Лисья кровь

Пролог

Танцпол разрывался от громкой музыки и беснующихся в предвкушении выходных людей. Ночь и алкоголь невероятным коктейлем ударяли в мозг. Разгорячённые тела жаждали свободы, ярких ощущений и любви. Москва пьянила и обманывала, вселяла отчаянную надежду найти, догнать, обрести...

А где-то рядом, на самом виду и в то же время совершенно невидимая постороннему глазу, сидела Лиска. Она в нетерпении била длинным пушистым хвостом по ножкам барного стула и высматривала очередную жертву.

Белобрысый парень в который раз огласил окрестности противным, слишком высоким для мужчины смехом. Его собеседники снисходительно улыбнулись и потянулись к своим стаканам.

Время пришло.

Лиска облизнула губы и приготовилась нападать. Лазеры и светомузыка раскрашивали спину парня разноцветными огнями, мигали, подбадривая её. Он сидел близко, на расстоянии вытянутой руки, и ни о чём не догадывался. Весь вечер он развлекал едва знакомых людей, и его белобрысая макушка изрядно примелькалась.

Болтун.

Она аккуратно взмахнула хвостом и отвела присутствующим глаза. Отлично. Теперь никому нет до него дела, никто и не вспомнит, что пару минут здесь, на этом месте, сидел какой-то там Дима. Одно касание губ – один протяжный вздох, и всё готово.

Перед внутренним взором Лиски пронеслись типичные картинки, возникающие после нападения: тело окружает толпа, все мнутся и растерянно смотрят друг на друга: «Ты его знал? Кто он?».

У барной стойки, где сидели блондин и Лиска, как всегда, толпилось множество людей. Равнодушных, беспечных, злых. Звенели бокалы, и бармен отбивал ногой в такт музыке.

Всё, пора действовать.

Она протянула руку и обхватила жертву за шею. Парень почувствовал холод. Вздрогнул, но не остановился и продолжил громко разглагольствовать о новом проекте. Девушка недовольно скривилась: как же он зациклен на работе. Если бы не была уверена, подумала бы, что перед ней обычный экономист.

Но нет.

Она потянулась к его тёплому, пышущему здоровьем телу и коснулась губами затылка.

Родничок пульсировал. Жизненная энергия – такая вкусная и горячая, бодрящая, как чёрный чай. Она обожгла нёбо и покатилась вниз. Лиска довольно зажмурилась и попробовала продлить это мгновение. Раз, два...

Парень оборвал речь на полуслове и кулём упал к её ногам.

Разноцветные огни ночного клуба равнодушно встретили ещё одну смерть...

Она вышла в апрельскую ночь и медленно пошла по бульвару. Мимо проносились гудящие машины, слышалась музыка из приоткрытых окон... Апрель в этом месяце выдался тёплый.

Девушка снова почувствовала отвращение к самой себе. Она лишила человека жизни. И хотя он этого заслуживал, линчевать с каждым разом становилось всё сложнее.

Она перешла дорогу в неположенном месте, даже не оглянувшись на мчащиеся под сотку машины. Магистраль, пробка... Суббота снова вступает в свои права, и как же ей это знакомо!

Лиска не боялась попасть под автомобиль. Мгновенная реакция – это единственное, что ей в себе нравилось. Ну, и ушки. Аккуратненькие, рыженькие. Такими могла гордиться любая уважающая себя лиса-оборотень.

Во всяком случае, так думала Лиска. Потому что за последние десять месяцев, страшных и неожиданных, она так и не встретила хоть одну лису.

Не покидало ощущение, что это чья-то злая шутка или она сходит с ума.

Но нет. Оборотни-лисы существуют! Она сама тому пример. Главное - не терять надежду, и они когда-нибудь обязательно встретятся на её пути. Должны.

Вдруг что-то настораживает её обострившееся чутье. Лиска по-боевому поднимает хвост и вскидывает начинающие рыжеть ушки. В моменты опасности она сильно преображается и становится похожа на обычную лису. Даже её длинные коричневые волосы ниже плеч пробивает рыжина.

Где-то сбоку, у фонаря, мелькнула тень. Лисье чутье подсказывает, что этот некто интересуется ею. Не друг, но и врага различить в проскользнувшем сложно.

На всякий случай Лиска прячется. Убегает. Она не так сильна, чтобы влезать в чужие разборки. У неё - своя миссия, своя цель. И пока не встретит других лис, она знает, чем заняться.

Девушка ловко запрыгивает на фонарь, легко подтягивается сильными руками, и, чуть пошатываясь, встаёт на провода. Пожалуй, есть ещё пара особенностей, которые ей в себе нравится: повышенная ловкость и неизвестно откуда взявшаяся сила.

Раньше она получала тройки по физкультуре, сегодня же спокойно ходит по канату. Вернее, по проводам. За последние десять месяцев это её любимое развлечение.

Девушка закрывает глаза и тянется вперёд, туда, куда зовёт лисья интуиция. Рыжий хвост раскачивается в такт дыханию, а ушки ловят малейший посторонний скрип. Она никогда не падает и всегда добирается до дома без пробок.

И в этот раз она с упоением отдаётся лисьему чутью и не обращает внимания на то, что сзади, всего лишь в трёх фонарях от неё, тёмная тень так же поднялась над мостовой.

Преследователь внимательно следит за её руками, за тем, как она запрокидывает голову и смеётся. Её беззаботность выводит из себя. От недовольства он ощутимо бьёт пышным хвостом по проводам.

ГЛАВА 1. ЗОВ КРОВИ

Марина открыла окно и высунулась навстречу ветру. Две машины ехали по пустому шоссе и не сдерживали скорости.

- Жизнь только начинается! – прокричал её однокурсник Валера и снова прибавил газу.

Марина зажмурилась. Она вытянула вперёд руки и попыталась схватить ветер. Валера что-то кричал про выпавший счастливый билет, но девушка не слушала. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на поездке: вперёд, навстречу, туда, где ждёт неизведанное...

Яростный ветер поднимал волосы, игрался с ними, трепал. Ей было так хорошо и радостно, что в сознании то и дело появлялся червячок сомнения. Не бывает так весело и хорошо. Только не с ней, не с Мариной.

Они уже много раз обсуждали, как повезло их группе. Её даже пригласили выпить вместе пива, что было само по себе удивительно – они учились вот уже три года, но до сих пор однокурсники сторонились её. Наверное, им и вправду крупно повезло: сдать Анастасию Геннадьевну с первого раза могли не все. Ужасно вредная тётка.

А после банки пива Валера и Саша посчитали, что недостаточно хорошо отметили. Нужно умаслить фортуну, ведь впереди ещё куча сессий.

Вначале идея поехать на дачу ей не понравилась. Но ребята почему-то не унимались и настойчиво предлагали не дрейфить и отпраздновать по-взрослому. Поездкой, шашлыками. Искупаться тоже можно.

Алиска горячо шептала, что, кроме наших, будет ещё чей-то старший брат с компанией, и это вообще весело – устраивать вечеринки, так что Марина под конец сдалась.

И вот теперь впервые за долгое время она ехала за город. Первый час тащиться по пробкам ей было некомфортно: с Валерой, высоким рыжим однокурсником, до этого момента она общалась два раза, из которых первым считался тот, когда Валера случайно обознался. В итоге они познакомились и выяснили, что вместе будут учиться на факультете управления.

Весёлый, общительный, даже какой-то свой в доску, этот парень везде находил себе друзей. Марина недолго держала оборону вежливого дружелюбия и через два анекдота расслабилась. Поездка прошла довольно мирно: после весёлых историй из жизни парня, она почему-то рассказала свою – как хотела стать юристом, но мама отговорила. Как выбрала профессию менеджера и ничуть не жалеет. Они пошутили про деспотов-родителей и стали почти что друзьями.

