Личный целитель Его Светлости

Глава 1

Глава 1

- Алекс… Алекс… - неприлично громким шепотом позвала меня Эльза, моя сокурсница и ближайшая подруга по академии магии.

Мы сдружились, несмотря на то, что проходили обучение на разных факультетах. Эльза обучалась на артефактора и изо всех сил старалась развить силу своего скромного дара, мне же приходилось скрывать природную мощь своего. Почему? Ответ очевиден – в нашем захолустье мало кто обладал силой магии выше четверки по королевской шкале, а на ней имелось аж десять делений.

- Ш-ш-ш-ш… - зашипела я на нее и приложила палец к губам, показывая, что тишину все-таки нужно соблюдать, когда находишься в центральном зале академии на столь торжественном и официальном мероприятии. Особенно, когда сам ректор произносит напутственную и хвалебную речь. К нам, между прочим, обращенную.

- Алекс!.. – не унималась она, и мне пришлось повернуться в ее сторону.

- Что? – тоже шепотом, но тихим, спросила я.

- Ты не представляешь, кто прибудет в нашу академию на выпуск в качестве почетного гостя! – едва сдерживая ликование, выпалила она.

Ликование-то Эльза почти сумела скрыть, но ее глаза сияли, словно тысяча магических свечей. И что-то тут было явно нечисто.

Про то, что на каждый выпуск глава нашей богами забытой академии, находящейся на самой северной границе королевства, приглашает особого гостя, чтобы он поздравил выпускников и стал для них живым примером, я знала, но как-то не придавала особого значения. Обычно это был мэр ближайшего городка или владелец пары-тройки небольших магических лавок, которые по местным меркам считались едва ли не частями гигантской разветвленной торговой сети. Но сейчас, судя по реакции Эльзы, нас ждал большой сюрприз, поэтому мне стало любопытно, но виду я не подала.

- Не иначе, как господин Люсак, сочинитель третьей магической симфонии, - обронила я. Тоскливее произведение вряд ли можно было выдумать, под него засыпали даже жабы, которых собирались препарировать.

Эльза снова просияла и зашептала:

- А вот и нет! А вот и нет! К нам приедет Его светлость герцог Таросский Ирс Войтер! – почти торжественно, насколько позволял это проделать шепот, благоговейно изрекла подруга.

Такого я, признаться, не ожидала даже в самых радужных снах. И, чтобы окончательно поверить словам Эльзы, переспросила:

- Главнокомандующий королевства?

- Да! – радостно закивала подруга.

- Не может быть! – да, я все еще не могла в это поверить.

Ирс Войтер – герой трех войн с темной стороной, великий полководец, стратег, грамотный политик, красавец и покоритель тысяч женских сердец. По крайней мере, именно так о нем писали газеты и журналы, доходящие до нашей академии.

А потом я поняла, ведь город Борк и сама Боркская академия магии, в которой мы и учимся, находятся на территории Таросского герцогства. Да и сама герцогская резиденция – величественный город Тарос – неприступная северная цитадель королевства располагается сравнительно недалеко от нас. На третьем курсе мы даже выбирались туда на экскурсию. Жаль, что хозяин тогда был в военном походе и жалобы народа на центральной площади разбирал его поверенный. Так почему бы герцогу не посетить нас? Скажем, в качестве инспекции своего владения – это вполне разумное объяснение его внезапному визиту.

Конечно, мне доводилось встречать портреты Ирса Войтера. И, признаюсь, над некоторыми я надолго застывала, разглядывая и запоминая все черты герцога, каждую деталь его костюма. Но часто художники льстят знатным людям, да еще и таким важным, как герцог, поэтому я не особо рассчитывала на портретное сходство. Просто хотела бы сравнить оригинал и его изображения – именно так я и оправдывала свой интерес к персоне главнокомандующего, ибо считать свое сердце еще одним покоренным им не хотелось.

- Точно тебе говорю! Я об этом только сегодня узнала от Соры, а она – от Нилы, а та – от…

Эльза продолжала трещать, а я внимательно обвела взглядом ряды выпускниц. Обычно сдержанные и собранные, сегодня девчонки превзошли себя. Несмотря на темно-синие ученические мантии с гербами полученной специальности, они выглядели весьма привлекательно: накрашенные ресницы, подрумяненные щечки, алые, словно бутон розы, губы, яркие ленты в кудрях. Все ждали красавца-герцога.

Внутри неприятно кольнуло. Выходит, одни мы с Эльзой остались не у дел. Хотя, Эльзе с ее непослушными темными кудряшками, выбивающимися из-под любой шапочки и огромными глазами цвета растопленного шоколада, совсем не грозило остаться незамеченной, а вот мне с моим вечно лохматым и непослушным рыжим безобразием вместо волос можно было бы собираться на торжественную линейку и тщательнее. Если бы знать, что пожалует такой гость!

