Лисий хвост. Книга 2

1 глава

Малия потеряла счет времени, не заметила, как за окном стемнело. Легкий закатный свет проникал еще в это помещение, но совсем скоро мир погрузился во тьму.

Страх нарастал, и, как бы ни пыталась Малия преодолеть его, ничего не получалось. Слезы душили, все тело сотрясала крупная дрожь. Малия уговаривала себя успокоиться, но воспоминания то и дело накрывали ее с головой. Тогда беззвучный плач перерастал в сдавленные рыдания, но Кейрасу было все равно. Он, словно статуя, застыл на стуле и периодически перелистывал страницы читаемой книги.

— Тебе нужно поесть, — неожиданно заявил он, когда сгустились сумерки. Уже через полчаса ничего не будет видно.

Кейрас взял со стола небольшую булку и вытащил изо рта волчицы ненавистный кляп.

— Кейрас, — просипела Малия, едва появилась возможность говорить.

— Даже не пытайся умолять меня отпустить тебя, это бесполезно, — тут же осадил ее волк, насильно втолкав в приоткрытый рот выпечку.

«Ему все равно, что со мной будет», — апатично думала Малия, покорно съедая булку. После стакана воды он вернул кляп обратно, и волчица обреченно посмотрела в окно.

Казалось бы, рано или поздно страх должен смениться… ну хоть чем-то. Малия с жадностью ждала, но ничего не менялось, даже наоборот.

Как только на улице окончательно стемнело, страх стремительно сменился беспросветным ужасом. Со всех сторон ощущались болезненные удары, множество голосов возвращали в прошлое, лишали отголосков надежды.

Малия отдаленно почувствовала, как волк лег рядом и обнял ее со спины. Знал, через что она сейчас проходит, и все равно делал это.

Он что-то прошептал, но девушка не слышала, слишком забитая собственным иллюзорным страхом. Она смогла уснуть лишь на рассвете и проснулась уже через два часа. Время текло медленно, а безумие, казалось, нарастало.

***

Шаррин не сомкнул глаз вовсе. Не позволил себе даже часа отдыха. Его подгоняло понимание того, что сама Малия не выберется. И она там сейчас одна, без поддержки, проходит неизвестно через что.

На покои Нэйкла он предварительно наложил особые чары — даже если волку удастся прорваться через них, Лэмия уйти не сможет. Перестраховка. Раз у Нэйкла есть Малия, значит, и у него будет заложница. Угрожать матери жены Шаррин от всей души не желал, но понимал — если придется, без зазрения совести сделает.

Жилые дома, рабочие здания, заброшенные помещения — Шаррин дотошно осматривал все, принюхивался, как никогда в жизни. Начал с центра города, подумав о том, что прятать лучше на виду у всех. Однако надежды не оправдались, за ночь и первую половину следующего дня девушка так и не нашлась. Словно в воду канула.

Раздраженно скрипя зубами и в бессилии сжимая кулаки, Шаррин заходил в следующий дом, а затем в еще один и еще. День смазался, превратившись в череду сменяющихся стен и интерьеров. Собственное отчаяние наслаивалось на чужое, смешивалось и усиливалось.

— Вам нужно отдохнуть, — аккуратно попросил Рейнис под вечер. Шаррин посмотрел на него красными от волнения и отсутствия сна больше суток глазами.

— Думаешь, я смогу спать, зная, что она где-то там? — зло спросил мужчина, махнув рукой в сторону. Рейнис боялся даже представить, что чувствует сейчас его король, для кицунэ такие эмоции в принципе были неестественны. Хотя бы потому, что мало к кому привязывались по-настоящему.

— Однако какой толк будет от поисков, если вы в любой момент можете рухнуть от изнеможения? — резонно уточнил помощник. Происходящее беспокоило и его, но при этом он не сходил с ума. Король же, напротив, будто утратил весь свой смысл жизни. Обычно хладнокровный и непробиваемый, сейчас его будто накрыли все те чувства, что он подавлял в себе много лет. Рейнису физически больно было видеть этого сильного мужчину таким… подавленным. Руки Шаррина непрерывно дрожали, под глазами залегли темные насыщенные круги, внимание рассеивалось, как бы он ни пытался это отрицать.

— Вопрос закрыт, — резко бросил король и уверенно пошел дальше. Помощник понял, что спорить бесполезно, и последовал за Шаррином, молясь, чтобы королева поскорее нашлась.

Однако и второй день поисков не дал результатов. Центр города и ближайшая округа остались позади, они вышли на самую обширную часть — окраину. Шаррин по праву гордился тем, насколько большим и величественным был Хайлань, но в этот момент от всей души желал уменьшить его до трех домов.

— Разделимся? — кажется, в сотый раз предложил Рейнис, но король уже привычно отрицательно покачал головой. Не видел в этом смысла, так как понимал, что найти ее сможет только лично. И все равно повторно пройдет по всей непроверенной им округе сам.

В ночи поиски отчего-то замедлились, горожане, уставшие после изнурительного дня, открывали без каких-либо вопросов, но с явно неохотой. Спать хотели все, кроме короля. Огонь в его глазах не угасал даже на мгновение. Рейнис держался, как мог, однако ушел, когда время перевалило далеко за полночь. Шаррин отпустил его еще несколько часов назад, но помощник никак не осмеливался оставить его в этом странном приступе безумия, пусть король и был окружен стражей.

Эти же мысли разбудили его всего через четыре часа, и все еще сонный, но куда более энергичный Рейнис вернулся к своему правителю. Ночь тоже не дала своих плодов.

Шаррин пошатывался, его движения стали вконец отрывистыми, глаза закрывались сами собой, но он очень быстро приходил в себя.

— Поспите хотя бы пару часов! Вы ведь на ногах еле стоите!

Он посмотрел на помощника таким затравленным взглядом, что у Рейниса сердце невольно сжалось.

— Где она? Почему мы до сих пор ее не нашли? Где она..? Где же..? — мужчина медленно начал оседать на землю, как в бреду шепча лишь один вопрос. Рейнис подхватил его в последний момент и, перекинув руку короля через плечо, добрел до ближайшего дома.

Понимающая женщина впустила их и сноровисто сняла покрывало с только что заправленной кровати. С тихим стоном Рейнис сгрузил свою ношу и поудобнее уложил короля на постели. Его губы все еще беззвучно шевелились, все мышцы так и оставались напряженными.

«Как же легко любовь может сломать нас», — тоскливо думал Рейнис, наблюдая за ним.

Поиски продолжались, помощник неотрывно сидел подле своего правителя, то и дело вздрагивая от его громкого рыка. Сон его был беспокойным и самочувствия нисколько не улучшал. Шаррин проснулся через три часа все таким же уставшим, разбитым и несчастным.

— Ваше Величество? — позвал его Рейнис, когда король резко сел.

— Нашли? — сухо спросил Шаррин, заранее зная ответ.

— Нет, — тихо прошептал помощник.

Шаррин мигом поднялся, обулся и, не глядя по сторонам, опрометью бросился на улицу. Однако дальше двери не ушел, догадка вдруг озарила его сердце надеждой.

— В лесу ведь есть заброшенные дома?

— Около двадцати, может быть, — навскидку ответил Рейнис. Стоило делам в Хайлане наладиться, как многие попросту поселились здесь. А заброшенные, покинутые около десяти лет назад, дома стояли и ждали своего часа.

— Найду Малию и прикажу снести их все, — сердито прошипел Шаррин и поспешил к лесополосе. Рейнису оставалось лишь гадать, какая мудрая мысль посетила короля.

