Лики миров

Глава 1

Вам снятся сны? Согласна, так себе вопрос... А повторяющиеся, когда изо дня в день одно и то же? Мне вот снятся. Сразу после того, как усну, перед тем, как провалиться в новое, еще не изведанное сновидение, я вижу один и тот же сон. Почти как в кино, когда перед сеансом показывают рекламу, только очень и очень непривычную.

Я стою.. И это все, то я могу сказать – ноги ощущают под собой твердое основание, вокруг темно и ничего не видно, но мне вовсе не страшно, мне просторно. Тепло и пахнет травами. Через некоторое время я начинаю различать, что темнота вовсе не однородна, в ней тоже много красок, оттенков и степеней прозрачности. Я поднимаю взгляд – и застываю от невозможной красоты – там в пестром вихре сумрака мерцают огни. Миллионы, миллиарды крошечный сверкающих глазков. Мгла становится полупрозрачной, и я вижу свою тень – плотную, темную, вытянутую как макаронина, с крошечной головкой и длиннющими ногами. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что тень не одна, их четыре. Они жутковатыми лепестками окружают меня и вырастают огромными-преогромными, до самого неба, до звезд. И начинают вращаться. Серая, белая, синяя, черная.. серая, белая, синяя, черная.. все быстрее и быстрее, по кругу, снова и снова, как на чокнутой карусели. У меня кружится голова, но мне весело, хоть и немного странно. Потом все закручивается в единую темную воронку, и я слышу звонкий, почти хрустальный и слегка монотонный голос: «Де-я, – говорит он, – Де-я, возьми, теперь это твое».

И сон обрывается.

Я так привыкла к этому сну, что даже не особенно его замечала. И до вполне сознательного возраста думала, что у всех бывает такая засыпательная заставка, сонный оупенинг. Потом-то выяснилось, что нет.

Кстати, я Дея, очень приятно. Это мое настоящее имя, полное – Медея. За него спасибо родителям, которые настолько увлечены были древнегреческой мифологией, что и дочь свою единственную с пеленок, так сказать, к ней приобщили.

Родители мои вообще весьма своеобразные личности – свободолюбивые, интеллектуальные, любящие все необычное, загадочное и таинственное. Думаю, они были бы рады, окажись я талантливой поэтессой с томным взглядом и надрывом в душе, увлекись йогой и поездками в Гималаи или, на худой конец, заинтересуйся метафизикой.

Но, увы, порадовать их мне было нечем. Даже внешность у меня не особенно примечательная, без томной бледности или аристократического изящества: улыбчивая мордашка с румяными щечками, светло-карие глаза и слегка, самую чуточку, волнистые светло-каштановые волосы.. не темные, но и не светлые. Работаю я самым обычным офисным планктончиком и вместо йоги и метафизики предпочитаю пробежки и книжки о приключениях. Короче, совершенно ничего таинственного.

Мама с папой меня, конечно, все равно любят, но время от времени вздыхают, мол, скучновато ты живешь, Медея Сергеевна, не продвинуто с духовной и культурной точек зрения. Все так, зато самостоятельно. Это тоже заслуга родителей – по их мнению, воспитание заключается в том, чтобы не мешать ребенку развиваться и не душить своим обществом. Поэтому жить сама по себе я начала довольно рано: как только в институт поступила, родные переписали на меня старенькую квартиру, а сами уехали к своей мечте – домику у моря. Вот с тех пор я и самостоятельная — уже лет семь как.

А в этом году я обменяла свою квартиру в спокойном старом квартале на новенькую, с иголочки, в современной многоэтажке. Чем, по-моему, снова слегка расстроила родителей: им вещи «с историей» очень интересны, а мне – увы. Но тем не менее в решении они меня поддержали.

– Медея Сергеевна, – сказал папа, – ты человек уже взрослый, вольна делать, что хочешь. Мы не против. С ключами только поосторожнее, – и они с мамой разулыбались, друг на друга поглядывая. Это так, для посвященных шуточки. Кстати, слышали: «Медея Сергеевна»? Папа именно так меня всегда называет.

В общем, после нескольких месяцев развлечений квартиру я поменяла и была очень довольна. До тех пор, пока не пригласила в нее Катюху. Это моя подруга, и вот она как раз и по йоге спец, и по фэн-шуй и про прочим загадочным штучкам.

– Дейка, – сказала она с видом знатока, – Ну что я могу сказать? Денег здесь ты много не заработаешь, но мужики должны табунами водиться.

«Ну хоть что-то... Про деньги обидно, конечно, но вообще, у меня по всем фронтам не особо..» Поэтому, «табунам» я порадовалась. Несколько преждевременно, как оказалось.

Стоило проводить Катюху до автобусной остановки, как я наткнулась на первого представителя потенциального «табуна». Им оказался Павлентий, что еще раз подтверждает известную фразу о том, что первый блин комом.

– Дея, надо же, сколько зим, сколько лет!

«Угу.. с математикой у него всегда было не очень».

– Переехала? Это ты удачно.. Я в соседнем подъезде живу! – обрадовался первый конь обещанного мне стада. Хотя, может, его и считать-то не стоит. Он уже, как бы это так сказать, объезженный и сданный на колбасу за профнепригодность.

Павлентий – мой бывший однокурсник и, в прошлом, большая моя любовь. Сколько нервов я себе извела из-за этих светлых кудряшек, атлетично сложенной фигуры и совершенно очаровательной улыбки, сложно сосчитать. Роман у нас случился, но быстро сдулся: Павлентий оказался совершенно не приспособленным к длительным отношениям. Проще говоря, бабником. Из разряда тех, на кого и сердиться из-за этого грех: он с такой детской непосредственностью и искренностью увлекался новой юбкой, что это даже умиляло. После того, как я пережила крах своих надежд, мы с ним подружились. И вот другом он оказался отличным. Да и, в целом, парнем был (и остался, по счастью) веселым, доброжелательным и и приятным во всех отношениях ( если, конечно, не собираться за него замуж). Так мы и приятельствовали, пока не закончили учебу, а потом потихоньку-полегоньку потерялись и год-другой только поздравительные открыточки в мессенджерах друг другу отправляли на новый год да на дни рождения.