Так я подумала.

Подумала и тут же улыбнулась своим наивным мыслям. Для Ирса Войтера мы все просто толпа в одинаковых темных мантиях. Разве станет он обращать внимание на безродных девиц с зачатками магии, когда к его услугам первые красавицы королевства с потомственным родовым даром? Разумеется, нет! Ибо… Ибо герцог, судя по его подвигам и поступкам, не был дураком.

- Итак, в качестве почетного приглашенного гостя в этом году нас посетил сам главнокомандующий королевства, Его светлость герцог Таросский Ирс Войтер! – объявил наш ректор, магистр Антарис Гом, которого из-за невысокого роста и седой длинной густой бороды за глаза все называли «гномом». Исключение не составляли даже преподаватели.

Глава 2

Глава 2

С тех пор, как буквально сотню лет назад изобрели прибор, преобразовывающий магию в обычную энергию, расстояния между городами королевства сократились. Почтовая карета доставила меня до Онтаро – городка, где последние три года жил отец, буквально за несколько часов.

Его дом находился на тихой улочке. К сожалению, видеться мы могли в те редкие денечки, когда мне удавалось вырваться из академии, и тетушка Дана не требовала моего присутствия в обители.

- Сани, девочка моя! – улыбнулся Роан ас Тейли, поднимаясь из-за письменного стола.

Отец как всегда над чем-то работал. На другом столе были расставлены колбы, что-то дымилось в пробирке, закрепленной в штативе, рядом лежали образцы трав, листья, корешки, пищали магические приборы.

- Ты стала совсем взрослой, - обнимая меня, шепнул он. – И такая же красавица, какой была твоя матушка.

Я родилась леди Александринией ас Тейли, но обстоятельства сложились так, что мне не удалось стать ни леди, ни официальным потомком древнего магического рода ас Тейли. А все потому, что мой отец, Роан, являясь вторым отпрыском графского рода, унаследовал семейный целительский дар в полной мере. Он стал сильнее и могущественнее дяди Энджана, наследника моего деда Густава ас Тейли. Наверное, к счастью, что я не успела узнать ни одного, ни другого из двух моих ближайших родственников.

Дело в том, что столь щедрая магическая одаренность моего отца не добавила ему авторитета и любви в семье. А уж после того, как талантливый целитель пятого курса столичной академии увлекся запрещенными практиками магов древности, и королевская тайная канцелярия заинтересовалась опытами молодого ученого Роана ас Тейли, граф Густав поспешил ограничить всяческое общение со вторым сыном и фактически отказался от него.

Но человек, тем более маг, так устроен, что без любви не может ни существовать, ни творить. И когда в жизни отца появилась мама – Анна Эсби, он слегка остыл к запретным экспериментам, но наукой продолжал заниматься. Роан был истинным целителем и мечтал найти лекарства от всех известных на Орефе болезней.

Незадолго до моего рождения, не получив ни от кого благословения, Анна и Роан поженились. Род матери хоть и потерял приставку «ас» к своему имени, но все еще приравнивался к аристократическим родам королевства. Мама, наверное, гордилась своими славными предками, несмотря на то, что ее современники, так же носящие имя Эсби, не отличались ни умом, ни богатством, ни положением в обществе. Но разве за это отец любил свою Анну? О, любят не за что-то, а, скорее, вопреки. Вряд ли я могла похвастаться большим опытом в этом деле, но судила по романам, которые успела прочитать.

Итак, мои родители были счастливы ровно год, почти до самого моего рождения. А потом начался мор. Кто и когда занес на континент болезнь, которую впоследствии назвали «серая смерть», сейчас уже никто не ответит, но хворь косила людей, как остро наточенная коса молодую траву.

Анна заразилась перед самыми родами. И чтобы сохранить жизнь любимой и дать жизнь мне, отец возобновил запрещенные практики, с рвением и усердием пытаясь найти подсказки в трудах целителей древности. Ему удалось создать внутри материнского чрева магический кокон, в котором находилась я. Сквозь его стенки проникали питательные вещества, но риск заражения был минимальным. Однако спасти Анну Роан не сумел… Он просто не успел, и мама умерла, давая мне жизнь.

Времена были смутными. Люди, измученные болезнями и смертями, поверили бы во что угодно, чтобы только не оплакивать своих ушедших близких. Королевские же целители искали тех, на кого можно было списать свои промахи и неудачи. Самым активным обвинителем выступал главный целитель короля Актав Навилас. В эпидемии обвинили отца, и тайная канцелярия вновь открыла на него охоту, едва он успел похоронить жену.

Так уж случилось, что о моем рождении знали всего несколько человек: отец, сестра моей матери аббатиса Дана Эсби и Мари, девушка, потерявшая своего ребенка и ставшая моей кормилицей, а впоследствии и верной подругой.