Через час девушке так понравилось ехать на большой скорости, что она сама попросила вжать ещё. Вот они и полетели, как волшебные птицы.

Как же хорошо, когда тебе двадцать и весь мир расстилается у твоих ног!

Другая машина с Сашей, Алиской и Кириллом осталась далеко за горизонтом. Они договаривались поехать всемером, но двое в последний момент отказались, и вот теперь Марина едет почти что на свидание...

Когда они приехали на место, выяснилось, что на самом деле всё не так классно, как представлялось её подруге Алиске. Компания старшего брата привезла своих подружек, и народу было действительно много.

Они в изумлении остановились перед воротами. Машинами гостей была заставлена вся улица. Валера недовольно выругался сквозь зубы. Припарковаться получилось только в конце улицы.

Марина вылезла из машины и присвистнула. Высокий кирпичный забор, окружающий их жилье на эти выходные, убегал куда-то вдаль. Дача напоминала не куриный сарайчик, как называл его Валера, а дворец.

- Трындец! – выпрыгнула из соседней машины Алиска и с наигранным энтузиазмом повернулась к подруге: - Всё равно повеселимся!

Марина задумчиво кивнула, рассматривая непривычную архитектуру.

Валере по-настоящему повезло: огромный дом в ближнем Подмосковье больше походил на коттедж, чем на привычную ей дачу. Удобства в доме, комнат много, все обставлены современной мебелью и техникой. Не нужно спать вповалку на ковре, как это было принято в её семье. Поэтому она и отказывалась ездить на дачу, поэтому и не любила загородную жизнь.

Здесь же было места столько, что можно играть в футбол.

Но совместные игры планировались на вечер, а сейчас наступила долгожданная тишина. Марина не была душой компании, больше любила наблюдать за другими, сидя на диване.

Сашка убежал куда-то, утащив с собой Алиску, а Валера пошёл приветствовать гостей брата. Кирилла она не видела с самого выхода из машины.

Все разошлись. Марине тоже выделили комнату, и, бросив немногочисленные вещи на кровать, она вышла на кухню и заварила чай. Незнакомая девчонка добежала до холодильника, не останавливаясь, выхватила два питьевых йогурта и умотала наверх. Марина в который раз вздохнула.

Как-то не по-людски всё это! Почему их не собрали в холле, не познакомили, не представили друг другу? Она не знает всех этих людей, и что делать – тоже непонятно.

Все разошлись по комнатам и занимаются кто чем. А так как основное торжество запланировано на вечер, оставалось только смотреть телевизор или спать, но ни того, ни другого девушке не хотелось.

Идея прогуляться пришлась как нельзя кстати.

Тёплая июньская погода, подстриженная зелёная лужайка ковром убегает к пруду. Розы, пионы, альпийская горка – всё цветёт и пахнет и всячески услаждает взор.

На участке было миленько, но, осмотрев всё за пятнадцать минут, девушке захотелось выйти наружу, туда, где есть свобода, где нет преград, высоких насаждений и кирпичных стен.

ГЛАВА 2. НОВЫЙ ВЗГЛЯД

- Померещилось, - прошептала она и в изумлении покачнулась.

Уцепилась за тоненькую веточку куста, чтобы не упасть. Та не выдержала веса, сломалась. Марина ошалело посмотрела на оставшуюся в руке веточку и порвавшиеся листочки.

Всё вокруг – настоящее, но ведь как же так?..

Она ведь не спала, не ушибалась головой и вроде вполне обычно себя ощущает. Целостно и спокойно. Ничего не болит, нет странных ощущений, не мутит, не крутит...

- Этому должно быть логичное объяснение, - твёрдо сказала она самой себе.

В моменты сильных переживаний она всегда разговаривала с собой. Не считала это болезнью или дурной привычкой – скорее, это был способ обрести душевное равновесие. Всего-то и надо: поскорее убедить саму себя, что всё в норме, как обычно. Всё в порядке...

- Но как так? – Марина не решалась подойти ближе, чтобы рассмотреть остаточный след.

А ведь он должен был остаться! Огромное, монументальное здание. Оно не могло исчезнуть, не оставив и следа. Должно было придавить травку, а то и не дать ей вырасти, если здание стояло давно. Но перед ней зеленела ровная, сплошь покрытая травой поляна.

Марина одёрнула саму себя и потерла тыльной стороной кисти лоб.

- О чём я вообще думаю?! Храм не мог придавить траву, потому что он никуда не исчезал. Его просто не было. Не было того, что могло исчезнуть. Так?

Деревья прошелестели в ответ, но их языка Марина не понимала.

- Нужно вернуться на дачу. Просто не думать об этом. Всё. Так и поступлю. Я этого не видела!

Девушка резко развернулась и как можно скорее пошла по тропинке. Она ворчала себе под нос всю дорогу и по большому счёту не смотрела, куда идёт, но по удивительной случайности довольно быстро вышла к правильной калитке.

- Ничего не было. Я ничего не видела. Жара. Могло пригрезиться. Я ничего не видела.

Кирпичная стена и проход в поселок появились перед её взором неожиданно. Казалось, ноги сами выполняли поставленную перед ними задачу, не тревожа центр. Мозг перегружен, его не трогать, пусть разбирается с высокой материей...

- А если всё-таки?.. – она подержала пару секунд ручку в нерешительности, раздумывая над проблемой храма и травы, но потом резко нажала на неё. - Нет. Ничего не было. Ничего. И Алиске не расскажу.

Вроде бы она всё для себя решила, но перед воротами Валериного дома снова притормозила:

- Ладно бы Алиска рассказала подобную чушь! У неё и фантазия странная, и имя подходящее... Лиса Алиса! Отлично звучит. Но я-то тут причём? И почему вдруг – лисы?

Она пнула изо всех сил железный порог и в тот же момент сама удивилась своим действиям:

- Что я творю?! Порчу чужое имущество... С каких это пор?! С ума сошла, честное слово... И вообще, можно подумать, лисы умеют разговаривать... Ха-ха! Как бы ни так!

Она открыла ворота, предусмотрительно подоткнутые палочкой, и в растрёпанных чувствах ворвалась в дом.

В гостиной её перехватила подруга.

- Ты где была?! – она навалилась на неё возмущенная, вспотевшая и с подозрительно блестящими глазами.

Марина неожиданно для себя увидела подругу в новом свете: заметила неряшливо застёгнутую кофту и помятые шорты, прилипшую травинку в волосах. Кстати, впервые она обратила внимание на то, что коричневые волосы подруги были на два тона темнее её собственных и отливали серебром. Холодный оттенок. А ведь раньше она думала, что цвет волос у них одинаковый. И ещё нижняя челюсть выдается чуть вперёд, и от тела пахнет горечью и чем-то кислым. Облилась чем-то? На духи не похоже... Неужели спиртным?!

Марина побледнела. Она не понимала, почему так преобразился внешний вид подруги, и с каких это пор она стала обращать внимание на детали? Неряшливый вид её раздражал, а дрожащие руки вселяли брезгливость.

Да снимет она уже эту травинку когда-нибудь?!..

Алиска не подозревала, какие душевные муки испытывает в этот момент подруга и продолжала её укорять: в том, что она оставила их наедине с Сашей, бросила всех и ушла неизвестно с кем, а в это время этот долбанутый на всю голову псих...

- Подожди! – Марина тронула подругу за плечо. - Какой псих? Почему долго? Меня где-то час не было...

