Лиссандра. Тайна печати. Книга первая.

первая часть

Где–то в окрестностях Западного Университета.

Одинокая повозка, поскрипывая старыми колесами, выехала из утомленной от солнца рощи, и впереди, наконец, показалась не менее унылая деревенька — последняя на пути к городу. Вернее, городку, основой которого являлся Западный Магический Университет. Конечно, он был не сравним ни с Королевским Университетом, ни с Южным, ни с Северным, а был самый (уж если на чистоту) захудалый. Его создали специально для тех, кто был наделен хорошим уровнем магического дара, но не имел достаточных средств оплатить свое обучение в более престижных заведениях. Также сюда поступали те, кому повезло не испытывать недостатка денег, при обладании посредственным даром. Конечно, случались исключения, и тут появлялись одаренные и богатые представители различных рас.

Я лишь горестно вздохнула, у меня не хватало ни дара, ни денег. Это была попытка, изначально обреченная на провал. И чем ближе повозка подъезжала к Магическому Университету, тем яснее я это осознавала, но надеялась, что для поступления в Западный Университет моего дара хватит. Дар был очень слабый, но уникальный: все семь лучей мне были подвластны…

Мой горький вздох нарушил молчание. Возница украдкой кинул взгляд на попутчицу, которая всю дорогу провела в своих невеселых думах. Лисса выросла хорошенькой, собою видная, но и от работы не бегала, молчалива — так это в плюс. Глазищи в пол–лица, цветом весенней зелени, а то, что худа, так кости есть, нарастет и красота!

— Вот и деревенька моя, почитай, приехали уже! — возница был рад окончанию поездки.

— Спасибо, что подвезли, тут осталось недалеко, — очнувшись от своих мыслей, я огляделась.

— Если поторопишься, то до вечернего звона можешь успеть попасть в город. Не успеешь — ночевать тебе возле ворот придется! — напомнил старый Мотар. — Никто ради одинокого путника открывать ворота города не будет!

— Значит, потороплюсь, — кивнула я с благодарностью, и тут же ловко спрыгнула с телеги, будто сбросив невидимый груз с плеч, легко пошагала вперед по дороге. Будь что будет!

Мотар одобрительно улыбнулся. Бабушку Лиссы он давно знал, да и как не знать, Дамиру, ведунью? К ней из всех окрестных деревень за настойками даже пешком ходили! Магии в них не было, только хитро собранные, да с умом заваренные травки. В городе же имелись маги жизни, но откуда у деревенских жителей столько золота, чтобы у них лечиться, а уж к студентам на практику — лучше вовсе не попадать…

Семнадцать лет назад ведунье подкинули под дверь малышку, которую она назвала Лиссандрой и полюбила как родную внучку. Когда у совсем маленькой Лиссы прорезался дар, ведунья очень обрадовалась, да только он так и остался очень маленьким — не развился, а девочка же просто «заболела» магией. «Лучше б никакого не было дара, чем такой. Только расстройство одно…» — думала ведунья. Все, что кудесница знала по травам и зельям — все внучке передала. Конечно, с магией они были бы еще лучше, но этому нужно учиться. В том, что возьмут Лиссу на обучение, ей мало верилось, но Лисса жила этой мечтой. И в одно прекрасное утро, семнадцатилетняя Лисса, подгадав приезд деда Мотара за лекарствами, собрала вещи, попрощалась с Дамирой, и, запрыгнув в повозку старого возницы, уехала в город поступать в Магический Университет.

В городе же я ни разу не была, и с непривычки он оглушил меня гулом из открывшихся городских ворот. Я собрала всю свою растерянность, насколько смогла, и, расставшись с медной монеткой на входе, остановилась, чтобы понять, куда идти дальше. Дамира велела мне найти трактир «Толстый Гном» и передать его хозяину — полугному Ратишу лечебные мази для ног и заодно поселиться там до первых экзаменов. Стоять и думать посреди дороги оказалось не самой лучшее идеей

— Что встала, деревня! — боль пронзила мое плечо от грубого тычка.

Мимо прошли трое разумных, пьяно гогоча. В одном, судя по волосам, у него они были, как шерсть, а в глазах сверкал звериный азарт — я признала оборотня.