Несмотря на то, что отец успел меня признать, все детство и юность я носила фамилию матери, а моим воспитанием занялась тетушка Дана или, как все почтительно ее называли в обители Святого Вершителя, мать-настоятельница. В стенах женского монастыря я выросла, выучилась грамоте, обрела наследственный дар ас Тейли.

Отца я видела редко, но не чувствовала себя сиротой. Роан виртуозно уходил от преследователей, часто менял место жительства, но никогда не забывал о том, что у него есть дочь. Я получала письма, которые он передавал через тетку, запоем их читала, знала почти наизусть и, не проходило и дня, чтобы я не мечтала стать великим целителем – таким же, какими были те древние маги, чье имя сейчас оказалось под запретом, ибо никто из ныне живущих не превзошел их в искусстве врачевания.

Разве что отец… Он ведь изобрел снадобье от «серой смерти» и еще от многих трудных недугов магического свойства. Ему даже были известны тайные ритуалы, помогающие излечиться от проклятий шаманов темной стороны, что по меркам современной магии было нереально, а главное – подобные знания приравнивались к нарушению закона и карались каторгой или даже казнью.

Несмотря на мою мечту – стать настоящим целителем – отец никогда не одобрял этого стремления. Он предпочел бы видеть меня замужней дамой с кучей детей и любимым мужем – счастливой. Но мое счастье просто не могло бы быть полным без использования родового дара. Магией наделяют боги, и если мне выпало такое везение, я обязана его использовать.

Глава 3

Глава 3

Подземный ход петлял и извивался. Не было ему ни конца ни края. Я уже почти утратила веру в то, что мне удастся выбраться отсюда и всю дорогу думала, почему отец не ушел со мной. Ведь лаз запечатывался с любой стороны. Вывод напрашивался сам собой – Роан спасал меня. Потому что, если бы мы сбежали вдвоем, маги тайной королевской канцелярии прошерстили бы каждый пятачок хижины и отыскали бы нас. А так будут охотиться на какую-то девицу, внешность которой, надеюсь, никто не запомнил.

Рыба молчала, как и положено рыбе, но я чувствовала, что у Гатто накипело, и он едва сдерживается. Надо же, у нашей небольшой семьи есть свой личный фамильяр. Хорошо бы почитать про такую редкую разновидность…

Эх, добраться бы до библиотеки! Да что там добраться, выбраться бы!

Потайной ход закончился неожиданно. Коридор сворачивал, и я зажмурилась, потому что в глаза бил яркий свет. Снаружи выход напоминал небольшую живописную пещерку природного происхождения, заросшую осотом, и подозрений у случайных прохожих не вызывал.

Мы с рыбой оказались в лесу, и куда идти дальше, я не представляла. Ни одной тропинки, ни одной просеки, лишь можжевеловые кусты и деревья, стоящие ровным частым строем. И что прикажете делать?

Кажется, я произнесла это вслух, потому что тут же услышала в своей голове ехидный ответ:

- Так и хочется поинтересоваться, трудно ли жить без ума?

Наглости чешуйчатому не занимать. Я, между прочим, его от тайной канцелярии спасла! Но отвечать хамством на хамство не в моих правилах. Хворые люди, как правило, раздражительны и ворчливы. Частое общение с ними научили меня терпению, смирению и такту.

- Что вы хотели этим сказать? – поинтересовалась я.

Рыба высунула из воды мордочку, внимательно посмотрела на меня сначала одним глазом, потом другим, и ответила:

- Выше стоишь – дальше видишь.

За этой репликой шла череда тяжких вздохов и что-то похожее на «эх, молодежь…».

Но я поняла ход рыбьих мыслей, осмотрелась и… Пещера располагалась в нижней части холма с довольно крутым склоном. Если саквояж и аквариум оставить внизу, то я вполне смогу забраться на вершину и осмотреться.

- Жди меня здесь, - сказала я Гатто, словно рыба могла уйти без меня.

- Эх, молодежь!.. - донеслось до меня очень грустное, наполненное горечью, восклицание.

С вершины открывался хороший обзор, но главное – я увидела знакомые стены монастыря Святого Вершителя, а торговый тракт, проходящий мимо обители, был совсем недалеко.

- Спасибо за подсказку, - поблагодарила я рыбку, подхватывая аквариум.

Гатто ничего не ответил, но мне показалось, что он остался доволен.

Примерно через час я подходила к знакомым стенам, за которыми прошло мое детство. Возможно, оно могло бы быть счастливее, но я вспоминала каждый день, проведенный здесь, с теплотой.