- Да мы тебя весь день искали по всему поселку! В полицию уже хотели звонить, – истерично выкрикнула Алиска и вдруг разрыдалась: - Я иска-а-ла, а тебя не-ет, а он такие вещи говори-ит... И мне... Я не хотела, но так получи-и-лось...

Марина не дослушала подругу и одёрнула её прядь. Противная травинка! Нет, ну она тоже не пример чистоплотности и аккуратности, но что можно делать головой, чтобы на ней осталась висеть трава? Кататься по газону? Бр...

Алиска застыла на полуслове и распахнула свои и так округлые глаза. Она была на полголовы ниже Марины и теперь молча смотрела на неё снизу вверх. Она не видела травинки, и жест подруги добил последние шатающиеся бастионы независимости, и они пали. Алиска бросила на ничего не понимающую подругу полный ненависти взгляд и унеслась наверх. Её босые пятки сверкали белой кожей, и Марина впервые осознала, почему люди так говорят о ногах: сверкают...

ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ ПАРЕНЬ

- Свежезаваренный баллистический патогенный параллелепипед, - Валера запнулся на букве п, и вся компания разразилась дружным хохотом.

- Параллелепипед – неинтересное слово, - вскричала Нина, - каждый школьник его знает. Ты проиграл!

- Нет, ну оно же не повседневное, - пытался спорить Валера, но двое парней тут же опрокинули его на лавку. Он сопротивлялся, друзья хохотали, а Марина вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд. В беседке, где сидела развесёлая компания, почувствовать такое на себе было неожиданно.

Тяжесть, давление, несвобода – вот как она это ощутила. Повернув голову налево, она встретилась с мутно-зелёным взглядом старшего брата Валеры. Только в этот раз он не играл, а сидел, сложив на груди руки. Оборонительная позиция.

Что таилось внутри – невысказанный вопрос или запрятанное глубоко любопытство – она не могла сказать.

- Что ему надо? – пронеслось в голове, но парень, к её удивлению, не отвёл взгляд.

Впрочем, и не сделал никаких попыток выйти на контакт. Марина вернулась к игрокам и дала себе установку не оборачиваться лишний раз и не смотреть в ту сторону. Пусть смотрит, если ему так надо.

Пока однокурсника шутливо мутузили на лавочке, Нина пыталась донести причину нокдауна:

- Ты запнулся! Значит, проиграл! Всё честно!

- Я никогда не проигрываю, - вскинулся рыжик, - а ну, давай еще!

Его отпустили, и вот уже на лавочке сидит четыре собранных, собирающихся победить всё и вся соперника.

- Кто громыхает по утрам? – задала Нина вопрос.

Игроки оживились.

- Козлодёр, - сказал незнакомый парень.

- Козлодер горохообразный, - подхватил другой.

- Козлодер горохообразный брандахлыстный! – флегматично продолжил Кирилл, и Марина чуть не упала с лавки:

- Откуда такое слово знаешь? Сам придумал?

- Твоя начитанность удручает, - последовал ответ, и девушка надулась.

Вот козёл! Она и забыла, что он - хикки недоразвитый. Марина проигнорировала свою очередь, но Нина, купаясь в центре мужского внимания, не стала её донимать. Роль ведущей ей очень нравилась, и, вертясь перед игроками, как настоящий волчок, девушка ослепительно улыбалась.

- У вас только прилагательные в словарном запасе? – подначивала она. - Валера?

- Сейчас! Я думаю... – он смешно наморщил лоб и выдал: - Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря!

Победа была очень близка. Все ахнули, и послышалось нервное и быстрое перешёптывание. Игроки спрашивали друг у друга, существует ли такое слово и что оно значит. Последний сидящий на лавочке парень вскочил и со всего размаха стукнул кулаком по столу:

- Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря и пердимонокль!

Нина пришла в восторг. Она зачем-то бросилась на шею немыслимого вида парню и закричала:

- Победил! Победил! – поцеловала его в щёчку и тут же объявила: - Проигравший: горох! Ха-ха! Горохообразный!

Проигравший парень, как и Валера пять минут назад, принялся возмущаться и доказывать, что его слово красиво оттеняет козлодёра. Парень, сказавший слово «козлодёр», возразил: лучше всего с этим словом сочетается хухря.

- Я так свою сестру буду звать! – похвастался он, и завязались новые шумные обсуждения.

Игра показалась Марине забавной, тем более, смешно играть после хорошей кружки пива и когда у тебя такая начитанная харизматичная компания. Она не знала, на сколько лет был старше брат Валеры, и были ли все эти люди одного с ним возраста – тоже было загадкой. Та же Нина выглядела лет на двадцать пять, но была худенькой и маленькой, так что ей с тем же успехом могло быть тридцать или двадцать – Марина ещё плохо разбиралась в возрастных изменениях, чтобы понять точно.

Саша и Алиска куда-то пропали окончательно, так что ей пришлось скромно сесть в углу вместе с Кириллом и принимать участие в общем веселье, когда уже нельзя было совсем отмазаться. Общаться с незнакомцами ей по большому счету не хотелось.

Но когда она потянулась к очередному кусочку шашлыка, опять почувствовала колющий, неприятный взгляд, и усилием воли заставила себя не оборачиваться. Кирилл в этот момент объяснял соседу, что значит слово «брандахлыстный», и девушка на несколько секунд оказалась предоставлена сама себе.

И вроде бы наелась, и сытая дремота немного разморила её, но почему она не может успокоиться? Вдоль позвоночника то и дело пробегал холодок, будто сигнализируя: недалеко опасность. Но заключалась ли она в полупьяном рыжем парне, который сидел недалеко от нее, или таилась где-то в округе – интуиция не говорила.

Нина протестовала, парни смеялись, Кирилл тоже втянулся в разговор, а брат Валеры, чьего имени она так и не знала, неотступно следил за нею. Каждый жест, каждое её движение не оставалось незамеченным. Марина поражалась своей чувствительности: её кожа как будто истончилась, и к ощущению слежки прибавились другие, не слишком приятные ощущения - то жмут бретельки платья, то перетягивает талию тонкий шов. Даже ткань, на тридцать процентов состоящая из синтетики, мешала ей. Она чувствовала искусственный состав, и ей было душно сидеть в нехём.

ГЛАВА 4. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Марина проснулась от лёгкой и очень неприятной щекотки. Мягкие тоненькие волосики, едва касаясь кожи, пробежались по её стопе. Девушка засунула ногу под покрывало и недовольно застонала.

- Мамааа! Отстань! Сейчас же каникулы!

Но будивший её не собирался бросать дело на полпути. Спустя пару секунд она почувствовала, как её ноги снова касается что-то пушистое, едва-едва, самым кончиком, воздушно пробегая по ноге.

Чувствительная к щекотке девушка вздрогнула и брыкнулась в сторону. Старенькая раскладушка, поставленная рядом с кроватью, где спала подруга, угрожающе заскрипела. Сон, такой сладкий и тёплый, постепенно таял.

Девушке стало обидно.

- Маа! - Марина противно загундосила, как всегда, не желая рано вставать.

Что ей больше всего не нравилось в учебе, так это то, что приходилось вставать ещё раньше, чем в школу - универ находился далеко, и на дорогу требовалось полтора часа. Марина катастрофически не высыпалась.

И вот когда она, наконец, вознамерилась отоспаться в благословенное воскресение благословенных каникул, всё равно кто-то нещадно принялся её будить.

- Ты чего орёшь? - услышала она голос сбоку и моментально распахнула глаза.

Совсем спросонья забыла, что у неё гости!