Здесь дело пошло интереснее, дома располагались на удалении друг от друга, и обыскивать их также быстро оказалось невозможным. Однако лесной воздух вдохнул энергию, и поиски волчицы пошли бодрее прежнего.

К обеду, правда, ничего не изменилось, разве что декорации. Шаррин быстро пережевал свой сухой паек, прямо так, на ходу, и вошел в следующий дом. Рейнис с сомнением смотрел на покосившееся, местами обвалившееся строение и искренне не хотел туда заходить. Один неверный шаг — и все, поминай как звали.

Однако Шаррину было все равно, куда идти. Без задней мысли он уверенно шагал по толстому слою пыли, оставляя за собой большие и глубокие следы.

— Обыскать все, — громко рявкнул он трем присутствующим стражникам, и те покорно разошлись в разные стороны.

— Здесь обыскали уже три раза, — сухо проговорил Рейнис, задумчиво рассматривая с десяток других следов.

— Обыщут и в сотый, если придется, — недовольно процедил Шаррин и вдруг замер. Почти незаметный, едва уловимый, но скачок эмоций. Ошибки быть не может.

Присев, Шаррин прикоснулся рукой к полу, прислушиваясь к себе. Волк, похитивший Малию, использовал особые зачарованные предметы: скорее всего, скрывающие нужную дверь, звукоподавляющие и еще что-то. Поэтому стража не могла найти ее. Но сейчас ошибки быть не могло.

Собрав побольше магии в руке, чтобы подавить чары, он направил ее в пол, и деревянная поверхность резко пошла крупными трещинами. Наконец-то он нашел ее.

2 глава

Время смазалось настолько, что Малия уже перестала замечать, день сейчас или ночь. Ее сознание погрязло в страшных видениях прошлого, нескончаемых и болезненных. Она не ощущала, как Кейрас кормил ее, механически пережевывала пищу, не слышала его голоса и не воспринимала реальность. Весь мир померк. Она даже не надеялась на спасение, полностью погрязла в беспросветной тьме.

Кейрас иногда что-то говорил ей, но все это впустую. Дрожь не прекращалась, Малия вздрагивала и сдавленно мычала от боли.

Иногда мрак рассеивался. Тогда девушка закрывала глаза, лишь бы не видеть этих стен, и говорила себе:

«Это всего лишь подвал, тут нет ничего страшного. Надо преодолеть его».

Всеми силами она пыталась разорвать путы, но страх был сильнее нее. И чем дольше Малия находилась здесь, тем крепче становился этот страх. Он сводил с ума, лишал воли, оставляя за собой пустоту.

И из раза в раз, стоило ей увидеть Кейраса, понять, что это он, в голове, как птица в клетке, билась мысль: «Ему все равно».

— Малия, — жестко позвал он, когда заметил в ее глазах осознанность.

Малия не отозвалась, но по ее щекам побежали крупные слезы. Она чувствовала себя такой слабой в этот момент.

— Скоро все закончится. Один-два дня, и этот твой лис ослабит бдительность, тогда мы сможем пройти мимо его защиты и вернуться домой, — проникновенно пообещал волк, от чего Малия сдавленно всхлипнула.

Из-за кляпа дышать было неимоверно трудно, воздуха хватало еле-еле, и в какой-то момент Малия почувствовала, что задыхается. На ее прерывистые движения Кейрас не обратил внимания, как и на вялое, но зовущее мычание. Решил, что это очередной приступ паники. В какой-то мере так и было…

— Обыскать все! — приглушенный голос мужа достиг ее тонкого слуха, но Малия не сразу поняла, что это не сон. Громкий топот сразу нескольких пар ног оглушил, и совсем скоро до нее дошло — Шаррин здесь.

Это понимание подарило надежду, и она еще более отчаянно начала вырываться, кричала сквозь кляп, срывая сухие связки. Малия так хотела, чтобы он услышал ее.

«Но он не услышит», — подавленно поняла волчица. Снисходительный взгляд Кейраса добил ее окончательно. Малия ощутила, как страх и ужас наполняют ее сердце до края, обступают со всех сторон, и на этот раз дороги назад не будет.

Треск дерева привлек внимание их обоих. Что Малия, что Кейрас с трепетом наблюдали, как ломается потолок подвала, а вместе с ним рушатся и скрывающие чары волка.

На то, чтобы оценить обстановку у Кейраса ушли доли секунды. Он кинулся на Шаррина, едва его силуэт стал различим в облаке пыли. Однако король не растерялся и ловко ушел от атаки прямолинейного противника.

Хотя волки почти не владели магией, на деле хорошо противостояли ей. Чтобы победить одного волка потребуется не меньше двух кицунэ, которые выложатся в магическом плане на полную. Поэтому в бою лисы редко полагались на атакующие заклинания и брали верх за счет ловких и гибких движений.

Шаррин был сильнейшим магом среди кицунэ, умел правильно вести бой с минимальными затратами как времени, так и сил. Во времен войны он мог в одиночку выстоять против пяти-шести волков и отделаться парой легких царапин, поэтому бой с одним его не пугал. Он и мог бы придумать стратегию, но был слишком зол и вымотан, чтобы вести затяжной продуманный бой. Аккуратно уклоняясь от быстрых атак соперника, он нашептывал длинное, но сильное заклинание. На него уйдет не менее половины его магических сил, но оно того стоило.

Раздался взрыв, весь полуобвалившийся дом пошатнулся. Белая вспышка ослепила волка, не ожидавшего подобного нападения, а огненная волна мощным толчком отбросила его в другой конец небольшого помещения. Деревянные полусгнившие доски пошли трещинами, но дом не обвалился. Рейнис успел наложить стазис — так Шаррин мельком подумал.

В подвал спустились стражники и, заметив дезориентированного волка, устремились к нему. Теперь они о нем позаботятся, Шаррина же волновала лишь жена, свернувшаяся в комочек и смотрящая на него большими круглыми глазами.

— Малия, — с облегчением шептал он, развязывая путы. Даже не глядя чувствовал страх в ее теле, так и не стихнувший.

— Забери меня отсюда, — просипела она, когда кляп перестал мешать говорить. Ее пальцы больно впились в мужские плечи, а во взгляде читалось чистое безумие.

— Все позади, — мягко оповестил Шаррин, крепко обнимая девушку. Но дрожь, казалось, становилась лишь крупнее.

— Забери меня… пожалуйста… умоляю тебя… забери меня… — самозабвенно шептала она, прижимаясь к мужу всем телом. — У меня… У… У меня…

Ее язык заплетался, речь вовсе стала несвязной. Но лис и сам понял, в чем дело. И осознал, почему волк выбрал именно это место. Поддаваться гневу сейчас было нельзя, но как же хотелось спустить контроль с поводка.

Подхватив Малию на руки, он поспешил на улицу. Свежий воздух должен был взбодрить ее и привести в чувство. Но нет. Для Малии не существовало в этот момент мира, лишь один-единственный мужчина, оплот безопасности. Она цеплялась за его плечи и все просила забрать ее. И тогда Шаррину стало по-особенному страшно.

«Это не просто боязнь замкнутого пространства», — потрясенно осознал он.

— Рейнис, приведи лекаря как можно скорее, — процедил Шаррин и, не услышав ответа, переместился во дворец.

Малия не успокаивалась, как бы ни уговаривал ее король. Ему начало казаться, что она вовсе не слышит его. И неизвестно, что хуже — искать ее по всему городу или видеть в таком состоянии. Это рвало его сердце на части. Те двадцать минут, что он ждал лекаря, тянулись бесконечно медленно.

