Линия адреналина

1. Я уже горжусь тобой, милая.

«Мелисса»

Солнечный луч настырно пробивался сквозь щель в тяжёлых бархатных шторах, разрезая комнату пополам золотой полосой.
Я зажмурилась, вдыхая тонкий, сладковатый аромат лилий в хрустальной вазе на туалетном столике. В этом доме всё всегда было идеально: чисто, дорого и до зубовной боли безопасно.

Потянувшись в мягкой постели, я почувствовала приятную ломоту в мышцах — тихое напоминание о вчерашней ночной «тренировке», которую официально называла «поддержанием формы», как и подобает приличной девушке из хорошей семьи.

— Доброе утро, Мелисса, — прошептала я самой себе, садясь на кровати.

Взгляд упал на большое зеркало в золочёной раме. Оттуда на меня смотрела идеальная «папина принцесса»: растрёпанные темные локоны, большие голубые глаза, чистая кожа и сонный, невинный взгляд.

Никто и никогда не заподозрил бы, что эти же руки, сейчас тянущиеся за шёлковым халатом, умеют уверенно перебирать карбюратор и до боли сжимать рукоятки газа на бешеной скорости.

Я спустилась вниз. Дом уже жил своей размеренной, величественной жизнью. В столовой витал густой аромат свежесваренного кофе и хрустящих тостов.

— Доброе утро, милая, — мама улыбнулась, отрываясь от планшета. Адель даже за завтраком выглядела безупречно. В её глазах всегда светилась та тихая, мягкая сила, которой я втайне восхищалась.

— Доброе, мам, — я поцеловала её в щёку и заняла своё привычное место.

Отец, как всегда, уже был в кабинете — дела империи не терпели даже короткого завтрака. Зато напротив меня сидел Раян, сосредоточенно изучая какие-то отчёты. Мой брат. Моя гордость. В строгом костюме он выглядел так, будто родился с умением держать в руках весь мир.

— Опять допоздна зубрила право, Мел? — Раян поднял взгляд и усмехнулся. — Вид у тебя такой, будто ты всю ночь не спала.

Сердце на мгновение пропустило удар, но я лишь мило улыбнулась, намазывая джем на тост.

— Ты же знаешь, я хочу сдать этот экзамен не хуже тебя. Не всем же быть гениями с рождения.

— У тебя всё получится, — серьёзно ответил он, и в голосе прозвучала искренняя поддержка. — Если что-то не поймёшь в корпоративном праве — заходи, помогу.

— Спасибо, Раян. Ты лучший брат, — ответила я, отпивая апельсиновый сок.

— А я? Значит, я просто декорация для этого парада совершенства? — раздался звонкий, чуть сонный голос от двери.

В столовую впорхнула Эмили. В свои шестнадцать она была похожа на яркую искру: растрёпанный хвост, пижама с дерзкими надписями и вечный скепсис в карих глазах. Она плюхнулась на стул рядом со мной и сразу потянулась к моему тосту.

— Доброе утро, егоза, — усмехнулся Раян, не отрываясь от документов.

— Эмили, манеры, — мягко пожурила мама, хотя в её глазах мелькнула улыбка. — Садись нормально, завтрак уже на столе.

— Мам, манеры в шестнадцать — это пережиток прошлого, — Эмили откусила кусок тоста и прищурилась, глядя на меня. — Мел, а почему от тебя пахнет кожей и каким-то странным цитрусовым мылом? Как будто ты всё утро оттирала руки щёткой.

Я замерла со стаканом в руке. Чёрт.

Очиститель, которым я отмывала следы мазута в три часа ночи, имел очень характерный запах, который никак не хотел выветриваться.

— Это новый крем для рук, Эм, — я постаралась, чтобы голос звучал максимально естественно. — Подарок от подруги из университета. Тебе не нравится?

Эмили подалась вперёд, принюхиваясь. В её глазах загорелся лукавый огонёк. Она знала меня слишком хорошо. Слишком.

— Пахнет... интересно, — протянула она, сверля меня взглядом. — Прямо запах свободы. Дашь попользоваться?

— Конечно, — я улыбнулась, надеясь, что щёки не выдадут волнения. — Зайди вечером, если я не буду занята учебой.

— О, «учёбой», — Эмили изобразила кавычки пальцами в воздухе. — Конечно. Наша Мелисса ведь никогда не отдыхает.

Раян наконец поднял голову и внимательно посмотрел на нас обеих. На секунду мне показалось, что он тоже что-то почувствовал, но в этот момент у него зазвонил телефон. Дела не ждали.

— Мне пора, — он поднялся, поцеловал маму в макушку и кивнул нам. — Мел, не переутомляйся. Эм, постарайся не довести учителей до нервного срыва.

Едва дверь за Раяном закрылась, в столовой воцарилась особенная тишина — та, что всегда предшествовала появлению главного человека в этом доме. Тяжёлые, уверенные шаги эхом разнеслись по коридору, и даже Эмили, только что дерзко жующая мой тост, невольно выпрямила спину.

В дверях появился отец.

Амир. Одно его имя заставляло врагов бледнеть, а партнёров — тщательно взвешивать каждое слово. В безупречном тёмно-сером костюме, с идеально поправленными манжетами, он выглядел как ожившая скала — властный, сильный, непроницаемый. Но стоило его взгляду упасть на нас, как холодная сталь в глазах чуть потеплела.

— Доброе утро, котёнок, — низкий голос заполнил всё пространство.

Он сначала подошёл к маме. В том, как он наклонился и поцеловал её, было столько тихой нежности и защиты, что у меня каждый раз замирало сердце. Мама была его якорем, его единственной слабостью и самой большой силой.

Потом подошёл к Эмили.

— Опять воюешь с манерами, маленькая бунтарка? — он коротко поцеловал её в макушку и слегка взъерошил растрёпанный хвост.

— Это не война, папа, это стратегическое отступление! — фыркнула она, но в глазах вспыхнуло обожание.

Наконец очередь дошла до меня. Его шаги казались бесконечными. Он остановился рядом, и я уловила знакомый тонкий запах дорогого табака и парфюма. Отец внимательно посмотрел мне в глаза — этот взгляд всегда заставлял меня чувствовать себя маленькой девочкой, чьи секреты лежат на ладони

— Звёздочка, — он мягко поцеловал меня в лоб. — Ты слишком много учишься. Вчера я видел свет в твоей комнате в три часа ночи. Береги себя. Жизнь проходит не только за окном библиотеки, но и за её стенами.

— Всё хорошо, папа, — я постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Я просто хочу, чтобы ты гордился мной так же, как Раяном.