- Обитель закрыта для посещений. Завтра приходи, милая… завтра… - крикнула сверху одна из монахинь, когда я постучала в огромные ворота, но увидев меня, улыбнулась и помахала рукой. – Санни, деточка! Каждый день о тебе вспоминаем в молитвах, курочка наша яркая.

В воротах открылась калитка, и я вошла на монастырский двор, сразу ощутив себя защищенной. Даже воздух обители был каким-то особенным, вкусным. Я набирала его полную грудь и никак не могла надышаться.

Здесь все было знакомо. Каждый уголок, каждая башенка. Неподалеку виднелись белые арки лекарни, куда со всей окрестности свозили самых хворых и раненых.

Вряд ли монахинь-целительниц можно назвать сильными магами, но кроме зелий, отваров и ритуалов, у них для каждого болезного находилось доброе слово и молитва во здравие. Кроме того, все послушницы работали сестрами милосердия, с малых лет приучаясь уходу за пациентами.

В стенах монастыря не признают родства, ибо все мы здесь одна семья Святого Вершителя, поэтому мало кто знал, что мать-настоятельница доводится мне родной теткой по матери. Росла я как все сиротки, принятые сюда для обучения.

В лекарню я впервые попала в семь лет. Меня так увлекало все, что происходило здесь, несмотря на стоны и даже смертельные случаи. Мне нравилось ухаживать за больными, выполнять указания целителей, а главное – наблюдать, как недавно лежачий постепенно встает, начинает улыбаться и возвращается к жизни. В такие минуты я чувствовала себя причастной к его исцелению и радовалась, а уж в душе разливались свет и теплота такой силы, что хотелось обнять весь мир и поделиться всем добрым и хорошим, что было во мне.

Уже тогда я знала, что посвящу свою жизнь целительству, а когда в четырнадцать лет у меня открылся дар, поняла – мне богами уготовлено пройти дорогой отца.

Сначала училась у монахинь.

- Санни, держи руки! Направляй поток глубже! А теперь извлекай… извлекай кисту, пока мальчик не истек кровью, а уж я позабочусь, чтобы этого не случилось… - ворчала на меня старая Фани.

Она была самым сильным целителем обители, и ей доставались самые сложные, часто неизлечимые случаи. Я же до самой академии была ее неизменным ассистентом, и когда отправилась учиться, знала и умела уже многое.

Глава 4

Глава 4

Аббатиса отправила письмо магической почтой, но, чтобы не возникло накладки, один экземпляр выдала мне. От денег я отказалась, потому что в академии получала стипендию за отличную учебу и почти всю ее откладывала. А на новом месте мне положат жалование.

До ближайшего городка меня подвезли сестры на монастырской телеге. Уже на въезде я обратила внимание на с виду неприметных мужчин, зорко рассматривающих всех проходящих и проезжающих. Монашки не вызвали их особого интереса, только тот, что был чуть пониже, мазнул по телеге взглядом и отвернулся.

С сестрами тепло распрощалась на центральной площади. На станции я купила самый недорогой билет на портальное перемещение. Путешествие через столицу нам с тетушкой сразу показалось слишком рискованным, и, для того, чтобы попасть в расположение королевской армии, я решила отправиться в приграничный городок Джефис.

На скромную монашку почти никто не обращал внимания. Волосы до прибытия на место я решила скрыть платком.

Несмотря на то, что в Джефисе проживало не так уж много людей, на станции, когда я вышла из портала, было довольно оживленно. А все потому, что из разных частей королевства прибывали войска. От сине-золотого просто рябило в глазах.

Отряды пехоты, кавалерия, боевые маги – все сновали мимо. Построение вновь прибывших еще не объявляли, и на станции творилась невообразимая толчея. Нужно было глядеть в оба, чтобы не попасть под колеса обозной подводы или под копыта коня.

Я пробиралась по стеночке к выходу, в надежде нанять извозчика до госпиталя, а уж там отыскать тетушкиного знакомого – целителя Лойса ас Невера. Совершенно неожиданно, без всяких объявлений, ближайшее огромное кольцо портала озарилось магическим сиянием, и в зал хлынул очередной поток вояк. Он был настолько масштабным, что меня просто прижали к стене, а потом подтолкнули с другого бока.

Разумеется, я бы позорно растянулась, если бы сильные мужские руки не поддержали меня в нужный момент. И по ощущениям… Это были какие-то очень знакомые руки…

- Вы не ушиблись, мисс? – прозвучало сверху.

И да, это был ЕГО голос – голос герцога Ирса Войтера.

Я подняла взгляд и тихо произнесла:

- Благодарю вас.

Хмурое и сосредоточенное лицо герцога вдруг осветилось улыбкой.

- Александра! – воскликнул он. – Александра Эсби!

«Да! Да!» - хотелось закричать мне, а сердце радостно забилось от того, что столь важный человек с первого взгляда узнал меня и вспомнил нашу встречу. Но увы, любые встречи со знакомыми мне сейчас были не нужны. Более того – не выгодны.

