Лишний

Часть 1. Глава 1

      Он размеренно шагал по улице. Дыхание вырывалось изо рта облачком пара. Колени предательски подгибались под тяжестью веса. Узкая дорожка вела вдоль высотных зданий, но на ней не было ни души, — в отличие от трассы, по которой проносились автомашины, внешне напоминавшие капсулы. Алексей думал о машине, которая досталась ему в наследство от деда. Сейчас она ржавела в гараже, ведь к тому времени люди перешли на капсулы, работавшие от электроэнергии, и бензин улетучился из продаж. Настроение у него было скверное, физическая активность причиняла ему неудобство. 

      Практически у всех жителей мегаполиса имелся транспорт (ходить пешком было не модно). Алексей с удовольствием бы передвигался сидя в уютной капсуле, и уже почти скопил на ее покупку, но боялся заработать пролежни. За пять лет он стремительно набрал лишние килограммы, двигался мало, и если бы не прогулки до пункта питания, совсем бы обрюзг.  

       Ветер играл с подолом его пальто, нелепо обтянувшего грузную фигуру. Сапог угодил в лужу и промок. Пункт питания находился в пяти километрах от дома. Ему оставалось пройти два поворота, — под ложечкой засосало.Запасы закончились всего пару часов назад, а он уже готов был загрызть кабана. 

       У входа в пункт питания выстроилась длинная очередь, стоянка была забита капсулами. Некоторым пришлось остановиться на трассе, тем самым создавая пробку. Гудки машин перекрывали гомон людей, недовольно галдевших и выглядывавших из очереди. Среди них не было ни одного человека с осиной талией.

      Алексей скорчил недовольную гримасу. Голод действовал на него угнетающе, пробуждая из глубин подсознания ворчливого незнакомца. Конец очереди был далеко от входных дверей, и он забеспокоился, что ему не достанется. «Не зря гудят. Сегодня последний день раздачи перед выходными». 

      Пункты питания располагались в каждом районе города. Но только в своем пункте позволялось затариться. Он выудил из внутреннего кармана пальто желтую карточку с изображением колбасы и фруктов, —выделилась слюна, в животе заурчало. Капсулы тормозили уже в два ряда; за ним заняли очередь еще несколько толстяков. Говорливая женщина, тряся подбородками, не затыкалась ни на минуту. Он с отвращением поглядывал в ее сторону. 

      Взвыла сирена. Капсула белого цвета, принадлежавшая государственным служащим, растолкала черные гражданские, сминая им бока. Бесшумно отъехала дверь. Подтянутые слуги закона с невообразимо шикарными фигурами выпрыгнули из салона. Двое из них заняли оборонительную позицию, а третий — наиболее квадратный, вытащил из машины толстяка, подхватив его под жирные руки. Толстяк имел длинные, седые, собранные в хвост волосы, безликую бородку, и был облачен в смокинг с бирюзовой бабочкой; на груди у него блестел золотой значок с изображением дома. 

      — Посторонитесь! Пропустите мэра! — загорланил крепкий слуга закона, схватившись за рукоять лазерного автомата — последнее слово техники (его луч разрубал пополам все что угодно за доли секунды). Очередь недовольно расступилась, пропуская главу города:

      — Ему нужней!

      — Чтоб ты подавился!

      Кто-то навалился на одного из полицаев и словил в пузо луч. Глаза толстяка потускнели, навсегда освобождая его от чувства голода. С криками ужаса остальные шарахнулись в стороны, создавая коридор для богатея. Входная дверь приоткрылась, впуская его и свиту внутрь. Помешкав, люди вновь заняли свои места. Тело бедняги оттолкнули на проезжую часть. Такое нередко случалось, — голод был сильнее эмоций. 

      Очередь продвигалась. Перед Алексеем переминалось с ноги на ногу восемь человек. Женщина со свисавшими из укороченных джинс боками строила ему глазки, и он на нервах решил отшутиться, отпугивая особу. 

      Острый нос высунулся из-за ворот. Щель приоткрылась, и в нее протиснулась крупная голова. «Курбан».Узнав своего одноклассника, Алексей преисполнился надеждой.

