Личный дневник влюблённой провидицы

Глава 1.

Быть провидцем отвратительно. Быть провидцем, который не может держать язык за зубами — дважды отвратительно. Особенно, когда ты это не контролируешь и видения возникают в самый неожиданный момент, даже во сне.

В школе эти способности доставили немало проблем. Я знала всё и обо всех, и нередко становилась тем самым "крайним", который по своей доброте душевной хотел предостеречь от беды.

Была у меня подруга – Софи. Однажды мне пришло видение о том, что её парень собирается совершить измену. Я, конечно, не смогла держать это в себе и сразу побежала рассказывать, из самых добрых побуждений. Софи сначала сомневалась, но потом устроила парню скандал. Они не расстались, нет. Он обозвал нас “выдумщицами и фантазёрками” (представим, что он говорил культурно). А ещё добавил, что я сама на него вечно засматриваюсь и говорю это всё только, чтобы их поссорить. Мы с Софи больше не общались. А после выпуска они всё же расстались, только изменщицей оказалась Софи.

Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. В моем случае: хочешь, чтобы что-то не сбылось, сообщи об этом. Как факт: к провидцам относятся с долей скепсиса. Да, мы отлично ищем потерянные вещи, знаем, какой рецепт был у пирога вашей покойной бабули, а ещё мы отлично прогнозируем погоду. Природа живёт отдельно от людских желаний и мыслей, а потому не меняется лишь от того, что кто-то узнал, что скоро будет дождь или засуха.

Ни одно моё предсказание не сбылось в том виде, в каком было озвучено, как это случилось с Софи. Мои видения – один из множества вариантов в переплетении судеб. И таких историй, когда мой язык был быстрее здравого смысла — у меня вагон и целая тележка. Мой язык надо было просто вырвать с корнем и сжечь, но нет. Октавия Ленар — та, кто расскажет о вас всё и всем, даже если вы об этом не просили.

Тяжело вспоминать школу. Меня и правда не любили за излишнюю болтливость и старались лишний раз ко мне не прикасаться, чтобы, не дай Бог, я не выдала какое-нибудь предсказание.

В моей семье никогда не было провидцев. Нас очень мало и я бы назвала это проклятием, нежели благословением. В какой-то момент я и вовсе перестала воспринимать видения как что-то требующее моего внимания.

Я выработала в себе привычку: всё, что заседало в голове дольше, чем на час – переносить в дневник. Папа помог зачаровать его. Специальной ручкой я вытягивала из головы видение и размещала на страницы дневника. Прочесть что-то в нём никто бы не смог — страницы оставались пустыми, но я делала пометки, чтобы призывать воспоминания при необходимости. Дневник спасал мой разум от хаоса и помогал структурировать всё увиденное когда-либо.

Школа давно позади, теперь я студентка академии. И теперь я совершеннолетняя! И это просто прекрасно, потому что оказывается, чтобы не видеть никаких видений — надо отключить мозг. По-простому, напиться в хлам. С чем я абсолютно точно справляюсь лучше, чем кто бы то ни было! Родители вряд ли расскажут вам об этом способе, но факт остается фактом: все провидцы прожженные пьянчуги. Даже если какие-то вспышки происходят в голове, то всё это уже неважно, ведь на утро я с трудом могу вспомнить даже собственное имя.

— Ненавижу.... — процедила я сквозь зубы, ударяя стаканом в руке по барной стойке и расплескивая ядовито-зелёный напиток.

— О-о… Вита опять буянит. Кто понесёт её домой сегодня? — голос Шона звучал далеко и приглушенно, а его силуэт расплывался перед глазами.

Шон — бармен в таверне за стенами академии, уже давно привык к моим выходкам. Он был неплох собой: блондинчик, голубые глаза, высокий, а как ему шел этот коричневый фартук!

— Я пас. Я нёс её на прошлых выходных! Она весит целую тонну, хотя по ней и не скажешь, — отозвался Грег.

— Я вас всех ненавижу... — продолжала я свой агрессивный диалог с плывущим перед глазами портретом ректора, не обращая никакого внимания на своих друзей, что каждые выходные стойко выдерживают мой алкозабег и помогают добраться до дома. — Всё. Я пошла...