Алиска, потирая кулачками глаза, приподнялась на кровати.

- Твоя мама не заходила. Ты что как маленькая?

С этими словами подруга свесила ноги и без зазрения совести вдела их в Маринины тапочки. Проклиная почему-то Сашу, всех парней, орущую Марину и поездку в целом, девушка вышла в коридор, сонно жмурясь.

Марина недоуменно уставилась на приоткрытую дверь. Из кухни доносился характерный звук скворчащего масла, мама явно жарила блины. И если Алиска спала, то кто тогда будил ее щекоткой? Или ей приснилось?

Девушка откинула с раскладушки одеяло. Чистая поглаженная простынь. Лишних вещей нет, карандашей, заколок, резинок - тоже. Странно. Что же её разбудило?

- Вы проснулись? - мама, добродушно улыбаясь, распахнула шторы и залезла в её шкаф. - Давай Алисочку угостим чаем, что подарила тетя Рая? Ты ведь давно собиралась его попробовать...

- Да... - не слушая её, ответила Марина. Она размышляла о том, что некоторые сны поразительно кажутся реальными. - Ты меня будила?

Мама, сжимая коробку чая в руках, обернулась. По её виду можно было предположить, что она оскорблена в лучших чувствах.

- Нет. Зачем же?

- Да так, - поспешила сказать она и побежала в ванную.

За завтраком девушки болтали ни о чём, вдвоём избегая разговора о мальчиках. Марине не хотелось расспросов о старшем таинственном брате Валеры - теперь он казался ей именно таким, а Алиске было неприятно вспоминать о Саше. Не сговариваясь, девушки с огромным энтузиазмом описывали дачу, дом, цветы и как всё там устроено.

- Вы так трещите, будто что-то скрываете от меня, - вдруг сказала Маринина мама, и Алиска пролила чай.

- Разве? - Марина вскочила за тряпкой и налетела на угол. Потирая пребольно ушибленный бок, она сказала: - Просто мы в первый раз оказались в таком роскошном доме...

- Я уже поняла, что не как у нас на даче, на которую кого-то и калачом не заманишь, - нарочито грозно проворчала мама. - А какие там парни? Нашли себе кавалеров, а?

- Нет, зачем нам? - покраснела Алиска и отставила чашку так, что она оказалась на краю стола. - Простите, я не нарочно. На скатерть вроде немного попало...

- Клеёнке не повредит, - не дала себя обмануть мама. - С тобой всё ясно. А ты, доченька, подружилась с кем-нибудь?

Марина нервно протёрла стол и только после этого сказала, осторожно подбирая слова:

- Там был один. Хороший парень, симпатичный. Глаза у него такие хм... необычные. Мы впервые разговорились...

- Тот самый нелюдимый Кирилл?! - изумленно прервала её подруга. – И он тебе понравился?! Он же странный!..

- Тот мальчик, что довёз вас? – приступила к допросу мама. - Или у тебя появилось два кавалера?

Марина переводила взгляд с мамы на Алиску и разрывалась от желания закричать и убежать в свою комнату. Почему пристают с глупыми расспросами к ней? Уж ладно мама, но Алиска! Подруга, называется. Неужели не понимает, что подставляет ее перед матерью? Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и, подняв руку, сказала:

- Я ни с кем не встречаюсь, и кавалера у меня нет. Кирилл... - тут она запнулась. Другом назвать этого невоспитанного парня язык не поворачивался, - знакомый. Мы с ним общались, и всё. Ничего такого между нами не было. И это не тот парень, что довёз нас до дома.

- А он мне понравился, - поджала губы мама, - очень воспитанный и вежливый. И на лицо красавец.

С этими словами она встала и достала из холодильника варенье. Девушки, как партизаны, старались не смотреть друг на друга и увлечённо уплетали блинчики. Но Марина не выдержала первой:

- Я тебе покажу странного, - шепотом пообещала она подруге, и та сконфуженно уткнулась в свою тарелку.

- Алисочка, ты малиновое варенье любишь? - мама великодушно налила лакомство в розетку и поставила на стол. - Кушайте, а мне нужно ещё к тёте Рае успеть. Мы договорились съездить на рынок.

ГЛАВА 5. ДРУГ

Кирилл некоторое время, молча, рассматривал её, а Марина не знала, с какой стороны начать разговор. Она ничего не объяснила по телефону, просто попросила встретиться для серьёзного разговора. И вот они встретились...

Детская площадка находилась на самой окраине парка, и теперь Марина гипнотизировала взглядом кусты. Они совсем рядом, стоит только пробежать с десяток шагов, и она окажется в спасительной тени леса.

Но это не решит проблемы. Девушка глубоко вздохнула и подняла голову. Кирилл не стал садиться рядом на лавочку, а терпеливо стоял перед ней чёрной большой тучей.

- Удивительно, - подумала девушка, - и не торопит, и не язвит. Просто ждёт.

- Понимаешь, тут такое дело...

Его тень падала на обутые в босоножки ноги, добиралась до бедра и жутко нервировала Марину. Повисла пауза. Кирилл не собирался идти ей навстречу: помогать, выспрашивать, утешать. Разумеется, с какой стати? Он ведь чужой ей человек! Она снова вспомнила, как некрасиво он повёл себя на даче, и расстроилась. Зря его позвала. Нужно было звонить Алиске.

Недовольство придало ей смелости.

- Может, ты сядешь? – нужно покончить с этим поскорее и идти дальше.

- Что случилось? – парень сжалился и присел рядом.

Дышать стало как-то проще, и девушка радостно отодвинулась. Край скамейки оказался слишком быстро под ней, она больно поцарапалась бедром и вскрикнула. Кирилл наблюдал за ней с лёгкой усмешкой.

- Фуф, не упала, и то хорошо. Вот было бы неловко! – она покраснела и виновато пододвинулась обратно к парню.

Скамейка оказалась маленькой для двоих, и Марина снова занервничала. Ограничение её пространства почему-то вызывало паническое желание убежать, и девушка сделала попытку отвлечься:

- Тебе не жарко ходить всё время в чёрном? – вопрос вылетел сам собой, и почти сразу она пожалела о своих словах.

Внутренне сморщилась от дурацкой фразы. Сейчас он её пошлёт. Какую глупость она спросила! Терпение у парня явно не безграничное. Скажет, что выслушал достаточно, и встанет. Что же делать?

Девушка вцепилась в маленькую сумочку, непроизвольно царапая корешок, и с мольбой взглянула в лицо парню.

- Я так одеваюсь, потому что это отражает мой внутренний настрой, - миролюбиво объяснил он.

Теперь Кирилл сидел с непроницаемым выражением лица, и она не осознавала, что задела его. Вызвать на встречу и спросить про одежду – это унизительно. Напоминало, как приезжали из деревни его бабушки и сетовали, что он связался с плохой компанией. Ха! Марина ещё не видела его татушки на спине. Вот это впечатлило бы ее сильнее одежды.

Она не знала, что Кирилл ею заинтересовался. В первый раз за последнее время кто-то привлек его внимание к себе. В отличие от Марины, у него был богатый опыт общения с противоположным полом, и многое о них он для себя уже решил.

«Боевые подруги» - девчонки-неформалы, с которыми он может зажиматься в своей тусе, и ему за это ничего не будет. Возможно, самая настырная и позвонит пару раз, требуя новой встречи, но общее настроение – «Ты мне ничего не должен, и я тебе ничего не должна» регулировало эти отношения. У Кирилла не было и не могло быть постоянной девушки в этой тусовке. Только если Белый лебедь. С ней он мог бы быть постоянно. Каждый день. Всю жизнь.