      — На сегодня все, — прогундосил тот, тараща крупные карие глаза. — Провиант закончился. Только для красных карточек. 

     Тетка, стоявшая следующей в очереди, схватилась за ручку ворот и потянула их на себя. Дверь отворилась, и она схватила худенького крупноголового парня за шею. Он бешено вращал зрачками.

      — Кругом камеры. Тебе это с рук не сойдет, —выдавил он, и она отпустила, но все же плюнула ему в глаз. 

      Ворча и восклицая, люди разбрелись по капсулам, и бесшумно покинули улицу. Курбан одернул рубаху, заправил ее в брюки, и затянул ремнем. Он был таким же худым, как когда-то. «Удивительно, как напасть разделила людей». Курбан поймал взгляд толстяка и пригляделся, водя острым носом. 

      — Мы знакомы?

      — А как же, — хмыкнул Алексей. 

      — Антоха? Прядкин? — Алексей помотал головой, гадать можно было до бесконечности. 

      — Антоха умер в том году, — пожал он плечами. — Сердце. — Курбан серьезно кивнул. 

      — Лёха? — недоверчиво прищурился он и весело расхохотался, хлопая его по плечу. 

      — С ума сойти! Ты как здесь оказался? Ты ж на окраине жил! 

      — Переехал. А ты? 

      — А меня назначили. Здешний раздавала из-под полы продавал. Заходи, — понизил он тон и метнул взгляд на камеру. — Обойди здание. Там есть дверь с другой стороны, — подмигнул Курбан и захлопнул ворота.

Глава 2

  Глаза приоткрылись, впуская яркий луч света, и снова зажмурились. Голова шла кругом. Где-то поблизости звучали голоса. Желудок по-прежнему был забит, болело чуть ниже грудины. Он лежал в неудобной позе, нога затекла, онемела. Во рту был привкус блевотины. Его замутило. «Как будто похмелье. Нет. Хуже». Он, и правда, чувствовал себя отвратительно. «Передознулся едой. Кто бы мог подумать? Сын моей тетки — наркоман — точно не мог». 

      — Как, мать твою, это случилось?! (начал он вникать в происходящее). Ты с ума сошел?! Раздатчик не имеет права приводить в пункт приема гостей! Ты нарушил закон! Господи! Нам всем влетит! 

      — Простите, — лепетал Курбан, — я уснул. Я не думал…

      — Вот именно! Чем ты думал, идиот?! Они будут здесь с минуты на минуту! Нас всех будут судить! 

      Услышав о суде, Алексей взглотнул. Его знакомого судили, и с тех пор он его больше не видел. Судебная система не давала поблажек.Места заключения никто из жителей мегаполиса не видел. Оглашались меры, но их расположение держали в строгой секретности. Он мог бы попытаться бежать, но покалывающая нога и головокружение не дадут набрать скорость. Алексей сделал усилие, шевельнулся, и его придавило сапогом к полу. 

      — Не двигайся, парень! — прогремел над головой басовитый голос. 

      — Командир, я не понимаю, как такое могло произойти… — залебезил перед обладателем сапог мужчина, отчитывавший минуту назад Курбана.

      — Приказано доставить вас в штаб! — отчеканил командир. — За мной! — Он убрал сапог с хрустнувшей спины Алексея, и полицаи мгновенно их окружили. 

      Курбан и управляющий исправно шагали следом за широкой спиной командира. Алексей позади, в окружении полицаев. Форма у них была серой, на талии, на белом поясе крепилось оружие, на головах причудливая фуражка, напоминавшая треуголку из какого-то старого фильма. Лица слуг закона были непроницаемыми, шаг ровным, дыхание прерывистым. 

      Белая капсула ожидала у тротуара. Управляющего и Курбана подтолкнули к бесшумно отъехавшей в сторону двери (салон выглядел довольно комфортно). Алексея ожидала другая — вытянутая, походившая на грузовую, капсула: потолок, пол и стены которой были металлическими, а из удобств — две узкие лавочки. Полицай отвесил ему подзатыльник, и он влетел внутрь, расквасив себе нос.    

