Лисе дракон не нужен

Глава 1. Шарлотта

-- Да чтоб вас, – буркнула себе под нос, отцепляя от подошвы прилипший листок, которыми была обклеена вся ярмарочная площадь. И какой только глупец придумал это сделать, а сколько скрепляющего зелья перевёл? Ух, я бы ему задала… Уши бы поотрывала точно. – Дайте пройти!

Протискиваться через толпу – задачка-то, конечно, непростая, особенно с корзинкой, набитой доверху зельями, склянками и разными травами. Дара целительского во мне, конечно, с кроху, совсем маленькую, но зато нюх отменный! Самый лучший в семье, что угодно могу учуять и где угодно. И кого угодно.

-- Шарлотта, прекрати хмуриться, кто-то может влюбиться в твою улыбку, -- сетовала матушка, смахивая крупинки пота со лба на румяном лице и с благодарной улыбкой принимая корзинку из рук.

-- Ага, один уже влюбился, -- скривилась, отряхивая с фиолетового платья листики и хмуро оглядывая площадь, обклеенную листовками. Влюбился на мою голову, еле отвадила с помощью зелья. И ведь стойкий такой попался, не один бутылёк пришлось извести. Матушке я, конечно, об этом не сообщила, зелье-то дорогое, и выписала бы она таких затрещин, что мало не показалось бы. А разве положено быть лисице с затрещинами? Нет, конечно!

-- Вот и могла бы уже быть миссис Смит, -- мечтательно вздохнула родительница, аккуратно расставляя новую партию товара на деревянном прилавке. Жидкость в склянке переливалась на солнечном свету, притягивая к себе взгляд.

Хотелось бы не только мой, но и покупателей. А вот они шли мимо, гуськом, стройным рядом к одному из шатров с яркой цветочной тканью, выделяющемуся на фоне остальных. Обычно ярмарочные дни были самые доходные, а толстый кошель, наполненный монетами, так приятно согревал душу и позвякивал в руке. Ух!

Вот только, похоже, что не сегодня, вся вереница постоянных клиентов сейчас шла прямиком в тот шатёр, и никакие зелья их уже не интересовали!

-- Я гляну, что там, -- деловито заявила, откинув на спину длинные рыжие волосы, и бодро зашагала в сторону уже не полюбившегося мне шатра. Конкурентов надо знать в лицо! И уж тем более готовиться с ними разбираться. Ладно, насчёт последнего преувеличила, но совсем немножечко!

-- Проходите! Не топчитесь, соблюдайте очередь. Мадам Шерман предскажет вашу судьбу! Всего лишь один день, -- бодрый мальчишеский голос вещал, стоило подойти к шатру, а в руке поблёскивали те самые листовки.

Ах, так вот этот негодник, кто всё обклеил! Уши бы поотрывала и затрещин раздала, ему-то они уж точно не помешают.

Предскажет судьбу, как же! Шарлатанка! Была я в академии магии, не так работают провидцы, вообще не так! Надувательство чистой воды, мешает честным людям работать. Ну держитесь, мадам Шерман, лиса выходит на тропу войны!

-- Пропустите, расступитесь, я её ассистентка, -- продолжила расталкивать толпу локтями. Ассистентка? Ну, конечно же, ложь, ну им-то знать необязательно. И вообще, «никогда не доверяй лисе.» Мы самые искусные лжецы, забыли что ли? А вот и зря, лисы самые лучшие лгуны, самые-самые!

-- Какая же ты ассистентка, ты в лавке зельями торгуешь! – послышалось из толпы.

У-у-у. Языкастый какой. Ну, кто это у нас такой? Ну, ничего, сейчас вот как запомню. И в следующий раз продам слабительное, чтобы из отхожего места не вылазил. Будет знать, как честным лисам мешать. А семейное дело это не просто, а из-за таких шарлатанок и разориться можно.

Пробившись наконец через гудящую толпу, уверенно шагнула внутрь. Запах благовоний тут же ударил в нос, нанеся сокрушительный удар по моему обонянию. А оно у меня, между прочим, самое чувствительное во всей семье! Ага, мадам шарлатанка, и что у вас тут? Ага, листья сонного дерева… при небольших дозировках погружают больного в сновидения.

Нос я, конечно, предварительно зажала рукой, воинственно уперевшись другой в бок.

-- Что тебя привело, дитя моё? – старая женщина с пучком седых волос восседала среди горы разноцветных атласных подушек с вышивкой и украшенных бисером. Мамочка моя! Это же сколько монет всё это стоит… Ох, да как она смеет!

-- Вот вы предсказательница, вот вы и скажите! – загнусавила, всё ещё закрывая нос рукой, а в голове продолжал крутиться звук позвякивающих монет, самый прекрасный звук на этом свете. Деньги… Денежки мои! Вот только не мои, эта жаба старая мешает мне их зарабатывать.

-- Ты дочь травницы, -- звук её голоса эхом пронёсся по шатру, и на секундочку, на совсем такую крошечную, показалось, что по помещению проходят вибрации. Ну надо же, уже нанюхалась этой дряни. – Лисица, что пришла устранить конкурентку, -- она откинулась на подушках и потянулась худощавой рукой с узловатыми пальцами, увешанной браслетами, что позвякивали при каждом её движении, к чашке с чаем.

– Это ещё ничего не доказывает! -- топнула ногой. Разузнала небось, конкурентов-то в лицо надо знать.

-- Совсем скоро ты выйдешь замуж. Не по любви, а из-за денег, звон его кошелька не оставит тебя равнодушной, ты ведь так любишь деньги… Правда, Шарлотта? Он спасёт тебя от виселицы, от позора, но взамен попросит огромную цену… -- она отхлебнула из чашки.

-- Какую цену?! Какая виселица?! О чём вы?! – от такой наглости я аж разжала нос, совершенно позабыв об опасных благовониях в шатре.

Вот только вместо ответа лгунья, шарлатанка и манипуляторша завалилась на бок, извергая из себя комки белой слюны, что стекала из её рта. Мамочки! Глаза закатились, а тело старухи задёргалось в конвульсиях. Да чтоб её! Рванула вперёд, принюхиваясь, ныряя пальцами в карман платья, где всегда лежал флакончик исцеляющего зелья. Выживет, счёт такой выставлю, мало не покажется!

Глава 2. Нолан

-- Ну что там? – нетерпеливо бросил, глядя на хрупкую фигурку целительницы-предсказательницы. Жидкие светло-русые волосы были заплетены в две тонкие косички, на голове – венок из полевых цветов, курносый остренький носик и тонкие губы, вечно сложенные в печальном остром выражении, будто бы её постоянно кто-то пытал.