Я начала вставать со стула, но мой вестибулярный аппарат решил, что лежать на полу куда лучше, чем сидеть.

— Куда ты пошла, пьяница? — Иван подхватил меня за талию в метре от пола и не дал расшибить и без того, по моему мнению, довольно большой нос.

— Домой я пошла! — я вскинула на друга мутный взгляд, алкоголь норовил покинуть тело вместе с закусками. Я убрала руки друга со своей талии, шатаясь, выставила в его сторону указательный палец. — Твоя вторая жена будет очень красивой. До сих пор не понимаю, как с твоей рожей ты вообще с ней познакомишься.

Иван закатил глаза и цокнул.

— Ты уж определись, сколько у меня будет жён. Но помимо смазливого личика, на которое ты смотришь, у мужчин есть кое-что еще.

Ребята в таверне рассмеялись, а меня снова начало тошнить.

— Поверю тебе на слово, Иван. А теперь разойдись!

Я развела руки и сделала неуверенный шаг в сторону выхода. Иван и Грег вышли следом. На улице уже светало, утренняя осенняя прохлада бодрила и придавала сил. Чтобы добраться до общежития, надо сесть на лодку и обогнуть академию по каналу. Грести я была уже не в состоянии.

— Греееег… — взмолилась я своим самым милым голосом и выражением лица.

— Что?

— Отвезешь меня домой?

Глава 2.

Академия Боевой Магии и Прикладных Искусств – полное название нашего университета. Но если вы скажете Академия, то все вас поймут, так как она единственная на юге страны и одна из самых крупных и старейших. Она настолько большая, что в ней обучают всему, чему только можно обучить: магическая ветеринария, зельеварение, провидение, боевые искусства, практическая магия, астрономия, астрология, ментальные искусства, создание заклинаний, подчинение стихий и многое-многое другое.

Факультетов, как таковых, нет. Каждый поступивший проходит процедуру идентификации, которая показывает предрасположенность к тем или иным видам магии, и в зависимости от результата студенту подбирается индивидуальная программа, которую он посещает.

Мне же, кроме провидения, ничего не досталось, а потому я могу посещать, что угодно, надеясь на то, что где-то вдруг что-то получится. Знать теорию тоже неплохо: я веду подробные записи на лекциях и другие студенты частенько пользуются случаем у меня их одолжить. Не за бесплатно, конечно. Оплачивать счета в таверне тоже на что-то надо, а просить денег у родителей на пьянки как-то язык не поворачивается.

В свободное время я помогаю в библиотеке: проверяю архивы, протираю полки от пыли, реставрирую корешки, если надо. И хоть многое можно сделать с помощью магии, когда я сама тонирую переплет, подклеиваю или укрепляю листы — чувствую единение с историей. Некоторые книги и вовсе не приемлют никакого магического вмешательства, а потому мой труд ценится гораздо выше. А самое главное, что в библиотеке так мало людей, что я могу не бояться того, что какое-нибудь внезапное видение — об абсолютно случайном и незнакомом мне человеке — вдруг резко возникнет в голове и будет мучить, пока я не выдам предсказание адресату. Иногда мне кажется, что я какой-то судьбоносный почтальон. Только меня никто не спросил, хочу ли я им быть.

Фрея шла чуть впереди. Её волосы подпрыгивали в воздух с каждым шагом. Они так блестели на солнце, что глаз не оторвать. И этот “хвостик”, болтающийся туда-сюда, гипнотизировал. Парни один за одним отрывали свои взгляды от поля и устремляли взгляды на мою подругу. Кто бы сомневался! Я, может, и хотела бы такого же внимания от противоположного пола, но все доставалось Фрее. Я уже смирилась со статусом “некрасивой подружки”.

— Эй, Ленар. Снова хреново? — кто-то позвал меня с верхней трибуны.

Тина Спиннер махала нам с Фреей рукой, приглашая сесть рядом. Фрея утвердительно кивнула. Всё лучше, чем пытаться пробиться через толпу фанатов и фанаток, да и сверху видно лучше.