- Прошу меня простить, милорд, но вы ошиблись, - опустив взгляд на грязный пол, пролепетала я.

- Ошибся?.. – растерялся Ирс Войтер. – Позвольте узнать ваше имя, мисс.

- Алекса, - более твердо и уверенно произнесла я. Тем более, это была правда. – Алекса Ли, господин.

Герцог нахмурился, и на его высоком лбу появились мелкие морщинки.

- Удивительное сходство, - наконец, сказал он. – Вы словно сестры-близнецы с одной моей недавней знакомой.

И так тепло это прозвучало, словно наша встреча произошла не на официальном событии при тысяче свидетелей, а в интимной обстановке с последующим продолжением, которое явно пришлось мужчине по вкусу.

- Но она не была невестой Вершителя и никогда не принимала обетов, - продолжил Войтер.

- Я тоже не монахиня, если вы об этом, - чуть улыбнулась я. Не беда, если приоткрою небольшую часть легенды, которую мы с тетушкой состряпали впопыхах.

- Прошу меня извинить, - чуть кивнул он. – Очевидно, ваш наряд ввел меня в заблуждение. Если не секрет, то по какому делу вы прибыли в Джефис? Здесь не безопасно. Для хорошеньких барышень особенно.

- Я здесь нахожусь не из праздного любопытства, а по долгу службы, господин.

- Вот как? – пожалуй, он удивился.

Конечно, изредка встречались женщины – боевые маги, но в основном, дамы ехали с обозом, и использовали их для утех во время затишья. Неужели, он подумал обо мне нечто подобное?

Ответа герцог не ждал, он просто слегка удивился, не более, но все же решил предостеречь меня:

- В таком случае, советую вам, мисс, как можно скорее завершить свои служебные дела в этом городке и уезжать как можно дальше вглубь континента. Скоро здесь будет весьма жарко.

- Благодарю вас за предупреждение, - слегка склонила голову. – Но я приехала, чтобы помочь выжить тем, кто пострадает от жары, про которую вы только что столь красноречиво мне поведали, господин. Я буду работать в госпитале.

Герцог прищурился и еще раз внимательно посмотрел. Под столь пристальным взглядом стало неуютно, и я спешно искала повод скорее распрощаться с Войтером. Хотя, видят боги, в душе мне этого ужасно не хотелось!

- Вы целитель, мисс? – поинтересовался он.

- К сожалению, я не маг, - довольно убедительно для честной девушки солгала я. Теперь нужно было спешно разбавить ложь частичкой правды: - Но у меня большой опыт ухода за ранеными, и мой долг помочь нашему королевству в трудное для него время.

Глава 5

Глава 5

Перед встречей с тем, чей род был виновен в бедах моей семьи, я волновалась. Очень. До дрожи в коленках, до потных ладоней и прерывистого дыхания. И все же очень хотелось посмотреть, каков этот Алекс ас Навилас - внук главного врага моего отца. Кроме того, я втайне надеялась, что мы еще застанем герцога в кабинете главного целителя Джефисского госпиталя. Очень уж хотелось мне взглянуть на него еще разочек.

Лойс шел довольно быстро, и я едва за ним поспевала.

Разумеется, кабинет оказался на самом верху. Фактически весь третий этаж составлял персональную резиденцию ас Навиласа. Правда, здесь же располагались библиотека и пара лабораторий, но они находились под строгим надзором и контролем главного целителя.

Увы, мои надежды столкнуться с герцогом не оправдались, зато мы столкнулись с самим Алексом ас Навиласом, наблюдающим в окно за тем, как отъезжает экипаж его недавнего гостя.

- Добрый день, господин целитель, - обратился к нему Лойс. – Недавно я информировал вас, что просил помощи в подборе персонала, поскольку госпиталь испытывает большую нужду в сестрах милосердия. Набранные из числа солдат помощники не справляются с теми задачами, которые требуются от таких работников. Квалифицированных сестер же крайне мало.

- Вы правы, Невер. Вы правы, - ответил Навелас.

Вообще, при обращении к целителю любого сословия обычно приставку «ас» опускали, употребляя лишь имя рода.

- Это мисс Алекса Ли, прибыла сюда по моей просьбе. Я ручаюсь за ее исполнительность и компетентность, - продолжил Невер.

В целом все это время он разговаривал со спиной своего начальника, и только, услышав мое имя, Алекс ас Навилас соизволил оторваться от панорамы за окном и повернуться к нам лицом.