О пытках я знал многое, не зря же был королевским дознавателем, хоть к этому способу и предпочитал не прибегать, но всё же были случаи, когда по-иному врагов королевства разговорить было сложно.

-- Полли! – Эрик с жаром воскликнул. — Ну что там? – Король и без того не отличался терпением, сейчас так вообще был как на иголках.

Особенно, когда фаворитка его души и сердца, любовь всей любви, как он сам предпочитал её называть, сейчас спасала его лучшего друга, а заодно и лучшего королевского дознавателя.

Предсказания. Не все в моей профессии прислушивались к ним, а то что бы верили… Но не я. Уже не первый раз Полли вытаскивала меня из лап смерти, именно благодаря её советам и предсказаниям я выбрался тогда из засады. Кто знал, что лента на дереве может быть настолько важной?

Она нахмурилась, принялась перебирать камешки на столе, а затем зачем-то уверенно облизала перо синей птицы.

-- Проклят, -- изрекла важно, покрутив в руках слюнявое перо. – Как и его отец, семейное проклятие начало действовать, -- и пожала плечами.

Вот так легко и просто, будто не смертельный приговор мне поставила, а приглашение на завтрак передала. И то там было бы больше помпезности, особенно зная Эрика… У него даже завтраки были похожи на приём, без зазрения совести тратил королевскую казну.

-- И что, ничего нельзя сделать? – упёрся ладонями в стол, заглядывая в её чёрные бездонные глаза. Потому что умирать-то я никак не хотел, и в планы мои это не входило, хотя будто бы нашёлся тот дурак, в чьи это входило?

Полли нахмурилась, постучала пальцами по столу, а затем – хвать и вновь засунула себе перо в рот, да ещё так сладко причмокивая, будто бы леденец был. Зато Эрик застыл с прискорбным выражением лица, наблюдая за действиями фаворитки.

-- Радость моя, целительный свет души моей, а может не надо перо-то в рот совать? – заморгал часто-часто, уставившись с горечью на целительницу, что не обращала на него ни капли внимания, продолжая облизывать предмет и перетасовывать круглые камешки по столу.

Всё это больше напоминало какую-то игру, правил которой я не знал. А поэтому и проигрывал. А проигрывать я не любил.

-- Можно, -- с умным видом изрекла Полли, отложив изо рта изрядно пожамканное, слюнявое перо. – Тебе нужно жениться, и очень быстро, -- сказать, что у меня отвисла челюсть, это не сказать ничего, – в ближайшие две недели, пока проклятие не закрепилось, а с помощью брака оно сможет разделиться на двоих. И жениться тебе нужно на девушке с ипостасью лисицы, -- вот здесь я потерял дар речи окончательно, так и присев в кресло.

-- Почему на лисице? – Эрик уже совсем не по-королевски засуетился и протянул мне стакан воды, хотя я бы предпочёл что-то покрепче.

Капризничать не приходится, когда ваше королевское высочество своему дознавателю прислуживает.

-- Лисы – лучшие лгуны. Они вертлявые, цепкие, и, если кто и способен обмануть смерть, так это они. Есть конечно ещё вариант, -- задумчиво протянула она, пододвигая к себе ближе камушки. Да что она в них видит-то там? – Найти свою истинную пару… за эти две недели… и, когда ваша любовь окрепнет, проклятие спадёт.

-- Кажется, лису найти будет проще, -- хотя и тот и этот вариант казался мне довольно маловероятным. Лисы, а точнее оборотни-лисы практически не жили в нашем королевстве. Лишь небольшие кучки семей, что переселились сюда из соседнего государства. – Ну и где мне её найти? – Перспектива плыть через моря меня совсем не радовала.

-- В темнице одна есть, -- равнодушно заметила целительница. – А не поторопишься, её через три часа повесят, -- всё тем же, ничего не выражающим тоном добавила девушка, а я подскочил на месте, словно в зад укушенный, уронив с грохотом табурет на пол и рванув, словно не в себе, из кабинета.

Повесят! Часа через три!

Да чтоб вас, не позволю! И помчался, перелетая через ступеньки на полном ходу, едва не сбивая слуг и спускаясь в самые глубины замка, торопясь так, как не бегал никогда в жизни, чтоб вас.

Смехота просто, королевский дознаватель, перепрыгивающий через ступеньки, чтобы освободить приговорённую к повешению лисицу. И для чего? Для того, чтобы уговорить выйти за меня замуж. Смехота!

-- Руки убрал! Я тебе и второй глаз подобью, --крик сварливый, недовольный и полный упрямства оглашал темницу

Ярко-рыжие, огненные волосы взметнулись в воздухе в таком же блике от факела, что играл тенями на её бледном, но очень злом и красивом лице.

-- Что здесь происходит? – рявкнул так, что стены вздрогнули, а пламя факела едва не потухло.

А вот она в отличии от побелевшего на все тона стражника лишь гордо выпятила подбородок, глядя на меня с таким вызовом в голубых глазах, с таким жгучим завидным упрямством для того, кому жить осталось совсем немного.

-- Обыскать надо перед повешением, а она вот… -- развёл руками стражник, показывая подбитый, наливающийся фиолетовым глаз. – Драться изволит.

Глава 3. Нолан

А глаза опухшие, красные, хоть и пыталась скрывать за гордо поднятым подбородком и вызовом в этих самых зарёванных глазах. Смешная. Вот только что дальше?

Вытащить её я, конечно, могу, одно моё слово, да и подкреплённое словом Эрика, который конечно же сделает всё, чтобы не лишаться лучшего друга, почти что брата, да и королевского дознавателя… Но что дальше?

Убийство. Обвинения серьёзные, я скользил взглядом по докладу на пергаменте, только что-то здесь не сходилось, совсем… Девчонка. Наглая, дерзкая, травница местная, зачем ей травить предсказательницу, да ещё у всех на виду? Она ведь не глупая, а я это видел, уж в людях-то я разбираться умел, иначе бы давно умер с такой-то должностью.

Притихшая, жмётся на краю стула, сцепив руки в замок, с опухшими запястьями от колодок. Чёрт. И почему-то захотелось свернуть шею тому стражнику, кто её туда запихал, ну что она сделает?

Чёрт, Нолан, а ты раскис. Вот только верить не хотелось, что она убийца, и что совсем скоро ты пригреешь её на своей ше5е, словно змею.. Если согласится конечно.