Короче говоря, после этой встречи, мы снова начали нормально общаться. Дружески и вполне тепло. Он рассказывал мне об очередных своих увлечениях, я ему – о работе.. в основном. Ну или о книжках.

Глава 2

– Доброе утро, большой капучино без сахара, будьте добры, – я оплатила заказ и отошла немного в сторону, чтобы не мешать другим страждущим дозы утреннего кофе.

Пока все шло неплохо. Я не проспала и даже почти выспалась. На радостях сделала зарядку и нормально позавтракала. Из дома вышла чуть пораньше, настроенная на великие свершения, в метро мне улыбнулся симпатичный парень и уступил место. И вот теперь я ждала свой любимый утренний напиток в ближайшей к своему офису кафешке и даже никуда не опаздывала. Красота!

Первое препятствие возникло на горизонте, когда я подошла к стойке с крышками. Они оказались на редкость бестолковыми и никак не хотели натягиваться на картонный стакан. С горем пополам совладав с этой помехой, я подхватила сумку и эдакой деловой мадамой пошла к выходу. Сегодня мне казалось, что я очень крута, ни дать ни взять бизнес-леди из рекламы, которая все дела решает на бегу, а ее волосы при этом упруго и красиво распадаются волнами по плечам. Я шла и не знала, что в состоянии куража мне осталось пребывать три-два-один...

Дверь кафе в очередной раз открылась, пропуская нового посетителя: молодого мужчину в темно-синем костюме, что само по себе не примечательно, тут большая часть представителей сильного пола так бегает – все-таки деловой центр. А вот то, что он был хорош собой, это было намного-намного хуже. Потому что я ужасно, просто до икоты боюсь красивых мужчин. Я когда таких вижу, сразу начинаю краснеть, мекать, бекать и вести себя не очень умно, так скажем. Хотя, в целом, не могу сказать, что я робкого десятка, но это фобия какая-то, просто выше моих сил. Поэтому красавцев я стараюсь избегать и смотреть на них исключительно со стороны.

А этот экземпляр был будто специально создан, чтобы Медея Сергеевна ощутила всю свою беспомощность и села в калошу: лет тридцати или чуть меньше на вид, довольно высокий, но не долговязый, статный, загорелый, с иссиня-черными волосами, падающими на высокий лоб, с узким, но при этом скуластым лицом, c тонким, слегка хищным носом, а глаза.. темно-синие, почти черные, слегка, самую малость, раскосые.

Я успела только подумать «Вау!», раззявить рот и, неловко поставив ногу на следующем шаге, подвернуть каблук. Наверное, будь я порасчетливей, могла бы, подобно героине дамского романа, пасть в его объятия и завязать непринужденное знакомство, но я была собой, поэтому ситуация повернула совсем в другое русло.

Пытаясь не грохнуться, я замахала руками и конвульсивно сжала стакан с кофе. Пластиковая крышка, и так с трудом державшаяся, со свистом вылетела вон, и ароматная темная волна с шапкой молочной пены обдала одновременно и пиджак вошедшего, и мою юбку.

Брюнет резко остановился, недобро зыркнул на меня, ничего не сказал, только воздух втянул раздраженно.

– Ой, простите, – тут же принялась суетиться я, подбежала к ближайшей стойке, схватила целую стопку бумажных салфеток и хотела было броситься мужчине на помощь. Но меня молча отстранили, половину салфеток изъяли и явно дали понять, что в моих услугах больше не нуждаются. Тут бы мне и выйти наконец. Но нет, у Медеи Сергеевны от испуга открылся фонтан красноречия.

– Теперь у нас с вами есть нечто общее, – выдала я, настолько жеманно хихикая, что самой противно стало.

– Одни мозги на двоих? – произнес красавец, мельком поднимая на меня взгляд. Холодновато произнес, обидно.

Я, вообще-то, имела ввиду, что облились мы из одного стаканчика, а не это вот.

– А вы к моим не пристраивайтесь, – возмутилась, промакивая пятно на юбке, – занято.

– Интересно кем, – хмыкнул брюнет, – вы-то ими явно не пользуетесь.

Во мне тут же проснулся дух противоречия.

– Временно отключила, дабы некоторые не чувствовали себя ущербно.

– Хм.. боюсь себе представить этих «некоторых», – он скомкал последнюю партию салфеток, и теперь оглядывался, ища, куда бы их выкинуть, – но вы могли не утруждаться: разницу все равно никто не заметит.

«Ну не хам ли? Вот не зря я не люблю смазливых: слишком уж большое самомнение там со всех сторон выпирает».

Я отвела душу тем, что послала украдкой этому говорливому неприличный жест, и вышла на улицу.

На рабочее место заявилась тютелька в тютельку, даже самый строгий босс не придрался бы. Но Черт Лысый, разумеется, нашел до чего докопаться.

– Могла бы и пораньше прийти, – буркнул он недовольно и с места в карьер пристал ко мне с каверзными вопросами. Он меня так не гонял даже перед проверками. Это кто ж у нас такой сегодня ожидается-то?

Наконец шеф от меня отстал и пошел встречать клиента. Я смогла немного выдохнуть и пробежать глазами нужные мне буклеты и документы.

