувствовала, как он поднимается с постели, слышала сквозь сон негромкий звон его будильника, как он идёт в ванную, приняв душ, одевается и, выпив ежедневную порцию кофе, выходит из дома.

Дождавшись, когда Пит зайдёт в лифт и уже точно отправится на работу, только тогда его хитрая супруга встала с постели. Хоть это и далось ей с большим трудом, но пришлось терпеть, дабы не начинать такое прекрасное солнечное утро с очередного скандала. У Стефани был к нему сегодня серьёзный разговор, который она долго откладывала, и для полного эффекта ей нужно было, чтобы её муж находился в хорошем расположении духа. Она уже всё продумала, и если всё пройдёт как надо, то у их небольшой семьи будет свой новый дом, и им больше не придётся тесниться в этой однушке.

Облегчившись и почистив зубы, она проходит на кухню, наливает в стакан свой любимый апельсиновый сок и, нарезав бутерброды, как и всегда, усаживается перед телевизором. В последнее время она начала много есть, в основном мясо и рыбу; как сказал доктор во время осмотра — это хороший знак, хотя сама Стеф в этом постоянном обжорстве ничего хорошего не наблюдала. Думая о том, что ей после родов придётся вновь приводить себя в форму, чтобы выглядеть как в старших классах, когда она была королевой школьного бала и толпы поклонников носились за ней день и ночь.

Славное было время. Ни забот, ни хлопот, ни большого пуза, ни тридцатилетнего ребёнка на шее, которого самого ещё нужно воспитывать. А лишь вечеринки, гулянки, прогулки с кавалерами под луной, катание на папиной машине под громкие звуки гитары из старенького кассетного проигрывателя. Мечты о дальнейшей жизни, о путешествиях, о работе моделью, фотографах и обложках модных журналов.

По телевизору тем временем как назло началась передача о похудении. Злобно хмыкнув, Стеф покосилась на свой огромный живот. Очень смешно, это чёрное зеркало ещё и издевается. Переключив канал, женщина продолжает думать о том, правильно ли она поступила, выйдя в своё время за Пита. Нет, она не винила его в том, что её мечты так и не осуществились, хотя, быть может, чуть-чуть, самую малость. Возможно, он стал её якорем и не дал сдвинуться с места, но не будь его — уехала бы она из своего родного старенького городка? Ещё большой вопрос.

В школьные годы, впрочем, как и сейчас, Пит Ментри был полной противоположностью своей красавицы жены. Скромный, робкий, вечно зажатый, замкнутый парень, у которого никогда не было своего мнения. Ну, может, оно и было, но, во всяком случае, им он ни с кем не делился, предпочитая вместо людей больше общаться с книгами, часами просиживая в библиотеке.

Нет, нудным заучкой он не был, скорее мечтательным фантастом, любителем приключений и фэнтези. Возможно, этим Пит и зацепил в своё время такую же мечтательную и слегка доверчивую красавицу Стеф. Она хорошо помнила, как они познакомились. Это произошло, как ни странно, в библиотеке. Трое хулиганов, постоянно издевавшиеся над Питом и ему подобными, улучив момент, когда библиотекарша вышла по своим делам, вырвали у него из рук книжку, заставив гоняться за ними по всей библиотеке.

А когда им это надоело, один из них просто решил подставить Питу подножку и посмотреть, как он падает. Но в этот момент вмешалась случайно оказавшаяся в одно время с ними в библиотеке Стефани, набросившись на ребят со здоровенным словарём в руках. Получив по несколько ударов увесистым учебником, задиры, бросив книжку, пустились наутек, сказав Стефани напоследок, что это ещё не конец.

Спустя неделю они подкараулили её одну в коридоре, и Стефани, недолго думая, кинулась в первую же открытую дверь, надеясь на защиту кого-нибудь из взрослых. Этим открытым кабинетом вновь оказалась библиотека, но, как назло, библиотекаря, когда он был так нужен, снова не оказалось на месте. Она пыталась отбиваться, бросая в них книги, но ребята всё наступали, и вскоре прижали её к стене между стеллажей. Их наглые ручонки потянулись к её блузке. Стефани подумала, что это конец, и на секунду зажмурилась, как вдруг услышала сильный грохот.