— Я могу тебя вытащить, но… — кашлянул, отложив в сторону доклад и коснувшись чашки с жасминовым чаем. А ведь она даже к нему не притронулась, не сводя с меня недоверчивого упрямого взгляда, сжавшись в клубок, и, кажется, одно неосторожное мое движение, она и мне фингал поставит. Попробует по крайней мере. Точно попробует. В этом можно не сомневаться.

— Эта шарлатанка не умерла!!! – она вытянулась, стукнула израненными ладонями по столу с такой силой, что чашка подпрыгнула, чуть не облив горячей жидкостью. – Она порошка сонного нанюхалась, это сон, и нужно целебное зелье. И это скажет любой толковый лекарь, у которого мозгов больше, чем куриного помёта!!

Вот это напор.

— А тебя как зовут? – прищурился, наблюдая, как мигом меняется её лицо, щёки раскраснелись от гнева, а голубые глаза метали искры.

— Шарлотта, — она моргнула растерянно, возвращаясь обратно на краешек стула.

А я не смог сдержать усмешку на губах от иронии. Шарлотта, значит.

— Итак, Шарлотта, — сложил руки домиком, пробуя её имя на вкус, – я могу тебя освободить, но взамен мне нужно, чтобы ты стала моей женой. Все обвинения с тебя будут сняты, и…

— Чо? – вся моя речь, длинная и ни разу не заготовлена, но не менее помпезная чем завтраки Эрика, разбилась об вот это кристальное, чистое «чо». И к такому аргументу, непробиваемому и железобетонному, я не был готов.

Ну и с чего начать?

— Брак будет фиктивный, — всё же начал, заблеяв, как самый настоящий баран и ни разу не дракон. До чего же это сложно, вот Полли подкинула задачку: женись, значит, за две недели, если жить хочешь. Да я умру прямо тут, подбирая слова. – Я проклят, и только брак, заключенный в течение двух недель, может спасти мою жизнь. Брак с лисицей, ведь, по слухам, они способны обмануть смерть…

— И что это за проклятие такое? – она скептически повела бровями, насупившись, выпятив нижнюю губу и смешно засопев, словно чайник. – А я между прочим разбираюсь в проклятиях.

Скрипнул зубами, едва сдерживаясь от желания засунуть ей одну из печений с клубникой в её милый, очаровательный ротик, что не переставал самоуверенно бубнить. Она сводит меня с ума и совсем не в хорошем смысле, а ведь я вижу её только десять минут.

Дайте сил. Знал бы я ещё какое проклятие. Семейное, чёрт бы её побрал. Оно было у отца, у его отца и… вроде бы всё. И теперь активировалось на мне.

— Семейное, — процедил, едва сдерживаясь Спокойнее, Нолан, спокойнее. И снова её взгляд такой самоуверенный, что прям удавить хочется. И чувствую себя рядом с ней как нашкодивший ребёнок, которого отчитывает мать. Ну потрясающее начало. – Если мы поженимся, оно разделится на нас двоих, а поскольку ты лиса, то сможешь избежать смерти, и мы его снимем, — и такой вид, будто она ни одному моему слову не верит, да ещё презрением попахивает за версту. – Взамен ты получишь снятие обвинений, избежание виселицы, я позабочусь о том, чтобы твои родные ни в чём не нуждались. И в качестве компенсации ты получишь неплохую сумму…

И вот тут-то в её прекрасной рыженькой головке что-то щёлкнуло. Шарлотта дёрнулась, вытянулась, подавшись вперёд и глядя на меня влюблённым взглядом.

— Деньги? – выдохнула судорожно, почти простонав и смотря на меня взглядом, пробирающим до мурашек. – Денюшки? Монетки?

И вот тут я отчётливо услышал звон монет в её голове, так явственно.

Чёрт….

Однажды, несколько лет назад, я почти женился на девушке, что казалась самой красивой в королевстве. Она была из простой семьи, дочерью ткачихи… и ей от меня были нужны только деньги и статус. Я любил Амелию искренне, всем сердцем, тогда я ещё умел любить, а ей от меня были нужны лишь богатства. Я разорвал помолвку, пообещав себе, что больше никогда… И сейчас я плачу девушке, незнакомке, за то, чтобы она стала моей женой.

Ирония.

— Деньги, — проскрипел, сжав в руках чашку, что та треснула, но никто не обратил на это внимания. – Ты будешь жить в роскошном доме, питаться той пищей, о которой никогда не смела даже думать, в достатке, и помимо этого получать от меня на «карманные» расходы… Взамен мне нужно, чтобы ты стала моей женой.

И вот, глядя на светящееся, полное безграничного счастья лицо, я понял, что «карманные» расходы будут… и очень большие.

А может, ну его? Может, лучше истинную найти? Или умереть?

Глава 4.Шарлотта

— А долго нам ещё ехать? – моргнула, подпрыгнув на очередной кочке, дорога какая-то ухабистая, всё мягкое место уже отбила. А он точно меня туда везёт?

Подозрительно высунулась в окно экипажа, прикрытое шторкой, выглядывая наружу. Леса. Леса. Поля. И ничего напоминающего дорогой особняк королевского дознавателя! Может, он меня обманул?

— Нет, почти приехали, — буркнул будущий муженёк, сложив руки на груди, и вид такой недовольный. – Завтра проведём церемонию, а сейчас приведём тебя в порядок, — красноречиво оглядел. – Модистку уже вызвали, подберём тебе пару платьев по статусу.

Вот уж матушка обрадуется! И не знаю чему больше, тому, что её дочь, почти единственная, осталась жива, или тому, что выходит замуж, исполнив наконец её сокровенную мечту сбагрить меня к мужу. Да ещё к такому статусному и богатому… От одной мысли о его денежках в горле запершило, а в груди потеплело, а перед глазами возникли сундуки, наполненные доверху золотыми монетами, драгоценностями. И это всё почти моё… хотя бы наполовину. Как там говорится? И в горе, и в радости нужно делиться с любимой женой денежками?

— А ты вообще уверен, что это сработает? Насколько я знаю, проклятия так не работают, свадьбой-то не снимаются, — ехидно заговорила, закинув ногу на ногу и уныло отметив грязные полы самого своего любимого фиолетового платья. У-у-у-у. Любимое ведь самое. Дорогое… сколько копила на него, сколько копила. И всё из-за этой старой мошенницы! Шарлатанка!

— Уверен. Полли не ошибается, — недружелюбно пояснил дракон, и куда делся тот мужчина, пышущий энтузиазмом, в своём кабинете распинавшийся о благах и дарах, какие свалятся на мою головушку, если стану его женой. Фиктивной, разумеется.