— Будущие маги, — с неприязнью сплюнул старик. Он еле успел увернуться от их аристократического пинка.

— А ты чего стоишь? Потеряла кого? — прищурился недоверчиво старожил.

— Не подскажите, где тут трактир «Толстый Гном»? — выдохнула я. — Я тут впервые.

— Пойдем, покажу! По пути нам, а одной девушке по ночам ходить опасно, — покачал путник головой и усмехнулся. — Приехали поступать, важные такие! Неделю уже нет покоя, ну ничего — еще пару деньков и кто-то заселится в общежитие в Университет, а кто-то и домой поедет, не поступив.

Трактир оказался рядом, только я бы его даже днем с огнем не нашла бы: как тут дома строились — не понятно.

Шустрый не по годам мужичок махнул рукой в сторону двухэтажного рубленого домика:

— Вот и Гном твой, бывай, девонька! — и его прихрамывающий силуэт поглотили надвигающиеся сумерки.

Я открыла дверь, и на меня пахнуло винными парами и умопомрачительным ароматом свежезапеченного мяса, желудок напомнил мне недовольным урчанием о единственном дорожном завтраке за весь день. За стойкой сидел очень широкий человек, видно было, что в его родне отметились гномы, к нему я и направилась.

— Добрых лучей! Меня Дамира послала передать вам мази и сказала остановиться у вас на пару дней.

вторая часть.

Сагор.

— Лисса! Просыпайся, — разбудил меня Хлюп извиняющимся голосом.

— Опять есть хочешь?

— Ты спишь и не слышишь колокол. А у тебя сегодня изучение структур заклинаний, начальная магия стихий, начальная магия смерти и начальная магия жизни.

Изучать структуры заклинаний мне было интересно, это было похоже на магический алфавит: из кусочков заклинаний на разные лады преподаватель составлял заклинания и объяснял, чем они отличаются. Все это мы перерисовали в тетрадь и получили задание: составить заклинание освежающего ветра, вроде тех, что накладывают богачи на свои комнаты в жару. Маги ими пользуются в силу своих возможностей; для них это обычное бытовое заклинание и возможность заработать.

Я набросала в тетради и заклинание освежающего ветра, заклинание обогрева, и заклинание укрепления стен, как рассказывал преподаватель, чем больше площадь заклинания в точке соприкосновения с нашим миром, тем больше тратится энергии на его реализацию.

Чтобы реализовать заклинание освежающего ветра, можно было рассчитать точку выхода размером с горошину, — и это будет мне по силам, никто такие заклинания большими не создавал, никому не нужен был дома ураган.

Закончив с занятиями, я побежала привычно переодеваться и убираться в лаборатории. В этот раз там было больше работы, но я все убрала и приготовила заказанное друидом зелье восстановления, а затем пошла к Сагору.

— Лисса! Я очень рад, что вы именно ко мне зашли с вашими талантами, — похвалил меня обрадовавшийся Сагор.

Он положил передо мной двадцать серебрушек. Затем дал задание сварить пятнадцать склянок восстанавливающего зелья и десять успокаивающих отваров, так же достал магогорелку и зачарованную колбу для зельеварения, уточнив, что рассчитаться за вещи я могу при следующей встрече.

— Лисса, вы не могли бы порекомендовать мне умелого мага, который посмотрит, что случилось с моим деревом?

— А что с ним случилось?

— Оно гибнет, — вздохнул друид.

А вот это было неожиданно. Друиды, оседая на каких-либо местах, высаживали росток от матери деревьев рядом с домом, он их питал магией жизни, особенной, завязанной только на друидов. Они ухаживали за своими деревьями самым тщательным образом и чувствовали их как самих себя. Поэтому было очень странно, что друид не знал, что с деревом, и не мог ему помочь. Если оно погибнет, его хозяину придется уехать к дереву матери и ждать там новый росток, если мать даст. А так как один росток он загубил, то, скорее всего, он его больше не получит.

— А можно мне посмотреть? — робко спросила я.