— Почему так долго? — рявкнул он, едва в покоях появился придворный целитель.

— Прошу простить, Ваше Величество, принимал тяжелые роды.

Шаррин раздражено цокнул языком. В этот момент ему было все равно на чьи-то роды, его женщина сейчас так страдает, а он помочь не может. Целитель же под тяжелым взглядом короля посеменил к нему.

3 глава

Малия медленно открыла глаза, не до конца осознавая, где находится. Знакомый потолок, стены, кровать, но все это казалось сладким сном. Сейчас она проснется, и вокруг снова будет тьма.

— Ваше Величество? — тихий голос Хины окончательно пробудил ее.

Подскочив на кровати, волчица лихорадочно осмотрелась, но не увидела того, кого хотела.

— Где… Шаррин? — сипло спросила Малия, до боли закусывая губу. Непрошенные слезы навернулись на глаза, ужасное одиночество окутало с ног до головы.

— В тронном зале, — ответила служанка, внимательно наблюдая за королевой.

«Он решил… не откладывать свои дела?» — убито подумала Малия. Она так хотела, чтобы он был рядом с ней в такой тяжелый момент… Но, и вправду, зачем ему возиться с ней?

— Беседует с вашими родителями, — добавила Хина.

Малия нахмурилась, не сразу услышав ее слова. А когда поняла, сорвалась со своего места. Под удивленным и озадаченным взглядом лисицы, девушка накинула поверх ночной сорочки шелковый халат и выбежала из покоев.

— Ваше Величество!

Малия пошатывалась, ее руки била крупная дрожь, а вперед вела лишь одна-единственная мысль:

«Хочу увидеть его!»

Было все равно, как она выглядит или что подумают другие. Не взволновал даже предупреждающий жест опешившего от неожиданности Рейниса, стремительно ворвалась в зал, сметая любые препятствия.

Все взгляды тут же обратились к ней, но Малия видела лишь один. Взволнованный, обеспокоенный.

Для нее не существовало напряжения, наполнявшего все вокруг, родителей, наблюдающих за каждым ее движением, вообще ничего.

— Малия? — хмуро спросил Шаррин. Его гнев спал, едва он увидел ее.

Малия, уже куда более неспешно и спокойно, подошла к мужу. И каких же трудов ей стоило сейчас держать эмоции в узде. Цепким взглядом он отмечал, как напряжена она сейчас, но сколько уверенности в ее взгляде.

— Я хочу, чтобы они уехали, — девушка старалась говорить спокойно, но голос все равно предательски дрогнул. И будто бы вместе с ним пошатнулась и вся ее непоколебимость. По щекам вдруг покатились слезы, а во взгляде такая мольба. Ее голос опустился до шепота, слишком хорошо слышного в пустом и тихом зале: — Прошу тебя… Пусть они уедут… Пожалуйста…

Шаррин не смог больше смотреть на это. Притянув девушку к себе, он заключил ее в крепкие объятия и холодно посмотрел на волков.

— Ты не посмеешь выгнать нас! — прошипел Нэйкл, понимая, что именно собирается сказать лис.

— Ты прекрасно знаешь, что я должен сделать в таких обстоятельствах. Вместо этого я отпускаю вас. Даю время до завтрашнего вечера. После захода солнца ни вас, ни ваших волков в Хайлане быть не должно.

Нэйкл протестующе рыкнул, но тут уже решилась вмешаться Лэмия. Она что-то прошептала ему, и недовольный, но смирившийся король волков ушел вместе со своей волчицей. И лишь тогда Малия позволила громкому всхлипу вырваться из ее груди.

Холодная отчужденность вмиг спала с лица мужчины, сменившись беспокойством.

— Ты зачем встала? Тебе отдыхать нужно, — возмутился он, подхватывая жену на руки.

— Почему ты ушел? — сдавленно спросила Малия и закрыла лицо руками. Слезы непрерывным потоком текли из ее глаз, ворох мыслей захлестнул с головой. Так трудно было определить, где реальность, а где сон. Вдруг все это сон, иллюзия ее отчаявшегося сознания? — Почему ты оставил меня..?

— Малия…

— Ты мне так нужен… Так сильно нужен…

Шаррин с нарастающей паникой наблюдал за набирающей обороты истерикой. Минутное просветление прошло, она вновь впала в полубессознательное состояние.

«Нужно снова дать лекарство», — с тоской подумал он. Малия прижималась к нему всем телом, тряслась от сковавшего страха и неразборчиво что-то шептала.

В покоях ожидала взволнованная служанка. Она же заварила успокаивающий отвар и помогла ему напоить жену. Как и в прошлый раз, стоило ей увидеть чашу с лекарством, Малия как-то разом успокоилась. С каменным лицом девушка покорно выпила отвар и почти мгновенно уснула.

«Что происходит?» — с тревогой думал король, чувствуя, что тоже начинает сходить с ума.

В этот раз он никуда не ушел. Просто обнял волчицу, и через какое-то время усталость прошедших дней наконец сморила его. Только сжимая ее в объятиях, ему удалось уснуть.

***

На этот раз лекарство подействовало так, как должно было. Малия проспала не меньше шести часов и, когда открыла глаза, чувствовала себя немного, но лучше. Шаррин еще спал, и девушка не стала беспокоить его. Не шевелясь, она молча лежала и думала. Сейчас, когда страх, наконец, притупился, Малия могла поразмыслить о многом.

— Как ты? — неожиданно спросил Шаррин. Малия вздрогнула от удивления и тут же посмотрела на мужа.

— Ты не спишь? — почему-то шепотом произнесла она. За окном стемнело, спальню освещал лишь тусклый лунный свет. Малия отчетливо видела лицо мужчины, его закрытые глаза наводили на мысли о том, что ей послышалось. Но вот его ресницы дрогнули, а в следующую секунду он уже пристально смотрел на жену.

— Не сплю, — сонно подтвердил король. Повисло молчание, Малия запоздало вспомнила о заданном вопросе.

— Лучше, — ответила она и натянуто улыбнулась, правда, это нисколько не убедило его.

— Перестань.

Улыбка спала с напряженного лица волчицы, и она подавленно отвела взгляд в сторону. Малия привыкла скрывать свои чувства под маской безмятежности, но Шаррин умел видеть сквозь нее. В такие моменты она терялась и не знала, что должна делать и как себя вести.

— Поделись со мной своими переживаниями. Я всегда готов выслушать тебя.

— Я… не хочу выглядеть слабой в твоих глазах.

«Уже поздно об этом переживать», — подумалось ей следом. Шаррин видел ее, раздавленную собственным страхом. В худшем виде она уже не предстанет перед ним. Потому что хуже некуда.

— Ты никогда не будешь казаться мне слабой, Малия. Наоборот, я хочу поддерживать тебя и помогать преодолевать все трудности. Расскажи мне о том, что с тобой произошло. Это ведь важная часть твоей истории, — мягко попросил он. Волчица тоскливо посмотрела на него. Та история каждый раз причиняла ей боль, слишком сильную, чтобы переживать ее в одиночку. Но что родители, что Кейрас не поддержали девушку, лишь осудили за проявленную слабость. И с тех пор она ни с кем не делилась своей болью.

4 глава

Малия проснулась почти сразу же, как Шаррин поднялся с постели. Он удивленно обернулся и пару секунд вглядывался в абсолютно бодрые глаза жены.

— Доброе утро.

— Все хорошо? Почему так рано проснулась? Солнце только-только показалось из-за горизонта.