— А я вот не слышала ни про одно проклятие, что снимается свадьбой, — авторитетно заметила, заставив того скривиться, будто проглотил что-то кислое. Ох, ну и лицо! Может, таланта во мне целительского и нет, и не пробудился он, но, между прочим, я много книжек изучила, заметок, передающихся из поколения в поколение. – И что за Полли такая?

— Целительница королевская, — так же односложно отозвался собеседник, и я уж было собралась рот раскрыть, чтобы спросить о своих денежках, как экипаж затормозил. – Мы приехали, — возвестил без пяти минут муженёк, с неожиданной прытью выпрыгнув из экипажа. – Добро пожаловать в новый дом, будущая леди Колдуэлл.

— Фу, — скривилась, проигнорировав его протяную руку. – А фамилию мне твою брать обязательно?

А может, ну его? Эта свадьба, спасение какого-то дракона… А вдруг он потом передумает и вообще решит, что брак нужен настоящий? Пусть сам себя спасает и вообще вот… О, мамочки!

Я беру свои слова обратно.

Этот особняк… Он прекрасен. И огромен. Белый, трёхэтажный, и, кажется, там ещё чердак, и балкончики на втором этаже, большие и маленькие, и ворота чёрные с завитушками, всё как положено у благородных домов, и сад. Особняк окружён цветущим большим садом, в котором можно было запросто потеряться… а внутри-то что, а внутри! Там, наверное, целый кладезь богатства и реликвий.

Ох! Дыши, Шарлотта.

— Обязательно, — отрезал Нолан, спрятав руку за спину и махнув в сторону мощённой каменной дорожки, ведущей к этому великолепию.

А что обязательно-то? А что я спрашивала? Растерянно моргнула, пытаясь справиться с дыханием, что не слушалось, и оторвать взгляд, от красоты. О, мама! И я буду здесь жить? Я?!

Камушки хрустели под ногами. Шмели жужжали в цветах, а я оглядывалась по сторонам без всякого стеснения, переводя взгляд то она одно, то на другое. Да здесь ещё и статуи мраморные, и фонтан с каменной рыбой, которая водичку выплёскивала и смешно булькала. Мамочки!

— Это почти замок, — почти поражённо прошептала, ещё совсем немного, и окажусь на ступеньках. И если сейчас снаружи у меня захватывает дух, то что же будет внутри? А ведь там, согласно всему, что я знаю, должно быть ещё прекраснее.

В горле пересохло, и я облизнула губы, глядя на то, как мой спутник поворачивает ключ в замке. Сердце трепыхалось от манящего, дразнящего предвкушения того, что я там увижу… а ведь увижу.

Фиктивный брак взамен на роскошную жизнь, разве может что-то пойти не так?

Глава 5. Нолан

Я жалел. Ну, неужели у нас в королевстве больше нет ни одной лисицы, способной спасти меня от семейного проклятия? Ну вот ни одной.

И она ведь даже не пыталась скрыть алчный блеск в глазах и то, как лисьи загребущие ручонки тянулись к моему семейному сервизу. О, боги, дайте терпения, потому что я был уверен, что утром видел как пара серебряных ложек исчезли у неё в подоле платья… Интересно где… Так, неважно, где, Нолан, важно, что она их совершенно нагло присвоила себе.

В храме пахло благовониями, что так неприятно раздражали нос. Собственная свадьба казалась мне сейчас невыносимой, и ведь, да, я хотел быстро прийти в храм, заключить союз перед богами и уйти, но Эрик, енот его жри с его помпезностями, и когда только успел! Вот это всё!

Храм был украшен множеством цветов, музыкой наполняла его игра оркестра, а на деревянных лавках сидели десятки гостей – все важные шишки нашего королевства, и ни одного лица, кроме Эрика и Полли, кого бы я действительно хотел видеть.

К невесте это тоже относилось.

– Ш-ш-ш-ш, – она дёрнула за рукав праздничного камзола, привлекая к себе внимание, и сделала такие большие, страшные глаза, едва не прервав речь жреца. Да что ж такое-то! – Я хочу добавить ещё одно условие в наш договор.

Да покусай меня енот за ногу, сейчас?! Во время ритуала свадьбы, нарушая обряды всех святых, она хочет обсудить условие?

– Какое? – процедил сквозь зубы, уже ловя на себе неодобрительные взгляды служителя света. Хорошее начало, просто потрясающее.

– Я хочу найти ту шарлатанку и вывести её на чистую воду, – и глаза такие сделала чистые и невинные.

О, боги, дайте терпения!

– Хорошо, – всё так же сквозь зубы, подавляя непреодолимое желание заткнуть её милый ротик букетом цветов, чтобы жевала как козочка.

– Если вы закончили, – густые седые брови жреца сдвинулись на переносице, а в глазах, бледных и выцветших, читалось осуждение и презрение всего мира, что явно не предвещало для меня в будущем ничего хорошего, – я могу продолжить церемонию?

К концу церемонии я чувствовал себя выжатым, как самый настоящий лимон.

Моя теперь уже жена абсолютно несносна.

– Надеюсь, ты довольна, – буркнул сквозь плотно сомкнутые челюсти, едва поравнялся с Полли, что подобралась ко мне в саду, где я, собственно, скрылся ото всех, включая свою дрожайшую жёнушку. Надеюсь, она там не крадёт столовые приборы со столов под носом у короля.

– Проклятие снято, – флегматично заключила предсказательница, обведя отсутствующим взглядом кусты с цветами и сложив руки на тёмно-голубом платье. – Ну, то есть разделено на двоих.

– И как ты это всё чувствуешь? – бросил на неё усталый взгляд. Я вот изменений никаких в себе не заметил, разве что в доме моём теперь обосновалась лисица, до ужаса упрямая и сводящая меня с ума своей болтовнёй.

И, о, боги, какая же она была болтливая за тот день, что провёл с ней вчера, она молчала лишь, когда удалилась в свои покои и сидела в кабинете, выслушивая моё предложение. Она говорила, говорила и постоянно кого-то критиковала, и деньги считала. Это не лиса, это жаба какая-то!

– Дар у меня, – легко и просто ответила Полли, хотя по её словам всё легко и просто. – Но вам предстоит сложный путь, полный трений и опасностей, прежде чем…

– Нолан, – сварливый, громкий голосок заставил вздрогнуть, оборвав предсказательницу на полуслове. – Я хочу мести, правосудия и вообще! Ты когда будешь исполнять обещание, данное, между прочим, жене?

И глазищами так сверкнула натурально, вот прям научилась уже.