— Посмотреть на дерево, отчего же нельзя, пойдём, посмотришь, — еще раз тяжко вздохнул Сагор.

Дереву было плохо, это было видно даже не магу. Листики чахли и опадали, осталась только половина листвы на верхушке дерева. Нужен был хороший маг жизни. Внезапно что-то царапнуло мне глаз, прищурившись, я посмотрела, привычно расфокусировав зрение и отпустив чувства. Есть! Маленькая черная клякса у самого основания дерева, это… Это было заклинание! От него шли очень неприятные ощущения, и дерево это чувствовало! Его магические потоки были сдвинуты от кляксы, а некоторые разорваны, и поэтому дерево медленно погибало. «Тут нужен не маг жизни», — подумала я, — «а тот, кто может снять это заклинание без вреда для дерева и для мага лично».

Очень не понравилась мне эта пакость.

— Скажите, Сагор, а давно дерево заболело?

— Я сразу почувствовал неладное, оно перестало делиться магией, около десятицы назад.

— А кто приходил к вам перед этим. Что-то странное, может быть, происходило? У вас есть недоброжелатели? Конкуренты?

Сагор задумался.

— Многие ко мне приходят, недоброжелатели… не думаю. Я не с кем особо не дружу, но и не ссорюсь, конкуренты есть, не без этого… А, знаешь, Лисса, недавно появился маг смерти, недалеко поселился, но я ему не конкурент. Хотя заходил, всё оглядывал так… не по хорошему, предлагал мне хорошую сумму за продажу дома, но я отказал, а потом ночью услышал шум во дворе. Дерево испуганно шуршало. Я же заметил черную меренду, которая убегала в сторону забора, и затем скрылась за ним.

Меренды — это полуразумные дикие животные, которых иногда приручают маги. А друид не мог продать дом и уехать, перевезти дерево не было возможности, не повредив его. Друиды, переселяются раз и навсегда, и остаются на одном месте.

— Почему я сразу не сообразил? Ведь его предложение мне продать дом было сразу крайне не разумным. А ты как узнала об этом?

Говорить, что я вижу потоки, не стала. Пришлось сказать полуправду.

— Видно, что не естественная болезнь у дерева, скорее всего она направлена против вас, а кто, как не разумные, самые страшные враги.

— Ты права, деточка, что же делать? — в отчаяние друид ломал свои, покрытые корой, руки.

— Нужно найти того, кто снимет заклинание.

Дойдя до Университета, я сразу пошла в мужское общежитие, искать дракона и ребят. Увидев магожука, я попросила его проводить до комнаты Кира. Первогодки жили на третьем этаже, магожук подлетел к одной из комнат и что-то пожужжал о наглых студентках, которые уже достали бедного дракона. Хм, что-то новенькое, ну да ладно. Я постучала. Внутри знакомый голос произнес несколько нецензурных слов, но дверь открылась.

третья часть.

Болото.

Утром, позавтракав бабушкиными пирогами, я надела курточку. Прикинув, что до дальних болот три деления пешком, а долечу я меньше чем за половину, пошла, искать полянку подальше от деревни. Бабушка, провожая меня, уже щеголяла в обновке, довольная и помолодевшая. Малое исцеление, конечно, не ах, какое заклинание, но для пожилых людей была очень неплохая поддержка здоровья.

Долетев до болот, я привычно собирала травки, нужные Дамире, и размышляла. Тишина и спокойствие леса, действовали умиротворённо. Как много изменилось за эти полгода, деревня стала как будто чужой, и как ни странно, чердак в Уме мне заменил дом. Что будет дальше — только богине известно.

Сумки быстро наполнялись травками, я уже хотела лететь обратно, как заметила куст горицвета! Не может быть, отродясь тут его не росло. Раньше это изменённое растение, встречалось только в пустоши, а до неё от деревни почти сутки пути по болотам. Ценнее всего в горицвете — ягоды. Сейчас он стоял с опавшими листочками, ярко-красные плоды, плотно облепив веточки, горели в холодном, спящем лесу, как костер, подтверждая своё название. Я аккуратно собрала их в сумку. На их основе делались общеукрепляющие зелья. Как и со всей растительности с пустоши, в них была капля магии, но так далеко от пустоши, горицвет я видела впервые.