Что сказать? Даже враги иногда бывают симпатичными. Я бы даже сказала – красивыми, хотя на мой взгляд чересчур. Алекс был молод, высок, осанист. Аристократические черты лица добавляли притягательности его образу. В синих глазах сияли золотые искорки, а в уголках – виднелись едва приметные морщинки, как у человека, который не прочь повеселиться. Волосы цвета спелых пшеничных колосьев красивыми волнами падали на плечи. В целом, ненавидеть мужчину с подобной внешностью нелегко. Особенно, если тебе лично он ничего плохого не сделал.

Стало даже любопытно, за что Невер его так недолюбливает.

И все же, если сравнивать двух весьма привлекательных мужчин – Навиласа и герцога, я бы остановилась на герцоге. Вряд ли сразу смогла бы ответить на вопрос почему, ибо слишком плохо знала и одного, и второго. Просто было в Ирсе нечто такое, что манило меня, притягивало, словно мощным заклятьем, а красота целителя Алекса, конечно, не оставила меня равнодушной. Скорее я воспринимала его, как картину мастеров древности, на которую можно смотреть и любоваться, но которая считается всеобщим достоянием и в личное пользование ее получить нельзя.

- Добро пожаловать в Джефис, леди Алекса, - произнес Навилас.

Голос его изменился, стал мягче и напевнее, а на лице появилась приветливая улыбка.

- Я не леди… - во второй раз за день поправила я. – Доброго вам дня, господин ас Навилас.

- Алекс. Для вас я просто Алекс, очаровательная мисс Ли, - почти промурлыкал главный целитель госпиталя и, подойдя ко мне едва ли не вплотную, запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Второй поцелуй за день!

Два поцелуя! Два! Но, боги, какие же разные ощущения они во мне вызывали. Тогда на станции с герцогом мне хотелось продлить мгновение до бесконечности, сейчас же я едва подавила желание одернуть руку. Губы Алекса были влажными и… холодными, взгляд же его, когда мужчина выпрямился, горел не интересом, нет. Там была похоть – простое плотское желание. И хуже всего то, что я поступала к нему на службу. Иными словами – в подчинение.

- Невер, дружище, вы свободны, - небрежно бросил он Лойсу.

- А как же мисс… - начал тот, но Навилас его прервал.

- Я попрошу Гертруду поселить девушку и выдать ей все необходимое. Ступайте. Или у вас не осталось дел?

- Всего хорошего, - процедил Лойс.

Очевидно, глядя в глаза начальнику, Невер еще держал лицо, но, когда обернулся ко мне, его перекосило так, словно он только что съел лимон целиком.

Сердце пропустило удар. Я волновалась, и волнение с каждой секундой нарастало, потому что мне предстояло дать отпор главному целителю, умудриться не испортить с ним отношения и при этом избежать неудобных вопросов.

- Итак, - произнес Алекс, когда дверь хлопнула за ушедшим Лойсом. – Не желаете ли пройти в мой кабинет и выпить чашечку чая, мисс… Лекси…

Он склонился ко мне так близко, что щек коснулось его дыхание, и я невольно сделала небольшой шаг назад.

- Признаюсь, господин Навилас… - овцой проблеяла я.

- Алекс, девочка. Алекс, - поправил меня он.

- Признаюсь, Алекс, мое путешествие было весьма утомительным, а сразу по прибытии мне пришлось помочь целителю Неверу с довольно тяжелым случаем. Прошу меня простить, но ужасно хочется…

Я не собиралась договаривать, а с мольбой посмотрела прямо в синие глаза Навиласа. Ему не понравились мои слова, но и ссориться он не желал. Более того, его мысли наверняка не отличались от мыслей большинства мужчин: чем сложнее догнать дичь, тем слаще победа. Очевидно, Алекс ступил на охотничью тропу и предвкушал процесс.

Глава 6

Глава 6

А у входа в здание госпиталя творились хаос и полная неразбериха. Прибывали магические подводы, бегали военные, сновали дородные санитары, кто-то стонал и кричал от боли, а кто-то от гнева и невозможности осознать происходящее.

Я растерялась, потому что не знала ни расположения кабинетов, ни того, что от меня требовалось. Для начала решила найти целителя Лойса. В холле наткнулась на Ви, склонившуюся над носилками. Она хмурилась, а паренек, совсем юный, корчился от боли, но терпел.

Я видела, что проклятие шаманов лишь скользнуло по руке, но падая, он умудрился вывихнуть руку и сильно стукнуться ногой. Перелом не сложный, но если не зафиксировать, то в такой суете недалеко и до смещения.

- Ему нужно вправить руку и примотать к левой голени деревяшку. Там перелом, - тихо сказала я так, чтобы никто кроме нас сестрой этого не слышал.

Она посмотрела на меня и кивнула.

- Спасибо, - прошептала Ви.

- Где можно отыскать целителя Невера? – спросила я.

- Где ж ему сейчас быть? – удивилась она. – В операционной, конечно. Так, ребятки, - скомандовала уже санитарам: - Поднимайте его и несите в перевязочную.