Малия тут же посмотрела в окно. И вправду, вокруг стояли предрассветные сумерки, мир еще даже не окрасился в розовые цвета. Ей вдруг захотелось забраться куда-нибудь высоко-высоко и просто полюбоваться этим зрелищем. Будто целую вечность не видела солнца.

— Выспалась, — с улыбкой ответила волчица, так и не отрывая взгляда от окна.

Шаррин медленно застегивал рабочую рубашку и задумчиво смотрел на Малию. Будь он художником, с удовольствием запечатлел бы эту прекрасную картину на холсте, а так мог лишь любоваться и запоминать.

— Если поспешишь, отведу тебя на крышу дворца, — вдруг предложил мужчина. Она многое пережила, и ему очень хотелось порадовать волчицу.

Малия оценила его порыв. Резво подскочив, она ловко выудила из шкафа простое летнее платье и, без тени смущения скинув ночную сорочку, переоделась. Шаррин подошел к ней вплотную, провел кончиками пальцев по оголенному плечу, а потом коснулся этого же места губами. Она задержала дыхание от того, насколько чувственным было это прикосновение, сколько в нем было ласки и тепла. Запоздало почувствовала, как молния на спине застегивается, а затем он прижимает ее ближе к себе.

— Жаль, мы торопимся, — жаркий шепот обжег ухо, по телу волной пробежало возбуждение, которому сейчас не было места.

Он убрал ладони с ее талии и отступил на два шага назад, давая девушке возможность сделать вдох полной грудью. Раньше такого от него не дождешься, Шаррин не отказывал себе в возможности получить удовольствие, а тут сам поставил прогулку на крышу дворца выше плотского желания. Ничего себе.

Не теряя времени, мужчина использовал магию. Тепло спальни быстро сменилось утренней прохладой улицы. С крыши самой высокой башни открывался потрясающий вид на просыпающийся город. И в то же время здесь было холодно, ветер дул свирепо и безжалостно.

— Не нужно, — попросила его Малия, когда заметила, что муж читает заклинание.

— Замерзнешь.

— Мне нравится.

Шаррин скептически отнесся к ее просьбе, но настаивать не стал. Лишь поглядывал, чтобы не дрожала от холода. Самому мужчине было вполне комфортно, он был белым лисом и отличался морозостойкостью. Впрочем, не сказать, что волки страдали зимой.

Малия прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Свежий воздух немного пьянил, успокаивал растревоженное сердце. Горячие объятия мужчины отогнали холод, Малия почувствовала, как сквозь пережитый кошмар прорастает новый виток счастья.

Шаррин сел на черепицу и увлек девушку за собой. Малия удобно устроилась на его коленях, расслабленно положила голову на его плечо, и в такой уютной тишине они встретили рассвет. Лишь когда солнце поднялось достаточно высоко, а последние яркие цвета исчезли с голубого неба, волчица подала голос. Будто вспомнив о чем-то важном, она вдруг обернулась и взволнованно спросила:

— А что с Тианом?

— С твоим охранником? — мрачно уточнил Шаррин.

— Да. Он был со мной в детском доме, когда все случилось. Как он, не пострадал?

— С ним все чудесно, — раздраженно ответил мужчина. Беспокойство Малии о каком-то стражнике, который еще и не сумел защитить ее, задевало его.

— Правда? Я его не видела вчера, когда шла к тебе, он точно в порядке? Уверена, Тиан очень переживал за меня, — обеспокоенно спросила Малия.

Шаррин поморщился. Судьба стражника была уже определена, и сообщить об этом девушке очень хотелось, но почему-то слов не находилось. Знал, что расстроится.

— Он в темнице, — сухо ответил он, справившись с эмоциями.

— Что? Почему?

— Потому что не справился со своей работой.

Малия ошеломленно смотрела на мужа, она лишь минуту спустя поняла, в чем именно обвинили стражника. И в суровом выражении лица короля она четко различила ярость. Ее взгляд смягчился, волчица ласково накрыла ладонью щеку мужа и тихо шепнула:

— Шаррин…

— Даже не пытайся, — тут же оборвал девушку кицунэ. Он очень не любил менять свои решения, а Малия слишком хорошо умела убеждать его.

— Он не виноват в том, что произошло, — все же начала она. Шаррин тяжело вздохнул, заранее приготовившись к противостоянию. Одностороннему. Потому что выдержать этот ее мягкий, наполненный нежностью и мольбой взгляд — было целым испытанием для обычно хладнокровного короля. И раз за разом устоять перед ней становилось все труднее. Конечно, Малия знала границы допустимого и никогда не пользовалась его расположением в корыстных целях. Лишь в мелких вопросах, в которых он мог пойти на уступку. То ли знала, что в серьезном споре он не уступит, то ли просто не хотела ввязываться в конфликт. А может, видя, как влияет на него, не хотела ставить его перед трудным выбором.

Малия в принципе отличалась проницательностью и чуткостью, не вмешивалась в политические дела, даже не интересовалась ими. Она взяла на себя помощь горожанам в решении их мелких вопросов. То, с чем они раньше шли к королю, отвлекая его от более важных дел. Взяв их на себя, Малия облегчила ему жизнь. И это единственное, чем она занималась вместо него с его абсолютного одобрения.

— Малия, он твой стражник. Он должен был защищать тебя и не справился с этой задачей. Из-за его ошибки тебя похитили, и теперь он должен понести наказание, — жестко ответил мужчина. Он до конца жизни будет вспоминать ту боль и тот страх, которые испытал, когда узнал о пропаже жены.

— И каково же будет это наказание?

— Я сделаю то, что должен. Казню его.

Малия содрогнулась, от его мрачного голоса стало некомфортно. Вспомнился Тиан, их короткое прощание в детском доме…

«Это моя вина…» — опечаленно подумала волчица.

— Это жестоко. Он ведь никак не смог бы защитить меня. — Малия помолчала. Нужно было тщательно подбирать слова, чтобы убедить его.

5 глава

Малия в порыве благодарности припала к его губам в нежном поцелуе. Одно это стоило для него тысячи обещаний. Она незаметно стала важной частью его жизни. Самой важной.

В дверь громко постучали, голос Рейниса нарушил их идиллию.

— Ваше Величество!

Шаррин раздраженно поморщился. В отличие от него, его помощник и друг оставался все таким же серьезным и суровым, поэтому призывал вернуться к рабочим вопросам.

— Иди, — благодушно, с легким налетом печали сказала волчица.

— Я все еще нужен тебе, — возразил мужчина.

— Нужен. Но я буду в порядке, а тебя ждет много дел. Не откладывай их из-за меня.

Шаррин с минуту внимательно вглядывался в ее глаза. Но Малия не дрогнула, на ее губах все также играла яркая улыбка, от нее веяло спокойствием и расслабленностью. Нехотя, он поддался ее призыву и отпустил девушку из своих объятий.

— Если что…

— Я сразу приду к тебе, — убедительно закончила она.

И Шаррин ушел. Всю расслабленность как ветром сдуло, она устало легла на диван и прикрыла глаза. Шаррин — король, любящий свое государство, свой народ. Он вложил в Хайлань всего себя, за восемь лет провел серию жестких реформ, подверг город немыслимым изменениям, переделал всю систему управления. Малия знала, что за это время у него было очень много бессонных ночей, особенно вначале, когда его присутствие было необходимо в городе, за городом, во дворце, везде. Сложно представить, что он строил всю эту систему в одиночку, никому не доверяя. Даже министры тогда были условными, на деле ничего не значащими, потому что к их советам король не прибегал. Лишь сейчас, когда Хайлань стабильно процветает, а прошлые чиновники, виновные во множествах преступлений, были обезглавлены, Шаррин позволил министрам, биографию которых изучил досконально прежде, чем назначить на должность, вести некоторые дела. Он полагал, что и те не прочь воспользоваться своим положением, но они искренне боялись своего короля. Ему достаточно малейшего подозрения для ареста и допроса с пристрастием. Поэтому никто не рисковал. Все это было сделано мужчиной ради народа. Малия не имела права рушить его многолетний труд и отвлекать мужа своими детскими травмами. Хотя, признаться откровенно, без его присутствия даже дышать становилось трудно. Но это нужно преодолеть, иначе никогда не сможет.