Я взлетела, поднимаясь всё выше, держа направление в сторону пустоши. Она неожиданно оказалась ближе, чем была год назад. Покружив, над самым краем, я развернулась и полетела к дому. Завтра всё разведаю. Прилетев на свою полянку и обернувшись человеком, я пошла в сторону деревни.

Возле домика Дамиры уже собралось с десяток деревенских.

— Лисса! — бабушка выбежала навстречу, — пойдём в дом. А вы проходите по одному, — сказала ждущим меня во дворе людям. Сыновья старосты латали крыльцо, дружно стуча молотками, завидев меня, разулыбались и поклонились.

— Бабушка, что происходит?

— Да как же! Воляша уже всем рассказала, что ты магом стала и старосту из замирья на её глазах вытащила. Перекуси, да прими людей, все ведь со своей бедой идут. Или тебе не хочется их принимать? — вдруг испугалась Дамира.

— Что ты, конечно, приму, помогу, чем могу, придёт же тебе в голову такое, но поесть для начала надо.

Бабушка собрала на стол, ко мне присоединились Хлюп с Дариной.

— Эх, хорошо тут! Спокойно, воздух хороший такой. Дара только и делает, что ест и спит,… так и жил бы здесь, — довольно протянул полудух, попивая свежее молоко и закидывая в себя бабушкины пирожки.

— Хочешь, оставайтесь здесь, буду обновлять магию на заклинание, чтоб обратно не притянуло, а там глядишь, и отвяжем, — предложила я расху.

— Что ты, — замахал полудух лапками. — Ты же без меня пропадешь! — на мой удивленный взгляд, он начал перечислять, — кто тебе про крылья подсказал? Кто тайник нашёл? Кто тебя будит по утрам, когда просыпаешь?

Мне даже стыдно стало, действительно столько всего делал для меня Хлюп, надо чем-то отблагодарить его.

— Бабушка, я на болотах горицвет нашла, — обратилась я уже к Дамире.

— Плохо это, Лисса, значит, в нашу сторону пустошь разрастаться начала.

Не секрет, что пустошь время от времени разрастается, только растёт она частями: то в одну, то в другую сторону. Сначала начинают появляться измененные растения, затем и животные приходят. Лет через десять пустошь вплотную у деревни стоять будет.

Давным-давно в центре пустоши на огромной территории, случилась великая битва магов. Маги смерти, объединившись с артефакторами, начали создавать ужасные артефакты на крови разумных, и, обретя небывалую мощь, пытались захватить власть в ковене магов, попросту уничтожив их. Разразилась великая битва. Никто не вышел из нее победителем, многие знания были утеряны и выжили в ней лишь единицы. Чёрная Секта, так назвали впоследствии объединение магов смерти и артефакторов, прекратила своё существование. Долго пришлось восстанавливать доверие к магии смерти, но так как этот дар был не редок, а высший магический треугольник был без него неполноценным, то все вернулось на круги своя. Стали больше уделять внимание воспитанию моральных качеств магов. Но как теперь остановить расширение пустоши, не знал никто.

Я поела, вымыла руки, прибрала всё со стола, и попросила:

— Бабушка, зови тех, кто пришёл.

И они стали заходить, один за другим, каждый со своей болячкой или бедой. Я старалась, насколько могла, помочь им.

Всех их знала и в лицо, и по именам, но прежнего отношения ко мне я уже не ощущала. Разумные видели перед собой мага, а не Лиссу, которую знали с детства. Мне становилось всё грустнее, я теряла часть жизни, которая растворялась в заискивающих взглядах, в некоторой боязни и робости тех, кто приходили, они сами строили стену между мной и собой. Видела это и бабушка, которой тоже стало грустно. Я только сейчас осознала: куда бы ни вела меня дорога богини — в этой деревне ее уже не было. Хорошо хоть теперь присмотр за бабушкой будет.

Я снова легла спать за полночь, уставшая от чужой боли больше, чем из-за потраченной магии. Решено, завтра слетаю на пустошь: не вынесу ещё одного такого дня. Отдохну пару дней и потом опять приму деревенских.