Оказалось, Пит в тот день, как всегда, сидя в углу и никого не трогая, дочитывал свою очередную книгу, как вдруг услышал крики и увидел, как те парни, что приставали к нему, гоняются за девушкой. Решив ей помочь, он переступил в тот день через все свои страхи и, подгадав момент, что есть силы толкнул один из шатко стоящих стеллажей прямо на этих ребят. Раздался грохот, книги градом посыпались им на головы, а Пит, схватив Стефани за руку, поспешил скорее скрыться, пока не вернулась библиотекарша.

Глава 2. Психованный дедушка

Поначалу всё у них было хорошо: они гуляли по вечерам, ходили в кино, обедали вместе и целовались на переменах на стоянке за школой. Время шло, и им обоим нужно было определяться со своим будущим после школы. Но их мечты о совместной учёбе в колледже превратились в ничто после жуткой аварии, унёсшей жизни родителей Пита. Они возвращались с хоккейного матча, попали в грозу, их минивэн занесло, он слетел с трассы и на полном ходу врезался в дерево.

Самое удивительное было то, что у Пита тоже был билет на эту игру, и он хотел поехать с родителями. Но в последний момент передумал после того, как ему позвонила Стеф и сказала, что уже готова заняться с ним «этим». Парень, не раздумывая, отправил родителей на машине одних, а сам вприпрыжку пустился в магазин за вином и конфетами — создавать для неё романтику. Даже не думая о том, что в последний раз видит их живыми.

Вечер удался на славу и стал бы для них незабываемым, если бы не звонок одного из помощников шерифа, не предвещавший для Пита ничего хорошего. После похорон он ещё долго по ним горевал и был безутешен, виня себя в том, что с ними произошло. Быть может, если бы он поехал с ними, то не дал бы сонному, уставшему отцу сесть за руль, и всё было бы в порядке, они остались бы живы. Парень и по сей день хранит тот билет, постоянно всюду таская его с собой в нагрудном кармане своего пиджака.

В тот момент о колледже можно было забыть: страховка от несчастных случаев частично покрывала все долги родителей, но её не хватило, и тогда Питу пришлось продать дом, а на оставшиеся деньги снять небольшую однокомнатную квартирку, в которой он и живёт по сей день вместе со Стеф. Которая, надо отдать ей должное, от него не отвернулась, а наоборот, наперекор своим родителям согласилась жить с ним.

Вскоре они поженились, но без особого шика, всё было скромно, позвали лишь самых близких, и эти посиделки скорее напоминали чей-нибудь день рождения, чем торжественный день их свадьбы. Им обоим приходилось несладко: без достойного образования работать приходилось много, денег катастрофически не хватало. Но со временем они сумели встать на ноги и даже решили завести ребёнка.

После смерти родителей Стеф поддержки у них практически не было, из родственников оставался только мерзкий, психованный дедушка Пита — Уоррен Ментри, который ни во что не ставил своего внука и его женушку, не считая их не то что за родственников, но изредка даже и за людей. Живя в большом двухэтажном особняке на краю города, он построил вокруг своего участка огромный пятиметровый забор, чтобы, как он говорил, никто из извращенцев-соседей не смел за ним подглядывать.

Чем он там занимается, укрывшись ото всех в своей берлоге, никто не знал, но ходили слухи о том, что, возможно, этот старый маразматик — некий колдун, шаман, проводящий на своём участке таинственные обряды. Кто-то из соседей даже утверждал, что видел у его дома призраков, серых безликих теней давно усопших людей, а другие даже поговаривали о том, что старик Уоррен отравил свою жену и съел.

Но всё это были лишь догадки и домыслы старых, вечно скучающих домохозяек, у которых в своей жизни не происходит ничего интересного, вот они и суют свои длинные носы в дела соседей, постоянно судача о них между собой по телефону и сочиняя всевозможные небылицы. Стефани, как любой взрослый, адекватный человек, конечно же, во всё это не верила. Скорее всего, жена больше не могла выносить мерзкий характер Уоррена и решила сбежать под покровом ночи от этого занудного старого идиота.

Стефани виделась с ним лишь дважды, когда Пит, привозивший раз в неделю Уоррену еды, как-то раз взял её с собой. Обе эти встречи прошли не так уж удачно и запомнились Стеф надолго: ведь едва взглянув на неё, льстиво улыбавшийся Питу старик тут же изменился в лице. Такой ненависти, какая была в его карих глазах, ей ещё ни разу не доводилось видеть, и, поспешно отведя взгляд, она сосредоточилась на осмотре дома, который в отличие от его владельца понравился девушке куда больше.