— Ваше Величество? — тонкий голос служанки вырвал из грустных дум.

Малия со вздохом открыла глаза и задумчиво проследила взглядом за узором, украшающим люстру.

— Все уже знают о том, что я боюсь находиться в тесных помещениях? — сдавленно спросила волчица, так и не взглянув на лисицу.

— Только я и Рейнис. Король запретил пускать слухи слугам, даже предположения строить, — мягко ответила Хина. На подсознательном уровне она знала, чем именно обеспокоена королева. Волки, все без исключения, росли в суровых условиях, в кругу сильных мужчин и женщин. Малейшее проявление слабости было чревато последствиями, что уж говорить об уважении.

«Я совсем размякла», — кисло подумала Малия, ее изнутри грызло это отвратительное чувство.

Хина вдруг протянула ей знакомую книгу. Малия только начала читать ее, а с момента похищения не открывала вовсе.

— Может, чтение поможет вам отвлечься? — оптимистично предположила служанка. Малия не стала отказываться, хотя скептически отнеслась к этой идее. Приняла из рук Хины книгу и, перебравшись в кресло, с ногами устроилась в нем.

— Вам что-нибудь нужно? — заботливо уточнила Хина. Служанка радостно улыбалась, она верила в то, что королева скоро придет в себя и всеми силами старалась помочь.

Малия задумчиво выглянула в окно. До заката было далеко, минимум девять часов, но надо все сделать заранее.

— Нужно подготовить платье для верховой езды к вечеру. Сделаешь? — отстраненно ответила волчица. Сразу столько мыслей наполняло голову, хорошо было уже то, что она не билась в истерике, как прошлым вечером. Решение отправить родителей домой было импульсивным, но Малия понимала — правильным. Пока они здесь, девушка не сможет восстановиться полностью.

— Конечно.

Малия хотела помочь, но лисица убедила ее в том, что справится сама. В конце концов, она все же открыла книгу. Поначалу читала через силу, но совсем скоро сюжет увлек ее и, незаметно для себя, Малии удалось переключить внимание. Она не отрывалась ни на миг, полностью погрузилась в выдуманный автором мир и забыла, пусть ненадолго, о своих собственных проблемах.

Обедала волчица прямо так, сидя в кресле. Она даже на еду не смотрела, а книга уже стремилась к завершению. Хина еле заметно повела бровью. Королева читала слишком быстро.

Так время прошло почти незаметно. Малия дочитала историю и уже через десять минут служанка помогала ей надевать удобное платье. Девушка всегда с удовольствием облачалась в такие наряды — куда более простые, чем летние воздушные платья, и не такие громоздкие, как официальные. А еще ей очень нравились эти удобные брюки, позволяющие чувствовать себя комфортно в седле.

Лицо все еще было осунувшимся, но на щеках появился живой румянец и глаза больше не напоминали мертвеца. Пройдет время, и ей удастся вернуться к прежней жизни.

«Несомненно, удастся», — твердо решила волчица.

Когда Малия была готова, девушки застыли и с минуту просто смотрели на отражение королевы. Тогда Хина сказала то, что так важно было услышать волчице.

— Я очень переживала за вас. Боялась, что вы пострадаете, — она говорила тихо, опустив голову. — И мне больно видеть, как вы страдаете. Я хочу помочь вам.

— Хина… — растроганно пробормотала девушка.

— Я вас очень люблю, Ваше Величество, — откровенно произнесла она.

Малия удивленно моргнула. Она впервые видела Хину такой смелой и прямолинейной. Обычно служанка вела себя скромно и тихо, смутить ее было легче, чем купить сырную лепешку на рынке.

Она не сдержалась и обняла лисицу, крепко-крепко. Девушка стала для Малии первой подругой не только в Хайлане, но и в жизни. И она очень ценила ее.

6 глава

Шаррин проснулся ранним утром. Беспокоить жену ему не хотелось, вставал с постели максимально тихо и осторожно.

Малия легла на живот и, пробормотав что-то невнятное, затихла. Это именно то, в чем ее организм отчаянно нуждался, но волчица с удивительным упорством отмахивалась от сна. Чувствовала, когда он уходил. Сегодня, кажется, все иначе. Вчерашний день измотал ее.

Шаррин еле слышно перевел дух. Постояв так еще с минуту, будто проверяя, не обманывает ли она его, король ушел. Собирался он уже в гостиной. Напоследок запретил беспокоить королеву до тех пор, пока сама не проснется.

А глаза девушка открыла ближе к полудню. Она и не помнила, когда чувствовала себя настолько хорошо отдохнувшей. Сразу все мрачные мысли тускнели, и прежние страхи не казались такими уж реальными.

С сожалением отметила отсутствие мужа. Как-то быстро привыкла просыпаться если не раньше, то хотя бы вместе с ним. Одних вечеров было слишком мало для нее.

— Доброе утро, Ваше Величество. Рада видеть вас, как обычно, в постели.

Тонкий намек Хины позабавил девушку. Служанка явно не оценила порыв волчицы жить по дневному расписанию.

— И тебе доброго утра, — протянула Малия и сладко потянулась. Немного затекшие после сна мышцы охотно поддались, приятная боль прошлась по всему телу.

Хина помогла королеве одеться. Малия пока не совсем понимала, чем займется этим днем, но одно очень важное дело у нее было.

За дверью ей приветливо поклонился незнакомый юноша, не похожий на обычных гвардейцев.

— Доброе утро, Ваше Величество. Я ваш новый стражник, Рейкен.

Малия нахмурилась, тут же вспомнился вчерашний разговор с мужем, но она не ожидала, что Шаррин так быстро подберет для нее второго охранника.

— Рада знакомству, — вежливо ответила волчица, мягко улыбнувшись юноше. Тот скромно опустил взгляд в пол.

— Ваше Величество.

Знакомый голос привлек внимание, Малия радостно обернулась к подошедшему Тиану.

«Шаррин сдержал слово», — с облегчением подумала она. То, что произошло дальше, повергло ее в глубокий шок.

Тиан рухнул перед ней на колени и, не глядя в глаза девушке, взмолился:

— Умоляю, простите меня.

— Что ты… Встань немедленно! — сердито приказал Малия, но стражник не послушался. Напротив, лишь глубже поклонился, беззвучно касаясь лбом пола. Волчица растерялась, не знала, как должна вести себя в такой ситуации.

— Я должен был защитить вас, — сокрушался между тем Тиан. Он думал об этом в темнице, не мог не думать и теперь, когда его помиловали. Стражник догадывался, что это наверняка королева сжалилась над ним, попросила короля отпустить его, и не мог понять, за что она к нему так милосердна. Почему не винит в том, что случилось, а наоборот отпускает. — Если бы я был более внимателен…

— Ничего бы не изменилось, — сухо перебила Малия. Стражник вздрогнул и, наконец, взглянул на свою королеву, полную печали и сожаления.

— Как же...