Прежде чем скрыться в коридоре я поймала благодарный взгляд юного солдата. Оказывается, сказанное мною слышал кое-кто еще.

Дорогу к операционной я запомнила, но днем коридор был пуст, а сейчас мне приходилось пробираться. У стен стояли носилки с ранеными, сновал персонал, и половина из них просто не понимала, что нужно делать. Это никуда не годилось, и было просто возмутительно.

В раздевалке никого не было, поэтому я быстро переоделась в чистую форму, натянула перчатки и пошла к столу.

Лойс колдовал над очередным пострадавшим, а рядом с ним стояла та самая добрая женщина, которая днем помогла мне его отыскать.

- О, мисс Ли! – обрадовался целитель Невер. – Наконец-то, вы соизволили явиться. Прошу за стол. Немедленно. Вы же видите, что сестра Арш не справляется!

Говорил он весьма раздраженно, если не сказать зло. Но госпожа Арш осталась спокойна, лишь подняла очи к небу, видимо, вознеся хвалу богам за быстрое избавление от Лойса, и искренне улыбнулась мне. Я кивнула, поблагодарив за помощь.

- Не робейте, - произнесла женщина. – Вставайте и принимайтесь за дело, сестра. Целитель Невер у нас ворчун, а от меня действительно будет больше пользы в палатах. Красная кнопка у дверей – вызов санитаров.

И она ушла, а мы остались, и с нами осталась огромная лавина работы.

- Вы слишком долго шли, Алекса, - нахмурился Невер, не отрывая рук от раненого. Рана была уже чистой, но требовалось немало усилий, чтобы поддержать организм, пока я шью.

- Мне еще сложно ориентироваться, Лойс, - ответила я. – Тем более, ночью, когда вокруг темные боги знают что творится. Не понимаю, неужели трудно навести элементарный порядок?

- Вы всего один день наблюдаете это, а я здесь третий год и, признаться, устал от подобной безалаберности, - скривился Лойс. – Делайте последний стежок и зовите следующего.

Теперь мне стало понятно, за что Невер и Навилас недолюбливают друг друга. И лично я была на стороне Невера.

Санитары забрали раненого, а его место занял другой. Теперь это был не солдат, а молодой офицер. И… к сожалению… к моему величайшему сожалению, ему крупно не повезло – проклятье шаманов угодило в брюшную полость и находилось там не менее шести часов, поэтому успело прорасти и выпустить стебли. Они еще не успели добраться до важных центров, но упорно тянули из мужчины жизненные силы.

- Проклятье! – выдохнул Лойс.

И я испуганно прошептала:

- Как вы узнали?

Дело в том, что проклятья шаманов – это настолько обособленный вид темной магии, что, не имея навыка, не владея определенными техниками, обнаружить его последствия невозможно. Даже я тренировалась, штудируя книги отца, не меньше года прежде, чем у меня стало хоть что-то получаться.

- Что вы сказали? – Лойс поднял на меня усталый взгляд.

Я его понимала. Делиться силами, спасая кому-то жизнь, дело нелегкое. А если нужно спасти несколько жизней сразу? Или несколько десятков жизней, как сегодня? Но также я поняла, что мы с ним совершенно разные проклятия имели в виду, и древними практиками определения целитель Невер не владеет. Тогда о чем он говорил?

- Простите, Лойс, я вас не расслышала, - совершенно нейтрально отозвалась я.

- А я ничего и не говорил. Выругался. Хорошо, что вы этого не слышали, Алекса, но у меня был повод, - насупился Невер.

- Что вы имеете в виду? – осторожно спросила я, поскольку сестре милосердия не положено знать больше врача, а Лойс явно что-то знал про умирающего офицера.

- Знаете, кто это? – он кивнул на молодого мужчину. Настолько молодого, что он казался почти юношей. Ему бы жить и жить, любить, растить детей, но темный маг перечеркнул его линию жизни всего одним заклинанием.

- Нет, - покачала головой я. – Молодой. Красивый…

- Это Алистер Крюк, младший сын целителя Эммы ас Крюк, - сообщил мне Лойс.

Глава 7

Глава 7

Когда я вернулась в комнату, рыб флегматично смотрел в окно, демонстративно повиливая ярким хвостиком. Начинать серьезный разговор, находясь в заведомо невыгодном положении, я не собиралась. Не на ту напал.

Усталость валила с ног, но я знала, что на дне саквояжа лежит еще пара чудодейственных конфет. Кроме того, мой магический резерв хоть и расходовался по неприметной капельке на каждого раненого, все равно остался почти нетронутым. Существовали способы устранить усталость с помощью магии. Однако, конфеты для этой цели сейчас подходили как нельзя лучше, потому что я надеялась, что разговор с Гатто окажется плодотворным, и я вернусь в госпиталь, чтобы помочь Алистеру и его несчастным родителям.