– Ух, девочки, там такое! – Алена заглянула к нам в кабинет и сделала кукольные глазки и губки бантиком, – на Куличиках засели. Готовьтесь, скоро к вам придут.

Мы с коллегами переглянулись и приготовились ждать. Но секретарша шефа ошиблась: вместо обещанной экскурсии у меня затрезвонил внутренний телефон.

– Медея, зайдите ко мне, – раздался в трубке начальственный голос. Благостный-благостный. Не к добру. Я вздохнула и отправилась к Черту на рога.

Я постучалась в дверь, нацепила свою самую радушную улыбку под названием «слава стоматологам» и шагнула за порог.

– А вот и наша Медея. Она будет вас вести. Если возникнут вопросы, можете смело к ней обращаться в любое время, – стрельнул в меня взглядом любимый шеф.

«Любое время» я оценила, большое спасибо.

Я перевела свой взгляд на сидящего тут же, за столом, клиента... Нет, улыбку я удержала. Но глаза мои несколько расширились, и веко правого начало слегка подергиваться: из мягкого кожаного кресла на меня взирал знакомый уже по утреннему происшествию брюнет. Увидев меня, он слегка приподнял соболиные брови и лениво, и оттого непередаваемо иронично помахал рукой.

– Дея – наша лучшая сотрудница, – продолжал расхваливать меня босс таким тоном, что я бы сама поверила, если бы не знала, что позавчера эту «лучшую» чуть не турнули вон.

Глава 3

Воздух нестерпимо пахнет гарью. Черные жирные тучи пепла заслоняют небо, так что ни лучика не проникает сквозь них. А ведь я откуда-то знаю, что сейчас день... Вокруг холодно, темно и нечем дышать. Грудь разрывается, пытаясь вобрать в себе еще воздуха, но каждый вздох отдается першением и свербящим, надсадным кашлем, почти хрипом. Я лечу, но тяжело, через силу. Мне ужасно больно. А еще страшно. Нужно спрятаться. Куда, от кого? Не помню.. Но мысль эта бьется пульсирующей жилкой, заставляет то подниматься ввысь, то спускаться ниже, выискивая, в какую бы щель забиться. Наконец я ее нахожу – небольшую расщелину, почти трещину на отвесном склоне горы. Если я туда протиснусь, до меня не доберутся.

Я снижаюсь, цепляюсь за самый край и, толкаясь изо всех, пропихиваю свое тело внутрь. Чуть дальше щель расширяется, образуя крошечную пустоту, я едва-едва могу там развернуться, но и это счастье: можно отдохнуть, перевести дух и, осторожно выглянув, посмотреть вниз: там, посреди черных гор, расцвеченных огненными всполохами незастывшей лавы, бьются друг с другом силуэты огромных существ. Становится горько и отчаянно хочется кричать, но нельзя, иначе меня обнаружат. Я сворачиваюсь жалким клубочком, чтобы было теплей, и постепенно... нет, не успокаиваюсь, скорее проваливаюсь в дрему от навалившегося отупения и усталости...

«Найди его, Дея.. найди ключ,.. ключ... ключ»

В подобных снах есть только одна приятная вещь – пробуждение. Я проснулась среди ночи и долго пялилась в темноту, глубоко дыша, наслаждаясь каждым вдохом и выдохом. Привидится же такая гадость.

– Ты часом не ключ, Кадечка?

Утром я первым делом схватилась за свой червячный кадуцей и задумчиво покрутила его в руках.

«Ой, вряд ли.. Понятия не имею, что им можно открыть.. максимум кого-нибудь отключить, если прицельно по маковке тюкнуть. Ну, тоже, вариант, конечно. Что вот только с моей находкой теперь делать?»

Интуиция на пару со здравым смыслом орали, что хвастаться им и предъявлять всем подряд – «а ну, смотри, какая у меня штука есть!» – не стоило. А Лик.. стоит ставить его в известность? С одной стороны, этого хотелось, даже просто посмотреть на реакцию. Но было страшновато: а вдруг реакция окажется весьма негативной. Поэтому я решила не делать вообще ничего .

А вот свойства своего жезла немного поизучала: в воде тонет, в огне не горит, обычная вроде как железяка (если лечебные свойства не учитывать). Еще одну странность заметила можно сказать случайно: сфоткала Кадечку на смартфон, сжимая в руке – и глазам не поверила: на фотографии жезла не было, просто сжатая рука. Все страньше и страньше, как говорится.

Следующие несколько дней прошли у меня в обычном режиме. Даже Сны, по-моему, не снились. Единственным забавным моментом можно было считать появившегося как-то в офисе курьера, доставившего заказанный на мое имя торт: огромный, покрытый шоколадный глазурью, с изображенным сверху питоном Каа и ироничной подписью «Ты, Маугли, что хочешь достанешь». Даже спрашивать не стала, от кого такое чудо – и так понятно. Я еще раз прочитала надпись.. Да, своеобразное у товарища чувство юмора, но мне понравилось.

Торт ели тремя отделами, вздыхая об испорченных фигурах: он оказалcя таким вкусным, что еще один кусочек так и просился в рот.

С Ликом я разговаривала несколько раз по телефону и только по делу. Он всегда был вежлив, но исключительно краток. Мне казалось, что ему сейчас не до длинных разговоров, я и не настаивала, понятное дело. В конце недели он клятвенно обещал заехать к нам согласовать кое-какие моменты и подписать нужные бумаги. В ночь перед этим эпохальным событием мне снова приснился Сон.

Я сидела за крепко сбитым, но довольно грубым деревянным столом на одном из провинциальных постоялых дворов. Передо мной стояла глиняная миска с добротной порцией мясного рагу с овощами, призывно пахнущая и аппетитно дымящаяся, и кувшин с напитком. Я, вооружившись ложкой, только приступила к еде. Напротив меня сидел хозяин Лютика, все так же в капюшоне, натянутом на самый нос, и резво поглощал свою порцию сытного кушания.

