Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

1

— Вермис, всё. — выдохнула я.

Я остановилась и уперлась руками в колени. Подошвы сапог чавкнули, погружаясь в вязкую грязь.

— Вермис, я не сдвинусь с места, пока не расскажешь, куда мы идем.

Дурная была затея — тащиться в лес на ночь глядя. В самую чащу.

Тут днем-то неуютно, а сейчас солнце почти село, оставив на небе лишь красно-рыжие всполохи. И от них мало толку — в лесу, меж деревьев темнеет быстрее.

Вермис мне давно нравился.

Полгода я ловила его взгляды, редкие улыбки, делала вид, что мне всё равно.

Раньше он меня избегал, и сегодня, когда он позвал с собой я, как дура, была готова прыгать до потолка. Дож-да-лась! Мы наконец то вдвоём.

Только радости никакой.

Ноги гудели от усталости, откуда то слева — там была река — тянуло сыростью. Ветер забирался под воротник, задувал под подол юбки так, что она становилась похожа на колокол.

Внутренности стягивало в ледяной узел. Я зябко поежилась, обхватывая себя руками. Кожа на руках покрылась мурашками.

Вермис всё-таки обернулся. Его лицо в сумерках было плохо видно,

— Я уже был тут. – он даже не притормозил. — Собранных трав хватило надолго. Я хорошо заработал — два месяца о деньгах не думал — он свернул с тропы и ломанулся сквозь кусты.

Я догнала его

— Если бы не зависал в кабаках, то хватило бы на четыре, — буркнула я, продираясь сквозь заросли. — Долго еще?

Ботинки скользили по влажной земле. Сил на разговор уже не осталось. Всё, чего я хотела сейчас — вернуться домой. Ещё и темнота наступила такая — хоть глаз коли.

— Почти пришли. Смотри, — он отвел в сторону тяжелую еловую лапу, но придерживать ее не стал.

Я едва успела увернуться, чтобы она не хлестнула меня по лицу. Мокрые иглы мазнули по лицу, обдав запахом хвои и смолы.

— Осторожней! – зло плюнула я. В ушах шумело.

— Прости, — коротко сказал он, не глядя на меня.

Я сжала зубы и остановилась, глядя ему в спину.

Всю дорогу так. Бросит свое «прости», как кость собаке, и дальше прет, как ни в чем не бывало.

— Красиво, да? — Вермис восхищенно выдохнул, разглядывая открывшийся перед нами. вид.

По краю просторной поляны, залитой ярким лунным светом, росли кусты терна. Под ними я насчитала восемь круглых камней. а в центре поляны- самый большой из них, плоский сверху, Можно его использовать как стол.

— Обратно по темноте я не пойду. Придется здесь остаться на ночевку. Мне это не нравится. - насупилась я.

— Хорошо. Давай остановимся здесь. — довольно выдохнул Вермис. Скинул заплечную сумку, молча развернулся и начал собирать ветки.

Я тоже подняла пару веток. Сбила с них влажные листья, сложила ближе к камню, чтобы не таскать туда-сюда.

Огонь занялся не сразу. Дым повалил в лицо. Я закашлялась, отступила назад и вытерла выступившие слезы рукавом.

Села ближе к костру на чурку, которую Вермис подтянул откуда-то с края поляны. Дерево было влажным, но всё лучше, чем сидеть на земле.

Я достала припасы и нож. Резала сыр, торопясь, — в животе урчало, с утра толком не ела, — и в какой-то момент лезвие соскользнуло.

Я ойкнула и привычно потянула палец в рот, слизывая кровь.

— Ну что ж ты, покажи. – Вермис тут же перехватил мою ладонь ледяными пальцами. — Лучше намазать. Заразу занесёшь.

— Я не ребёнок, — огрызнулась и выдернула руку. — Само заживет.

Вермис порылся в своей сумке, достал баночку с мазью и сунул мне.

— На.лучше намазать..

Я покрутила банку в руках, взвесила. И сунула банку в карман куртки

Рана смешная.

— Потом.

Вермис ничего не сказал. Запрокинул голову в небо, любуясь звездами. Потом взял нож и начал с ним играть, кидая на меня странные взгляды.

Я напряглась

Он полоснул себя по ладони. приложил ее к нашему «столу», оставляя отпечаток.

— Ты что… совсем сдурел?

2

Он полоснул себя по ладони. приложил ее к нашему «столу», оставляя отпечаток.

— Ты совсем сдурел? — выпучила я глаза — Зачем?

Он шепотом. все также глядя на звезды, сказал:

— Ночь, когда открывается дверь между мирами… Бабка говорила, что в ночь Самайна слышат наши мольбы. Всего капля крови, просьба к небесам… Чтобы исполнилось заветное желание.