– Ответы в твоём столе, – кашлянула Полли, выдав многозначительную фразу, и поспешно удалилась, оставив меня с новоиспечённой супругой, что уже залихватски упёрла руки в бока и нависала надо мной, демонстративно, в нетерпеливом жесте потопывая ножкой.

– И что ты хочешь? – устало поднял глаза, сталкиваясь с её негодующим взглядом, явно недовольным моим бездействием, а ведь, на минуточку, всего лишь пара часов прошло, как мы заключили брак, о котором я, кажется, буду долго жалеть.

– Найти эту шарлатанку! Я хочу справедливости, мести! Я могла из-за неё погибнуть, наша выручка сильно упала в тот день, а она сейчас где-то наслаждается всеми дарами, ты ведь мой муж! Так сделай что-нибудь. И проклятие это твоё… Я хочу знать больше! – прищурилась подозрительно. – Я этой не доверяю..

О, боги. Дайте терпения.

Глава 6. Шарлотта

Мамочки, красотища-то какая! Во дворце я была всего пару раз. Первый, когда в слезах и колодках меня засунули в королевскую темницу, и второй, когда оттуда выводил новоиспечённый муженёк, и вот и сейчас, в день собственной свадьбы!

Как красиво! Большие, длинные светлые коридоры, украшенные яркими гобеленами из такой дорогой ткани, на которую моей семье пришлось копить бы не одно десятилетие. Дорогущие вазы с настоящими цветами… да только дальше коридоров мне заглянуть не дали.

А муж мой с видом надзирателя, ухватив под руку, повёл вниз по лестнице, заведя в кабинет с массивной деревянной дверью, взглянул ещё так сурово, строго, ну точно – надзиратель.

Запустив внутрь, закрыл за собой дверь, оставив меня озираться по сторонам, первый раз будучи здесь оглядеться не успела. Зато сейчас! Небольшой кабинет в светлых тонах с узким книжным шкафом из тёмного дерева, заваленный книгами, свитками, такой же стол с ворохом бумаг. На стене – портрет темноволосой женщины в строгом голубом платье с высоким воротничком и брошью…Ох! Голубой камень в центре явно драгоценный, большущий такой, размером-то со сливу точно! А вокруг него много маленьких белых камушек, ох, и они наверное так красиво сияют на солнце.

– Мама моя, – произнёс Нолан, заставив меня вздрогнуть и оторваться от созерцания броши, повернувшись к муженьку, что уже с деловым видом расположился за столом, открывая папку с бумагами.

– И что там? Покажи! – его матушка и брошь мигом вылетели у меня из головы, стоило появиться в руках супруга драгоценным бумажкам. А ведь из-за этой старой козы меня чуть не повесили!

Ринулась к столу, усевшись на край и потянув руки к делу под строгим взглядом муженька.

– Беатрис Шерман признана мёртвой. Отравление ядом, – он многозначительно взглянул на меня долгим пронзительным взглядом.

– Ты думаешь, я могла кого-то отравить?! – от такой наглости чуть не слетела с уголка стола.

Да как он смеет! Я вообще-то честная травница, да чтобы травить!.. И лекари тут у них королевские, глупые совсем! Это всё сонное растение виновато, а не я!

– Нет. Только обокрасть, – буркнул Нолан, перелистнув с серьёзным видом лист, продолжая внимательно скользить глазами по содержимому и недовольно хмурясь, пока я тут задыхалась от возмущения.

Он меня что, ещё и воровкой обозвал?! Всем бы вот только честную лисицу принизить своими грязными домыслами!

– Она не могла умереть, – выдохнула, поёрзала на стуле, пытаясь заглянуть в бумажки, а ведь там что-то важное, ну наверняка. – При небольших дозировках сонное дерево погружает в магический сон, позволяя работать в качестве проводника гипноза. А у неё там так воняло, так воняло… В большом количестве погружает в долгий сон, на несколько дней! А ещё, а ещё… Она чай пила, перед тем как отрубилась, – нашлась я, подскочив и выхватив у муженька бумаги.

– И что? Как чай относится к делу?

– Чай делается из трав. А некоторые травы в сочетании с сонным деревом дают разные эффекты, в том числе – погружение в глубокий сон, рвоту, белую слюну, конвульсии. Сон настолько глубокий, что проходит от недели, прежде чем может очнуться. Со стороны для всех она может казаться мёртвой, – даже не взглянув на документы в руках, бросив их обратно на стол прям под руку муженьку, нервно заламывая руки, начала ходить туда-сюда.

Она не умерла! Я знаю это, знаю. Шарлатанка! Мошенница! Решила подставить меня, избавившись от конкурентки? Но зачем? Ведь, если она мертва, она здесь не появится, и…

– И это возможно как-то определить? Такой сон? – супруг нахмурился, а на его лбу под чёрными прядями волос пролегла глубокая морщинка, а вот взгляд… Взгляд стал таким серьёзным, цепким, будто у охотничьей собаки.

– Можно… целителю, у которого мозг чуть больше, чем куриный помёт!

– Ясно, – супруг помрачнел ещё больше, нахмурился и постучал бумагами по столу. – Идём, – и тон сразу такой властный, деловой, мигом превратился из занудного дракона в этакого… сурового мужчину! – Наведаемся к этому лекарю.

И судя по его сведённым вместе густым бровям, я предполагала, что с лекарем было что-то не в порядке… Как и со всей ситуацией, потому что ну зачем ей всё это-то надо?!

– И долго нам идти? – засеменила, пытаясь поспеть за Ноланом под его большой размашистый шаг, который стал ещё быстрее от того, что тот торопился.

Покосился на меня, затормозил, тяжело вздохнув.

– В город. Экспертиза была проведена не королевским лекарем, – пробурчал он сквозь зубы, а затем неуверенно дёрнулся, подхватив меня за локоть.

А это ещё зачем?

Глава 7. Нолан

Хороши, что сказать! Я немного преувеличил насчёт города, соврав своей супруге, и отправлялись мы на окраину, в один из бедных районов… Я так и представляю картинку: свадебный экипаж, украшенный цветами, она в белом платье и с букетом, и я в парадной одежде… идём по таким закоулкам, в которые приличным людям нос совать было не положено.

Хорошее начало семейной жизни, что сказать. Сдвинул брови на переносице, вглядываясь в недовольное лицо жёнушки, брезгливо выглядывающей из окна экипажа и взирающей на пейзажи, открывающиеся перед ней.

Вот только всё это не укладывалось в моей голове по нескольким причинам.