– Ну и зачем тебе в столицу, Дея? – спросил он меня, отпив из кувшина.

– На чародейку хочу выучиться, – ответила я, отметив про себя обращение. Надо же, и тут я тоже Дея – удобно, что и говорить.

– Хм, – скептически произнес мой собеседник, – и домашние не против?

– Они меня уже со счетов списали, – пожала я плечами, – замуж выдать отчаялись, а так хоть какая-то с меня польза: на шее висеть не буду.

– Ясно, – протянул мужчина, – а куда учиться пойдешь, выбрала уже? В столице-то много школ да академий для магов.

– Пока не знаю, – созналась я, – приеду, там на месте и сориентируюсь, – и снова принялась было за еду, но через некоторое время не выдержала и все-таки попросила..

– Мир, а Мир.. – мой попутчик представился именно этим именем,

– Ммм?

– А сними капюшон, пожалуйста. Ну очень надо!

– Хм, – глумливо хмыкнул тот, – как же так? Передумала, что ли? А если я очень страшный, что делать будешь?

– Ну пожалуйста, я все взвесила и готова к подобному испытанию, – заныла с энтузиазмом. – Тем более, что еду я сзади, а оттуда ты вполне..

– Вполне..? – проникновенно продолжил он.

– ...нестрашный.. Ну пожалуйста!

– Пять серебряных! – заломил цену жадина.

– С ума сошел за такое деньги драть? – возмутилась я. – Один.

– По рукам, – тут же хмыкнул он – и я почувствовала себя глупышкой, которую развели как маленькую. Ну и черт с ним, мне просто надо знать.

Я протянула ему монету, и он, довольно подкинув ее на ладони, засунул блестящий, как рыбья чешуя, кругляш в поясной кошель, а потом медленно снял капюшон.

– Блондин! – брякнула я, не отрывая взгляда от незнакомого лица. Довольно привлекательного, на самом деле: кожа светлая, но не бледная, черты на редкость правильные, классические, можно сказать. Нос так вообще будто по линеечке чертили. Глаза зеленые, насмешливые, волосы длинные, очень светлые.. нордический блонд или что-то вроде.

Глава 4

Меня прошиб холодный пот: первый раз за все время я поняла, что мои странные Сны вовсе не так безобидны, как кажутся. Если растянутое запястье я еще хоть как-то могла объяснить исходя из самой обычной логики, то синяки на руке, явно оставленные вцепившимися в нее пальцами – нет. Ну не сама же я во сне это сделала? Я бы так и не извернулась.

А, значит, следовало признать, что Сны – не совсем сны... Тогда что это, блин, такое?

Когда первый приступ паники схлынул, я начала прокручивать в голове последнее свое сновидение (благо, это оказалось совершенно нетрудно, Сны всегда запоминались прекрасно), дошла в мыслях до пресловутого волчка.. и вспомнила. Я вспомнила, где такой видела! Ну конечно! У меня в детстве, задолго до школы, была похожая игрушка. Вот точно как та, что я крутила в руках во Сне, только стрелка была целая: красивая серебристая, с острым, как иголка, кончиком.

Я забегала, засуетилась, обдумывая эту очень странную в целом ситуацию. И, покусывая пальцы, еле дождалась, когда время на часах станет подходящим для утреннего звонка.

– Алло, мам? Как у вас дела? – радостно проговорила я, когда мне ответил слегка удивленный мамин голос.

– Все хорошо, дорогая. Что-то случилось?

«Ну да.. я не слишком часто звоню, надо признать».

– Нет-нет, все прекрасно. Ты не против, если я к вам приеду в следующие выходные?

– О.. конечно, приезжай, – голос родительницы стал слегка озадаченным. – Ты надолго?

– На пару дней, работу никто не отменял, – хихикнула я.

– Тогда конечно, никаких проблем, – напряжение сразу схлынуло и мама приободрилась. Кажется, у них какие-то планы. Что неудивительно. Родители не те люди, которые будут сидеть все время на одном месте.

– Мам, – продолжила я, – помнишь, у меня в детстве игрушка была – маленький серебристый волчок со стрелкой?

– Ммм.. да, помню что-то такое, – судя по звукам, мама одновременно с разговором готовила завтрак.

– А где он сейчас, не знаешь? – спросила как можно беззаботней.

Мама призадумалась ненадолго.

– Наверное, на чердаке, в коробке памяти. Ты его так любила одно время, всегда с ним носилась.. Да и потом, он маленький, компактный.. Да, думаю, он в коробке.

«Коробка памяти» – это милые вещички из моего детства – несколько игрушек, первые туфельки, детский локон. Не то чтобы мама и папа были так уж сентиментальны, просто это довольно мило, и позволяет спокойно избавляться от горы остального детского хлама.

– А ты не помнишь, кто мне его подарил? – закусила я губу в ожидании ответа.

– Подарил? Да ты сама его нашла. Наверное, поэтому он тебе так и нравился. Мы еще с папой так смеялись: надо же ночью на поле найти игрушку..

– Ночью? На поле?

«Это что еще за история?»

–Ага. Мы тогда сюда первый раз приехали. И пошли как-то с папой ночью в поле на звезды смотреть..

...Пахнуло теплой землей и травами...

– И тебя с собой взяли, ты еще совсем малышка была. Пока мы звезды разглядывали, ты куда-то убежала, перепугала нас. Потом видим – идешь обратно, не плачешь.. и в пальчиках этот самый волчок крутишь.

«Де-я, возьми, теперь это твое»

Я почувствовала, что у меня кружится голова.