— Тиан, не кори себя. Ты не виноват в том, что произошло. Кейрас сильный волк, подготовленный, умеющий хорошо скрываться. Ты бы ничего не смог ему противопоставить и просто погиб бы в бою. Думаешь, такой исход осчастливил бы меня?

Тиан сокрушённо отвёл взгляд в сторону. Королева всегда отличалась пониманием и состраданием к окружающим. Для кицунэ это было редкое качество. Они ценили его в других, но сами не желали проявлять сочувствие к посторонним. Поэтому Малия так полюбилась жителям Хайланя. Раньше Тиан с восхищением наблюдал за тем, как она ободряет других, помогает им вернуть боевой настрой или участливо вслушивается в чужие проблемы. Сейчас, когда её милосердие вдруг обратилось на него, Тиан почувствовал себя... жалким.

— Твоей вины здесь нет. Даже я с трудом выстою в открытом бою с Кейрасом. Кицунэ сильны в другой сфере. Вместо того, чтобы сожалеть о произошедшем, встань и приложи все силы, чтобы стать сильнее в будущем.

Хотя умом Тиан понимал, что девушка права, на сердце всё равно было тяжело. Чувство вины не покидало его.

Малия взяла стражника за руки и потянула на себя, заставляя встать на ноги. Как ребёнка, она нежно обняла его. Тиан растерянно взглянул на своего нового напарника, но тот и сам прибывал в ступоре.

— Ваше Величество...

— Просто перестань думать об этом и защищай меня дальше в будущем. Я так хочу.

Возможно, именно этих слов он так ждал. Тиану важно было знать, что королева не разочаровалась в стражнике и готова вновь доверить ему свою жизнь.

Будто почувствовав, что мужчине стало легче, Малия отстранилась и с улыбкой попросила:

— А теперь иди, отдохни.

— Отдохнуть? Я все эти дни отдыхал, — возмутился Тиан. Он вообще не ожидал, что увидит её снова, а теперь и на шаг отходить не собирается.

— В темнице? Ах да, там же прекрасные условия для восстановления здоровья, — с откровенным сарказмом парировала волчица.

— Но...

— Это приказ. Возвращайся домой и отдохни как следует. Дальше дворца я всё равно сегодня не выйду.

Тиан помрачнел, но согласно кивнул. Лишь коротко посмотрел на Рейкена, его королева точно не собиралась отпускать.

— Хина, ты тоже иди, — неожиданно добавила Малия. Служанка изумлённо приоткрыла рот.

— Но как же вы... без меня?

— Ты не отдыхала с тех пор, как я вышла замуж за Шаррина. Наверняка у тебя скопилось множество дел, которые ты не могла сделать. Один день я выдержу без твоей помощи, не переживай и отдыхай спокойно.

Хина и Тиан сокрушённо переглянулись. Противится воле королевы нельзя, но как-то ловко она пытается избавиться от них сегодня. Задумала что-то, от чего они наверняка попытаются отговорить.

«Не сидится же ей на месте», — раздражённо подумал Тиан.

— Спасибо за вашу заботу, — неуверенно сказала Хина, глубоко поклонившись Малие. Нехотя Тиан сделал то же самое. И лишь когда они оба скрылись за поворотом, волчица облегчённо выдохнула.

Что у Тиана, что у Хины хватило бы смелости начать настаивать на своём, ещё и Шаррина подключили бы раньше времени. Противостоять им в споре было бессмысленно, а сделать то, что она задумала — жизненно необходимо. Рейкен только пришёл и вряд ли решится пойти наперекор.

7 глава

Следующие несколько месяцев прошли тихо и умиротворенно. Жизнь вернулась в привычное русло, о визите родителей королевы в Хайлане не вспоминали, и совсем скоро Малия вновь стала собой.

Хотя бы один час вечером, после рабочего дня, Шаррин и Малия старались проводить вместе, но девушка чувствовала, что ее тоска по мужу лишь нарастает. Теперь вопросом его рабочего графика она озаботилась всерьез. Потому что не желала мириться с тем, что так мало видит его.

В кабинет короля Малия вошла уже привычно после короткого стука. Стража, как правило, редко сообщает Шаррину о визите жены. Только когда он сам заранее просил их об этом. Потому что Малия, словно тайфун, каждый раз прорывалась вперёд. Однако и беспокоила она его нечасто и только по важным причинам.

— Ваше Величество, — поприветствовал ее Рейнис.

— Оставь нас ненадолго, пожалуйста, — любезно попросила волчица, весело улыбаясь. Шаррин подозрительно прищурился.

— Конечно.

Коротко поклонившись, помощник покинул кабинет короля, а Малия аккуратно приблизилась к мужу, тщательно обдумывая каждое слово.

— В чем дело? — осторожно спросил мужчина, продолжая пристально наблюдать за ней. Морально был готов ко всему.

— Я должна о чем-то с тобой поговорить, — с лукавой улыбкой ответила она. Малия подошла к нему вплотную и легко опустилась на колени мужа. Шаррин знал, что так она делает только тогда, когда хочет попросить его о чем-то, на что он вряд ли согласится так просто. Взгляд глаза в глаза, ласковые прикосновения — все это было способами усыпления бдительности. Очень действенными. Когда Малия делала так, он попросту млел от удовольствия. Собственно, по этой причине девушка могла и без задней мысли садиться к нему на колени. Видела, как это ему нравится.

— Я тебя слушаю, — уверенно проговорил король, перехватывая ее руки еще до того, как они обвили его шею. Потому что иначе уже не сможет рассуждать здраво. Малия тихо хихикнула и положила ладони на колени. Пальчики тут же принялись теребить складку на платье, что лишь выдавало ее волнение.

— Я по тебе скучаю, — внезапно выдала девушка. Шаррин удивленно выгнул бровь, не совсем понимая, к чему это было сказано.

— Я тоже, — медленно ответил он.

— Нам надо что-то менять!

Шаррин протяжно выдохнул. Его жена всегда с пониманием относилась к его работе, не ожидал он, что им все же придется обсуждать этот вопрос.

— Малия, ты же знаешь...

— Не нужно сейчас говорить мне о том, что у тебя много обязанностей, я все это знаю. Но ты ведь и сам понимаешь, что так никуда не годится.

— У меня очень плотный график, родная. Я могу постараться выделить немного больше времени на следующей неделе.

Малия хмуро посмотрела на него. Все равно что подачка бездомному щенку.

— Поэтому я здесь. Хочу, чтобы у тебя появились выходные, — уверенно заявила волчица.

— Я не брал выходных все восемь лет своего правления, — напомнил мужчина, раздраженно цокнув языком.

— Значит, самое время это исправить. Шаррин, нельзя работать каждый день. Однажды ты попросту сляжешь от изнеможения. Каким бы сильным ты ни был.

— Это так ты веришь в меня?

— Наоборот, я хочу, чтобы ты оставался таким сильным как можно дольше. Прошу тебя. Все правители берут выходные! — упрямо настаивала Малия.

— Поэтому самое процветающее королевство Хайлань, — парировал лис.

— А может, все дело в тебе? Шаррин, ты невероятно ответственный и целеустремлённый, даже с выходными Хайлань останется таким же прекрасным. Тебе не о чем переживать. В конце концов, передо мной у тебя тоже есть обязательства. Ты обещал делать меня счастливой!

— А ты несчастна? — искренне изумился мужчина.

— Как я могу быть счастливой, если почти не вижу тебя?

Шаррин устало прикрыл глаза. В очередной раз разговор зашел в тупик.

— Позволь мне составить для тебя график? Всего на один месяц. Понравится, хорошо, нет так нет? — умоляюще попросила Малия. Перед ее взглядом, полным светлой надежды на положительный ответ, было невозможно устоять.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил мужчина. — Но только при условии, что твой график подойдет мне.