Но Белый лебедь скрылась, он даже не знал, где она и с кем. Один знакомый говорил, что видел её на байкер-шоу в Севастополе. Но он ещё не отчаялся, чтобы так далеко поехать. Прошёл год, как она бросила его, но боль всё ещё терзала его сердце.

Поэтому он особенно не хотел заводить серьёзных отношений с девушками в чёрных заклёпках. У Лебедь были красивые высокие сапоги со шнуровкой. Пару раз он сам расшнуровывал их и испытал восторженное, дико цепляющее чувство, будто прикасается к божеству...

После расставания с ней Кирилл проклинал чувства и дал себе слово не вестись на них. Пусть другие играют в эти придурочные игры, а не он.

Вторая категория - «правильные девушки» распространялась на всех остальных, кто не принадлежал к его тусе. Кирилл встречался с хорошей девушкой Полиной – на этом настояла его мать ещё в пятнадцать лет. Она выдала купленные билеты в кино, деньги на перекус и букет хризантем. Он пытался проявить силу воли и запустить хризантемы в окно, но мать пригрозила рассказать отцу о драке, в которой Кирилл оказался замешан.

Шантаж сработал, и с Полей они встречались полгода. Дальше поцелуев дело зайти не могло, но для себя Кирилл решил, такие, как Поля, ему не нужны. Слишком зажатая, слишком заумная и трепетная, она всё время старалась произвести на него впечатление и кривлялась. Иначе её закатывание глазок, хитрый лукавый взгляд и поджимание ног, когда они сидели вместе на лавочке, он назвать не мог. От этого тошнило и хотелось отмахаться, проветриться. Ещё сильнее его стало тянуть к девушкам-неформалам, ведь они казались настоящими, достойными. Всё, что испытывают – не стесняются показать. О чём думают – о том говорят. И как целуются!

Поля стискивала челюсть так, будто боялась, что он откусит ей язык. Это раздражало. Потрогать за грудь или округлую попку тоже не давала – а в пятнадцать лет он воспринимал это как преступление. Зачем же они встречаются, если потрогать ничего не дают?

Когда они расстались, мать Поли устроила истерику его матери. Они сидели на кухне и пили вино, ругая молодое поколение. Кирилл в первый раз заночевал дома у друга, чтобы не попадаться им под руку. Удивительно, но то же самое сделал его отец. А матери ругали парочку на чём свет стоит Уж в их годы ребята были выдержаннее, целомудреннее! Вот они бы не расстались по такой глупой причине – «Ты не даёшь трогать свою грудь, а мне хочется!», а дождались свадьбы.

ГЛАВА 6. ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

- Ты точно не беременная? – допытывалась мама, и Марина с досады сжала руки в кулаки.

Какая же приставучая временами бывает! И хотя вроде как спрашивает, но ничего не хочет слышать в ответ. Вот парадокс.

- Да нет же, - отвечала она.

- А почему бледная? Переживаешь из-за него? Он обидел тебя? – Клавдия Ивановна все никак не хотела оставить дочку в покое и тормошила её, крепко держа в объятиях.

Хвост она не заметила. Марина так ловко держала его за спиной, что даже кончик не выглядывал.

- А то у меня был жуткий, жутчайший токсикоз, - взгрустнула от воспоминания мама и отпустила её руки, - поэтому я и хочу, чтобы ты родила пораньше. Не повторяла моих ошибок. Всё-таки беременеть после тридцати – это неправильно.

- Я и так родилась пораньше, - криво усмехнулась Марина, намекая на то, что родилась в семь месяцев. - Тебе нужно помочь с готовкой? Будет гость.

- Ты пригласила кого-то? – у мамы заблестели глаза. – Одного или сразу двоих?

- Маразм крепчал, - подумала Марина, но не решилась сказать такое маме.

В уме Клавдия Ивановна уже прикидывала, как будет задавать потенциальному зятю каверзные вопросы и всячески расхваливать дочь. Самая лучшая стратегия – это нападение, уж она-то знает!

- Ты просила кого-нибудь одного, - с обидой в голосе ответила Марина и высвободилась из маминых объятий. - Переодевайся, я отнесу сумки.

Клавдия Ивановна задумчиво кивнула и сбросила туфли. Гениальные планы по захвату вселенной показались бы детской шалостью по сравнению с тем, что придумала Маринина мама. Она всё уже решила за дочь: если парень будет адекватным и с положением, то нельзя терять время и ждать у моря погоды. Поможет молодым. А они потом ещё и спасибо скажут.

Марина ловко разложила по полкам продукты, то и дело поглядывая на свой хвост. Как бы мама не вошла в неподходящий момент. Хвост держался ровно, как пушистый рыжий столбик, вот только само его наличие вызывало в девушке недовольство.

- Неужели его нельзя убрать? – она выложила последние овощи и захлопнула дверь холодильника.

Пока мама мыла руки, девушка перебежала в свою комнату и вытащила из шкафа ещё одну футболку, пошире и побольше размером. Нацепила поверх и со спокойной душой вернулась на кухню.

Готовили они долго. Мама вспомнила парочку фирменных рецептов и один взяла из журнала. Марина нарезала фрукты и овощи и, как могла, ассистировала главному шеф-повару. После обеда вернулся довольный папа и, узнав, что к ним в гости придёт незнакомый парень, только пожал плечами. По большому счёту папе было всё равно. Он уважал личное пространство жены и дочери и не вмешивался в него.

К шести часам стол был готов. Клавдия Ивановна лично сделала Марине укладку и красиво заколола отросшую челку. Девушке пришлось надеть праздничное бежевое платье, и этот момент переодевания стоил ей, наверное, тысячи нервных клеток.

Во-первых, мама хотела удостовериться, что Марина не поправилась и платье на ней сядет отлично, как на прошлый Новый год. Сколько бы Марина ни уговаривала мать, та не хотела пускать дело на самотёк. Ей нужно было проконтролировать внешний вид дочери – на кону стоял, как минимум, брак!

Марина краснела и чуть не плакала, оттягивая момент, когда придется снимать две футболки. Да маму удар хватит! А она очень не хочет, чтобы мамочке было плохо.

Наконец, терпение матери подошло к концу, и она рывком стянула с Марины верхнюю футболку.

- Тебе холодно? – удивилась она. В комнате было душно, и термометр показывал двадцать пять. - Ты заболеваешь?

- Да нет же! – возмутилась Марина и посмотрела назад.

Хвоста на месте не было. Это как громом поразило девушку, и она послушно подняла руки вверх и позволила снять с себя вторую футболку.

- А ну, переодевайся. Быстро, - мама кинула платье, и девушка, держа непослушными пальцами тонкую ткань, чуть не вдела голову в рукав.

- Внимательнее! – одернула Клавдия Ивановна, но девушка рассеянно кивнула: она думала о хвосте, куда он мог деться? Испариться? Но ведь он - пушистый, а не воздушный.

Наконец, платье было надето, марафет наведен, и Марина на несколько минут оказалась предоставлена сама себе. Родители выносили на накрытый стол в большой комнате последние салаты, и Марина подбежала к своему зеркалу.

Она ощупала место, где ещё недавно был хвост, и если бы не дырка, оставшаяся в сарафане, могла бы подумать, что видела глюк.

Но нет, все следы указывали на правильность её мыслей.

Звонок радостным гудком огласил квартиру. Кирилл пришёл вовремя. С огромным букетом хризантем, он торжественно переступил через порог и подарил цветы Клавдии Ивановне. Небрежно кивнул Марине и поздоровался за руку с её отцом.