– А что это ты вдруг про него вспомнила? – удивилась мама.

– Да так... увидела у знакомых похожий, – почти и не соврала я. – Ладно, мам.. тогда до встречи на следующих выходных?

– Да дочь, давай, будем ждать, напиши потом, когда тебя встречать.

Конечно я все пообещала, повесила трубку и какое-то время сидела, тупо глядя перед собой.

– Ну, допустим, ква, – наконец произнесла я вслух.. – В смысле допустим это и есть ключ... Что дальше? Ключ от чего или к чему? И что с ним делать, если я его все-таки достану? Радостно подскакивая, идти сдаваться психиатрам?

«Хотя нет.. – я снова принялась разглядывать синяки. – Дуркой тут пока не пахнет, Медея Сергеевна. Тут пахнет большими неприятностями».

Я вздохнула и отправилась готовить утренний кофе и заказывать билеты на следующий уикенд.

Неделю оттрубила кое-как, дни тянулись так туго, словно были сделаны из резины да еще самого паршивого качества притом. Дом-работа, работа-дом, ничего интересного. Даже Сон мне приснился один-единственный раз, и, по счастью, никаких тяжелых переживаний он принес. Наоборот, был весьма приятен.

Я снова кружила над искрящимися водопадами, любуясь радугами, а потом полетела чуть дальше. Здесь горные реки текли каскадами, сдерживая свое бурное течение широкими «ступеньками». В некоторых местах реки расширялись, замедляя свой бег, будто отдыхали, образуя небольшие проточные озера, а затем снова продолжали свой путь. В таких озерах вода была до того прозрачно-голубой, что это казалось просто нереальным. Я кружила над одним из них, самым красивым, на мой взгляд. А еще в нем купались дети.

Матери и няньки привели сюда крох и спокойно окунали их голеньких в холодную хрустальную воду, приговаривая разные стишки и потешки. «Чтобы крепло дитя, чтоб училось, шутя; Чтоб росло и трудилось, на крыло становилось»Малыши верещали от холода и восторга, а потом грелись в теплых мягких полотенцах.

А с другой стороны озера уже безо всякого сопровождения бултыхались в воде, поднимая целую россыпь сверкающих брызг, детишки постарше – черные, светлые, рыжие головки показывались над поверхностью озера, шумно отряхивались,отфыркивались, а затем шалуны принимались молотить по воде руками и ногами, чтобы в поднимающихся над озером каплях сверкала, искрилась очередная радуга.

– Ух, разбойники, – ругалась одна из нянечек, – совсем от рук отбились. Никак с занятий сбежали!

По хорошему ругалась, тепло.. Так, ворчала больше, может быть, вызывая из памяти деньки собственного безмятежного детства. И я тоже вдруг очень-очень захотела вспомнить.. хотя бы то, было ли что-то подобное у меня. Я ведь была когда-то ребенком.. или нет?

Проснулась после этого Сна я в некоторой задумчивости, которая быстро развеялась под натиском повседневных утренних хлопот, а вот ощущение чего-то теплого и душевного еще долго было со мной, грея сердце невидимым обволакивающим одеялом.

Глава 5

Господи, я и не знала, что голова может так болеть! Даже после студенческой попойки мне настолько плохо не было. Правда, было это давно, может, и забылось уже..

Виски давило, при малейшем движении в глаза будто раскаленные спицы втыкали, и затылок пульсировал так, словно по нему стучали кувалдой. Плюс ко всему меня мутило, желудок то и дело подскакивал к самому горлу, и если бы у меня оставались силы встать с постели, я бы сразу же бросилась к стоящему в углу комнаты тазу, чтобы облегчить свое состояние.. Но я даже руку поднять сейчас не могла. Единственное, чего мне хотелось – тихонько издохнуть, чтобы не чувствовать вообще ничего.

Вдруг со всех сторон сразу раздался оглушающий, ввинчивающийся в мою многострадальную черепную коробку грохот, и я поняла, что все познается в сравнении.
– Эй, ты готова? – от этого смутно знакомого зычного голоса захотелось спрятаться под подушку.

«К чему готова-то? Если помереть, то да.. А вот ко всему остальному – явно нет.

– Дея, ты жива там? – не унимался голос. И стук этот мерзкий тоже... В какой-то момент времени я поняла: «Не перестанет» и, предприняв неимоверное усилие, заставила себя промычать что-то невыразительное. От звука собственного голоса мгновенно стало еще хуже, боль запульсировала, тошнота усилилась, и пришлось чуть ли не мешком падать с кровати и на трясущихся ногах бежать к тазику. Пока меня выворачивало наизнанку, вокруг что-то бахало, грохало и топало и ругалось.

Когда я с неимоверным облегчением закончила свое далеко не благородное дело и переводила дух, смаргивая навернувшиеся на глаза слезы, мне под нос подсунули кувшин с водой.

– Пасиб, – прошептала я, глядя перед собой, сполоснула рот, умыла лицо водой и только потом подняла взгляд на своего неожиданного помощника. Сначала в фокус попали руки, держащие сосуд – длинные светлые мужские пальцы, потом – серая ткань непонятной свободной одежды и лишь потом – лицо: зеленые глаза, слегка нахмуренные русые брови... Мир?

– Завтрак, кажется, отменяется, – произнес вместо приветствия блондин, – Ты как?

Я, не отрывая мутного взгляда от его лица, молча покачала ладонью: так-сяк..

«Каково, спрашивается, черта тут вообще происходит? Что я тут делаю? .. Ладно, этот вопрос пропустим – и так понятно.. но где я, и что тут делает он?»