— Договорились, — радостно выпалила девушка и тут же чувственно поцеловала его. — Ты самый лучший!

— Вот уж спасибо, — пробурчал недовольный Шаррин. Он лишь надеялся, что идея волчицы так и не будет реализована, хотя по ее пылающему энтузиазмом лицу можно было смело забыть об этом.

Все такая же счастливая Малия выпорхнула в коридор и уже там забрала у Рейниса копию текущего графика короля.

«Это может быть интересным», — вдруг подумалось Шаррину. Как же мало всегда требовалось Малии для того, чтобы так солнечно улыбаться.

Рейнис, ничего не понимая, смотрел на своего правителя. Очень уж любопытно было узнать, что задумала королева, но спрашивать напрямую не имел права. Лишь надеялся, что Шаррин благосклонно удовлетворит интерес помощника.

— Малия хочет организовать мне выходной, — весело сообщил мужчина, внимательно наблюдая за реакцией Рейниса.

— Выходной? — изумленно переспросил он. Такое яркое удивление на лице своего помощника король видел крайне редко. — Вы знаете, что это?

Сомнение в голосе Рейниса почему-то позабавило его. В отличие от Шаррина, он отдыхал хотя бы раз в неделю.

— Конечно знаю, — уверенно заявил король.

— В такие дни не работают. Совсем, — все же сообщил Рейнис, с подозрением вглядываясь в лицо правителя.

— Я знаю, — уже раздражённо ответил мужчина.

Рейнис молча, но красноречиво смотрел на своего короля. Он его не узнавал.

— Вы очень изменились, — меланхолично заметил помощник. Шаррин с интересом взглянул на своего единственного друга. Пожалуй, он был одним из тех немногих, чье мнение король учитывал.

— В худшую или лучшую сторону?

— Не думаю, что тут уместна такая характеристика.

— Тогда что?

— Просто... Вы стали счастливым. За все годы нашего знакомства ни разу не видел, чтобы вы улыбались по-настоящему. Без насмешки или издевки, а искренне. Королева сильно на вас повлияла.

8 глава

Весь следующий день они не виделись. Шаррин занимался своими делами, а Малия, как и всегда, отправилась с самого утра в детский дом. Теперь, когда у мужа появились выходные, девушка собиралась организовать грандиозное событие.

Дети охотно поддержали её идею и уже вместе с ней обсуждали, что нужно будет сделать. План образовывался внушительным, а времени всего пять дней. Королева любит сложные задачи.

С Шаррином же волчица встретилась только за ужином. Если сама девушка сгорала от предвкушения совместного отдыха с мужем, король, напротив, явно был чем-то расстроен. От внимательного взгляда Малии это не ускользнуло.

— Что-то произошло? — аккуратно спросила она, стоило слугам скрыться за дверью вместе с грязной посудой. Никогда не поднимала неприятные темы во время трапезы.

— Мой брат возвращается, — тяжело сообщил король. Малия удивлённо повела бровью.

— Он ведь учился в академии Деведаса?

— Да. Закончил обучение этим летом.

Малия полагала, что муж захочет добавить что-то ещё, но он молчал, а тишина становилась всё более тягостной.

— Вы не ладите? — всё же уточнила девушка, так и не дождавшись ответа.

— Не ладим, — односложно подтвердил он и вновь замолчал. Малия задумчиво пожевала губу. Она давно для себя решила, что не будет ни о чём личном расспрашивать его — захочет, сам расскажет. Но в этот раз уверенность её пошатнулась.

Вздохнув, волчица поднялась со своего стула, подошла к нему и ловко опустилась на колени мужчины. Вынырнув из своих мыслей, Шаррин удивлённо поднял на неё взгляд.

— Расскажи мне, станет легче. Мы ведь пообещали друг другу делиться трудностями.

Шаррин живо вспомнил то по-детски данное друг другу обещание и недовольно скривился.

— Обещания, скреплённые мизинцами, нельзя нарушать, — нравоучительно заявила Малия.

— А обычные можно?

— Только если в теории.

Зыбкая тишина вновь окутала пространство. Шаррин от всей души надеялся, что у него получилось уйти от темы, но напористый взгляд волчицы красноречиво твердил — нет.

— Ты ведь уже так много знаешь обо мне, но почти ничего не рассказываешь о себе. Почему? — с затаённой печалью спросила Малия.

— Потому что не хочу быть слабым в твоих глазах, — даже не задумавшись, ответил лис.

— Ты никогда не будешь выглядеть слабым в моих глазах. Я уже говорила тебе об этом, — уверенно произнесла Малия, ласково касаясь маленькой ладошкой его щеки.

Шаррин несколько секунд вглядывался в ее яркие, полные света и тепла глаза. Что бы ни происходило в его жизни, Шаррин знал, что этот взгляд останется для него таким же неизменно добрым и нежным.

— Хорошо, — на одном дыхании прошептал мужчина, впервые готовый по-настоящему открыться кому-то. Пусть Рейнис и знал историю его прошлого, король никогда не делился с ним своими глубокими переживаниями. Как и ни с кем в принципе.

— Как ты, возможно, знаешь, мой отец не состоял в браке. Мы с братом родились от его союза с наложницами, — начал издалека мужчина.

— Да, я слышала об этом.

Шарин помолчал, собираясь с мыслями. Он редко ворошил прошлое, воспоминания причиняли боль.

— После рождения ребёнка наложницу, по закону Хайланя, изгоняют из дворца. С ребёнком мать не имеет права поддерживать связь.

— Я всё ещё считаю, что это жестоко! — протестующие воскликнула волчица. Шаррин печально улыбнулся в ответ.

— Я бы не сказал. Кицунэ очень переменчивы и непостоянны, привязанность к детям у нас не такая ярко выраженная, как у волков. Мой отец ничем не отличался от других и часто менял партнёрш. Как большинство правителей до него. Держать во дворце наложницу лишь ради ребёнка для нас… непрактично. Поэтому существует этот закон. Ребёнок не привяжется к матери, не будет страдать от разлуки и никогда не познает её любви. У принца или принцессы не будет слабого места.

Малия удручённо слушала мужа, сама не веря в то, что он говорит об этом серьёзно. Для него это было… правильно?

— Не могу сказать, что одобряю такую политику, но понимаю её, — добавил мужчина, правильно истолковав её взгляд.

— Родись у нас ребёнок...

— Не задавай глупых вопросов, мы же уже говорили об этом. Во-первых, ты моя жена, а не наложница. Конечно, нас этот закон никак не касается. А во-вторых, даже если бы касался, я никогда не обреку своего ребёнка на такую участь. Что может быть хуже, чем отсутствие возможности познать материнскую любовь?

Малия задумчиво молчала. Ответ мужчины никак не вязался с его природой.

— Говоришь, как волк, а не как лис, — облегчённо ответила девушка. Ей важно было это услышать, пусть умом она и так прекрасно понимала, что её беспокойство беспочвенно.

— Возможно, — он повёл плечом, не заострив на комментарии жены никакого внимания. Сам понимал, что некоторые черты характера отличали его от сородичей.

— Спасибо тебе за это.

Шаррин скосил на неё нечитаемый взгляд, уголки его губ еле заметно дёрнулись. Прокашлявшись, он продолжил:

— В детстве я не любил учиться. Думал, раз наследник трона, у меня и так всё есть. Зачем познавать какие-то сложные науки, если можно поиграть во что-то более интересное, — Малии сложно было представить себе собранного, умного и ответственного Шаррина в подобном свете. Ей казалось, мужчина с самого детства был серьёзным.