Если Беатрис Шерман мертва, а сейчас я ни о чём не мог говорить с уверенностью, то… обвинение Шарлотты – это случайность или подстава? А если подстава, то кому могла быть выгодна её смерть? Зачем, почему и для кого?

Нет, то, что Шарлотта была очень раздражающей особой, в этом я не мог ни капли не сомневаться, за пару дней общения с ней, кажется, я уже потерял десять лет своей жизни…

Как и не сомневался в том, что к смерти этой барышни она не причастна. Я знал многих людей и, наверное, не избежал бы столько раз смерти, если бы за это время не научился разбираться в людях, и вот уж моя супруга при ворохе её недостатков никак не была похожа на убийцу.

Я мог назвать её упрямой, алчной, меркантильной и, может быть, даже воровкой, и просто ужасно раздражающей барышней, что постоянно была уверена в своей правоте, да ещё всех критиковать умудрялась, местами даже хамоватой, но никак не способной на убийство.

– Приехали, – втянул носом воздух, улавливая запах нечистот и стараясь не скривиться.

Раньше этим госпиталем управлял мой старый, хороший друг, вот тогда-то тут царил порядок, и вообще… всё выглядело по-другому. Моя вина. Я должен был… Во рту расползался привкус горечи при воспоминании о событиях минувших дней. Я знал о покушении, но не успел, не успел!

Со смертью Джеймса в этом месте слишком многое изменилось. И приходить сюда я ненавидел слишком сильно.

К счастью, жёнушка молчала, семеня за мной по дорожке, залитой грязью, и поднимаясь по каменным ступенькам на крыльцо госпиталя. Одноэтажный, сейчас он выглядел чужим и холодным, словно неприступная крепость. Это место потеряло краски со смертью Джеймса.

Персонал почти весь изменился, большая часть, что была верна Джеймсу, расползлась кто куда, кто-то сумел устроиться на службу в королевский госпиталь, а остальные…

– Нолан, какими судьбами? – в мерзкой, противной улыбочке с нотками подхалимства в голосе расплылся Джозеф, скользнув сальным взглядом зелёных глаз по Шарлотте, заставив внутри всё вспыхнуть.

Укуси его енот за ногу! А я ведь предупреждал, говорил Джеймсу, что Джозеф… Знал ведь, что предаст. А он всё в людей верил. В доброту их… И поплатился.

– Твоих рук дело? – гаркнул, сохраняя терпение и остатки самообладания, потому что наброситься на Джозефа с кулаками хотелось очень сильно, руки так и чесались. Но опускаться до этого уровня никто из присутствующих не хотел. И зная эту скотину изворотливую, продажную, если он замешан в этом… дело пахнет бедой.

– М-м-м, – он нахмурил светлые брови, вглядываясь в документ, что я держал перед его носом, и фиг он ему в руки попадёт. Змеёныш! – Заключение написано мною, а что не так? – и снова подхалимский сладкий тон, что больше подходил для общения с любовницей, но никак не для общения с королевским дознавателем.

– Тело ещё здесь? Осмотреть нужно, – двинулся вперёд, сдвинув брови и хмуро оглядываясь по сторонам. Стареешь ты, Нолан, стареешь, ведь нужно было узнать, как отличать-то магический сон, прежде чем рваться сюда, сломя голову и загоняя лошадей. А теперь уже поздно, потому что выставлять себя перед этими змеем простофилей не было желания.

– Нет, забрали в тот же день убитые горем родственники, – и вновь скользкий прищур.

– И как же она на вскрытии не очнулась? – и вот моя молчащая всё это время жёнушка, воинственно подбоченилась так, что фата на голове вздыбилась, и подбородок гордо задрала, смотря на Джозефа сверху вниз, да так воинственно, и вообще её ни капли не смущало, что выше он её на две головы. – Между прочим… должна была, потому что боль…

Вот тут-то лицо этого змеёныша вытянулось вот так вот непроизвольно, и показывая, всю степень удивления от напора моей жёнушки, что пошла в боевое наступление.

– Не было вскрытия, – он улыбнулся гаденько так, с толикой презрительности и надменности. – Прошлый век это, причина смерти выявлялась с помощью с крови и специального ритуала.

– Да кто тебе такую глупость сказал? Ты ещё на хрустальном шаре погадай, – вспыхнула моя супруга, подбоченившись и буравя взглядом наглеца.

– Дорогая, – подхватила её под локоть, схлопотав от Шарлотты не менее гневный и колючий взгляд, но лапу лисью свою загребущую всё же выдирать не стала, хоть и губы поджала. – Мы выяснили всё, что было необходимо. Нам пора. Спасибо за сотрудничество, Джозеф.

Нужно её выводить отсюда, пока она не наболтала лишнего, да и…

Пора навести кое-какие справки.

Глава 8. Шарлотта

И всё это выглядело очень и очень скверно, а чутьё меня, между прочим, не обманывает! Мой муженёк после посещения той странной лечебницы протащил меня чуть ли не по всему городу, из-за чего замарался подол белого свадебного платья. Ну и что, что брак фиктивный и вообще?

Платье-то красивое, кружевное и теперь, наверное, не отстирается никогда.

Сначала он протащил меня в госпиталь, потом ещё куда-то и ещё, и ведь даже из экипажа запретил вылезать, сделал свой строгий тон и страшные глаза, будто это могло меня напугать, и ушёл по делам.

И торчал он там очень долго, и пришёл весь злой, пыхтящий, испускающий пар из ноздрей, да с грудой бумаг.

Вот только мой славный, фиктивный муженёк даже не удосужился мне ничего, совсем ничего объяснить, притащил бумаги, отвёз в мой новый шикарный дом и… исчез!

Последний раз я видела его перед тем, как он проводил меня в свои покои, а за завтраком – всё! И завтракала я одна, в окружении слуг, и не то, чтобы хотела видеть его подозрительное лицо, но…

Я, между прочим, ответов жду, а меня ведь повесить могли! И он клятвы священные давал там, у жреца, обеты и всё такое, что поможет мне найти эту старую козу!

И вот пропал! Офигеть. Вот что за муж такой, горы наобещал и исчез…

И фамилия у него странная, все слуги ко мне обращаются «миссис Колдуэлл», а я ведь не Колдуэлл ни разу. О, ужас!

И причитаний моим не было бы конца и края, если бы не чудесный особняк, такой изысканный, благородный, от которого дух захватывало, и садик этот, садик! Вот этого я сразу-то не рассмотрела, тут есть навесные качели совсем рядом с ароматным кустом роз, где я не преминула устроиться в своём новом красивом фиолетовом платье с чашкой ароматного чая и потрясающей домашней выпечкой.