Воспоминания замелькали со скоростью сто пятьсот кадров в секунду: поле, звезды, волчок, Эн-Джи-Эль, Белый сектор, Узлы Миров.. И параллельно другой, совершенно чужой поток памяти хлынул в мой не слишком хорошо работающий сейчас мозг: незнакомые лица, новости, здания.. Голова заболела опять и новый, выкручивающий все внутренности спазм заставил меня снова повиснуть над тазом.

– Да уж... жди тут, никуда не уходи, – очень смешно пошутил Мир и, снова впихнув мне в руки кувшин и белую тряпку, похожую на мятое полотенце, куда-то сбежал. А я осталась, поливая дрожащей рукой другую, не менее дрожащую, и пытаясь умыться.. А еще усиленно соображая, что делать дальше. Соображалось туго, прямо скажем. Единственный вывод, к которому я пришла: мое положение не так уж плохо, по-крайней мере, я имею хотя бы примерное представление о том, куда попала. Могло быть и хуже.

– На, выпей, – появившийся минут десять спустя магистр Защиты протянул мне небольшую бутылочку темного стекла, – хуже точно не будет.
Я с сомнением посмотрела на него, будучи не слишком уверена в своей способности что-нибудь сейчас съесть или выпить. Но раз он советует.. Вряд ли в его планы входит меня отравить.

Я протянула руку за флаконом и, не вдыхая, сделала несколько глотков. Внутренности словно огнем обожгло.

– Что это за гадость? – скривившись, выдохнула я, когда продышалась.

– Желудочный сок савруса, – пожал он плечами, и меня снова замутило... Наверное, вид у меня был соответствующий, потому как Мир тут же сдал все явки и пароли:

– Да шутка-шутка... обычный эликсир от головной боли. С тебя, кстати, еще одна серебрушка.

Я хмыкнула, но, похлопав себя по бедрам в поисках кошеля, обнаружила, что его-то и нет. А, ну разумеется, я же, вроде как, спала.. вот и одета я в некое подобие ночной рубашки, вполне скромной, на мой взгляд – длиной до колен и рукава чуть ниже локтя. Ага.. а вот и кошель – лежит, пристегнутый к ремню. Тяжеленький.. Я сунула туда пальцы, и первое, что обнаружила – до боли знакомый разноцветный волчок с блестящей серебристой стрелкой на белой четверти круга. Наконец я добыла необходимую монету и кинула ее своему спасителю. Тот денежку ловко поймал и, окинув меня хитрым взглядом, сообщил:

– Кстати, основным ингредиентом этого эликсира действительно является желудочный сок савруса.

– Фу, – скривилась я, но тошноты на сей раз не ощутила да и вообще самочувствие мое стремительно выправлялось.

– Чудесно, – кивнул Мир и уже подходя к двери дал ценные указания: – одевайся и спускайся вниз, нам давно пора отправляться.

Первым делом я поискала в комнате зеркало. Оно нашлось на столике: небольшое, круглое, на подставке. С превеликим любопытством я смотрела на здешнюю версию себя: ну что, в целом похожа.. только более загорелая, волосы чуть длиннее – почти до талии, и тело более подтянутое... Кажется, здесь я от физических нагрузок не отлынивала. Приятный бонус.

Я натянула узкие плотные штаны, свободную, на шнуровке, тунику, нацепила пояс с кошелем, приладила ножны с уже виденным мною во сне мечом и снова подошла к зеркалу, пытаясь разглядеть себя если не в полный рост, то хотя бы до пояса. Меч ощущался на бедре довольно привычно. Интересно, где это я с ним научилась управляться? Как я вообще здесь раньше жила? Я же должна это помнить? Оказалось, так и есть: воспоминания нынешней Деи больше были похожи на сказку, историю про какую-то другую девушку, и все же, одновременно были моими..

Я помнила довольно зажиточную семью торговцев: отец, мать, старший брат Хорн, дочь Деянира (это я) и младший Ярвен. С ума сойти – у меня здесь целых два брата.. Со старшим мы в детстве частенько дрались, а с младшим чуть позже чудили и дурачились. Кажется, я была тем еще сорванцом. Мечом владеть, кстати, именно Хорн меня и научил – сначала в шутку, а потом и всерьез, вполне сносно для девицы.

Глава 6

В следующие несколько секунд я превратилась в изумительную смесь полена с моргалками и барана, взирающего на свежепоставленную калитку: рот раззявлен, глаза выпучены, общее впечатление от образа – «сиди, дура, я сам открою».

Лик... Он был похож на себя, каким я запомнила его на Земле: смуглое лицо с тонкими, слегка хищными чертами, те же глаза, напоминающие ночное небо... И одновременно было в нем нечто новое. То, что удивительно органичным образом вписывало его в эту реальность. Может дело было в прическе: сейчас его длинные волосы цвета воронова крыла были собраны в низкий хвост.. или в чуть более ироничном выражении лица, а может в общем ощущении сдерживаемой силы. Он окинул взглядом скульптурную композицию «дева остолбеневшая, рот открывшая», ухмыльнулся краешком губ, перевел взгляд на моего спутника – и черные брови Лика изумленно взлетели вверх.

– Ого, это какими судьбами в столицу занесло Коршуна Бездны?! – послышалось из-за спины восклицание Мира.

– Прямым приказом магистра аль Тари, Миртен, – приветливо улыбнулся мой новый старый знакомый. Глаза же его глядели слегка настороженно. – А ты что здесь делаешь?

– Буду кошмарить новичков в Упырятнике, – не слишком охотно ответил маг Защиты.

Лик прищурился.

– Вот как? Очень интересно... Тогда мы с тобой снова в одной упряжке.

– Подожди-ка, – Мир задумчиво потер подбородок, – ты...тоже?

Брюнет кивнул, и оба мага обменялись взглядами, смысл которых я перевела как «что за ерунда вокруг происходит?».