      Капсула бесшумно ехала по улицам города, соблюдая все правила. Алексей слышал о том, что только капсулы полицаев могли превышать скорость и нарушать закон. Для жителей города все было до крайности просто: в столбы вмонтировали приборы, автоматически снижающие скорость. Правда, всегда находились любители технологий, которых периодически показывали в новостях. Он мысленно зацепился за образ парня, сумевшего прокачать свою машину. Его поймали. Что с ним стало — никто не знает. 

      Алексей думал о том, что его ждет. В штабе он еще не был. Для простых граждан его здание — запретная тема и повод пошептаться. Неизвестность пугала бы его сильнее, если бы он не мучился головной болью и болью в желудке. Капсула засвистела, сбавляя скорость. Алексей ударился виском о стену, отделявшую его от кабины водителя. Крохотное окошко отворилось, впуская воздух в замкнутое пространство. 

      — Подыши там! — крикнул полицай с пассажирского. 

      — Твоя доброта тебя погубит, — обратился к пассажиру водитель. — Нельзя с ними так! Построже надо! — пассажир отшутился.

    Они свернули несколько раз, сработала рация: — «Всем патрулям! Внимание! Ограбление пункта Лесной переулок! Лесной! Внимание! Камера зафиксировала движение и отключилась!»

      — Возьмем?! — с надеждой в голосе спросил пассажир. 

      — Куда нам! Мы еще этого оболтуса не отвезли! Развелось вас! — прокричал водитель Алексею в окошко. Капсула остановилась. Добрый полицай, хмурясь, расстегнул Алексею наручники.

      Здание штаба представляло собой невзрачную пятиэтажку с двумя подъездами. Его легко можно было спутать с жилым, если бы не табличка на фасаде с длинным названием ведомства. 

      — Вперед! — пробасил командир. 

    Сразу за турникетом их разделили: управляющего оставили на первом этаже, Курбана — увели влево по коридору, а его — командир доставил на лифте, на последний этаж. У Алексея тряслись поджилки. «Быстрей бы это закончилось! Быстрей бы закончилось!»

      Пятый этаж практически не отличался от первого: линолеум, светлые стены, фотографии людей в форме, герб города, флаг страны. На одной из стен висел портрет бессменного лидера Российской Федерации. «Сколько ему? Девяносто? Выглядит он неплохо». Алексей был далек от политики, а последние лет пять его интересовала только еда. Что ж, в этом он был не одинок. Командир постучал в дверь. 

      — Входи! — откликнулся кто-то. Они пересекли порог кабинета. 

      — Доставил, майор! — отчеканил командир, подталкивая Алексея к стулу. 

      Он послушно сел, и наручники вновь лишили его возможности причинить кому-либо вред. Спиной к нему стоял худощавый, сутулый мужчина: аккуратная стрижка, белая рубашка, светлые брюки. «Когда-то и на мне висела одежда». Алексей смотрел на него с неприкрытой завистью.      

      Майор развернулся: серое лицо, массивный нос, заостренные скулы, щетина. Верхние пуговицы рубахи были расстегнуты, обнажая грудь и покоившуюся на ней золотую цепь. «Золото». Толстяки редко носили украшения. Даже религиозные люди продали свои кресты: — так сказать, обменяли веру на еду. Однако штабной майор, миновавший напасть, вполне мог себе это позволить. 

Глава 3

Драган кивнул своему спасателю, который встал на четвереньки и все еще не мог отдышаться. 

    «Получилось! У них получилось!» — тряс Алексей прутья решетки, преисполнившись внезапной радостью. 

      — Ты один? — прохрипел Драган. 

      Мужчина кивнул, уперся рукой в колено и резко поднялся. На шее у него синел захват лейтенанта, распластавшегося теперь во весь коридор. 

      — Опасно было приходить в одиночку, — сгорбился Драган, держась ладонью за бок. 