А муж-то у меня щедрый: столько платьев новых накупил сразу, и сколько ещё на заказ делаются, моих любимых между прочих, фиолетовых!

Я заёрзала, подставляя лицо тёплому ветру и наслаждаясь гудением шмелей в цветах. Вот надо бы с ним детали обсудить, может, я бы могла развить садик с лекарственными травами, ведь травница я или нет?! Или вообще дело своё открыть? Денег много не бывает! И капитал нужно приумножать, а денежки любят денежки, и их нужно прибогачивать. Какое интересное слово, прибогачивать…

– А когда Нолан вернётся? – перевела взгляд на служанку, всё это время смиренно стоявшую рядом с большим круглым подносом. Нужно воспользоваться своим приподнятым настроением и выклянчить что-нибудь у муженька для развития семейного дела.

Денежки нужно приумножать. Да и напомнить ему про обеты, я тут справедливости жду.

Девушка худенькая, с чёрными волосами, собранными в пучок, и большими чёрными глазами вздрогнула и сильнее вцепилась в круглый поднос, и робко уставилась на меня, будто я к ней не с вопросом обратилась, а угли ей раскалённые под ноги накидала.

– Мистер Колдуэлл не часто бывает здесь и остаётся ночевать на работе, – так же робко заметила она, повертев в руках поднос и потупив взгляд, отведя его в сторону.

– И почему же?! – чуть чашечку с чаем не выронила, а она явно не из дешёвых, и вообще стояла в каком-то шкафу, а ручка у неё просто обалдеть – с позолоченными узорами. Мне вообще другую чашку предлагали, но эта такая красивая, что просто жуть!

И как же это он домой не торопится, такой красивый! И не так уж я рада была его дома видеть, но у нас дела семейные вообще-то, обещание, да и надо бы узнать, что там а проклятие у него, а то не доверяю я целительницам королевским, понаберут непонятно кого с улицы, а ты потом страдай!

Вот так вот!

– Я недавно здесь работаю, – она пискнула, испуганно сжав пальцами поднос, будто её тут кусали. – Господин здесь никогда не появляется почти что…

Странные дела, однако, с моим муженьком творятся. И как это можно в таком доме не появляться, а? А может, у него там любовница в городе? Хм.

– Распорядись подать экипаж, нужно заехать к супругу, – поставив чашечку и стряхнув крошки печенья с платья, уверенно поднялась на ноги.

Пора заглянуть в гости, а то уже совсем забыл о своих супружеских обязанностях, а как же – любить, ублажать и выполнять данные обещания?!

Дорога прошла без происшествий, разве не считая того, что я мягкое место чуть на кочках не поотбивала, вот ужас! И чем только Нолан занимается, на дороге возле дома умереть же можно.

Только я даже в замок попасть не успела, прогуляться по его коридорам и заглянуть хоть куда-нибудь, как тут же в воротах столкнулась с муженьком.

С видом суровым и серьёзным, ну вот как есть королевский дознаватель.

– Ты-то мне и нужна, – буркнул угрюмо и, устало вздохнув, плюхнулся в экипаж, усадив меня обратно на место и отдав распоряжение кучеру.

– И куда это мы едем?! – возмутилась, услышав название какой-то богом забытой деревушки.

– Проверять захоронение твоей предсказательницы, – угрюмо отозвался он.

– В смысле?

Вот тут-то из меня все мысли и вышибло. А как же мой садик с лекарственными растениями?

Глава 9. Нолан

Она говорила и говорила, и говорила, тараторила без умолку. Сначала про садик, что ей нужна теплица для выращивания лекарственных трав, потом вообще замахнулась на открытие собственного дела, обрисовав это какой-то нелепой фразой, что богатства нужно обогащать.

И лучше бы она говорила только про это, потому что мне совсем не нравился ход, который принимал разговор, и её любопытный блеск в глазах, словно у ребёнка, от которого на ключ закрыли что-то в шкафу и никак не подпускали.

– Так. Твоё проклятие? – она прищурилась, задрала носик и завела ногу за ногу, стрельнув выразительно глазками. – Я хочу узнать больше информации, с чего ты вообще взял, что проклят? Ты не похож, вот ни капельки!

– А как по-твоему выглядят проклятые люди? Бледные, и из них валит дым, или что? – не удержался, съязвив. Хотя по поводу проклятия у меня у самого было много вопросов, но это уже к Полли, она в этом разбиралась куда лучше, чем я.

А всё, что знал я, это то, что при достижении тридцати лет, оно начинало действовать, и вот мой дед умер в возрасте тридцати пяти лет от странной, загадочной болезни, которая не поддавалась лечению. Отец дожил до тридцати семи и… то же самое. И вот он я, дракон, едва отметивший тридцатилетие, получил своё проклятие.

Жёнушка цокнула языком и деловито подбоченилась, застыв в экипаже со всей своей нетерпеливостью и сверкнув на меня глазами.

– Так откуда взялось проклятие? – настойчивее повторила она, пихнув меня носком туфли.

Вот такого удара судьбы я уж точно не ожидал!

– Дед занимался магией, – неохотно буркнул, сложив руки на груди и поджав под сиденье ноги. – Точнее, охотой на тех, кто занимался запрещённой в королевстве магией. И вот однажды ему не повезло, он нашёл старуху, что занималась магией крови… или мертвецов поднимала, не помню, – на самом деле и правда не помнил, деда я не видел, а отец был немногословен после того, как матушка умерла при родах, производя на свет мою сестру. И он остался один, на руках с двумя детьми и без женщины, что любил всею душой. Сестра прожила пару месяцев, мучимая болезнями, и погибла... А меня ждала тяжёлая участь, но, к счастью, родитель был на хорошем счету у отца Эрика, так и началась моя дружба с будущим королём.

– А-а-а-а, – прищурилась и самоуверенным тоном протянула, вскинув голову и тряхнув рыжими космами. – То есть, твой дед обвинил дамочку, что мертвецов оживляла, и ты сейчас предлагаешь могилу раскопать? – и моргнула так невинно, что аж передёрнуло.

Хотя, признайся, Нолан, хоть себе не ври, а? Есть же в её словах смысл, есть! Вот только если я прав, и найденная мной информация и подозрения выводят всю картину о Беатрис Шерман на новой уровень. Нехороший уровень. Это если я прав, конечно.

– У меня есть разрешение, – буркнул под её торжествующий взгляд. – Королём подписанное.

