Лина в городе Фантазий

Пролог - Предупреждение «Как попадают на кроличьи горы невинные девушки»

Вдоль стены, под самым потолком тянулись узкие окна, по стёклам которых барабанил обильный ноябрьский ливень. В библиотеке, кажется, отсырели и ковры, и стены с позеленевшими обоями, и шерстяная уродливо-вишнёвая кофта библиотекарши.

Лина топталась у полки с атласами по анатомии. Пахло пылью, затхлыми переплётами и почему-то шоколадом. Девушка заметила между толстыми изодранными корешками заныканную обёртку от шоколада. Странно, что в ней ещё была надкусанная половинка коричневой плитки, а вот привычной хрустящей в руках фольги не было.

Лина подумала сначала спрятать найденную шоколадку в сумку, но отвращение пересилило голодный желудок и девушка пихнула её обратно, поглубже между органической химией и ортопедией.

Вот уже полчаса она бродила туда-сюда, хватая глазами одинокие, выцветшие и никому ненужные названия учебников и фамилии умерших кандидатов проктологии, кардиологии и всех остальных «логий». В библиотеку никто не заходил, все студенты уже давно перешли на электронный формат. На лекциях тут и там сидели и важничали, клацая когтями по клавишам ноутбуков.

А Лина любила книги. Было в них что-то из детства. Откроешь такую, занюхаешь запах плесени, пошоркаешь пальцем выцветшие жёлтые страницы, исписанные на полях синими чернильными пенисами и неприличными шуточками, и на душе становится так безмятежно. Лина выбирала книги иначе, не так, как другие студенты. Она сначала осматривала книгу на предмет потасканности — чем больше было царапин на обложке, тем лучше. Затем она быстро перелистывала страницы, отмечая кофейные круги, пятна и подписи. И в конце она осматривала формуляр — маленький листочек в начале библиотечной книжки, на котором в столбик писались даты сдачи книги и фамилия читателя. Лина с особенным трепетом читала даты, поражаясь иногда насколько древний в её руках экземпляр. Ещё она любила изучать почерки людей на этом формуляре.

Она обязательно брала книжку если кто-то украшал свою фамилию, пририсовывая, например, рожицу внутри буквы «О» или птичку над «Й» или делал вензели у прописных «З» и «У». Такие книги Лина называла «добрыми» и выбирала их.

Но она их не читала. Она смотрела картинки, снимки, схемы, таскала повсюду с собой очередную добрую книжку, бормоча ей приятности, сидя в столовой в полном одиночестве. Лина плохо училась и никогда не хотела становиться врачом. На лекциях она честно дремала, сложившись пополам под высокими партами аудиторий, выстроенных по типу амфитеатра. А если сон не приходил, то читала нацарапанные на парте проклятья от несчастных студентов. Первый курс института пролетел без трудностей, тут она списала, а там помог сердобольный препод, он всё смотрел за её острыми тонкими коленками, пока она, заикаясь, пыталась осилить билет.

На третьем вопросе он поставил ей тройку в зачётке, наклонился ближе необходимого и положил большую потную ладонь ей на бедро. Кончики его пальцев с нестрижеными жёлтыми ногтями залезли Лине под короткую красную юбку, которую она очень любила носить вместе с чёрными тонкими гольфиками.

- Вам надобно подучить теорию, милая. — сказал он сиплым голосом. - А за практику, не волнуйтесь, я вам помогу на следующем курсе. - он неприятно улыбнулся, и его пальцы, похожие на лоснящиеся сосиски полезли ещё выше.

Лина испуганно кивнула, пытаясь сдержать тошноту в горле, схватила зачётку и побежала прочь с экзамена, на бегу срывая со своих плеч мятый медицинский халат и дурацкую шапочку с кудрявых волос. После жаркого как никогда лета начался второй курс, осенний семестр. Он был ещё сложнее, пары начинались с 8 утра и тянулись аж до 20.00 вечера. Лина понимала, что вот-вот её выгонят. Несколько раз даже она была в кабинете декана, слушая вполуха его вопли про отчисление и бессовестную неуспеваемость. В голове Лины вертелась только одна мысль «мать столько отдала денег за вступительные экзамены, она просто убьёт меня за вылет! А потом и сама повесится с горя!»

Лина посмотрела на себя сверху вниз . Вот и сейчас она была в той же алой мини юбке и черных гольфах. Она скривила тонкие губы, теперь в этой юбке она чувствовал себя беззащитной и какой-то грязной. Лина взгрустнула и направилась к проходу, который вёл к лестнице на улицу. Правда, на улицу тоже идти не хотелось, ведь там ливень, а автобус недавно убежал и будет длинный перерыв. Что же ей теперь делать? Пойти в столовку? Лина сморщилась, вспоминая рыжих тараканов, которые бегали в углах столовой и толкотню голодных студентиков возле кассы. В кармане брякнули монеты, оставалось всего сорок рублей, возможно, хватило бы на булочку с маком. Лина зажмурилась от удовольствия, представляя себе булочку с маком.

- Нет уж. - твёрдо сказала она себе, завернув непослушную короткую кудряшку со лба за ухо — Надо выбрать книгу. - и она развернулась обратно.

В глубине библиотечных коридоров между предпоследним шкафом и пустым кулером, в бутыле которого на самом дне отчётливо виднелась зелёная поросль, Лина обнаружила низкую тумбочку, на которой стояла табличка «бук кроссинг». Лина что-то слышала о принципе обмена книгами между незнакомцами на добровольной основе, но никогда не участвовала в живую в этом процессе.

Она радостно села на коленки прямо на грязный серый ковёр, который навряд ли когда-то пылесосили , и распахнула дверцу тумбочки. Сердце её сжалось на мгновение и сразу же отпустило, оставляя во рту едкий привкус досады. На полках было пусто.

Вернее, там валялись две пухлые потрёпанные книжки Донцовой и похудевший томик Цветаевой с явно вырванными страницами. Лина достала эти три несчастные книжечки, разложила их на ковре вокруг своих коленей и выдержала минуту траурного молчания по ним, по этой библиотеке, по идее бук кроссинга и по своей молодости, которая уже давно началась, но пока не принесла ей ни радости, ни подруг, ни парня.

Лина уже собралась класть книги на место, как увидела надпись на внутренней стенке тумбочки, сделанную красным маркером. Надпись эта привлекла её острое на неординарные и нелепые вещицы и абсолютно рассеянное на все остальные события внимание.