      У них была разница в возрасте. Драган, которого разыскивал майор, хоть и выглядел по-молодежному, был недостаточно молод. Алексей дал бы ему тридцать с хвостиком. А спасатель выглядел лет на двадцать пять максимум. Столько же было и Алексею. Может поэтому он сразу проникся к возможному одногодке? 

      — Ребята через квартал. Нужно поторопиться, — шарил молодой мужчина по карманам поверженного противника.

      — Ключи там, — указал Алексей на связку, вылетевшую во время потасовки. 

      — Спасибо, Алёша, — улыбнулся ему Драган окровавленным ртом, вновь обличая свой необычный акцент. — Данила, открой ребят. Скорее, — отдал он приказ молодому, поглядывая на распахнутую дверь. 

    Данила выпустил из камер девушку и мужчину. Девушка была очень красива: лет двадцати, черные, длинные, густые волосы, кукольное, бледное лицо, пухлые губы, слегка зауженный разрез глаз, и аппетитные формы. 

      «Еда, — желудокнеожиданно кольнуло. — Ненавижу ассоциации». 

     Освобожденный мужчина был самым старшим из них, маленького роста, худым, с козлиной бородкой и хвостиком светлых волос на затылке. Худоба бросалась в глаза, у него буквально выпирали ребра. 

      — Нужно оружие, — соображал Драган. 

    Данила отворил камеру, и Алексей выскочил из нее, как ошпаренный. Желудок по новой кольнуло, и он скрючился, крепче прижимая к нему ладонь. 

     — Я проходил мимо оружейной, — отозвался Данила. — Она недалеко от подвала. Заглянем туда и на выход, — он уже отдышался и выглядел бодро. Драган думал над предложением.

      Алексей решил проверить одноклассника, вполуха слушая их диалог. Курбан открыл глаза.

      — Все закончилось? — прошептал он. 

      — Я вытащу тебя отсюда. Ай! — желудок схватило сильнее. 

      — Поторопимся. У нашего нового друга мало времени! — озабоченно сказал Драган. — Марго, пойдешь с ним. Ваня, ты тоже, — кивнул он тощему. —Постарайтесь найти выход из здания. А мы с Данилой за оружием. — Данила расплылся в улыбке, выпятив вперед грудь. 

      — Я не могу бросить друга, — выдавил Алексей, борясь со спазмом. «Из-за меня он попал сюда. Я виноват. Сейчас бы хоть крошку. Это невыносимо!» 

      — В таком случае тебе придется его нести, — пожал Драган плечами. — В твоем состоянии… даже не знаю. Тебе решать. Идем, Данила. Время не ждет. 

     Они выбрались из подвала и пошли налево. Данила следовал первым. На нем была форма, и он грамотно заслонял собой беглецов. На цокольном этаже стояла мертвая тишина. Он боролся со спазмами, которые с каждым шагом становились болезненнее. Ваня помогал ему перемещать Курбана, что-то бубнившего себе под нос. Марго шла впереди, виляя соблазнительными бедрами. «Она прекрасна. Как давно я не был с женщиной? Еда. Еда. Еда. Убирайся из моей головы!» Алексей сильно ей замотал. 

      — Постарайся не думать, — пропыхтел Ваня. — Это тяжело, но возможно. 

      — Откуда тебе знать? — рыкнул он в ответ.

      — Я был таким же, как ты (брови у Алексея поползли на лоб). Да! — рассмеялся вполголоса Ваня. — По мне и не скажешь! 

      — Тише! — цыкнула на них девушка, останавливаясь и прижимаясь к стене. 

     «Какая же она красивая! Такая соблазнительная! Ароматная!» Перед глазами у него поплыло, в очередной раз прострелило в желудке, — Курбан начал сползать, и он с трудом его удержал.

      Дальше по коридору был пожарный выход. На двери висел замок. В прилегающей комнате кто-то приглушенно общался. 

      — Без шума замок не собьем, — надула губы Марго. 

      — Подождем Драгана, — предложил Ваня. 

      — Посреди коридора? — зашипела она раздраженно. Курбан выпрямился, фокусируясь на Алексее. 

      — Я могу идти сам, — слабо сказал он и навалился на Ваню. 