Пустошь.

4я часть

Столовая.

В столовую я спустилась в бирюзовом платье, сегодня последний день, когда адепты разгуливали без мантий. Я присела за наш столик и, завтракая, ловила завистливые взгляды магесс, которые не скрывали своего интереса к моему бирюзовому костюмчику. Подошедшие ребята присоединились ко мне и, не зная, чем занять время до того как позовут нашу группу для определения кристалла, мы пошли ко мне.

Возле моей двери стояли оборотни, у них было несколько коробок. Увидев меня, оборотни их подняли, зашли за мной в комнату, поставили на стол и ушли. Моей радости не было предела: «Несколько коробок зубов камнешкура! Вот это запасы! Я попросила принести самые крупные, но возможно эти артефакты настолько необходимы, что ректор велел отнести все». Ребята перетащили их в кабинет.

— Отберите сначала самые крупные, — попросила я ребят. — Вот этот инструмент, с капелькой магии, поможет просверлить дырочку у корня зуба. Как просверлите, давайте заготовки мне.

Я занялась изготовлением артефактов, это было несложно: плетение я помнила наизусть, магически я была полна, для начала решила сделать артефакты всех видов по три штуки, и мы начали.

Ребята подавали заготовки, я вплетала в них сначала плетение с активатором для разумников, потом для магов жизни, затем для магов смерти и закончила плетениями для магов стихий. Рутинная работа, кропотливая, но артефактор, который придумал это плетение, был поистине гениален. Мы не заметили, как время подошло к обеду и, сложив полученные артефакты в сумку, пошли сначала пообедать, а затем на церемонию определения.

Я зашла в экзаменационный зал и остановилась под взглядами преподавателей.

— Лиссандра, положите руки на камень определения! — попросил меня ректор.

Камни вспыхнули заметно ярче, по сравнению с первым разом.

— Лисса! Преподаватели знают обо всём, что связанно с тобой, ты можешь показать истинную себя и пройти камень определения без личины.

Я дотронулась до своей печати и приняв истинный облик повторно положила руки на камень.

— Ваше имя?

— Лиссандра.

— Раса?

— Я не могу ответить на ваш вопрос.

— Вея?

— Я не знаю, — ошеломленно ответила я, «неужели ректор считает, что я принадлежу расе веев»…

— Что же, посмотрим уровень магии, — продолжил архимаг Фарис.

Камни засверкали так, что глазам стало больно.

— Достаточно, — сказал ректор, и я убрала руки.

— Лиссандра, почему вы ещё прячетесь под личиной? — задала вопрос магесса.

— Наверное, я не готова к тому, чтобы быть собой.

— Хорошо, адептка вы свободны.

— Я принесла артефакты.

— Артефакты? — не понял ректор.

— Вы просили сделать артефакты против магических существ из пустоши.

И я выложила на стол двадцать один артефакт:

— Тут по три артефакта каждого луча. Вы легко сможете увидеть, прочитав заклинание видения, какой из них принадлежит к какому лучу. Мы выбрали самые крупные зубы камнешкура, в них самый большой запас магии: чем больше существо, тем больше нужно на него магии.

— Уже!? Но зубы доставили только сегодня вам… — опешил ректор, он явно не ожидал он нас такой скорости выполнения его просьбы.

— Надо было чем-то заняться до обеда, — улыбнулась я и уже серьезно добавила. — Артефактор Нувар научил меня этому плетению, — и сплела ткань заклинания, которое было в артефактах, лучом разума, чтобы маги смогли увидеть его.

— Архимаг Нувар — гений, — подтвердил ректор.

— Лисса, вы сможете сделать ещё по пять таких артефактов?

— Смогу, вопрос в качестве материала для артефактов: эти примерно на десять выстрелов, а на такого, как камнешкур нужно не менее пяти зарядов, в меньших зубах можно поместить семь, а то и пять зарядов.

— Лисса, для путешествия в пустошь и один артефакт с пятью зарядами может сохранить жизнь целой группы, ситуация очень сложная, — поделился ректор. — Какую-то часть из них мы отошлём в другие УМы и в ковен магов. Вы даже представить себе не можете смертность магов, отправляющихся в пустошь.