Девушка расслабленно выдохнула - она спасена. Оживлённый разговор за столом подтвердил её догадку: мама клюнула. Она подкладывала Кириллу салаты и самые вкусные кусочки, расспрашивала об учёбе. И её совсем не смущал тот факт, что парень опять был одет во всё чёрное! Нет, она назвала его Кирюшей и обращалась даже нежнее, чем с Мариной.

Но девушка отогнала детскую ревность и мысленно потёрла в предвкушении руки. Пусть мама думает, что Кириллу она нравится. Будет несложно поддерживать видимость отношений – ведь они учатся в одной группе. Можно даже не ходить на свидания. Не будет же мама, в самом деле, приезжать в институт, чтобы удостовериться, что они встречаются?

ГЛАВА 7. ОСОЗНАНИЕ

Ветер трепал её волосы, подымал подол платья и норовил просифонить. Он будто прогонял девушку с улицы, поддувая в спину, ускоряя её шаги. Но Марина упрямилась и не поддавалась уловкам ветра. Ей нужно было подумать.

Мимо проносились прохожие, проскальзывали вывески и дома, и Марина специально сделала большой круг, чтобы как можно дольше идти к дому.

Казалось, вот сейчас она схватит нужную мысль и, как тайный ключик, та откроет дверь к пониманию: что же с ней. Марина никогда не увлекалась психологией и, к своему счастью, не слышала о диссоциативном расстройстве личности, иначе вполне могла подумать, что с ней происходит нечто подобное.

Ведь теперь она слышала звуки. Маленькие частицы падающих с крыши капель звучали по-особенному, как хрустальные колокольчики. Скрип людских подошв раздражал и поднимал глухое, непонятное Марине чувство. Девушка мечтала, чтобы все это многообразие и богатство звуков мгновенно прекратилось, ведь оно давило на мозги и мешало думать.

Когда Марина сделала очередной витиеватый переход в соседние дворы, откуда-то сбоку вынырнула чёрная тень.

- Опаньки, - сказала тень высоким скрипучим голосом, - деваня пришла!

Вместо того, чтобы удариться в панику или истошно закричать, пятясь назад, Марина почему-то отметила потрёпанный вид куртки и трёхдневную небритость щек. Запах пота резко ударил в нос, и девушка сжала в бессилии кулаки.

Слишком долго она терпела всю эту гадость, слишком долго! Звуки, запахи, движения... Надоели! Примелькались!

Мужчина вышел на свет, и она отметила, что ему чуть больше тридцати. Странно расширенные зрачки и трясущиеся руки указывали на то, что перед ней наркоман, но девушку не интересовали причины.

- Под какой бы наркотой или алкоголем ты ни находился, это не повод нападать на людей.

О том, что мужчина собирался броситься к ней, говорила его глупая, но донельзя широкая улыбка. Он по-своему наслаждался моментом и радостно тянул к ней свои побитые, сплошь в синяках руки.

- Иди ко мне, - прозвенел он, и противный голос стал последней каплей.

Плохо понимая, что делает, Марина резко шагнула вперёд. Её хвост в боевой готовности распушился, а зрачки окрасились в шоколадный оттенок.

Интуитивно она подняла правую руку и молниеносным движением забросила её вверх, едва касаясь кончиками пальцев затылка.

- Что-о? – не ожидавший такой прыти мужчина глупо захихикал. Он явно подумал, что жертва решила не сопротивляться.

Марина сделала непонятное самой себе движение пальцами и вдруг почувствовала, как подушечки потяжелели. Они наливались чем-то тяжёлым и ценным, и эта тяжесть переходила в пальцы, перетекала в ладони и шла вглубь. Через мгновение Марине стало очень хорошо.

Чувство насыщенности и невероятное блаженство охватили её, и она изо всех сил хотела продлить этот миг, чтобы понять, осознать, что происходит.

Но застывшая улыбка и остекленевший взгляд горе-уголовника напугали. Она резко сделала шаг назад, и мужчина кулем упал вниз. Даже находясь в метре от него, она понимала: он мёртв.

Но как? Почему?

У неё было странное ощущение. С одной стороны, энергия била с новой, непривычной силой, и хотелось чего-нибудь новенького, необузданного. Марина попятилась назад и непроизвольно облизнула губы.

С другой стороны, она перешла невидимый рубеж, отделяющий её от всего непонятного и странного, и теперь она была на другой стороне. Рыжий хвост в нетерпении дрогнул. Это начало её конца. Она совершила ужасную вещь, но отчего-то не чувствует вины. Весьма непривычное ощущение, учитывая её повышенную совестливость. Этот человек не заслуживал права жить. И вообще, хоть это и неправильно, но только она не виновата. Она делает то, что присуще её натуре. Новой, откуда-то проснувшейся натуре...

Лиска была сыта и наворачивать круги по дворам больше не стала.

Она перепрыгнула через ограду и оббежала дом, даже не оглянувшись на место своего преступления. Она спасла саму себя – и это хорошо. Не нужно винить её в том, что хочет жить, ведь это естественное желание!

В теле царила невиданная ранее лёгкость, и девушка с обновлёнными слухом и ловкостью почувствовала колотящую дыхание радость. Она больше не неуклюжая ворона!

Тело разрывалось от обновлённой энергии, и сознание Марины работало по-новому.

Девушка за две минуты добралась домой и, поцеловав на ночь родителей, улеглась спать. Не ответила на вопросы Клавдии Ивановны о Кирилле, сказала, что болит голова. Некоторое время просто лежала в кровати, уставившись в потолок. Дикий всплеск адреналина всё ещё бурлил в её крови, но она смогла его удержать и, приказав себе успокоиться, довольно быстро заснула.

Часы пробили полночь. Старые, с неработающей кукушкой, они были последним подарком бабушки, и Клавдия Ивановна ими очень дорожила. Марина привыкла засыпать под их бой, и сейчас, на пороге её новой жизни, приятно было осознавать, что есть вещь, нитью связывающая её с прежней, привычной реальностью.

Марина улыбнулась во сне. Быть дома и ощущать себя обновлённой – как же это здорово! Когда её тело расслабилось, на белоснежной подушке показались невысокие, но ярко-рыжие пушистые ушки. Они стояли торчком и требовательно прислушивались к окружающей действительности. Именно они отвечали за услышанную трель капель, поскрипывания и прочие «неприятные» звуки.

ГЛАВА 8. ЛИСКА ВЫХОДИТ НАРУЖУ

Марина вернулась домой сама не своя. Мысли о братьях и о том, что они могут быть такими же, как она, не отпускали. На автопилоте она приготовила ужин и съела его, даже не распробовав вкус. Папа отложил себе порцию и ушёл к телевизору, где шёл очередной боевик.

- Нет! Я так не могу! – в сердцах стукнула она ложкой по тарелке и набрала Валерин номер.

Абонент был вне зоны доступа.

- Играть со мной вздумали?! – возмутилась девушка и, забыв про приготовленный чай, бросилась в свою комнату.

Она переоделась в удобные джинсы и футболку, причесалась, накрасила губы и только после этого выбежала на улицу.

- В конце концов, лисы – из семейства псовых. Значит, могу их учуять. И как же я сразу не сообразила? Я должна напасть на их след!

В растрёпанных чувствах она прибежала к супермаркету. Обычно работающий круглосуточно, сейчас он был закрыт. Марина с трудом удержалась от того, чтобы не стукнуть ногой по стеклянной двери.

- Вот же... Как специально!.. – она обошла магазин кругом, пытаясь заметить подсказку или след.

- Должно остаться что-нибудь, ну хоть малейший намёк! – твердила она себе под нос.