Боги, дайте сил! Потому что некоторые, казалось бы, весьма безобидные фразы Шарлотты доводили меня ну просто до белого каления. А разрешение у меня и правда было, Эриком подписанное собственноручно, хотя временами меня терзали смутные ощущения, что друг подпишет любую ерунду, которую я ему дам…

Она прищурилась с таким видом, будто бы думала то же самое.

– Так и что та женщина? В чём твоё проклятие выражается? – и не унималась же ведь окаянная, сверля меня своим пытливым взглядом под цокот лошадиных копыт и скрип колёс экипажа. Боги, ну мы скоро?! Я уже вовсю мечтал добраться до деревушки и навестить родственников мадам Шерман, потому что… Да. От этого зависело всё! И в том числе, сколько королевских служащих покинут свои посты… Скрипнул зубами. Если мы правы, то мы все идиоты, пропустившие огромную аферу перед своим носом.

– Прокляла деда и весь его род, потомки не доживут до сорока, и умрут страшными болезнями, как только исполнится тридцать, – хмуро заключил, стараясь не смотреть в сторону лисицы, что вкушала рассказ с таким видом, будто я тут не семейными проблемами делюсь, а сказку перед сном рассказываю.

– А история болезни сохранилась? – и моргнула вновь невинно будто ангел, сошедший с фрески. Ангел, который пару дней назад крал моё семейное серебро. А ведь я ещё его даже не нашёл! – Я хочу посмотреть, вдруг найду что-то.

Она найдёт! Лучшие лекари королевства, не смогли ничего сделать, разводили руками и чесали подбородок, пробуя то одно, то другое, и ничего. И Полли даже оказалась бессильна, предлагая лишь такой вариант, но…

Ладно, Нолан, ты слишком строг к ней. Она ведь просто пытается помочь, как и ты ей… Это же… Ну сколько ей лет? Двадцать? Девятнадцать? По ней же видно, что совсем молодая ещё. Вздорная, ну и что, что из-за денег согласилась? А думаешь, много за тебя, за проклятого, позарились бы замуж выйти-то?

Хотя бы не скрывает.

– Покажу, как вернёмся, но сначала разберёмся с остальным, – потому что, если я прав, то действовать надо было незамедлительно.

Глава 10. Нолан

— И что всё это значит? – она не унималась, нервно заламывала руки и бродила туда-сюда между надгробных камней, глядя, как я, на минуточку, тут вот тружусь…

— Ничего хорошо, — буркнул, стиснув зубы и вытерев ладонью крупинки пота со лба.

Вот до чего ж ты докатился, Нолан! Королевский дознаватель стал расхитителем могил. И для чего? Ответ торчал у меня под носом, и сейчас, поговорив с мужем умершей Беатрис Шерман, которая умерла лет так двадцать назад, утонув во время купания в реке, я лишь убедился в этом. Да и что сейчас собственно хотел найти?

— А можно поконкретнее? – супруга подбоченилась и с вызовом взглянула на меня, только глаза в полумраке поблёскивали. – Ты в это непотребство меня втягиваешь, но ничего не говоришь, — пальцем ткнула в область, где я продолжал копать.

— В день, когда тебя арестовали и объявили о смерти мадам Шерман, были жалобы. Нескольких горожан обокрали на ярмарке, — выдохнул, скривившись. А я, дурак, и внимание на это не обратил, а собственно, Нолан, а на что ты в последнее время обращал внимание? Последний месяц ты только и делал, что пытался не умереть от проклятия, искал способы, да и вообще… Ещё этот заговор, после которого правление Эрика сократилась так человек на пять.

— Обычные карманники, что такого? Каждую ярмарку так происходит, — с всезнающим видом уверенно заявила жена, уперев руки в бока и взглянув с таким презрением, будто бы она вообще лучше тут во всем разбирается.

— Да, вот только, — дёрнул уголком губ, а ей вообще можно-то верить? Прежде чем всё рассказывать? Потому что… Ладно. Так или иначе, отступать уже поздно. – Это был не просто грабёж, все жертвы жаловались на головную боль, спутанные воспоминания и…

— Посещали шатёр мадам Шерман. Этой жалкой шарлатанки! – округлив глаза, выпалила Шарлотта, ткнув пальцем в сторону могилки.

— Ну конкретно эта утонула лет двадцать назад, — горько усмехнулся, а поворот событий становился всё загадочнее и загадочнее.

Мадам Шерман и правда была, вот только почивала в земле уже добрых двадцать лет. И ряд вопросов, на которые предстояло найти ответ, пополнялся всё больше и больше. И первый. Как со всем этим завязана Шарлотта? Обладала ли сама Беатрис Шерман даром предсказания… И потому что если да, значит кто-то взял это имя умышленно? Тот, кто её знал? И нет, я бы сказал, что ошибся, но вот только адрес и тело, которое якобы «забрали родственники», как сказал Джозеф, вели сюда.

— И она ещё смеет меня обвинять! Шарлатанка, мошенница! – не унималась лисица, зло сопя и ковыряя носком туфли почву. Нет, чем почву ковырять, лучше бы помогла. – Она одурманила их и обокрала!

— Верное предположение, — согласился, скрипя зубами, все ниточки тянулись к ней. А это означало лишь, что моя дорогая супруга права, и Беатрис Шерман определённо мошенница и воровка, и скорее всего… Это не единственное её преступление.

— И что теперь? – она нахмурилась, бросила недовольный взгляд на моё занятие, такой вот презрительный и полный пренебрежения.

— Выясним, был ли у настоящей Беатрис дар предсказания, вернёмся во дворец, а потом я подниму архивы, запрошу сведения о ярмарках.

И заодно попробую выяснить, есть ли между моей женушкой и этой воровкой какая-то связь… Было ли всё нелепой случайностью, и Шарлотта просто оказалось не в то время и не в том месте? Или... так называемая Беатрис выбрала её специально?

Столько вопросов, на которые пока у меня нет ответов. Да ещё Джозеф… Его присутствие здесь, в этом деле, меня совершенно не радовало, и более того, я был готов поклясться, что он знал больше чем сказал. Я ни капли и ни за что не поверю в его невинность, да и анализы с помощью магического шара… Чушь! Брехня полная!

Вот только его причастность к смерти Джеймса я так доказать и не смог, хоть и перерыл всё что мог. И этот лис, а он ведь лис, так умел заметать следы, что и не подкопаешься…

Нужно людей туда приставить следить за лечебницей. Сколько ещё мутных делишек проходит через этого гаденыша? А ведь я уверен, через него можно выйти и к «Мадам Шерман».