— А ты, мисс Грин, всё цветешь и пахнешь?

— Тина, что за привычка – называть всех по фамилии? – Фрея была не в духе, потеснила Тину и уселась рядом, доставая из хлопковой сумочки бинокль.

— А что не так?

— Всё нормально, Тин, — успокоила я Тину, похлопав по плечу и сев с другой стороны так, что та оказалась между мной и Фреей. — Какой счёт?

— Да кто за ним вообще тут следит? Это тебе надо к парням спускаться.

— Твоя правда.

Глазами забегала по полю в поисках того самого, который интересовал меня больше остальных. Я сразу нашла Дерека, что подобно Аполлону, сошедшему с Олимпа, весь аж светился от пота и эти его пепельные кудри… Фрея тоже его уже заметила и вся ёрзала на скамье, готовая, как мне кажется, выбежать на поле и накинуться на него.

А вот и Леон Грейвз – предмет моего обожания и человек, которого я шугаюсь как огня в академии. Не хочу ничего знать о его судьбе! Хочу смотреть издалека и мечтать о том, как его сильные накачанные руки…

— Ленар! Похмелиться не хошь?

“Да кого посмел вытягивать меня из мечтаний о красавчике нападающем?!”

— Спасибо, у меня всё в порядке.

Каждый норовил подколоть меня, зная, что я не просыхаю все выходные, но им меня не понять. Они пьют, чтобы им было весело, я пью – чтобы не было больно. Ведь не каждое видение… безобидное.

— Еще одно слово, и я сделаю тебе предсказание.

— Они никогда не сбываются, — парень чуть ниже на ступеньках смеялся надо мной.

— Да. Ну тогда ничего страшного, если я расскажу твоей матери, куда ты дел студенческий займ…

— Эй, ты! — парень был зол, вскочил с места и направлялся прямо ко мне.

Тина Спиннер и Фрея отгородили меня от заносчивого грубияна и мягко предложили уйти. Есть в Тине нечто прекрасное – то, что она училась на боевого мага и была больше похожа на мальчишку со своей короткой стрижкой и плоской грудью. Но никто никогда не сомневался в её способностях.

Парень, имени которого никто не знал и не собирался узнавать, цыкнул и сел на своё место.

— Вита, прекрати их провоцировать, – строго начала Фрея. Я лениво посмотрела на подругу. — Ладно, он первый начал, но зачем надо было говорить про его мать?

— Да об этом вся Академия знает. Для этого не надо быть провидицей.

— И куда он дел займ? — воодушевленно спросила Тина.

— Проиграл на скачках, а часть потратил на ту новую породу собаки, похожую на маленькую крыску, для своей подружки.

— Они миленькие… — медленно протянула Фрея, снова уставившись в бинокль.

Глава 3.

Мой выбор пал на какую-то невнятную, но, благо, чистую рубашку с рюшами, которую мама подарила мне на какой-то праздник, и юбку почти в пол из льна, коричневого цвета. Выглядела я как доярка, но такая… на стиле. Синяки под глазами я попыталась замазать косметикой Фреи, чуть подвела глаза, расчесала спутанную копну пшеничных волос, которые уже через час забыли о том, что я их мазала чем-то для увлажнения, собрала передние пряди на затылке с помощью заколки в форме полумесяца.

В целом, получилось не плохо. В моем стиле: не очень нарядно, но и не совсем по-бомжатски. И чего это я вообще так распереживалась? Леон просто кинул какую-то невнятную фразу мне в закрывающиеся двери лифта, а я уже напридумывала себе “жили долго и счастливо”, но всё же эти эмоции было приятно испытывать. Легкое волнение, заставляющее сердце учащенно биться, воодушевленность от…

“Даже думать не хочу дальше! Пусть всё будет как будет. Если рюмка самогона Тины не сделает из меня демона, то всё должно пройти отлично. Я просто послежу за Фреей и спокойно уйду домой.”

Вечеринку проводили в подвале общежития. Раньше здесь жили некроманты, но их учения давно под запретом, а потому комнаты пустовали, но осталось много всяких диковинных вещиц, которые теперь служили предметами интерьера, нежели имели какой-то магический вес.