Но сам владелец от неё не отставал. Стефани даже показалось, что старик её опасается, а значит, ему есть что скрывать, подумала она тогда. Это тебе не тихий, скромный, ни во что не влезающий Пит, уж я-то докопаюсь до правды, будь уверен. Она обошла дом, рассматривая его со всех сторон, и пришла в полный восторг: хоть участок и был в небольшом запустении, но это можно было легко поправить.

Главное для неё — это было договориться с Уорреном о переезде, убедить его, что для него одного этот дом слишком огромен, а для их семьи будет в самый раз. На что старик заявил резким отказом и, забрав пакет с едой из рук Пита, взашей вытолкал их со своего участка и захлопнул за ними дверь.

Стеф решила не сдаваться и на следующей неделе вновь отправилась к нему в гости, надеясь застать старика в хорошем расположении духа и попытаться ещё раз всё ему объяснить. Но Уоррен даже слушать ничего не хотел, сделав вид, что её и вовсе нет. Он как ни в чём не бывало мило беседовал с Питом, расспрашивая про его дела на работе. Улучив момент, когда мужчины от неё отвернулись, Стеф прошмыгнула мимо них в дом, чтобы рассмотреть его получше изнутри, и, случайно свернув не в тот коридор, набрела на небольшую комнатку, в которой Уоррен хранил какие-то странные книги, написанные на непонятном ей языке, целые полки банок с лягушачьими глазами, мышиными хвостами, засохшими жалами пчёл и костями разных животных.

Едва удержавшись, чтобы не закричать от страха, она пулей выскочила из этого странного коридора и вновь незаметно прошмыгнула мимо мужчин, оказавшись на улице. Тяжело переведя дух, Стеф с трудом пыталась сделать вид, что вовсе никуда не отлучалась. Но, похоже, её слишком широкая улыбка нисколько не обманула мудрого старика, и, смерив её недоверчивым взглядом, Уоррен, как и в прошлый раз, слегка подталкивая в спины, проводил эту назойливую парочку до двери. И пока они с Питом не спеша ехали к себе домой, у хитроумной Стефани в голове созрел очередной, на этот раз гениальный план. Если с этим твердолобым старым бараном нельзя договориться, то его следует выселить силой.

Глава 3. Коварный план Стеф

Стефани уже десятки раз прокручивала этот план в своей голове, но как раз сегодня, наконец, решилась его осуществить. Ведь срок её родов неумолимо приближался, а уголок для её ангелочка до сих пор не был готов. «Но ничего, потерпи, маленький, твоя мама всё сделает». Удивительно, на что способен воспалённый телевидением мозг беременной отчаявшейся женщины, которой надоело жить в бедности, и она готова пойти на всё, лишь бы обеспечить всем необходимым себя и своё ещё не родившееся чадо.

В полчетвёртого девушка выключила телевизор, по которому в этот момент шла передача «Давай разводимся» с её бессменной ведущей — психологом и катастрофической разведёнкой со стажем Шелли Манстер. Смотря эту передачу, как и многие другие, сидя одна в четырёх стенах, Стеф частенько задавалась вопросом: «А кто всё это смотрит? Для кого снимают эту дребедень? Кому всё это надо?»

Для сидящих дома старух и брошенных кем-то домохозяек? Чем может им помочь эта передача? Какой такой хороший совет может дать трижды разведённая старая дева, сидящая на антидепрессантах, ненавидящая свою жизнь и постоянно порицающая мужчин? Да, они не идеальны, а иногда даже бывают невоспитанными грубиянами, хамоватыми гоблинами и бессердечными ловеласами. И порой все три вида могут с лёгкостью умещаться в одном человеке.

— Ну и что, не все же они такие, — порой задумывалась Стеф, со вздохом переключая очередную передачу, в которой на одного бедолагу в голос кричали сразу три женщины: жена, тёща и дочь, а мужчина сжался в углу комнаты, прикрывая руками голову и пытаясь не заплакать от унижения и стыда. — Есть ещё умники, романтики, спортсмены и трудяги.

— А вообще женщинам стоит хоть иногда задумываться о том, заслуживают ли они «хороших» по их меркам мужчин, — сказала сама себе девушка, с трудом поднимаясь с дивана. — Ведь ваш мужчина — это отражение вас самой, и он будет таким, как вы пожелаете.