Конфета оказалась только одна. И вещи в саквояже лежали немного иначе. Я перевела взгляд на рыба и спросила:

- Здесь кто-то был?

- Здесь кто-то есть, - ответил Гатто, не соизволив повернуться мордой ко мне.

Ну ладно…

Я села на кровать, сунула в рот конфету и стала ее медленно разжевывать, ощущая, как прибавляются силы, и магическая энергия уже несется по венам и артериям, напитывая собой каждый уголок тела.

Рыб молчал и даже перестал шевелить плавниками, полностью меня игнорируя.

Легких путей я не искала, но и усложнять их было не в моих правилах. Недолго думая, развернула аквариум так, чтобы оказаться лицом к морде Гатто. От такой наглости и без того выпученные глаза окмалиона выпучились еще сильнее. Он негодовал, я это чувствовала. Каждая его чешуйка отливала гневом.

- Или мы общаемся нормально, и тогда ты получаешь и питание, и мое уважение, или я смываю тебя в трубу. В помывочной как раз имеется нужный диаметр. Но тогда за твою жизнь никто не даст и ломаного гроша. Вас и так почти не осталось, а большинство людей понятия не имеет, насколько ты ценный. Кончишь жизнь на сковородке или в брюхе у кошки.

Да, на выражения я не скупилась. Просто подумала, что с хамами нужно общаться в том же ключе, но не уподобляясь, не переходя границ, лишь используя меткие слова.

Сейчас мы с Гатто находились столь близко, что нас разделяло только стекло. Я отражалась то в одном глазу рыба, то в другом, и, очевидно, что где-то там под чешуей, в черепушке шел напряженный мыслительный процесс. Труба моему питомцу показалась малопривлекательной перспективой, он вильнул хвостом, и в моей голове прозвучало:

- Что мне будет за лояльность?

- Поймаю тебе самую жирную муху.

Я имела самые смутные представления, чем питаются окмалионы. Он ел хлебные крошки, а на уточнение и пополнение его рациона у меня не хватало сил и времени. Только сейчас задумалась о том, насколько это несправедливо. Требовать от рыбки помощи не дав ничего взамен, неправильно.

Услышала язвительное фырканье. Значит, муха не самое любимое лакомство Гатто.

- Хорошо. Чего бы ты хотел?

Молчание показалось вечностью, а время поджимало. Если дать проклятью еще разрастись, то усилий потребуется намного больше, и спасти Алистера незаметно станет сложнее. Но собрав волю в кулак, я просто смотрела, как Гатто шевелит жабрами.

- Печенье, - наконец, ответил он.

- Что? – я удивилась.

- Печенье и кукурузу!

- Целую? – даже начала прикидывать - влезет ли в крошечный аквариум початок.

- Зерна вареной кукурузы самого высшего сорта, - уточнил для недалеких питомец. А потом его прорвало. Видимо, от долгого молчания и бездействия рыб стал словоохотлив. – Вообще, я поражаюсь, как с такой соображалкой ты собралась постигать тайны древних? Не думал, что у такого талантливого отца настолько бездарная дочь…

- Ой… - испуганно выдохнула я.

- Что? – тут же заметался в аквариуме Гатто.

- Кого-то труба зовет, не слышишь? – и я позволила себе улыбнуться.

- Юмор – самое унизительное для достойных существ изобретение человечества. Высмеивая ближнего, ты принижаешь не его, но себя, - сообщил Гатто и обиженно вильнул хвостом.

- Оскорбляющий ближнего унижает не его, а выказывает лишь свою невоспитанность, - парировала я. – И тайны мне вовсе не нужны, мне бы ответы на волнующие вопросы и разработки отца.

- Кукуруза! – строго напомнил рыб.

- Будет тебе кукуруза. Чуть позже, а некоторые ответы мне необходимы сейчас, - и я бросила на Гатто умоляющий взгляд.

- Ладно, молодого Крюка я видел. Понял, что хворь серьезная… - заметив мое удивление, в голове раздался язвительный смешок. – Ходить окмалионы не могут, но как-то приспосабливаются.

Кажется, он мне подмигнул.

- Так это ты украл мою конфету? – озарение пришло внезапно.

- Твои конфеты – наши конфеты, понимать надо, - заявил чешуйчатый хам и вор.

- Твои тайны – наши тайны, иначе кукуруза так и останется моей, - напомнила я.

- Рисуй, - перебил меня Гатто, снова поставив в тупик.

Вообще, темы разговора он менял мастерски, но сейчас я была этому рада, потому что появилась надежда узнать все, что необходимо для спасения. Кое-что я знала, о большем догадывалась, но четкого плана у меня пока не было.