– Как бы то ни было, рад тебя видеть! – Лик протянул блондину руку, и мужчины пожали друг другу предплечья (здесь, в Шедаре это жест только для друзей и давних знакомых, остальные пожимают друг другу руки, как и у нас) и обменялись сердечными хлопками по спине. После чего отошли немного в сторону, чтобы не мешать посетителям таверны.
Я к этому времени уже пришла в себя и требовательно подергала Мира за мантию, напоминая о своем присутствии.

– А, – правильно понял меня тот, – Дея, знакомься, это Ликард тер Сиаль, магистр боя, один из лучших наших разведчиков и тот самый псих, втянувший меня в авантюру с Щитом.

Лик при этих словах закатил глаза.

– Ликард, это Дея.. – Мир озадаченно посмотрел на меня... Ну да, полное мое имя он не знал. Я его, кстати, тоже.

– Просто Дея, – решила я и протянула магистру боя свою руку. Тот скептически приподнял бровь, но лапку мою слегка пожал, самые кончики пальцев.

– Пойдем с нами, посидим, обсудим последние новости, – блондин кивнул в сторону двери таверны.

– Увы, не могу, Миртен, – Лик слегка развел руками, – сегодня я вынужден изображать в приемной комиссии Упырятника одного из упырей. Давай вечером здесь же.

– Заметано, – улыбнулся Мир, – Тогда до встречи.

Лик откланялся, отсалютовав нам на прощание рукой, и быстрым уверенным шагом отправился по своим делам. Я, не отрываясь, смотрела ему вослед.

– Челюсть подбери, весь пол закапаешь, – ехидно шепнул подошедший сбоку «защитничек».

– Вовсе я не.. – начала возмущенно, чувствуя, что краснею до корней волос, но этот свинтус так

лукаво на меня поглядывал, что я предпочла прикусить язык.

«И вообще, я не обязана ни перед кем оправдываться, вот».

– Что такое «Упырятник»? – спросила вместо этого.

– Академия, где мы оба, как только что выяснилось, будем преподавать, – ответил Мир, открывая дверь в таверну и пропуская меня вперед. Пока мой сопровождающий обменивался радостными приветствиями и дружескими подначками с хозяином заведения – упитанным мужчиной средних лет, я осматривалась вокруг. Желающих подкрепиться и пропустить кружечку-другую хватало. А вот столиков – не очень. Я поспешила занять едва ли не последний оставшийся. Мир присоединился ко мне несколько минут спустя: поставил на стол две огромные глиняные кружки с шеризом – слегка хмельным пенным напитком, на вкус напоминающим вишневое пиво и горьковатый тоник вместе взятые – и бухнулся на лавку напротив меня.

– Ми-и-ртен, – протянула я, сделав аккуратный глоток.

– Да-а, – подхватил он мою интонацию.

– А на каком отделении будет вести занятия Лик?

– На боево-о-ом, – ой какие мы хитрые-хитрые, лукавые-лукавые.. – Он, видишь ли, магистр боя и маг Тьмы.

Я сделала еще глоток и, вздохнув, произнесла:

– Тогда, кажется, я знаю, куда буду поступать первым делом..

Защитник закрыл ладонью глаза и посмотрел на меня сквозь растопыренные пальцы.

– Во дурында..

Ну да... Так оно, наверное, и выглядит со стороны. Не могу же я ему объяснить, что моя хромая на обе ноги логика и внезапно проснувшаяся интуиция, которой я не слишком доверяю, в едином порыве решили, что мне непременно нужно ходить за Ликом как за белым кроликом.

– И что вы все в нем находите? – покачал головой Мир.

– Ну.. он красивый, очень в себе уверен, – принялась перечислять я, – жутко таинственный, со своеобразным чувством юмора.. а еще он не любит врать.

– И когда же ты все это успела разглядеть? – поинтересовался мой собеседник, и я тут же замолчала.

– Дей, – деликатно начал блондин, опустошив полкружки, – не хочу лезть не в свое дело, но если ты ищешь высоких отношений.. Ликард... он, в общем, не самый романтичный парень на свете.

– Ага, – буркнула я сердито, – зато ты у нас видный герой-любовник... Я вообще не про то. Просто я должна попробовать, правда.. Долго объяснять.

«Ага.. Потому что в нашем Узле Миров целых четыре реальности и как минимум в трех из них присутствует Лик.. И скорее всего, он тоже какой-нибудь проводник, но это не точно... Да и вообще, все это до сих пор у меня в голове не укладывается». Действительно, долго.

– Ладно, пробуй, – милостиво разрешил защитник. – Нужно будет поплакаться или просто поболтать захочешь, можешь вечером сюда прийти.. или, если что, передать записку через господина Агира, – кивок в сторону хозяина таверны.

– Спасибо, ты настоящий друг, – улыбнулась я. Встала, положила серебряную монетку на стол – обещала же человека угостить, – и, помахав Миру рукой на прощанье, побрела в сторону Академии боевых искусств.

Глава 7

Проснулась я от того, что кто-то панибратски потрепал меня по плечу.

– Ты уже, как заправский боевик – дрыхнешь при первой возможности, – послышался знакомый мелодичный голос.

Я протерла сонные глаза и уставилась на довольную физиономию Мира. Тот уселся напротив и тоже с интересом меня разглядывал.

– Но в одиночку, Дея, так делать не стоит, здесь еще куда не шло, а в других местах могут и обчистить за милую душу, – продолжал маг.

– Я и не собиралась, – пробубнила, – просто нажралась.. объелась, – поправилась быстро, но на губах защитника мелькнула ехидная улыбка.

– Как твои успехи? Поступила? – он подпер щеку рукой, будто подруженька, готовая выслушать стенания о несчастной любви и, кажется, вообще не сомневался в моем провале.