Я глазами искала Тину с Фреей. Они оказались сидящими за одним из столиков, что ребята из футбольной команды притащили со склада. Здесь даже были скатерти-самобранки, что подавали тебе какие пожелаешь закуски и напитки.

Я и забыла об этой традиции — вечер посвящения. На первом курсе я не участвовала, боясь излишней толпы, так что сейчас и для меня это своего рода посвящение. Дерека или Леона видно не было и это ненадолго придало спокойствия, но всё же было очень много людей.

— Вита! — Тина помахала, увидев меня, приглашая сесть с ними и теребя в руках маленькую склянку того самого убойного самогона, о котором говорила.

— И это всё?

— Да одна капля лошадь уложит, тебе сколько надо?

— Не знаю, я же его не пробовала, — я пожала плечами.

— Вита у нас как целый табун, — посмеялась Фрея, Тина звонко рассмеялась следом. — А я смотрю, ты приоделась.

Я робко провела по волосам и начала разглаживать складки на юбке. Фрея удивленно вскинула брови.

— Хватит так смотреть. Наливайте!

— Это другой разговор, – подхватила Тина.

Я открыла рот и высунула язык. Пипеткой Тина капнула мне каплю прозрачной жидкости, которая обожгла язык.

— Ай!

Тело наполнила энергия, мне захотелось петь, танцевать и много чего еще.

— Ух. И правда интересная вещица.

— Я же говорила! Ты погоди. Эффект приходит не сразу.

— Да? Мне уже вполне хорошо, — мои конечности покалывало от онемения.

— Ты главное его ни с чем не мешай.

Голова очистилась от лишних мыслей, и я была уверена почти на сто, что не должно произойти ничего из ряда вон выходящего. Или эта уверенность была продиктована самогоном? Даже если придет предсказание, я просто засуну в рот побольше еды и буду жевать, пока не подавлюсь, чтобы не дай бог не начать тут устраивать цирковое представление, за которое мне не заплатят.

Фрея накрыла мою ладонь своей и крепко сжала, привлекая внимание. Я повернула голову и увидела Дерека и Леона. Они, вошли в двери аки цари, и все взгляды и приковали к себе взгляды всех присутствующих. Фрея была просто сгустком феромонов. Видать, овуляция настигла, и тело жаждет спаривания. То, что она решила пойти атакой на предмет своего обожания и даже, возможно, дойти до самого конца – меня сильно удивляло.

— Вита, он пришёл, — шёпотом и дрожащими губами произнесла подруга.

— А чего бы ему не прийти на свою собственную вечеринку?

Тина прыснула в кулак, а следом упрятала за пазуху волшебный — от которого я вся обомлела — самогон. Фрея становилась всё бледнее и бледнее.

— Что такое?! Тебе плохо?!

— Он идёт сюда, — еле слышно произнесла подруга.

— Что?! — я думала, что спрашиваю обычным голосом, но я просто орала на неё.

Нас окутала тень. Я подняла глаза и встретилась с голубыми глазами с Леона.. Меня это совершенно не смутило.

“Этот дурацкий самогон, кажется, притупил вообще все мои чувства. Вот он, прямо передо мной, а я не испытываю… ничего. Это же дико скучно, и я такого не хотела! Или хотела?”

— Малышка Ти, и ты тут!

Дерек дал пять “малышке Ти”, а точнее, нашей Тине Спиннер, и мы с Фреей одновременно повернулись к ней в немом вопросе: "Вы что, знакомы?", но она нас проигнорировала, увлечённо продолжая обмениваться любезностями с Дереком.

— Она никогда не говорила, что общается с Дереком, — шипела Фрея мне на ухо.

— А зачем ей это нам говорить?! Ты разве рассказывала ей о…

Докричать я не успела, Фрея зажала мне рот рукой. Я перевела заторможенный взгляд на Леона и вперилась в него.

“А это прикольно. Смотреть на кого-то и не видеть, что с ним произойдёт в ближайшее время. Да, я уже напивалась до этого, но этого всё равно было недостаточно, а тут всего капля и такой эффект. Что отец Тины кладет в это пойло?“