Всё внимание и новые способности она сконцентрировала на братьях. Пытливо вопрошала пространство, где они, куда подевались. Она пыталась учуять их, выхватить след, воспользоваться интуицией... Лисье обоняние удивило её внезапно. В какой-то миг она вдруг поняла, что мир оказался расцвечен тысячами запахов. Миллионами путей и следов. Когда она осознала это, закружилась голова.

Запахи лезли в нос, не переставая, сворачиваясь в клубок, переплетались и даже не давали лёгкого намека, чьи они. Девушка была ошарашена.

Наконец, у заднего выхода магазина она вдруг учуяла повторяющийся запах. Сконцентрировалась и подошла к мусорному баку. Вот от него пахло подозрительно! Марина уж было решила, что ей показалось, как запах вдруг обрёл цвет. Девушка махнула вдруг проявившимся хвостом и замерла, прислушиваясь.

Воздух сгустился. Как будто появился белесый туман, и в нём было много-много разноцветных запахов-нитей.

Она снова махнула пушистым кончиком хвоста, и в сгустившемся воздухе мимо её глаз пробежала зелёненькая ниточка. Она вела от закрытых дверей на мусорный бак, а от бака – куда-то вверх. То, что эта ниточка принадлежала зелёноглазому братцу, девушка не сомневалась. Теперь нужно было последовать за ней, чтобы догнать нахалов и допросить, но вот взлетевший след немного затруднял задачу...

- Не улетели же они! – оторопела Марина и с разбегу прыгнула на бак.

Ниточка не пропала, а оказалась висящей в воздухе. Она вела вверх, к чернеющим в ночном небе проводам, и Марина, не раздумывая, прыгнула дальше.

Ей не хватило каких-то пары шагов, но она успела уцепиться за провода руками. Ловким, непривычным движением, как спортсменка на турнике, подтянулась и села на них.

Только когда перевела дух, посмотрела вниз и осознала.

- Я сижу на проводах! – чуть не вскричала она в полный голос.

Хвост вовремя славировал, и девушка смогла удержать равновесие. Ноги болтались в пустоте, а зеленая ниточка заманчиво уходила куда-то вправо.

- Спокойно, Марина, спокойно, - проговорила вслух она, - не могли же они уйти по проводам. Это невозможно! Ниточка, по всей видимости, принадлежала кошке...

Она скептически посмотрела вниз.

- Или птичке, - не так уверено закончила она. - Или, может, это не след...

Налетевший внезапно ветер взлохматил волосы, и провода сильно качнуло. Марина едва не свалилась, но вовремя оттопыренный хвост снова спас её. Быть зависимой от дуновений ветра ей не нравилось, и девушка решила подняться и попробовать встать на провод.

- В цирке же так умеют, - подбодрила себя она и, удерживаясь за столб, медленно переползла на него.

- Ну, свалюсь я, ну и что? И так не в себе, - пофигистично подумала она, передохнула и решительно сделала шаг.

Ветер попытался сбить, но хвост не давался. Он принимал нужное положение самостоятельно и удерживал равновесие. Помогал Марине балансировать над бездной.

- Вниз лучше не смотреть, - говорила сама с собой она, - там ничто. А вот впереди – зеленая нить.

Ниточка вела в город, в самый центр, как определила Марина, и это показалось ей даже забавным.

- Интересно, смогу ли я дойти?

Первые пять минут она шла в напряжении, каждый шаг был сродни прогулке по минному полю. Но когда улица закончилась, и она вышла к оживлённому перекрестку, ей стало смешно.

Она идёт по проводам, а её никто не видит! Вот умора!

Люди спешили домой, подростки кучковались компашками, парочки целовались в укромных уголках. И никто из них не смотрел в небо.

- Я точно невидимая? – вслух спросила она у своего хвоста, но тот, разумеется, не ответил.

Зелёная нить убегала вправо, и Марине пришлось спрыгивать вниз, на киоск с печатью, чтобы перейти улицу как положено. Братья вроде сделали то же самое.

Прохожие на светофоре задевали её сумками и плечами, удивлённо оборачиваясь, не видя её.

ГЛАВА 9. ИДЕЯ

Кирилл звонил всю следующую неделю, но она поставила его номер в чёрный список. Специально, чтобы мама не устраивала сцен. Да, ей приходили сообщения о попытках дозвониться, но Марина испытывала какое-то садистское удовольствие от мысли о том, что парень мучается.

Вот сидит он дома, смотрит в окно и вспоминает, как был неправ. Его сердце гложет чувство вины, его нервы натянуты, как канат, а чувства...

На этом моменте Марина обычно останавливалась, потому что даже в фантазиях она не могла представить, чтобы у гота Кира были к ней чувства. Да он бесчувственный чурбан! Нет, скорее, он испытывает чувство вины...

А вот Кирилл на самом деле ничего подобного не испытывал. Его терзали досада и гнев. Хотелось высказать этой рыжехвостой всё, что он о ней думает.

Прыгнула на столб! Да как она вообще решилась. И куда делась, куда ловко скрылась? Может, посещала кружок по гимнастике в детстве? Или там не учат прыгать со столбов?

Пока Кирилл мучился вопросами, Марина неуловимо менялась. Её оценка вещей и людей становилась другой. Она искала в сети информацию про лис-оборотней и натыкалась на противоречивые сведения. Людям свойственно то приукрашать, то, наоборот, очернять действительность. Но если раньше её пугала способность лишать людей жизни, сейчас она смиренно принимала эту особенность и только пыталась понять механизм действия.

Как сделать так, чтобы не всех подряд? Ей совершенно не хочется убивать ни в чём не виновных людей...

Марина остановилась, машинально щелкнув мышкой и зайдя на новую страницу. Очередная псевдоистория про то, как парень встретил кумихо. А на самом деле - попытка оправдать свою беспомощность. Не смог увлечь девушку? Значит, она была ведьмой, духом, магом, оборотнем – кем угодно, но не обычной девушкой, которую его ухаживания просто не тронули.

Но Марина уже не вчитывалась в текст, озарённая новой, просто-таки необыкновенной идеей.

Невинных убивать нехорошо... А вот виновных? С ними же всё иначе. Если человек убил другого человека, какое право он имеет жить? Или имеет? А если пырнул ножом? А если жертва выжила? А если муж убил жену...

Мысли побежали, заиграли примерами, идеи вырисовывались, и Марина даже вскочила со стула, принялась нервно вышагивать по комнате. Ей показалось, что она нащупала ту нить, которая приведет её к открытию.

Да, она – лиса, неведомо каким образом попавшая в городской курятник. Да, она умеет лишать жизни. Давать жизнь – только если естественным путем, но сейчас не об этом.

Что, если она будет вершить правосудие? Разумеется, юридического образования у неё нет, но она может покарать преступника, если у того много денег и он купил себе хорошего адвоката.

Марине идея понравилась. Она взвизгнула от восторга и перепрыгнула через кровать. Как же хорошо! Она сможет принести обществу пользу, пусть и непривычным путем. И её совесть, которая нет-нет, да и скажет, что она – чудовище, будет спать спокойно.

Девушка закрыла вкладку, так и не дочитав душевные излияния свидетеля, и открыла новости. В мире происходило много всего, но её интересовала только Москва. Так, нужно найти сводку происшествий и прочитать внимательно. Где же она? Ах, вот...

Чем больше девушка читала, тем злее у неё становились глаза. Это же до какой степени нужно потерять человеческий облик, чтобы вершить такое? Да кто вообще способен на подобные поступки?.. Она прочитала новость и скрипнула зубами. Жаль, их поймали. Уж она-то смогла бы лишить жизни сразу обоих, не задумываясь. Бедные женщины, сколько их пострадало от рук этой парочки, ужас!