      — Оно и заметно... 

      Беглецам пришлось отступить и затаиться в одной из комнат. Время шло, они прислушивались. В коридоре раздались шаги и голоса:

      — Куда подевался Мрыч? Ты давно его видел? 

      — Пытает. Ты же знаешь этого урода! 

      «Нет. Нет. Нет». Желудок снова скрутило, — да так, что острая боль не давала ему передышки. Под озабоченными взглядами ребят он согнулся, и хотел было пискнуть, но Марго прижала ладонь к его рту.   

      — Повезло воришкам! Он из них вытрясет даже то, чего не было! — Алексей обливался потом, Марго не сводила глаз с двери. 

Глава 4.1

  За чертой города не было ни камер, ни новенького асфальта, ни пунктов питания. 

    «Ни еды».

    Жители с прилегающей территории выращивали пищу, как правило сами, и на продажу. А в пункты товар экспортировался из других краёв, областей, уголков страны, и мира. 

   «Несправедливо, конечно. Ммм! Шоколад!» – уминал он батончик. По мере поглощения организмом углеводов, боль в желудке затихала. Он довольно качал головой. 

  Следующий за столицей городок проехали без остановки. Разруха. Облупленные дома, разбитые дороги, старые-добрые лежачие полицейские. Лёха припомнил, как подпрыгивал на них, когда учился водить, и как матерился его дед. «Царствие ему небесное». 

   Сразу за ним укрылся городок поприличнее. Люди бродили по улице в свете фонарей. Кто-то обнимался, кто-то оживлённо беседовал, кто-то даже дрался. Жизнь кипела. Но они и его не посетили, свернув на лесную дорогу. 

    Он уснул и храпел. Данила толкал его в бок. К утру капсула затормозила. Протирая глаза, Лёха отметил, что чувствительность к нему полностью возвратилась. Острые рези пропали. Однако, он был жутко голоден. Промятая когда-то шинами дорога кончалась. Вокруг были одни лишь деревья. 

    «Терпеть не могу лес». В детстве мать часто таскала его в походы. Она обожала кемпинг. А он ненавидел вечера без гаджетов и кровососущих тварей. Лёха припомнил, как заливисто она смеялась. 

   «Видела бы ты меня сейчас, мама», – с отвращением оглядывал он себя. 

   Выбравшись из машины, Лёха втянул носом лесной воздух. Хвоя. Марго открыла капот. 

– Отошли подальше! – крикнул Драган, и все заторможенно отбежали.

Точным выстрелом обладатель акцента попал в двигатель, и, выручившая их, скрипучая капсула взорвалась, обдавая лицо жаром. 

– Как вы выбрались? – взметнула Марго бровь. 

– Вы такой кипишь устроили, что нас даже и не заметили. Вышли через парадный, – пожал плечами Данила, не сводя взгляда с полыхающего огня. 

– Ваня? – пристально посмотрел на неё Драган, голубые глаза лидера стали жестокими. Марго повесила нос. Он напряг скулы. 

– Покойся с миром, брат. Покойся с миром. 

– Идём. Пока не заметили нас со спутника, – утирала она тыльной стороной ладони лицо. 

    Драган хлопнул Лёху по плечу и направился по тропинке вглубь леса. Чаща шуршала, каркала, чирикала, копошилась. Лидер шагал впереди, за ним Данила, а они с Марго замыкали. Тропинка была узкой, Лёха пыхтел девушке в спину.  

– Куда мы? – запыхался он. 

– Домой, – сбавила она шаг, чтобы он мог отдышаться. Мужчины немного от них отделились. – Знаешь, – начала она вкрадчиво, – ты вёл себя смело. Хотел спасти друга. Это похвально…для толстяка. 

    «Сама тактичность!» – нахмурился он, и девушка рассмеялась. 

– Тебе не нравится лес? – подмигнула она, обернувшись. «Как догадалась?» – Ты побледнел сильнее, чем когда был при смерти, – прыснула со смеху Марго. 

– Ничего смешного, – бурчал он под нос. 