– Поступила, – огорошила я его, – хотя твой дружок чуть не выгнал меня взашей.

– Но не выгнал? – предчувствуя знатную сплетню, изумился Миртен.

– Пока нет, но может сделать это в любой момент, потому что я назначила его своим нас..

– Как же меня задрали эти неофиты... – с тоской в голосе произнес вышеназванный «дружок», плюхаясь на лавку рядом, – Особенно твоя..

– Кхм, – покашляла, привлекая к себе внимание.

Лик медленно перевел взгляд на меня, устало закатил глаза, повернулся лицом к блондину и сделал вид, что меня вообще тут нет. Хватило его, правда, ненадолго.

– Как там завещание, готово? – самую капельку косясь в мою сторону, спросил мой будущий личный «упырь».

– Почти. Осталось решить, кому всучить гору носовых платков, – отозвалась тут же. – Кстати, кружевные панталоны с рюшечками отойдут тебе на долгую память... учитель.

Лик чуть расширил глаза и молча сделал отвращающий знак.

– Даже так? – поглядывая на нас по очереди, произнес Мир. – Что произошло-то, можно полюбопытствовать?

– Твоя подружка..

– Не подружка.. – забастовала я.

– Ладно, – неожиданно послушно согласился Лик, – тогда так: эта тупица, оказывается, является Призмой Хаоса. И она согласилась на обучение с последующим заключением контракта.

– А ты согласился меня учить, – тут же сдала я этого грубияна.

– Это ненадолго, – недобро ухмыльнулся он, – при первой же возможности сплавлю тебя Гарду в загребущие руки.

– Лик, я не думаю, что ...– начал было магистр Защиты, с тревогой на меня посматривая, но под требовательным взглядом друга, тут же осекся. – Ладно, разбирайтесь сами.

– Но она может передумать в любой момент, – любезно заметил мой будущий наставник.

«А ты мне, разумеется, с радостью в этом поможешь...»

Тут как раз господин Агир принес заказанные магами блюда и шериз.

– За встречу! – стукнулись мужчины кружками.

– Кстати о встрече... Миртен, кто пригласил тебя в академию? – перевел тему боевик. Он склонился над своей тарелкой и на давнего приятеля смотрел несколько исподлобья.

– Тут такое дело, – призадумался тот, – до сегодняшнего дня я считал, что это моя идея. Но вот теперь совершенно не уверен. Я когда из той ссылки обратно к Границе вернулся, Хаос как раз подуспокоился. На участке, куда меня приткнули, тоска зеленая. Работы много, но такой муторной... Я, конечно, просился, куда поинтереснее, но там почему-то все время оказывался ты; разумеется, мне отказывали.

Лик ухмыльнулся и отсалютовал Миру вилкой.

– А не так давно сообщили, что появилось новое место в столице. И я не выдержал: сколько можно на одни и те же рожи смотреть? Ну и вот... – рассказчик описал окружность зажаренной птичьей ногой и с аппетитом занялся ей.

– Хм... а сообщил, конечно, Риан.. ну или тер Бейли с аль Хионом ?

– Угу.. Бейли, – пробубнил блондин с набитым ртом.

– Так и знал, что здесь уши аль Тари торчат, – хмыкнул Лик, – его ж приспешники. И хорошо, если только аль Тари, а не самого Лайла, – он неожиданно сверкнул совершенно бесшабашной улыбкой: – Думаю, скоро нам будет очень весело. Жди приглашения в Министерство, а то и сразу во дворец.

Миртен счастливым не выглядел, скорее очень активно раздумывающим.

– А тебя аль Тари сам лично из Бездны выдернул?

– Ну, я, в отличии от тебя, на теплое местечко в столице точно бы не клюнул, – подколол боевик защитника. – Он об этом в курсе.

– Кто такой аль Тари? – вклинилась я в их беседу.
– Один из министров Магии.. Все боевики и защитники — под его дланью, – пояснил Мир. – Ох и наобщались мы с ним в свое время... Это он нас чуть в темнице не сгноил, потом, правда, сменил гнев на милость. Наградил, но в паре работать запретил под угрозой разжалования. Меня с Границы отправил на юг, порт охранять, а Ликарда – на год в охранку упек.

«Ого.. тогда под Лайлом не Император ли Карлайл имеется ввиду?»

Брюнет окинул словоохотливого приятеля недовольным взглядом. Тот правда, не обратил на это ни малейшего внимания.

– И как звучит официальное объяснение вызова? – поинтересовался только.

– «Передать бесценный опыт, вдохновить на службу новое поколение боевых магов..» и все тому подобное.

– Хм.. – покачал головой Мир. – А как у Зейда и Мифара дела? Давненько ничего о них не слышал..

– Мифар обзавелся семьей и нашел работенку поспокойнее: охраняет задницу какого-то богатея. А Зейд год назад закончился. Хаос его сделал.

Мужчины снова подняли кружки, тихо и задумчиво в этот раз.

– Не боишься, что и тебя ждет то же самое? – спросил защитник.

– Я давно привык к этой мысли, – пожал Лик плечами. – Не самая плохая смерть. Но до тех пор мы с Хаосом продолжим танцевать.

От его предвкушающей улыбки мне стало жутковато.

Я сидела тише мыши, пока не вспомнила, что кое-что совершенно вылетело у меня из головы: я же тут бомж совершенный без крыши над головой.

– Лик, – набравшись смелости обратилась я к сидящему рядом со мной магистру, – а мне как ученице Академии положены какие-то выплаты и жилье?

– Тебе – нет, – отрезал он.

– Что, совсем? – сказать, что я была неприятно удивлена – это ничего не сказать.