— Отец разочаровался во мне и выгнал из дворца, лишив титула.

— Что? — возмутилась девушка. Когда она негодовала, мимика на её лице будто начинала жить своей жизнью, ярко отражая каждую мысль, мелькнувшую в голове. Обычно Шаррина это забавляло. — Почему?

— Я стал бесполезным. А во дворце не держат тех, от кого нет пользы, — лениво пояснял лис, медленно перебирая волосы жены.

— Но ты всё ещё оставался его сыном!

Это всё ещё не вписывалось в её собственную картину мира. Слишком уж несправедливо.

— Я уже говорил, кицунэ не так сильно заботятся о своих детях. Мы вообще мало к кому привязываемся. У нас есть лишь одно исключение, которое распространяется и на детей. Наложница — временный партнёр, дети, рождённые в таком союзе, как правило, мало любимы своими родителями. Другое дело — такая пара, как мы с тобой. Тебе может казаться это неправильным, но такова наша природа, её не изменить. Я был наследником, но казался отцу бременем, от которого он избавился. Мне, конечно, было больно и одиноко, но я могу понять его позицию. Ни в коем случае не одобрить, но, с точки зрения нашей физиологии, я понимаю, почему он это сделал.

9 глава

Принца они ожидали в тронном зале, собрались все министры и придворные, желающие увидеть его. Малия и Шаррин стояли рука об руку, в душе готовясь к худшему, но от всего сердца надеясь на лучшее. В конце концов, Шаррин изменил свои приоритеты во время обучения, может, и с Лейкеном будет так же?

Наследный принц чинно вошёл в зал. Добродушно улыбаясь, Малия по одному взгляду на него поняла — трудностей не избежать. Его осанка, походка, взгляд, выражение лица — всё кричало о том, что он не изменил своих планов и всё ещё намерен стать королём.

— Добро пожаловать домой, брат, — как можно более радушно произнёс Шаррин. Волчица умела различать его интонации и услышала нотки разочарования в голосе мужа.

— Спасибо, — отчеканил Лейкен, орлиным взглядом впиваясь в фигуру девушки.

— Позволь представить тебе мою жену. Малия — это мой брат Лейкен. Лейкен — моя жена Малия.

Напускная дружелюбность не была оценена. Во взгляде принца отчётливо проступило презрение. Малия сориентировалась быстро и многозначительно посмотрела на Рейниса. Её немой призыв помощник истолковал верно и поспешил увести посторонних из зала. Нехотя министры и придворные один за другим покидали помещение, не забывая подойти к принцу, чтобы выразить ему своё почтение и радость от его возвращения домой. Весь этот процесс занял не меньше тридцати минут, прежде чем они остались одни.

— До меня дошли слухи о том, что ты женился на волчице, но я бы никогда не подумал, что они правдивые, — сказал он недовольно, когда за последним придворным закрылась дверь в зал.

Малия скосила напряжённый взгляд на мужа. Он изначально ожидал, что брат не будет рад встрече, и был готов к этому. Но Шаррин не стерпит, если Лейкен решится как-то оскорбить её.

— Жаль, я хотел лично рассказать тебе эту радостную весть, — миролюбиво ответил король.

— Сомневаюсь в том, что она действительно радостная, — категорично заявил Лейкен.

«Ещё одна весёлая история», — раздражённо подумала на это волчица. Она понимала, что, если не сделать прямо сейчас хоть что-нибудь, конфликт может обостриться.

— Ваше Высочество, вы, наверное, устали после долгой дороги? Слуги уже подготовили ваши покои, — с нажимом, но всё так же дружелюбно произнесла Малия. Больших усилий стоило подавить желание уйти, чтобы не провоцировать принца. Но она понимала, насколько сильно необходимо её присутствие и немая поддержка Шаррину.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, — грубо бросил Лейкен. С усталость подумалось о том, что у наследного принца нет понимания, когда лучше остановиться, а может, он просто глупый. Волчице даже смотреть в сторону мужа не нужно было, чтобы ощутить его холодную злость. У самой мороз по коже пробежал.

— Малия — твоя королева, нравится тебе это или нет. Ты должен подчиняться ей так же, как мне, — жёстко отрезал Шаррин.

— Я никогда не признаю волчицу своей королевой!

Лицо короля в миг закаменело, обычно яркие, неподвижно спокойные глаза потемнели на несколько тонов. Когда Шаррин заговорил, даже Лейкен стушевался, потому что голос короля давил так сильно, проникал так глубоко в сознание, что противостоять столь сильной воле не хватало сил. И всё же Шаррин лишь слегка надавил на брата, можно сказать, пощекотал, напомнил, где его место.

— Ты только вернулся домой. На этот раз я прощу тебе это необдуманное заявление. Не усложняй себе жизнь, Лейкен.

Злой и на себя за слабость, и на брата за давление, принц развернулся, чтобы уйти.

— Остановись, — донеслось до него, стоило Лейкену сделать лишь шаг в сторону выхода.

Малия вздрогнула. Такой Шаррин пугал и её тоже, хотя она знала, что муж никогда не причинит ей вреда.

— Что ещё? — раздражённо спросил Лейкен.

— Ты не извинился перед Малией.

Повисла напряжённая тишина. Ещё одно оскорбление явно вертелось у принца на языке, но инстинкт самосохранения всё же оказался сильнее. Теперь ему нужно было переступить через свою гордость. Под давлением или без.

«Ведь мне это не нужно. Хочу, чтобы всё закончилось», — расстроено думала Малия. Говорить об этом не было никакого смысла, после того как Шаррин озвучил свой приказ, отказаться было бы неуважением к нему.

— Прошу прощения, ваше величество, — через силу с нескрываемым презрением вымолвил принц. Такое извинение сложно было воспринимать не как очередное оскорбление. Малия надеялась, что мужу хватит и этого.

— Я надеялся, что василиски вразумят тебя и научат сдержанности, но ты как был избалованным щенком, так им остался. Иди в свои покои, подумай о том, как стоит вести себя с тем, кто сильнее тебя.

Последние слова распалили Лейкена ещё сильнее. Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вовремя опомнился. Сгорая внутри от сдерживаемой ярости, лис ушёл, напоследок громко хлопнув дверью. Малия облегчённо выдохнула. Очередная встреча с родственниками не удалась. Она даже не расстроилась, видимо, привыкнув к мысли, что в их семьях никто никому не нравится.

Ничего не говоря, Малия просто прижалась к мужу. Она представляла, как подавленно он себя сейчас чувствует. Ведь ещё прошлым вечером отчётливо видела, как сильно мужчина надеялся на лучшее.

— Я в порядке, — тихо ответил Шаррин, мягко обнимая её в ответ.

— Своим каменным лицом ты можешь обмануть кого угодно, но не меня, — по-доброму поддела его Малия в отвт.

— Я не пытаюсь тебя обмануть, — почти возмутился король. Волчица сдавленно усмехнулась.

— Не хочу, чтобы ты злился или расстраивался из-за него. Он того не стоит, — сказала девушка, заглядывая ему в глаза, вновь яркие и спокойные.

— Уж кто бы говорил, родная.

Малия расстроенно улыбнулась ему. Именно поэтому она так хорошо понимала, какие чувства сейчас бушевали в его сердце.

— Я благодарна тебе за поддержку и хочу сделать для тебя то же самое.

Шаррин напряжённо выдохнул. Как им обоим повезло с родственниками. Видимо, они нашли друг друга для того, чтобы вместе преодолеть это.