– Ближайшее время тебе придётся жить в лесу, здоровяк! – она остановилась, хлопнула его по пузу, и залилась заразительным смехом. Лёха обиделся, но всё-равно улыбнулся. 

    Хвойные деревья питали воздух ароматом иголок. Вспомнилась настойка, которую он, будучи в лагере, пробовал в Крыму. «На чём она там была? На можжевельнике?». Пришлось притормозить, пропуская стайку диких кабанов с потомством. У деток на спинках природа изобразила милые полосочки. Однако, от вида их мамы ему стало немного жутковато. 

– Не шевелись, – прошептала Марго, останавливая его рукой. Стайка скрылась в кустарнике, и они продолжили путь. – После того, как на нас обрушилась зараза, люди перестали вылавливать животину из леса. Популяция сильно увеличилась. Нам это на руку, – хмыкнула она. 

– А что им мешает охотиться? – пыхтел он позади. 

– Кому-то вес, – бросила девушка на него ехидный взгляд и улыбнулась, – кому-то не до этого. Посмотри на них, – изменился тембр её голоса, – Лучше быть уродливым снаружи, чем внутри. 

   Драган и Данила ожидали возле деревянной вышки, уходившей высоко под крону сосны. Деревья здесь достигали таких высот, что сооружение вряд ли заметят с воздуха, или со спутника. Наверху перегнулся через перекладину широколицый мужчина. Его нос-картофелину было заметно с земли. 

– Вижу! Идут! – тыкнул он пальцем в задержавшихся. 

– Долго вы! – рассмеялся лидер, коверкая слова, когда они достаточно приблизились. – Не шалили? – поддел он Марго, и та раскраснелась. На бледном лице девушки румянец смотрелся сверхъестественно. 

   «Твоя очередь краснеть, шутница!» – ворчливо подумал Лёха, хмыкая вслух.

– Проходите! Не топчитесь тут! – вновь напомнил о себе мужчина с вышки. 

   Минут за десять они прошли мимо ещё двух сооружений. Также с часовыми. Он задирал ободранный подбородок, оценивая конструкцию, на вид вполне прочную. Драган пояснил, что вышки служат не только защитой для секретного лагеря, но и перебивают сигналы спутников, и сбивают радары воздушных летательных объектов. На каждой из них было установлено специальное устройство, которое нужно ежечасно проверять. Так что, часовые по большей части присутствовали не для защиты.

Глава 4.2

  Хозяева домика куда-то пропали. Поэтому, позавтракав в одиночестве, он выкатил пузо на прогулку. Люди вели обыденный образ жизни. Молодые девушки сбились в кучку и перешептывались. «Надеюсь, не обо мне».

    Он прогулялся вдоль импровизированной аллеи, насчитав больше двадцати сооружений. Сосны исправно скрывали их от посторонних глаз и солнца. Под ногами проминался мох и пожухшая листва. Пахло сыростью и гнилью. Впрочем, жителей лагеря это не смущало. В конце аллеи он увидел знакомое лицо. 

    «Нос-картофелина». Мужчина помахал ему рукой. «Подойду».

– Привет, новенький! – радостно воскликнул здоровяк. На вид лет ему было прилично, и весил он немало. «Как же вышка его выдерживает?». – Как самочувствие? Слышал, ты из штаба бежал? – «Слухи. Терпеть этого не могу». 

– Если бы не ваши ребята…

– Да, они у нас молодцы! – хлопнул он его по плечу. – Только помогать не спешат. Тянут, зараза! Доверие и бла-бла, – рассмеялся толстяк. – Меня Василий зовут, – протянул он руку. – Козлов! – Лёха дружелюбно её пожал. 

– Чем помогать? – растерялся он. Василий открыл рот, глянул ему за спину, и тут же закрыл. Он обернулся и увидел Марго. 

– Гуляешь? – покосилась она на обладателя картофельного носа. – Ты мне нужен. Идём.

    Они вернулись в начало аллеи. Жители провожали их взглядами. Видимо, новенькие здесь появляются не часто. Дверь за ними захлопнулась, и девушка схватила его за грудки. Для пигалицы она оказалась на удивление сильной. 

