Лис и кролик

CONTENT WARNING | ОСОБО ВНИМАТЕЛЬНО!

Прежде чем открыть эту книгу, спроси себя:
Готов ли ты увидеть, как стирается грань между жертвой и соучастником?
Эта история не будет щадить тебя. В ней есть всё:

✓ Графическое физическое насилие
✓ Сексуальное насилие и принуждение
✓ Токсичные, абьюзивные отношения
✓ Психологическое манипулирование и газлайтинг
✓ Сцены жестоких убийств
✓ Травмы детства, алкоголизм
✓ Преступления против детей
✓ Идеи суицида и самоповреждения
✓ Тёмная психология

Если ты ищешь лёгких путей и красивых сказок — закрой страницу.
Если же ты готов смотреть в бездну... добро пожаловать.

Но для начала... позволь мне раздеть твою душу.

Глава 1. №17

Кристина

Он: Кошечка, ты тут?

Он: Почему ты не отвечаешь, милая? Я же переживаю

Отвратительная, липкая маска псевдозаботы. Такая же, как влажные, ползущие по коже взгляды на работе в джентльменском клубе. Я только что стянула с себя этот глянец рабочей формы и уже снова погружаюсь в другую грязь...

Мои ноги и спина ноют тупой, накопленной за день болью. Каждый позвонок будто вдавлен внутрь усталостью. У меня осталось всего пять часов сна. Потом снова пары, бегом, на ходу, с недоделанными заданиями.

Но сейчас, несмотря ни на что, мне не до сна.

Сейчас нужно довести начатое до конца.

Я сажусь за компьютер. Мир и усталость отступают, будто кто-то убавил громкость. Остаётся только монотонное жужжание системного блока и резкий щелчок включения записи экрана. Холодный свет монитора выхватывает из темноты клавиатуру и мои пальцы.

Он почти у меня в руках. Почти.

Я: прив)))

Я: я гуляла с подружкой

Сразу всплывает «Печатает…».

Горькая, едкая желчь подступает к горлу. Что, ублюдок? Жена отвернулась к стенке, и в тишине спальни стало пусто? Захотелось тепла маленького, доверчивого тела?

Я смотрю на мигающие буквы на экране, будто вижу в темноте шевелящуюся тень, которая вот-вот выйдет из-за угла. Вот-вот покажет себя.

Господи, знала бы эта женщина, с каким уродом делит постель. Знала бы, как он сейчас, прикрывшись темнотой, тянет щупальца к тому, кто беззащитен. На её месте я бы, наверное, шагнула в окно. Без раздумий. А если у них есть дети? Тогда мне жаль её втройне. За неё. За них. За ту жизнь, в которой она ещё не знает, что тратит свои годы на мразь.

Он: Так поздно? Как тебя так мама отпустила?

Он всё еще держится на приличной дистанции, прикрываясь дружелюбной маской заботливого взрослого, и его вопрос лишь способ прощупать почву, чтобы проверить контроль родителей и вызвать у меня смутную вину.

Я бросаю крючок. Примитивный, грубый, но на их жадную, слепую натуру обычно хватает и такого. Только бы не спугнуть.

Я: она не знает, она на дачу седня уехала

Ну же, заглатывай, мерзкий ублюдок.

Разверзнись. Покажи свою истинную, слизкую натуру.

Он: Ах ты какая бунтарка!

Он: Сказала бы мне, я бы приехал, втроём бы погуляли)

Он: Ты сегодня одна дома или с подружкой ночуешь?

Всё идёт чётко по схеме. Типичный паттерн[i]. Сначала снисходительное одобрение шалости. Потом инъекция фантазии, крошечная картинка мнимой безопасности, где он уже рядом. Где ему можно доверять. И наконец проверочный вопрос на доступность, шаг из разговоров в реальную угрозу.

Отлично. Его бдительность притупляется. Он уже не просто взрослый друг, он сообщник, которому доверили секрет. Он думает, что берет контроль. И даже представить не может, кто на самом деле держит нити.

Но этого пока мало. И я продолжаю.

Я: да лежу б16[ii] смотрю)))

Пишу так, будто развалилась одна перед телевизором, беззаботная и глупенькая.

Ну давай же, — подталкиваю его мысленно. — У тебя столько шансов. Ночь, тишина, девочка скучает в сети.

Надави. Прояви себя.

Внутренне я сжимаюсь от ожидания. Я не могу первой перевести разговор в грязное русло. Этот дурацкий, хрупкий баланс — я должна выглядеть пассивной жертвой, податливой глиной, а не скульптором. Иначе весь этот карточный домик рассыплется. Мои сообщения засчитают за провокацию, подстрекательство. И никакой статьи. И тогда он точно шагнёт за грань, если ещё не шагнул. Почувствует себя безнаказанным, а за этим непременно последуют более страшные вещи. Грёбаная система даже тут играет на их стороне.

Он: Тоже хочешь ребёночка?)

Не то. Но уже теплее.

Нелепый, старомодный эвфемизм[iii], от которого вянут уши. Он старается быть игривым, но под маской всё равно проступает плотское и жадное.

Я: неттт, ты чего))

Я: ахахахах

От откровенной скуки я подпираю рукой щёку, меня начинает клонить в сон. Всё кажется, развивается слишком медленно. Хотя я знаю, что порой эти «невинные» переписки растягиваются и на недели — до первого проявления истинной сути. Но сегодня... сегодня кажется, я больше не выдержу этой возни.

Монитор расплывается перед глазами, но я держусь. Держусь и жду следующего сообщения. Зеваю, прикрыв рот рукой. Чтобы не отключиться, блуждаю взглядом по комнате. На столе, среди трех немытых кружек, лежит пустая коробка из-под пиццы.

Вспоминаю, что по-хорошему, мне стоило бы поесть, сегодня я ещё не ужинала. Да и вес уходит с такой скоростью, словно я таю на глазах. Но горькая желчь в горле не даст проглотить мне и кусочка.