— Кто «они»? — ворчливо спросила я. — И где «миры», и где мы?

Я устроилась поудобнее на чурке ближе к костру, подтянула плащ, чтобы не продувало. — А платить за это чем?

— Ничем, — легкомысленно отмахнулся Вермис. — Это же байки, так, попугать детей на ночь.

— А я слышала, что в ночь Самайна лучше сидеть дома. — Я завернулась плотнее в плащ. — Целее будешь.

— Сидеть дома — это если у тебя дом есть, — фыркнул он и вдруг улыбнулся. — А у нас работа.

Я промолчала. Работу мы не выбирали. В основном я была одной из связных у Лиса, Моя плата за кров и то тепло, что он мне подарил, когда подобрал с улицы. Мне было что терять.

Сегодня дел не было, и я решила подзаработать. Деньги никогда не были лишними. И... побыть с Вермисом. Только симпатия к нему таяла на глазах.

Вермис снова приложил ладонь к камню и, оглядываясь по сторонам, громко крикнул :

— Хочу служить щедрому господину, который осыплет меня золотом, жить во дворце, чтобы меня любили красивые женщины, много еды и никакой работы. Одно удовольствие.

Я вытаращилась.

— Ты серьёзно? За такое желание капля крови… ты явно пожадничал. Чего уж сразу не стать королём и самому управлять дворцом?

— А всё, — он развел руками, — поздно. Желание уже произнесено. Давай, твоя очередь. Загадывай.

— И загадаю.

— А чего сидишь тогда?

Пока я нарочито медленно доедала кусок сыра, Вермис изнылся.

— Ну ладно. Достал ты меня.

Я встала, подошла к камню, приложила ладонь к холодной шерщавой поверхности и… ничего не сказала.

— Так не сработает, — Вермис занервничал.

— Оно всё равно не сработает. Это же байки.

— Но магия же есть? — упрямо спросил он.

— И что?

Он схватил меня за руку. Я не успела ее отдернуть, как он взмахнул ножом и попал по тому же пальцу, по закрывшейся ране, и прижал мою ладонь к камню.

— Загадывай.

Я дёрнула руку, но он только крепче прижал.

— Отпусти. Я все расскажу Лису!

— Загадай, и отпущу.

Я сглотнула, прикусила язык, чтобы не орать от страха. посмотрела Вермису в глаза. Он резко мне разонравился. С такими лучше соглашаться и кивать, как говорил Лис.

—Ладно. Хорошо. Я хочу... — начала я и замолчала.

Хочу не считать монеты и не ночевать на улице. И… Нет. Об этом я даже думать боялась… Я никогда не знала, кто я. Откуда. Всё, что помню — как открыла глаза в доме приемных родителей. От которых потом сбежала.

— Ну? — нетерпеливо потребовал Вермис. — Загадала?

— Да, — выдохнула я и всё-таки выдернула руку. сразу зажала порез большим пальцем, прижала к ладони

— Дай сюда, — Вермис потянулся снова.

— Убери руки, — отрезала я. — Ещё раз тронешь — получишь ножом. Понял?

Я вытерла кровь о край куртки, одетой под плащ. Потом достала из кармана баночку с мазью — ту самую, что он мне сунул — и со злостью открыла.

— Доволен?! — процедила я, смазывая порез. Боль была острой, аж зубы свело.

Я закрыла банку, сунула обратно и снова зажала палец.

— А что загадала? — тут же полез он.

«Не говори вслух о своих желаниях. Иначе они не сбудутся», — эхом прозвучало в голове.

Этот голос я слышала в своих кошмарах, в которых видела красивую женщину в платье с потёками крови и страшного мужчину с лицом, которое я никогда не могла запомнить.

После таких снов я просыпалась в мокрой рубашке, а во рту оставался металлический привкус.

— Не скажу. А то не сбудется.

— Ну, Вируока… — он состроил умильную рожу. — Я теперь не усну

— Твои проблемы. Всё. — я тайком сунула в карман нож в ножнах и встала.

— Ладно, — он примирительно поднял ладони вверх, — ничего ж не случилось! Зря боялась. Зато будет что вспомнить.

Я смерила его тяжелым взглядом — бровки домиком.., как ребёнок.

— Девочки направо. А мальчики... — Я замерла и настороженно огляделась.

— Ты ничего не слышишь?

— Нет. А что? — Вермис привалился спиной к камню и подтащил к себе поближе сумку.

— В том-то и дело, что ничего.

Журчание реки стихло, .ночные птицы замолкли. Казалось даже пламя костра застыло.