– Во что ты играешь? – цедила она. Лёха опешил. Глаза красавицы горели огнём. – Отвечай! Кто тебя послал?! – прижала она его спиной к двери, обжигая дыханием. 

   «Что происходит?». Марго добилась испуга и в голос расхохоталась. «Ненормальная! В конец поехавшая! Офигеть можно!» Сердце колотилось, выскакивая из груди. Он отбросил её руки, вскипая. 

– Что толстяк? Не нравится? – она толкнула его в грудь. «Не нарывайся!» – А так?! – толкнула ещё. – О чём думаешь? Хочешь меня сожрать?! 

   Лёха вскипел. Если бы он был чайником – из ушей раздался бы свист. Он схватил её за шею и резко развернул. Теперь Марго была прижата к стене. Он наклонился, приближаясь к лицу, и сердито прошептал:

– Ещё раз так сделаешь, раздавлю. 

В этот момент дверь в домик отворилась. Драган с ухмылкой на них покосился. 

– Я же сказал – парень в проверке не нуждается, – сказал он серьёзно. Лёха попятился, давая ей освободиться. 

– Я беспокоилась о безопасности.

– И как, удачно? – Она фыркнула и скрылась на лестнице. – Извини, Алёша, – добродушно заулыбался лидер. – Она не привыкла доверять людям. Поедим? – Упоминание о пище пробудило громко зарычавший желудок. Драган рассмеялся. 

    Они устроились за столом. Хозяин дома организовал быстрый перекус. Этого было ничтожно мало, но он привык к вечному чувству голода, и не жаловался. 

     «Лучше, чем ничего», – думал Лёха, запивая еду из огромной кружки, чтобы забить желудок и ненадолго выдохнуть. 

– Мы с Марго познакомились в приюте, – приглушенно произнёс Драган, косясь на дверной проём. – Её родители рано покинули этот мир. Как и многие, – ковырял он зубочисткой во рту. – А я помогал детям. 

– Это похвально, – просипел он севшим от напряжения голосом, вызывая у собеседника кривую улыбку. 

– Я им не шмотки таскал, – оскалился он. – Сиротки отлично подходят для опытов. 

    В коридоре раздались шаги, и в кухню заглянул острый нос Данилы. 

– Стращаешь? – Красавчик выглядел сегодня особенно хорошо, пребывание в лагере шло ему на пользу. Он поправил длинную чёлку и хитро прищурился. – Как ты? – обратился он к Лёхе. – Не надоели тебе эти зануды? А то переезжай ко мне! У меня правил нет! – Драган весело хохотнул. 

– У него ты не сможешь спать по ночам, Алёша. Поверь мне. – И они оба рассмеялись. 

– Когда приедут Тверские? Мне нужна свежая кровь, – зашипел Данила, как змей. 

– Слишком много людей. Будем принимать частями. – Данила нахмурился. – А потом, разве ты с ней не помирился? 

– Значит, затянется, – буркнул Данила, игнорируя вопрос. – Ладно, увидимся. Свистнешь, когда понадоблюсь, – вновь повеселел он и умчался. Лёха покосился на Драгана, по лицу которого понял – что-то печалит лидера. 

    «Зачем они собирают людей? Неужели решились на бунт?». Он помнил забастовки. Разбитые витрины, разграбленные магазины, горящие дома, крики! Помнил, как ему тогда уже взрослому парню было до чёртиков страшно! Люди нападали, грабили, убивали! Были и те, кто не гнушался собратом! Военные выкашивали целые кварталы каннибалов. В одной только столице существовало несколько десятков общин. И всё ради еды. Чувство голода ничто по сравнению с болью, испытываемой в отсутствии пищи. Недавно он ощутил это на себе. Прежние страхи пробудились, и Лёха поёжился. Собеседник внимательно вглядывался в его лицо. 

– Ты сказал опыты? – встретился он с его пытливым взглядом. Драган кивнул. 

– Они испытывали на детях сыворотку. И это было задолго до голодной вспышки, – пригладил он непослушный чубчик, вновь выскочивший обратно.