— Вот мне с моим повезло, я его себе слепила сама, — ухмыльнувшись, думает Стеф, залезая в одно из своих повседневных летних платьев. — Чёрт, надо было идти в психологи.

Вдруг представив себя на месте этой Шелли из телевизора, как она сидит на высоком стуле и, свысока глядя на всех, раздаёт женщинам свои мудрые советы, Стефани, засмеявшись, взяла со столика у зеркала свою зелёную сумочку и, открыв дверь, вышла в коридор. Спустившись на лифте, она выходит к парковке, щёлкает ключом и забирается в свой старенький «миникупёр». Заведя машину, девушка спокойно трогается с места, не спеша аккуратно выехав с парковки, оказывается у перекрёстка и, пристроившись за новеньким синим «Фордом», едет в направлении торгового центра, где работает её муж.

Закончив на час раньше в связи с многочисленными быстро приближавшимися праздниками, Пит закрыл кассу, разложил по местам оставленные покупателями книги и журналы, слегка прибрался в подсобке и, накинув пиджак, потянулся к выходу. Выключив свет в магазине, он закрыл на ключ стеклянную дверцу, слегка дёрнув её за ручку и убедившись, что всё закрыто надёжно, пошёл по бетонным плитам мимо толпящихся у витрин покупателей прямиком к эскалатору.

Пит работал в маленьком книжном магазинчике самого большого торгового центра в Сантере и занимал в нём сразу несколько должностей: он был там и администратором, и продавцом, и кладовщиком, и даже уборщиком. А всё потому, что Питер Ментри был его основателем и единственным владельцем. Ведь всё, что ему удалось скопить и занять, он вложил в своё дело, не желая больше горбатиться и обогащать чужих дядей.

Но всё шло не так хорошо, как он планировал. Магазинчик почти не приносил ему прибыли, а долги неумолимо росли, наваливаясь на бедолагу как снежный ком. Пит всё ломал голову, как же сказать обо всём этом Стеф. Всё время представляя и прокручивая в своей голове один и тот же момент, как он приходит и говорит: «Привет, дорогая, мне придётся продать свой магазин и устроиться в него продавцом. Да, твой муж — ни на что не способный урод и тупица, но ничего, мы с тобой как-нибудь уж протянем, надеюсь».

Вообще он терпеть не мог эту «как-нибудь» жизнь, когда ты не можешь позволить себе всего того, что тебе действительно хочется, когда приходится каждый раз заглядывать в кошелёк при входе в магазин, прикидывая, сможешь ли ты протянуть до следующей зарплаты или, не дождавшись её, с голоду откинешь копыта. Когда вместо удобных вещей покупаешь просто хорошие. И неважно, что тебе в них неудобно ходить. Ты не можешь позволить себе даже подумать о слове «комфорт», ведь его ещё нужно заслужить.

— Да ещё эта беременность, — вздыхая, думал Пит, медленно спускаясь на эскалаторе. — Как сказать беременной женщине, что ты на мели и вряд ли сможешь обеспечить семью?

Пит абсолютно не видел себя в роли отца, ему казалось, что всё это происходит не с ним. Он много раз видел других отцов в торговом центре вместе с детьми, почти все его знакомые уже давным-давно обзавелись своими семьями. А они со Стеф всё откладывали, говоря друг другу, что не совсем к этому готовы, пока не поняли, наконец, что к этому вообще невозможно как следует подготовиться. Ребёнку понадобится не только их внимание и забота, но ещё и свой угол. Пространство для жизни, где он сможет легко развернуться, оглядеться и начать жить самостоятельно.

С этой мыслью Пит вышел из прохладного помещения на раскалённую добела городскую улицу. Увидев машину Стеф на парковке, он, улыбнувшись, слегка прищурившись под нещадно палящим солнцем, двинулся прямо к ней. Заметив, что он идёт, девушка с улыбкой принялась заводить двигатель. Открыв пассажирскую дверцу, Пит уселся на сиденье рядом с женой, и «миникупёр», слегка вздрогнув, тронулся с места.

— Я придумала, как нам получить этот дом, — с радостно-коварной улыбкой на своём симпатичном лице без долгих предисловий выпалила Стеф, когда машина остановилась у перекрёстка. — Мы поедем к шерифу и расскажем ему всё, что я видела в том странном подвале.

— Ну и как это нам поможет? — с недоумением спросил Пит, устало вздохнув, откидываясь на спинку сиденья.