Через час идея карать убийц уже не казалась легко выполнимой: во-первых, о тех преступлениях, что она читала, уже всё было известно, и вина доказана - преступник либо находился под стражей, либо почти пойман, и её вмешательство могло привести только к общественному возмущению. Раз поймали, нужно осудить показательно. Она с этим согласна. Но тогда как она может наказывать преступников сама?

Проводить собственные расследования? Марина почесала нос и обернулась посмотреть на свой хвост. Тот стоял торчком, готовый на всё, но девушка не была уверена, что хвост может реально помочь. Ведь она не знает, как это делается. Вот если бы она училась на криминалистике, а не на менеджменте, от неё был бы толк, а так...

Ей вспомнились дамские детективы, продающиеся в мягких обложках, и Марина горько усмехнулась. Не хотелось становиться детективщицей-любительницей, гордо рассекающей по городу на высоченных каблуках. Это может опошлить всю идею. Ей хотелось, как Эркюль Пуаро, пошевелить серым веществом и сразу вычислить преступника, а уж выпить его жизненную энергию из родничка она всегда сможет...

Марина бросилась на кровать и застыла, лёжа на животе. Прежде чем разыскивать потенциальных жертв, можно было бы потренироваться на братьях. Она чуйкой понимала, что с рыжими не всё так просто. Почему Валера не берет трубку? Неужели боится?

Пока девушка мучилась предположениями, распаляясь всё больше и больше, братья нежились на золотистом песочке у теплого Средиземного моря. Они уже и думать забыли про нерасторопную глупую Лиску, а та тем временем вынашивала планы мести.

Но всё упиралось в их обнаружение, и именно здесь Марина чувствовала свою беспомощность.

- Нет, их я не найду, - всё-таки пришла к разумному заключению она и оттопырила ушки. По карнизу начал бить тоненькими капельками дождик, - слишком многолюдно, а запахи я стала различать позже, их собственный уже не вычислю... Но... потренироваться на людях всё же стоит.

ГЛАВА 10. ДРУГАЯ СТОРОНА

Им отворила неулыбчивая, смурная женщина лет сорока. Одета она была в простые джинсы и безразмерную тёмно-зелёную кофту. Даже не поздоровавшись и не взглянув на Марину, она ушла в свою комнату. Порядком сбитая с толку, не ожидавшая такого неласкового приёма девушка вошла вслед за парнем.

Коридор утопал во тьме: из-под двери в самом его конце просачивались две тоненькие полоски света, но они смотрелись так сиротливо, что даже привыкшей к вечерним прогулкам Марине стало не по себе.

- Лампочка не работает, - буркнул Кирилл и, не разуваясь, пошлепал в свою комнату.

Хлюп-хлюп. Дверь в комнату захлопнулась с громким треском, и Марина осталась в темноте.

Ну и дела! Девушка поёжилась.

Понятно, что ему нужно переодеться и уж точно он не собирался этого делать при Марине, но разве не стоило пригласить её в большую комнату или на кухню, предложить чай и оставить ждать там?

Марина вспомнила про хмурую женщину, которая не обратила внимания на продрогшего Кирилла и не удивилась присутствию рядом девушки, и, кажется, поняла.

Мачеха... Бедный Кирилл, невозмутимый до мозга костей гот! Как же ему тяжело жить в этой атмосфере. Не удивительно, что он ушёл в музыку и свою подворотную компанию...

Пока девушка анализировала жизнь парня, тот быстро переоделся в сухую домашнюю одежду и, прислонившись к двери, пытался унять резко колотившееся сердце. Он не ожидал, что всё так выйдет, ведь он не собирался приводить Марину домой. Приглашение вырвалось спонтанно, и теперь вот жалеет.

Лена, как всегда, пьяная. Сколько раз отец запрещал пить с утра, но на эту женщину не было управы. Он старался не замечать сожительницу отца, и она платила ему тем же. И почему сегодня осталась дома, ведь, насколько он помнил, её ночная смена должна длиться до следующей ночи? Неужели её уволили?

Кирилл с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух. Теперь у него гостья и нужно сдерживаться в выражениях. Лена не его мать, абсолютно чужая женщина, так что он не несёт ответственности за её поведение. Да!

С этими мыслями Кирилл распахнул дверь и выглянул в коридор.

- Долго ты ещё будешь стоять в темноте? – грозно спросил он, и Марина подошла ближе.

Её решительное и слегка виноватое лицо насторожило парня:

- Что? – сразу же спросил он, а в уме пробежали разные предположения: «она недовольна», «она не хочет со мной общаться», «её испугала Лена», «она жалеет, что пришла» и всё в этом духе.

Кирилл не понимал, почему не хочет, чтобы Марина сослалась на неотложные дела и ушла. Нет, она не должна так быстро уйти, ведь у него накопилось столько вопросов, да и само присутствие Лиски почему-то приносило радость.

- Та женщина, - Марина покосилась за плечо, туда, где была спальня отца, - ей плохо.

Девушка почувствовала это, как только осталась одна в темноте. Интуиция шептала, что женщина не стала бы забрасывать дом, если бы не страдала. Это понимание пришло, как озарение, и Марина не смогла бы толком объяснить, что и почему.

- Забей, ей всегда плохо, - Кирилл резко схватил Марину за руку и втащил внутрь, - она много пьёт. Прости, что притащил тебя, когда она дома...

Дверь за ней захлопнулась, и Марина удивлённо разглядывала комнату. Никакой черноты, надо же. Тёмно-серый компьютерный стол, бежевый стул. Деревянная кровать, стеллажи, на которых очень много книг. Модели старинных автомобилей, штук двадцать, коллекционные, наверное. Много постеров на двери. И вокруг – мягкая, загадочная атмосфера. Марина принюхалась. Да, вокруг витают тёмно-синие нити, редкая чёрная нить топчется у двери. Очень редко сюда заходит кто-то чужой, и, судя по всему, Кирилл убирается в комнате сам. Надо же, какой чистоплотный. А с виду и не скажешь!

Марина перевела взгляд на понурого парня. Мокрые волосы, чёрная футболка с готическим крестом, шорты до колен. Притихший, ждёт её реакции. Выглядит, как нашкодивший котёнок. Но острый лисий слух опять различил стон, умело заглушённый подушкой, так, что только она одна и смогла бы услышать.

- Ей нужно помочь, - решительно сказала девушка и повернулась к двери.

- Проблюётся, и всё пройдет, - возразил Кирилл.

Ему было неприятно, что они наткнулись на Лену и что Марина видела опухшую физиономию сожительницы отца. Сейчас он очень сожалел, что отец на работе и не может разобраться с Леной сам.

- Ей плохо, - Марина и сама не могла бы объяснить, почему она в этом уверена, но интуиция вопила: женщине нужна помощь! И дело не в алкогольном отравлении.

- Если бы я водку глушил вёдрами, и мне было бы плохо, - буркнул Кирилл.

Он опёрся правой рукой на дверь и не собирался Марину отпускать.

- Пусти, - девушка сузила глаза, - я серьёзно.

Тупоголовость парня начинала изрядно выбешивать. Вот же упрямый, не понимает, что она не шутит!

- И я, - парень не отставал. - Ты хотела ко мне в комнату, вот и сиди тут.

- Отойди, - Марина не заметила, как сзади у неё проявился хвост, а на макушке поднялись острые возмущённые ушки, - по-доброму прошу.

- И что ты сделаешь? – парень завороженно рассматривал Марину и не уловил угрозы в её голосе. - Твои ушки – прекрасны...