Лицо

Лицо

Алина Королёва возвращалась в Зареченск на новогодние праздники. Она училась в Москве на третьем курсе филфака, и за полгода, прошедшие с лета, она ни разу не была дома. Мать говорила по телефону, что скучает, что в городе открыли новую набережную, а у них в квартире наконец поменяли батареи. Алина обещала приехать на Новый год и сдержала слово.

Поезд прибыл двадцать восьмого декабря, ранним утром. Алина вышла на перрон, вдохнула морозный воздух, и улыбка сама расползлась по лицу. Город спал под толстым слоем снега, фонари горели желтым светом, в воздухе пахло дымом из печных труб и хвоей.

Мать ждала у выхода — невысокая, в пуховике до пят, с вязаным шарфом, намотанным до самых глаз. Они обнялись, и Алина почувствовала, как напряжение последних экзаменационных недель отпускает.

— Ты похудела, — сказала мать, отстраняясь и разглядывая дочь. — Кормить тебя надо нормально, а не этой вашей столовской едой.

— Мам, у нас в универе отличная столовая, — засмеялась Алина. — Ты просто хочешь меня борщом накормить.

— И борщом, и пирогами, — подтвердила мать. — Идем скорее, я машину взяла у дяди Миши.

Они поехали домой. Зареченск был небольшим городом, километров тридцать в поперечнике, и от вокзала до их пятиэтажки на Южной улице было всего десять минут езды. Алина смотрела в окно на знакомые дома, на заснеженные деревья, на гирлянды, которые уже повесили на витринах магазинов. Чувство возвращения домой было таким сильным и теплым, что у нее защипало в глазах.

Дома пахло выпечкой и мандаринами. Алина скинула куртку, прошла в кухню, где на плите дымилась кастрюля с борщом, а на столе стояла вазочка с конфетами. Мать суетилась, доставая тарелки, нарезая хлеб.

— А где Саша? — спросила Алина про младшего брата.

— В школе еще, — ответила мать. — Последний день четверти. Придет через час. А вечером, кстати, встреча выпускников в лицее. Тебя приглашали?

Алина замерла с ложкой у рта. Встреча выпускников. Конечно, она знала, что это будет. И знала, кто там будет.

— Приглашали, — сказала она осторожно. — Я в чате видела.

— Пойдешь? — Мать старалась говорить небрежно, но Алина видела, как она украдкой за ней наблюдает.

— Не знаю. Еще подумаю.

На самом деле она знала. Она пойдет. Потому что там будет Марк.

С Марком Соболевым они учились в параллельных классах, но знали друг друга с детства. Их семьи дружили, дома стояли в соседних дворах, они вместе ходили в садик, потом в школу. В старших классах дружба переросла во что-то большее — первые неуклюжие свидания, первый поцелуй за гаражами, обещания поступать в один вуз. Но судьба распорядилась иначе: Алина уехала в Москву, Марк остался в Зареченске, поступил в политехнический, и постепенно их общение сошло на нет. Последний раз они говорили летом, и разговор был каким-то странным, скомканным, оба словно боялись сказать лишнее.

Вечером Алина все-таки надела нарядное платье, накрасилась и пошла в лицей. Она шла пешком, по знакомой дороге, мимо домов, которые помнила с детства, мимо старого парка, где они с Марком когда-то кормили голубей. Снег скрипел под ногами, на небе зажигались первые звезды.

Лицей встретил ее шумом и гамом. В актовом зале накрыли столы, играла музыка, толпились бывшие одноклассники, изменившиеся и одновременно такие же, как прежде. Алина сразу увидела Катю Дроздову, свою лучшую подругу, и они кинулись друг к другу с визгом.

— Ты приехала! — Катя обнимала ее так крепко, что Алина засмеялась. — Я думала, ты не придешь!

— Пришла, — сказала Алина, и тут же, не удержавшись, спросила: — А он здесь?

Катя понимающе усмехнулась.

— Здесь. Вон, у окна стоит.

Алина повернула голову и увидела Марка. Он стоял у распахнутой створки, опираясь плечом о косяк, и разговаривал с какими-то парнями. Он почти не изменился — такие же темные волосы, такие же насмешливые глаза, только стал шире в плечах и, кажется, чуть выше. На нем был темно-синий свитер, который Алина узнала — она видела его в инстаграме, где он выкладывал фото с рыбалки.

Марк заметил ее взгляд и улыбнулся. Он что-то сказал собеседникам и направился к ней. Алина почувствовала, как сердце ускоряет бег.

— Привет, — сказал он, останавливаясь в шаге. — А я думал, ты не придешь.

— Думал? Или надеялся? — спросила она, и тут же пожалела о своей дерзости.

Марк усмехнулся.

— Надеялся, что придешь.

Вечер пролетел незаметно. Они сидели за одним столом, вспоминали школу, учителей, смешные истории из старших классов. Катя подливала всем вино, и Алина чувствовала, как теплеет внутри, как исчезает неловкость, которая тяготила их летом. Марк был таким же, как прежде, — внимательным, остроумным, немногословным. Он рассказывал о своей учебе, о том, что через полгода заканчивает и уже нашел работу в местном конструкторском бюро.

— А ты? — спросил он, когда они вышли на крыльцо подышать свежим воздухом. — Вернешься после учебы?

Алина задумалась. Она не знала, честно. Москва манила, давала возможности, которых в Зареченске не было. Но была и другая правда: в Москве ей было одиноко. Друзья разъехались, отношения с однокурсниками не сложились, и большую часть свободного времени она проводила в библиотеке или в парке, слушая музыку и думая о доме.