— Тогда я сделаю артефакты изо всех материалов, что вы мне выделили.

— Это было бы хорошо. Вы свободны, Лисса. Мы освобождаем вас от уборки лаборатории и назначаем вам стипендию.

— Значит, контракт?

— Не думаю, что он нужен, уже сейчас вы делаете очень ценные вещи для Университета, а вам ещё предстоит четыре с половиной года учиться, вы же не откажете нам, если мы ещё что-либо попросим изготовить?

— С удовольствием сделаю, если это поможет сохранить жизнь хоть одного разумного. Ещё кое-что, о чём вы должны знать: на ту группу, которой я помогла в пустоши, камнешкура натравил маг смерти, — и я, накинув личину, вышла из зала к поджидающим меня друзьям.

Чердак и артефакты.

— Продолжим делать артефакты? — спросил Парм.

— Почему бы и нет.

Мы делали их до вечера, даже после ужина, все вернулись ко мне продолжать наше занятие.

Все это время, какая-то мысль постоянно крутилась вокруг магов смерти из пустоши. Озарение пришло внезапно, и я достала переговорный амулет:

— Мне нужно связаться по разговорнику с артефактером, — пояснила я ребятам, — есть одна мысль, которая не даёт мне покоя, — и я вызвала спасённого мною демона.

— Рад, что вы помните обо мне, Лиссандра.

— Я тоже рада вас слышать, принц. Скажите, а тот маг, артефактор, ещё не уехал из владения демонов?

— Конечно, нет, он один из дворцовых магов, — мне показалось, что в интонации принца проскочили нотки гордости, этим фактом. — Он вам срочно нужен?

— Мне хотелось бы с ним обсудить одну идею о магах, которые на вас напали в пустоши. Хочется иметь действенное оружие против них, а не бороться с их слугами.

— Лисса, вы не перестаёте меня удивлять: столь одарённая и красивая магесса, ещё и настолько умна, что я уже готов нестись на край света, чтобы предложить вам руку, сердце и все владения демонов в придачу.

5 часть.

Я видела немного просвечивающееся в наш мир пятно, хотя для этого нужно было напрячь все свое зрение, ребята же не видели ровным счетом ничего. Кир послушал Хлюпа, и его рука пропала в замирье, он вытащил из кармана кружку, затем снова засунул руку и извлек книгу, я аж подпрыгнула.

Схватилась за эту драгоценность, но открыв, увидела, что книга была написана на неизвестном языке.

А Кир продолжал доставать, небольшая тетрадь, исписанная тем же языком что и книга, самопишущая палочка, с десяток фруктов, кусок окорока, столовый нож, вилку, ложку, чашку и большой запечатанный кувшин.

— Больше ничего нет, — сказал Дракон.

А у нас не было слов. Мы туда ничего кроме чашки не клали, значит, это было положено еще сотни лет назад, но фрукты были свежие, как будто только сорванные, даже палочки в месте отделения их от дерева еще не засохли.

— Как такое может быть?

— Обыкновенно! — Хлюп взял один из фруктов, которые достал из пространственного кармана Кир. И сочно им захрустел, еще один дал высунувшийся малышке. — Это же пространственный карман, там нет времени. Это как мой пространственный желудок. Можете угощаться, великодушно кивнул на фрукты полудух. — А вот семечки от этих фруктов советую оставить, после великой битвы магов не осталось многих растений, росших только в той части материка, и эти фрукты из их числа, они очень вкусные.

— Отдам семена друиду, он точно сможет возродить это растение.

— Да, да отдай, когда прорастут, ты одно возьми у него, я его на террасе посажу, — Хлюп положил огрызок передо мной и сунув руку в замирье добавил к нему второй такой же. — Заболтался я с вами мне ребенка укладывать надо, а в тетради скорое всего стихи, похоже выглядят, — проворчал на прощанье и исчез.

— Вы как хотите, но я тоже попробую, даже не знаю, как они называются эти фрукты, — сказал Ар и потянулся к плодам.

Отложив пару самых спелых я сказала:

— Отдам друиду, неудобно будет придти к нему с огрызками и расписывать, как выглядели фрукты и какими вкусными они были, — ребята грохнули, да и я тоже смеялась до слез, небольшая истерика никогда не повредит магам.

Отсмеявшись, я начала заглядываться на румяный бочок окорока, я потратила кучу магии на браслет.

— У меня отличное обоняние, — сказал Ар. — И сейчас оно мне говорит, что перед нами свежайший кусок копченого мяса, а что в кувшине это еще надо проверить.

Парм принес кружки и тарелки, и мы разделили не скромную трапезу неизвестного поэта, запив отличным и очень хмельным вином. В ходе этого ужина, плавно перешедшего в пьянку, решили, что браслет оставляем дракону, так как с ребят, а уж тем более с меня он попросту свалится. Такая вещь в свете наших будущих путешествий будет незаменима, и само собой никому об этом распространяться не стоит. Все очень надеялись, что ректор не заберет этот карман у нас. А я разглядывала замысловатое плетение и думала, как повторить такой артефакт, вот его я и отдала бы ректору, если он получится. И если с плетением у меня был небольшой шанс разобраться, то каким образом подготовить металл к этому плетению я не знала. Как легла спать, я помнила смутно, оставив ребят за никак не заканчивающимся кувшином вина, мне даже пришла мысль, что в нем тоже имелся пространственный карман. С этим я и уснула.

Утром всем понадобилось заклинание похмелья, благо, что это заклинание знали все адепты, а те, кто не знал срочно разучивали его в первые десятицы обучения.

Хлюп разбудил меня как обычно раньше всех и сунул кружку воды.

— Ну не на минуту нельзя оставить! — покачал головой полудух, и я поплелась в душ.

Ар спал в кабинете, Кир в гостиной вытянулся на диване, Парма мы нашли там же в кресле.

6 часть.

Новые поиски артефактов.

На первом занятии, которое вел Велей, плетение заклинаний, я зарисовала плетение артефакта, Кир не снял браслет, он надел сверху него рубашку, что совсем не мешало пользоваться ему карманом. А я могла разглядывать это плетение.

Принцип построения плетений да и их части, которые были вложены в браслет, отличались от того что нам преподавали. Я показала зарисовки ребятам, и они со мной согласились. В перерыве на обед мы подошли к эльфу, который вел у нас эти занятия и показали зарисовки.

— Откуда это у вас?

— Ректор разрешил нам исследовать хлам в подвале, кое-что нашли там, один из артефактов удалось вернуть к жизни.

— А можно посмотреть на артефакт и что он делает.

— Он у меня на руке, под рубашкой, это браслет, а делает, — Кир встал так, что бы еще не разошедшиеся студенты не видели его действий, взял у эльфа из рук учебник и положил его в карман.

Потом сунул руку в пространственную щель и вернул книжку оторопевшему эльфу.

— Вы восстановили пространственный артефакт? — на грани слышимости прошептал Велей.

— По всей видимости, да.

— А это, — и он показал на мой рисунок. — Плетение этого артефакта?

— Совершенно верно.

— И как я догадываюсь кроме вас, Лиссандра, его никто не видит?

— Не видит.

— Ректор знает?

— Мы только вчера вечером его восстановили.

— Если использовать это плетение, вы смогли бы повторить артефакт?

— Если подготовить металл, то возможно. Все не так просто, это плетение, как бы растянуто, часть в этом мире и часть его находится в замирье, можно попытаться попробовать, я уже думаю над этим. Мне стало интересно, что сама вязь чем-то отличается от того, чему вы нас учите.

— Я вижу некоторые характерные элементы древней магии, если вы сможете, нарисуйте какая часть плетения в этом мире, а какая нет.

— У ректора есть записывающий артефакт, я бы могла записать вам на кристалл то, что вижу, и вы сами смогли бы детально могли изучить его.

— Наверное, это будет лучшим решением, всегда есть шанс что-то упустить.

— Мы через десятицу закончим искать артефакты и придем к ректору отчитаться обо всем, что найдем к тому времени, а я запишу для вас все плетения, которые смогу увидеть.